Мюррей Ротбард Тайна банковского дела



жүктеу 3.62 Mb.
бет13/20
Дата21.04.2019
өлшемі3.62 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   20

XIII Централизованная банковская система в США I: происхождение
1. Банк Северной Америки и Первый банк Соединенных Штатов
Первый коммерческий банк США создавался с таким расчетом, чтобы стать и первым центральным банком. (69)


  1. В колониальной Америке было очень немногих частных банков, и просуществовали они недолго.

Устав Банка Северной Америки был проведен в Континентальном конгрессе Робертом Моррисом весной 1781 года. Моррис, богатый филадельфийский купец и конгрессмен, во время войны за независимость получил практически полную экономическую и финансовую власть. В качестве военного подрядчика, Моррис перекачивал миллионы из государственной казны в контракты собственной торгово-транспортной компании и компаний своих соратников. Моррис был также лидером мощных националистических сил этой воинственно настроенной новой страны, целью которых было воссоздание в новых Соединенных Штатах системы меркантилизма и большого правительства, схожей с той, что существовала в Великобритании, против которой и восстали колонисты. Их целью было сильное центральное правительство - в частности сильный президент или король в качестве главы исполнительной власти, которая финансировалась бы за счет высоких налогов и тяжелого государственного долга. Сильное центральное правительство стало бы вводить высокие тарифы, субсидируя отечественных производителей, построило бы сильный флот, с целью открывать и финансировать зарубежные рынки в пользу американского экспорта, а также запустило бы масштабную систему внутренних общественных работ. Короче говоря, Соединенные Штаты должны были иметь британскую систему без Великобритании.

Частью схемы Морриса было организовать и возглавить центральный банк, чтобы предоставлять дешевые кредиты и производить денежную экспансию с выгодой для себя и своих сторонников. Новый частный банк Северной Америки сознательно создавался по образу и подобию Банка Англии. Его денежные обязательства обеспечивались звонкой монетой, а за счет возведения пирамиды кредитов на основании резервов в звонкой монете производилась контролируемая денежная инфляция.

В Конгрессе, в котором огромное влияние имел его основатель и основной владелец, Банк Северной Америки очень быстро получил федеральную лицензию.

Банку Северной Америки, как и Банку Англии, наравне со звонкой монетой, была предоставлена ​​монопольная привилегия на прием его банкнот в уплату по всем пошлинам и налогам федерального правительства и правительств штатов. Более того, другим банкам работать в стране не позволялось. В обмен на монопольную лицензию на эмиссию бумажных денег банк любезно согласился предоставить федеральному правительству большую часть своих недавно созданных денег. Взамен согласно этому соглашению несчастные налогоплательщики, конечно же, вынуждены были выплачивать банку и основной долг, и проценты. (70)


  1. Когда для запуска Банка Северной Америки Роберт Моррис не

смог обеспечить требуемый законом объем капитала в звонкой монете, кредит, взятый США у Франции, был им попросту присвоен, а затем инвестирован от имени правительства в свой собственный банк. Таким образом, Моррис позаимствовал большую часть капитала своего банка в звонкой монете из государственных средств. Существенная часть из этих средств затем была заимствована из банка Морриса Моррисом - государственным финансистом обратно во имя материального блага Морриса-банкира; в конечном итоге Моррис направил большую часть денег на военные контракты своих друзей и деловых партнеров. См. Murray N. Rothbard, Conceived in Liberty, Vol. IV, The Revolutionary War, 1775—1784 (New Rochelle, N.Y.: Arlington House, 1979), p. 392.
Несмотря на монопольные привилегии, данные Банку Северной Америки и номинальную возможность размена его банкнот звонкой монетой, отсутствие веры рынка в напечатанные в огромных количествах банкноты привело к их обесцениванию за пределами Филадельфии, в которой располагался банк. Банк даже пытался поддерживать стоимость своих банкнот, нанимая людей, убеждавших тех, кто пытался разменять банкноты, не настаивать на размене в звонкой монете, но такие действия вряд ли могли помочь Банку завоевать долгосрочное доверие.

После года деятельности, политическая власть Морриса пошатнулась, и он решил срочно преобразовать Банк Северной Америки из центрального банка в чисто коммерческий банк, лицензированный в штате Пенсильвания. К концу 1783 года, все фонды федерального правительства, находившиеся в Банке и составлявшие 5/8 его капитала, были проданы в частные руки, а все долги правительства США перед Банком погашены. Первый эксперимент с центральным банком в США закончился.

Но США не удавалось слишком долго обходиться без центрального банка. В 1787-88 годах националистические силы протолкнули принятие новой конституции, заменившей децентралистские Статьи Конфедерации. Националисты настойчиво стремились к восстановлению меркантилизма и государственнической британской модели, и все-таки, хотя и с большой неохотой, они были вынуждены принять либертарианский Билль о правах в качестве платы антифедералистам - которые пользовались поддержкой большинства американцев - за то, чтобы те не настаивали на втором конституционном конвенте, который мог снова принять нечто подобное децентралистским Статьям.

Успешные федералисты (так назвали себя сами националисты) продолжили проводить вынашиваемую ими программу: высокие тарифы, внутренние налоги, общественные работы и высокий государственный долг. Самая важная часть их программы была проведена в 1791 году их лидером, министром финансов Александром Гамильтоном, учеником Роберта Морриса. Гамильтон провел через конгресс Первый банк Соединенных Штатов, частный центральный банк, в котором федеральное правительство владело 1/5 акций. Гамильтон утверждал, что якобы «нехватку» звонкой монеты можно преодолеть за счет вливаний бумажных денег, которые новый банк будет эмитировать, а затем инвестировать их в государственный долг и субсидировать дешевые кредиты производителям. Банкноты банка должны были законно погашаться по требованию звонкой монетой, и наравне со звонкой монетой приниматься федеральным правительством в уплату налогов. Тем самым им придавался статус квази-узаконенного средства платежа. Федеральное правительство также предоставило банку привилегию быть депозитарием для его средств. Кроме того, на протяжении 20-летнего периода действия лицензии, Первый Банк Соединенных Штатов был единственным банком, имевшим привилегию обладания общенациональной лицензией.

Первый Банк Соединенных Штатов создавался по образцу старого Банка Северной Америки. А избрание президентом нового банка Томаса Уиллинга из Филадельфии, долгое время бывшего президентом Банка Северной Америки и бывшего партнера Роберта Морриса, стало демонстрацией преемственности.

Первый Банк Соединенных Штатов очень скоро реализовал свой инфляционный потенциал за счет эмиссии миллионов долларов в виде бумажных денег и депозитов до востребования, возведя пирамиду на фундаменте из 2 миллионов долларов в звонкой монете.

К 1796 году обширные инвестиции ПБСШ в кредиты правительству США составили 8,2 млн. долларов. В результате индекс оптовых цен вырос с 85 в 1791 году до пикового уровня в 146 в 1796 году, увеличившись на 72 процента. Кроме того, множились спекуляции государственными ценными бумагами и недвижимостью. Создавалось огромное число новых коммерческих банков, которые пирамидой надстраивались на базисе экспансии ПБСШ, отягощенном экспансией бумажных денег и инфляцией. На момент принятия Конституции существовало только три коммерческих банка, и только четыре - к моменту создания ПБСШ. Однако вскоре после этого, в 1791 и в 1792 годах были основаны восемь новых банков и еще 10 к 1796 году. Таким образом, ПБСШ и его денежная экспансия за пять лет стимулировали создание 18 новых банков, помимо четырех первоначальных.

Несмотря на официальную враждебность сторонников Джефферсона к коммерческим, а также к центральным банкам, демократы и республиканцы, под руководством скорее умеренных квази-федералистов, чем воинствующих старых республиканцев, не сделали ни одного движения, чтобы отозвать лицензию ПБСШ до истечения ее срока действия в 1811 году. Более того, они в течение двух десятилетий существования ПБСШ с удовольствием умножали количество банков с государственными лицензиями и банковский кредит. Так, в 1800 году имелось 28 государственных банков; к 1811 году их число возросло четырехкратно - до 117. (71)




  1. О квази-федералистах, противниках старых республиканцев, по

банковским и другим вопросам, см. Ричард Э. Эллис, «Кризис Джефферсона: Суды и политика в молодой республике». Richard E. Ellis, The Jeffersonian Crisis: Courts and Politics in the Young Republic (New York: Oxford University Press, 1971) p. 277 and passim. Эллис проницательно замечает:

Несмотря на демонстрируемую в 1790-х годах враждебность по отношению к банкам, сторонники Джефферсона, придя к власти, создали больше государственных банков, чем федералисты могли даже помыслить. Во многом это стало результатом осознанных действий со стороны умеренных и вызвало ожесточенное сопротивление радикалов… Истинный смысл демократии Джефферсона, можно усмотреть в политическом триумфе умеренных республиканцев и их слияние в конечном итоге с умеренным крылом партии федералистов. Это стало победой умеренных над экстремизмом ультра-националистов - нео-меркантилистским крылом партии федералистов, с одной стороны, и партикулярного, антифедералистко - старореспубликанского крыла Демократической партии, с другой.



Все верно, хотя использование Эллисом термина «умеренный», конечно же, искажает смысл. Эллис отмечает, что один их квази-федералистов приветствовал триумф центра над «Федерализмом, искусно используемым, чтобы замаскировать монархию», с одной стороны, и демократии, «недостойно используемой в качестве прикрытия для анархии», с другой. Там же., Стр. 277-78.
Когда в 1811 году пришло время возобновления лицензии ПБСШ, в Палате представителей и в Сенате законопроект о возобновлении был отклонен с перевесом в один голос. За возобновление боролись квази-федералисты из администрации Мэдисона, их поддерживали почти все федералисты в Конгрессе, и лишь с небольшим перевесом они были побеждены альянсом основной части демократов и республиканцев, возглавляемых старыми республиканцами, сторонниками твердых денег. Учитывая широко распространенное среди историков заблуждение о том, что центральные банки являются ограничителем инфляции, осуществляемой государственными банками и, поучительно отметить, что в основном выступали за возобновление лицензии коммерсанты, торговые палаты и большая часть государственных банков. Коммерсанты обнаружили, что ПБСШ в ответ на вечные жалобы на «нехватку денег» расширяет кредитование по низким процентным ставкам. В еще большей степени поддержка оказывалась со стороны государственных банков, которые превозносили «полезность» ПБСШ, и которые были обеспокоены сжатием кредита, которое могло бы произойти в случае ликвидации банка. Банк Нью-Йорка, основанный Александром Гамильтоном, даже превозносил ПБСШ, потому что тот был в состоянии «в случае любого внезапного давления на предпринимателей оказать им такую помощь, какую государственные институты предоставить не в силах». (72)


  1. Джон Том Холдсурт «Первый Банк Соединенных Штатов» John

Thom Holdsworth, The First Bank of the United States (Washington, D.C.: National Monetary Commission, 1910), p. 83. Холдсуорт, ставший первым историографом ПБСШ, видел, как тот в подавляющем большинстве случаев поддерживается государственными банками, однако проявлял непоследовательность, все еще цепляясь за миф о том, что ПБСШ функционировал в качестве ограничителя их экспансии: «Государственные банки, хотя эмиссия их банкнот и дисконтов контролировались превосходящими ресурсами и властью банка Соединенных Штатов, выступали за продление лицензии и убеждали в этом Конгресс». Там же, с. стр. 90. Странно было бы думать, что они должны были действовать вопреки своим собственным интересам!
Однако у свободной банковской системы было не очень много шансов. Уже в следующем году, Соединенные Штаты начали неудачную войну против Великобритании. Большая часть промышленности и большая часть капитала были сосредоточены в Новой Англии, в пробританской области, в которой война 1812 года не вызывала больших симпатий. Капитал и консервативные банки Новой Англии не собирались вкладывать значительные средства в финансирование войны. Поэтому правительство США стимулировало появление огромного числа новых банков и гигантскую экспансию банкнот и депозитов во имя приобретения растущих военных долгов. Эти новые и безрассудно инфляционные банки среднеатлантических, южных и западных штатов печатали огромное количество новых банкнот с целью приобретения государственных облигаций. Федеральное правительство затем использовало эти банкноты для закупки оружия и промышленных товаров в Новой Англии.

Таким образом, с 1811 по 1815, количество банков в стране увеличилось с 117 до 246. Оцениваемый общий объем резервов в звонкой монете во всех банках упал с 14,9 млн. долл. в 1811 году до 13,5 млн. долл. в 1815 году, в то время как агрегат банкнот и депозитов вырос с 42,2 млн. долл. в 1811 году до 79 млн. долл. четыре года спустя, увеличившись на 87,2 процента, пирамидой взромоздясь поверх резервов в звонкой монете, уменьшившихся в объеме на 9,4 процента.

То, что происходило далее, позволяет нам четко понять, почему свободная банковская система не сработала перед Гражданской войной так же хорошо, как наша теоретическая модель. Она хорошо не сработала (хотя балансы был не так плохи, как могло бы быть в случае централизованной банковской системы), поскольку ей не предоставили такой возможности. Напомню, что одним из важнейших аспектов свободной банковской модели является то, что если в данный момент банк не может оплатить свои банкноты или депозиты звонкой монетой, то он должен объявить себя банкротом и закрыть лавочку. Однако федеральное правительство и правительства штатов не позволили этому важнейшему процессу признания неплатежеспособности — имеющему фундаментальное значение для капиталистической системы — делать свою работу.

В частности, в войне 1812 года, пока федеральное правительство тратило новые инфляционные банкноты в Новой Англии, консервативные банки Новой Англии предъявили банкам других регионов требования о погашении обязательств звонкой монетой. К августу 1814 года стало ясно, что банки страны, расположенные вне Новой Англии не могут платить, что они оказались неплатежеспособными. Вместо того, чтобы позволить банкам в стране закрываться, федеральное правительство и правительства штатов решили в августе 1814 позволить банкам продолжать свою деятельность, не погашая своих обязательств звонкой монетой. Иными словами, банкам было разрешено не платить по своим торжественно взятым на себя договорным обязательствам, в то время как они могли продолжать эмиссию банкнот и депозитов и принуждать своих должников к выполнению их договорных обязательств. Это было несправедливо и нечестно, как и те особые колоссальных размеров привилегии, предоставленные банковской системе; но и это еще не все. Это разрешение предоставило карт-бланш, открыло Сезам для банковской кредитной экспансии.

Система свободной банковской деятельности в США не сработала потому, что она так и не была полностью задействована. Банкам на протяжении двух с половиной лет разрешали «приостановить платежи звонкой монетой», и оставаться при этом в бизнесе, хотя война завершилась в начале 1815 года. Это общая задержка стала не только причиной высокой инфляции того времени; она создала прецедент для всех финансовых кризисов, происходивших с тех пор. Имелся в США центральный Банк или нет, банки были уверены в том, что если они одновременно осуществляют инфляцию, а затем попадают в беду, то правительство придет им на помощь, и на протяжении многих лет будет позволять приостанавливать платежи звонкой монетой. Такие общие задержки платежей звонкой монетой имели место в 1819 , 1837, 1839 и в 1857 году, причем три последних случились в эпоху, которая, как правило, считается эпохой «свободной банковской деятельности».


  1. Второй банк Соединенных Штатов

Когда Соединенные Штаты вышли из войны 1812 года в состоянии денежного хаоса, денежно-кредитная система страны оказалась на судьбоносном перекрестке. Банки, которых сдерживали только различные нормы амортизации их банкнот, освобожденные от обязанности погашать свои банкноты и депозиты звонкой монетой, осуществляли дикую экспансию. Очевидно, что нация не могла слишком долго сосуществовать с разношерстным сообществом отдельных банков, эмитирующих необеспеченные деньги. Было совершенно очевидно, что существуют только два пути решения этой насущной проблемы. Первым был путь твердых денег, за который ратовали старые республиканцы и - ради достижения своих собственных целей - федералисты. Федеральное правительство и правительства штатов в этом случае жестко принуждали бы опрометчиво раздувающие инфляцию банки погашать свои обязательства оперативно и звонкой монетой и, если большинство банков за пределами Новой Англии не смогли бы этого сделать, принудили бы их ликвидироваться. Таким образом, от массы обесцененных и инфляционных банкнот можно было бы быстро избавиться, и звонкая монета потекла бы обратно из кладов в экономику страны, поддержав тем самым средство обращения. Америка завершила бы свои инфляционные опыты и, возможно, навсегда.

Вместо этого, демократо-республиканский истэблишмент в 1816 году свернул на второй путь: путь старых федералистов с новым инфляционным центральным банком, Вторым Банком Соединенных Штатов. Созданный по сходному образцу с Первым банком, Второй банк, частная корпорация с 1/5 своих акций, принадлежащих федеральному правительству, должен был создать единую национальную бумажную валюту, приобрести большую часть государственного долга, и принять на депозит обязательства Казначейства. Банкноты и депозиты ВБСШ должны были погашаться звонкой монетой, и федеральное правительство, которое принимало их в счет уплаты налогов, присвоило им статус квази законного средства платежа.

То, что целью основания ВБСШ была поддержка, а не сдерживание инфляционной деятельности государственных банков, показала позорная сделка, которую заключил ВБСШ с государственными банками, едва открыв свои двери в январе 1817 года. Хотя в апреле 1816 года был утвержден Устав ВБСШ, Конгресс принял резолюцию Даниэля Уэбстера (Daniel Webster), в то время лидера федералистов в вопросах твердой валюты, в которой постановлялось, что после 20 февраля 1817 года США будут принимать в качестве платежей по налогам только звонкую монету, казначейские билеты, банкноты Банка США или банкноты государственных банков, размениваемые звонкой монетой по требованию. Короче говоря, неразменные банкноты государственных банков после этой даты теперь не должны были приниматься. Вместо того, чтобы использовать эту возможность заставить банки погашать обязательства, ВБСШ, однако, встретившись с представителями ведущих городских банков, работавших вне Бостона, согласился эмитировать 6 млн. долл., что равнялось объему кредита в Нью-Йорке, Филадельфии, Балтиморе и Вирджинии, прежде чем настаивать на платежах звонкой монетой по долгам государственных банков. В обмен на эту массированную инфляцию государственные банки любезно согласились возобновить платежи звонкой монетой. Более того, ВБСШ и государственные банки договорились взаимно поддерживать друг друга в любой чрезвычайной ситуации, что на практике, конечно же, означало, что гораздо более сильный ВБСШ должен будет служить опорой более слабым государственным банкам.

Некоторые из оппонентов в Конгрессе выступили с резкой критикой создания ВБСШ. Сенатор Уильям Х. Уэллс, федералист от штата Делавэр, отметил с некоторым удивлением, что:
Этот законопроект вышел из рук администрации якобы для коррекции болезненного состояния нашей бумажной валюты, путем ограничения и сокращения излишней эмиссии банковских бумаг; а на деле он готов причинить нам то же самое зло; по сути, являясь не более, чем просто машиной по изготовлению бумаг … Болезнь, как было сказано, от которой страдает трудовое население — это банковская лихорадка штатов, и ее нам предлагают лечить с помощью банковской лихорадки Соединенных Штатов. (73)


  1. Annals of Congress, 14 Cong., 1 sess., April 1, 1816, p. 267.

В Палате представителей Артемас Уорд мл., федералист от Массачусетса, отметил, что рецепт избавления от инфляционных и обесцененных бумаг прост: «отказаться принимать банкноты тех банков, которые не оплачивают государственные сборы звонкой монетой». Это, естественно, могло бы быть изменено, отметил Уорд, если бы не альянс между министром финансов и банками, который как он считает, является «позорным для страны и несправедливым по отношению к отдельным гражданам» и без которого это зло было бы просто невозможным. Лидер борьбы с Банком Дэниел Уэбстер, федералист от Нью-гемпшира, отметил, что «помимо возобновления платежей звонкой монетой не существует иного средства борьбы с обесцениванием бумажных денег», и правительство должно заставить банки его принять.

Однако самым выразительным выпадом против ВБСШ стало выступление непримиримого старого республиканца от Вирджинии Джона Рэндольфа из Роунока. Указав на то, что только звонкая монета может достойно функционировать в качестве денег, Рэндольф пророчески предостерег, что центральный банк
станет инструментом неодолимой мощи в руках любой администрации; что в политике и финансах это станет равнозначным знаменитому утверждению Архимеда в физике — дайте администрации точку опоры, и тогда вся нация может быть обречена на погибель, или направлена по любому пути по воле и усмотрению исполнительной власти.
Банк, обвинял Рэндольф, будет служить в качестве «костыля» и, осознав это, он окажется сломанным костылем: «вместо устранения зла он будет стремиться усугубить его».

«Мы не выступаем решительно против неплатежеспособных банков», предупреждал Рэндольф. Он считал, что виной тому страх и жадность:


Каждый человек, которого вы встречаете в этой Палате или вне ее, за редким исключением, которое лишь подтверждают правило, является акционером, президентом, кассиром, секретарем или привратником, курьером, гравером, изготовителем бумаг или механиком, и тем или иным способом имеют отношение к банку...

Как бы ни был велик риск последствий... кто должен брать на себя ответственность, кто должен брать быка за рога?

...Было очень мало тех, сказал он, кто осмеливался говорить правду в лицо этому монстру; банки были настолько связаны с деловым миром, что лишь очень немногие не подверглись их влиянию. Истинный секрет, сказал он, заключается в том, что банки являются не только должниками, но и кредиторами,
и потому их должники боятся бороться с банками.

Рэндольф продолжил, точно определив мошеннический характер банковской системы с частичным резервированием:


... эмиссия банкнот с целью не платить по ним в такой же степени является мошенничеством, в какой вторжение в дом является грабежом. Если банки оказываются не в состоянии платить, они должны признаваться банкротами. (74)


  1. Annals of Congress, 14 Cong., 1 sess., pp. 1066, 1091, 1110ff.

ВБСШ был проведен в Конгрессе администрацией Мэдисона и в частности министром финансов Александром Дж. Далласом, назначенным как раз для этого. Даллас, состоятельный юрист из Филадельфии, был близким другом, адвокатом и финансовым компаньоном коммерсанта и банкира из Филадельфии Стивена Жирара, который, по общему мнению, был одним из двух самых богатых людей в стране. Жирар был крупнейшим акционером первого БСШ, и во время войны 1812 года стал очень крупным инвестором военных долгов федерального правительства. В качестве одного из крупнейших потенциальных акционеров БСШ и стремясь создать покупателя на принадлежащий ему государственный долг, Жирар стал агитировать за новый центральный банк. Назначение Далласа на пост министра финансов в 1814 году было успешно организовано Жираром и его близким другом, богатым коммерсантом и торговцем мехами из Нью-Йорка Джоном Джейкобом Астором, который также являлся крупным инвестором военных долгов. (75)




  1. О связях Жирара и Далласа см. Bray Hammond, Banks and

Politics in America, (Princeton, N.J.: Princeton University Press, 1957), pp. 231—46, 252; and Philip H. Burch, Jr., Elites in American History, vol. I, The Federalist Years to the Civil War (New York: Holmes & Meier, 1981), pp. 88, 97, 116—17, 119—21.
В результате сделки между ВБСШ и государственными банками, возобновление последними платежей звонкой монетой после 1817 была скорее номинальным, чем реальным, тем самым были созданы условия для продолжения инфляции и для возобновления широко практикуемых задержек выплат звонкой монетой в период паники и депрессии 1819 — 1821 годов. Признаком того, что требования погашения обязательств не выполняются, были различные дисконты на банкноты против звонкой монеты, имевшие место после 1817 года.

Проблема усугублялась тем, что ВБСШ не хватало смелости настоять на том, чтобы государственные банки расплатились по своим банкнотам. В результате в течение 1817 и 1818 годов ВБСШ накопил большие балансовые остатки государственных банков - свыше 2,4 млн. долларов. Как пишет историк ВБСШ: «Так много влиятельных людей имели интересы [в госбанках] в качестве акционеров, что оскорблять их, требуя оплаты звонкой монетой, было не целесообразно, и заемщики постарались поддержать в банках настроение выдавать кредиты». (76)




  1. Ralph C.H. Catterall, The Second Bank of the United States (Chicago: University of Chicago Press, 1902), p. 36.

С самого начала второй БСШ приступил к осуществлению массированной инфляции денег и кредита. Поскольку никто не настаивал на необходимости обеспечения его собственного капитала звонкой монетой, Банк так и не собрал 7 млн. долл. золотом, которые он был обязан иметь по закону. В течение 1817 и 1818 годов, его резервы в звонкой монете никогда не превышали 2,5 млн. долл. США и на пике его первоначальной экспансии активы ВБСШ достигли 21,8 млн. долларов. Таким образом, за какие-то полтора года работы ВБСШ прирост денежной массы составил 19,2 млн. долларов.

Деятельность ВБСШ изобиловала неприкрытым мошенничеством, особенно преуспели в этом филиалы в Филадельфии и в Балтиморе, которые выдали 3/5 всех кредитов ВБСШ. (77)


  1. Главными виновниками массовых фальсификаций ВБСШ были

Джеймс А. Бьюкенен, президент филиала в Балтиморе, его партнер Сэмюель Смит из ведущей балтиморской торговой фирмы «Смит и Бьюкенен», а также кассир отделения ВБСШ в Балтиморе Джеймс У. Макаллох, который работал на должности обычного клерка в этом торговом доме. Смит, в прошлом федералист, был сенатором от штата Мэриленд и влиятельным членом национального квазифедералистски настроенного демократо-республиканского истеблишмента. См. там же., Стр. 28-50, 503.
Кроме того ВБСШ попытался учредить единую национальную валюту, и эта попытка основывалась на том, что западные и южные филиалы осуществляли бы инфляцию кредитов и банкнот, а затем инфляционные банкноты попадали бы в более консервативные филиалы в Нью-Йорке и Бостоне, которые были бы обязаны выкупать инфляционные банкноты по номиналу. Таким образом, консервативные филиалы лишались бы звонкой монеты, в то время как западные филиалы продолжали бы неконтролируемую инфляцию.

Экспансионистские операции ВБСШ способствовали инфляционной экспансии государственных банков, основой для которой стало расширение центрального банка. Число вовлеченных государственных банков возросло с 232 в 1816 году до 338 в 1818 году, в одном только штате Кентукки в течение законодательной сессии 1817-18 годов были выданы лицензии 40 новым банкам. Предполагаемый общий объем денежной массы в стране вырос с 67,3 млн. долларов в 1816 году до 94,7 млн. долларов в 1818 году: в течение двух лет прирост составил 40,7 процента. Большая часть этого прироста была обеспечена деятельностью ВБСШ. (78)




  1. Цифры взяты из таблиц, преобразованных пропорционально 100

процентам банков, см. J. Van Fenstermaker, “The Statistics of American Commercial Banking, 1782—1818,” Journal of Economic History (September 1965): 401, 405—06.
Эта гигантская экспансия денег и кредита породила полномасштабный инфляционный бум по всей стране.

Начиная с июля 1818 года, правительство и ВБСШ начали понимать, в каком они оказались отчаянном положении; огромная инфляция денег и кредита, усугубляемая массовыми фальсификациями, поставили ВБСШ в опасное положение, он рисковал оказаться не в состоянии осуществлять платежи звонкой монетой. В течение следующего года, ВБСШ начал серию гигантских сжатий, принудительно урезая кредиты, сжимая кредиты на юге и западе, отказался от единой национальной валюты, погасив ненадежные банкноты своих филиалов по номиналу и, наконец, серьезно ужесточил требования к банкам, чтобы те погашали свои задолженности звонкой монетой. Эти героические действия, наряду с отставкой президента Уильяма Джонса, позволили спасти ВБСШ, однако сжатие денежной массы и кредита быстро породили первую в Соединенных Штатах широкую экономическую и финансовую депрессию. Первый общенациональный цикл «бум-крах», спровоцированный быстрой и массированной инфляцией, за которой вскоре последовало сжатие денежной массы и кредита, поразил Соединенные Штаты. Банки лопались, частные банки сокращали кредиты и обязательства, выплаты в звонкой монете были приостановлены в большинстве районов страны.

Сжатие денежной массы и кредитов осуществлявшееся ВБСШ, было почти невероятным, объем банкнот и депозитов упал с 21,8 млн. долл. в июне 1818 года до 11.5 млн. долл. в следующем году. Денежная масса, росту которой способствовал ВБСШ, за один год тем самым была сжата не менее чем на 47,2%. Число акционерных банков поначалу оставалась прежним, а затем резко сократилось, с 1819 по 1822 год, из 341 банка в середине 1819 года три года спустя осталось 267. Общий объем банкнот и депозитов государственных банков упал с приблизительно 72 млн. долл. в середине 1818 года до 62,7 млн. долл. годом позже, падение составило 14% в год. Если мы добавим сюда тот факт, что Казначейство США в течение этого периода уменьшило общий объем казначейских билетов с 8.81 млн. долл. до нуля, то мы получим суммарный объем денежной массы в 103,5 млн. долларов в 1818 году и 74,2 млн. долларов в 1819 - м, сокращение за год - на 28,3 процента.

Результатом сжатия стала эпидемия дефолтов, банкротств бизнесов и производителей, а также ликвидация ошибочных инвестиций, сделанных во время бума. Цены, в общем, упали: индекс основных экспортных продуктов упал со 158 в ноябре 1818 г. до 77 в июне 1819 года, за семь месяцев падение в годовом исчислении составило 87,9%.

В знаменитом обвинении экономист и историк, сторонник Джексона и твердых денег Уильям М. Годж заявил, что в результате принятых мер по сокращению и резкого сжатия «Банк был спасен, разрушены были люди». (79)


  1. Уильям М. Годж, «Краткая История Бумажных Денег и

Банковского дела в Соединенных Штатах Америки» (William M. Gouge, A Short History of Paper Money and Banking in the United States (New York: Augustus M. Kelley, 1968), p. 110.)
Банк Соединенных Штатов по идее должен был обеспечить США всеми выгодами единой бумажной валюты. Еще со времен хаотических 1814-1817 годов банкноты государственных банков циркулировали по разным ставкам амортизации, зависевших от того, как население оценивало способности банков продолжать осуществлять погашение своих обязательств в звонкой монете.

Во время паники 1819 года тех, кто пытался оказать нажим на банки, с целью заставить их выполнять свои договорные обязательства по оплате звонкой монетой, нередко запугивали и им чинились всяческие препятствия. Так, штаты Мэриленд и Пенсильвания действовали со странной непоследовательностью. Мэриленд 15 февраля 1819 года принял закон «обязать… банки оплачивать звонкой монетой свои банкноты, или им будет угрожать отзыв лицензии». Тем не менее, два дня спустя после принятия таких, казалось бы, жестких мер, был принят другой закон, освобождающий банки от любых обязательств по погашению банкнот, находящихся на руках у профессиональных денежных брокеров - главной силы, обеспечивавшей подобное погашение. Этот последний закон был призван «освободить народ этого штата … от зла​​, проистекающего из требований на золото и серебро, предъявляемых к банкам этого штата брокерами». Пенсильвания последовала примеру месяц спустя. Таким образом, эти штаты требовали выполнения обязательств и соблюдения прав собственности, не позволяя при этом воспользоваться наиболее эффективными средствами исполнения этих требований.

Во время паники 1819 года большинство банков, расположенных к югу от Вирджинии, отказалось от выплат звонкой монетой, по крайней мере, в Джорджии массовые задержки выплат имели место почти непрерывно вплоть до 1830-х годов. Один клиент жаловался, что в течение 1819 года он, чтобы изъять из банков - по большей части государственных - города Дариена в штате Джорджия средства в звонкой монете, был вынужден присягать перед мировым судьей, пятью директорами и кассиром банка в том, что все и каждая банкнота, которую он представил в банк, были его собственными, и что он не является «денежным брокером» или чьим-то агентом. Кроме того, он был вынужден заплатить сбор в размере 1,36 доллара за каждую банкноту за то, чтобы ему выдали звонкую монету, на которую он имел все права. (80)


  1. Там же., Стр. 141-42. Министр финансов Уильям Кроуфорд,

влиятельный политический лидер из Джорджии, тщетно пытался спасти банк Дариена путем размещения средств казначейства на депозит в банк. Мюррей Ротбард, «Паника 1819 года: реакции на них и политика» (Murray N. Rothbard, The Panic of 1819: Reactions and Policies (New York: Columbia University Press, 1962), p. 62.
В Северной Каролине, кроме того, банки не были законодательно наказаны за приостановку выплат звонкой монетой брокерам, хотя при приостановке выплат к другим вкладчикам санкции применялись. Поощряемые подобным образом, три ведущих банка Северной Каролины встретились в июне 1819 года и договорились не производить выплат звонкой монетой брокерам или их агентам. Однако за пределами штата их банкноты сразу же стали торговаться с 15-процентным дисконтом. В этой ситуации частичного дефолта банки, конечно же, продолжали требовать у своих должников расплачиваться с ними звонкой монетой по номиналу.

Во время паники 1819 года многие штаты разрешали банкам приостановить выплаты звонкой монетой, и четыре западных штата - Теннеси, Кентукки, Миссури и Иллинойс создали государственные банки, пытаясь бороться с депрессией путем выдачи большого количества неконвертируемых бумажных денег. Во всех этих штатах - в их поддержку - банковским бумажным деньгам присваивался статус квази узаконенного средства платежа, за счет разрешения уплаты ими налогов или других платежей штату. Все схемы по выпуску неконвертируемых бумажных денег приводили к их сильному обесцениванию и исчезновению звонкой монеты, что повлекло за собой быструю ликвидацию новых государственных банков.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   20


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет