Ночь. Полнолуние. Мрачное кладбище. Насмерть перепуганная женщина встречает



жүктеу 3.72 Mb.
бет1/21
Дата28.03.2019
өлшемі3.72 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21





Ночь. Полнолуние. Мрачное кладбище.

Насмерть перепуганная женщина встречает

мужика в сером плаще и спрашивает:

Простите, не могли бы вы меня проводить?..

Пожалуйста, – отвечает тот. – А вы чего-то боитесь?

Мертвецов…

А чего нас бояться?

Бородатый анекдот
Пролог

Сгинь! Сгинь! Пропади, нечистая сила!..

«Иван Васильевич меняет профессию»
Как же дурно учеба влияет на экологию местности... Громко чихнув, я мрачно изучила гору пыли, скопившуюся под моей кроватью. Да, мне некогда делать уборку, некогда! У меня – сессия вот-вот начнется, завтра – первый экзамен! А учить к нему сколько... И читать!.. До уборки ли тут? Впрочем, когда у меня вообще до нее руки доходили?..

Я нерешительно оглядела мирные скопления домашней пыли, что, вперемешку с паутиной, фантиками от конфет и какими-то бумажками безнаказанно захламляли мою жилплощадь. Кабы не закатившаяся под кровать единственная ручка – в жизни бы сюда не полезла... Интересно, кстати, а ручка-то где? Поминутно чихая, я принялась осторожно ворошить мусор. Все, на каникулах займусь капитальной помойкой хаты, пока она действительно не превратилась в то самое скопище мусора…

Ручка отыскалась в самом дальнем и грязном углу. Брезгливо сдув с нее пыль, я осторожно попятилась, намереваясь выбраться из-под кровати, когда краем глаза заметила среди конфетных фантиков подозрительное шевеление. Задний ход включился сам по себе.

– Мама!.. – я с визгом отскочила от кровати и испуганно прижалась спиной к шкафу.

Этого мне еще не хватало! Тараканы!!! Хотя их-то хоть тапком прибить можно, а если – мышь?.. А у меня на всю живность – аллергия, кошку не завести, да и...

Мрачную тишину разорвал телефонный звонок, отвлекая меня от невеселых мыслей. С недоверием покосившись на кровать, я все-таки взяла трубку.

– Алё?

Звонила Ритка. Как обычно, дражайшая однокурсница жаждала поделиться со мной сведениями, добытыми на консультации, которую я самым бессовестным образом прогуляла. Нет, вот скажите, кому охота в наши сибирские минус сорок тащиться в страшную даль к черту на кулички, с пересадками, дабы прослушать скучные рассуждения о том, как плохо всем придется на предстоящем экзамене? Мне вот лень, например. Я лучше посижу дома, в тепле, правда, весьма относительном, и попытаюсь выучить хоть что-нибудь из теории литературы…



– Короче, туго нам придется, – замогильным голосом вещала меж тем подруга. – Особенно тебе.

– А мне-то почему? – встрепенулась я.

– А сама не догадываешься? – ехидно спросила Ритка. – На семинары надо было ходить! И на лекции – хотя бы для того, чтобы препод тебя в лицо знал!

Я кисло улыбнулась и фыркнула.

– Ладно, у меня запасные «шпоры» есть, – сжалилась она. – У нашей отличницы Лапшиной выклянчила. Не горюй, не пропадем!

– Рит, чтобы я без тебя делала! – с чувством поблагодарила я.

– Да ладно тебе, – отмахнулась подруга. – Свои люди – сочтемся! Ты, главное, не перепутай, как в прошлый раз, аудитории и не ломись со своей литературой к физикам!

Я снова погрустнела. Нда. На прошлой сессии надо мной гоготал весь университет. Я только-только перевелась из прежнего вуза в нынешний, свою группу толком в лицо не знала, преподавателей – тем более. И, изучая расписание экзаменов, проглядела подписанную к номеру аудитории крохотную буковку «а». И пошла сдавать зарубежную литературу… к физикам.

Преподаватель, естественно, меня не опознал и решил: садись, мол, тебя буду по всему материалу гонять без оглядки на билеты. Я и села... Просекла ситуацию только тогда, когда на меня градом посыпались вопросы по электричеству и полупроводникам. И еще преподаватель попался такой, знаете, очень живенький – не ждал, пока я соберусь с мыслями и объясню ему, что просто аудитории перепутала, а сыпал и сыпал вопросами…

В итоге я молча сунула ему под нос зачетку и указала на наименование моей специальности. Он, увидев слово «филология», опешил от изумления, а остальные присутствующие от смеха тихо сползли под парты… А мой экзамен к тому времени успел благополучно закончиться.

– Ладно, не буду тебя отвлекать, Касси, – прощебетала Ритка. – До встречи на экзамене!

– Угу, пока, – я уныло повесила телефонную трубку.

Касси (иначе – Кася, Кась, Ася и иже с ними) – это я, очень приятно, будем знакомы. Родители, филологи в пятом поколении, малость сдвинутые на античной литературе, обозвали меня при рождении Кассандрой. Ненавижу это имя... Это же надо было додуматься – назвать так свое единственное дите, ребенка прогрессивного двадцать первого века (хм, тогда еще – двадцатого, но не суть важно)!.. А над моим полным именем-отчеством неприлично хихикали и старые, и новые знакомые. Ага, Кассандра Персеевна я. Над папой в детстве тоже пошутили – обозвали Персеем. От прозвища «персик» он так и не отделался, как и я – от «кассы».

После разговора с подругой настроение испортилось окончательно. Побродив по комнате, я угрюмо посмотрела на книги, которые огромными стопками громоздились на столе, на стуле, в кресле, на полу и даже на кровати. Что поделаешь, если я слишком ленива и читать книги в течении семестра не хочу... Зато в преддверии экзаменов они стекались в мою небольшую квартирку изо всех библиотек, обреталась там достаточно долго и возвращалась назад лишь после уплаты солидного штрафа.

Я задумчиво насупилась. Садится учить читать сейчас, когда и без того на душе погано?.. Ну, не откладывать же на завтра то, что можно отложить на послезавтра… И я решительно удалилась на кухню, заварила кофе, закурила и уткнулась носом в какой-то журнал. Хуже, чем есть, все равно уже не будет.

Журнал оказался настолько нудным, что я умудрилась незаметно задремать и проснулась лишь тогда, когда горячий пепел упал мне на руку. Ойкнув и выругавшись, я открыла глаза… и снова их закрыла.

Это еще откуда взялось?..

Я медленно посчитала до двадцати и осторожно приоткрыла один глаз. Настырное видение исчезать и не думало. Представьте себе, товарищи, на моем кухонном столе сидела ящерица! Небольшая такая, симпатичная и зеленая ящерица! Но, спрашивается, откуда у нас в Сибири зимой может взяться подобное пресмыкающееся?.. Причем живое!.. Откуда?! Вот и я не знаю! А она действительно на столе сидит!.. Это также верно, как и то, что пепел минуту назад обжег мою руку!.. Сидит, мерзость, и щурит на меня нахальные желтые глаза! Будто так и надо!

Машинально я швырнула в нее журналом:

– Сгинь, нечисть!.. Пошла вон, кому сказала!..

Ящерка, поднырнув под журналом и проворно перебирая крошечными лапками, пересекла стол и спрыгнула ко мне на колени. Я, громко завизжав, подскочила, как ошпаренная.

– Поди прочь, черт!..

Куда там! Наглая тварь уцепилась за меня и быстро вскарабкалась по джинсам и свитеру на мое плечо. Я, не переставая верещать, запрыгала на месте. Думаете, помогло? Ошибаетесь! Пока я скакала, как припадочная, эта мразь пробралась под мой свитер, и через секунду я с содроганием ощутила маленькие лапки на своей коже.

– Мама!.. – завизжала я, в панике устаивая охоту на комаров.

Разумеется, безрезультатную. Юркое существо виляло из стороны в сторону, пока не подобралось к моей шее, где на секунду замерло. И когда я уже изготовилась одним движением прибить проклятую тварь, почувствовала слабый укус, похожий на комариный. Не выдержав такого удара судьбы, я хлопнулась в обморок прямо посреди кухни.
Глава 1

Все ясно, это белая горячка.

Да-да, горячий и совсем белый!

«Кавказская пленница»
Мне снился странный сон. Или начинался бред после сильного ушиба головы. Что ни говори, а об пол я стукнулась знатно и даже, по-моему, угол стола успела зацепить... И вот на больную-то голову мне и приглючился следующий кошмар.

Одиноко и беспризорно я болталась в пустом темном пространстве, а вокруг меня в медленном вальсе кружилось семь разноцветных шаров неизвестного происхождения. Шарики величиной казались с мою многострадальную голову и постоянно вспыхивали, пульсировали и искрили. И казались… живыми?.. Ага, точно бред. Очевидный и вполне вероятный.

И я не удивилась, когда шариков приблизился, и из его таинственных синих глубин на меня сурово глянули выпученные черные зенки. Я испуганно шарахнулась в сторону, наткнулась на другой шар, охнула, обжегшись, и испуганно съежилась на прежнем месте. А из синего шара раздался громовой голос:

– И что это за создание?

По моей руке прошуршали знакомые лапки, и из-под свитера вынырнула печально знакомая ящерка. Вскарабкавшись ко мне на плечо, наглое пресмыкающееся опустило очи долу. Послышался тихий, свистящий и виноватый голос:

– Больше мне никого обнаружить не удалос-сь. Прос-стите меня, владыка…

– А как же спаситель, которого мы вместе выбирали? – не унимался шарик, медленно увеличиваясь, видимо, от ярости.

– Он с-скончалс-ся от с-сердечного прис-ступа, едва меня увидел, – бодро отрапортовала ящерка. – А девушка оказалас-сь неподалеку…

– И ты решила прихватить ее с собой на всякий случай? – казалось, будь у шара руки, он бы непременно схватился за голову.

Хвостатая посланница вновь опустила глаза:

– Я не могла позволить с-себе вернутьс-ся с-с пус-стыми руками...

– Отлично, – вступил в разговор красный шар. – И вместо ожидаемого спасителя мы подбросим несчастным людям это… нечто?

Обидное замечание возмутило до глубины души.

– Ну, знаете ли!.. – рассердилась я. – Подбирайте выражения, граждане, не с половой тряпкой разговариваете!

– Молчи, создание! – гневно воззрился на меня синий шар, по поверхности которого пробежали молнии.

– И не подумаю! – заявила я. – Да кто вы такие, чтобы мне рот затыкать?! Это мой сон и мой бред, что хочу – то и делаю!

Шары переглянулись.

– Проучить нахалку, – вынес предложение зеленый.

Из недр красного выскочила искра и прилично шибанула меня током. Я невольно схватилась за бок. Больно, зараза!.. А во сне быть не может! Как и в бреду! Ведь не может же?.. Поддерживая боль в боку, ощутимо заныла подпаленная спина.

– Да чтоб вам пусто было!.. – вырвалось невольное.

И удивило безмерно. В таинственных глубинах шаров начала медленно зарождаться черная пустота. И шары заметались, загомонили, завертелись вокруг меня разноцветным волчками. И лапки ящерицы больно впились в мое плечо.

– С-сними с-свое проклятье, человек! – прошипела она мне на ухо. – С-сними, пока не поздно!

– Как? – резонно вопросила я.

Действительно, а как? Я всегда отличалась одной специфической способностью, в простонародье называемой «накаркать беду». Стоило мне лишь предречь очередное несчастье, как оно немедленно сбывалось. Самый характерный случай произошел в университете, когда наглые одногруппники запихнули меня на экзамен первой. Естественно, списать я ничего не успела и грохотом провалилась. И ехидно пожелала народу того же. И что вы думаете? Вся группа в полном составе благополучно завалила экзамен. Хотя, возможно, дело-то вовсе не в моих словах, а в подготовке… Однако после этого случая меня стали остерегаться. И если я говорила, что хочу пойти на свидание с преподавателем последней, никто мне не возражал.

Но вот как сейчас повернуть вспять сказанное?.. Слово ведь не воробей – нагадит, так нагадит… А-а-а, ладно, сами виноваты, не я перепалку затеяла! Пусть теперь выкручиваются!

Вокруг меня раздалось хоровое бормотание. Шары, похоже, то ли тихо наколдовывали, то ли призывали кого-то таинственного, и добились-таки своего. Черная пустота неохотно сменилась привычным ярким сиянием, а синий шар, откашлявшись, снова накинулся на ящерицу:

– Ты понимаешь, кого к нам притащила?

– Павший воин, – тихо ответила она.

– Вот именно. А павшим воинам – не место в нашем мире. Таков его закон.

– Но ведь не возвращать же ее с-сейчас-с назад?..

– Почему это – не возвращать? – снова возмутилась я. – Еще как возвращать! Или мое мнение никого не волнует?

Шары переглянулись. Желтый задумчиво заметил:

– Она может справиться... Или окончательно все испортит, смешав карты нашим врагам.

Ящерка воспрянула духом:

– С-с вашего позволения, я о ней позабочус-сь.

– Так и быть, – милостиво разрешил синий шар.

Я и пикнуть не успела, как подлое пресмыкающееся вновь цапнуло меня за шею, и мир завертелся перед моими глазами, складываясь в разноцветные и причудливее узоры гигантского калейдоскопа. Которым до боли в затылке и темноты в глазах меня приложили по голове. И темнота показалась такой родной и необходимой... Почти родной. Если бы не чье-то незримое, но явственное присутствие... Кто ты?..

«Просыпайся. Пора».

Ой, бедная моя дурная головушка!.. Как болит-то все... Даже больше, чем с похмелья или от перепадов давления… Это последствия общения с преподавателями на экзамене, не иначе… Где-то у меня «Баралгин» валялся в заначке…

Проклиная все и вся, я кое-как села, разлепила глаза и удивленно заморгала. Моя кухня таинственным образом куда-то подевалась, книги и зима – тоже. Меня окружал цветущий зеленый лес. И, попрошу заметить – лето! Да-да, самое натуральное лето! Достаточно теплое для того, чтобы мне захотелось избавиться от свитера. И, снимая с себя ненужный предмет одежды, я невольно охнула от боли – спину мне все-таки поджарили неплохо. Проклятые шарики! Попадитесь мне еще!..

Стоп! Касси, ты хоть понимаешь, что вообще происходит?.. Совсем недавно ты сидела на своей кухне, пила кофе, дико мерзла и плевать хотела на экзамены, а сейчас?.. Где ты сейчас?.. Я уныло изучила лес, для достоверности пощупала спину и вынуждена была признать – я не сплю. Скорее, свихнулась из-за переутомления. Но тогда… откуда взялся лес? Или меня, как особо одаренную и буйнопомешанную, увезли куда подальше и бросили на растерзание диких зверей? Но это же, получается, меня в Африку притащили или где там сейчас еще лето?..

Только кому это надо – перевозить меня на другой край света?.. Вот именно – никому. А может, я действительно переместилась в левый параллельный мир, про которые так любят писать наши многочисленные доморощенные фантасты?.. В последнее мне хотелось верить больше. Ибо пока ты не признал, что болен, – ты не болен... А если учитывать явно не приснившийся мне разговор шариков, то… Нет, я не спятила. Включаем инстинкт самосохранения и живем дальше. Цепляемся за старые привычки, говорят, с ними легче адаптироваться...

Я нервно пошарилась по карманам, нащупав в кармане свитера пачку сигарет и коробок с одной спичкой. У-у-у, как все плохо... Впрочем, как обычно. Сигареты я всегда таскала с собой в количестве нескольких пачек, потому как имела дурную привычку вечно их терять, а зажигалками и вовсе сорила на каждом углу. Очередную посеяла, видимо, в том самом пустом пространстве. Нда.

Я уселась на обочину тропинки и тихо закурила. Да, забыла сказать, что очнулась я посреди чащи, прямо на узкой, изрытой корнями тропинке. А поскольку рыскать в поисках приемлемой полянки или пенька мне лень, да и спина побаливала, то я устроила перекур, не отходя от места пробуждения.

Щебетание невидимых птичек и запахи леса нагоняли тоску. Где моя зима?.. Хочу назад, в свои сугробы!.. Лучше мерзнуть на морозе, точно зная, что тебя ждет впереди, чем болтаться посреди незнакомого леса с обожженной спиной и явным подозрением на белую горячку! Хотя, собственно, почему – с подозрением?..

– Поос-сторожнее с-с огнем, – вдруг посоветовал печально знакомый голос.

Я подскочила от неожиданности и выронила сигарету.

– Где?.. Кто?.. – и в панике заозиралась по сторонам.

– Вниз пос-смотри.

Я послушно опустила глаза и, подпрыгнув, завизжала на весь лес:

– Убирайся отсюда! Слезь с меня!

Проклятая ящерица совершенно немыслимым образом обвила мое правое запястье, успешно изобразив браслет. Она, кстати, при ближайшем рассмотрении оказалась симпатичной: изумрудно-зеленая блестящая шкурка с золотыми вкраплениями вдоль гибкого позвоночника, ярко-желтые глаза с узкими вертикальными зрачками. Но – такую подлянку мне устроить!.. Я попыталась стащить с себя это подобие хвостатого браслета, но куда там! Легче себе руку по локоть отнять...

– Куда ты меня затащила, ась? – вопросила я, тряхнув рукой. – И слезай давай, чего расползлась?!

Какая-то она… ненастоящая. Настоящая ящерица так извернуться бы не смогла, как пить дать... Кстати, о птичках – коньячку бы...

– Так я не буду привлекать ненужное внимание, – разъяснила она. – А о нашем мире и твоей задаче я расс-скажу чуть позже.

– Почему это позже? Сейчас все выкладывай!

Батюшки, да я совсем свихнулась! Сижу в незнакомом летнем лесу, в домашних тапочках, драных джинсах и вытянутой майке, и разговариваю не то с ящерицей, не то с – браслетом!.. Нет, это точно – диагноз, признаю... А дальше по тексту – белый, белый, совсем горячий…

– Тебя зовут-то как, а? – пытаясь меня отвлечь, проявило интерес пресмыкающееся.

– Кассандра… э-э-э… Касси.

– Меня – Яти, – представилась ящерка. – Касс-си, пойми, тебе нужно время, чтобы прийти в с-себя, отдохнуть пос-сле перехода… С-спина болит?

– Спрашиваешь еще…

– За лес-сом ес-сть деревня... Там тебя подлечат, накормят, а потом и поговорим. Хорошо?

– А у меня есть другой выбор? – проворчала я и встала, охая, ахая и держась за спину.

– Нет, – любезно улыбнулась Яти.

– Как обычно, – мрачно резюмировала я.

С заразой на запястье пришлось смириться. Без нее я в этом странном мире – как слепой кролик, заглядывающий в пасть к голодному удаву. И, набравшись храбрости, я все-таки спросила:

– Яти… а-а-а… э-э-э… Я точно не сошла с ума?

– Боюс-сь, что нет, хотя ты к этому близка, – не без ехидства сообщила моя собеседница.

– Ну, спасибо! – оскорбилась я.

– Не за что, – безмятежно отозвалась она. – Тебе – вперед.

Я обиженно засопела, перекинула через плечо свитер и потопала по тропинке в указанном направлении. Яти положила голову на хвост, замкнув круг импровизированного браслета, и замолчала.

Дорога казалась бесконечной. Вообще-то лес я люблю и по грибы ходить – тоже, но ведь к этому подготовиться надобно. Кепку на голову надеть, чтобы клещей не собирать, аэрозолем специальным побрызгаться, чтобы комары не кусали, и уж, конечно, не в тапках рассекать... Я шлепнула рукой по боку и тихо ойкнула. Комар, мерзавец, улетел, а ожогу – опять досталось. Пришлось накинуть свитер и пыхтеть от жары.

Отвлекаясь от дурных мыслей, я тщательно разглядывала деревья. Такие же, как и у нас в Сибири. Сосны, елочки, березки… И пара хиленьких осинок, тщательно запрятанных в дремучей чаще. Цветы тоже ничем особенным не отличались – колокольчики и лютики, да и трава зеленая, и папоротник – обыкновенный. Какой же тут другой мир? Фи! Ничего необычного и невероятного, если не считать говорящих ящериц, но к ним я уже успела странным образом привыкнуть.

Легкая тень перебежала через тропинку и прильнула к растущей у обочины стройной березке. Я же от неожиданности споткнулась и удивлено моргнула. Это еще что за диво?.. Существо, абсолютно прозрачное, но имеющее довольно четкие очертания, ростом – чуть ниже моего плеча. Ага, а вот она, искомая странность!

Я бочком придвинулась ближе к березке и громким шепотом спросила:

– Слушай, а это… кто или что такое?..

Ящерка лениво приподняла голову:

– Это? Альв.

– А по-русски?

– Дух земли. Земли или природы, ес-сли удобно.

– А почему он прозрачный?

– Покров невидимос-сти. Защитная реакция.

Я подошла еще ближе. Альв вжался в дерево, практически полностью с ним слившись.

– Альвы – довольно безобидные с-существа, ес-сли их не злить, – разглагольствовала меж тем Яти. – Духи природы делятс-ся на нес-сколько групп – лес-сные, полевые, горные и так далее. В их обязаннос-сти входит с-следить за порядком, подс-сказывать заблудившимс-ся верный путь, ес-сли те знают, как правильно прос-сить духов… Но ес-сли с-существо безобразничает в приюте духа – его мес-сть с-страшна. И нечего так улыбатьс-ся – они лишь кажутс-ся милыми и безвредными. Альвы держат в руках вс-се ниточки с-силы земли.

Слушая рассказ вполуха, я бочком-бочком приближалась к странному созданию. То замерло, не шевелясь. Честное слово, я и не собиралась ему вредить или безобразничать в лесу. Мне стало любопытно, как альвы выглядят без защитной оболочки. Поэтому, когда существо внезапно бросилось на меня, опрокинув на землю и взгромоздившись сверху, я даже не сопротивлялась. Даже на боль в спине внимания не обратила. Лишь с возрастающим изумлением наблюдала за изменяющимся духом. И, в конце концов, узрела, что именно кроется под покровом невидимости.

А крылось там... Эдакая помесь карлика (правда, я их никогда не видела, зато читала) и кустика. Невысокая (но, черт, тяжелая…) кряжистая фигурка духа напоминала комок земли, усыпанный осенними листьями. И, что характерно, на каждой части тела – свой особый сорт. На левой ноге – дубовые, на правой – березовые. На руках, соответственно, – осиновые и почему-то смородинные. На теле спереди – кленовые, и сзади, надо полагать, тоже. А вот мордочка оказалась хвойной. Только иголки не торчали в разные стороны, а аккуратно лежали, словно приклеенные. На голове у чуда земли вместо волос зеленела травка, а с серьезной рожицы на меня взирали огромные, голубовато-фиолетовые, как лесные колокольчики, глазищи с вертикальными белыми зрачками.

У меня пропал дар речи. И как такое существовать может?.. Дух, судя по его нахмуренным бровям-корешкам, думал обо мне так же. И, пока я пыталась прийти в себя, он недоуменно щурился и лапками-ветками взъерошивал свою оригинальную шевелюру. Наверно, думал, к какой категории путников меня причислить – нарушителей покоя или заблудившихся. Благо, в дело вмешалась моя зеленая спутница.

– Мое почтение, Вир-ран, – Яти перебежала с запястья на мой лоб.

Дух, разглядев ящерку, важно кивнул:

– Взаимно, посланница, – и перевел взгляд на меня. – Что за создание ты привела в мой лес? Как сюда попал павший воин?

Голос у существа – под стать среде его обитания: тихий шелест потревоженной травы, перешептывание листьев, перезвон колокольчиков... Завораживающе красиво. И выругаться бы, согнать альва с собственного живота, да язык не поворачивается... Колдовство, что ли, местное?..

– Это с-спас-сительница, – кратко ответила та.

Альва с меня – как ветром сдуло. Кубарем скатившись на тропинку, он помог моей ошарашенной персоне встать на ноги, а затем чинно отвесил земной поклон. Я машинально склонила голову.

– Приветствую тебя в своем лесу! – церемонно объявил дух.

– Да… спасибо… – почему-то смутилась я и покосилась на невозмутимую Яти, которая обосновалась на моем левом плече.

Спасительница, значит? И кого от кого я тут спасать должна?.. Издевается, что ли? Я свою хату от тараканов спасти не могу, да и от нередких потопов – тоже, а на меня целый мир повесить хотят?.. Не выйдет! Фиг вам, господа хорошие!

Ящерка молча подмигнула – мол, не кипятись, все сейчас объясню. Я скривилась и мрачно уставилась на свою зеленую проводницу, представляя ее в виде экзотического ресторанного блюда. Яти чуть заметно поежилась и бочком-бочком придвинулась ближе к альву. А тот не сводил с меня восхищенного взгляда и шелестел:

– Наконец-то и спасительница нашлась! Мертвых воинов давно следует поставить на место! Помни, спасительница, я и моя земля – в полном твоем распоряжении!

У меня от услышанного кровь застыла в жилах. И лес тут был совершенно ни при чем…

– Кого, повтори, на место поставить?.. – упавшим голосом переспросила я.

– Мертвых воинов, – послушно повторил дух.

Твою ж мать, а! Или у них так шутить принято, а я не понимаю местного юмора?.. И все происходящее – это проверка на вшивость и профпригодность?.. Я молчала, не зная, верить или нет. И встреча с удивительным существом быстро потеряла свою новизну и увлекательность на фоне всего вышеозначенного… Мертвые воины, спасительница... Вот бл… блины с повидлом!

– Касс-си еще не в курс-се наших печальных с-событий, – извинилась за меня Яти. – Мы прибыли вс-сего лишь ночь назад.

А не хило я тут прозагорала… Целую ночь в незнакомом лесу, полном опасностей, да еще и на холодной земле… Так и радикулит преждевременный схлопотать недолго… Или еще чего похуже... Если уже не схлопотала. Нахмурившись, я закусила губу. Как бы свалить отсюда?.. В смысле – не из леса, а домой?..

Я снова покосилась на ящерку и незаметно для альва дернула ее за хвост. Яти возмущенно подскочила, кинула на меня укоризненный взгляд, но поспешила завершить разговор:

– Вир-ран, не подс-скажешь, где ближайшая деревня?

– По тропинке до развилки, а там направо, – охотно подсказал дух и вновь поклонился мне: – Рад был увидеться с тобой лично, спасительница. Ровной дороги и открытых путей.

– А я-то как рада, – проворчала я, а ящерка вновь наградила меня укоризненным взором.

Нет, увидеть своими глазами живого духа природы, да еще и альва, – это одно удовольствие, но услышать от него то, что услышала я, – совсем другое! Это же… это же бред сивой кобылы! И кое-кто, зеленый и вредный, сейчас долго и вдумчиво будет мне все объяснять!

Распрощавшись с духом, который быстро исчез в лесной чаще, я вновь пошла вперед, подозрительно косясь на Яти. Моя же нахальная спутница продолжала молчать с упорством, достойным лучшего применения. И в молчании прошло несколько томительных минут.

– Ну? – первой не выдержала я. – Так и будешь молчать?

– Ладно, я виновата, – подумав, покаялась Яти. – Мне не с-следовало тебя брать с-с с-собой, но не могла же я вернутьс-ся к Хранителям нашего мира с-с пус-стыми руками! Чтобы ты с-сделала на моем мес-сте?.. Нас-стоящий с-спас-ситель умер, ты оказалас-сь неподалеку…

– Это дядя Петя, мой сосед? – искренне огорчилась я.

Хороший был мужик, ничего не скажешь. Добрый, веселый, отзывчивый, забавный... Но из-за злокачественной опухоли давно стоял одной ногой в могиле. Царствие ему небесное…

– Он с-самый, – подтвердила ящерка. – Все дело в том, Касс-си, что когда на нас-с с-сваливаетс-ся неприятнос-сть извне, мы и с-спас-сителя с-себе ищем из другого мира.

– Это ты про тех воинов?

– Да. С-свалилис-сь на нас-с, как с-снег на голову… Откуда взялис-сь и где затаилис-сь – не может определить даже Магис-стр, как от них избавитьс-ся – тоже... И они бродят по нашей земле безнаказанно, захватывают деревню за деревней, вес-сь мир заполучить хотят – ведь здес-сь умершие обретают право на жизнь. Пришлос-сь звать с-спас-сителя, иначе…

– Моменто море, – глубокомысленно изрекла я.

– В с-смыс-сле?

– Плохо всем будет, – «перевела» я. – Это латынь. Стоп! А мы вообще-то с тобой на каком языке разговариваем?..

– Ты – на с-своем родном, – пояснила ящерка. – А я – на с-своем. Есть такой феномен – на каком бы языке пришелец не разговаривал, его вс-сегда поймут, а он – поймет нас-с. Это же относ-ситс-ся и к пис-сьменной речи.

– А-а-а. Так что там еще про зомби?

– Они не зомби, – вздохнула Яти. – Ес-сли бы они были только ими… Здес-сь с-сила нашего мира дала их телам вечную жизнь и неуязвимос-сть от нашей же магии... Расс-скажу с-сразу, чтобы ты не пугалас-сь... У нас-с каждое живое с-сущес-ство – немного маг. С-смотря под знаком какой с-стихии оно родилос-сь. А магию – питает рас-створенная в мире с-сила. Ты с-сама ничего не чувс-ствуешь?

– Нет. А что – должна?

– Вообще-то да. Вероятно, у тебя еще пос-слепереходный шок и адаптационный период…

– Подожди! – меня, наконец, проняло (да, я – известный тормоз, но ведь он – тоже полезный механизм). – Я что, с ними одна воевать должна?!

Моя хвостатая спутница красноречиво промолчала. Я начала тихо закипать. Сейчас завою…

– Да вы в своем уме?! Какой из меня, к черту, спаситель, если я таракана тапкой прибить не могу?! И вообще – мне домой надо! У меня сессия на носу! Кто ее сдаст, если не я? Ты? Ваш Магистр? Или зомби эти? И мои родители… – я громко ахнула. – Родители свихнутся от беспокойства! У вас же здесь нет телефона, чтобы их предупредить!

А про себя мрачно подумала, как бы я это сделала. Просто позвонила бы домой и сказала – мол, так и так, не теряйте меня, я сейчас быстро один мир от бешеных зомбей спасу и вернусь?.. Бред сивой кобылы…

– Нас-счет родителей – не переживай, – невозмутимо заметила Яти. – Время в твоем мире для тебя ос-становилось. Ты вернешьс-ся назад в момент перехода, мгновение в мгновение. И никто ничего не узнает, ес-сли с-сама расс-сказать не захочешь. А захочешь ты – вряд ли.

– Но я не собираюсь спасать ваш проклятый мир!..

– А домой возвращатьс-ся с-собираешьс-ся? – вкрадчиво осведомилась ящерка.

– Конечно!

– Вот вопрос-с и решен, – резюмировала она. – Ты помогаешь нам – мы перемещаем тебя назад.

– Но я же… – я запнулась. – Я же… У меня ничего не выйдет!

– А ты пробовала? – заинтересовалась Яти.

– Нет…


– Вот и не говори, что не получитс-ся. Ты, конечно, не идеал с-спас-сителя, но… К Магис-стру тебе надо. Он лучше меня разбираетс-ся в том, что с-сейчас-с здес-сь творитс-ся… Я вс-сего лишь пос-сланница Хранителей, мое дело – добывать для мира с-спас-сителей… Передохнешь немного в деревне, познакомишьс-ся поближе с-с нашими жителями, с-соберешьс-ся в дорогу – и в путь.

– Но я даже не знаю, как…

– Магис-стр тебе вс-се покажет, расс-скажет и подс-скажет.

Нда. Мои неуверенные возражения ящерка разбивала в пух и прах… Плохо дело. Как я смогу настоять на своем, если все мои мысли, похоже, известны ей наперед?.. Вот что значит – богатый опыт общения с разного рода спасителями…

– А ты – уйдешь? – уточнила я.

Какая хитрая. Затащила в черту на кулички – и сразу в бега? А я тут разбирайся и все сама делай? Иди туда, не знаю куда, ищи то, не знаю что?.. А спасение утопающих – дело рук самих утопающих? Аминь, Касси...

– Нет, но мне придетс-ся впас-сть в с-спячку. На поис-ски с-спас-сителя и его перемещение уходит много с-сил, мне необходимо восс-становиться, – извиняющимся тоном объяснила Яти. – Иногда буду прос-сыпатьс-ся и помогать… Но в ос-сновном тебе придетс-ся дейс-ствовать с-самос-стоятельно.

Отлично! Перспективы-ы-ы… светлые и радостные, как лунная ночь на кладбище. И рассвет мертвецов – здесь как раз в тему... Да какой из меня нафиг спаситель? Вот антиспаситель – устраивать разного рода неприятности и пакости – это да. Это я могу, это моя прямая специальность, если не сказать больше – жизненный путь.

Нет, спасать я в свое время пыталась, и не раз. Сначала – кошку, застрявшую на дереве, с которого мы в итоге обе благополучно свалились. Ну, кошке-то что, у нее девять жизней – встала себе и дала деру, а я – сломала ногу и все летние каникулы провела в больнице. Потом, помнится, еще одно безнадежно утопающее дите спасала. Вылавливали нас вместе, и меня откачивали в два раза дольше, чем мальчишку. Больше я не рисковала. И ладно, человека после моих «подвигов» спасти еще реально, а мир-то кто откачивать будет?.. Впору бы еще одного спасителя искать – от моей бесценной персоны…

Хмурясь, я на автомате топала по лесной тропинке, изнемогая от жары. Ладно. Сами виноваты. За что боролись – на то и напоролись. Выхода у меня все равно нет, выбора – тоже… Одно утешает – как там Яти сказала – умершие здесь обретают жизнь?.. То бишь – я обязана в любом случае уцелеть и вернуться домой. Да, это утешает.

Я огляделась по сторонам, уныло размышляя о своей несчастной судьбе. Ведь надо же было дяде Пете так не вовремя нас покинуть… А мне – оказаться с ним по соседству… И ведь неплохо же мне жилось! Сравнительно, конечно, вся жизнь – сиди себе, читай и учи. И сдавай. И снова учи. И, заметьте, товарищи, никаких перспектив общения с ходячими трупами! Только если в кино, но я на ужастики – не ходок. Кошмары потом мучают, воображение воспаляется и вконец расстраивается… После одного так называемого шедевра японского психа, помнится, полгода спать нормально не могла… А теперь как быть?..

Тропинка резко вильнула хвостом, сворачивая направо, и впереди замаячил выход из леса. Яти, напомнив, что именно там должна находиться искомая деревня, снова обернулась вокруг моего правого запястья, и прикинулась обычным браслетом. А я вышла из леса и остановилась, завороженная открывшейся красотой.

Честное слово, такое только на картинах бывает! На таких, знаете, где художник, сраженный наповал величием природы, вдохновенно изображает пасторальный пейзаж райских кущ. Я, правда, кое-что подобное на Алтае видела, когда мы спускались по серпантину с очередного перевала и проезжали мимо селения. С горы вид открывался неважный – крошечные низкие домики, тесно прижатые друг к другу, узкая речушка, на обоих берегах которой селение и стояло, хиленькие мостики, пасущаяся, где попало, мелкая скотинка... На взгляд городского жителя – очень живописно. Но здесь… Я прикрыла ладонью глаза от слепящего полуденного солнца и прищурилась, всматриваясь вдаль.

Тропинка сбегала с крутого холма и выводила к небольшой деревеньке. Вокруг нее, насколько хватало глаз, простирались цветущие зеленые луга, где мирно паслась многочисленная сельскохозяйственная живность. Весело журчащая речка широкой извилистой петлей окаймляла селение, создавая подобие острова, и исчезала в неизвестном направлении. Многочисленные мостики, не в пример крепче алтайских, соединяли две полоски суши. Меж домов мелькали пышные шапки деревьев. И запах. Неповторимый запах свежескошенного сена, смешанный с ароматом полевых цветов и дымком топившихся бань… И меня как магнитом потянуло вниз, к реке и домикам, – очень уж есть хотелось…

Дома, правда, я толком разглядеть так и не смогла – и далеко, и мое зрение особой остротой не отличалось. Но мне почему-то казалось, что они, все до единого, похожи на сказочные теремки с резными крылечками и расписными ставнями, со старинными печками и заботливо вышитыми занавесками…

Откуда такое знание, спросите вы? Сама удивляюсь. Наверно, в то мгновение, когда я увидела деревню, возникло стойкое ощущение дежавю. Словно я здесь когда-то давно уже была. И стояла на этом же холме, любуясь прихотливыми изгибами сверкающей в лучах солнца речки и бескрайними просторами зеленых лугов. И любовалась природой, вдыхая запах мирной, безмятежной и спокойной жизни. И уже знала, как именно выглядят дома и как зовут старосту деревни… Потому что лично с ним знакома.

Мистика?.. Возможно.

Я неторопливо спустилась с холма и, засунув руки в карманы джинсов, побрела по дороге. А новый мир нравился мне все больше и больше. Страшно подумать, чего тут могут наворотить зомби… Перед моими глазами живо встала финальная сцена «Обители зла» – пустота, холод, полная разруха… подохшая живность, плавающая в речке и поедающие друг друга люди... Брр! Мороз по коже…

И на минуту в моей душе действительно шевельнулось желание помочь людям во имя спасения мира… Шевельнулось – и пропало под влиянием здравого смысла. Да что я сделать-то смогу?.. Их – много, а я – одна. Они – неуязвимы, а я – живой человек, и убить меня просто и реально. И посему… Мир этот – не мой, жить здесь – не мне, а моя хата с краю и ничего не знаю. Самой бы отсюда ноги унести, а остальное – побоку. Получится – хорошо, нет – извиняйте.

И вообще я – филолог. Меня в университете миры спасать не учили.




Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет