Мюррей Ротбард Тайна банковского дела



жүктеу 3.62 Mb.
бет6/20
Дата21.04.2019
өлшемі3.62 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

3. Клиринговые системы
С другой стороны, имеется еще один причинный фактор, который с течением времени способен только снижать спрос на деньги, — новые методы уменьшения потребности в остатках наличности. Это точно такие же технологические инновации, как и любые другие, и, оказываясь успешными, они способны снизить спрос на деньги.

В качестве примера сожно привести разработку более эффективных «клиринговых систем», т.н. учреждений для взаимозачета долгов. Однажды, когда я учился в восьмом классе, мой учитель, возможно невольно, проиллюстрировал эффект воздействия клиринговых систем на снижение средних остатков наличности. Вот что он рассказывал классу: предположим, что у каждого из вас есть долг в размере 10 долларов, который нужно заплатить в первый день следующего месяца. Если в каждом классе учится, скажем, 30 детей, то каждому ученику придется прийти в школу с 10 долларами для выплаты своего долга, так что классу потребуется для оплаты всех долгов суммарный остаток наличности в размере 300 долларов.

Но теперь, отметил учитель, предположим, что каждый из вас все также должен заплатить 10 долларов в первый день следующего месяца. Каждый должен 10 долларов мальчику или девочке слева от вас. Точнее: учитель должен 10 долларов ученику в первом ряду класса, тогда каждый ученик, в свою очередь будет должен 10 долларов ученику слева, пока, наконец, последний по очереди, не окажется должен 10 долларов учителю.

Каждый из этих долгов должен погашаться первого числа месяца. Но в таком случае все наши долги можно уничтожить моментально, одним махом, без использования денежных средств вообще. Presto chango! (как по волшебству) Спрос класса на остатки наличности, необходимые для погашения долга, уменьшился как по волшебству с 300 долларов до нуля. Если бы существовал институциональный механизмом для поиска и взаимозачета таких долгов, мы могли бы значительно и резко сократить нашу потребность в накоплении и хранении остатков наличности, по крайней мере для погашения долгов.

Cнижению спроса населения на деньги будут способствовать не только клиринговые системы, но и любые механизмы, оптимизирующие величину остатков наличности. Отличным современным примером могут служит кредитные карты. Вопреки бытующему мнению, сами по себе кредитные карты не являются деньгами и поэтому ничего не добавляют к денежной массе. Предположим, например, что я ужинаю в ресторане и оплачиваю счет в размере 20 долларов не наличными, а картой American Express. Карты American Express — это не деньги. Чтобы убедиться в этом, следует обратить внимание на то, является ли использование карты окончательным платежом за этот ужин. Одно из важнейших свойств денег заключается в том, что их использование является окончательным платежом; никаких дополнительных операций не требуется. Если я оплачиваю ужин, например, 20-долларовый банкнотой, то на этом история заканчивается, мой долг погашается полностью и окончательно. Следовательно, 20-долларовая банкнота — это настоящие деньги. Однако вручение моей карты American Express ресторану вряд ли завершает сделку; наоборот, в этом случае мне впоследствии придется заплатить American Express 20 долларов, плюс проценты.

Фактически при использовании кредитной карты одновременно совершаются две кредитные операции. В приведенном выше примере American Express одалживает мне деньги, заплатив за меня ресторану, и в это же время я обязуюсь выплатить American Express 20 долларов плюс проценты. Другими словами, American Express принимает мой счет на себя, а я затем становлюсь должен деньги ему.

Кредитные карты, следовательно, не являются частью денежной массы. Однако обладание ими позволяет мне перемещаться с гораздо меньшим количеством наличности, поскольку кредитки предоставляют возможность мгновенно брать деньги взаймы у компании — эмитента кредитных карт. Кредитные карты позволяют мне оптимизировать наличность.

Развитие кредитных карт, клиринговых систем и других механизмов по оптимизации остатков наличности способствуют снижению спроса на деньги и росту цен. Однако эти эффекты опять же одноразовые, они имеет место, когда новый механизм изобретается и распространяется по всей экономике, но его влияние, по всей вероятности, количественно не очень существенно. Не стоит даже начинать рассматривать эти новые механизмы в качестве объяснения хронической и ускоряющейся инфляции, от которой страдает современный мир.


4. Доверие к деньгам
Неосязаемым, но очень важным фактором, определяющим спрос на деньги, является доверие, которое население или рынок оказывают самим деньгам. Так, попытка монголов ввести бумажные деньги в Персии в XII—XIII вв. провалилась, потому что никто не хотел их принимать. Население совершенно не доверяло бумажным деньгам, несмотря на устрашающие принудительные декреты, которые всегда отличали монгольское правление. Следовательно, спрос населения на деньги был нулевой. Требуется много лет — в Китае понадобилось от двух до трех столетий, — пока население начнет доверять деньгам, так чтобы спрос на деньги начал расти с нуля до степени достаточно большой, чтобы деньги распространились по всему царству.

Доверие населения к деньгам страны можно не только заслужить, но и потерять. Так, например, пусть деньгами являются бумаги короля Генриха, и король Генрих вступил в войну с другим государством, которую он, похоже, вот-вот проиграет. Деньги короля Генриха в глазах населения теряют свою привлекательность, и спрос на них может внезапно рухнуть.

Соответственно, должно быть понятно, что в отличие от спроса на золото спрос на бумажные деньги обладает потенциально высокой волатильностью. Золото и серебро всегда востребованы, независимо от страны, века или правительства, находящегося у власти. Но доверие населения и, следовательно, спрос на бумажные деньги в конечном счете зависит от наличия или отсутствия веры населения в жизнеспособность государства, эмитирующего эти деньги. Однако следует признать, что влияние этого фактора на спрос на деньги проявляется только в момент тяжелого кризиса правящего режима. При обычном ходе событий спрос населения на государственные деньги скорее всего будет устойчивым.
5. Инфляционные и дефляционные ожидания
До сих пор мы имели дело с факторами, влияющими на спрос на деньги, которые оказывают либо одноразовое воздействие (частота выплат и клиринговые системы), либо фоновое (доверие к деньгам), либо постепенное (предложение товаров и услуг). Теперь мы переходим к наиболее важному фактору, определяющему спрос на деньги: это ожидания населения относительно того, что будет с ценами в ближайшем или в обозримом будущем. Общественные ожидания будущего уровня цен, несомненно, являются важнейшым фактором, определяющим спрос на деньги.

Но ожидания не возникают из воздуха; они, как правило, связаны с недавним прошлым экономики. Например, если на протяжении десятилетий цены были более или менее стабильны, то весьма вероятно, что общественность будет ожидать, что цены таковыми же и останутся. Конечно, абсолютной необходимости тут нет; если условия меняются быстро или ожидается, что они должны быстро измениться, то люди будут учитывать эти изменения.

Если ожидается, что цены в целом останутся прежними, то спрос на деньги, по крайней мере с точки зрения ожиданий, будет оставаться постоянным, и кривая спроса на деньги останется на месте. Но предположим, что из года в год цены постепенно снижаются, как это было в течение XIX в., когда рынок был относительно свободным, а деньги твердыми. В этом случае, когда интуитивно люди подозревают, что в следующем году цены снизятся, скажем, на 3%, то они склонны держаться за свои деньги и откладывать покупку дома или стиральной машины или чего-либо еще до следующего года, когда цены станут ниже. Из-за дефляционных ожиданий спрос на деньги будет расти, поскольку при любом данном уровне цен население будет придерживать больше своих денег, так как в ближайшее время ожидается падение цен. Такое повышение спроса на деньги (рис. 3.6) приведет к немедленному падению цен. В определенном смысле рынок, ожидая падения цен, дисконтирует это падение, способствуя тому, чтобы это падение произошло прямо сейчас, а не позже. Ожидания ускоряют реакцию на будущую цену.

С другой стороны, предположим, что население ожидает, что грядет значительное увеличение денежной массы и, следовательно, сильный рост цен в будущем. Дефляционные ожидания сменились инфляционными ожиданиями. Теперь люди интуитивно знают, что в ближайшем будущем цены существенно вырастут. В результате, зная, что цены будут выше, они решают покупать сейчас — автомобиль, дом или стиральную машину, — вместо того чтобы подождать год-два. Таким образом, в ответ на инфляционные ожидания, люди будут уменьшать остатки наличности, и кривая спроса на деньги сместится вниз (рис. 3.7). Однако в ожидании роста цен действия населения снижают спрос на наличные деньги и толкают цены вверх уже сейчас, а не позже. Чем больше людей ожидают повышения цен в будущем, тем быстрее будет происходить рост цен.

Дефляционные ожидания снижают цены, а инфляционные ожидания их повышают. Должно быть также ясно, что чем шире распространение и выше интенсивность этих ожиданий, тем больше смещение спроса населения на деньги и тем больше эффект изменения цен.

В то же время важно, однако, понимать, что составляющая спроса на деньги, связанная с ожиданиями, является спекулятивной и реактивной, а не самостоятельной силой. Обычно население не меняет свои ожидания внезапно или произвольно; как правило, ожидания основываются на фактах недавнего прошлого. Характерно и то, что ожидания вещь инерционная, они не адаптируются к изменяющимся условиям; короче говоря, ожидания, как правило, консервативны и зависят от фактов недавнего прошлого. Независимая сила — это изменения денежной массы; спрос на деньги реагирует вяло и реактивно на фактор денежной массы, объем которой, в свою очередь, в значительной степени определяется государством, т.е. силами и учреждениями, находящимися вне рыночной экономики.

В 1920-е годы на основе анализа катастрофической гиперинфляции 1923 г. в Германии — первой гиперинфляции в современной промышленно развитой стране — Людвиг фон Мизес описал типичный процесс инфляции. В Германии инфляция началась во время Первой мировой войны, когда Германия, как и большинство воюющих стран, раздувая денежную массу для оплаты военных расходов, оказалась вынуждена выйти из золотого стандарта, сделав свои бумажные деньги неразменными. Денежная масса в воюющих странах удвоилась или утроилась. Однако цены почти пропорционально денежной массе не росли, и в этом явлении Мизес увидел первую фазу типичной инфляции. Если M в стране утраивается, то почему цены не идут вверх столь же быстро? Причина тому — психология среднего немца, который думал про себя так: «Я знаю, что цены нынче намного выше, чем они были в старые добрые времена, до 1914 г. Но это потому, что идет война, и все товары стали дефицитом из-за того, что ресурсы направляются на военные нужды. Когда война закончится, все вернется к нормальной жизни, и цены упадут до уровня 1914 г.» Иными словами, изначально у немецкого населения были сильны дефляционные ожидания. Поэтому большая часть новых денег накапливалась в виде остатков наличности, и спрос на деньги со стороны немецкого населения вырос. Короче говоря, хотя M сильно растет, спрос на деньги тоже растет, отчасти компенсируя инфляционное влияние на цены. Этот процесс можно увидеть на рис. 5.3.


Рис 5.3 Первая фаза инфляции
В первой фазе инфляции правительство закачивает огромное количество новых денег в систему, при этом M резко возрастает до М'.

Как правило, при этом цены значительно растут (или ПСД резко падает) от 0A до 0С. Однако сказываются дефляционные ожидания населения, и спрос на деньги растет с С до С', при этом цены растут, ПСД падает, но не столь значительно: от 0A до 0B.

К сожалению, из-за относительно небольшого роста цен у правительства часто начинается головокружение от успехов. Государственным чиновникам кажется, что вдруг появился новый Дед Мороз, рог изобилия, волшебный эликсир. Они увеличивают денежную массу до предела, финансируя свои дефициты и субсидируя дешевыми кредитами политические группы, которым желают оказать содействие, а цены при этом растут совсем чуть-чуть!

Такова человеческая природа: когда вы видите, что нечто хорошо работает, вы хотите, чтобы этого было побольше. Если в непрерывном поиске доходов государство найдет вроде бы безвредный метод привлечения средств, не вызывающий чрезмерной инфляции, оно обязательно за него ухватится. Оно будет продолжать закачивать новые деньги в систему, а поскольку имеется высокий или растущий спрос на деньги, поначалу цены могут вырасти лишь немного.

Но если процесс продолжится в течение длительного времени, то реакция населения будет постепенно, но неизбежно меняться. В Германии цены продолжали расти и после окончания войны; прошло еще несколько лет, а инфляция только усиливалась. Медленно, но верно, население стало понимать: «Мы так долго ждали возвращения в старые добрые времена и падения цен до уровня 1914 г. Но цены неуклонно продолжают расти. Так что, похоже, возврата в старые добрые времена не будет. Цены не упадут; на самом деле они, вероятно, продолжат расти». По мере того как эти настроения начинают преобладать, общественное сознание переходит из фазы I в фазу II: «Цены продолжают расти, вместо того чтобы снижаться. Поэтому в глубине души я уверен, что в следующем году цены будут еще выше». Дефляционные ожидания населения сменяются инфляционными. Вместо того чтобы придерживать деньги в ожидании снижения цен, население станет тратить свои деньги быстрее, будет уменьшать остатки наличности, чтобы успеть сделать покупки прежде, чем цены вырастут. Во второй фазе инфляции вместо увеличения спроса на деньги, сдерживающего рост цен, будет иметь место падение спроса на деньги, которое усиливает инфляцию (рис. 5.4).



Рис 5.4 Вторая фаза инфляции
Во второй фазе инфляции денежная масса вновь увеличивается с М' до M''. Однако теперь настроение населения меняется — дефляционные ожидания сменяются инфляционными. Таким образом, падение спроса на деньги с С' до С'', заставляет цены расти (а ПСД падать) с 0D до 0E, а не от 0B до 0D.

Когда приходит осознание инфляционной реальности, ожидания ускоряют инфляцию, а не смягчают ее.

Обе фазы типичной инфляции можно совместить, как показано на рис. 5.5.



Рис 5.5 Обобщенная инфляция: фазы I и II
Не существует научного способа предсказания того, в какой момент развития инфляции ожидания сменятся с дефляционных на инфляционные. Ответы будут отличаться от страны к стране, от эпохи к эпохе, и будут зависеть от многих культурных факторов, таких как доверие к правительству, скорости коммуникаций и многих других. В Германии этот переход занял четыре военных года и один-два послевоенных. В США после Второй мировой войны потребовалось около двух десятилетий, чтобы осознание того, что инфляция станет постоянным фактом американского образа жизни, медленно просочилось в умы.

Когда ожидания с дефляционных или стабилизирующих меняются на инфляционные, экономика вступает в опасную зону. Решающим становится вопрос о том, как государство и денежные власти реагируют на новую ситуацию. Когда цены растут быстрее, чем денежная масса, население начинает испытывать острый дефицит денег, потому что не хватает остатков наличности в сравнении с сильно выросшим уровнем цен. Суммарных остатков наличности уже недостаточно для выполнения операций при более высоком уровне цен. Тогда население начнет громко требовать от государства эмитировать больше денег, чтобы догнать выросшие цены. Если правительство умерит аппетиты и прекратит печатать (иначе говоря, создавать) новые деньги, то инфляционные ожидания в конечном итоге сменятся на противоположные, и цены снова упадут, т.е. нехватка наличности компенсируется снижением цен. Однако если государство действует в духе присущей ему склонности к фальшивомонетчеству и гасит недовольство посредством дополнительной эмиссии денег, позволяя остаткам наличности населения «догнать» цены, то страна идет в разнос. Деньги и цены будут двигаться вверх друг за другом в постоянно ускоряющейся спирали, пока, наконец, цены не «убегут» так, что станут утраиваться каждый час. Наступит хаос, поскольку в этот момент общественные настроения станут не просто инфляционными, а гиперинфляционными, и психология бегства от денег III-ей фазы будет состоять в следующем: «Деньги обесцениваются даже тогда, как я сижу и смотрю на них. Я должен избавиться от них сейчас же и купить хоть что-нибудь, представляющее ценность, неважно что, лишь бы не деньги». Возникает паническое желание избавиться от денег любой ценой и купить что-нибудь другое. В Германии это называлось «бегством в реальные ценности». Спрос на деньги стремительно падает почти до нуля, и цены так же стремительно растут практически до бесконечности. Начинается «ажиотажный бум» («crack-up boom»). В Германии во время гиперинфляции 1923 г. зарплата рабочим выплачивалась по два раза в день, а домохозяйки должны были стоять у ворот завода и спешить с тачками, наполненными банкнотами на миллионы марок, чтобы купить хоть что-нибудь за эти деньги. Производство рухнуло, поскольку люди стали больше интересоваться спекуляциями, чем заниматься изготовлением продукции и работать за зарплату. Немцы стали использовать иностранные валюты или переходили на бартер. Некогда гордая марка рухнула.

Всю абсурдность и гибельность избранного центральным банком Германии Рейхсбанком варианта реакции на требования увеличения количества денег, который немедленно привел к гиперинфляции начала 1920-х годов, продемонстрировало печально известное выступление главы Рейхсбанка Рудольфа Гавенштейна в августе 1923 г. Рейхсбанк был единственным источником бумажных денег, и Гавенштейн дал понять, что банк будет выполнять свои обязательства, удовлетворяя повышенный спрос на бумажные деньги. Номиналы банкнот будут многократно увеличены, и печатные станки Рейхсбанка будут готовы работать ночи напролет, чтобы удовлетворить спрос. Как выразился Гавенштейн:

«Столь необычайное обесценивание марки естественным образом создало быстро растущий спрос на дополнительную валюту, который Рейхсбанк не всегда был в состоянии полностью удовлетворить. Упрощенное производство банкнот больших номиналов позволило нам ввести большое их количество в обращение. Но этих огромных сумм едва хватает для покрытия значительно увеличившегося спроса на средства платежа, который совсем недавно достиг абсолютно фантастического уровня из-за совершенно невероятного роста заработной платы.

Осуществление деятельности Рейхсбанка, связанной с производством банкнот, ставшего просто огромным, предъявляет высочайшие требования к нашему персоналу»2.
В последние месяцы 1923 г. немецкая марка страдала от постоянно ускорявшейся спирали гиперинфляции: правительство Германии (Рейхсбанк) наводняло страну все большим количеством бумажных денег, от которых население пыталось избавиться как можно быстрее. В июле 1914 г. немецкая марка стоила около 25 центов. К ноябрю 1923 г. марка обесценилась так сильно, что требовался 4,2 трлн марок, чтобы купить один доллар (по сравнению с 25,3 млрд марок за доллар всего лишь месяцем ранее).

И все же, несмотря на хаос и разруху, которые уничтожили средний класс, пенсионеров и группы с фиксированными доходами, несмотря на появление бартера (часто с использованием иностранной валюты в качестве денег), марка продолжала использоваться. Как же Германия сумела выйти из этой безудержной инфляции? Это произошло только тогда, когда правительство решило остановить денежную инфляцию, а также предпринять достаточно решительные меры, чтобы убедить страдающее от инфляции немецкое население в серьезности своих намерений. Немецкое правительство положило разгулу конец с помощью «чуда рентной марки». Марка отменялась или точнее, выпускалась новая валюта, рентная марка, которая конвертировалась по курсу 1 трлн старых марок за одну новую. Государство пообещало, что количество эмитированных рентных марок будет строго ограничено (в течение некоторого это обещание времени выполнялось), и Рейхсбанку было запрещено печатать любые другие бумаги для финансирования огромного дефицита государственного бюджета. После того как эти жесткие меры были введены в действие, гиперинфляции был положен конец. Немецкая экономика быстро восстановилась. Тем не менее следует отметить, что она не избежала постгиперинфляционной рецессии, получившей название «стабилизационного кризиса», во время которого огромные и неадекватные инвестиции инфляционного периода были быстро ликвидированы. Никто не жаловался; уроки чудовищной инфляции оставили след в душе каждого3.

Перекрыть денежный кран и тем самым изменить настрой населения на ускоряющуюся инфляцию на противоположный способна только недвумсысленная и решительная остановка раскручивающейся спирали экспансии денежной массы. Только такое решительное прекращение денежной инфляции может побудить население начать снова хранить остатки наличности.

Таким образом, мы видим, что уровень цен определяется предложением и спросом на деньги, а главной движущей силой инфляции является расширение предложения денег (экспансия денежной массы) — прерогатива государства.



VI Банковское кредитование
До сих пор мы выясняли, чем определяются уровни цен, показывали, как они устанавливаются в результате взаимодействия предложения и спроса на деньги. Мы увидели, что объем денежной массы является, как правило, доминирующей силой при изменении цен, в то время как спрос на деньги является реакцией на изменения долгосрочных условий или на изменения денежной массы (предложения). Мы видели также, что причиной нашей хронической инфляции является непрекращающийся рост денежной массы, порождающий в конечном итоге инфляционные ожидания, которые усугубляют и ускоряют инфляцию. В конце концов, инфляция, если ее не остановить, приведет к полному коллапсу и разрушит национальную валюту. В последние десятилетия, абсолютный контроль над предложением денег был в руках не частного предпринимательства или свободного рынка, а государства.

Как во все это вписывается банковское дело? Каким образом банковская деятельность генерирует свою часть денежной массы? Является ли банковское дело инфляционным, и если да, то в каком смысле? Как работает банковская система?

Когда кто-то заводит речь о банках, возникает семантическая проблема, поскольку значение слова банк охватывает сразу несколько весьма различных функций и видов деятельности. В частности, современная банковская система смешивает и запутывает две различные операции с очень разными эффектами: кредиты и депозиты. Сначала давайте выясним происхождение понятия банковское кредитование, и какое оно может иметь отношение к денежной массе и к инфляции.

Большинство людей считает, что банки это такие учреждения, которые направляют свои сбережения на производственные кредиты и инвестиции. По своей сути банковское кредитование это здоровый и продуктивный процесс.

Давайте посмотрим, как оно работает. Предположим, что я накопил 10 000 долларов и решил создать бизнес по предоставлению кредитов или то, что мы могли бы назвать ссудным банком. (24)


  1. Мы используем «доллар», а не «унции золота», поскольку суть процесса не

меняется от того, при золотом стандарте или при декретном (fiat) он осуществляется.
Я основал «Кредитную компанию Ротбарда».

Чтобы разобраться в том, как работает банковская система необходимо познакомиться с общепринятой системой учета - Т-образным отчетом или бухгалтерским балансом. Бухгалтерский баланс является одним из самых важных изобретений современной цивилизации: двойной записи, которая пришла в Италию эпохи Возрождения из арабской цивилизации Северной Африки. До появления двойной бухгалтерской записи коммерческие фирмы вели книги с одиночными записями, куда просто записывали расходы, доходы и так далее. Однако выяснилось, что при такой системе было невозможно узнать, где были допущены ошибки и, следовательно, не имелось возможности их исправить. С другой стороны, двойная запись означает, что любая запись на одной стороне книги должна быть немедленно и автоматически уравновешена записью на другой стороне, а итоги должны быть идентичны. Тогда становится относительно легко выяснить, где итоговые данные не сбалансированы и, следовательно, где произошла ошибка.

Хотя концепция двойной записи появилась в эпоху Возрождения, Т-образный балансовый отчет свою привычную форму обрел только в начале «классического» периода современного бухгалтерского учета, то есть в конце девятнадцатого века. (25)


  1. В частности, автором уравнения Активы = Обязательства + Капитал был

выдающийся американский бухгалтер Чарльз Спрэг, который пришел к этой идее в 1880 году и продолжал ее продвигать до рубежа веков. См. Гэри Дж. Превиц и Барбара Д. Мерино, «История бухгалтерского учета в Америке» (Gary J. Previts and Barbara D. Merino, A History of Accounting in America (New York: Ronald Press, 1979), pp. 107—13).
Левая сторона бухгалтерского баланса - это записи в денежном выражении, которые в любой момент времени, показывают общую сумму активов коммерческой фирмы. Эта сторона имеет соответствующее название «Активы». С правой стороны записывается общая сумма активов, принадлежащих одному или нескольким владельцам. Короче говоря, все активы должны принадлежать кому-то, так что если мы складываем активы, принадлежащие A, B, C. . . и т.д., то общий итог должен совпадать с общей суммой активов. Некоторые активы принадлежат на самом деле владельцу или владельцам фирмы (акционерный капитал). Другие активы - это долг кому-то и, следовательно, в экономическом смысле, принадлежат различным кредиторам фирмы (обязательства). Так что, поскольку совокупные активы распределяются между различными собственниками или истцами (claimants), следовательно, итог правой колонки «Капитал плюс обязательства» должен в точности равняться совокупным активам левой колонки.

Вернемся теперь к «Кредитной компании Ротбарда». Я накопил 10 000 долларов наличными и поместил их на счет моей фирмы. Бухгалтерский баланс новой компании теперь выглядит следующим образом:




Рис 6.1 Начало деятельности ссудного банка
Баланс показывает, что активы «Кредитной компании Ротбарда» составляют 10 000 долларов наличными, и что эти активы принадлежат мне.

Совокупные активы в точности равняются совокупным активам собственников. Целью основания «Кредитной компании Ротбарда» является, конечно же, выдавать ссуды и зарабатывать проценты. Предположим, что я выдаю кредит на сумму 9000 долларов ресторанчику Джо для приобретения нового прилавка, оставляя 1000 долларов в качестве денежного резерва. Джо занимает 9000 долларов под 10 процентов, обещая выплатить мне 9900 долларов за один год. Короче говоря, я даю Джо 9000 долларов, в обмен на которые он дает мне долговую расписку (IOU) на 9900 долларов сроком на один год. Мои активы сейчас - это долговая расписка от Джо, которая будет реализована в будущем. Бухгалтерский баланс «Кредитной компании Ротбарда» теперь выглядит следующим образом:





Рис 6.2 Выдача ссуды
Мои активы счастливым образом подросли, по крайней мере, в предвкушении. Всего активов и собственного капитала в настоящее время 10 900 долларов. Как эти действия к настоящему моменту повлияли на общий объем денежной массы (предложения денег)? Ответ: никак. Скажем, в начале деятельности «Кредитной компании Ротбарда» в обращении было 10 000 долларов. Я накопил 10 000 долларов, а затем дал взаймы 9000 долларов Джо. Денежная масса ни в коей мере не увеличилась; мои деньги просто были сэкономлены (то есть, не были израсходованы на потребительские блага) и отданы взаймы тому, кто будет их расходовать на, в данном случае, производственные инвестиции.

Давайте посмотрим, что произойдет через год, когда Джо выплатит 9900 долларов. Теперь вексель погашен, мне возвращен кредит наличными плюс проценты (рис. 6.3).





Рис 6.3 Возвращение кредита
Ссуда выплачена, моя фирма и, следовательно, я сам стали на 900 долларов богаче. Но, опять же, не было никакого увеличения общественного запаса денег. Поскольку, чтобы погасить кредит, Джо должен был сэкономить 900 долларов из прибыли. Опять таки, Джо и я передаем друг другу право на имеющиеся остатки наличности, которые мы накопили за счет не потребления. Мой ссудный банк направил сбережения в кредиты, кредиты были погашены, и ни в какой момент денежная масса (предложение денег) не увеличивалась. Банковское кредитование является производительным, не инфляционным делом.

Кредит, выданный Джо было необязательно направлять именно на инвестиции в бизнес. Это мог быть кредит на потребительские цели, скажем, на покупку нового автомобиля. Джо ожидает получить более высокий доход в следующем году или снизить расходы, что позволит ему погасить кредит с процентами. В этом случае он не столько получает денежную прибыль от кредита, сколько изменяет временную картину своих расходов, выплачивая премию за использование денег сейчас вместо ожидания покупки автомобиля. Еще раз, общая денежная масса не изменилась; деньги сберегались мной и моей фирмой, отданы в кредит Джо, который затем сберег достаточное количество денег, чтобы выполнить свои контрактные обязательства. Банковское кредитование и ссуды является продуктивным делом, приносит пользу обоим - и заимодателю, и заемщику и не вызывает инфляционного роста денежной массы.

Предположим теперь, что мой банковский кредит процветает, и я расширил фирму, приняв в партнеры своего шурина, который внес на счет фирмы еще 10 900 долларов наличными. «Кредитная компания Ротбарда» теперь выглядит следующим образом:



Рис 6.4 Расширение акционерного капитала банка
Теперь фирма расширилась, выросшие активы принадлежат в равной степени моему шурину и мне. Суммарные активы и суммарные активы в собственности, выросли в равной степени и пропорционально. Опять-таки, не было никакого увеличения денежного запаса, поскольку мой шурин просто накопил 10 900 долларов из существующей денежной массы и инвестировал их. Потом, когда будет выдано еще больше ссуд, наличные преобразуются в долговые обязательства (векселя) и доходы по процентам, чтобы в конечном итоге вернуться в виде возросших сумм наличных, совокупных активов и акционерного капитала.

По мере расширения банковского кредита мы могли бы принять решение продолжить привлечения капитала за счет расширения числа партнеров или, возможно, путем преобразования в акционерное общество (юридически - в корпорацию), которое эмитирует акции низкого номинала и может таким образом привлекать сбережения мелких инвесторов. Так, мы могли бы превратиться в «Корпорацию банковского кредитования Ротбарда», которая выпускает 10 000 акций по цене 10 долларов за акцию и набирает 100 000 долларов для предоставления займов. Предположим, что 95 000 долларов будет выдаваться в виде ссуд, а 5000 долларов хранятся наличными. Теперь бухгалтерский баланс «Корпорации банковского кредитования Ротбарда» будет таким, как показано на рисунке 6.5.





Рис 6.5 Банк становится акционерным
Мы могли бы составить список акционеров и указать доли, которыми владеет каждый относительно общих активов вновь расширившейся «Корпорации банковского кредитования Ротбарда». Но мы не будем этого делать, потому что для нас важным является лишь то, что еще больше сбережений теперь направлено на производительное кредитование, с целью заработать на процентах. Обратите внимание, что не было никакого увеличения денежной массы и, следовательно, никакого провоцирования инфляции.

Расширим банк еще больше. В дополнение к акционерам, банк Ротбарда теперь решает разместить облигации или другие долговые обязательства, и тем самым занимать у одних людей для того, чтобы кредитовать других. Предположим, что банк Ротбарда эмитирует облигации на сумму в 50 000 долларов и продает их на рынке облигаций. Облигации должны быть погашены в течение 20 лет, с выплатой 10 процентов в год от их номинальной стоимости. Теперь 50 000 долларов наличными добавляется в кладовые банка. Мы также можем продавать депозитные сертификаты, относительно новый банковский инструмент, когда Джонс, владелец сертификата, покупает сертификат на 20 000 долларов на срок до шести месяцев под 10 процентов. По сути, Джонс ссужает банку Ротбарда 20 000 долл. в обмен на обязательство банка выплатить Джонсу 21 000 долл. в течение шести месяцев. Банк Ротбарда заимствует эти деньги, потому что рассчитывает, что сможет кредитовать новые денежные средства под более чем 10 процентов годовых, получая, таким образом, прибыль на разнице между процентом, который он выплачивает и процентом, который он зарабатывает. Предположим, он способен разместить новые деньги под 15 процентов, в результате чего получит прибыль в размере 5 процентов по этим операциям. Если собственные административные расходы составляют, скажем, 2 процента, то банк сможет получить 3 процента чистой прибыли на всей сделке.

После того, как банк Ротбарда эмитировал долгосрочных облигаций на 50 000 долл. и продал Джонсу краткосрочные депозитные сертификаты на 20 000 долл., новый баланс банка выглядит следующим образом:



Рис 6.6 Банк выпускает долговые обязательства
Баланс банка Ротбарда теперь стал намного сложнее. Активы, денежные средства и долговые расписки находятся в собственности или на них претендуют различные группы людей: акционеры и те, по отношению к кому у банка есть обязательства. В экономическом смысле, акционеры и кредиторы совместно владеют активами банка Ротбарда, поскольку имеют совместные иски по активам банка. К 100 000 долл. инвестиций акционеров теперь добавились 50 000 долларов, заимствованных у держателей облигаций, и 20 000 долл. за ДС (депозитный сертификат) Джонса. И снова, конечно же, банк Ротбарда вновь привлеченные денежные средства ссужает под новые долговые расписки, и теперь баланс выглядит как на рисунке 6.7.

Банк Ротбарда сейчас делает именно то, что, по мнению большинства людей, банки делают всегда: занимают деньги у одних (в дополнение к вложенным в дело сбережениям владельцев) и ссужают их другим.





Рис 6.6 Банк кредитует из заемных средств
Банк делает деньги на процентной разнице, поскольку выполняет важную социальную функцию, направляя заимствованные сбережения многих людей в производственные кредиты и инвестиции. Банк является экспертом в том, где и кому следует давать кредит и за эту услугу получает награду.

Обратите внимание, что еще не было никаких инфляционных действий со стороны ссудного банка. Независимо от того, насколько большим он становится, он только лишь привлекает сбережения из уже существующего денежного запаса и ссужает этими деньгами других.

Если банк станет выдавать ненадежные кредиты и обанкротится, то, как и в любом другом случае несостоятельности, его акционеры и кредиторы понесут убытки. Такой вид банкротства мало чем отличается от любого другого: нерациональное управление или предпринимательские ошибки нанесут ущерб собственникам и кредиторам.

Посредники, инвестиционные банки, финансовые компании и ростовщики - лишь неполный перечень тех, кто занимается банковскими займами. В древнем мире, в средневековой Европе и в Европе нового времени большинство из этих учреждений были формами «приличного ростовщичества» (“moneylending proper”), когда владельцы ссужали собственные накопленные деньги. Ссудные банки, как посредники, заимствующие у вкладчиков и кредитующие заемщиков, появились только в Венеции в эпоху позднего средневековья. В Англии, банковское посредничество началось только с «писцов» в начале семнадцатого века. (26)




  1. В шестнадцатом веке в Англии большая часть заемных операций

производилась не специализированными фирмами, а богатыми купцами, работавших в одежной и шерстяной промышленности, в виде побочного применения их избыточного капитала. См. J. Milnes Holden, История торговых инструментов в английском праве (The History of Negotiable Instruments in English Law (London: The Athlone Press, 1955), pp. 205—06.
Писцы были клерками, оформлявшими контракты и облигации, и поэтому часто оказывались в положении, удобном для изучения торговых операций и занятий ростовщичеством и заимствованиями. К началу восемнадцатого века писцов вытеснили более продвинутые формы банковского дела.


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет