Морская арбитражная комиссия при



жүктеу 5.84 Mb.
бет4/27
Дата16.05.2019
өлшемі5.84 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

Таким образом, как с точки зрения прямого выбора, сделанного сторонами в договоре, так и с точки зрения коллизионной привязки к месту совершения договора в качестве применимого права арбитры признали право Венгрии.

3. Арбитры не сочли убедительным довод ответчика о том, что истец должен опираться лишь на условия собственно договора перевозки и не может основываться на коносаменте N HIL 0175. В этой связи, однако, ответчик не утверждал, что между сторонами были в письменной или иной форме согласованы какие-либо условия договора перевозки, отличные от условий, содержащихся в указанном коносаменте.

По мнению арбитров, условия коносамента должны быть признаны условиями договора перевозки, принятыми ответчиком как перевозчиком и истцом как грузоотправителем, по следующим основаниям. Арбитры установили, что в соответствии с определениями и положениями Конвенции 1924 г., воспроизведенными в венгерском Законе VI 1931 г., перевозчиком (в данном случае это ответчик) считается собственник или фрахтователь судна, являющийся стороной в договоре перевозки с отправителем (в данном случае это истец), а таким договором - договор перевозки по коносаменту или любому другому подобному ему товарораспорядительному документу (в данном случае это коносамент N HIL 0175). Будучи выдан перевозчиком отправителю, коносамент подтверждает прием обозначенного в нем груза к перевозке. Как, по существу, общепризнано в этой связи в рамках судебно-арбитражного и доктринального толкования в разных странах - участницах Конвенции 1924 г., коносамент характеризуется тремя свойствами, особенно важными в международной торговле: он служит доказательством, во-первых, не только приема груза перевозчиком, но, во-вторых, и условий договора перевозки; в-третьих, передача его как товарораспорядительного оборотного документа грузополучателю влечет за собой переход права собственности на груз вместе с правами по договору перевозки. То обстоятельство, что коносамент служит "доказательством" условий договора, означает, что сам договор заключается до выдачи коносамента. Однако на практике, в тех случаях, когда стороны не заключают предварительного чартера, букинг-ноты или иного подобного (фрахтового) договора, в частности, когда речь идет о перевозке отдельных партий, не всего, а части груза, который будет перевозиться судном, когда стороны исходят из общего понимания, что перевозка будет осуществляться согласно стандартной форме коносамента данной судоходной компании и т.п., такой коносамент в основном и регулирует перевозку, хотя сам договор считается заключенным ранее, например в момент сдачи груза перевозчику. Такое толкование не затрагивает права грузоотправителя ссылаться на условия договора перевозки, отличные от тех, которые содержатся в коносаменте, поскольку такие условия были в действительности согласованы сторонами до выдачи коносамента перевозчиком. Если же подобных условий не согласовывалось, если стороны сами или через представителей, договариваясь о перевозке, ограничивались лишь конкретизацией груза, его количества, маршрута следования и т.п., имея в виду, в частности, использование в прочей части условий обычной проформы коносамента и т.д., принято считать, что именно эти условия и выражают содержание договора перевозки.

4. Арбитры констатировали, что по коносаменту груз подлежал транспортировке в порт Карачи для "выдачи грузополучателям в соответствии с его положениями" ("как установлено"). Коносамент был составлен в трех подлинных экземплярах и предусматривал, что "с исполнением по одному из них другие утрачивают силу". На лицевой стороне содержалось также впечатанное на машинке указание: "базис поставки: с (стоимость) + ф (фрахт) Карачи. Погрузка - свободно, выгрузка - как на линии. Чисто на борту, фрахт уплачен. Аккредитив N 87066/313GB52818/039..." Пункт 12 на оборотной стороне коносамента предусматривал следующее: "Если груз не погружен в лихтер или соответственно не выгружен из лихтера коммерсантом по истечении согласованной календарной даты после того, как лихтер поступает в его распоряжение, в соответствии с нормами погрузки/выгрузки, то перевозчик может вернуть лихтер, или разгрузить лихтер и складировать груз, или оставить груз на берегу в месте разгрузки, но всегда за счет коммерсанта (при этом риск случайной гибели груза также лежит на коммерсанте) без нарушения закона, обычаев и условий настоящего коносамента; при этом ответственность перевозчика прекращается в полном объеме, и груз считается доставленным, и перевозчик не несет ответственности за груз и расходы в связи с грузом, если груз взят таможней или иными властями. Перевозчик обязан информировать коммерсанта о положении дел с грузом".

5. Арбитры отметили, что, как было сказано выше, одной из трех функций коносамента является его товарораспорядительная функция, которая в рамках торгового, особенно международного, оборота имеет, в частности, и обеспечительное назначение, позволяя продавцу, который получает коносамент на отгружаемый товар, рассчитывать на то, что покупатель не сможет получить товар до уплаты цены как условие приобретения коносамента. Такой порядок, в частности, действует в весьма распространенной системе расчетов по аккредитиву, когда платеж производится банком против коносамента. О том, что такой порядок (в отношениях истца, являвшегося грузоотправителем и продавцом, с его контрагентом как покупателем и получателем) действовал в данном случае, прямо указывалось в примечании на лицевой стороне коносамента, что не могло не привлечь внимание и самого перевозчика, и его служащих. Соответственно и в рамках отношений по договору перевозки с использованием коносамента принципиальное требование заключается в том, что перевозчик не должен выдавать груз получателю до предъявления последним коносамента. Коль скоро в законе или договоре говорится о том, что груз должен быть выдан в месте назначения получателю, пусть даже без каких-либо дальнейших подробностей (касательно порядка выдачи), понятно, что речь идет о лице, которое управомочено на получение груза, подтверждением чему как раз и служит соответствующим образом оформленный коносамент. Обязательства и ответственность перевозчика по коносаменту, выдаваемому обычно в нескольких (например, в данном случае - в трех) подлинных экземплярах, прекращаются лишь после того, как перевозчик "осуществит исполнение", т.е. выдаст груз по какому-либо из таких оригиналов (что оговорено и в указанном коносаменте).

6. Арбитры констатировали, что, как можно понять из представленных материалов, в данном случае после прибытия лихтеровоза "Юлиус Фучик" в Карачи 14 мая 1988 г. и выгрузки там груза труб по коносаменту, представители тех, кто претендовал на груз в качестве получателя (директор проекта "Аиюб Медикал Колледж", Абботабад), обращались к агенту перевозчика (фирме "Бричсток Эдулжи и Ко.", Карачи) с просьбой о выдаче груза без предъявления коносамента. Как следует из письма от 17 мая 1989 г. "Аиюб Медикал Колледж" в адрес фирмы "Форте Пакистан" (Карачи), несмотря на просьбы грузополучателя, ему в течение года так и не был передан оригинал коносамента. В целях получения груза на бланке, датированном 23 июня 1988 г. и адресованном фирме "Бричсток Эдулжи" и фирме "Форте Пакистан", была направлена гарантия от директора проекта "Аиюб Медикал Колледж" и Национального банка Пакистана Равалпинди, в которой предусматривалось, в частности, что за выдачу отгруженного груза труб по коносаменту N HIL 0175, который пока еще не получен, подписавшиеся дают солидарное обязательство гарантировать судно от всяких рисков и последствий, связанных с выдачей груза, в том числе они обязаны представить надлежащий коносамент, подтверждающий их права на груз, а при непредставлении коносамента - вернуть груз либо, при невозможности, оплатить его стоимость, а равно отвечают за любые убытки и расходы, в том числе адвокатские, по требованиям любых лиц как при наличии, так и при отсутствии иска, включая суммы, уплаченные по этим требованиям добровольно без согласования с гарантами. Как следует из письма фирмы "Бричсток Эдулжи" в адрес ответчика от 13 марта 1989 г., названная фирма против указанной гарантии выдала распоряжение ("деливери ордер") экспедиторской фирме "Кайкобад Пестанжи Какалия" (Карачи) с распиской на этом распоряжении (копия представлена МАК) также представителя фирмы "Форте Пакистан". На основании указанного распоряжения (ссылка на которое вписана и в упомянутую выше гарантию) груз был забран из дока 1 октября 1988 г. Согласно письму от 13 марта 1989 г. фирма "Бричсток Эдулжи" обращалась к грузополучателю и Национальному банку Пакистана за подлинником коносамента, надлежаще индоссированным, но, как можно понять из представленных документов, так его и не получила. Что касается вопроса о причинах, по которым коносамент не был предъявлен при получении груза директором проекта "Аиюб Медикал Колледж", выступавшим как получатель, то ясного ответа на данный вопрос в материалах дела нет, сам этот получатель в деле не участвует, его упомянутое выше письмо от 17 мая 1989 г., представленное МАК ответчиком, каких-либо четких объяснений не содержит.

7. Арбитры сочли обоснованным исходить из того, что документы, которые после отгрузки товара из Будапешта были представлены истцом в Венгерский национальный банк для получения платежа по аккредитиву и которые, вне сомнения, включали подлинник коносамента (без него Венгерский национальный банк не мог бы направить документы в иностранный банк), были иностранным банком возвращены, т.е. имел место отказ в оплате 32190,39 дол. США. Факт возврата иностранным банком этих документов, предъявленных для реализации указанного аккредитива (номер аккредитива указан как в инвойсе истца покупателю, так и в самом коносаменте), подтверждается письмом от 14 декабря 1989 г., направленным Венгерским национальным банком истцу в ответ на запрос последнего от 8 декабря 1988 г. Причины возврата документов иностранным банком в упомянутом письме не указаны. По утверждению ответчика, это могло быть вызвано тем, что отправка труб по коносаменту являлась якобы лишь досылкой части груза, которая должна была быть отправленной, но не была в действительности отправлена истцом на т/х "Типинг" (коносамент N ООК-617 от 30 сентября 1987 г.) и стоимость которой уже была ранее компенсирована истцу. Данное утверждение, однако, отвергал истец, представитель которого в заседании МАК заявил, что коносаментная партия труб представляла собой самостоятельную отгрузку, на которую был выписан собственный инвойс, оставшийся неоплаченным по аккредитиву без каких-либо к тому оснований, ввиду чего истцом и был понесен соответствующий ущерб. Со своей стороны ответчик, которому по его просьбе МАК предоставляла дополнительный срок для сбора необходимых доказательств, в том числе через своих агентов в Карачи, не представил каких-либо данных, которые подтверждали бы его утверждение.

8. Оценив обстоятельства как они вытекают из представленных материалов и объяснений представителей сторон, арбитры констатировали, что, во-первых, ответчик (его агенты), положившись на гарантию, выдал в Карачи груз по коносаменту лицу, которое хотя и значилось в этом коносаменте как подлежавшее нотификации, но которое не представило коносамента, и что, во-вторых, истец не получил оплаты за указанный груз, которая должна была быть произведена с аккредитива против коносамента, без которого, а следовательно, без осуществления платежа, необходимого для приобретения коносамента, никакое третье лицо не могло правомерно получить груз от перевозчика. Можно, однако, предположить, что истец обладает правом потребовать оплаты стоимости труб от своего контрагента по договору внешнеторговой купли-продажи, в соответствии с которым товар был отгружен из Будапешта и сдан в Карачи, но такое требование вытекает из иных отношений - между продавцом и покупателем, не являющихся предметом рассмотрения по настоящему арбитражному делу. Вместе с тем независимо от возможного требования к своему покупателю (или лицу, фактически получившему груз труб) истец, как нашли арбитры, имеет право на получение компенсации с ответчика на основании договора перевозки. Сделав такой вывод, арбитры исходили из того, что со стороны ответчика было допущено нарушение указанного договора, выразившееся в выдаче груза лицу, которое не представило подлинный экземпляр коносамента, удостоверявшего его статус как управомоченного грузополучателя. Столкнувшись с тем, что указанное лицо претендует на получение груза, но не в состоянии предъявить коносамент, ответчик должен был прежде всего уведомить об этом истца, которому он выдал этот коносамент при отправке груза. О том, что "коммерсант" (каковым в данном случае следует считать именно грузоотправителя, которому перевозчик выдал коносамент - товарораспорядительный документ) должен был быть в случае осложнений уведомлен перевозчиком о положении дел с грузом, указано в п. 12 коносамента. Вместо такого уведомления, которое позволило бы выяснить ситуацию, получить указание от отправителя, возложить на него ответственность за груз, расходы по хранению и т.д., перевозчик удовлетворился получением гарантии, против которой выдал груз. Поступив таким образом, перевозчик, как сочли арбитры, принял на себя все те риски и последствия, которые могли возникнуть в результате неправомерной выдачи груза в рамках его отношений прежде всего с грузополучателем.

По мнению арбитров, ответственность ответчика перед истцом возникает в данном случае в силу того, что потери истца находились в непосредственной причинной связи с тем нарушением договора перевозки, которое было допущено ответчиком. Если бы ответчик не выдал груз без коносамента, а уведомил о его отсутствии истца, последний имел бы возможность выяснить, что груз не оплачен, принять необходимые меры в отношениях со своим контрагентом по договору купли-продажи и т.д. в целях получения оплаты или, располагая всеми оригиналами коносамента, мог бы сам получить груз, находившийся у агента перевозчика, и распорядиться им по своему усмотрению, обеспечив тем самым свои имущественные интересы.

9. Рассмотрев требования истца о начислении 20% годовых, арбитры учли, что в соответствии с § 232 (2) Гражданского кодекса Венгрии "размер процентов составляет, если правовые нормы не содержат исключения или если стороны не согласились о низшем размере, 5% годовых", а согласно § 301 (2) "кредитор вправе требовать возмещения вреда, превышающего размер процентов, подлежащих уплате вследствие просрочки". Вместе с тем в § 9 Указа N 8 от 1978 г. о применении Гражданского кодекса Венгрии в области внешнеэкономических отношений в качестве изменения к § 232 и к § 301 Кодекса предусмотрено, что в указанной области "можно условиться об уплате процентов свыше 5% годовых или начислять сложные проценты". В связи с этим арбитры признали оправданным обязать ответчика уплатить истцу 16% годовых на сумму 32190,00 дол. США, считая с 1 октября 1988 г., т.е. со дня выдачи груза, до дня уплаты.

Учитывая изложенное, арбитры признали ответчика - компанию "Интерлихтер" (Будапешт, Венгрия) - обязанным уплатить истцу - внешнеторговой организации "Паннония-Чепель" (Будапешт, Венгрия) в удовлетворение исковых требований 32190,00 дол. США, что составляет стоимость 28 связок из 690 штук металлических труб, отгруженных по коносаменту N HIL 0175 (при этом арбитры признали, что никаких других требований к перевозчику на основании указанного коносамента кем бы то ни было предъявлено быть не может), 644,00 дол. США - в возмещение расходов по уплате арбитражного сбора, 965,70 дол. США - в возмещение расходов по ведению дела.
3.3. Решение от 9 апреля 1992 г. по иску Первого Дунайского пароходного общества, Вена, Австрия, к ВО "Совфрахт", Москва, Россия, ВО "Союзпромэкспорт", Москва, Россия, ВО "Промсырьеимпорт", Москва, Россия, и ВО "Экспортхлеб", Москва, Россия (дело N 45/1990).
Компетенция МАК рассматривать спор в связи с требованием об уплате фрахта за перевозку по международной реке Дунай основывается на правилах п. 1 части первой и части второй ст. 1 и ст. 2 Положения о МАК.

При отсутствии в договоре условий о применимом праве права и обязанности сторон внешнеторговой сделки согласно ст. 566 ГК РСФСР определяются нормами права, действовавшими в месте ее совершения.

В соответствии с § 3 австрийского Закона о правоотношениях самостоятельных торговых представителей от 26 апреля 1921 г. заключенная представителем от имени доверителя сделка с третьим лицом считается одобренной доверителем, если посредник без промедления после того, как узнал о заключении сделки, не заявил третьему лицу о том, что он отклоняет сделку.

В соответствии со ст. 37 Братиславского соглашения об общих условиях перевозки грузов по реке Дунай от 26 сентября 1955 г. при недостаче груза, перевозившегося по этой реке, до заявления исковых требований необходимо заявить претензию.


Обстоятельства дела
22 октября 1990 г. Первое Дунайское пароходное общество (Вена, Австрия) обратилось в МАК с исковым требованием к ВО "Совфрахт" (Москва, Россия), ВО "Союзпромэкспорт" (Москва, Россия), ВО "Промсырьеимпорт" (Москва, Россия) и ВО "Экспортхлеб" (Москва, Россия) о взыскании задолженности по фрахту за перевозки, выполнявшиеся в 1990 г. судами этого общества в интересах перечисленных выше внешнеторговых объединений, в размере 21947694,44 австрийских шиллинга и процентов за несвоевременную оплату фрахта в размере 1039418,99 австрийских шиллинга, а всего о взыскании с ответчиков 22987113,43 австрийских шиллингов. В обоснование своих требований истец сослался на Договор от 17 февраля 1985 г., подписанный ВО "Совфрахт" от имени ВО "Союзпромэкспорт" (фрахтователь) и ВО "Промсырьеимпорт" (фрахтователь), на обеспечение указанным обществом перевозок грузов фрахтователей по реке Дунай в течение 1986 - 1990 гг., а также на Соглашение, заключенное 10 марта 1988 г. ВО "Совфрахт" от имени и по поручению ВО "Экспортхлеб", о выполнении в 1988 г. перевозок зерна из австрийских портов в советские порты Дуная, действие которого впоследствии было продлено на 1990 г.

Указанными Договором и Соглашением, дополненными рядом аддендумов, предусматривалось, что расчеты по фрахту за перевозки должны были производиться между перевозчиком и ВО "Совфрахт" в австрийской валюте и что в случае принятия правительствами стран фрахтователя или перевозчика односторонних действий по изменению курса австрийской валюты, выходящего за пределы нормального его колебания, по требованию заинтересованной стороны фрахтователь и перевозчик в двухнедельный срок проведут переговоры по урегулированию расчетов по фрахту. По утверждению истца, оплата фрахта производилась несвоевременно и не полностью, что обусловило образование задолженности и начисление процентов за несвоевременную оплату фрахта, от погашения которой (на сумму иска) ответчики уклонились.

Внешнеторговые объединения (фрахтователи) сообщили, что они в соответствии с существовавшим в 1990 г. на территории бывшего СССР порядком расчетов по фрахту, причитающемуся иностранным судовладельцам, выполнили свои обязательства по перечислению рублевого эквивалента стоимости фрахта на расчетный счет ВО "Совфрахт", которое в соответствии с заключенным с перевозчиком Договором должно было перечислить этот фрахт перевозчику, но уже в иностранной валюте. Дополнительно к этому ВО "Союзпромэкспорт" и ВО "Экспортхлеб" заявили, что в договорных отношениях с истцом они не находятся, поскольку поручения ВО "Совфрахт" о заключении договора перевозки на судах общества не давали. ВО "Промсырьеимпорт" пояснило, что оно не давало своего согласия на рассмотрение настоящего дела в МАК.

ВО "Совфрахт" в своих объяснениях на исковые требования пояснило, что, являясь согласно своему Уставу брокерской организацией, всегда осуществляло расчеты и действовало только от имени и по поручению своих принципалов, которые для этого использовали валютные средства, выделяемые Правительством СССР. По мнению ВО "Совфрахт", отсутствовали основания для привлечения его в данный процесс в качестве ответчика в связи с отсутствием его согласия на участие в деле.

Истец после предъявления иска, сославшись на состоявшиеся в Вене в период с 26 февраля по 2 марта 1991 г. переговоры с представителями ВО "Совфрахт", снизил размер искового требования до 21964674,58 австрийских шиллинга.

Письмом от 21 января 1992 г. истец обратился в МАК с просьбой о взыскании с ответчиков дополнительно к сумме, указанной в исковом заявлении от 22 октября 1990 г., задолженности, образовавшейся в 1991 г. и составляющей согласно расчету Первого Дунайского пароходного общества 384659,31 дол. США и 32936660,07 австрийских шиллинга.

В заседаниях МАК представитель истца заявил, что к отношениям сторон по настоящему делу, по его мнению, подлежит применению австрийское право, согласно положениям которого, если ВО "Совфрахт" заключило договоры на перевозку грузов фрахтователей от их имени, не имея на то соответствующих поручений, то такие действия должны быть квалифицированы как "ведение чужих дел без поручения", что может служить основанием для возложения на это объединение ответственности за неоплату фрахта. Представитель истца пояснил также, что размер курсовой разницы, обусловленный изменением курса рубля в соответствии с решением, принятым Правительством СССР, равен примерно 18000000,00 австрийских шиллингов. Одновременно было заявлено, что в нарушение условий договоров, заключенных судовладельцем с фрахтователями, последние уклонились от совместного с перевозчиком пересмотра условий расчетов по фрахту, связанного с изменением курса рубля, несмотря на сделанное истцом приглашение от 6 ноября 1990 г., адресованное ответчикам.

Представители ВО "Промсырьеимпорт" и ВО "Экспортхлеб" заявили о своем несогласии с рассмотрением в МАК требования Первого Дунайского пароходного общества о взыскании задолженности по фрахту за перевозки, выполненные в 1991 г., одновременно с рассмотрением первоначально заявленного иска. Это возражение они обосновывали тем, что порядок расчетов по перевозкам 1991 г. отличался от порядка, действовавшего в 1990 г. Помимо этого ответчики сослались на то, что у них отсутствовала возможность рассмотреть дополнительно заявленные требования по существу, а также проверить расчеты истца.

Принятое в заседании от 12 декабря 1991 г. определение МАК об обязанности сторон произвести взаимную сверку расчетов по оплате фрахта с определением раздельной задолженности по оплате фрахта по грузам, перевозившимся в интересах каждого фрахтователя, с выделением сумм, приходящихся на курсовую разницу, и сумм начисленных процентов ответчиками не было выполнено.
Мотивы решения
Арбитры, рассмотрев материалы дела и выслушав объяснения представителей сторон, установили следующее.

1. Арбитры признали, что МАК компетентна рассматривать данный спор. Компетенция МАК в данном случае основывается на правилах, изложенных в п. 1 части первой и части второй ст. 1 и ст. 2 Положения о МАК: иск предъявлен в связи с требованием об оплате фрахта за перевозку по международной реке Дунай, которая выполнялась на условиях договоров, содержавших арбитражные оговорки (п. 8 Договора от 14 февраля 1985 г. и п. 8 Соглашения от 10 марта 1988 г.) о рассмотрении исков, если они будут предъявлены Первым Дунайским пароходным обществом, в МАК.

2. Рассматривая вопрос об определении подлежащего применению к отношениям между истцом и ответчиками права, арбитры установили, что в названных выше договорах, действовавших в 1990 г., отсутствуют правила, указывающие на применимое право, но имеется отсылка к положениям Братиславского соглашения об общих условиях перевозки грузов по реке Дунай от 26 сентября 1955 г. Руководствуясь ст. 566 ГК РСФСР, в соответствии с которой при отсутствии в договоре условий о применимом праве права и обязанности сторон внешнеторговой сделки определяются нормами права, действовавшими в месте ее совершения, арбитры признали применимыми к отношениям между истцом и ответчиками нормы австрийского законодательства, исходя из того, что договоры фрахтования были подписаны в Вене (Австрия).

3. Арбитры признали имеющими силу для ВО "Союзпромэкспорт" и ВО "Экспортхлеб" договор от 14 февраля 1985 г., соглашение от 10 марта 1988 г. и соответствующие аддендумы к ним, несмотря на доводы этих внешнеторговых объединений, оспаривавших обязательность для них вышеупомянутых договоров по тем основаниям, что ВО "Совфрахт", подписавшее эти документы от их имени и по их поручению, не обладало полномочиями заключать такого рода сделки. При этом арбитры исходили из содержания § 3 австрийского Закона о правоотношениях самостоятельных торговых представителей от 26 апреля 1921 г., предусматривающего, что заключенная представителем от имени доверителя сделка с третьим лицом считается одобренной доверителем, если посредник без промедления после того, как узнал о заключении сделки, не заявил третьему лицу о том, что он отклоняет сделку. Таким образом, арбитры исходили из того, что, зная о наличии и содержании указанных документов и руководствуясь их положениями при выполнении договоров перевозки по Дунаю, в частности относительно предоставления грузов и оплаты фрахта за перевозки, фрахтователи фактически признали действие указанных договоров.


Каталог: uploads -> Publications
uploads -> Викторина по пьесе В. Шекспира «Гамлет, принц Датский»
uploads -> Қазақстан Республикасы Қорғаныс министрінің 2016 жылғы 22 қаңтардағы №35 бұйрығымен бекітілген тиісті деңгейдегі білім беру бағдарламаларын іске асыратын Қазақстан
uploads -> 2018 жылға арналған Жарқайың ауданы бойынша айтақты және естелік күнтізбесі 24 маусым
uploads -> Ақмола оато үшін есікті қайта сатып алуды жүзеге асыру туралы хабарландыру 2016 жылғы 11 қазан Астана қ. Тапсырыс берушінің атауы мен пошталық мекенжайы «Ұлттық ақпараттық технологиялар»
uploads -> «Қостанай қаласы әкімдігінің білім бөлімі»


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет