Некоторые аспекты консультирования семейных пар



жүктеу 219.32 Kb.
Дата01.04.2019
өлшемі219.32 Kb.
түріСтатья

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ СЕМЕЙНЫХ ПАР

Вильфрид де Филипп
Данная статья освещает возможности системных расстановок в индивидуальном консультировании, касающиеся разрешения проблем в отношениях между партнерами. А примеры из моей практики призваны иллюстрировать разнообразие и неповтори­мость этих процессов.

В моей трактовке понятие «консультирование» используется для общего обозначения различных форм терапевтической помо­щи в решении конфликтов. Ниже речь пойдет о процессуальном консультировании, когда терапевт дает лишь необходимый для развития клиента толчок.

Если на консультацию приходит только один из партнеров, который хочет яснее увидеть свое положение, изменить ситуацию и предпринять соответствующие шаги, я рассматриваю это тоже как консультирование пар, ибо наша работа касает­ся обоих партнеров. Еще бывают ситуации, перетекающие в консультирование отношений, когда поводом для обращения к терапевту послужило вызывающее беспокойство поведение ребенка.

За последние два десятка лет семейные расстановки в группе помогли обнаружить много доселе не известных причин конфликтов между партнерами. Часто релевантными оказываются не поблекшие события из детства, юности и бывших связей этих людей, но события и любовные отношения в родительских семьях. Оказалось, в судьбах людей действуют силы, выходящие далеко за пределы их личных желаний и питающиеся из темных и часто не осознаваемых источников.

Инсайты и неожиданные догадки, накопившиеся за годы работы с расстановками, со временем привели к смене ориентиров в консультировании пар: акцент переместился на баланс между давать и брать, принятие различий и своей непохожести, а также на признание происхождения партнера (Neuhauser, 1999, с. 194-195).

45

Методика, знание и позиция терапевта

Первый существенный аспект практической работы с пара­ми заключается в прерывании деструктивных представлений и паттернов поведения. И по сей день бытует ошибочное представ­ление: если посредством подробного описания проблемы найти проблемное место, это поможет прояснить и изменить положение вещей. К тому же партнеры часто надеются обрести в лице тера­певта союзника, который бы исполнил их желания, или мастера, который починил бы их отношения. Или в терапевте видят судью, способного принять соломоново решение.

Введение фигурок в начале сессии обрывает цепочку при­вычной аргументации и говорение о проблеме. Наглядное изо­бражение конфликта, как правило, наталкивает на новые вопро­сы, новую информацию и, следовательно, новые открытия. Если удалось пробудить интерес клиента рассматривать проблемные ситуации таким образом, он оставит свои прежние бесплодные концепции и, заручившись новым видением, предпримет первые альтернативные шаги, чтобы справиться с ситуацией.

Уже один отказ от прежних своих обвинений, упреков, оправ­даний и угроз, помноженный на осознание того, что ничего хоро­шего до сих пор не удалось достичь, является большим прогрессом. Конечно, в отдельных случаях можно применять и другие методы, нарушающие привычную аргументацию клиента, например, со­ставление генограммы или постановка вопросов, прерывающих паттерны поведения, скажем: «Как вы думаете, как сейчас себя чувствует ваша жена (муж), как она (он) оценивает сложившуюся ситуацию?»

Уже в начале сессии необходимо следить за выбором слов и манерой речи клиента, жестами и другими невербальными сигналами. Кроме того, терапевт должен обладать глоссарием из накопленных опыта и знаний о важных факторах, которые при­водят к проблемам между партнерами. Ведь в группе прогресс в значительной степени достигается благодаря заместителям. А в индивидуальном консультировании складывается такое впечат­ление, что терапевту, точно сейсмографу, приходится улавливать сообщения между видимым передним и невидимым задним планами. Чуткое восприятие терапевта дополняет информация о событиях и личностях из систем клиентов.

Прежде всего, консультант обращает взор к событиям акту­альной связи. Тяготы и болезненные удары, которые клиент не может разделить с партнером, могут привести к расставанию. К

46

таким относятся, например, умершие в младенчестве дети, дети-калеки, аборты, бесплодие, тяжелые болезни и несчастные случаи, финансовые трудности и экзистенциальные угрозы, физическое и психическое насилие, отказ в близости, сексе и крепкой привя­занности. Измены, подкинутые или скрываемые дети от других связей также относятся к этой группе. Еще одной существенной причиной размолвки оказывается нарушение баланса давать и брать. Скажем, женщина пустила в свой дом второго мужа и щедро поддерживала его детей от первого брака. Сама она чувствовала себя хорошо в великодушии своей любви. Но ей было больно, по­скольку муж постоянно ее критиковал и принижал, хоть и уверял, что любит. Этого она понять не могла.



Вовлечение событий и персонажей из прежних связей затра­гивает уровень, который поначалу может вызвать отторжение у людей, ищущих совета и ничего не знающих о расстановках. Ведь многие вытесняют из памяти «бывших» и «неудавшиеся» связи и ищут счастья в новых, «правильных» отношениях. Последнее может зайти очень далеко. К примеру, какое-то время назад я консультировал пару, в которой новая жена требовала от мужа оставить детей от первого брака первой жене и впредь с ними не общаться.

— Я подарю тебе новых детей, — говорила она.

От прежних связей часто отмахиваются как от «грехов моло­дости», особенно если на это время приходится какая-то душевная травма, например, аборт, личная вина или просто хочется, недолго думая, оставить неприятное в прошлом. Но просто так от них не отмахнуться. Тайная лояльность по отношению к бывшему пар­тнеру дает о себе знать в виде особых претензий, невозможности близости, в виде ревности или агрессии партнера.

Дети из предыдущих союзов сегодня, как правило, воспри­нимаются как члены новой семьи. Альтернативные формы брака стали в целом больше приниматься в обществе, и клиенты стали чаще стремиться наладить отношения с детьми своего партнера. И все-таки в быту случаются разногласия, если расставание с предыдущим партнером совершилось не полностью или если бывшему партнеру отказывают в уважении, а также если добрач­ная жизнь одного из партнеров из-за особо тяжких обстоятельств мешает равновесию между мужем и женой.

Неудовлетворенные потребности и болезненные события из детства одного из партнеров нередко объясняются ранним расста­ванием с матерью, а иногда и с отцом, и как следствие - прерван-

47

ным движением к ним. Подсознательный перенос этой ситуации на отношения с партнером часто приводит к конфликту близости и дистанции в поведении (эта тема подробно рассматривается в данном сборнике в статье Урсулы Франке).



Важную роль здесь может играть расставание или развод ро­дителей, а также преждевременная смерть отца, матери, братьев или сестер или когда человек вовсе не знает своих родителей. Столь же важны сексуальное злоупотребление и насилие в ро­дительской семье. Сформировавшаяся в силу негативного опыта лояльность (или, наоборот, отторжение) ребенка по отношению к отцу или матери делает его пленником родительской системы и препятствует счастливым супружеским отношениям.

Расстановки, выявляя плененность клиентов судьбами преж­них партнеров и родителей, показывают, что многие конфликты в отношениях партнеров не имеют ничего общего с ними сами­ми. Неосознанная включенность в любовные страдания бывших персонажей системы делает партнеров слепыми и нечуткими по отношению друг к другу, они могут друг друга ранить, не считаясь с чувствами другого человека и не замечая пагубности такого по­ведения. Вместе с тем надо понимать, что именно эти глубинные привязанности определяют притягательность партнеров друг для друга, они чувствуют родство своих душ. За особо страстной любовью, переживаемой вначале как романтической и светлой, а позднее как трагической и тяжелой, почти всегда стоят предки. Приходится дополнительными вопросами зондировать почву и прояснять неясности, и тем не менее некоторые вещи могут на­всегда остаться в темноте души нашего клиента.

Разумеется, всякого рода консультирование носит индиви­дуальный почерк того или иного терапевта или консультанта. Я занимаюсь частной практикой с 1987 года, расстановки в группах или при индивидуальном консультировании составляют большую часть моей деятельности. Работая с парами, индивидуально или вдвоем, я сначала предлагаю только один сеанс, оставляя даль­нейшее развитие событий на усмотрение пары. Иногда одиночная сессия переливается в расстановку в группе или наоборот. / Начав сеанс, я, словно между прочим, беру в руки фигур­ки и перевожу полученную информацию на язык расстановки. Интеракция «мимоходом» оканчивается просьбой к клиенту откор­ректировать положение фигурок в соответствии с его внутренним представлением. Чаще всего таким простым способом удается перейти от слов к диалогическому процессу.

48

Если партнеры приходят на сеанс вместе в агрессивном рас­положении духа и эмоциональный барометр показывает шторм, я ввожу особые правила с целью предупредить шквал обвинений, упреков и оскорблений. Иногда я предлагаю раздельные сеансы, чтобы спокойнее исследовать положение вещей.



Импульсы, сообщаемые различными процессами в расстанов­ках (будь то с фигурками, якорями, в воображении или в группе), можно эффективно дополнить упражнениями на индивидуальном сеансе или домашними заданиями. Например, коммуникатив­ными упражнениями, с помощью которых партнеры выражают взаимное уважение друг к другу. Или с помощью домашнего задания, которое оживило бы отношения в паре, принесенные в жертву родительству.

Алгоритм работы и примеры

Живой труп

Однажды ко мне на консультацию пришла женщина. Было видно, что она вот-вот взорвется:

— Нам так хорошо могло быть вместе! Но мой муж! Он игнорирует все, что есть прекрасного в жизни, и ведет себя словно чужой. Просто - живой труп! Он был вторым ее партнером. У обоих уже были браки. Она расска­зала о своих безуспешных попытках улучшить, в ее понимании, их отношения, а также о том, что чувствует себя покинутой и что муж ее не замечает. Между тем консультант поставил на столе друг против друга две фигурки и попросил женщину откорректировать их располо­жение. Она немного уменьшила расстояние и развернула мужчину так, что возникло впечатление, что фигурка смотрит на что-то другое. Консультант согласился с ее ощущением незамеченности и спросил женщину, есть ли у нее предположение, куда смотрит муж. Сначала она с горькой иронией сказала:

— Может, на свои книги?

Может, в их отношениях случилось что-то неприятное или ей что-то известно из его прежнего брака?

— Да, - сказала она, - но это было так давно. Муж мне рассказывал, что тогда ходил к терапевту.

Затем всплыла следующая информация: через полгода после развода с первой женой в автомобильной аварии погиб их общий сын пятнад­цати лет. Муж рассказал ей это, когда они познакомились, спустя три года после несчастного случая. С тех пор они об этом не говорили.

— Я почти об этом забыла, - сказала она задумчиво, - но ведь такое не проходит, правда?

Затем консультант поставил за сыном и его матерью две фигурки, на­правленные в сторону мужа. Женщина молча посмотрела на фигурки. Консультант предложил исследовать эту ситуацию с помощью якорей,

49

и женщина согласилась. Клиентка положила на пол листы бумаги за себя и мужа. Стоя на месте мужа, она сказала:



— Ничего не чувствую.

Когда консультант, в соответствии с расстановкой на столе, разложил якоря за сына и мать, она повернулась в другую сторону, посмотрела в пустоту и сказала:

— Теперь мне хочется уйти. Просто уйти. Не хочу ничего чувствовать. Клиентка вернулась на стул и долго молчала. Консультант предложил подобрать слова, которые могли бы достучаться до мужа.

— Не знаю, хочу ли этого теперь, - произнесла в ответ женщина. Через три дня женщина позвонила и договорилась о новом сеансе. На сеансе она рассказала, что поначалу она думала лишь о том, как собрать чемоданы. Но вернувшись домой, она села рядом с мужем и просто начала говорить о нашей первой сессии. И муж сказал, что больше не упоминал о ребенке, чтобы ее не обременять. Он никогда не ходил на могилу сына. Уже потому, что не хотел встретить там пер­вую жену. Тогда клиентка сказала консультанту, что в начале их связи она сама не задавала мужу вопросов, чтобы пощадить его. Еще она сказала, что не знает, как их отношения будут развиваться дальше, но она чувствует больше близости к мужу и говорят они теперь друг с другом гораздо откровеннее.

Я люблю расставлять фигурки в самом начале сессии, чтобы, помимо прочего, познакомить клиентов с этим методом. Тогда за ними остается право раскрыть свои эмоции или сохранить дис­танцию.

Первый шаг: я расставляю исходную ситуацию с упомянуты­ми в ней персонажами. С помощью фигур задается направление взгляда и расстояние между соответствующими лицами, что по­зволяет сделать первый обзор ситуации. Дополнив расстановку фигурками дальнейших персонажей и информацией о событиях, терапевт получает представление об «эмоциональном ландшаф­те» клиента. Затем внимание клиента заостряется на наиболее напряженных аспектах отношений; как правило, из восприятия расстановки рождается следующий шаг.

Второй шаг: можно продолжить сессию, опираясь на рас­становку на столе, или проработать ее отдельные фрагменты в расстановке с якорями или в расстановке в воображении. При сильной эмоциональной нагруженности я предпочитаю работу с якорями. Если клиент достигнет прогресса здесь, потом ему не составит труда соответствующим образом изменить положение фигурок на столе, исходя из «нейтральной» позиции. Затем клиент вместе с консультантом обдумывают последствия его прогресса

50

в системе, обсуждают возможные действия в бытовой жизни и иногда делают несколько поддерживающих коммуникативных упражнений. Так душевный процесс укрепляется и готовится к контакту с реальностью.



Конечно, бывает особенно приятно видеть, если общими уси­лиями удается вылечить старые раны и поспособствовать новому началу в отношениях партнеров. Об этом рассказывает следующий пример.

Жертва


Одна женщина позвонила, потому что услышала про «какие-то семей­ные расстановки». Она хотела прийти с мужем. Однако у них сложно со времени и можно ли прийти на индивидуальный сеанс вечером. Вечером они единодушно сообщили, что уже давно избегают друг друга. У них уже много лет раздельные спальни. Но разводиться они не хотят из-за двух маленьких дочерей и успешного совместного бизнеса. Однажды они уже пытали счастья у терапевта. Может, дело «просто в какой-нибудь коллизии судеб»? Консультант уже пригото­вил на столе фигурки для актуальной системы и поставил мужчину и женщину друг напротив друга, младшую дочь поближе к матери, а старшую на некотором расстоянии, чтобы она смотрела на отца. После просьбы откорректировать расстановку, муж придвинул свою фигурку ближе к детям, а жена снова все вернула в первоначальное положение и слегка изменила позицию детей. На вопрос, куда сле­дует поставить бизнес, жена взяла кирпичик и положила его прямо между собой и мужем. Тогда консультант захотел побольше узнать о совместном деле и возможных заковырках. Оба единогласно со­общили, что ср*азу после основания дела им пришлось непросто, но дальше все пошло хорошо. Так как офис у них дома, то и в отношении детей проблем нет. Они наняли дополнительную помощь по дому, да и бабушка живет неподалеку и охотно приглядывает за детьми. Все остальные расспросы о бизнесе не принесли релевантных результа­тов. Тогда консультант расспросил о других возможных отягощающих событиях, среди прочего об абортах. Тогда женщина озадаченно и с видимой неохотой рассказала:

— Через два года после основания фирмы у нас был важный срочный заказ. В суматохе я забыла принять противозачаточные и забеременела. Через знакомую я узнала надежный адрес поблизости и поехала туда на такси. Проблем не возникло, никаких осложнений. Дело было сделано. Мужчина лишь кивнул в ответ на этот сухой отчет. Консультант поставил маленькую фигурку рядом с фирмой и сразу заметил, как занервни­чали муж с женой, сложив руки на груди. Консультант заговорил об этой «перемене погоды», но клиенты не поддержали разговор и все спрашивали о «коллизиях» и «переплетениях судеб». Последующая работа не дала новых объяснений.

51

Через два месяца женщина пришла на сеанс одна. Посреди сеанса она сказала:



— История с абортом никак не выходит у меня из головы. Все во мне так и сжимается, как подумаю об этом. Раз я сама виновата, хочу все сама расхлебывать. Возможно, я тогда думала, что это как к зубному сходить. Я очень себя корю. И муж меня тоже не должен был отпускать туда одну. Мне кажется, словно он бросил меня в беде. Но в то же время я думаю, у меня нет права злиться на него. Все так запутано, хоть мы и любим друг друга.

Затем с помощью фигурок ей удалось мало-помалу нащупать контакт с нерожденным ребенком.

Позднее консультант инициировал совместный сеанс клиентки с мужем. На сеансе женщина в присутствии мужа в воображении вер­нулась ко дню аборта и описала все самое важное. Это трогательное и для обоих болезненное путешествие закончилось тем, что они выделили не рожденному ребенку место в семье. А затем впервые за долгое время они вновь держали друг друга в объятиях и были близки друг другу.

Современные представления о свободе и самореализации оправдывают такие поступки, как аборт и позволяют не предавать большого значения последствиям. Причины трудностей ищут ско­рее в трудном детстве или ошибках родителей или других людей. Некоторые пары смотрят на расстановку как на игру, которая, стоит только захотеть, закончится победой. Иногда проблемы представляются так, словно у клиента есть право на заранее при­думанное решение.

Если в группе оборвать расстановку, возникнет пауза, ко­торая пойдет на пользу душевному процессу в целом. Кроме того, во время расстановки в группе клиент постоянно получает импульсы извне, сочувствуя судьбам других людей, что благо­приятно сказывается на его собственном процессе. В индивиду­альном режиме работать с затрудненным процессом намного сложнее. Мне кажется, здесь лучше всего набраться мужества и говорить напрямую, называя вещи своими именами и полагаясь на то, что клиент, если захочет, найдет путь к своей глубинной действительности.

На следующем примере я показываю, как сделать на инди­видуальном сеансе с парами «личную» расстановку, когда кон­сультант берет на себя роль заместителя и, если надо, дополняет работу якорями. Консультант, обладающий большим опытом за­местителя, может, оставаясь в своей роли, успешно способствовать продвижению процесса.

52

Заместитель



Господин и госпожа Б. пришли из-за сына. Двенадцатилетнему мальчи­ку «слова сказать нельзя было», и супруги не могли сойтись во мнени­ях, как с ним обращаться. Мать агитировала за любящее понимание, отец настаивал на большей строгости. Оба сходились во мнении, что дальше так продолжаться не может, что их отношения тоже находятся под угрозой. Господин Б. даже подумывал съехать:

— Я кажусь себе лишним.

На это консультант предложил, чтобы супруги заняли свои места в расстановке в комнате и указали место ему как заместителю сына. Муж стоял напротив жены, а сын с общего согласия получил место справа от матери. Вникнув в роль, терапевт почувствовал себя важным и таким же взрослым, как родители. Мать он воспринимал скорее как женщину и хотел взять ее за руку. Отец казался ему чужим и скорее мешал. Когда консультант - все еще в роли мальчика - встал рядом с отцом, возникло робкое желание к нему прильнуть, еще создалось впечатление, словно он стал меньше. Консультант сообщил клиентам свои ощущения и расспросил о важнейших событиях до брака и в браке. Жена сказала, что в первый раз она вышла замуж в двадцать лет, но этот брак оказался «ошибкой». Спустя год она съехала с их общей квартиры. Выяснилось, что первый муж был сильно расстроен разрывом и долго пытался вернуть жену. На объяснения с ее стороны он реагировал без понимания, и они только и ссорились. В конечном итоге он без разговоров согласился на развод, и с тех пор их жизни никак не соприкасались.

— В том замужестве я чувствовала себя такой же зависимой, как от родителей. Ему принадлежало все, он зарабатывал деньги (я тогда еще училась), он обо всем заботился, а я вскоре начала ощущать на себе лишь давление и контроль. Тогда я взбунтовалась. Вполне может быть, что я его ранила. Но виду он не подавал, только сыпал упреками, - рассказала она.

Тогда консультант предложил следующую расстановку. Супруги стояли, как и раньше, терапевт в роли заместителя сына встал рядом с отцом, а справа от матери был положен на пол якорь, представляющий перво­го мужа. Женщина должна была посмотреть на время, проведенное с первым мужем, назвать его своим первым мужем и выразить при­знание за поддержку. Теперешний муж сказал потом, что ему это было странно, но теперь он хочет стоять рядом с женой. Выразив уважение к предыдущему партнеру жены, второй муж почувствовал себя ком­фортно и занял место справа от жены. Якорь первого мужа мы пере­двинули еще дальше вправо. Затем терапевт поделился ощущениями в роли мальчика: сын чувствует себя маленьким, но так ему лучше. И ему было приятно видеть родителей перед собой рядом друг с другом. После этого все вышли из расстановки и сели. Терапевт посоветовал родителям с любящим пониманием обозначить сыну четкие границы и поддерживать в этом друг друга. Кроме этого, матери следовало дать

53

сыну понять, что его папа - тот, что нужно: и как отец, и как мужчина. Для укрепления отношений между супругами были даны соответствую­щие «домашние задания».



Любовь между мужчиной и женщиной инстинктивно свя­зана со стремлением защищать друг друга, окружать заботой, поддерживать или даже спасать. Некоторые даже испытывают желание перевоспитать или усовершенствовать партнера. Эта инстинктивная, слепая любовь, видимо, не обнаруживает способ­ности в обоюдном уважении, просто совместно жить как мужчина и женщина и решать возникающие проблемы без того, чтобы один выиграл, а другой проиграл. Неудовлетворенные потребности и желания высказываются чаще всего в виде упреков и обвинений и ведут к бурным выяснениям отношений, потому что каждый держит курс на желаемое улучшение в другом. Если же раздор разрушает союз, в нерешенные разногласия оказываются втянуты и дети из следующего брака.

Главная задача расстановки—проникнуть в глубь архаичных отношений и подобрать ключи от бессознательного плена чужой судьбы. Трогательные моменты, в которых любовные привязан­ности ощущаются сквозь поколения, обнаруживаются и на инди­видуальных сеансах.

Чары

— Слава богу, у меня двое детей, - вздохнула клиентка, - не то бы я уже давно свихнулась! Год назад я влюбилась в другого мужчину. Это случилось в кафе. Я посмотрела ему в глаза и не смогла оторваться. И вот теперь я разрываюсь меж двух огней: мужа я не хочу ранить, да и бросать его я тоже не хочу. Я снова и снова пытаюсь порвать отношения с другим мужчиной. Но когда он звонит, не могу устоять. Это ужасно! Из-за «особых обстоятельств» не могло быть и речи о групповой расстановке. Вместо этого она пришла на индивидуальный сеанс и сделала расстановку своей ситуации с помощью фигурок: детей по­ставила рядом с отцом, себя на некоторой дистанции к ним, лицом к другому мужчине. Следуя интуиции, консультант поставил за другим мужчиной другую мужскую фигурку и рядом с ней - женскую. Клиентка скованно посмотрела на получившуюся пару, молча взяла эту другую фигурку мужчины и поставила ее по другую сторону от не известной еще женщины. Затем она глубоко вздохнула, откинулась на спинку стула и сказала, что такая ситуация на столе ее успокаивает.



— Кто это? - спросила она.

Терапевт ответил, что, возможно, эти фигурки изображают членов ее семьи, связанных особой любовью, и спросил, знает ли она или пред­полагает что-нибудь. Тогда клиентка кое-что рассказала о «другой»

54

бабушке по материнской линии, но и что ничего конкретного она об этом не знает.



После сессии клиентка навестила свою мать. На следующем сеансе она рассказала следующее:

— «Другая» бабушка - родная мать моей матери, первая жена дедуш­ки. Она умерла вскоре после рождения мамы, вероятно, от какой-то болезни. Это было в 1945-м. В это время моя мать жила у родителей дедушки. Вскоре дедушка вернулся с войны, снова женился, и с тех пор моя мать росла у них. Моя тетя родилась в 1948. Мама рассказала, что всегда считала вторую жену отца матерью и что правду ей рассказали гораздо позже, когда она уже была подростком.

Потом она еще рассказала:

— Через три дня после моего визита мама позвонила и сказала, что мысли не оставляют ее в покое и ей надо еще кое-что мне рассказать: оказывается, она не уверена, что дедушка приходится ей родным от­цом. Однажды она «краем уха что-то услышала» от родственников, но никогда не решалась спросить у отца. Кроме того, он всегда был ей хорошим отцом. А раз все из того поколения умерли, то пусть все так и останется.

И вот расстановка фигур завершилась. К дедушке с бабушкой сперва была добавлена мать. Затем, немного позади, настоящая мать и не­известный мужчина. Глаза клиентки наполнились слезами, и она по­ставила свою фигурку к родной бабушке, рассказала ей о своей тоске, любви и вине. Консультант дал ей «поговорить» с родной бабушкой, пока она не успокоилась.

Какое-то время клиентка смотрела на расстановку и осознавала про­исходящее, а затем заверила мать:

— Мама, теперь я все это оставляю тебе.

Когда рядом с матерью был поставлен мужчина, отец клиентки, она поставила свою фигурку рядом с фигурой мужа. Поскольку мать клиентки выросла на крестьянском дворе и родная бабушка во время войны тоже была там, у клиентки возник образ, будто тот неизвестный мужчина был иностранцем, отправленным туда на принудительные работы (даже если это лишнее, тайной любовью клиентки был француз). Клиентка сказала:

— Теперь я больше не боюсь, что сойду с ума. То, что я вижу за спиной матери, меня успокаивает.

Насколько надежны возникающие в индивидуальной сессии реакции и догадки клиента (или терапевта) в отношении систем­ных переплетений судеб, в сравнении с реакциями заместителей в группе, должно, как мне кажется, остаться предметом дальнейших наблюдений и исследований. Консультанты с большим опытом расстановок в группе больше склонны следовать своей интуиции.

55

Другие чувствуют себя увереннее, систематично приближаясь к очагу проблем посредством генограммы.



Большая часть моей работы с парами заключается в подборе слов, которые прояснят конфликт или, восстановив равновесие и выразив признание, разрядят ситуацию, открыв новый взгляд на вещи.

Само собой разумеется

Одна пара пришла на прием из-за постоянных трений. Оба партнера привели убедительные аргументы для обвинения и защиты и несколько смутились, когда консультант не захотел об этом ничего знать.

— Я исхожу из того, что смогу понять вас обоих. Вероятно, я должен согласиться с вами обоими. Вы не забавы ради ссоритесь. Вероятно, вы что-то хотите друг от друга, но до сих пор не можете сдвинуться с места, - сказал консультант и попросил клиентов с помощью фигур расставить свою семью. Расстановка женщины обнаружила большое расстояние между мужем и женой, дети находились рядом с матерью. Мужчина сократил расстояние мужа к жене и детям. Жена тут же вме­шалась, вернув фигурку мужа на прежнее место и с упреком сказав:

— Неправильно, его почти не бывает дома, и весь груз забот на мне. Мужчина застонал:

— Что бы я ни делал, все неправильно.

Консультант предложил мужчине рассмотреть следующую догадку:

— Возможно, дело обстоит так: вернувшись домой, вы застаете жену рассерженной, а вам больше всего хочется покоя. Вы чувствуете свою беспомощность и бессилие и не знаете как исправить ситуацию. Мужчина лишь кивнул. По просьбе терапевта он посмотрел на жену и повторил это положение вещей своими словами. На это женщина ответила:

— Мне бы помогло уже то, если бы ты меня просто выслушал. Без своих умных советов. Просто выслушал.

Тогда консультант попросил пару сесть визави и посмотреть друг другу в глаза. Затем они должны были выразить друг перед другом свои реальные каждодневные заслуги и принять их с благодарностью. Муж выказал большое уважение перед заслугами жены, но ей оказалось трудно это уважение принять. Когда жена сказала мужу:

— Ты хорошо о нас заботишься. Я даже очень тобой горжусь! - муж едва ли мог скрыть, насколько он тронут. В его глазах стояли слезы. Но все же и он не принял комплимент:

— Само собой разумеется.

Так стало ясно, что оба партнера переняли похожие образцы из ро­дительских семей. Оба, будучи первенцами, были близки родителям, брали на себя много важных обязательств и в юности решили, что их собственным детям должно быть легче. Родительский долг они стави­ли выше своих отношений и все в их семье вращалось вокруг детей.

56

На последующих сеансах были обсуждены конкретные соглашения о том, как перевести в новые пропорции личные отношения и заботу о детях, родительский долг и экзистенциальную надежность, работу и удовольствие. На всех сеансах партнеры сидели друг напротив друга и говорили друг другу «само собой разумеющиеся» вещи.



На обеспечение экзистенциальной надежности семьи или от­ношений в паре, как правило, не смотрят как на деяние любви. С другой стороны, в конфликтах между партнерами большую роль играет любящее обращение с детьми, ведь часто из-за излишней родительской заботы не остается энергии на личные отношения.

Смотреть друг другу в глаза и с уважением говорить о вещах, относящихся к фактам повседневности, - для многих пар чуждый ритуал. Находить время и покой для такого рода обмена добрыми фразами надо учиться. Ведь в напряженных ситуациях откры­тый, трезвый взгляд на близкого человека может освободить нас от чувств, вызванных представлениями об идеальном партнере или старыми стереотипными последовательностями действий (паттернами).

Бытует мнение, что любовь в отношениях пары в конечном итоге лишь вопрос чувства и все зависит от выбора «правильного» партнера. Но расстановки показывают обратное: многие чувства, разжигающие между партнерами конфликт, связаны с представ­лениями об идеальном партнере или углубившимися образами из родительской семьи. Для консультанта крайне важно знать, что имеются чувства, помогающие решить проблему, а есть ме­шающие решению (Hellinger, 2001, с. 41-46). Чувства, мешающие отношениям партнеров, «культивируются», когда, скажем, жена отворачивается от мужа,—тогда они «консервируются» в гневе или «облагораживаются» в мечтах о более прекрасном мире. С помо­щью имажинативных процессов можно увидеть действительные причинно-следственные связи и положить начало изменениям.

Материнское страдание

Молодой человек, недавно ставший отцом, пришел подавленный на сеанс и выразил сомнение в своей любви к жене:

— Не могу смотреть ей в глаза, избегаю близости и не испытываю к ней никаких чувств.

Консультант уже владел кое-какой информацией из родительской семьи клиента и с помощью визуализации попросил клиента войти в контакт с матерью и отцом. Молодой человек потом сообщил:

— Матери я тоже избегаю и стараюсь на нее не смотреть. Тогда консультант спросил:

57

— Если в воображении вы посмотрите в глаза матери, что произойдет? У клиента участилось дыхание: он пытался сдержать подступившие слезы. У него был старший брат, который прожил всего три года. Сам он его не помнил. Тогда консультант в воображении привел молодого человека в родительский дом. Разумеется, в саду он встретил брата. Он увидел себя и брата, с женами и детьми, в гостях у родителей. Тогда он увидел, как рада была в первую очередь мать. Теперь стало легко смотреть на мать. Данный образ оказал на него положительное воздействие еще и потому, что он заметил, что между ним и братом царит мир.



Он сразу понял, что в своих отношениях ради брата он хотел пожерт­вовать частью своего счастья. Когда он представил себе жену, его со­мнения совсем пропали и он почувствовал свободу и расположенность к жене. Тогда он решил в следующий раз, когда он поедет к родителям, не избегать матери и оставить эту боль родителям. Он сказал:

— Если я буду чувствовать брата рядом, как только что, у меня все должно получиться.

Перспективность метода

Помощь, которую предлагает семейная расстановка для налаживания отношений между партнерами, складывается, с одной стороны, из знаний о порядках любви, с другой - из тера­певтических процессов, посредством примирения и признания способствующих решению актуальных конфликтов. При этом у консультанта есть возможность привлечь и свои собственные зна­ния о порядках в системах. Для клиента работа сосредотачивается на его телесном и душевном восприятии: от чего мне становится хорошо? что для меня приемлемо? Дополнительную информацию о порядках клиент от консультанта может принять тогда, когда он уже испытал на себе просветляющее или благотворное воздействие расстановки, пусть и путем болезненных осознаний.

Порядки не навязываются - они осознаются в ходе пережитых на собственном опыте процессов. Так «хорошие порядки» дают чувственно ощутимую и понятную ориентировку: как все то раз­личное, что партнеры привносят в свой союз, может благотворно действовать на них обоих. Если это удается, партнеры восприни­мают свои отношения как богатые и разнообразные.

Мы живем в эпоху перелома и перемен. Консультации и пси­хотерапия все больше пользуются методами, которые направлены на решение конфликта и экономят время. Вера в то, что надо тщательно исследовать и проработать проблему, чтобы сделать шаг вперед, скоро отойдет в прошлое. Девиз «чем больше, тем

58

лучше» не обязательно способствует успеху (ср. von Schlippe u. Schweitzer, 1997, с. 205-207).



Системно-феноменологический принцип, которого придер­живается метод расстановки, требует от консультанта принимать судьбу клиента всерьез. Этот принцип требует сочувствия, но не позволяет вмешиваться.

Просветительский вклад расстановки заключается, прежде всего, в развенчании различных иллюзий об оказании помощи. Разработки Берта Хеллингера в области способа воздействия и границ совести открывают перед терапевтами новые горизонты и, как и всякое новаторство, принимаются не без возражений. В первую очередь потому, что они ставят под вопрос такие традици-( онныеморальныеценностиц^кдобройзло_(ср.DePhilipp,2006). '

Применительно к консультированию пар это означает, что консультант ориентируется исключительно на следующий воз­можный шаг. Путь, цель и ответственность за успех отношений в паре остаются за клиентом. Таким образом каждый отвечает за себя и обе стороны сохраняют равноправность. Столь популярная в отношениях партнеров фраза «пусть меня принимают таким, какой я есть» является хорошим девизом и для отношений между клиентом и консультантом.

59



Де Филипп Вильфрид. Системные расстановки в индивидуальном консульти­ровании: Дать место новому. — М.: Институт консультирования и системных решений, 2011. — 256 с.

Перевод с немецкого: Елена Гурская Научный редактор: к.п.н. Михаил Бурняшев Редактор: Людмила Карпенко




Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет