Межпоселенческая центральная библиотека Информационный центр Свой путь у каждого таланта Красные Четаи 2008



жүктеу 248 Kb.
Дата21.01.2019
өлшемі248 Kb.



Межпоселенческая центральная библиотека
Информационный центр

Свой путь у каждого таланта

Красные Четаи

2008



ББК 85.3 (2Рос-Чув)

П 25

Редакционный совет: М.Н. Мареева



Л.А. Майорова

А.А. Моисеева

Свой путь у каждого таланта/ Межпоселенческая центральная библиотека ; сост. И.Г. Капитонова. – Красные Четаи, 2008. – 25 с.

Компьютерный набор: И.Г.Капитонова

©Межпоселенческая центральная библиотека, 2008



Иван Николаевич Охливанкин

(1924 – 1960)
И.Н. Охливанкин: страницы биографии.

Штрихи к портрету певца

Когда размышляешь о путях развития национального вокального искусства, то, наряду с известными чувашскими певцами, такими как М. Денисов, Г. Петров, Н. Комиссаров, М. Кольцов, В. Петров и многие другие, приходит на ум имя Ивана Николаевича Охливанкина. Несмотря на краткий жизненный и творческий путь, пройденный им, интерес к артисту не ослабевает вплоть до нынешних дней. Об Охливанкине, как о прекраснодушном человеке и замечательном исполнителе, вспоминают его современники - музыканты и друзья, а слушатели последующих поколений с восторгом внимают голосу певца из трансляций по Чувашскому ра­дио.

Для большинства слушателей Охливанкин - это не про­сто великолепный певец. В его голосе мы словно слышим голос родной речи, ласковый шелест дубрав. Что бы он ни пел - песню ли, романс — во всем великолепии звучит его голос, чарующий и нежный. Вас переполняет какое-то бла­гоговение, рожденное Красотой и Благородством. Все в его исполнении просто, скромно, глубоко трогательно и восхи­тительно выразительно. В непринужденной, прямо из серд­ца льющейся мелодии нет ни фермат на высоких нотах, «нажима на чувство», ни прочих эффектов, которыми гре­шат многие исполнители - обладатели тенорового голоса.

Иван Николаевич Охливанкин родился 29 мая 1924 года в деревне Питеркино Красночетайского района Чуваш­ской АССР. В глубоком детстве, внимая пению бабушки, вслушивался он в интонации напевов чувашских и финских народных песен. Всюду - и на берегах реки Суры, и в лесу, и в лугах - он всем своим существом воспринимал скром­ную прелесть окружающей природы. Острое ощущение ее красоты, поэзии бабушкиных напевов и сказок, любовь к родным местам сыграли свою роль в художественном раз­витии будущего певца, артиста.

Годы учебы в Красночетайской средней школе Охли­ванкин вспоминал с восторгом. Учителя многое делали для того, чтобы приобщить своих учеников к искусству, они с упоением устраивали в школе театрализованные представ­ления, ставили сценки, в том числе и музыкальные. Иван Николаевич гордился своей малой Родиной, повторяя, что Красные Четаи - самый культурный центр. Все это не могло не повлиять и на выбор молодым юношей будущей про­фессии - он в 1941 году с первого захода поступает в ГИТИС, чтобы стать киноартистом...

Великая Отечественная война 1941-45 гг. резко изме­нила течение жизни многих и многих людей. В прифронто­вой Москве все подчинялось законам военного времени. Московские студенты, в числе которых был и Иван Охли­ванкин, с группами артистов выезжали с концертами, рыли окопы. Молодых ребят обучали военному делу и отправля­ли на фронт. Охливанкин, пройдя краткосрочную военную подготовку и, став командиром артиллерийского расчета системы «Катюша», вступил в ряды Советской Армии и воевал до 1944 года.

За участие в Великой Отечественной войне Иван Ни­колаевич имел награды - ордена Славы, Красной Звезды и др. После сильной контузии и тяжелого ранения он стал ин­валидом (по причине выбитого локтевого сустава левая рука не действовала). Долгое время долечивался дома. О продолжении учебы в ГИТИСе из-за инвалидности нечего было и мечтать... Но любовь к музыке, к песне осталась.

Во время учебы в институте Иван Охливанкин в числе участников концертных бригад много выступал на призыв­ных пунктах, на учебных воинских сборах. Маршал Совет­ского Союза И.Х. Баграмян, вспоминая о первых, самых тяжелых, месяцах войны, писал: «Именно в этот трудней­ший период войны я наблюдал явление неожиданное и в то же время закономерное: у народа-великана - советского на­рода, и, прежде всего у русского народа, родилось в те дни много песен. Они были бодры и воспевали Родину, воспе­вали ненависть к врагу, мужество, отвагу, боевую дружбу - все то, что помогало преодолевать военные трудности, ко­торым не было числа».

Песни, родившиеся в годы Отечественной войны, шли в ногу с конкретными событиями того героического време­ни. Охливанкин пел сначала патриотические песни, напи­санные еще в довоенное время - «Три танкиста», «Люби­мый город», «Катюша»... Постепенно его репертуар попол­нялся новыми произведениями. Ведь только в Москве и только в первую неделю войны советскими композиторами и поэтами было написано около двухсот новых песен, большинство из которых сразу же «ушли на фронт». В трудные годины войны они помогали преодолевать трудно­сти и лишения фронтовой жизни, поднимали боевой дух воинов, сплачивали их. Как верный друг, песня не покидала Ивана Охливанкина и на передовой - скрашивала минуты грусти, разлуку с родными и близкими. Она шла с ним в бой, вливала новые силы, отвагу, смелость...

Охливанкину особенно нравились песни лирического склада: «До свиданья, города и хаты», «Ой, туманы мои, растуманы», «Моя Москва», «Темная ночь» и др. На всю жизнь он сохранил трепетное отношение к песням военных лет, песням о минувшей войне, любил их и, по воспомина­ниям очевидцев, всегда исполнял вдохновенно и проникно­венно.

После войны Иван Охливанкин некоторое время рабо­тал артистом вокального ансамбля при Чувашском радио. Руководил ансамблем композитор Григорий Хирбю. Именно он обратил внимание молодого певца на объявле­ние в одном из номеров газеты «Красная Чувашия» о наборе юношей и девушек в Чувашскую оперную студию при Са­ратовской государственной консерватории имени Л.В.Со­бинова. Охливанкин загорелся идеей осуществить свою давнюю мечту о сцене. Вспомнилось время учебы в ГИТИСе до войны, и он тоже решил пройти прослушивание, на­значенное в Чебоксарах.

По воспоминаниям известного певца Мефодия Дени­сова, прослушивание проходило на первом этаже музы­кального училища, которое располагалось тогда на берегу Волги. Экзамен принимали композиторы А.Г. Орлов-Шузьм и В.П. Воробьев. Наверняка, в ожидании решения комиссии Охливанкин мучительно переживал свой провал, как впрочем, и остальные. Однако в списке принятых была и его фамилия. Радости не было конца. Так, с сентября 1946 года в жизни молодого человека начался новый этап, пол­ный надежд и испытаний.

Началась учебная жизнь, зачеты, споры в длинных ко­ридорах консерватории, в которых гулким эхом отзывался каждый звук, каждый шаг... нотная библиотека, классы, по­лумрак концертного зала и заветное желание - скорее на сцену... Любовь к искусству пения, мечта стать профессио­нальным певцом не покидали Ивана Охливанкина и его но­вых друзей в самые трудные минуты жизни и придавали им силу. Несмотря на трудное материальное положение, - то­гда была карточная система и приходилось жить впрого­лодь, - он и его земляки-однокурсники, упомянутый ранее Мефодий Денисов, Иван Калентьев, Николай Комиссаров, Николай Петров, Иван Волков, Павел Краснов, Александр Александров, Александра Табакова, Елизавета Пикулина, Зоя Петрова (по мужу - Денисова), Мария Васильева и дру­гие, занимались с упоением. С благодарностью принимали материальную помощь со стороны профкома консервато­рии, который выделял студийцам ордера на промтовары - на белье, обувь, отрезы на костюм, на парусиновые туфли...

Из Чувашии для оказания материальной и моральной поддержки студийцев приезжали и композиторы, и члены Правительства республики. Так, Василий Петрович Воробь­ев и Филипп Миронович Лукин приезжали в консерваторию дважды. Начальник Управления по делам искусств при Совнаркоме Чувашской АССР Василий Тимофеевич Ржанов и народный комиссар торговли Чувашской АССР Мат­вей Васильевич Мокеев организовали отгрузку картофеля для студийцев. Чувашское правительство выделило средст­ва на шитье концертных костюмов - вышитые рубашки и платья, предназначенные для выступления девушек и ребят.

Студийцы в ответ на заботу своих земляков учились, не щадя сил. Они принимали участие в шефских концертах, музыкальных лекториях. По воспоминаниям Мефодия Де­нисова, хор, организованный Зоей Петровой из студентов-студийцев, подготовил программу из произведений чуваш­ских композиторов и чувашских народных песен. Выступ­ление коллектива состоялось в Большом зале консерватории и имело огромный успех у преподавательско-профессорского состава и студентов.

Со студийцами занимались известные музыканты и педагоги. Оперный класс вел главный дирижер Саратовско­го государственного театра оперы и балета им. Н.Г. Черны­шевского Н.А. Шкаровский. С ним студенты работали над отрывками из опер «Русалка» А. Даргомыжского, «Евгений Онегин» П. Чайковского, «Молодая гвардия» Ю. Мейтуса.

Подготовку в оперном классе как режиссер и предмет «Грим» проходили под руководством З.Н. Даниловой, соли­стки Саратовского театра оперы и балета. Она учила сцени­ческому мастерству, искусству гримироваться и студийцам запомнилась своей задушевностью и мастерским исполне­нием партии Графини из оперы «Пиковая дама» Чайковско­го.

Уроки музыкальной грамоты, теорию музыки, соль­феджио и гармонию преподавал Т. Тименков, ритмику и предмет «Танец» - 3. Погодина (она помогала осваивать пластику таких экзотических для деревенских ребят танцев, как экосез, полонез, мазурка, вальс), фортепиано - О. Крохина... Все они, и преподаватели многих других дисцип­лин, терпеливо и настойчиво готовили студийцев к их бу­дущей деятельности. Учеба с каждым годом усложнялась, росло исполнительское мастерство студентов, пополнялись их знания и закреплялись умения и навыки.

Иван Охливанкин по сольному пению учился в клас­сах доцента К.А. Алексашина и профессора В.Ф. Туров­ской, которые, не жалея сил и здоровья, передавали моло­дому певцу секреты певческого искусства. В подлинно творческой атмосфере, которая окружала Ивана Охливанкина, которую он создавал и сам, пестовался талант певца-артиста. Он неустанно читал, занимался упоенно. Слушал генеральные репетиции и смотрел спектакли в оперном те­атре. Посещал концерты симфонического оркестра и других коллективов Саратовской филармонии, проходившие в большом зале консерватории из-за отсутствия своего поме­щения. Как же он восторгался дирижером Одиссеем Дмитриади, концерты которого шли при полном аншлаге! Оста­валось только упросить контролеров пропускать студентов хотя бы на балкон, чтобы слушать стоя.

В классе у К.А. Алексашина, одного из лучших ис­полнителей неаполитанских песен, слывшего знатоком итальянской школы вокала и обучавшегося пению в Ита­лии, Охливанкин проникся любовью к итальянской и не­аполитанской песне. По воспоминаниям очевидцев, Охли­ванкин и в Саратове, и будучи в Чебоксарах часто включал в программы своих концертов итальянские песни, пел их, как правило, на языке оригинала, и пользовался большим успехом у публики. Особенно запомнились в его исполне­нии песни Л. Денца «На качелях», «Дивные очи», Э. Куртиса «Сорренто», «Пой мне», «Ты словно роза», В. Нутиле «Море синее играло» и другие.

Иван Охливанкин старался не пропустить ни одного концерта музыкантов-исполнителей. В его памяти запечат­лелись выступления многих певцов того времени: Серебровского, Калининой и других - солистов Саратовского те­атра оперы и балета. Слушал концерт для голоса с оркест­ром Р. Глиэра в исполнении Надежды Казанцевой. Он восхищался голосом и исполнительским мастерством гастролировавшего в то время солиста Минского оперного те­атра Исидора Болотина - обладателя прекрасным теноровым голосом красивого тембра с большим диапазоном. Слушал, смотрел и учился непрестанно...

Учеба продолжалась и усложнялась, Охливанкин на­чал петь романсы, арии, русские и чувашские народные песни. Он, как и многие студенты консерватории, активно участвовал в мероприятиях музыкального характера. Ездил с концертной бригадой по районам Саратовской области, пел в музыкальных лекториях и тематических концертах. Репертуар расширялся, приобретался сценический опыт. С удовольствием он пел свои любимые произведения, роман­сы и песни П. Булахова, А. Варламова, А. Гурилева, М. Глинки, А. Даргомыжского, П. Чайковского, Н. Римского-Корсакова, С. Рахманинова и др.

Одной из первых сценических работ Охливанкина стала опера Ивана Дзержинского «Тихий Дон», отрывки из которой были показаны в оперном классе. В ней участвова­ли и другие чувашские студийцы - Мефодий Денисов, Ни­колай Комиссаров, Александр Александров. В числе луч­ших студентов консерватории Охливанкин успешно сыграл и спел партию Тюленина в сценах из оперы Ю. Мейтуса «Молодая гвардия», партию Князя из оперы А. Даргомыж­ского «Русалка».

Немало интересного и поучительного впитали чуваш­ские студийцы, участвуя в массовых сценах спектаклей Са­ратовского оперного театра, операх «Иван Сусанин» М. Глинки, «Аида» Дж. Верди, «Орлеанская дева» П. Чайков­ского и др.

В Саратове лирический, красивого мягкого тембра те­норовый голос студента Ивана Охливанкина стал столь по­пулярным, что он был приглашен для работы артистом хора в капеллу при Саратовской филармонии. Подрабатывал он также певчим в церкви. Все это способствовало накоплению опыта интонирования и интерпретации произведений раз­личных стилей, расширению репертуарного списка произведений. В капелле он исполнял сольные фрагменты в хо­ровых произведениях, соло-запевы в русских народных песнях: «Ах ты, душечка», «Ничто в полюшке не колышет­ся», «У зари-то, у зореньки»...

В мае 1950 года были показаны отрывки из оперы «Евгений Онегин» П. Чайковского. В сцене дуэли партию Ленского исполнял Иван Охливанкин, Онегина - Мефодий Денисов, Зарецкого - Николай Комиссаров. Музыкальный руководитель - народный артист Казахской ССР, профессор Ниссон Адольфович Шкаровский - пользовался большой любовью студентов, нравился, как человек и дирижер. Сце­ническую подготовку осуществила Зоя Николаевна Дани­лова. Данная работа выходила из разряда только учебной, так как была посвящена 110-летию со дня рождения П.И. Чайковского, великого русского композитора. Отрывки бы­ли исполнены и перед саратовской публикой. Выступления имели положительный резонанс, молодые артисты пользо­вались большим успехом. Об Охливанкине педагоги, в ча­стности, профессор В.Ф. Туровская, отзывались с любовью, как о «втором Лемешеве», «чувашском Лемешеве».

В июне 1950-го года чувашские ребята, обучавшиеся в Саратовской консерватории, дали в Чувашии несколько от­четных концертов. Об этом газета «Советская Чувашия» от 21 июня писала так: «При Саратовской государственной консерватории имени Л.В. Собинова вот уже несколько лет работает чувашская оперная студия, готовящая кадры вока­листов для нашей республики. Со временем выпускники этой студии должны стать основным костяком будущего оперного театра Чувашии. На днях в Чувашию прибыла группа студентов студии, и 18 июня в академическом театре ими был дан большой концерт, в разнообразную программу которого были включены произведения русских и западных классиков, современных советских композиторов. Он явил­ся творческим отчетом студийцев перед общественностью нашего города.

Концерт открылся песней композитора Булатова «Славьте и пойте Отчизну свою», которую с большим подъ­емом исполнил ансамбль в составе И. Волкова (лирический баритон), Г. Петрова (лирический баритон), И. Охливанкина (лирический тенор), М. Савушкиной (лирическое сопрано) и М. Васильевой (драмсопрано). Затем начались сольные но­мера. Студент 3 курса студии Ф. Мокеев (бас) исполнил «Каюсь, дядя, черт попутал» - романс Даргомыжского, «О чем тоскуешь, товарищ моряк» В.П. Соловьева-Седого. Окончившая студию М. Савушкина спела песню Н. Римского-Корсакова «Звонче, жаворонка пенье», «Колыбельную» из оперы Направника «Гарольд» и чешскую народную пес­ню...

...И. Охливанкин с большим чувством исполнил про­изведения Направника, Чайковского и др.

Второе отделение концерта началось выступлением студента 4 курса Г. Петрова, который исполнил песню Речменского «Тост за Москву», «Нет, только тот, кто знал» П. Чайковского и украинскую народную песню.

С разнообразным репертуаром выступили Е. Иванова, И. Волков, М.Васильева, И. Охливанкин с М.Денисовым.

Н. Комиссаров очень хорошо исполнил чувашскую народную шуточную песню «Сазан пул» и русскую народ­ную песню «Вдоль по Питерской». Концерт прошел с большим успехом. Он показал, что студенты Чувашской оперной студии при Саратовской государственной консер­ватории идут по пути к подлинному мастерству.

На днях состоится второй концерт студентов, на кото­ром, кроме отдельных сольных номеров, будут показаны отрывки из опер П.И. Чайковского «Евгений Онегин», «Пи­ковая дама», И. Дзержинского «Тихий Дон» и др.».

За этими успехами студийцев, отчетные концерты ко­торых рецензировал корреспондент газеты, конечно, стояли профессора и преподаватели консерватории, которые все делали для того, чтобы передать своим студентам секреты сценического мастерства, помочь им овладеть своей специальностью. Они умело направляли молодых певцов, обере­гали их голоса и дарование. Но и у учеников было сильно желание стать профессиональными певцами. Оно помогало им преодолевать все тяготы и муки послевоенных лет. Как и другие студийцы, Иван Охливанкин сознавал, что он один из тех, кому должно положить первые кирпичи в фунда­мент будущего национального оперного искусства, служить родному чувашскому музыкальному искусству.

В декабре 1951 года Иван Охливанкин с семьей (в 1950 году он женился) приехал в Чебоксары. Его для работы оп­ределили в Чувашский государственный ансамбль песни и пляски, художественным руководителем и главным дири­жером которого был Ф.М. Лукин, хормейстером - Г.С. Ле­бедев. Состав хора к тому времени был сильный. Работали приехавшие из Саратова Н.П. Петров и его жена М А. Пет­рова - Бурдина, М.И. Денисов и З.Ф. Петрова, Н.Ф. Комисса­ров, ЕА. Иванова, МВ. Васильева-Асламас, И.Н. Волков и др. Хор пел классические произведения, песни советских, а также чувашских композиторов, песни народов СССР, чу­вашские народные песни. Наличие прекрасных голосов в ансамбле позволило варьировать программы, увеличивать долю сольного пения в концертах. Хор звучал ровно, мощ­но. «Пели развернутые патриотические песни, хоры, - вспо­минает М.И. Денисов, - народ был голосистый, многие по­сле консерватории... И наши композиторы больше стали писать - было кому петь!».

Иван Охливанкин продолжал обновлять свой реперту­ар произведениями чувашских композиторов. Так, зазвуча­ли в его исполнении песни Ф. Лукина «Тăван хула» и «Такăрлатăп урама» (стихи В. Давыдова-Анатри), Т. Фандеева «Тулăх пурнăç юрри» (стихи П. Хузангая), Г. Хирбю «Калаймарăм» и «Пирĕн енче хĕр нумай» (стихи В. Урдаша и Н. Сандрова), А. Асламаса «Çамрăксен вальсĕ» (стихи А.Малова) и др.

Ансамбль песни и пляски много гастролировал двумя маршрутам и-местного и всесоюзного значения. В местных маршрутах ансамбль обслуживал главным образом сельских зрителей и население районных городов, во всесоюзных - наряду с этим, выступал в областных и республиканских центрах.

Летом 1952 года состоялась поездка на пароходе по Волге и Каме по маршруту Казань, Тетюши, Сарапул, Пермь, Кизел, Оханск, Краснокамск.

Наиболее значительной и успешной оказалась поездка в 1954 и 1955 годах на Украину. Первые гастроли проходи­ли на территории Прикарпатского военного округа, где ан­самбль провел около двух месяцев. К этой поездке, кроме обычной смешанной программы, были подготовлены две тематические, посвященные Советской Армии и трехсотле­тию воссоединения Украины с Россией. Первое ответствен­ное выступление состоялось уже в Москве 20 февраля, в концерте (Чувашский ансамбль занял одно отделение) в честь дня Советской Армии и Военно-Морского Флота. В зале находилось высшее военное руководство, в том числе маршал Г.К. Жуков. По возвращении из Украины ансамбль на десять дней остановился снова в Москве, чтобы высту­пить по телевидению и радио, в рабочих клубах и дворцах культуры.

Повсеместно, где выступал ансамбль, в Прибалтике ли, на Украине, в Молдавии, в Крыму - везде Ивана Охливанкина зрители принимали тепло за выразительное испол­нение им лирических песен, а также песен о войне. Особен­но полюбилась песня о боевых друзьях-однополчанах и о фронтовой дружбе «Дороги» А. Новикова на слова Л. Оша­нина, одна из первых послевоенных песен, получивших всенародное признание. Публике нравился весь облик мо­лодого певца, а его тембр голоса, красивое юношеское зву­чание, бьющая через край природная музыкальность заво­раживали слушателей.

Действительно, лирические, задушевные песни - стихия Охливанкина. Это отмечали везде, где бы он ни пел. В од­ной из своих статей Владимир Харитонов писал о нем: «Певец любую песню исполняет просто и легко, сердечно, с душевным подъемом. Поэтому его пение не утомляет, хо­чется слушать без конца». Автор статьи обращает внимание на то, что пение И. Охливанкина отличалось вдумчиво­стью, а в ансамблях его голос хорошо сочетался с другими.

В последующие годы - 1955 и 1957 -состоялись анало­гичные по масштабу поездки к военным морякам в Крым (попутно давались концерты в Запорожской и Харьковской областях), Ленинград и Талин, с концертами в Калинине, Новгороде, Выборге и других местах. Рецензенты, освещая концерты Чувашского ансамбля, писали о «настоящем ис­кусстве, согретом любовью к человеку... Все творчество ансамбля проникнуто свежестью, бодростью, радостью... Трудно выделить кого-нибудь из исполнителей - так сла­жен, един в своем творчестве этот коллектив». «Новгород­ская правда» и «Ленинградская правда» отмечали «обшир­ную и содержательную программу» ансамбля, умело со­ставленный репертуар, отражающий дружбу народов нашей многонациональной страны. Думается, что красивого тем­бра голос, задушевное исполнение Ивана Охливанкина также немало способствовал успеху ансамбля.

Вплоть до конца 50-х годов в ансамбле практиковался тематический тип концерта. Художественный руководитель ансамбля Ф.М. Л укин, используя обширный репертуар хора и его солистов, старался гибко формировать программы, искать внутреннее единство тем исполняемых произведе­ний. Проводились монографические вечера, посвященные творчеству известных композиторов-песенников, например, И Дунаевского, Б. Мокроусова, А. Новикова, М. Блантера, В. Соловьева-Седого, а из чувашских - В. Воробьева, Ф. Павлова, Г. Лебедева, Ф. Лукина. Нередко темой служило творчество известных русских или чувашских поэтов-песенников. Богатый арсенал ансамбля позволял составлять программы по самым разнообразным темам: «Вечер творче­ства народов СССР», «Вечер русской песни и пляски», «Песни Октябрьской революции и Великой Отечественной войны», «Песни стран народной демократии», «Песни из кинофильмов», «Песни о Родине». Таким образом, много­вариантность и свобода построения концертов позволяли Ивану Охливанкину и другим певцам ансамбля показать наиболее полно свой репертуар и пополнять его соответст­венно потребностям новых программ. Но, как ни велико было увлечение работой в ансамбле, певца влекла опера, о которой так мечталось во время учебы в консерватории, стояния в проходах Саратовского оперного театра.

Начало работы Ивана Охливанкина в Чебоксарах сов­пало с возрастанием интереса в Чувашии к музыкально-театральным постановкам. Музыкального театра еще не было, но уже существовали партитуры национальных опер и музыкальных комедий. В 1954-1955 годах были разучены в ансамбле и исполнены три картины новой оперы на сюжет «Нарспи» И.Я. Пустыльника (музыкальный руководитель - Ф. Лукин, дирижер - В. Ходяшев, режиссер - И. Максимов-Кошкинский, художник - П. Дмитриев). Партию Нарспи исполняли прекрасные певицы Анна Казакова и Тамара Чу­макова, а партию Сетнера - Иван Охливанкин. Последней работой такого рода было участие в показе двух картин но­вой чувашской оперы «Шывармань» Ф. Васильева в 1957 году. В исполнении фрагментов участвовал и Иван Охли­ванкин. Но, несмотря на большое желание коллектива, осу­ществить первую полную национальную оперную поста­новку не удалось. Это стало возможным лишь в 1959 году, когда Чувашский академический драматический театр был преобразован в музыкально-драматический. Во вновь орга­низуемый театр перевели солистов Чувашской госфилармо­нии и ансамбля песни и танца. Иван Охливанкин, мечтав­ший петь в опере, тоже стал солистом нового театра.

22 мая 1960 года в результате большой подготовитель­ной работы, огромного труда режиссера и постановщика Бориса Семеновича Маркова, всего коллектива театра впер­вые в истории культуры Чувашии получила сценическую жизнь национальная опера. Постановка оперы Федора Семеновича Васильева «Шывармань» ознаменовала рождение оперного искусства республики. Дирижировал Леонид Осипович Волынский.

Иван Охливанкин готовил партию Палля с концертмей­стерами Татьяной Михайловной Крыловой и Тилей Мар­ковной Хазанзун. Работа началась осенью 1959-го и шла всю зиму. Вначале занимались в зале филармонии, где сей­час размещается Чебоксарское художественное училище. Инструментов не было, а под единственный рояль вместо отсутствующей ножки был подставлен табурет. Позже пе­решли в здание Чувашского театра. Несмотря на тесноту, работали с большим энтузиазмом. Иван Охливанкин пони­мал историческую значимость происходящего — момент рождения нового театра и первой национальной оперы. К тому же, воплощалась его мечта.

Из-за малочисленности состава в театре были организо­ваны вокальная и балетная студии, которые посещала моло­дежь города. Мастерством актера с ними занимался Б.С. Марков, хоровые сцены разучивал автор музыки, ему помо­гала Е. Тимофеева. Балетная студия занималась разучива­нием танцев под руководством главного балетмейстера В.Ф. Богданова.

Опыта работы в оперном театре как актера, у певцов, за редким исключением, не было. Из-за нехватки сценических площадей и занятости самодеятельных артистов на произ­водстве сценические репетиции проводились по ночам. Это были для многих первые робкие шаги на оперной сцене, где должны слиться воедино вокальное и актерское мастерство. Надо было много знать и овладеть сценическим мастерст­вом, выработать пластику тела и походку, манеру держаться в зависимости от образа героя, прочувствовать физическое состояние исполняемой роли. Задач было много, и выпол­нить все поставленные режиссером и дирижером задачи было очень сложно. Весь коллектив напряженно трудился в течение всей зимы. Было сделано все для преодоления трудностей, заключающихся в самом процессе работы над слиянием трех искусств - вокального, музыкального и сце­нического. Приобретенный бывшими студийцами Саратов­ской консерватории сценический и музыкальный опыт был своевременен и весьма кстати. Многим молодым участни­кам того спектакля помнятся советы Ивана Охливанкина, касающиеся сценического поведения и певческого исполне­ния.

И вот, наконец, осуществилась мечта! Образ Палля, смелого парня и весельчака, был созвучен внутренней сущ­ности артиста. Иван Охливанкин запомнился многим как непревзойденный исполнитель этой партии. Он умел петь. У него было глубокое, великим трудом добытое знание певческого мастерства. Он блестяще владел основными средствами, а это - красиво звучащий голос, образующиеся естественно, без стеснения и напряжения звуки и плавное, организованное дыханием, соединение звуков между собой. Для певца именно эти качества характеризуют то, что для художника рисунок и краски, для скульптора - глина.

Иван Охливанкин всегда предпочитал мелодическое, кантиленное пение. Любовь эту взрастила в нем народная песня, воспитывавшая его слух и голосовые связки. Он, бу­дучи еще студентом, слушал оперы в исполнении славных мастеров, впитал многое из их манеры пения. Голос Охли­ванкина создан для чистой лирики, для выражения светлых, не омраченных аффектами, чувств. Певец, работая над об­разом Палля в опере, сумел избежать рафинированности, некоей красивости, в которую впадают многие лирические теноровые голоса. Охливанкин пел, а не подменял пение своеобразным напевным говорком. Он умел пользоваться звуковыми красками, его совершенная певческая техника придавала пению гибкость и образность речи, звуки его го­лоса отражали тончайшие нюансы чувств и мыслей. Не слу­чайно, И. Охливанкин запомнился многим как непревзой­денный исполнитель партии Палля.

День премьеры спектакля «Шывармань» остался ярким праздником рождения чувашской оперы. Иван Охливанкин, как и его друзья по сцене, был взволнован и глубоко пере­живал радость происшедшего вместе со слушателями. Каза­лось, впереди — большая работа оперного артиста...

Однако, Иван Охливанкин много лет переживал труд­ные времена - он страдал физическими болями. Болезнь, язва двенадцатиперстной кишки, прогрессировала. Требо­валась срочная операция. Но он не мог позволить себе пре­рвать репетиции в театре. К тому же, предстояла новая ра­бота - сценическое исполнение любимой им партии Лен­ского.

16 августа 1960 года в Красных Четаях Иван Охливан­кин в результате очередного приступа язвы умирает. Там его и похоронили 18 августа.

Мефодий Денисов, друг и однокашник по консервато­рии, по прошествии 40 лет со дня смерти Ивана Охливанки­на в своей книге «Песни мои - жизнь моя» писал: «...Был у нас в театре лирический тенор, приятного тембра, еще студенты в консерватории говорили о нем: «Чувашский Лемешев!». Это Ваня Охливанкин, родом из деревни Питеркино Красночетайского района. Он создал незабываемый образ Палли в опере «Водяная мельница». Он готовился петь партию Ленского, был бы прекрасным Ленским, но, увы, не суждено было ему спеть партию, к большому несча­стью, Ваня рано ушел из жизни, так и не спев своей люби­мой партии.

Как сегодня помню, мы с ним встретились как-то на бе­регу Волги, где он прогуливался. Он говорил мне: «Мефо­дий, мы с тобой обязательно споем Ленского и Онегина на чувашском языке». Я спрашиваю у него: «Ваня, а кто пере­ведет?». Он мне показывает клавир и говорит: «Как видишь, я начал переводить «Евгения Онегина» на чувашский язык». Смотрю, действительно, он начал перевод на чуваш­ский язык оперы «Евгений Онегин». Вот здорово! Мы тогда долго гуляли с ним по берегу Волги и беседовали о буду­щем оперного театра в Чебоксарах, где будут петь чуваш­ские парни и девушки, будет своя опера и свой балет. Мы беседовали с ним долго, не подозревая о том, что через два года его не станет. Смерть Ивана Николаевича Охливанкина - большая потеря для чувашского искусства.

Мы вместе с ним учились в Саратове. Он был очень обаятельным человеком, очень хорошо танцевал. Помню, как выбивал чечетку. После войны этот танец был очень модным. В свободное время от учебы встанут, бывало, на пару с Зоей Петровой и выбивают «чечетку» разнообразны­ми ритмами, придумывая на ходу сложнейшие танцеваль­ные фигуры. Его любили все студенты и преподаватели. По натуре он веселый, общительный, безобидный, всегда улы­бался. Я сейчас думаю, каким бы он был прекрасным Бонн из оперетты «Сильва» Кальмана и в других операх, оперет­тах и музыкальных комедиях...»

Не суждено было сбыться этой мечте, певец Иван Охливанкин рано ушел из жизни.

Список произведений из репертуара

Ивана Охливанкина
Романсы

М. Балакирев. Сл.М.Яцевича. Взошел на небо месяц ясный

Сл. А. Арсеньева (из Гейне).

Баркарола («Прелестная рыбачка...»)

Сл. А. Кольцова. Обойми, поцелуй



А. Варламов. Сл. М. Лермонтова. Белеет парус одинокий

Сл. Н. Цыганова. Смолкни, пташка-канарейка



М. Глинка. Сл. А. Римского-Корсака. «Я люблю», - ты мне

твердила


Сл. А. Пушкина. В крови горит огонь желанья

А. Даргомыжский. Сл. А.И. Не судите, люди добрые

Сл. А. Пушкина. Ночной зефир струит эфир...



И. Лазарев. Песня ямщика («Заложу я тройку борзых...»)

С. Рахманинов. Сл. Г. Галиной. Здесь хорошо

С л. А. Пушкина. Не пой, красавица, при мне



Н. Римский-Корсаков. Сл. А.С. Толстого. О, если б ты мог­ла...

А. Рубинштейн. Сл. А. Пушкина. Певец («Слыхали ль вы за рощей...»)

П. Чайковский. Сл. Л. Мея. Зачем?

Сл. Д. Ратгауза. Мы сидели с тобой



Ф. Шуберт. Сл. Л. Рельштаба. Серенада
Русские народные песни

Ай, дедушка, дедушка. Обр. В. Красноглядовой

Ах ты, душечка. Обработка М. Черемухина

Не одна во поле дороженька. Обработка А. Гурилева

Ничто в полюшке не колышется. Обработка П. Триодина

Соловьем залетным. Сл. А. Кольцова. Обработка Н.

Речменского

Тройка (Тройка мчится...). Обработка П. Булахова

У зари-то, у зореньки. Обработка В. Красноглядовой

Хуторок. Обработка Ю. Чернова. Перелож. В. Гнутова

Эх ты, Ваня! Обработка В. Авророва. Перелож. В. Гнутова

Арии из опер

Дж. Верди. Застольная песнь из оперы «Травиата» («Высо­ко поднимем все кубок веселья...»), Баллада Герцога из оперы «Риголетто» («Та иль эта - я не разбираю...»), Ария Герцога из оперы «Риголетто» («Вижу го­лубку милую...»)

А. Верстовский. Сл. М. Загоскина. Песня Торопа из оперы «Аскольдова могила»



М. Глинка. Вторая песнь Бояна из оперы «Руслан и Людми­ла» («Есть пустынный край...»)

А. Даргомыжский. Ариозо Князя из оперы «Русалка» («Не­вольно к грустным берегам...»)

Г. Доницетти. Романс Неморино из оперы «Любовный на­питок» («На праздник яркий, радостный...»)

Р. Леонковалло. Серенада Арлекина. Из оперы «Паяцы»

Ж. Массне. Ариозо Вертера из оперы «Вертер» (Песнь Оссиана).

Э. Направник. Романс Дубровского из оперы «Дубровский» («И так, все кончено...»)

Н. Римский-Корсаков. Песня Левко из оперы «Майская ночь», Каватина Берендея из оперы «Снегурочка» («Полна, полна чудес...»), Каватина Берендея («Уходит день весе­лый...»), Песня Индийского гостя из оперы «Садко»

А. Серов. Индийская песня из оперы «Юдифь» («Люблю тебя, месяц...»)

П. Чайковский. Ариозо Ленского из оперы «Евгений Оне­гин», Романс Водемона из оперы «Иоланта» («Нет, чары ласк красы мятежной...»)
Песни военных лет

М. Блантер. Сл. М. Исаковского. До свиданья, города и хаты

Сл. М. Исаковского. Катюша

Сл. М. Исаковского. В лесу прифронтовом

Сл. М. Исаковского. Летят перелетные птицы

Сл. М. Исаковского. Под звездам и балканскими

Сл. Е Долматовского. Моя любимая

Сл. К. Симонова. Песенка военных

корреспондентов



Н. Богословский. Сл. Е. Долматовского. Любимый город.

Из к/ф «Истребители»

Сл. В. Агатова. Темная ночь. Из к/ф «Два бойца»

И. Дунаевский. Сл. М. Лисянского. Моя Москва

С. Кац. Сл. А. Софронова. Шумел сурово брянский лес

К. Листов. Сл. А. Суркова. В землянке

Неизв. автор. Сл. М. Исаковского. Огонек

А. Новиков. Сл. Я. Шведова. Смуглянка

Сл. Л. Ошанина. Дороги



Г. Петербургский. С л. Я. Галицкого и В. Максимова. Синий платочек

Дм. и Дан. Покрассы. Сл. Б. Ласкина. Три танкиста

В. Соловьев-Седой. Сл. А. Чуркина. Вечер на рейде

Сл. А. Фатьянова. На солнечной поляночке

Сл. А. Фатьянова. Соловьи

Сл. А. Фатьянова. Давно мы дома не были

Сл. А. Фатьянова. Где же вы теперь, друзья-однополчане?

М. Табачников. С л. И. Френкеля. Давай закурим

М. Фрадкин. Сл. Е. Долматовского. Песня о Днепре

Сл. Е. Долматовского. Случайный вальс

Сл. Е. Долматовского. Дорога на Берлин («С боем взяли мы Орел...»)

Сл. М. Матусовского. Вернулся я на Родину



Итальянские и неаполитанские песни

Ц. Биксио. Лунная серенада («Надо мной тихо звезды мерцают...»)

А. Буцци-Печчиа. Муки любви («Ранят глубоким взглядом ...»)

Н. Валенте. Сл. Дж. Фиорелли. Неаполитанская тарантелла

Л. Денца. Сл. Р. Пальяра. Дивные очи

Сл. К. Валькароса. На качелях



Э. Ди Капуа. Сл. Капуро. Мое солнышко. Неаполитанская песня

Сл. и муз. Дж. Б. Де Куртиса. Ты словно роза Кармела. Не­аполитанская песня Сорренто. Неаполитанская песня



Э. Куртис.Сл. Л. Бовио. Пой мне

Р. Леонковалло. Рассвет («Аврора уж солнце встречает...») Санта Лючия. Неаполитанская песня

В. Нутиле. Сл. Ф. Руссо. Море синее играло

Э. Тальяферри. Сл. Э. Муроло. Песнь весны («Любви ве­сенняя звезда...»)

Не забывай («Легкий парус, с ветром споря...»)



Д. Чьоффи. Сл. Л.Чьоффи. Старая мельница («Забытая ста­рая мельница...»)
Произведения чувашских композиторов, записанные в фонд чувашского радио

А. Асламас. Сл. А.Малова. Çамрăксен маршĕ

Ф. Васильев. Сцена Палля с хором из оперы «Шывармань»

Г. Лебедев. Сл. А. Алги. Шоферсен юрри

Ф. Лукин. Сл. В. Давыдова-Анатри. Тăван хула

Сл. Г. Ефимова. Такăрлатăп урама



И. Пустыльник. Ария Сетнера из оперы «Нарспи»

Т. Фандеев. Сл. П. Хузангая. Тулăх пурнăç юрри

Г. Хирбю. Сл. В. Урдаша. Калаймарăм

Сл. Н. Сандрова. Пирĕн енче хĕр нумай



Список литературы:


  1. Иван Охливанкин: Страницы жизни певца/ Сост. Г.А.Яковлев.- Чебоксары, 2004.- 60с.




  1. Краткая энциклопедия Красночетайского района.- Чебоксары: Издательство «Калем», 2003.- 224с.


Содержание:

И.Н. Охливанкин: страницы биографии. Штрихи к портрету певца……………………………………………………………………4


Список произведений из репертуара И. Охливанкина……………….20
Список литературы……………………………………………………24


Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет