Название: Чужие знамена, свои люди



жүктеу 0.98 Mb.
бет1/8
Дата26.04.2019
өлшемі0.98 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8

Название: Чужие знамена, свои люди
Автор:  WTF Kuroko no Basuke 2014
Бета:  WTF Kuroko no Basuke 2014 и анонимный доброжелатель
Размер: миди, 23 300 слов
Пейринг/Персонажи: Кагами Тайга/Аомине Дайки, Алекс Гарсиа, Айда Рико, Айда Кагетора, Поколение Чудес, оригинальные персонажи
Категория: слэш
Жанр: быт, экшен, элементы детектива
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: ООС, Тайга-центрик, АU: Кагами и Аомине – наемники
Саммари: «За смерть, войну и за их брата, проклятого наемного солдата*» 
Примечание: в тексте имеются отсылки к произведениям «Псы войны» Ф. Форсайта и «Солдаты удачи» П. Маккертина. Информация о пиратстве в Сомали черпалась из фильма Discovery «Mercenaries. Private Military Contractors» и иных сетевых ресурсов
Для голосования: #. WTF Kuroko no Basuke 2014 - работа "Чужие знамена, свои люди"


___________________________________________________
*«Vive la Mort, vive la guerre, Vive le sacre mercenaire» – тост, традиционно поднимаемый солдатами Французского Иностранного Легиона.

Воскликнув: «Сейте смерть!», спускайте псов войны.
Шекспир. «Юлий Цезарь»


Тайга не горит желанием возвращаться на родину, но на девять писем с резюме, которые он разослал, ответ приходит только из японской «Тейко». Потенциальный работодатель предлагает собеседование и оплачиваемый перелет в обе стороны, наверное, это и подкупает, ведь максимум, что Тайга теряет, согласившись, — два дня в самолете.

Судя по дате вылета в забронированных билетах, времени, чтобы побыть с семьей, остается в обрез.

— Снова в море? Неужели еще не всех пиратов изловил? — словно между делом, спрашивает отец за завтраком.

Тайга удивленно вскидывает брови: он еще никому не говорил о собеседовании.

— Мы видели, как ты собираешь вещи, — отвечает за отца мать и ставит перед Тайгой тарелку с омлетом и жареным беконом. — Куда на этот раз?

Тайга делает большой глоток чая, задумчиво барабанит кончиками пальцев по столу. В его жизни было всего две темы, на которые он не хотел разговаривать с родителями. И работа — одна из них.

— Нет, не в море. Одна японская компания назначила мне… собеседование.

— Японская? Не знала, что Япония участвует в этом грязном бизнесе.

Тайга хмурится: опять мать взялась за старое.

— Мам, ну не начинай, а? Мы уже говорили об этом.

Мать устало вздыхает, до боли знакомым жестом трет переносицу.

— Да, говорили, но мы не устаем повторять тебе, что не одобряем эту твою…работу. Ты же понимаешь, мы не можем смириться с тем, что наш сын воюет за деньги.

Тайга со стуком откладывает вилку, резко встает, шаркнув ножками стула. 

Спасибо за завтрак, я в город, надо уладить кое-какие дела со счетами перед отъездом.

— Тайга!..

Но Тайга уже не слышит — хлопает входной дверью и окунается в душное летнее утро.

В будний день в банке немноголюдно, поэтому Тайга управляется до полудня: открывает новый счет и перечисляет туда все, что заработал за последний год в «Global Marine Security Systems». По его расчетам, этого достаточно, чтобы оплатить приличный колледж.

Подписав все документы и проверив состояние своих оффшорных счетов, Тайга прикидывает, что денег хватит еще на год, если экономить — на полтора. Вполне неплохо, учитывая, что после скандального увольнения в две тысячи восьмом его сбережения не покрыли даже выплату гонорара адвокату и пришлось залезть в долги. Но, в любом случае, перспектива сидеть без дела или, как вариант, подрабатывать инструктором по стрельбе, телохранителем или тренером по рукопашному бою не радует, поэтому подвернувшийся контракт, даже с сомнительной компанией, ему сейчас очень кстати.

Но сначала стоит навести справки.

Алекс Гарсия — сержант морской пехоты в отставке, ныне владелица небольшого, но прибыльного агентства охотников за головами — обосновалась в Западном Голливуде недалеко от Беверли-Хиллз. Тайга паркуется возле ее офиса и поднимается на третий этаж, в приемной его встречает длинноногая девица с отчетливым пуэрториканским акцентом и неприлично глубоким декольте. 

— Здравствуйте, чем могу помочь? — улыбается она неестественно белыми зубами.

— Передай Алекс, что пришел Кагами Тайга.

— О, так это вы, — улыбка из приторно-вежливой становится искренней. — Алекс много о вас рассказывала, проходите, она сейчас обедает.

Алекс обнаруживается сидящей в глубоком кожаном кресле, она ест китайскую лапшу из коробочки, вольготно закинув ноги в потрепанных кроссовках на стол, заваленный бумагами. 

— Будешь?

Тайга принюхивается:

— Устричный соус?

— Есть устричный, есть терияки, выбирай, — Алекс кивает на бумажный пакет с эмблемой китайского ресторана.

Тайга достает коробочку наугад, разламывает одноразовые палочки и садится в кресло напротив.

— Я думал, ты не смешиваешь личную жизнь и работу.

— Ты о чем?

— Твоя новая секретарша.

— Иди ты, — фыркает Алекс. — Это моя племянница, прилетела из Агуады в надежде стать не то моделью, не то актрисой, но с таким акцентом и пустой головой разве что в официантки или проститутки, вот я и пристроила ее у себя, хотя Джеки рвется в Вест-Сайд, но ты же знаешь, чем это кончится.

Тайга понимающе улыбается: как и любой житель Города Ангелов, он слишком хорошо знаком с оборотной стороной таких мечтаний, лет через пять девочка будет благодарить Алекс за то, что та вовремя подрезала ей крылья.

— Давай, не тяни резину, ты ведь не поболтать со мной ехал через весь город.

— Ты же знаешь, я ищу работу, сегодня получил приглашение на собеседование в «Тейко».

Алекс хмурит лоб, поправляет очки.

— «Тейко»? Никогда не слышала.

Тайга хмыкает, подцепляет кусочек свинины палочками, но роняет, так и не донеся до рта.

— Это в Японии.

Алекс секунду смотрит на него с недоумением, а потом разражается громким хохотом:

— Черт, да ты даже палочки держишь неправильно, какая тебе Япония? — отсмеявшись, беззлобно подначивает она.

Тайга пожимает плечами:

— А у меня есть выбор?

Алекс серьезнеет, убирает ноги со стола, садится прямо.

— Выбора у тебя нет. Не знаю ни одной компании в Штатах или в Европе, которая возьмет на работу парня вроде тебя: бойня в Багдаде знатно подпортила вам репутацию. Но ты можешь попробовать себя в Южной Африке, я слышала, многие ваши сейчас работают там. Еще есть варианты в Гонконге, если хочешь, могу пробить информацию по своим каналам.

Тайга хмурится: при упоминании Ирака к горлу, как всегда, подкатывает тугой ком удушающей злости — именно из-за нечистоплотности своего предыдущего нанимателя он и получил «волчий билет» во всех приличных компаниях по обе стороны Атлантики.

— Я знаю, Алекс, но южноафриканцы — последний вариант. Про Гонконг еще можно подумать, в Йемене я видел парней из «Alpha Five», они работают хорошо. Но пока что прошу тебя узнать что-нибудь о «Тейко», я вылетаю на рассвете.

— К вечеру будет, — кивает Алекс.

Из офиса Тайга выходит в смешанных чувствах, садится в машину и делает пару глубоких вдохов, опять ноет колено. Он всегда отличался психологической устойчивостью, иначе в военном деле никак, но даже спустя два года упоминание «Blackwater» вызывает у него стойкое желание сломать что-нибудь хрупкое. Например — руки и ноги юристам компании.

Домой он возвращается уже вечером, на кухне и в гостиной вовсю идут приготовления: мать заканчивает выводить кремовые розочки на трехэтажном торте, отец возится с гирляндой, а сестра отчаянно пытается уследить за плитой и дочкой одновременно.

Давай я с ней посижу, — говорит Тайга, появляясь в дверях кухни.

— О, ты вовремя, — улыбается сестра и машет ему лопаткой, с которой капает соус.

— Та-а-айга! — кричит пятилетняя Эрика и повисает у него на ноге где-то в районе колена.

Тайга подхватывает племянницу и кружит ее в импровизированном вальсе, она хохочет и машет ногами.

— Эй! Не здесь же, еще обожжетесь!

— Как скажешь, — Тайга выходит в гостиную, где уже приглушен свет и сияет гирлянда.

— Ну как? Помнишь, мы ее на елку вешали, когда ты в старшей школе учился? — спрашивает отец, сидя перед ящиком инструментов. — Достал с чердака, а ее мыши погрызли, думал все, конец сверкалке, но она крепче, чем кажется. Вот что значит американское качество, а не та китайская дешевка, что сейчас в супермаркетах продается!

Тайга закатывает глаза: иммигрировав из Японии в глубокой молодости, отец каким-то образом умудрился стать истинным патриотом Америки, что изрядно веселило мать, родившуюся и выросшую в вечно хиппующем Циско.

— Действительно, — соглашается Тайга и падает на диван, усаживая Эрику на колени. — А Кацуми надолго приехала? Она что-то говорила про работу в Джерси. Подозреваю, все дело в Конраде. 

Отец раздраженно хлопает крышкой ящика: упоминание бывшего мужа Кацуми всегда вызывало у родителей негодование. И дело вовсе не в том, что Конрад — черный мормон, а в том, что за два года брака он не принес в дом ни цента. 

— Понятия не имею, что она там планирует со своим Конрадом, но мы с твоей матерью уже договорились насчет места в частной школе здесь, в Лос-Анджелесе. Не хочу, чтобы с Эрикой получилось как с вами. 

Тайга одобрительно кивает: из-за вынужденных переездов родителей и проблем с деньгами им с сестрой пришлось сменить пять или шесть школ, и большая часть из них была не в самых лучших районах — рэкет, легкие наркотики и уличные драки были для таких мест обычным делом. Неудивительно, что теперь отец настаивает на нормальном образовании для внучки.

Тайга возится с Эрикой еще полчаса: расчесывает паклю из темных кудряшек, собирает волосы в два хвостика, играет в «самолет», стараясь не задеть люстру, а потом их зовут к столу. На монструозном торте с чуть оплывшими розочками горят шесть свечей, мама и сестра переоделись к ужину. 

Эрика набирает полные легкие воздуха и со свистом выдыхает, гася все свечи разом, отец поднимается, откашливается и, словно в фильме, стучит по бокалу. Тайга едва давит смешок, мать закатывает ярко подведенные глаза. Примерно на середине вдохновенной речи в кармане вибрирует телефон, это сообщение от Алекс: «Тащи свою задницу на улицу, есть новости». Тайга выглядывает в окно — напротив дома стоит знакомый пепельно-серый рейнджровер, сливающийся с вечерними сумерками.

— Я ненадолго выйду, начинайте пока без меня.

Алекс слушает радио и курит в приоткрытое окно, Тайга садится на переднее сидение и в очередной раз говорит себе, что пора бы купить нормальную машину взамен развалюхи, в которой человеку его роста приходится сгибаться в три погибели и поджимать ноги к ушам, чтобы поместиться за рулем. 

— Что узна… — Тайга замолкает: фары проезжающей машины освещают салон, и становится видно, что лицо Алекс сильно опухло, а губы разбиты в мясо. — Эй, что с тобой?!

— Все нормально, только не кричи.

— Слушай, ты ужасно выглядишь… ты уже была в больнице?

Алекс кивает на заднее сидение, Тайга шарит там рукой и находит рентгеновские снимки головы и руки.

— Сотрясения нет, переломов — тоже, только растяжение связок запястья, — Алекс машет левой рукой, с тугой повязкой из эластичного бинта от пальцев до самого локтя, затягивается сигаретой, оставляя на фильтре бурые отпечатки губ. — Уже месяц ловлю одного кадра, последние две недели затих, думала, он в Аризону свалил или в Неваду. А тут, буквально после твоего ухода, информатор докладывает, что его видели на квартире у любовницы, и не где-то, а у меня под носом — в чертовой Санта-Монике. В общем, еду я к нему, подмоги не беру, потому что он — таец, полтора метра роста, пятьдесят килограммов веса, я б его хоть на руках в суд принесла.

Тайга воображает эту картину, хмыкает.

— И?

— Информатор был прав: мой таец оказался на квартире. Только кое-что было упущено из виду — проныра нанял двоих шкафов для охраны, видать, уж больно не хотел возвращаться за решетку. Пришлось отделать всех троих, вот и получила сопутствующий ущерб.



— Ну ты даешь.

— А ты думал, я целыми днями штаны в офисе просиживаю? Тайга, возможность разогнать кровь есть везде, и для этого не надо ехать на край света. Ты же знаешь, я с радостью возьму тебя в дело, мне будет спокойней, если мою спину будешь прикрывать именно ты.

— Спасибо за предложение, я подумаю. 

Алекс выкидывает сигарету в окно, выключает бормотавшее фоном радио и качает головой, голос ее сух и серьезен.

— Ни черта ты думать не будешь, Тайга. Я знаю парней вроде тебя, знаю, что вас уже не вылечить — так плотно вы сидите на игле, будете воевать, пока не сдохнете.

Тайга смотрит в сторону, натыкается взглядом на окно родительского дома: шторы не задернуты и видно, как сидящие за столом смеются, как открывает подарки в яркой обертке Эрика. 

Он понимает, что Алекс права, в каждом слове — права.

Он не один из них, сидящих за столом, и никогда не станет прежним. Нормальная жизнь теперь для него только так — за стеклом.

— А разве ты не как я?

Алекс улыбается разбитыми губами, по ее подбородку течет кровь.

— Я пытаюсь, Тайга. Часть меня навсегда осталась там, но я пытаюсь вернуться назад.

Тайга знает, что «там» — это март две тысячи третьего в Кувейте, апрель — в Тикрите, и долгая дорога домой в одном самолете с шестью гробами.

Очень хочется закурить, но Тайга душит это желание — сестра матери умерла от рака легких, и теперь в семье строгий запрет на табак, было бы глупо ссориться перед отъездом из-за такой ерунды. 

— Ты просил узнать насчет этой «Тейко», я навела справки у своего приятеля из «Xe Watch», узнала немного, но общее впечатление составить можно. Компания молодая, образована в позапрошлом году, база на Окинаве, в активе никаких громких операций, и тут есть две версии: либо они пока безвылазно сидят на своем острове, либо тихушничают и имеют связи с правительственной верхушкой, раз так хорошо заметают следы. Генеральным директором значится некий Айда Кагетора, интересный человек — за плечами сухопутные силы самообороны Японии, в восемьдесят восьмом добровольцем рекрутировался в Иностранный Легион, воевал в Боснии, Косово, Афганистане. В девяносто девятом пострадал во время авиаударов НАТО по Белграду, комиссован по ранению в звании капитана третьего ранга, вернулся на родину. Дальше его след на пару лет теряется, но я не думаю, что человек вроде Айды мог сидеть сложа руки, потому что в две тысячи третьем он уже числился в штате Управления информацией и исследований при японском МИДе.

Алекс замолкает, достает из бардачка бутылку воды и делает пару больших глотков. Тайга переваривает информацию.
С одной стороны, теперь у него есть хоть что-то на «Тейко» — кусочек почвы, от которой можно оттолкнуться ногами, но с другой… вокруг по-прежнему беспросветная темнота, потому что о любой частной военной компании следует судить по репутации. У «Тейко» же ее просто нет — компания-невидимка.

— А что насчет их финансов?

— Все достаточно стандартно: регистрация в Гонконге, счета на Сейшелах и в Бейлизе, серьезные сделки, предположительно, будут вестись через Гибралтар и остров Мэн, — пожимает плечами Алекс.

Действительно, стандартно, даже слишком, словно кто-то пытается отвести любопытным глаза. Или у него разыгралась паранойя?

— Тоже думаешь, что слишком странно все это? — спрашивает Алекс, заводя машину.

— Думаю. Но на догадках и домыслах далеко не уедешь, я полечу в Японию. 

Тайга берется за ручку, открывает дверь машины.

— Береги себя.

Тайга кивает:

— Спасибо за помощь, ты тоже постарайся не попасть в переплет.

Алекс улыбается, и белые зубы кажутся ярким пятном на покрытом запекшейся кровью лице.

— За меня не волнуйся, главное — возвращайся.

Алекс заводит машину, рейнджровер растворяется в ночной темноте.

Дома все уже поужинали, трехэтажный торт разорен и порезан на куски, вынутые свечки лежат рядом. Тайга зачем-то берет одну, вертит в руках и кладет в нагрудный карман джинсовой рубашки, натыкается пальцами на сложенный вчетверо лист бумаги.

— Кацуми, — зовет он негромко сестру, играющую с Эрикой в новенький цветной конструктор.

— Чего? Кстати, ты все интересное пропустил, мы фотографировались, Эрика стих читала, а мясо все остыло, тебе подогреть? И это же Алекс была? Алекс Гарсия?

— Да, Алекс, я заезжал к ней сегодня по делам.

— Жаль, что она не зашла, мы бы ее тортом угостили.

Тайга думает, как бы сестра отреагировала на разбитое лицо Алекс, поэтому считает за лучшее соврать:

— Она торопилась, работа, ты же понимаешь.

Кацуми поджимает губы и на секунду становится точной копией матери. 

— Ясно. Она все еще охотится на преступников?

— М-м, в последнее время больше офисной работой занимается, — уклончиво отвечает Тайга и меняет тему: — Ты знаешь, что родители нашли для Эрики школу здесь?

Кацуми бросает взгляд на дочь, чуть хмурится.

— Мне предложили работу в Джерси, контракт хороший: зарплата, соцпакет, страховка.

— Ты успеешь обустроиться на новом месте до осени? 

Кацуми долго молчит, а потом пожимает плечами:

— Не знаю.

— Помнишь, что было с нами? — спрашивает Тайга, понижая голос. — Помнишь, как в средней школе мне сломали нос? Как тебя толкнули с лестницы? Времена, конечно, меняются, но Эрике тоже придется непросто из-за цвета кожи. Дети могут быть очень жестокими. 

Кацуми хмурит лоб, вновь смотрит на дочь. 

— Помню.

— Я знаю, почему ты хочешь вернуться в Джерси, но, поверь, оно не стоит того, я же твоего Конрада насквозь вижу: мягкотелый червяк, он погубит и тебя, и Эрику.

— Он идеалист, Тайга, — негромко, но убежденно говорит сестра. — Наивный, как ребенок, и такой же беспомощный, в этом его единственный грех.

— У тебя только один ребенок, Кацуми, помни об этом, — произносит Тайга жестче, чем хотел и, словно пытаясь загладить это, вытаскивает из нагрудного кармана выписку из банка. — Это реквизиты счета, открытого на имя Эрики, здесь деньги на колледж. Я хочу, чтобы у нее были те возможности, которых не было у нас с тобой.

Кацуми разворачивает лист бумаги, вскидывает брови:

— Здесь слишком много.

— Столько стоит нормальный колледж с перспективой поступления в Лигу Плюща.

— Ты опять заботишься обо всех нас и совсем не думаешь о себе. Мама сказала, ты уезжаешь.

— Это только собеседование, возможно, я вернусь уже послезавтра.

— Но этот счет, и разговор с Алекс… Тайга, что происходит?

— Ты напрасно волнуешься, мне просто нужна работа, а тут подвернулся вариант, не хочу уезжать, оставив незаконченные дела.
Кацуми смотрит недоверчиво, и Тайга кладет ладонь ей на макушку.

— Все будет хорошо, Кацу.


Он вылетает из международного аэропорта Лос-Анджелеса на рассвете, как всегда налегке и в гражданской одежде. Полет проходит спокойно, лишь перед посадкой самолет пару раз встряхивает, отчего сидящая рядом женщина начинает молиться, крепко зажмурив глаза. Сам Тайга едва ли обращает на тряску внимание — дремлет, заткнув уши плеером. 

Когда они сходят по трапу, душная, липкая жара Нахи в считанные минуты окутывает Тайгу с ног до головы, оседая на коже крошечными капельками испарины. В джинсовой рубашке и легких брюках становится нестерпимо жарко, он ищет глазами встречающего и надеется, что тому хватило ума подписать табличку английскими буквами, а не иероглифами. 

К счастью, плотно сбитый мужчина, держащий белый прямоугольник с крупной надписью «KAGAMI», прекрасно понимает его затруднения, поэтому сразу обращается к нему на довольно сносном английском.

— Добро пожаловать в Японию, — чуть кланяется он, и Тайга склоняется в ответ: он уже и забыл, какими занудами могут быть японцы. — Как долетели?

— Спасибо, отлично, но я бы хотел поскорее отправиться на базу, жарко.

Встречающий с пониманием кивает — сам он одет в строгий деловой костюм и ослепительно белую рубашку, наверняка ему тоже приходится несладко.

— Прошу за мной.

Через пару минут петляний по парковке они погружаются в неприметного вида синюю "Тойоту" и включают кондиционер. Тайга с облегчением откидывается на сидении, но не забывает следить из-под опущенных ресниц за дорогой, запоминая маршрут, отмечая наиболее приметные здания, повороты, развилки и перекрестки: правы, кто говорят, что привычка — вторая натура. Они едут долго, город уже давно позади, Тайга понимает, что водитель в костюме офисного клерка специально петляет, не то сбрасывая предполагаемый «хвост», не то путая пассажира.

— Обычные меры предосторожности, — поймав в зеркале заднего вида его взгляд, говорит японец.

Тайга сухо кивает и закрывает глаза: если в «Тейко» хотят играть в Джеймсов Бондов, он им подыграет.

Наконец, они останавливаются перед воротами: никакого КПП, мотков колючей проволоки и людей с оружием, но Тайга не обманывается — отовсюду их изучают любопытные глазки камер, и едва ли кто-то сможет проникнуть на территорию незамеченным.

Ворота открываются, Тайга с интересом оглядывает ряды аккуратных коттеджей, зеленый газон и даже что-то, напоминающее традиционный японский сад с искусственным озером, ручейками, участками песка и гравия.

Машина останавливается у входа в самое большое здание, расположенное аккурат по центру территории, на каменных ступенях уже ожидает молодая девушка в светлом костюме. К радости Тайги, она не раскланивается перед ним, а на западный манер протягивает руку, ее миниатюрная ладонь оказывается на удивление прохладной, а пожатие — крепким и энергичным.

— Рико Айда, — представляется она по-английски. — Я буду вас собеседовать, вы ведь предпочитаете английский?

Айда? 

— Кагами Тайга. Да, желательно. Чтобы вспомнить японский, мне потребуется некоторое время.

Айда улыбается и приглашает его войти. В холле безлюдно и просторно, работает кондиционер, они поднимаются на второй этаж в комнату, похожую на конференц-зал.

— Я рада, что вы решили приехать, у нас было много кандидатур, но лично мне вы показались самым предпочтительным вариантом, — начинает Айда, открывая пластиковую папку с его личным делом.

Тайге определенно нравится ее прямота, он решает ответить взаимностью, чтобы не тратить время на расшаркивания.


— Это редкость, обычно всех смущает мой опыт работы в «Blackwater».

— Нас это не смущает, — спокойно отвечает Айда, делая акцент на слове «нас». — В «Тейко» все иначе: мы отдаем приоритет заслугам. В частности, нас интересует ваш контракт с «Global Marine Security Systems».

Тайга удивлен: «Marine Security» была небольшой и достаточно заурядной компанией — одной из десятков, если не сотен, работающих в Красном море и Аденском проливе.



Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет