Открытая научно-практическая конференция



жүктеу 304.8 Kb.
Дата17.03.2019
өлшемі304.8 Kb.
түріИсследовательская работа


Открытая научно-практическая конференция

для учащихся 6-11 классов "Вышгрод-2012"

Маркеловские чтения

РУСЬ И ВЕЛИКАЯ СТЕПЬ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ ВЛАДИМИРА МОНОМАХА


Исследовательская работа

Ученика 9 класса

Харьковской гимназии № 55

города Харькова (Украина)

Леонова Максима

Руководитель:

Фомин А. В.
Москва- 2012

СОДЕРЖАНИЕ






Стр.

Введение

3

Глава 1. Воинские походы Владимира Мономаха

6

Глава 2. Половцы в истории Руси (вторая пол. XI - первая четверть XII вв.)

12

Выводы

15

Список использованной литературы

16


ВВЕДЕНИЕ

Владимир-Василий Всеволодович Мономах (1053 – 1125) – одна из наиболее ярких фигур древнерусской истории. Его роль и значимость поняли уже современники, и полностью осознали потомки. Образ «братолюбца, и нищелюбца, и доброго страдальца за Русскую землю» [2, c. 289] вдохновлял всех отечественных историков, начиная с преподобного Нестора Летописца; Владимир Мономах представлялся заступником всей Русской земли, идеальным правителем, воплотившим в себе наиболее полно черты христианского государя, воина и правдолюбца.

Предмет работы – Русь и Степь в период правления Владимира Мономаха, объект работы – государственная и военно-политическая деятельность князя. Первый раздел посвящен основным воинским свершениям в борьбе с половцами, второй раскрывает суть отношений Русской земли со Степью. Особое значение уделено походу 1111 г., решающая битва в ходе которого, вероятно, произошла в окрестностях современного г. Изюма Харьковской области.

Актуальность работы очевидна, исходя из необходимости уточнения и пересмотра истории Древней Руси конца XI – начала XII ст., роли личности Владимира Мономаха в дальнейшем развитии державы Рюриковичей. Именно период активной деятельности этого князя при занятии им черниговского, переяславского и затем киевского престолов стал временем медленной, но неуклонной трансформации грандиозной империи, созданной с помощью вооруженной силы из конгломерата различных восточнославянских племен, в подобное европейским раннефеодальное государство, основанное на специфическом праве верховной собственности на власть всего княжеского рода, «лестнице» княжений, иерархическом старшинстве земель Руси, принадлежащих различным семействам потомков Рюрика. Время киевского княжения Владимира Мономаха (1113 – 1125) и его сына Мстислава (1125 – 1132) стало апогеем внешнеполитической мощи Руси, последним периодом ее относительной консолидации, после которого неотвратимо наступила политическая раздробленность, наиболее ярко выражавшаяся в «которе» извечных соперников – Ольговичей и Мономаховичей. Традиционный для отечественной историографии образ победителя половцев, князя-воина во многом затмевает другие, не менее важные аспекты деятельности князя, который представляется ловким и умелым политиком, государственным деятелем, предопределившим дальнейший вектор развития восточнославянских народов.

Личность Владимира Мономаха всегда интересовала ученых. Активизация разысканий, связанных с его ролью в истории, произошла во второй половине XIX – начале ХХ в., когда вышли работы И. В. Лашнюкова [19], В. А. Воскресенского [12], Н. В. Шлякова [29], И. М. Ивакина [15]. В это время в историографию вводится основной массив письменных источников, реконструируются главные этапы жизни и деятельности князя, уделяется внимание анализу его произведений.

ХХ в. ознаменовался появлением специальных работ о Владимире Мономахе, в которых анализировались его происхождение, основы династической и военной политики. Прежде всего следует выделить работы В.Г. Брюсовой [9], В. Л. Янина, Г Г. Литаврина [31; 32], Н.Н. Воронина [11], В. А. Кучкина [17; 18]. В этих разысканиях получили новое освещение некоторые вопросы биографии и деятельности князя: так, В. Л. Янин и Г. Г. Литаврин на основании новооткрытых источников (актовых печатей) реконструировали имя супруги Всеволода, матери Мономаха, уточнили сведения о характере русско-византийских связей в это время. В.А. Кучкин сделал предметом специального рассмотрения отношения Мономаха с западноевропейскими государствами и династиями.

Интерес к жизни и деятельности Владимира Мономаха не иссякает и в настоящее время, подтверждением чему служат многочисленные публикации [21; 22]. Таким образом, историки уделили значительное внимание как государственной деятельности Владимира Мономаха, так и его творчеству. Однако это не отрицает актуальности дальнейших разысканий, в частности, сопоставления политики Мономаха с европейскими государями – его современниками, его деятельности на международной арене, развенчания некоторых укоренившихся в литературе стереотипов и стандартных оценок. Особо следует выделить задачу исследования русско-половецких отношений, кульминационная фаза которых приходится на период активной деятельности Мономаха.

Источниковая база работы состоит из разнородных, разноязычных, различных по аутентичности, обстоятельствам создания и бытования, смысловому и идейному содержанию памятников. Преимущественное большинство источников давно введены в научный оборот, что не снимает задачи их нового прочтения.

Особого внимания заслуживает «Повесть временных лет» - источник, в составе которого сохранился наиболее подробный корпус сведений о князе. Летописный свод под заглавиями «Се повести времяньныхъ летъ, откуду есть пошла Руская земля» (в Лаврентьевском, Троицком списках), «Повести временьныхъ летъ Нестера черноризца Феодосиева манастыря Печерскаго, откуду есть пошла Руская земля» (Хлебниковский список) и другими подобными (далее – ПВЛ) является основным древнерусским письменным источником, повествующим о событиях истории Руси второй половины XI – первой четверти XII вв. [28, c. I]

Уникальными историческими источниками являются произведения самого Мономаха, включенные в Лаврентьевский список ПВЛ под 1096 г. Это знаменитое «Поучение» детям «или инъ кто прочтет», Письмо политическому противнику Олегу Святославичу (Гориславичу) и Молитва. Ознакомление с этими источниками обнаруживает замечательную эрудицию Владимира Мономаха, его использование Священного Писания и Предания, трудов Отцов Церкви (Василия Великого), естественнонаучных трудов своего времени («Шестоднев»), возможно, сходных сочинений византийских и западных современников. В составе «Поучения» Владимира Мономаха сохранился перечень военных походов и свершений – своеобразная автобиография князя, написанная в живой и образной манере.

Деятельность Владимира Мономаха нашла отражение и в памятниках героического эпоса Древней Руси – Слове о полку Игореве, Слове о погибели Русской земли, былинах и сказаниях. Особое внимание анонимный автор «Слова» уделяет описанию крамол и усобиц в Русской земле, в частности, наиболее сильного конфликта между Владимиром Мономахом и Олегом Гориславичем:

Были вечи Трояни,

минула льта Ярославля;

были плъци Олговы,

Ольга Святьславличя.

Тъй бо Олегъ мечемъ крамолу коваше

и стрелы по земли сеяше.

Ступаетъ въ златъ стремень въ граде Тьмуторокане,

той же звонъ слыша давный великый Ярославль,

а сынъ Всеволожь, Владимиръ,

по вся утра уши закладаше въ Чернигове [8].

Автор «Слова о погибели Русской земли» противопоставляет деятельность Мономаха по сохранению и сплочению земель Руси ее последующему плачевному состоянию. Владимир Мономах представляется эпическим героем, "которым то половци дети своя полошаху в колыбели, а литва из болота на свет не выникываху, а угри твердяху каменыи городы железными вороты, абы на них великий Володимер тамо не въехала немци радовахуся, далече будуче за Синимъ моремъ. Буртаси, черемиси, вяда и моръдва бортьничаху на князя великого Володимера. И жюръ Мануилъ цесарегородскый опасъ имея, поне и великыя дары посылаша к нему, абы под нимъ великый князь Володимеръ Цесарягорода не взял." [7].

Облик Мономаха как христианского правителя явственно выступает в посланиях митрополита Никифора о посте и о воздержании и о вере латинской [5; 6].

Цель работы – раскрыть значение государственной и военной деятельности Владимира Мономаха сквозь призму истории Руси последней трети XI - начала XII вв., проанализировать борьбу Руси со Степью в период его правления.

Задачи работы:

- обобщить данные источников и историографии, посвященные Владимиру Мономаху;

- представить политический портрет князя на фоне эпохи;

- раскрыть особенности его военной доктрины и внешней политики;

- осветить значение воинского искусства князя в контексте истории борьбы Руси и Великой Степи.

ГЛАВА 1. ВОИНСКИЕ ПОХОДЫ ВЛАДИМИРА МОНОМАХА

Под 6561 (1053) г. летописец лаконично обозначил появление на свет княжича Владимира, внука Ярослава Мудрого: «От Всеволода родися сынъ . и нарече имя єму Володимеръ от царици Грекини» [3, c. 160] Между тем обстоятельства династического брака, увенчавшего союз Руси с Византией, до сих пор не поддаются точному истолкованию. Имя матери княжича доподлинно неизвестно: поздние источники (Выдубицкий помянник) называют ее Анастасией; В. Л. Янин и Г. Г. Литаврин на основании прочтения надписи одной из актовых печатей, принадлежащей «благороднейшей архонтиссе Росии» Марии идентифицировали ее с супругой князя Всеволода [31, c. 17]. Строго говоря, неизвестна и степень родственных отношений, связывавших византийку с домом императора Константина IX Мономаха. С точностью можно сказать лишь то, что жена русского князя не была «багрянородной», то есть, рожденной в Порфире – особом зале Константинопольского Большого дворца; Константин IX, о любовных похождениях которого известно благодаря Михаилу Пселлу, сочетался браком с императрицей Зоей – наследницей Македонской династии, когда она уже вышла из детородного возраста [24, c. 161 - 162]. Можно догадываться и о политической подоплеке такого брака: в 1043 г. произошел последний поход русов на Константинополь, завершившийся неудачей. После трех лет войны (1043 – 1046 гг.) стороны возобновили мир. Однако трения с Константинополем могли оставаться и впредь, поскольку в 1051 г. «самовластец» Русской земли Ярослав Мудрый решается на неслыханное дотоле дело: постановление собором епископов на митрополичью кафедру Илариона Русина, автора знаменитого «Слова о законе и благодати». Конечно же, византийцы не одобрили такого самоуправства и в самое ближайшее время поставили вопрос о смене митрополита. Иларион недолго возглавлял Русскую Церковь: уже в 1055 г. его заменяет грек Ефрем; примечательно, что глава Церкви не участвует в погребении Ярослава Мудрого, умершего 20 февраля 1054 г. – это может указывать на вакантность митрополичьей кафедры в то время [16, c. 355].

У нас нет возможности проследить согласно источникам обстоятельства детства княжича. Вероятно, как и все его ровесники Рюрикова дома, Владимир Мономах в три года был посажен на коня, в семь лет его стали учить грамоте. Можно предположить, что князь получил отличное образование, чему поспособствовал отец, знающий пять иностранных языков; эрудиция Мономаха отразилась в его дальнейших произведениях.

Согласно автобиографии, помещенной в «Поучении», Владимир Мономах начал ходить в походы , «пути дея и ловы», с 13 лет: это были походы к Ростову, Смоленску, Владимиру, Турову, Переяславлю: «первоє к Ростову идохъ сквозе Вятиче . посла мя отець . а самъ иде Курьску . и пакъı . второе к Смолиньску . со Ставкомь Скордятичемъ . тои пакъı и отиде к Берестию . со Изяславомь . а мене посла Смолиньску . то и-Смолиньска идохъ Володимерю [3, c. 247]. Пройти сквозь землю вятичей означало преодолеть опасности диких «брынских» лесов, отголоски о которых сохранились в былинах и народных песнях: «через те леса брынския, через черны грязи смоленския» [1, c. 239] поспешал Илья Муромец в стольный Киев-град.

Время начала политической и военной карьеры Владимира Мономаха – период усиления противоречий среди киевских «триумвиров» - сыновей Ярослава Мудрого Изяслава, Святослава и Всеволода, которым отец завещал «иметь в себе любовь» [3, c. 161]. В 1076 (по мнению В. А. Кучкина, осенью 1075 г.) [17, c. 21 - 34] Владимир ходил в Польшу «за Глоговы, до Чешского леса» [3, c. 247]; этот поход был совершен «Ляхомь в помочь на Чехъı» вместе с сыном тогдашнего киевского князя Святослава. О киевском княжении последнего (1073 – 1076) известно очень мало сведений, что не удивительно, учитывая политические обстоятельства, согласно с которыми Киев долгое время занимали противники Святослава и его рода. Средний из Ярославичей виделся летописцу узурпатором, незаконно посягнувшим на старшинство Изяслава и изгнавшим его из Киева; он не удостаивает усопшего князя панегирика, хотя его получают и менее значительные князья. «Святослав же бе начало выгнанью братню, желая болшее власти, Всеволода бо прелсти...» [3, c. 182] Пример с трактовкой «которы в Ярославичах» явственно доказывает редактирование летописных известий в благоприятном для Всеволода и его семейства духе. Возможно, младший брат играл не столь пассивную роль, и лишь после своего удаления перешел в ряды противников Святослава. После изгнания Изяслава к ляхам Всеволод мог бы претендовать на второй город русской земли – Чернигов, но вероятно, не получил его, оставаясь в Переяславле, а клан Святослава сосредоточил в своих руках и киевское, и черниговское княжения [23, c. 118]. Тем не менее Всеволоду и его роду досталась значительная часть черниговской «отчины» старшего брата [23, c. 122].

После смерти Святослава начинается новый веток княжеской «которы»: в Киев возвращается старший Ярославич, а Всеволод занимает черниговское княжество. Владимир Мономах играл в этих событиях очень активную роль: по его воспоминаниям, после смерти Святослава «...язъ пакъı Смолиньску . а и-Смолиньска тои же зиме та к Новугороду . на весну Глебови (Глебу Святославичу, убитому в Заволочье в 1078 г.) [2, c. 190; 3, c. 199] в помочь . а на лето со отцемь подъ Полтескъ . а на другую зиму . с Святополкомъ подъ Полтескъ . ожгоша Полтескъ . онъ иде Новугороду . а я с Половци на Одрьскъ воюя та Чернигову . и пакъı и-Смолиньска къ отцю придох Чернигову». В данном случае показательно, что Глеба автор летописных строк награждает гораздо более лестной характеристикой, нежели его отца, что, вероятно, является следствием усилий этого князя по подавлению восстания народных низов в Новгороде с волхвами-язычниками во главе в 1071 г [3, c. 181]. В 1078 г. Олег Святославич и Борис Вячеславич привели половцев на Русскую землю, желая отбить черниговский престол. Услышав о поражении отца на Сожице 25 августа 1078, Владимир пошел к нему на помощь в Переяславль. В дальнейшем соперничество между двоюродными братьями – Владимиром Мономахом и Олегом Святославичем – стало одной из самых драматических страниц истории древней Руси. По словам автора Слова о полку Игореве,

«Тъй бо Олегъ мечемъ крамолу коваше

и стрелы по земли сеяше».

Традиционное негативное восприятие князя Олега, начавшееся со страниц летописи и Слова:

«Тогда, при Олзе Гориславличи,

сеяшется и растяшеть усобицами,

погибашеть жизнь Даждьбожа внука» [8], - не может заслонить тот факт, что Гориславич во многом обоснованно защищал свои права на владение отчиной – «черниговской землей». Оба противоборствующих лагеря в ходе усобицы не брезговали никакими средствами: призывали половцев, жгли русские города (Владимир Мономах со Святополком Изяславичем сожгли Полоцк) [3, c. 247]. Примечательна и попытка договориться с Олегом Святославичем мирными средствами, во время обеда со Всеволодом и Владимиром на Красном дворе в Чернигове. Однако попытка примирения закончилась неудачей, и Олег не отступился от попыток захватить черниговское княжество. Всеволод соединился с Изяславом Киевским и приступил к Чернигову, где тогда не было ни Олега, ни Бориса Святославичей. Помимо нравственных соображений братской помощи дядей соединяло стремление вытеснить племянников с политической арены, и для последних возникала плачевная перспектива стать изгоями. Владимир со своей дружиной пробился в восточные ворота города от Стрежени, поджег стены "окольного города", а защитников оттеснил в «днешний город». 3 октября 1078 г. произошла памятная в истории Древней Руси битва сил коалиции Ярославичей с Олегом и Борисом на Нежатиной Ниве, в которой Мономах принимал активное участие. В бою погиб великий князь Изяслав, пожертвовавший жизнью ради брата Всеволода и удостоенный за это похвалы летописца [3, c. 200 - 204]. Всеволод сел на княжение в Киеве, а Владимира посадил в Чернигове. Этот раунд борьбы окончился решительным поражением Святославичей. Роман Святославич, пришедший с половцами к Воиню против Всеволода, был убит своими союзниками, «и суть кости его тамо лежаче и до сего дне»; Олег бежал в Тмутаракань, где был схвачен хозарами и выслан в Византию (вероятно, не без участия Всеволода, имевшего родственные связи среди ромейской элиты) [2, c. 195 - 196].

В 1079 году Всеслав Полоцкий разорил Смоленск. Мономах из Чернигова погнался за ним, пошел по его следам и повоевал Полоцкую волость. Потом снова пошел с черниговцами и половцами к Минску, внезапно напал на город и не оставил здесь ни челядина, ни скотины, по его собственному выражению. «На ту же зиму» приходятся военные столкновения с половцами, в войне против которых Владимир Мономах стяжает громкую славу : «повоєваша Половци Стародубъ весь . и азъ шедъ с Черниговци и с Половци . на Десне изьимахом̑ князи . Асадука . и Саоука . и дружину ихъ избиша . и на заоутрее за Новъıмъ Городом разгнахомъ силнъı вои . Белкатгина а се мечи . и полонъ весь отяхом [3, c. 248]». В перечне военных походов тех лет особо интересна военная экспедиция к вятичам, «на Ходоту и на сына его», причиной которой, надо полагать, стало отложение далекого племенного союза от власти киевского князя.

В 1080 году Владимир усмирял переяславских торков, когда они «заратились на Русь». Но гораздо больше неприятностей доставляли Владимиру половцы, с которыми он имел 12 битв в одно только княжение Всеволода. В 1082 году Мономах отправился за Сулу к Прилуку, где произошла внещапная встреча с значительно превосходящими силами половцев. Дальнейший рассказ «Поучения» дышит живостью впечатлений непосредственного очевидца, перед глазами которого до сих пор въяве картина славной победы: «и сретоша нъı внезапу Половечьскъıе князи 8 . тъıсячь . и хотехом с ними ради битися . но оружьє бяхомъ оуслали напередъ на повозехъ . и внидохом в городъ . толко Семцю яша одиного живого . ти смердъ неколико . а наши онехъ боле избиша и изьимаша . и не смеша ни коня пояти в руце . и бежаша на Сулу тоє ночи . и заоутра на Госпожинъ день идохом к Беле Вежи . и Бог нъı поможе . и святая Богородица. избиша... Половець» [3, c. 248].

В 1084 году Владимир прогнал князей Ростиславичей из Владимира Волынского и посадил туда княжившего ранее Ярополка Изяславича, а затем, когда сам Ярополк вступил в конфликт со Всеволодом и стал собирать против него войска, прогнал его из Владимира, а в Луцке захватил его мать, жену, дружину и все имущество. В 1087 году Ярополк помирился с Владимиром, но вскоре погиб, «прободен бысть от проклятаго Нерядьца». Ростиславичей долгое время подозревали в вероломном убийстве [25, c. 12]. Сыновья Ростислава Владимировича, как и их отец, одними из первых познали горькую участь изгоев вследствие ранней смерти старшего сына Ярослава Мудрого. Конфликт между разными ветвями Рюриковичей не затихает и в последующее время, потому что не были изжиты коренные причины противоречий.

В 1093 году Всеволод скончался на руках Владимира. Согласно летописи, конфликты с племянниками («сыновцами») послужили причиной умножения недугов последнего из Ярославичей. В конце жизни Всеволод начал отдавать предпочтение младшей дружине перед старшей; он, вероятно, не контролировал ход дел, а люди страдали от поборов и насилия княжеских тиунов [2, c. 207 – 208; 3, c. 216 - 217]. По версии летописца, нравственные побуждения и признание порядка старшинства в роде заставили Владимира послать к Святополку в Туров, а самому поехать в Чернигов. Следует добавить, что, в свете народного недовольства притеснениями княжеских чиновников и отсутствия единства в дружине отца, Владимир Мономах едва ли мог рассчитывать на прочную опору для занятия киевского «стола». Едва утвердившись на киевском престоле, Святополк Изяславич начал неудачную войну с половцами, которая закончилась разгромом русских на Стугне. Владимир, потерявший в этом бою брата Ростислава, со слезами привел остатки дружины в Чернигов. Войны с половцами и соперничество с политическими противниками (прежде всего, неугомонным Олегом Святославичем) стали основными событиями киевского княжения Святополка (1093 – 1113). Инициатива в большинстве случаев принадлежала Владимиру Мономаху, фигура которого почти всегда заслоняет старшего по роду и значению киевского князя. Святополк, утвердившись на столе «матери городов русских», так и не стал, в отличие от предшественников, фактическим «самовластцем» всей Русской земли. Повесть временных лет, служащая основным источником сведений об этом периоде, явно отредактирована в благожелательном для Мономаха и Мономаховичей духе, потому представить реальный расклад сил рубежа XI – XII вв., крайне сложно.

В 1094 г. Олег Святославич пришел под Чернигов со множеством половцев. Владимир бился с ним восемь дней и не впустил половцев в острог, но, наконец, пожалел христиан, горящие села и монастыри и, сказав: "Не хвалиться поганым", отдал Олегу Чернигов, а сам пошел на место отца своего в Переяславль. По выезде из Чернигова в дружине его не было и ста человек, считая жен и детей. Степняки облизывались на них как волки, говорит сам Владимир, но напасть не смели: «и облизахутся на нас акъı волци стояще . и от перевоза из горъ . Богъ и святъıи Борисъ не да имъ мене в користь» [3, c. 248]. Олег Святославич получил реванш за поражение при Нежатиной ниве и добился отцовского стола; в последующем ни Мономах, ни его наследники не оспаривают права Ольговичей на княжение в Черниговской земле. Но черниговский князь все больше обособляется от политики остальных Ярославичей, не участвуя в княжеских съездах-снемах и совместных походах на половцев. Безусловно, одним из факторов этого стало чувство вражды и обиды, не единожды испытанное Гориславичем. За время своей бурной, богатой авантюрными приключениями жизни Олег несколько раз бежит в Тмутаракань, служившую средоточием деятельности активных, недовольных князей, лишенных отчины в Русской земле; пленяется хазарами и попадает в ссылку к византийцам; наконец, возвращается оттуда, все время отстаивая права своей семьи на отчину Святослава.

В 1096 г. Владимир вместе со Святополком ходил войной на Олега Святославича и выгнал его из Чернигова и Стародуба, а затем поспешил обратно в свое княжество, которое разорял половецкий хан Тугоркан. Владимир с ходу ударил по врагу. Половцы бежали, а Тугоркан погиб. Тем временем Олег бился с сыном Мономаха, своим крестником Изяславом, под Муромом. Молодой князь был разбит и пал в бою. Олег взял Суздаль, Ростов, но вскоре старший сын Мономаха, Мстислав, победил его под Ростовом, вернул обратно все потерянное, а потом взял Рязань и Муром. Именно Мстислав стал уговаривать отца помириться с Олегом, и Владимир написал Олегу письмо, предлагая мир. Это письмо, чудом сохранившееся в Лаврентьевском списке летописи, Д. С. Лихачев назвал достойным занять одно из первых мест в истории человеческой совести. «Письмо Мономаха поразительно. Я не знаю в мировой истории ничего похожего на это письмо Мономаха. Мономах прощает убийцу своего сына. Более того, он утешает его. Он предлагает ему вернуться в Русскую землю и получить полагающееся по наследству княжество, просит забыть обиды» [20, c. 136]. В письме к Олегу, как и в Поучении, Мономах обосновывает свое этическое кредо – неуклонное соблюдение норм христианской морали, и прежде всего в междукняжеских отношениях.

В 1097 г. по инициативе Мономаха произошел русских князей в Любече для установления мира и определения принципа политического управления «Русской землей». К этому моменту прежний порядок столонаследия, установленный завещанием Ярослава Мудрого, окончательно изжил себя, что доказывала история княжеских межусобиц. Князья говорили друг другу: "Зачем губим Русскую землю, навлекая сами на себя ссоры? А половцы землю нашу расхищают и радуются, что нас раздирают усобицы. Объединимся же и с этих пор будем, чистосердечно охранять Русскую землю. И пусть каждый владеет отчиной своей". На том все князья целовали друг другу крест, поклявшись: "Если теперь кто покусится на чужую волость, да будет против него крест честной и вся земля Русская". Так порешив, все разошлись восвояси. Но не успели князья разъехаться, Святополк Изяславич и Давыд Игоревич захватили Василька Ростиславича, отвели в оковах в Белгород и там ослепили. Зачинщиком всего злодеяния был Давыд. Владимир, узнав об этом, пришел в ужас и тотчас послал за Давыдом и Олегом Святославичами и выступил против Святополка. Киевляне послали к Владимиру его мачеху, а с ней митрополита Николу, чтобы они умоляли князя не начинать новой усобицы и не разорять Русской земли. Выслушав их, Владимир опечалился и сказал: "Воистину, отцы и деды наши сохранили землю Русскую. Мы же хотим ее погубить". И внял мольбам княгини. После того князья начали пересылаться грамотами и помирились со Святополком. С Давыдом же Игоревичем Святополк и Ростиславичи воевали еще три года и наконец в августе 1100 года вынудили его явиться на княжеский снем в Витичев. Сюда же приехали Владимир Мономах, Святополк, Давыд и Олег Святославичи. Обвинял Давыда Владимир. Давыду нечего было отвечать на его слова, и князья уговорились отнять у него Владимир Волынский и посадить в Бужске.

К началу XII в. на Руси в целом утвердился новый политический порядок, для которого стали характерными закрепление отчинного права наследования столов и периодические княжеские съезды для выработки важнейших решений и сглаживания противоречий [22, c. 122].

В 1103 году Владимир Мономах уговорил Святополка Изяславича идти большим походом на половцев. К двум старшим князьям присоединились и другие. Половцы ожидали русское воинство, но были наголову разбиты в сражении. Однако война с половцами еще далеко не закончилась.

В 1107 году Боняк захватил конские табуны у Переяславля; потом пришел со множеством других ханов и встал на Суле. Святополк, Владимир, Олег с четырьмя другими князьями ударили на них внезапно, с криком; половцы испугались, от страха не могли и стяга поставить и бежали: кто успел схватить лошадь - на лошади, а кто пешком. Князья гнали их до берегов Хорола и взяли неприятельский стан. В том же году Мономах и Святополк вступили в переговоры с ханами Аепой Осеневечем и Аепой Гиргенивичем, помирились с ними и взяли их дочерей замуж за своих сыновей [21, c. 685].

В 1110 году Мономах, Святополк и Давыд Святославич опять ходили на половцев, но поход кончился ничем - князья дошли до Воиня и возвратились назад из-за стужи и конского падежа.

Но в следующий 1111 год по инициативе Мономаха князья пошли в поход на половцев к Дону. Здесь были Владимир Мономах, Святополк Изяславович и Давыд Святославич со своими сыновьями. Руси противостояли две наиболее сильные половецкие орды — приднепровских половцев во главе с ханом Боняком и донских половцев во главе с ханом Шаруканом. Мономах, бывший вдохновителем этой войны, придал ей характер крестового похода против неверных «агарян». Войско сопровождали епископ и священники, которые вдохновляли русских воинов на ратные подвиги. Были взяты половецкие города Шарукань (сдался без боя) и Сугров (сожжен). Основная битва произошла 27 марта 1111 г. на реке Сальнице. В этот день половцы выступиша «ӕко борове велиции . и тмами тмы» [2, c. 267]. Но князья, возлагая надежду на Бога, решительно ударили на иноплеменников. По сообщению летописца, ангелы помогали в бою войску Мономаха. Как и восемь лет назад предприятие завершилось полным успехом, и князья возвратились с большим полоном. Как свидетельствует летописец, в «битве лютой» на реке Сальнице «Спас Бог Людей своих» и одержали русские сокрушительную победу над половцами: «с Божьей помощью, по молитвам Богородицы и святых ангелов, возвратились русские князья восвояси со славой великою, разнейшися ко всем людям, так и по всем дальним странам то есть к грекам, венграм, полякам и чехам, даже и до Рима дошла она на славу Богу, всегда ныне и вечно и во веки веков, аминь». Есть основания полагать, что знаменитая битва произошла в окрестностях современного г. Изюма на Харьковщине, где в честь 900-летия похода в 2011 г. был установлен памятный знак.

Этот поход был последним крупным событием в княжение Святополка Изяславича. После Пасхи он разболелся и скончался 16 апреля 1113 года. 17 апреля киевляне собрались на вече и послали к Владимиру Мономаху,говоря: "Пойди, князь, на стол отцовский и дедовский". Владимир сильно печалился о смерти Святополка, но не пошел в Киев. Киевляне же разграбили двор тысяцкого Путяты, напали на евреев, живших в Киеве, и разграбили их имущество. Мятеж начался из-за того, что киевляне были сильно притесняемы ростовщиками. Бояре, боясь, что без князя не справятся с народом, послали еще раз просить к Владимиру: "Пойди, князь, в Киев. Если же не пойдешь, то много зла произойдет. Не только Путятин двор, или сотских, или евреев пограбят, но нападут еще и на невестку твою, и на бояр, и на монастыри" [2, c. 275 - 280]. Услышав это, Владимир отправился в Киев и сел на великокняжеском престоле. Все люди были рады этому, и мятеж улегся. Желая облегчить судьбу малоимущих, Мономах собрал на Берестовском дворе знатнейших бояр и тысяцких и, посоветовавшись с ними, определил, что заимодавец, взяв три раза с одного должника так называемые третные росты (проценты), лишался уже и остальных своих денег (или капитала). Мономах включил этот закон в устав Ярослава.

В 1116 году Владимир со своими сыновьями, а также Давыдом Святославичем и сыновьями Олега Святославича ходил против Глеба Всеславича Минского. Глеб запросил мира, вышел из города с детьми и дружиной и обещал во всем слушаться Владимира. (В 1120 году за новую провинность Глеба вывели из Минска и привели в Киев в оковах.)

В 1118 году Владимир с другими князьями ходил к Владимиру Волынского против Ярослава Святополчича и помирился с ним после двухмесячной осады. Но мир длился недолго. Ярополк выгнал от себя жену, дочь Мономахову, и, соединившись с поляками, начал новую войну с тестем. Владимир в 1119 году во второй раз пошел на Ярополка и выгнал его из Владимира Волынского, который отдал своему сыну Роману.

В 1118 году русская армия под командованием Ивана Войтишина заняла земли около Дуная. В этом же году в Киев было отправлено посольство из Византии, во глававе которого был патриарх Неофит, который привез дары Великому князю Владимиру Мономаху. После чего мирные отношения с Византией были восстановлены [2, c. 280 - 285].

В киевское княжение Владимира Мономаха (1113 – 1125) Русь достигла наибольших успехов на внешнеполитической арене, укрепилось внутреннее единство русских княжеств. Характерными чертами военной доктрины Мономаха следует считать:

- париотизм, направленность на защиту родной земли;

- тактика предупредительных ударов по половецкой территории силами всех русских княжеств;

- религиозный характер противостояния с «погаными»;

- укрепление внешней безопасности Руси посредством союзов с соседями.

Полководческое искусство Владимира Мономаха сыграло выдающуюся роль в истории Древней Руси рубежа XI – XII вв. Его идейная, этическая направленность и богатый опыт борьбы с кочевниками были не раз востребованы в дальнейшей истории восточнославянских народов.



ГЛАВА 2. ПОЛОВЦЫ В ИСТОРИИ РУСИ (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XI – ПЕРВАЯ ЧЕТВЕРТЬ XII ВВ.)

Название "половцы" имеет русское происхождение и не являлось самоназванием этого народа. Средневековые авторы, писавшие на греческом и латинском языках, называли половцев куманами или команами. Арабские и персидские географы и историки IX-X вв. упоминают страну и народ кимаков, а также кипчаков [26, c. 6].

Первоначально половцы входили в Кимакский каганат с центром в Прииртышье и назывались кипчаками.

В конце X - начале XI в., освободившись от кимакской зависимости, они двинулись на запад. "Марш" кипчаков был стремительным. Уже к середине XI в. они вышли к Днепру, а к началу 70-х годов XI в. освоили и степные просторы между Днепром и Дунаем. При этом прежние хозяева степей - печенеги и торки - были подчинены их воле или ушли под защиту могущественных государств - Византии и Руси.

Изучение исторической географии Половецкой земли с привлечением археологических источников позволяет уточнить ее летописную локализацию. Северная граница "Поля Половецкого" проходила на Левобережье - в междуречье Ворсклы и Орели, на Правобережье - в междуречье Роси и Тясмина. На юге оно включало северокавказские, приазовские, крымские и причерноморские степи.

Этнически эта огромная страна не была только половецкой. Здесь жили и другие народы: аланы, яссы, хазары, гузы, косоги. По-видимому, они являлись основным населением городов Шаруканя, Сугрова, Балина на Донце, Саксина на Волге, Корсуня и Сурожа в Крыму, Тмутаракани на Тамани. Письменные источники называют эти центры кипчакскими, но не потому, что они были населены половцами, а потому, что находились под их владением. Некоторые из существовавших ранее городов (например, Саркел) были разгромлены и превращены в половецкие зимовники [27, c. 214].

История половцев после заселения ими восточноевропейских степей разделена исследователями на четыре периода: первый - середина XI начало XII в., второй - 20-60-е годы XII в., третий - вторая половина XII в., четвертый - первая половина XIII в. Каждый из периодов имеет свои особенности как в области внутреннего развития, так и во взаимоотношениях с Русью и другими соседями.

Первый период характеризуется необычайной агрессивностью половцев. Они устремлялись к границам земледельческих стран, вторгались в их пределы, грабили население.

Впервые у русских границ половцы появились в 1055 г. Характерно, что их первый визит, как и когда-то печенежский, был мирный. Летопись замечает, что "приходи Болуш с половци и сотвори Всеволод мир с ними и возвратишася восвояси" [3, c. 160]. Осваивая новые территории, половцы на первых порах не были заинтересованы в обострении отношений со своим новым соседом [26, c. 30]. Однако процесс их адаптации прошел быстрее, нежели у печенегов, и уже в 1060-1061 гг. половцы предпринимают набеги на Русь. Их можно назвать разведочными. В 1060 г. Святослав Ярославич нанес сокрушительное поражение превосходящим силам половцев на Снови. В следующем году половцы осуществили более подготовленный и более успешный поход на Русь, оставшийся в памяти русских людей как первое крупное зло от поганых. "Придоша половци первое на Русскую землю воевати. Се бысть первое зло на Руськую землю от поганых безбожных враг" [3, c. 163].

Первые успешные для Руси столкновения с половцами не способствовали осознанию всей серьезности половецкой угрозы. Этим, в частности, можно объяснить сокрушительное поражение Изяслава, Святослава и Всеволода в битве 1068 г. на реке Льта под Переяславлем. Последовавшая за ним борьба за киевский престол еще больше усугубила положение Руси. Половцы, по словам летописца, "росулися" по всей Русской земле, грабили города и села, уводили в рабство русских людей.

Из летописных сообщений о столкновениях русских с половцами в 60-е годы XI в., происходивших в пределах Черниговской и Переяславльской земель, можно сделать вывод, что основную опасность для Руси в это время представляли левобережные половцы.

Вскоре к их давлению на южнорусское пограничье присоединились и правобережные половцы, известные в западных источниках как куманы. Сообщение летописи под 1071 г. о том, что "воеваша половци у Ростовца и Неятина", свидетельствует, видимо, о не слишком разорительном их набеге. С.А. Плетнева полагает, что он был осуществлен той куманской ордой, которая кочевала в Побужье.

И все же первый период взаимоотношений русских половцев отмечен не только военными столкновениями, но мирными контактами. Под 1079 г. летопись сообщает о заключении мира Руси с половцами под Переяславлем [3, c. 204]. Речь, вероятно, идет о левобережной орде, ханом (князем, по терминологии русских летсшисцев) которой был Сокол, наводивший на Русь половцев еще в 1061 г. Мир этот был заключен после кровавых столкновений половцев, приведенных на Русь черниговским князем Олегом Святославичем в 1078 г., и дружиной переяславльского князя Всеволода Ярославича. Жестокое поражение последнего, в результате которого "много зла" было принесено "земли Русской", вынудило его искать мира с половцами.

Последующие несколько лет не омрачались половецкими вторжениями. Установились мирные отношения, позволявшие русским и половцам поддерживать регулярные торговые контакты. Русские были в курсе событий, происходивших у их соседей. Убедительным свидетельством этому может быть краткие летописное известие 1082 г. о смерти половецкого князя [3, c. 205].

В 90-е годы XI в. отношения между половцами и Русью вновь обострились. К этому времени кочевники консолидировались в мощные объединения - орды, которым оказались тесными границы их кочевий. Олицетворением злых сил стали на Руси ханы Боняк, прозванный в народе Шелудивым, и Тугоркан, вошедший в русский народный эпос как Змиевич. Анна Комнина называла этих ханов (в ее версии, Маниак и Тогортак) необыкновенно воинственными мужами [26, c. 54].

Узнав о смерти Всеволода Ярославича и восхождении на киевский престол Святополка Изяславича в 1093 г., половцы потребовали от нового киевского князя подтверждения условий прежнего мира. Святополк, будучи не очень умным политиком, заключил половецких послов в погреб, что было равносильна разрыву мирных отношений и объявлению войны. Половцы немедленно: обрушились на Киевскую землю всей своей мощью. В сражении на реке Стугна недалеко от города Треполя дружины князей были разбиты. Отступая через топи Стугны многие русские воины нашли в них свою смерть. Ha глазах у Владимира Мономаха утонул и его брат Ростислав: «Володимеръ же перебред реку с малою дружиною мнози бо падоша от полка єго и боляре єго ту падоша . и перешедъ на ону сторону Днепра . плакася по брате своемъ . и по дружине своєи . пришедъ Чернигову печаленъ зело» [3, c. 220].

Масштабы половецкого вторжения были столь значительны, что воспринимались на Руси как Божья кара за грехи.

В 1094 г. половцы на этот раз союзники Олега Святославича, дошли до Чернигова и также применялись воевать и грабить его окрестности. Летописец с горечью заметил, что Олег не только не воспротивился такому их поведению, но как бы даже поощрил к этому. "Половце же начата воевати около Чернигова, Ольговъ не возброняющю, бъ бо самъ повелелъ имъ воевати". Далее летописец замечает, что это уже в третий раз Олег навел поганых на Русскую землю, в результате чего "много хрестьянъ изгублено бысть, а другое полонено бысть и расточено по землямъ".

Вторую роковую ошибку русские князья Святополк и Владимир совершили в 1095 г., когда они вероломно убили половецких ханов Итларя и Китана, пришедших к Переяславлю просить мира. Согласно с летописью, Владимир долго не хотел идти на это, но уступил увещеваниям дружины [2, c. 218]. Это послужило причиной новых и особенно жестоких половецких вторжений на Русь. Нападения осуществлялись по всему фронту южнорусского пограничья. Хан Куря и хан Тугоркан воевали Переяславльскую землю. Хан Боняк осуществил дерзкое нападение на столицу Руси и сжег ее южные пригороды.

Отдельные удачи русских князей, в том числе в победа у стен Переяславля, где был убит Тугоркан, не спасали положения. Без консолидации усилий многих русских княжеств, объединения их дружин одолеть половцев было невозможно. Особенно свирепствовал хан Боняк. Он не только постоянно тревожил набегами Поросье, но и заключал союзы с донецкими половцами для общих походов на Переяславльскую землю. Всю свою долгую жизнь Боняк мстил русским за смерть Тугоркана.

Перелом наступил в начале XII в. Объединителем русских сил для борьбы с половцами выступил Владимир Мономах. Серия блестящих походов объединенных русских полков в степь (1103, 1105, 1107, 1111, 1116 годов) привела к тому, что Мономах "пил золотым шоломом Дон" и "приемшю землю их всю и загнавшю окаяньныя агоряны" "за Дон, за Волгу, за Яик". Во время этих походов русские дружины овладели городами Шаруканем, Сугровом и Балином [3, c. 289; 2, c. 268 - 273]. Разумеется, половцы наносили русским ответные удары, но они с каждой новой военной кампанией становились все слабее [26, c. 268].

Кроме военной силы Мономах прибегал также к дипломатии. Чтобы разъединить половецкую монолитность, он шел на сепаратные переговоры с главами отдельных орд, заключал с ними мирные соглашения, подкрепленные брачными связями. Он женил двух своих сыновей на дочери хана Аепы и внучке Осеня [3, c. 282 - 283].

Об этой своей деятельности Мономах писал в знаменитом "Поучении". "И миров есмь отворил с половечьскыми князи без одного 20, и при отци и кроме отца, а дая скота много и многы порты свое".

Таким образом, кипчаки (половцы) играли важную роль в истории Древней Руси около 200 лет. Во второй половине XI – первой половине XII вв. они особенно интенсивно влияют на соседние русские княжества. Взаимные контакты касались не только военных действий, но и торговых отношений; в результате многовекового взаимодействия культуры кочевых этносов и славянских народов взаимно обогатили друг друга.



ВЫВОДЫ

Полководческая деятельность Владимира Мономаха ознаменовала собой новый этап в истории древнерусского государства. Во второй половине XI – начале XII вв. перед Русью стояли две наиболее важные задачи: установление политической стабильности через прекращение княжеских усобиц и отражение внешней половецкой угрозы. Именно Владимир Всеволодович Мономах стал политиком, который сумел разрешить узлы противоречий в древнерусском обществе, сплотить, пусть и временно, ряды правящей элиты и направить усилия на достижение победы в борьбе с Половецкой степью. Борьбе с половцами князь отдал львиную долю своих усилий. Поначалу войны велись с переменным успехом, и лишь после консолидации большинства русских земель и прекращения усобиц (Любечский съезд 1097 г.) во йска под предводительством Мономаха и его воевод наносят ряд сокрушительных поражений степнякам, громя их вежи не только в пограничье, но и на Дону. Согласно древнерусскому эпосу («Слово о погибели Русской земли»), Владимир загнал кипчаков за Волгу и Яик. Полностью внешняя угроза не была ликвидирована, но опасность разорения русских княжеств и гибели людей временно ослабла.

Решающим эпизодом противостояния Руси со Степью можно считать знаменитый поход 1111 г., который, по одной из наиболее вероятных версий, происходил на землях современной Харьковщины. По итогам похода коалиция русских князей во главе с Святополком и Мономахом разбила основные половецкие орды и надолго убрала угрозу разорения земель Руси. После кампании 1111 г. военные действия переносятся на половецкие земли: были взяты поселения Сугров и Шарукань, разгромлены вежи кипчаков на Дону. Антиполовецкая направленность военной политики Мономаха получила продолжение в действиях его сына Мстислава, который становится решительным помощником отца, а после смерти Владимира замещает его на киевском столе.

Период киевского княжения Владимира Мономаха (1113 – 1125) и его сына Мстислава-Гаральда Великого (1125 – 1132) стал последней эпохой консолидации большинства русских земель, временем наибольшего внешнеполитического могущества и внутреннего укрепления Руси, расцвета ее культуры. После 1132 г. княжеские распри и которы вместе с набегами кочевников делают процесс распада некогда единого государства необратимым.

Воинское искусство Мономаха преследовало высокие моральные задачи, было направлено прежде всего на защиту Русской земли, что осознавали и современники, и потомки великого князя. Своими походами в Степь Мономах укрепил безопасность и мощь державы Рюриковичей, и слава о них, как патетически говорит летописец, пронеслась по всем концам земли. Деятельность Владимира Мономаха имеет важное значение в истории вей Восточной Европы. Она представляет и особенный интерес для истории слободского края, который стал ареной русско-половецких столкновений.

Задача отражения и разгрома врага в видении Мономаха сочеталась с внесением принципов этики и нравственности в политику. В повседневной жизни князь старался соблюдать высокий идеал христианского государя, милостивого и щедрого к подданым, справедливого на суде и на войне. Достижение Мономахом этого высокого идеала отражено не только в его собственных произведениях, но и в аутентичных свидетельствах современников.



Сочетая в себе черты мудрого правителя и успешного полководца, философа и воина, Владимир Мономах навсегда остался примером «доброго страдальца за Русскую землю». Задача нынешних поколений – изучить наследие великого князя и приумножить славу деяний наших героических предков.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ



  1. Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1958. – 664 с.

  2. Ипатьевская летопись // ПСРЛ. – М.: Изд-во восточной литературы, 1962. – Т. 2. – 1962. – 938, 94 с.

  3. Лаврентьевская летопись // ПСРЛ. – М.: Изд-во восточной литературы, 1962. – Т. 1. – 1962. – VIII, 579 c.

  4. Повесть временных лет / [Подгот. текста Д. С. Лихачева; пер. Д. С. Лихачева и Б. А. Романова]; Под ред. В. П. Адриановой-Перетц. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – Ч. 1. Текст и перевод. – 1950. – 404 с.

  5. Послание митрополита Никифора Владимиру Мономаху о посте и воздержании чувств // Чиста молитва твоя. Поучение и послания древнерусским князьям киевского митрополита Никифора / Изд. подг. Г. С. Баранкова; отв. ред. С. И. Котькало. – М.: Ихтиос, 2005. – С. 98 – 117;

  6. Послание митрополита Никифора о вере латинской // Чиста молитва твоя. Поучение и послания древнерусским князьям киевского митрополита Никифора / Изд. подг. Г. С. Баранкова; отв. ред. С. И. Котькало. – М.: Ихтиос, 2005. – С. 168 – 177.

  7. Слово о погибели русской земли // БЛДР. – Т. 5. – Режим доступа: http://www.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=4953#

  8. Слово о полку Игореве. – Режим доступа: http://old-russian.chat.ru/05slovo.htm

  9. Брюсова В. Г. К вопросу о происхождении Владимира Мономаха / В. Г. Брюсова // ВВ. – 1968. – Т. 28. – С. 127-135.

  10. Будовниц И. У. Владимир Мономах и его военная доктрина / И. У. Будовниц // Исторические записки. – 1947. – № 22 – С. 42—100.

  11. Воронин Н. Н. О времени и месте включения в летопись сочинений Владимира Мономаха / Н. Н. Воронин // Историко-археологический сборник. – М.: Наука, 1962. – С. 265-271.

  12. Воскресенский В. А. Поучение детям Владимира Мономаха / В. А. Воскресенский – СПб., 1893. – XIV, 49 с.

  13. Голубовский П. В. Печенеги, торки и половцы до нашествия татар. История южнорусских степей IX – XIII вв. / П. В. Голубовский. – К., 1884. – II, 254, III с.

  14. Данилов В. В. «Октавий» Минуция Феликса и «Поучение» Владимира Мономаха / В. В. Данилов // ТОДРЛ. – 1947. – Т. 5. – С. 97 – 107.

  15. Ивакин И. М. Князь Владимир Мономах и его Поучение / И. М. Ивакин. – М., 1901. – Ч. 1. – VIII, 326 c.

  16. Котляр М. Ф. Володимир Мономах в історичній і поетичній пам’яті / М. Ф. Котляр // Actes testantibus. Ювілейний збірник на пошану Леонтія Войтовича / [Відп. ред. М. Литвин]. – Львів: Інститут українознавства імені І. Крип’якевича НАН України, 2011. – С. 353 – 368.

  17. Кучкин В. А. «Поучение» Владимира Мономаха и рус.-польско-немецкие отношения 60-70-х гг. XI в. // Советское славяноведение. 1971. - № 2. - С. 94-108.

  18. Кучкин В. А. Чудо св. Пантелеймона и семейные дела Владимира Мономаха // Россия в средние века и раннее новое время. М., 1999. - С. 50-82.

  19. Лашнюков И. В. Владимир Мономах и его время // Университетские известия. – 1873. - № 11. – С. 1 – 44.

  20. Лихачев Д. С. Великое наследие // Лихачев Д. С. Избранные работы в 3-х тт. – М.: Художественная литература, 1987. - Т.2. – С. 3 – 342.

  21. Назаренко А. В. Владимир (Василий) Всеволодович / А.В. Назаренко // Православная энциклопедия. – М., 2004. – Т. 8. – С. 681 – 688.

  22. Назаренко А. В. Владимир Мономах и киевское столонаследие: традиция и попытки реформ / А.В. Назаренко // Древнейшие гос-ва Вост. Европы, 2004 г. – М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2006. – С. 279 – 290.

  23. Назаренко А. В.  Древняя Русь и славяне (историко-филологические исследования). - М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2009. – 528 с. 

  24. Оболенский Д. Д. Владимир Мономах // Оболенский Д. Д. Византийское содружество наций. Шесть византийских портретов. – М.: Янус-К, 1998. – С. 461 – 485. 

  25. Орлов А. С. Владимир Мономах / А. С. Орлов. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1945. – 190 с.




  1. Плетнева С. А. Половцы / С. А. Плетнева. – М.: Издательство «Ломоносов», 2010. – 212 с.

  2. Степи Евразии в эпоху средневековья / Отв. ред. С. А. Плетнева. – М.: Наука, 1981. – 301 с.

  3. Шахматов А. А. Повесть временных лет / А. А. Шахматов. – Пг., 1916. – Т. 1. Вводная часть. Текст. Примечания. – 403 с.

  4. Шляков Н. В. О Поучении Владимира Мономаха / Н. В. Шляков // ЖМНП. – 1900. – Ч. 329. – Май. – С. 96 – 138; Июнь. – С. 209 – 258.

  5. Якубинский Л. П. «Поучение» Мономаха как памятник древнерусского литературного языка / Л. П. Якубинский // Ученые записки ЛГУ. – 1949. – Вып. 14. - № 97. – С. 10 – 22.

  6. Янин В. Л. Актовые печати Древней Руси X – XV вв. / В. Л. Янин. – М.: Наука, 1970. – 326 с.

  7. Янин В. Л., Литаврин Г. Г. Новые материалы о происхождении Владимира Мономаха / В. Л. Янин, Г. Г.Литаврин // Историко-архелогический сборник. – М.: Издательство Московского университета, 1962. – С. 204 – 221.




Каталог: files -> vyshgorod -> conference -> workshop44
conference -> Итальянцы и Евроинтеграция
conference -> Открытая научно-практическая конференция
conference -> Открытая научно-практическая конференция
conference -> Плутарх Херонейский. Сравнительные жизнеописания. Тесей
conference -> Книга V. Терпсихора
workshop44 -> Императрица Александра Фёдоровна (урождённая принцесса Алиса Виктория Елена Луиза Беатрис Гессен-Дармштадтская) 25 мая (6 июня)1872 — 17 июля 1918 — супруга Николая II
workshop44 -> Казанская губерния в Отечественной войне 1812 года


Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет