Монография Гуково 017 ббк 87. Э15



жүктеу 1.57 Mb.
бет3/8
Дата11.10.2018
өлшемі1.57 Mb.
түріМонография
1   2   3   4   5   6   7   8
ГЛАВА 2. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И СОЗЕРЦАНИЕ В ФИЛОСОФИИ И.ФИХТЕ
Иоганн Готлиб Фихте – один из виднейших представителей немецкой классической философии – родился в 1762-м году в семье ткача. После окончания школы талантливый юноша поступил на теологический факультет Йенского университета. Окончив университет, он занимается преподавательской деятельностью, изучает философию и юриспруденцию. В 1792-м году под влиянием идей Канта пишет «Опыт критики всяческого откровения», в котором пытается применить основные принципы критической философии к теологии и позитивной религии. Вышедшая анонимно, эта работа была ошибочно принята читающей публикой за труд самого Канта. Благодаря этому обстоятельству Фихте сразу же прославился и стал известным автором. Он становится профессором Йенского университета, где работает на протяжении пяти лет. В 1799-м году недоброжелатели обвиняют Фихте в атеистических взглядах и вынуждают покинуть университет.

С 1800-го года Фихте работает в Берлинском университете, а в 1810-м году избирается его ректором. В этот нелегкий для немцев период военных поражений он активно занимается общественно-патриотической деятельностью, пишет свои знаменитые «Речи к немецкой нации», «Основные черты современной эпохи» и др. работы, в которых призывает народ к единству и сплочению во имя будущего, а также намечает ряд радикальных реформ в области воспитания и образования. Умер Фихте в 1814-м году, заболев тифом.

В своих философских исканиях ученый движется в направлении развития критической философии. Одну из своих книг он называет так: «Ясное как солнце сообщение широкой публике о сущности новейшей философии», где пытается обосновать необходимость единого исходного принципа, подлинного фундамента критической философии. Это предполагало отказ от кантовского дуализма, допускавшего, с одной стороны, «вещь в себе», а с другой – «чистый разум». Если у Канта сферы практического и теоретического разума относительно самостоятельны, хотя связь между ними и существует, то у Фихте возникает стремление развить все содержание учения из единого исходного принципа. Именно практический разум, сфера свободы, является у Фихте тем началом, из которого он пытается вывести все многообразие определений природы и теоретического разума.
1. ПРИНЦИПЫ ПОСТРОЕНИЯ ФИЛОСОФИИ ФИХТЕ
Собственную философскую систему Фихте излагает в трактате под названием «О понятии наукоучения или так называемой философии» (краткое название «Наукоучение»). Это главный философский труд Фихте, в котором ставится задача обосновать возможность философии как науки, системы научного знания, базирующейся на одном единственном, абсолютно достоверном принципе, невыводимом из какого-либо другого положения. При этом система должна быть замкнутой, или иметь структуру круга, так как движение в сторону завершения есть в то же время возвращение к первому положению, но уже как к последнему ее результату. Таким образом, по Фихте, становится доказанной очевидность самой этой системы.

Наука, занимающаяся проблемами достоверности первого принципа или основоположения и непосредственно вытекающих из него положений, а также выявлением способов их связи, и есть «наука о науке вообще» или наукоучение. Такой наукой об основных условиях всякого знания, о его содержательных и формальных аспектах и является философия, которая по сути и есть наукоучение. В поисках оснований знания философия должна сделать выбор в пользу идеализма, на стороне которого, по мнению Фихте, самостоятельность Я, свобода. На стороне же догматизма (читай материализма) – самостоятельность «вещи в себе», по отношению к которой субъект выступает только как следствие некоей независимой от нас причины, в роли несвободного существа, пассивного продукта мира вещей.

В чем же состоит первое основоположение наукоучения? Оно лежит в фундаменте самого сознания и без него сознание не может существовать. Но нужно найти в сознании нечто, без чего вообще нет сознания, т.е. определить, что же такое сознание. Фихте приходит к выводу, что сущность сознания это не что иное, как самосознание. Непосредственно достоверное первое основоположение наукоучения – самовыражение сомосознания : «Я есть Я». Уже в этом задается сознание как таковое. Акт самосознания выступает действием и одновременно продуктом этого действия. Фихте называет акт самосознания Tathandlung (дело-действие).

В акте самосознания субъект и объект полностью совпадают. «Всякое,- пишет Фихте,- возможное сознание как объективное некоторого субъекта, предполагает непосредственное сознание, в котором субъективное и объективное суть безусловно одно и то же, иначе сознание абсолютно непостижимо. Беспрерывно будут искать связи между субъектом и объектом, и будут искать напрасно, если не постигнут их непосредственно в их первоначальном единстве… Это непосредственное сознание есть только что описанное созерцание Я; в нем Я полагает необходимо самого себя, и поэтому субъективное и объективное слиты в нем воедино» (19,т.1,с. 516).

Если предельно кратко выразить его позицию, то она будет звучать так: «Субъект полагает объект», т.е. Я полагает не-Я, сознание создает, творит все, что находится вне его. Значит если есть мое сознание, то есть и весь окружающий меня мир. Все кантовские антиномии в таком случае сводятся к одной-единственной – к противоречию между двумя половинами одного и того же Я. Однако подобная позиция противоречит здравому смыслу, ибо сводит всю реальность только к отдельному сознанию.

Фихте поэтому ищет и находит выход из такого затруднения. Он утверждает, что «Я», о котором идет речь это не отдельное Я, т.е. не Я индивидуальное, а «Я» абсолютное. Другими словами, существует некоторое надчеловеческое Я (или божественная сущность), которое и творит не только природу, окружающий человека мир, но и сами отдельные человеческие Я. Или так: «Я» абсолютное полагает не только не-Я (мир предметов), но и конечное Я человека, относительное Я. Хотя все это «Я» абсолютное полагает в самом себе. Фихте здесь выходит на более взвешенные, с точки зрения здравого смысла, позиции объективного идеализма.

Полагание субъектом объекта есть, по Фихте, не просто созерцание, а действие, деятельность. Конечно, такая деятельность является духовной, но само признание активности субъекта – значительный шаг вперед, отличающий немецкую классическую философию от всей предшествующей.

Человек по своему определению есть существо свободное, но в то же время свобода это цель его стремлений, он еще должен только осуществить то, что он есть. Отсюда первое основоположение философии Фихте – принцип «Я есть Я», тождество Я самому себе, оказывается вечно недостижимой целью стремлений человеческого рода, осуществление которой есть бесконечный процесс. Получается, что это абсолютно первое основоположение на достоверности которого должна покоиться вся наука, - это не то, что есть, а то, что должно быть. С одной стороны, это цель, с другой – исходная аксиома. Философу предлагается осуществить то, что является целью бесконечного движения человечества и что, собственно говоря, не может быть осуществлено, ибо иначе цель истории была бы достигнута и все движение ее прекратилось бы.

Согласно Фихте, это противоречие и должно быть конструктивным принципом всей его системы. «Я равно Я», или А=А – закон тождества, где если есть А (объект), то предполагается, что есть и субъект полагающий А, т.е. тот, кто судит о предметах, сравнивает их. Я и не-Я (человек и мир) -противоположности, но в единстве они положены абсолютным Я. Они как бы скоординированы со стороны этого абсолютного Я. Поэтому наукоучение должно иметь две части. Теоретическая часть отвечает на вопрос что такое не-Я, т.е. занимается изучением природы, предметов и процессов. Практическая же часть отвечает на вопрос что такое Я, которое определяет не-Я. Одно выражается через другое.
2. ДИАЛЕКТИКА ПОЗНАВАТЕЛЬНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ
Метод наукоучения это интеллектуальная интуиция или интеллектуальное созерцание, наличие которого не допускала критическая философия Канта, считавшая что созерцание может быть только чувственным. С точки зрения Фихте, в акте самосознания я непосредственно созерцаю свое действие, обращенное на меня же. Это непосредственное созерцание действования и есть интеллектуальная интуиция. «Что такое действование это можно только созерцать,- утверждает Фихте,- а не разъяснять из понятий и не сообщать через понятия; но заключающееся в этом созерцании становится понятным лишь по противоположности чистому бытию. Действование - не бытие, и бытие не действование; другого определения через одни только понятия не может быть: за подлинной сущностью нужно обратиться к созерцанию» (19,т.1,с. 461).

Тут находит свое выражение один из важнейших моментов фихтеанской диалектики. До него, в рационализме ХУ11-го века понятия деятельности и созерцания противопоставлялись как отличные друг от друга. Фихте предлагает рассматривать их как внутренне связанные, даже как тождественные в определенном смысле. Созерцание собственной деятельности будет самой высшей, начальной формой созерцания.

Итак, наукоучение нужно начать с постулата «познай самого себя». Чтобы осознать себя нужно раздвоиться на себя и как бы не себя. Одну часть себя противопоставить себе как объект и субъект познания. При этом от мыслителя требуется такое напряжение сознания, которое не каждый может выдержать. Вообще акт самосознания это акт, с помощью которого полагается противоположность Я и не-Я. Дальнейшая задача заключается в том, чтобы синтезировать их в целое. Кант только противопоставляет тезис и антитезис. Фихте уже присоединяет тезис к антитезису, хотя делает это чисто внешним образом.

Второе основоположение наукоучения тоже не может быть ни доказано, ни выведено. Как и первое, оно является первоначальным действием Я. Чем же оно отличается и как формулируется? Оно тоже очевидно и безусловно: «Не-Я не есть Я». Противоположность, как мы видим, тоже положенность, а действие полагания тоже действие Я. Второе основоположение , таким образом, вводит категорию отрицания.

Третье основоположение уже не является безусловным и очевидным. Оно обусловлено лишь частично, ибо его форму составляют два первых основоположения, так как они друг с другом несовместимы. Если Я есть деятельность полагающая самое себя, тогда как она же может выступать в качестве отрицающей? Как может быть, чтобы Я и не-Я , т.е. деятельность полагающая и противополагающая, друг друга взаимно не уничтожали и существовали одновременно? По сути дела речь идет о том как возможно сознание, эта одновременная данность Я и не-Я?

Для ответа следует, как говорит Фихте, обратиться «к эксперименту и задаться вопросом, как можно соединить в мысли А и –А, бытие и небытие, реальность и отрицание,- так, чтобы они при этом друг друга не разрушали и не уничтожали?» (19,т.1, 84). Другого способа, кроме как допустить их взаимное ограничение, не существует. В свою очередь, для этого придется допустить возможность их делимости или количественного определения. Лишь при допущении, что Я и не-Я делимы, возможно совместить эти противоположности так, чтобы они не уничтожили одна другую.

Вместе с тем если иметь только делимое Я и делимое не-Я, взаимно ограничивающие друг друга, то единство сознания распадается. Необходимо иметь некоторое третье начало, которое будет обеспечивать единство двух противоположностей. Подобным третьим и будет абсолютное Я, о котором говорилось выше. Эти две ипостаси - Я неделимое (или абсолютное) и Я делимое (или относительное) – дают возможность сохранять единство сознания.

Понятие делимости делает возможным формулирование логического принципа основания: А отчасти равно –А. Этот принцип позволяет отождествлять противоположности в одном признаке Х и он же позволяет различать одинаковое, когда мы обнаруживаем у двух одинаковых данностей некоторое различие – Х. Когда мы уравниваем противоположности, Х будет называться основанием отношения, а когда мы различаем одинаковое - Х будет выступать как основание различия. Фихте показывает, что действие, с помощью которого сравниваемые предметы противополагаются друг другу, называется антитетическим, а действие приравнивающее противоположности друг к другу, обозначается как синтетическое. Но в любом случае задача состоит в том, чтобы обнаружить основание различения или приравнивания.

В результате, три основоположения наукоучения дают три вида действия: тетическое, через которое Я полагает самое себя; антитетическое, через которое оно полагает свою противоположность – не-Я, и синтетическое, в котором обе противоположности связываются вместе. Движение от тезиса к антитезису и потом к синтезу и лежит в основе диалектического метода Фихте. Далее он указывает, что «в связанных этим первым синтезом противоположностях, нам надлежит опять искать новых противоположностей; эти последние вновь соединить через посредство какого-нибудь нового основания отношения, содержащегося в только что выведенном основании;- и продолжать так, сколько нам будет возможно: пока мы не придем в конце концов к таким противоположностям, которых уже нельзя будет более как следует связать между собою.» (19,т.1,с. 91).

Разумеется, что такое движение характерно лишь для теоретической философии. Здесь субъект выступает как определенный объектом. При практическом же отношении субъект сам определяет объект и оказывается, в таком случае, сознательно деятельным существом.

Диалектику Фихте зачастую называют количественной. Почему так? Дело в том, что принцип делимости, с помощью которого Фихте получает возможность синтезировать противоположности, является чисто количественным принципом. В соответствии с ним противоречие отчасти устраняется, отчасти же сохраняется. Философская мысль движется от одного синтеза противоположностей к другому. Процедура, которую осуществляет Фихте в теоретическом наукоучении, состоит в том, что между начальными противоположностями (уже казалось бы соединенными) вставляются все новые посредствующие звенья и тем самым противоречие не разрешается, а лишь передвигается.

Фихте, используя этот метод для изучения теоретических способностей субъекта (человека), впервые делает попытку понять эти способности в их развитии. Осуществляя выведение теоретических, а затем и практических способностей Я, он стремится понять всю реальность не как нечто застывшее, уже данное, а как развивающуюся. Здесь мы видим одну из первых попыток в истории науки применить этот метод к анализу человека и общества. Любое явление берется в его развитии и изменении, что выступает в качестве важнейшего момента диалектического метода.

Каждый раз, когда мы берем деятельность конечного Я, она должна рассматриваться нами как нечто отрицательное, хотя она в то же время есть деятельность, а стало быть, нечто положительное. Она будет положительной по отношению к не-Я потому, что она полагается в действующее Я, которое противостоит пассивному не-Я. Хотя она будет отрицательной по отношению к полноте деятельности, т.е. по отношению к абсолютному неделимому Я. В первом отношении она предстает как деятельность, во втором – как страдание. В итоге противоречие разрешено, поскольку деятельность малого Я проявляется одновременно и как деятельность, и как страдание.

Такое соединение противоположностей Фихте поясняет примером: «понятие мышления противоположно самому себе; оно обозначает некоторую деятельность, если относится к мыслимому предмету; оно обозначает некоторое страдание, если относится к бытию вообще, ибо бытие должно быть ограничено для того, чтобы стало возможно мышление» (19,т.1,с. 118). Следовательно, всякая определенная деятельность Я уже будет страдательным состоянием, поскольку всякий возможный предикат Я (не только «Я мыслю», но и «Я представляю», «Я стремлюсь» и т.п.) уже есть его ограничение.

Каким же образом разорвать этот круг и понять единство практической (деятельной) и теоретической (страдательной) функций Я, учитывая, что не только первая, но и вторая могут быть объяснены только из деятельности Я, так как, кроме нее, ничего больше не существует? Чтобы разрешить этот вопрос Фихте и вводит понятие независимой деятельности. Такая независимая деятельность определяет взаимосмену практической и теоретической установки. Соответственно, и наоборот, взаимосмена последних определяет независимую деятельность.

Для иллюстрации данной связи можно привести пример. Если мы имеем систему из двух ламп, соединенных между собой так, что когда загорается одна, то гаснет другая. Происходит постоянная деятельность взаимосмены, но только для наблюдателя, сознанию которого известна связь между этими лампами, она представляется как взаимосмена. А вот для того, кто не связывает между собой эти два процесса, они представляются как два совершенно разных события, никак между собою не соотнесенных. То есть, сознание наблюдателя, в котором процесс взаимосмены дан как один процесс, будет независимой деятельностью, самоопределяющей возможность того, чтобы взаимосмена не распалась на два не связанных друг с другом события.

Стоит еще, видимо, уточнить что имеется в виду под независимой деятельностью. Я сознает себя само и это отправная точка. Однако оно не может сознать себя, не отличив от всего, что не есть оно само или не-Я. Являясь содержанием одного и того же сознания, Я и не-Я не могут в нем сосуществовать иначе как посредством взаимного ограничения друг друга. В случае если Я определяется через не-Я, складывается теоретическое отношение. Если же не-Я определяется через Я, то складывается практическое отношение. Оба эти отношения снова определяют взаимно друг друга. Я практично только как теоретическое и теоретично как практическое.

В своем понимании деятельности Фихте допускает деятельность сознания, которая в то же время и не зависит от сознания, а значит и не является деятельностью сознания. И тем не менее подобная деятельность и должна быть основанием взаимной смены теоретической и практической установки Я. Выход из этого затруднения Фихте видит в допущении бессознательной деятельности продуктивной способности воображения. Он хочет изнутри показать сам механизм работы продуктивного воображения. Здесь Фихте идет дальше Канта. То, что для Канта виделось как далее уже непостижимое, для Фихте должно быть постигнуто в мысли, следовательно, выведено посредством мысли.

Ставится задача: постигнуть с помощью мышления совпадение противоположностей. С этой целью осуществляется процедура, состоящая из нескольких шагов, с помощью которых эти противоположности пытаются соединить. Затем следует заключение: раз нет другого способа мыслить противоположности, то примененный нами способ и есть единственно истинный способ их мыслить. Причем самому Фихте очевидно, что противоположности остаются существовать как противоположности и что движение их примирения можно продолжить до бесконечности с тем же успехом. «Способность синтеза,- пишет он,- имеет своей задачей объединять противоположности, мыслить их как единое… Но она не в состоянии это сделать; однако задача все-таки есть налицо; и таким образом возникает борьба между неспособностью и требованием. В этой борьбе дух задерживается в своем движении, колеблясь между обеими противоположностями; он колеблется между требованием и невозможностью его выполнить; но именно в таком-то состоянии и только в нем одном он удерживает их обе одновременно, или – что то же- он превращает их в такие противоположности, которые могут быть одновременно схвачены мыслью и закреплены» (19,т.1,с. 200-201).

Здесь выражается суть фихтевского диалектического метода. Такое колебание нашего духа между требованием синтезировать противоположности и невозможностью это сделать, борьба его с самим собой, осуществляемая продуктивным воображением и выступающая для нашего сознания как акт созерцания, порождает, по его мнению, всю реальность, которая дается нам только через созерцание. А значит и вся реальность оказывается результатом бессознательной деятельности продуктивного воображения. Причем божественное (абсолютное) Я и человеческое (относительное) Я - то полностью отождествляются, то расходятся, чтобы в следующий момент вновь совпасть. Человек то тождествен Богу (хотя как раз в этот момент он себя и не сознает), то противоположен ему (и в этот момент он сознателен).

Разумеется, что позиция Фихте оказывается идеалистической, но само его требование подходить к предмету не как к неподвижному и готовому, а как к живому и развивающемуся сыграло огромную роль в становлении диалектического мышления. Устранив существование вещи в себе как чего-то независимого от Я, он тем самым превращает в иллюзию и само теоретическое Я. Поскольку оно является мыслящим существом и , собственно говоря, создает себя своим мышлением. Однако Я относит образ, созданный им, к некоторой вещи, которую оно полагает существующей вне его.

Соответствие между вещью и представлением о ней объясняется следующим образом: вещь и представление – это не что-то разнопорядковое. Они суть одно и то же. Но только вещь является порождением бессознательной продуктивной силы воображения, а представление оказывается результатом сознательной репродуктивной силы. Посему то, что создается бессознательной деятельностью Я, воспринимается как реальность, а то, что оно воспроизводит уже осознанно будет миром идеального. Я не может видеть свою собственную деятельность непосредственно. Оно может обнаружить ее только в продукте, который кажется ему чем-то внешним.

И еще один момент диалектического мышления по Фихте: то, что сознается Я как продукт его собственной свободы, обладает для него характером случайного. Наоборот, необходимым представляется то, что создано не им самим, но его бессознательной деятельностью.
3. ПОНИМАНИЕ КУЛЬТУРЫ И ИСТОРИИ
Поскольку в основе фихтеанских рассуждений лежит принцип деятельности, культура им рассматривается как видоизменение внешних вещей согласно нашим понятиям, т.е. как культивирование природы. В результате создается особый мир, отличный от природного. Фихте отмечает, что уже и теперь на земном шаре осталось не так много мест, не тронутых рукой человека, а в дальнейшем природа будет все более и более культивироваться.

Конечно, существование культуры как особой области бытия признавалось и ранее. Еще софисты, Платон, Аристотель подразделяли все существующее на «природное» и «искусственное». У мыслителей эпохи Нового времени мы также встречаем подобное деление. Но позиция Фихте отличается тем, что он не считает возможным ни вывести законы общественной жизни из природных законов, ни противопоставить их абсолютно. Он признает сферу культуры не только самостоятельной, но и более высокой по сравнению с природой. Человек, по его мнению, не просто зависит от природы. Он (разумеется, в лице человечества) активно переделывает природу. Общество как бы втягивает природу в свою сферу и она начинает существовать по законам этой сферы.

В области культуры, по Фихте, принцип причинности, действующий в природе, получает новую форму. Отношение «причина - следствие» как бы переворачивается и предстает в виде отношения «цель - средство». Сфера практического разума, т.е. мир культуры, характеризуется тем, что для осуществления цели приходится прибегать к системе средств. Главная цель, т.е. цель всех остальных целей, нравственная. Вообще, целесообразное действие возможно при вере в реальность цели, реальность внешнего мира. Поэтому у Фихте в сфере практической реальность внешнего мира сразу же восстанавливается. То, что требуется для практического существования, то действительно есть. Для Фихте, таким образом, внешний мир реален в практическом смысле, но идеален в теоретическом.

Иначе говоря, цели человека, мои цели могут быть воплощены в чувственном (реальном) мире. Человек ставит цель и достигает ее в чувственном мире. В этом мире множество различных несправедливостей и цель его (человека) заключается в устранении несправедливостей. Такая цель в принципе достижима, так как мир, в соответствии с представлениями Фихте, это наше Я, выступающее в форме объекта.

Итак, конечная цель человеческой деятельности – это достижение идеала свободы и осуществляется она в бесконечном процессе. В связи с этим Фихте рисует картину исторического развития человечества, показывая, какие этапы прошло человечество на пути к этой высшей цели, а какие ему еще предстоит пройти. Тем самым Фихте создает свою философию истории (т.е. теорию или методологию истории). Этому посвящена его книга, под названием «Основные черты современной эпохи» (1806 г.).

Человеческая история, считает Фихте, проходит ряд этапов, причем движущим принципом ее развития, перехода от низшего этапа к высшему является противоречие между целью и средством ее осуществления.

В сфере истории и культуры диалектический метод Фихте оказывается наиболее плодотворным, хотя и не был достаточно подробно развит. Здесь еще острее встает вопрос о взаимоотношении абсолютного и конечного Я.

Как соотносятся этот «мировой план» (абсолютное Я) и свободная деятельность индивидов (конечных Я) ? Отвечая на сей вопрос Фихте подходит к принципиально важной идее объективной закономерности истории, складывающейся в ходе субъективных и свободных действий людей. Но, с другой стороны, он склоняется к фатализму («все в истории существует с безусловной необходимостью»).

Подлинная свобода, с точки зрения Фихте, проявляется не в целесообразном действии, а в намерении действовать определенным образом. Эта сфера намерений выделяется им особо. Свободное действие будет нравственным, когда оно опирается на добрую волю. Если мы исходим из долга, то мы являемся свободными в своих действиях. Гарант этого находится в Боге. Бог – такая реальность, которая находится не вне нас, а внутри нас в виде голоса совести.

Человек является и жителем чувственного мира и частицей рода. По сравнению со всем человеческим родом индивид – ничто и он должен принести себя в жертву роду. Фихте приходит к выводу, что свобода – есть познанная необходимость. Но это необходимость мира, который находится во мне самом, необходимость моей собственной природы. Мы должны познавать нашу внутреннюю необходимость и действовать в соответствии с ней, хотя большинство людей отвлечены внешними делами.

Фихте говорит, что его философия направлена против всякого фатализма. Люди все-таки сами определяют свои действия и свои представления. В истории человечества он выделяет несколько эпох, т.е. дает свою периодизацию исторического процесса:

I. Эпоха инстинкта разума («бессознательное царство разума»), в рамках которого можно, в свою очередь, различать

А) период авторитета разума

Б) период освобождения от него – 18 век, падение нравов, испорченность;

II. Эпоха свободы разума;

III. Искусство разума – высший период, когда вся жизнь будет построена на разумном основании (крайний рационализм во всем). Однако полное достижение этого идеала, считает он, невозможно. Вся человеческая история – это лишь бесконечное приближение к нему.

Социально-политические взгляды Фихте на протяжении его жизни и творчества менялись. В ранний период он был увлечен идеалами Французской революции 1789-1794 гг. (свобода, равенство, братство). Позднее он разрабатывает идею национальности как коллективной личности, имеющей свое особое призвание (каждая нация имеет свое предназначение). Этим вопросам посвящена его поздняя работа (1808 г.) «Речи к немецкой нации».

Идеи и работы Фихте оказали непосредственное воздействие на дальнейшее развитие немецкой классической философии в лице Шеллинга и Гегеля.





Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет