Медеплавильные заводы Твердышевых и Мясниковых на Южном Урале в XVIII веке. Уфа – 2008. Удк ббк


Глава III. НАСЕЛЕНИЕ МЕДЕПЛАВИЛЬНЫХ ЗАВОДОВ КОМПАНИИ



жүктеу 2.66 Mb.
бет6/12
Дата30.03.2019
өлшемі2.66 Mb.
түріКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
Глава III. НАСЕЛЕНИЕ МЕДЕПЛАВИЛЬНЫХ ЗАВОДОВ КОМПАНИИ.
§1. Численность и состав горнозаводского населения.
Проблема обеспечения уральских заводов рабочей силой и подготовки квалифицированных кадров, численность, состав, социально- экономическое и правовое положение заводского населения и его классовая борьба до сих пор не стали предметом специального исследования. Это позволяет заострить внимание на особенности решения этих проблем, связанные со спецификой многонационального края, ставшего металлургическим центром страны.

Формирование нового металлургического центра в XVIII в. происходило в далекой юго-восточной окраине Российской империи. Край имел пестрый этносословный состав населения. В нем русские крестьяне имели незначительный удельный вес. 7 из 8 медеплавильных заводов компании были построены в пределах Стерлитамакского уезда Оренбургской губернии, где башкиры составляли 43,4 %, нерусские припущенники – 29,5 %, русские крестьяне всего - 27,1 % населения1. Малочисленность русского крестьянства, недружелюбное отношение коренного населения и нерусских пришлых народов к горнозаводскому освоению края накладывали заметную специфику на формирование рабочей силы заводов. Большая отдаленность края от старых металлургических центров, чрезвычайно высокие темпы становления и развития горнозаводской промышленности, неоднородный состав горнозаводчиков с различными возможностями решения кадрового вопроса, непоследовательная политика царского правительства в области горнозаводского законодательства еще более усиливали эти особенности, способствовали формированию сложного этносословного состава заводского населения, многообразию источников формирования рабочих кадров, складыванию сложных взаимоотношений между различными этническими и сословными группами горнозаводского населения в крае.

Основную массу рабочей силы горных заводов, построенных на Южном Урале во второй половине XVIII в., как и на всем Урале, составляли различные категории русских крестьян: приписные государственные, дворцовые и ясачные, собственные и купленные владельческие крестьяне, вольнонаемные из различных социальных групп, рекруты, вечноотданные из «непомнящих родства», ссыльные, «гулящие» , беглые люди и др.

Особенностью южноуральской горнозаводской промышленности было ее формирование после издания сенатского указа 1762 г., запрещающего приписку к горным заводам государственных крестьян, что характерно было и для медеплавильных заводов компании симбирских купцов Твердышевых и Мясниковых. Лишь некоторым заводам Южного Урала были приписаны рекруты, беглые люди, вечноотданные из «непомнящих родства». Так, в 1758 г. к Воскресенскому заводу Твердышевых и Мясникова было приписано 127 душ м.п. «непомнящих родства» Кандыбской слободы в качестве «вечноотданных»1. Еще в 1746 г., во время второй ревизии, И.Б. Твердышев узнал о том, что в Оренбургскую губернию прислали немалое число «непомнящих родства» и положили их на подушной оклад «в разных жительствах». Время совпало с пуском и освоением первенца южноуральской горнозаводской промышленности – Воскресенского медеплавильного завода. Твердышев обратился в Оренбургскую губернскую канцелярию за разрешением поселить при Воскресенском заводе желающих для прокормления семьи «работать ис платы». Губернская канцелярия дала положительный ответ. В результате активной агитации приказчиков завода 127 душ м.п. «непомнящих родства» вместе с семьями «поселились домами подле самого того завода», заключили контракт с заводовладельцами и приступили к выполнению внезаводских работ с условием уплаты Твердышеву третьей части заработной платы. Со своей стороны заводовладелец разрешал им пользоваться усадьбой и пашенной землей, сенными покосами, лесом из заводской дачи, выдал ссуду для обустройства, лес для строительства. В первое время после заселения условия договора выполнялись обеими сторонами. Но через полгода многие «непомнящие» перестали выходить на работу. Тогда Твердышев обратился в губернскую канцелярию с челобитием. Но крестьяне продолжали отказываться от заводских работ. Противостояние затянулось. 5 ноября 1758 г. Твердышев обратился в Сенат с прошением приписать этих крестьян к заводу как мастеровых и работных людей «в вечное владение». Сенат удовлетворил просьбу Твердышева1. В челобитной, данной комиссии А.А. Вяземского в ноябре 1763 г., «непомнящие родства» Кандыбской слободы обвиняли Твердышева в нарушении законодательства. Однако комиссия не поддержала крестьян2.

Основная масса приписных крестьян использовалась на вспомогательных и внезаводских работах по добыче руды, рубке леса, жжению угля. Незначительная их часть была обучена к заводскому производству и пополняла ряды мастеровых и работных людей. Они были основной базой для подготовки квалифицированных рабочих. По утверждению И.Б. Твердышева, 70 из 127 «вечноотданных» из «непомнящих родства» Кандыбской слободы была обучена заводскому производству3.

Таким образом, рабочую силу заводов составляли различные социальные группы. Как отмечает А.С. Орлов, “в середине XVIII в. кадры работников частных уральских заводов состояли из множества категорий населения, отличавшихся друг от друга сословными правами и обязанностями: 1) бывшие казенные мастеровые – работники государственных предприятий, переданные в частные руки; 2) крепостные работники, переведенные из вотчины; 3) крепостные работники, купленные к заводам на основании специальных указов; 4) набранные из рекрутов; 5) беглые, пришлые, ссыльные, переселенные, отданные вечно к заводам по указам и т.п.; 6) переведенные из числа приписных в заводские работники и мастеровые; 7) приписные крестьяне; 8) вольнонаемные»1.

Само перечисление категорий работников с достаточной четкостью указывает на источники пополнения рабочей силы на заводах. Почти на всех заводах Южного Урала рабочая сила была смешанной. В протяжени XVIII в. шла эволюция состава квалифицированных кадров на заводах, происходила замена наемного труда принудительным на основных и внутризаводских работах. На первый взгляд это кажется парадоксальным, так как именно во второй половине XVIII в. в России наблюдается заметное развитие капиталистических отношений. Появляются законодательные акты, ограничивающие использование принудительного труда. Так, указ 1762 г. запрещал промышленникам покупать крестьян. Указ 1779 г. определил наименование работ, к выполнению которых разрешалось привлекать приписных крестьян. Их можно было использовать только на рубке куренных дров, разломке куч, перевозке угля и руды, на ремонте плотин, поврежденных наводнением или пожаром. Принудительное использование труда приписных крестьян на работах, не предусмотренных указом, каралось штрафом, указ разрешал добровольный наем приписных крестьян. Прекращалась приписка к заводам беглых, «не помнящих родства», незаконнорожденных, государственных крестьян.

Однако для заводов компании Твердышевых и Мясникова эти указы почти не оказывали воздействия. Южноуральский металлургический район сформировался уже до выхода указа 1762 г. Формирование рабочей силы ко времени запрещения покупки крестьян к заводам если и не завершилось, то находилось в стадии завершения.

Основную рабочую силу заводов компании Твердышевых и Мясникова составляли купленные крепостные крестьяне. На приписку крестьян к заводам Твердышев и Мясников права не имели, а нанимали их в небольшом количестве, как заявил сам Твердышев, ”временно, для добычи руд, заготовки угля и для вспомогательных работ”1.

В 1757 г. на шести заводах: Воскресенском, Преображенском, Богоявленском, Архангельском, Верхоторском и Катав - Ивановском купленных крестьян было 1893 души мужского пола. Со строительством новых заводов потребность в рабочей силе значительно возросла.

Указом от 6 ноября 1758 г. Сенат разрешил Твердышеву покупать крестьян из расчета по 150 дворов к домне и по 30 дворов к каждому из построенных молотов, считая только годных к работе, т.е. в возрасте от 15 до 60 лет, как порознь, так и селами, что было больше установленной нормы. К третьей четверти XVIII в. количество крестьянских дворов достигло следующих размеров:

Архангельский – 130 дворов крепостных крестьян;

Богоявленский – 200 покупных крестьянских дворов;

Воскресенский – 320 дворов покупных и приписных крестьян;

Катав-Ивановский – 370 дворов покупных крестьян;

Преображенский – 130 дворов покупных крестьян;

Юрюзанский – 160 дворов покупных крестьян.

Итого: 1310 дворов покупных крестьян2.

Покупка крестьян оформлялась в виде купчих. 30 июля 1752 г. Твердышев оформил купчую с главным лекарем Адмиралтейского госпиталя Иваном Родетом на дворового башкира Ивана Лаврентьева с семьей: “Коллежской советник Петр Иванович сын Рычков, в роде своем не последней, будучи в Оренбурге у крепостных дел, по поверенному Адмиралтейской госпитали от главного лекаря Ивана Родета письму, дал сию купчую Оренбургской губернии медных заводов заводчику Ивану Борисову сыну Твердышеву в том, что продал он, Родет, ему, Твердышеву, жене ево, детям и наследникам в вечное владение без выкупу и бесповоротно и от вступщиков со всякою очисткою дворового своего человека из башкирской нации Ивана Лаврентьева 27-ми лет з женою его Дарьею Андреевой 26-ти лет и з 2-мя его дочерьми. А взял он, Родет, у него, Твердышева, за оного своего дворового человека з женою и дочерьми денег 60 руб.”1.

30 апреля 1753 г. была оформлена еще одна купчая члена Оренбургской губернской канцелярии П.И. Рычкова заводчику И.Б. Твердышеву на дворового башкира Николая Андреева за 20 руб., где разрешалось Твердышеву “оного человека продать, заложить и в приданое отдать”2.

Таким образом, рабочие силы покупались за несколько десятков рублей, а дальнейшая судьба купленых полностью зависела от заводовладельцев. Уже в 1761 г. число купленных крестьян у них достигло 6908 душ м.п.

На заводах частично использовались и отданные по указу 1758 г. не помнящие родства и люди помещиков. По данным заводских ведомостей за 1762-1763 гг. общее число мужских ревизских душ составило 7576, следовательно “указных” было около 668 душ мужского пола3.

Купленные крестьяне переводились на постоянную заводскую работу, обучались мастерству и имели небольшие участки земли под огороды и сенокос.

Все категории заводского населения, исключая приписных, получили название “мастеровые и работные люди”. Термин этот собирательный, он означает все население, трудившееся на заводах.

Мастеровые – это категория работников, занятых производством в цехах и обладающих навыками квалифицированного труда. В отличие от них работные люди были заняты либо во вспомогательных операциях, либо на вне заводских работах, где не требовалось высокой квалификации. Оплата их труда зависела от выполняемой работы. Работный человек получал или сдельную, или повременную оплату, значительно меньшую, чем мастеровой. Из числа работных людей пополнялись кадры мастеровых. На заводах Твердышевых и Мясникова, как и в целом в горнозаводской промышленности Южного Урала, преобладал труд крепостных и приписных к заводам крестьян, причем труд крепостных являлся господствующим. Доля вольнонаемного труда была небольшой. В качестве подсобной силы применялся и труд не закрепощенного еще нерусского населения: башкир, татар, чувашей, мари и др., занятых в заготовке древесного угля, добыче и перевозке руды.

Хозяйство компании Твердышевых и Мясникова представляет характерный для второй половины XVIII в. пример вытеснения наемного труда принудительным. Этот процесс на заводах богатых промышленников охватил не только основные внутризаводские работы, но и вспомогательные. Следует иметь в виду, что замена наемного труда принудительным протекала медленно. Эту особенность горнозаводской промышленности на Урале охарактеризовал В.И. Ленин: «В основе организации труда на Урале издавна лежало крепостное право. Горнопромышленники были одновременно и помещиками, и заводчиками, основывали свое господство не на капиталах и конкуренции, а на монополии, на своем владельческом праве»1.

Продолжительность рабочего дня мастеровых и работных людей зависела от длительности светового дня и колебалась от 10 часов зимой до 13 – летом. По подсчетам К.А. Пажитнова, рабочие имели 75 дней в году, свободных от работы на заводе: 52 воскресенья, 23 праздничных дня, кроме того 20-30 дней на сельскохозяйственные работы без выплаты содержания2.

Оплату труда мастеровых и работных людей, занятых в производственном процессе, хорошо прослеживается на примере Катав - Ивановского завода.


Она составляла:

у надзирателя плавки – 30 руб. в год,

старшего мастера – 48 руб. в год,

у трех подмастерьев – по 8 коп в день,

у трех работников – по 7 коп в день,

у двух засыпщиков – по 8 коп в день,

2 углевоза с лошадьми, рудовоз получали по 12 коп в день,

пешему работнику – 7 коп. в день,

рудобойцу – 6,

а малолеткам – 3 коп в день.1

Оплата труда мастеровым, занятым при расковке железа, была сдельной.

Тяжесть положения на заводах осложнялась тем, что крестьяне нередко были вынуждены приходить на заработки из далеких районов. Нелегкой была подвозка руды. Кроме того, наемные работники из нерусских народов испытывали на себе двойной гнет: со стороны русских заводчиков, помещиков, купцов, царской администрации и местных феодалов – с другой.

Условия труда и изнурительный труд у домен, медеплавильных печей требовал большого физического напряжения. Жизненный уровень был низок. Цены на хлеб и другие продукты в течение XVIII в. непрерывно росли. Отсутствие техники безопасности явилось причиной многих случаев травматизма и заболеваний. Применялась система штрафов2.

На Южном Урале, где к горным заводам не было приписки государственных крестьян, купленные крестьяне составляли основную массу рабочей силы, в том числе и для подготовки квалифицированных кадров заводского производства. Особенно большие масштабы использования подневольного труда крепостных крестьян достигли на заводах компании Твердышевых и Мясниковых. Своих собственных крестьян эти заводчики не имели, не добились они и приписки государственных крестьян. Поэтому основным источником для обеспечения и пополнения заводов рабочей силой была покупка крепостных крестьян и перевод их на заводы. Приобретая у казны остатки разрушенного Воскресенского завода, Твердышев и Мясников добились Сенатского указа на покупку 400 душ м.п. крепостных крестьян. В Вятскую, Симбирскую и другие провинции Казанской губернии и в центральные уезды были отправлены приказчики, снабженные «на выдачу задатков довольным числом денег»1. В 1746 г. на Воскресенском заводе работали 290 мастеровых и работных людей из купленных крестьян2.

В 1747 г. Твердышев добился разрешения Сената на покупку крестьян к строящемуся Преображенскому заводу. В марте 1752 г. был получен сенатский указ на покупку 1200 крестьян к Богоявленскому заводу. В том же году у лейб-гвардии поручика И.В. Шереметьева в селах Никольском и Архангельском Симбирского уезда компаньоны купили 756 душ м.п. крепостных крестьян3.

В 1754 г. у компании Твердышевых и Мясникова действовали 4 медеплавильные печи, на которых производили 2417 пудов чистой меди в год. По нормам, определяемым Берг - регламентом 1719 г. и указом Правительствующего Сената от 6 сентября 1744 г. , компания должна была иметь 4823 работников. Но в это время на 4-х медеплавильных заводах работали 3623 душ м.п. заводских крестьян в рабочем возрасте, т.е., компании не доставало 1200 работников. В том же году Твердышев добился указа Сената на покупку 1200 крестьянских дворов, что должно было дать компании 4800 работоспособных крестьян. Но им в 1755 г. удалось купить всего 1100 душ м.п. крестьян. Острая нехватка рабочей силы продолжалась4.

Интенсивная предпринимательская деятельность и расширение хозяйства ставили перед компаньонами постоянную задачу обеспечения заводов рабочей силой. В своих отчетах, прошениях и извещениях Твердышев постоянно жаловался на острую нехватку рабочих рук. «Итако, - писал он в 1761 г., - за неимением приписных к тем заводам государственных крестьян, заводские работы исправляются с великим трудом»1. И.Б. Твердышев и И.С. Мясников продолжали покупать крепостных крестьян. К 1761 г. у них было 6908 душ м.п. купленных крестьян. Из них работоспособных было 3639 человек. 4500 купленных крестьян вместе с семьями были переведены к заводам2. В 1765 г. на заводах компании числилось 7157 душ м.п. крестьян3. Крестьянская война 1773 – 1775 гг. нанесла сильный урон заводам: погибло и пропало без вести 2011 душ м.п. и 377 душ ж.п. заводских крестьян4. Однако покупка крепостных крестьян продолжалась. После раздела хозяйства между наследниками многие заводы компании оказались в руках крупных дворян, которые пополняли рабочие силы своими крепостными крестьянами. В конце XVIII в. на заводах наследников числилось 18 166 душ м.п. собственных крестьян5.

Недостаток рабочей силы Твердышевы и Мясниковы стремились восполнять оригинальным способом: часть мастеровых и работных людей они по мере необходимости постоянно переводили с одного завода на другой. «А из оных мастеровых людей, – писал Твердышев, – находятся не при каждом заводе точно по единомерному определенному числу, но усматривая по заводским окрестностям – когда, сколько, где, кому из них нужда быть потребует, – так и пересылаемы с одного на другой завод бывают»6. Конечно, такой способ мобильного использования мастеровых и работных людей позволял частичному и временному решению острой проблемы обеспечения заводов профессиональными кадрами. Но такая интенсификация труда мастеровых людей приводила к усилению эксплуатации последних.

Покупка крепостных крестьян в Поволжье и центральных уездах России с последующим их переводом к заводам продолжала практиковаться и в последней четверти XVIII в.

Таким образом, собственные и купленные крестьяне составляли значительную часть рабочей силы заводов. Их число последовательно росло и в конце XVIII в. на Южном Урале дошло до 29108 душ м.п. Из общей массы собственных крестьян, занятых на заводских работах, 62,4% принадлежали компании Твердышевых и Мясникова.

Небольшое число на частных заводах Южного Урала составляли казенные мастера. Они привлекались для решения сложных производственных вопросов и «для обучения разных мастерств» заводским крестьянам1. Так на Катав-Ивановском заводе Твердышевых и Мясникова в течение нескольких лет работал мастер с Екатеринбургских казенных заводов для обучения заводских крестьян «деланию листового и кровельного железа». В 1769 г. по просьбе Твердышева он был оставлен Берг-коллегией еще на 3 года2. Иногда Твердышеву удавалось купить подготовленных работников. П.А. Вагина сообщает, что в 1765 г. Твердышев у коллежского советника Шмикина купил дворового человека Семена Волкова, знающего слесарное дело3. Чаще Твердышевы и Мясников своих крестьян посылали для обучения заводской профессии на заводы других заводчиков. В рапорте канцелярии Катав-Ивановского завода 1757 г. говорится, что на заводах Н.Н. Демидова на обучении находились 24 заводских крестьянина4.

Условия работы и быта заводских крестьян полно и ярко отражены в описи Покровского завода, приобретенного компанией в 1768 г.5

Весь заводской комплекс и поселок находились внутри крепости. Размеры крепостных стен составляли 174 х 100 х 34 х 79 сажень, стены забраны в столбы бревнами. В крепости имелось 4 батареи: 2 малых медных, 5 чугунных (1 малая, 2 средние и 3 большие малая, 2 елось 4 батареи: 2 малых медных,5 чугунных () в столбы бревнами. кровского завода, приобретенногокомпанией в 1768 г. ) пушек, 213 чугунных ядер и 6 деревянных лафетов, 61 рогатина. Вторая стена имела 2 проезда и 3 фланга, третья – 1 проезд и 1 фланг. С южной стороны перед крепостью был ров глубиной в 10 сажень.

В центре поселка находилась деревянная церковь во имя Покрова Богоматери. Размеры церкви 7 сажень в длину, а в ширину – 2 сажени пять четвертей аршина, с четырьмя окнами и двумя дверьми. Высота церкви – 1 сажень 2,5 аршина, покрыта дранью, над крышей маховица с крестом. Рядом с церковью деревянная часовня, срубленная из сосновых бревен длиной 7 аршин три четверти, шириной 6, высотой 4 аршина. Крыта дранью.

Другим значительным сооружением в этом поселке был управительский дом с двумя горницами с перерубом. В двух покоях три окна со стеклянными оконницами, 2 окна двухстворчатые. В обоих покоях кирпичные голландские печи. Полы и потолки покоев тесовые, собранные в закрой. При втором покое во всю его длину – сени, в половину сеней досками отделен чулан. Дом вместе с сенями крыт по лубку дранью в желоба в два ската.

Возле дома стояли два амбара, срубленные из сосновых бревен. В них две погребные ямы с бревенчатыми срубами. Амбары с дощатыми потолками. Рядом с сенями построен нужник, срубленный из бревен в лапу. Против сеней находилась людская изба с бревенчатыми срубами, а в сенях забранный в половину чулан из досок.

Как видно, управительский дом и людская изба были сделаны добротно, не на скорую руку, с учетом всех необходимых атрибутов. Можно догадаться, что они были не жилыми, а служебными помещениями. В управительском доме были два стола на железных подставках, пять стульев, застекленный шкаф, по стенам – деревянные панели.

Во дворе людской избы находились описанные нами выше скотная изба, конюшня и амбар для хранения конской сбруи. Рядом с ними в центре поселка находилась изба-харчевня, где работным людям продавались съестные припасы. Харчевня имела размеры 3 х 3 сажени, высотой 4,5 аршин. Внутри ее стояла русская печь с выводной трубой, дощатые пол и потолок, лавки, полавочники с причалинами (прилавки – С.К.) и полати. Изба крыта на два ската по лубку дранью в желобье.

Возле избы-харчевни была бойница для забоя скота, забранная в столбы бревнами, с навесом и погребом, крыта на один скат дранью в желобье. Размеры бойницы 4 х 2 саж. Внутри - яма, загороженная по краям тыном. Возле бойницы амбар и сарай из бревенчатых заборов в столбы, крытые дранью по лубку.

В центре поселка по другую сторону церкви располагались заводская контора, магазин и госпиталь. Контора имела солидные размеры в 4,5 х 3 сажени, крыта на 4 ската по лубку дранью в желобье. На крыше – слуховое окно. Пол и потолок конторы тесовые. Контора имеет 4 окна, печь с выводной трубой. Посередине контора сверху перерублена 4-мя бревнам, а к низу забрана досками комнатка. Внутри конторы расставлены 4 стола и 3 шкафа с висячими замками. Рядом с конторой срублен из сосновых бревен нужник размерами 1,5 х 1 саж.

Госпиталь находился в бревенчатом помещении размерами 10 х 4 саж. 2 аршина и высотой до кровли 2 сажен, имел 5 покоев. Во время ревизии под госпиталь были отведены 2 покоя, в двух покоях находился инструментальный склад, а пятый покой использовался в качестве караульного помещения. Всего в пяти покоях было 12 окон и 5 дверей. Госпиталь покрыт шатром по лубку дранью в желобье. Полы и потолки тесовые.

Магазин находился в просторном деревянном помещении размерами 10х4 саж. 2 аршина и высотой в 2 сажени 1 аршин до кровли. Крыт на два ската по лубку в желобье. Перед магазином был сооружен навес на всю длину магазина и шириной 2 саж. 2 арш. Навес крыт по лубку дранью и обгорожен лубьем. Под навесом в землю был вкопан чан для содержания дегтя для заводского обихода. На другом конце навеса был установлен другой такой же чан.

Рядом с харчевней и бойницей располагались караульная изба и баня для работных людей. В караулке стояли печь и две дощатые нары. Баня имела размеры 3 х 3 сажени, предбанник срублен с двух сторон бревном, с двух сторон забран в столбы, размерами 3 х 2 саж. 2 аршина. Баня и предбанник имеют общую крышу, крыты в два ската по лубку дранью в желобье. В бане кирпичная печь с выводной трубой.

Аналогичное положение было на Архангельском заводе, где компаньонам удалось обменять своего крепостного крестьянина на мастерового человека Тульского оружейного завода на вечное владение1.

Казенные мастера представляли собой немногочисленную группу заводского населения. Составляя профессионально подготовленную часть рабочей силы горных заводов, они сыграли заметную роль в формировании, становлении и развитии горнозаводской промышленности, в подготовке профессиональных кадров и решении сложных технических и технологических задач.

Немногочисленность государственных крестьян, прекращение практики их приписки к заводам, острый недостаток рабочей силы в регионе обуславливали использование в значительных размерах вольнонаемного труда. На севере и северо-западе первые казенные и частные заводы строились и первоначально функционировали, в основном, на вольнонаемном труде местных умельцев. На Южном Урале в больших масштабах, особенно в начальной стадии своей горнозаводской предпринимательской деятельности, вольнонаемных работников привлекали для выполнения вспомогательных и внезаводских работ. Численность вольнонаемных людей на заводах компании, как и по всему Уралу, точному учету не поддается. Подчеркивая трудность приобретения наемных работников, заводовладельцы в 1761 г. писали, что их на постоянное время и постоянное число нанимать не возможно, а «по временам бывает, полагая при всех заводах, от 3500 до 6500 человек»1. По утверждению В.Я. Кривоногова, в 1760 г. на заводах компании по добыче руды и заготовке угля работало 6750 человек, в том числе на Воскресенском заводе - 2260, Богоявленском - 2000, Преображенском - 1500 и Архангельском- 10002. В годы Крестьянской войны 1773-1775 гг. с заводов компании Твердышевых и Мясникова ушло не менее 6,5 тыс. чел., в конце XVIII в. на них вольнонаемных людей не отмечается.

В поисках рабочей силы для заводов Твердышев и Мясников нередко обращались к башкирам и их припущенникам. Башкиры издавна знали рудные места. Поэтому заводовладельцы использовали их прежде всего, как рудознатцев и рудоискателей. В середине 50-х гг. ХVIII в. 19 рудников Преображенского завода принадлежали Усманову3. Подчеркивая дружественные отношения Твердышева и Мясникова с башкирами, П.И. Рычков отмечал, что последние «не только помешательств и препятствий ни в чем не чинили, но и сами узнав свойство руд, а многие из платы и воскою на завод руды промышлять стали»4. Башкирские рудознатцы оказали большую помощь в поисках месторождений для многих других горнозаводских предпринимателей. Десятки рудников Каргалинского месторождения были открыты башкирскими рудознатцами. Они сыграли большую роль в поиске медной руды для Покровского завода в бассейне р. Яик и в за яицких степях5.

Таким образом, в сферу горнозаводской промышленности постепенно вовлекались широкие массы башкир и других нерусских народов Башкортостана. Признавая огромную роль башкир - рудознатцев в развитии горнозаводской промышленности, академик И.И. Лепехин писал: «Можно по справедливости об них сказать, что медные и железные заводы в Урале, так и выгодные места по большей части башкирцам долженствуют»1. Однако, процесс горнозаводского освоения края встречал и препятствия, самым серьезным из них был страх башкир потерять свои вотчинные земли. Поэтому рудознатцам и рудоискателям приходилось преодолевать сопротивление, порой и запрет своих соотечественников. Наблюдательный академик И. И. Лепехин заметил, что башкиры, «живучи между горами, и будучи отовсюду окружены заводами, имеют... немалую склонность к приискиванию руд, однако редко обысканные ими руды объявляют по причине некоторых случающихся притеснений от заводчиков, рудоискатели не редко принуждены бывают от своих земляков разные сносить угрозы, а временами и побои»2.

Однако необходимо отметить, что в отличие башкир северных волостей, из среды которых вышли сотни рудодобытчиков и рудопромышленников, на юге Башкортостана вовлечение башкир в сферу горнозаводской промышленности дальше рудоискательства не распространялось. Участие башкир в перевозке руды на заводы и готовой продукции заводов на пристань осуществлялось в рамках вольного найма, а не в качестве самостоятельной рудодобычи.

Башкиры, татары, чуваши, марийцы, и другие нерусские народы края вовлекались в сферу горнозаводской промышленности и в качестве вольнонаемной рабочей силы. Это удавалось не всегда и не у всех заводовладельцев. Владелец Благовещенского медеплавильного завода М.С. Мясников в 1754 г. жаловался, что башкиры – «дикой народ», их трудно привлекать к заводской работе. По этому поводу сетовал и И.Б. Твердышев. В частности, причины затяжки строительства Белорецкого заывода он объяснял тем, что для перевозки строительных материалов и оборудования «нанимать там неково», а башкиры, единственные жители тех мест, не имеют телег. Через 12 лет, в 1766 г. он сообщил, что башкир можно привлекать только на перевозку руды на заводы, а на другие заводские работы они не соглашаются3. В дальнейшем вовлечение башкир в сферу горнозаводской промышленности принимало более широкие масштабы. В конце XVIII в. башкиры дер. Муртазино, Камышево, Максютово, татары дер. Стерлибашево и Караклыбашево Стерлитамакского уезда вместе с заводскими крестьянами из 64 рудников возили руду на заводы потомков И.С. Мясникова. В даче башкирской дер. Юмакаево того же уезда разрабатывалось 99 рудников, из них 45 принадлежали Воскресенскому заводу. Оттуда руду на завод доставляли заводские люди и башкиры. О башкирах дер. Ямансарино Оренбургского уезда в «Экономических примечаниях» к Генеральному межеванию написано, что они «промысел имеют рубкой леса, возят в летнее и зимнее время с рудных мест на завод руду»1.

В большом количестве на вспомогательные и внезаводские работы нанимались чуваши. В заводском поселке Покровского завода среди наемных работников встречаются башкиры, татары и чуваши, а 12 чувашских семей составляли самостоятельную слободу, расположенную за крепостной стеной2. Среди вольнонаемных работников заводов компании Твердышевых и Мясниковых было старо- и новокрещенных татар Арской, Зюрейской и Ногайской дорог Казанской губернии. По сведениям П.И. Рычкова, в середине 60-х гг. на горных заводах Оренбургской губернии ежегодно нанимались до 20 тыс. татар, чувашей и мордвы3.

Некоторые представители нерусских народов Южного Урала в течение XVIII в. постепенно попадали в число крепостных крестьян заводовладельцев. Самым испытанным способом превращения лично свободных русских крестьян и нерусских народов края в крепостных крестьян горных заводов была долговая кабала. Выше было указано на превращение 127 «вечноотданных» Кандыбской слободы в крепостных крестьян Воскресенского завода Твердышевых и Мясниковых4. Академик И.И. Лепехин писал, что Твердышев и Мясников чувашей дер. Илек, расположенной в 30 верстах от Симского завода, ссужают деньгами в больших размерах – 100 - 150 руб., и заставляют отрабатывать на заводе. По расчетам Лепехина, после всевозможных вычетов и штрафов чувашин может зарабатывать в месяц на пару рукавиц. Академик сделал справедливый вывод, что при таком расчете закабаленный чувашин неизбежно должен оказаться крепостным крестьянином заводовладельца1. В 1757-1758 гг. компания Твердышевых и Мясникова в Нижегородской губернии наняла 1359 дворцовых крестьян из новокрещенных людей. Каждый из них получил по 5 руб. 50 коп. аванса и должен был отрабатывать на заводах компании по 10 руб.2 В донесении Оренбургской губернской канцелярии в Берг-коллегию от 4 августа 1765 г. говорилось, что ясашные крестьяне, новокрещенные из татар, мордвы и чувашей обратились с жалобой на плохое обращение с ними на заводах, что им не выдают паспорта и не отпускают домой. Губернская канцелярия констатировала, что бедные люди Казанской губернии, нанявшись «волью в работу», оказываются «как в каторжной работе», уйти с заводов уже не могут, «делаются почти все кабальными»3. Мирские выборщики тептяро- бобылей Уфимской провинции в своем наказе в Уложенную комиссию 1767-1770 гг. писали, что Твердышев и Мясников ссужают их деньгами и заставляют отрабатывать на заводах. Выборщики тревожились, что они в скором будущем могут превратиться в крепостных крестьян и поэтому просили перевести их «на пустопорожние земли»4.

Долговое закабаление населения края заводовладельцами в конце XVIII в., видимо, приобретало крупные масштабы. Так, по материалам V ревизии на рубеже XVIII- XIX вв. 1293 души м.п. башкир Сысканской волости Уфимского уезда являлись припущенниками Архангельского медеплавильного завода Е.И. Козецкой5.

Формирование горнозаводской промышленности, помимо бурного развития производительных сил и вовлечения в свою среду русских крестьян и нерусского населения, привело к массовому изъятию вотчинных земель башкир и их припущенников. Первоначально правительство не предпринимало мер по обеспечению заводов землей и не вело земельную политику. Поэтому под первые казенные заводы земли башкир государственных крестьян, татар, марийцев и других народов отводились в явочном порядке, без согласия вотчинных владельцев земель. Большое воздействие на поведение башкир оказала Берг-привилегия 1719 г., которая создавала материальную заинтересованность башкир и их припущенников. Рудознатцы и рудоискатели получили право на месте обнаруженных месторождений получить землю площадью «250 сажен долготы, 250 сажен ширины», на этом участке добывать руду, построить «потребное строение»1. Берг-регламент 1739 г. не ограничивал размеры площади арендуемого рудника, а разрешал «охочим людям отводить место по усмотрению, сколько... потребно будет, и сверх определенной по оной Берг-привилегии разстояния». Увеличился и размер арендной платы в пользу владельцев земли, на которой разрабатывались рудники2.

Материально заинтересованные башкиры стали сдавать, отдавать под кортому, а после издания сенатского указа от 11 февраля 1736 г. и продавать свои вотчинные владения под горные заводы и рудники. Были установлены нормы отвода земель: под заводы площадь по 5 верст в каждую сторону, под рудники 500 сажен. Вместе с тем во всех позволительных указах повторялось требование об отводе земель под заводы по обоюдному согласию с башкирами, а купчие документы оформить при участии всех мирских людей башкирской общины.

Однако, очень часто за формальной покупкой скрывался захват башкирских земель. Как правило, границы продаваемых или сдаваемых в аренду участков определялись не четко. Так, в 1745 г. в Оренбургской губернской канцелярии рассматривался об отводе под Воскресенский завод «окружности... от Табынска... рекою Белою на 200 верст, а от оной реки Башкириею на той же дистанции на 50 верст в сторону, от Сакмарского городка рекою Сакмарскою на 100 верст, а по Яику от Оренбурга - в одну сторону до Илека, в другую - до Арска, со включением между рек Яика, Сакмары, Белой на предписанных дистанциях»1. Не трудно представить размеры «отводимой» под один только Воскресенский завод земли, которая могла составить добрую половину Ногайской дороги, самой большой из башкирских дорог. В итоге заводовладельцы «покупали» огромные площади башкирских вотчинных земель за баснословно низкие цены. Так, под Белорецкий завод Твердышев и Мясников «купили» 300 тыс. десятин сортового леса за 300 рублей2. Таким образом, цена одной десятины леса ровнялась 0,1 коп.

Нечеткость границ продаваемых участков позволяла заводовладельцам во время оформления договорных писем прибегать к мошенничеству, обману, подлогам. Башкиры в своих наказах в Уложенную комиссию жаловались на заводовладельцев, что они, воспользовавшись их неграмотностью, составляют договоры со включением совсем других меж и при спорах не показывают действительных договорных писем, что купчие документы составляются только с «малыми людьми», без согласия всей волости3.

В результате башкиры потеряли огромные массивы своих вотчинных земель. По материалам V ревизии, под заводы было отведено 5 766 752 десятины земли, что составляло около 16,5 % всех их владений. Особенно большие площади земель были захвачены под заводы Твердышевых и Мясникова.

Для башкир южных и юго-восточных волостей, для которых основными отраслями хозяйства оставались полукочевое скотоводство, охота, бортничество и лесные промыслы, изъятие огромных земельных массивов под горные заводы приводил к большим хозяйственным затруднениям. Они теряли кочевые, пастбищные, бортевые и охотничьи угодья. Основная масса этих земель была изъята в 50 - 60-х гг., в течение 15-20 лет. Так, под Катав-Ивановский, Усть-Катавский, Юрюзанский и Симский заводы компании Твердышевых и Мясникова, построенных в 1757-1761 гг., было отведено 625 584 десятин земли, в том числе 47 787 десятин пашни и сенных покосов. Тем самым, за 4-5 лет башкиры Чуби-Минской, Трухменской и Шайтан-Кудейской волостей потеряли 29,5% своих земель1. В своих наказах в Уложенную комиссию башкиры писали, что «у башкирского народа большой промысел в лесу и звероловстве состоит». Поэтому они просили на отведенных под заводы землях пашенными угодьями, сенными покосами, бобровыми гонами и бортевыми деревьями пользоваться «беспрепятственно, ...поскольку они по договорным письмам выговорены к своему владению»2. Но на деле башкиры лишались этих угодий.

Строительство горных заводов на башкирских землях и в связи с этим интенсивная колонизация края владельческими, купленными и приписными крестьянами вызвали новые миграционные процессы башкир.

Под горные заводы попадали также земли казаков, государственных, дворцовых, экономических и ясачных русских крестьян, нерусских пришлых народов края. Поэтому, несмотря на политику «Разделяй и властвуй!», общий гнет с стороны царского правительства, дворян и заводовладельцев способствовал разрушению межэтнических и межсословных перегородок, объединению сил трудовых масс края для совместной борьбы против социального и национального угнетения. Общий гнет рождал общие интересы и общие цели, а они учили представителей разных сословий, разного вероисповедания и разного этнического происхождения способам совместного выживания.



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет