П. М. Деревянко (главный редактор), О. А. Ржешевский (заместитель главного редактора), Л. Б. Валев, А. А. Горегляд, И. И. Жигалов, С. П. Козырев, А. Ф. Рыжаков, В. И. Салов, В. А. Секистов, В. Т. Фомин



жүктеу 9.72 Mb.
бет2/37
Дата13.09.2018
өлшемі9.72 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37
Часть первая. Развязывание Второй Мировой войны германским империализмом
Глава первая. Нападение фашистской Германии на Польшу
1. Начало второй мировой войны
Вечером 31 августа 1939 г. группа эсэсовцев ворвалась в здание радиостанции приграничного с Польшей города Глейвиц (Гливице). Инсценируя нападение на германскую территорию, эсэсовцы сделали несколько выстрелов у микрофона и зачитали на польском языке заранее составленный текст, смысл которого заключался в том, что «пришло время войны Польши против Германии». Для большей убедительности эсэсовцы привезли с собой немецких уголовников, переодетых в польскую военную форму, и тут же, в Глейвице, их расстреляли.
За несколько дней до этого Гитлер цинично заявил своим генералам: «Я дам пропагандистский повод для развязывания войны, а будет ли он правдоподобен — значения не имеет. Победителя потом не спросят, говорил он правду или нет»{2}. Бандитская провокация в Глейвице, подготовленная по приказу фашистских главарей, и была тем предлогом, который они использовали для нападения на Польшу.
1 сентября 1939 г. в 4 часа 45 минут немецко-фашистская авиация нанесла удары по аэродромам, узлам коммуникаций, экономическим и административным центрам Польши. Германский линкор «Шлезвиг-Гольштейн», заранее прибывший к польскому побережью, открыл огонь по полуострову Вестерплятте. Сухопутные силы вермахта перешли границу и вторглись в Польшу с севера из Восточной Пруссии, с запада из Восточной Германии и с юга из Словакии.
Нападение фашистской Германии на Польшу явилось началом новой мировой войны.
Гитлеровская пропаганда приложила немало усилий, чтобы доказать, будто война началась из-за отказа Польши передать Германии вольный город Данциг (Гданьск) и предоставить ей право построить экстерриториальные транспортные магистрали в Восточную Пруссию. Но это был не более чем пропагандистский трюк.
Правительство фашистской Германии, замышляя войну против Польши, преследовало далеко идущие политические и военно-стратегические цели. Гитлеровский фашизм стремился превратить польские земли в вотчину немецких империалистов. «Дело не в Данциге, — говорил Гитлер. — Для нас речь идет о расширении жизненного пространства и обеспечении снабжения, а также о решении балтийской проблемы»{3}. [13]
Главари нацистского государства рассматривали войну против Польши как первый этап вооруженной борьбы за мировое господство. По их расчетам, успешное окончание войны с Польшей значительно улучшало позиции Германии в борьбе с империалистическими соперниками — Великобританией и Францией, которые в лице Польши теряли своего союзника на востоке. Вермахт получал дополнительные военно-экономические ресурсы, укреплялся его тыл для последующего наступления на запад. Польша имела для фашистских агрессоров особое значение и как плацдарм для будущего нападения на Советский Союз, завоеванию которого в планах германского империализма отводилось главное место.
В политических и военных кругах Германии существовали, однако, серьезные опасения, что нападение на Польшу приведет к вступлению в войну Англии и Франции и тем самым вызовет необходимость ведения вооруженной борьбы одновременно на восточном и западном фронтах. К такой войне фашистская Германия не была готова. Но непосредственно перед вторжением в Польшу эти опасения стали рассеиваться. Политическое и военное руководство «третьего рейха» все больше убеждалось, что в ответ на вторжение в Польшу Англия и Франция не предпримут каких-либо активных действий против Германии на западном фронте. 31 августа 1939 г. начальник генерального штаба сухопутных сил вермахта записал в своем дневнике: «Фюрер спокоен... Он рассчитывает на то, что французы и англичане не вступят на территорию Германии»{4}. Такой вывод правящих кругов фашистской Германии вытекал из анализа политики англофранцузского блока, означавшей попустительство фашистской агрессии.
В подписанной Гитлером 31 августа 1939 г. директиве № 1 на ведение войны запрещалось предпринимать какие-либо военные действия на западе. Даже в случае вступления в войну Англии и Франции группе армий «Ц», развернутой у западной границы, предписывалось вести оборонительные бои с максимальной экономией сил и обеспечить условия для успешного завершения кампании в Польше.
В соответствии с духом и буквой англо-французских гарантий Польше западные державы должны были немедленно объявить войну Германии. Но как Англия, так и Франция медлили с выполнением своих обязательств.
1 сентября правительства Чемберлена и Даладье вступили в переговоры о созыве конференции представителей Англии, Франции. Германии, Италии и Польши для пересмотра Версальского договора. Предложение о созыве «мирной» конференции принадлежало Муссолини, действовавшему с согласия Гитлера, которому переговоры были нужны как одно из средств дезориентации западных держав относительно своих агрессивных намерений. Английские и французские министры были готовы пойти на новые уступки, на этот раз за счет Польши.
Однако настойчивые попытки англо-французской дипломатии прийти к соглашению с Германией не увенчались успехом. В кругу своих приближенных Гитлер с презрением говорил о лидере «мюнхенцев» Чемберлене: «Пусть только посмеет явиться ко мне в Берхтесгаден этот «человек с зонтиком»... Я спущу его с лестницы пинком в зад. И я позабочусь, чтобы при этой сцене присутствовало как можно больше журналистов». Главарей «третьего рейха» не устраивала перспектива «нового Мюнхена», им нужна была победоносная война, которая, по их расчетам, должна была укрепить внешнеполитическое положение Германии и фашистский режим внутри страны.
Идя на агрессию против Польши, гитлеровская клика считала, что в Европе сложилась выгодная для рейха ситуация. Англо-франко-польская [14] коалиция ни в политическом, ни в военном отношении не представляла единого целого. Германия сумела упредить противников в подготовке к войне. К сентябрю 1939 г. германское командование скрытно отмобилизовало армию, создало ударные группировки войск, рассчитывая на эффект внезапности. Гитлер надеялся быстро разбить Польшу и поставить Англию и Францию перед свершившимся фактом.
В сложной международной обстановке, какой она была накануне войны, народные массы Англии и Франции решительно выступили против попустительства фашистской агрессии. Германский посол в Лондоне доносил в Берлин, что английский народ требует от правительства твердой позиции в отношении Германии.
В правительственных кругах Англии и Франции имелись влиятельные лица, стоявшие за то, чтобы дать отпор фашистской Германии, в которой они видели опасного конкурента английским и французским монополиям, претендовавшим на господствующую роль в Европе. Положение Чемберлена и его единомышленников, готовых вновь пойти на уступки Гитлеру, пошатнулось. Когда английский парламент должен был собраться для решения вопроса об объявлении войны Германии, министр иностранных дел Англии Э. Галифакс сообщил министру иностранных дел Франции Ж. Боннэ, что если Чемберлен не выступит в защиту Польши, то он может натолкнуться на единодушный взрыв негодования, а его кабинет будет свергнут. Прошло двое суток со времени нападения Германии на Польшу, а ее союзники продолжали бездействовать.
Только 3 сентября в 11 часов правительство Англии объявило войну Германии, а спустя шесть часов то же самое сделала и Франция. Вслед за Англией войну Германии объявили британские доминионы: 3 сентября — Австралия и Новая Зеландия, 6 сентября — Южно-Африканский Союз, 10 сентября — Канада. Некоторые европейские страны, а также США заявили о своем нейтралитете. Италия объявила себя «невоюющей» державой. Однако правительство Муссолини, связанное с Германией «стальным пактом», было готово оказывать своему союзнику как политическую, так и экономическую поддержку.
Во многих публикациях буржуазных авторов объявление Англией и Францией войны Германии расценивается как бескорыстная акция в защиту союзной Польши и проявление решимости вести борьбу с фашизмом. Бывший посол Великобритании в Берлине Н. Гендерсон утверждал, что Англия начала войну во имя высших идеалов человечества. «Верные духу свободы, — писал он в 1940 г., — мы ведем борьбу за моральные принципы цивилизованного образа жизни, в полной мере понимая нашу ответственность и ту цену, которую мы должны за это заплатить»{5}. В буржуазной исторической литературе распространен тезис о том, что у западных держав вообще не было каких-либо конкретных целей в войне с Германией. Отвергая очевидные факты, некоторые историки заявляют, что на первом этапе войны гитлеровский рейх не представлял угрозы для Англии и Франции, эти страны вступили в войну лишь ради идей «добра и справедливости». Подобные утверждения далеки от истины.
Англия и Франция объявили войну гитлеровской Германии не для того, чтобы помочь Польше, и не «во имя борьбы с фашизмом». Они сделали это потому, что Германия, почувствовав свою силу, стала угрожать недавним покровителям. Экспансионистские поползновения фашистского рейха, стремление к гегемонии в Европе и планы завоевания мировою господства пришли в прямое столкновение с интересами монополистического капитала западных держав. В то же время империалистические круги [15] Англии и Франции не оставляли надежду, что Германия после захвата Польши развяжет войну против Советского Союза.
Вторая мировая война началась как несправедливая, империалистическая .и со стороны фашистской Германии, и со стороны Англии и Франции.
Польша, ставшая жертвой гитлеровской агрессии, оказалась в особых условиях. Правящие круги этой страны на протяжении всего довоенного периода проводили реакционную политику и вынашивали враждебные планы в отношении Советского Союза и других государств. Учитывая экономическую и военную слабость страны, они рассчитывали обеспечить реализацию этих планов в союзе с сильными империалистическими державами. Однако Польша сама стала объектом фашистской агрессии, и ее правящие круги были лишены возможности продолжать свой довоенный политический курс.
В войне против Польши гитлеровская Германия ставила своей целью уничтожение польского суверенного государства, истребление прогрессивных сил нации. Польский народ вступил в справедливую борьбу за национальное существование, спасение своей государственности и сохранение культуры.
2. Военные действия в Польше
В соответствии с планом нападения на Польшу «Вайс» («Белый») сухопутные, военно-воздушные и военно-морские силы Германии были скрытно отмобилизованы и развернуты до начала агрессии. В Восточную Пруссию войска направлялись под предлогом празднования 25-й годовщины победы кайзеровской армии над русскими войсками в августе 1914 г. В Померанию и Силезию дивизии выдвигались якобы для выполнения оборонительных работ. Танковые и моторизованные соединения были выведены на учения в Среднюю Германию с таким расчетом, чтобы в короткие сроки выйти в районы сосредоточения перед самым вторжением в Польшу.
В директиве главнокомандующего сухопутными войсками вермахта генерала В. Браухича о плане нападения на Польшу и развертывании войск указывалось, что политическое руководство Германии требует начать войну внезапным и мощным наступлением и добиться быстрых успехов. План состоял в том, чтобы неожиданным вторжением на польскую территорию сорвать мобилизацию и сосредоточение армии противника и концентрическими ударами из Силезии, с одной стороны, Померании и Восточной Пруссии, с другой, разгромить главные силы польской армии, находившиеся западнее рек Висла и Нарев{6}.
В основу германского плана войны была положена идея глубокого охвата, окружения и уничтожения главных сил польской армии в ходе одной стратегической операции. Решающая роль в достижении этой цели отводилась бронетанковым войскам и авиации.
Для осуществления стратегической наступательной операции были созданы группы армий «Юг» — командующий генерал-полковник Г. Рундштедт и «Север» — командующий генерал-полковник Ф. Бок.
Группа армий «Юг» в составе 14, 10 и 8-й армий (всего 33 дивизии, из них 4 танковые, 4 легкие{7} и 2 моторизованные) получила задачу предпринять с территории немецкой Силезии наступление в общем направлении на Варшаву, разгромить польские армии, развернутые на приграничном [16] рубеже, выйти к Висле и во взаимодействии с группой армий «Север» уничтожить войска, оставшиеся в западной Польше.
Главный удар группа армий «Юг» наносила силами 10-й армии, имевшей наибольшее количество танковых и моторизованных соединений, в направлении Ченстохова, Варшава. Используя свои подвижные войска, 10-я армия должна была как можно скорее выйти к Висле на участке между устьями рек Бзура и Вепш. Севернее развертывалась 8-я армия. Она имела задачу наступать на Лодзь, а также прикрыть северный фланг 10-й армии.
14-й армии предстояло нанести удар в направлении на Краков, разбить силы противника в Верхней Силезии, захватить переправы на реке Дунаец и развивать наступление на Сандомир, стремясь не допустить создания польской обороны на рубежах рек Сан и Висла. Генерал Браухич в директиве сухопутным войскам подчеркнул, что для группы армий «Юг» главная задача состоит в том, чтобы «постоянно поддерживать безостановочное наступление на решающем направлении на Вислу, по обе стороны Варшавы»{8}. Резерв Рундштедта состоял из пяти пехотных соединений. Действия войск группы армий «Юг» поддерживал 4-й воздушный флот — командующий генерал А. Лёр.
Группа армий «Север» в составе 3-й и 4-й армий (всего 21 дивизия, в том числе 2 танковые и 2 моторизованные) имела задачу наступать с территории Померании и Восточной Пруссии в общем направлении на Варшаву и во взаимодействии с соединениями группы армий «Юг» уничтожить польские войска севернее Вислы. 4-й армии предстояло нанести удар из немецкой Померании, во взаимодействии с соединениями 3-й армии овладеть восточным берегом Вислы в районе Хелмно и наступать в юго-восточном направлении на Варшаву. 3-я армия из Восточной Пруссии должна была действовать против польских войск севернее реки Нарев, в дальнейшем наступать на Варшаву и Седльце. В резерве Бока находились три пехотные дивизии. Действия группы армий «Север» поддерживались авиацией 1-го воздушного флота генерала А. Кессельринга.
Между группами армий «Юг» и «Север» по дуге, образуемой реками Одер и Варта, немецко-фашистское командование оставляло минимальное количество войск, на которые возлагалась задача своими действиями ввести противника в заблуждение относительно направлений главных ударов и сковать польскую армию «Познань».
Главное командование сухопутных войск сосредоточило основные силы в первом эшелоне наступающих группировок. Оперативные резервы создавались в ходе кампании за счет переброски из Германии отмобилизованных дивизий. Всего в составе сухопутных сил Германии, выделенных для войны против Польши, насчитывалось 62 дивизии (в том числе 7 танковых, 4 легкие и 4 моторизованные) и 2800 танков{9}. Утром 1 сентября на границе в готовности к действию находились 54 дивизии, не считая гарнизонов крепостей, укрепрайонов и соединений пограничной охраны.
В составе 1-го и 4-го воздушных флотов имелось около 2 тыс. самолетов. Авиации ставилась задача прикрыть районы сосредоточения своих войск, завоевать и удерживать господство в воздухе. Авиационные соединения ударами по административным центрам и железнодорожным узлам Польши должны были затруднить проведение мобилизации и сорвать развертывание польской армии. В последующем немецкая авиация была призвана обеспечить быстрое продвижение сухопутных войск, бомбовыми ударами подавляя противника и затрудняя создание обороны на тыловых рубежах. [17]
Немецкому военно-морскому флоту предстояло блокировать военно-морские базы Польши и уничтожить ее военно-морские силы, нарушить морскую торговлю Польши с нейтральными странами. Кроме того, германский флот должен был обеспечить безопасность морских коммуникаций с Восточной Пруссией, Швецией и прибалтийскими государствами, выделить силы для обороны побережья Северного моря и принять меры на случай вмешательства в конфликт западных держав. Против Польши предполагалось использовать два линкора, семь подводных лодок, флотилию эсминцев, соединение тральщиков и группу морской авиации. В Свинемюнде находились в готовности к боевым действиям три крейсера, а в Пиллау — флотилия эсминцев и флотилия торпедных катеров{10}.
Немецко-фашистским войскам противостояла группировка вооруженных сил Польши, которая создавалась в соответствии с планом «Захуд» («Запад»), разработанным накануне войны.
Главный штаб польской армии считал, что успех в войне с Германией может быть обеспечен только совместными усилиями Польши и западных союзников. В одном из польских документов, составленном в начале 1939 г., эта стратегическая концепция характеризовалась так: «Доведение до немедленного и автоматического выступления западных государств с момента начала военных действий и, таким образом, с самого начала превращение польско-германской войны в войну Германии с коалицией западных государств и Польши. Только при этих условиях можно ожидать полной и окончательной победы»{11}. До начала операций союзников польские вооруженные силы должны были вести боевые действия с превосходящим противником.
Планом «Захуд» предусматривалось упорной обороной и контрударами резервов остановить немецкое наступление на рубежах, прикрывающих жизненно важные районы страны, нанести противнику максимальный ущерб и выиграть время для развертывания боевых действий англо-французских войск на Западе. В дальнейшем польское командование рассчитывало подготовить общее контрнаступление и действовать в зависимости от конкретно складывающейся обстановки.
Нараставшая угроза нападения на Польшу заставила польское правительство спешно осуществлять мероприятия по скрытой мобилизации в конце августа 1939г. 23 августа было начато отмобилизование кадровых частей, а уже 26-го — отданы приказы о переброске отмобилизованных в районы сосредоточения. Однако завершение развертывания войск откладывалось до всеобщей мобилизации, которая по рекомендации правительств Англии и Франции была затем перенесена на 31 августа.
План польского главного штаба предусматривал развертывание первого стратегического эшелона войск в виде заслона вдоль всей границы Польши с Германией и Словакией. В первом эшелоне сосредоточивалось шесть армий и отдельная оперативная группа. В резерве командования оставалась одна армия, развернутая за войсками первого эшелона, и несколько оперативных групп.
На север против Восточной Пруссии выдвигалась армия «Модлин» (две пехотные дивизии и две кавалерийские бригады; командующий генерал Э. Пшедзимирский-Крукович). В случае сильного удара врага армия должна была отойти к Висле и Нареву и на этом рубеже занять прочную оборону. Севернее Вышкува сосредоточивалась группа «Вышкув» (три пехотные дивизии), которая входила в общий резерв и должна была [18] усилить армию «Модлин». В районе Сувалки, Ломжа занимала оборону отдельная оперативная группа «Нарев» (две пехотные дивизии и две кавалерийские бригады), прикрывавшая правый фланг армии «Модлин».
В «польском коридоре» развертывалась армия «Поможе» (пять пехотных дивизий и кавалерийская бригада; командующий генерал В. Бортновский). Она имела задачу остановить наступление немецких войск из Померании.
В западной части Познанского воеводства, которая образует большой выступ, обращенный на запад, располагалась армия «Познань» (четыре пехотные дивизии и две кавалерийские бригады; командующий генерал Т. Кутшеба). На нее возлагалась задача оборонять направление Франкфурт, Познань, создать угрозу северной и южной группировкам немцев и, если представится возможность, нанести удары по флангам наступающих из Померании и Силезии немецко-фашистских армий.
На рубеже рек Варта и Видавка сосредоточивалась армия «Лодзь» (четыре пехотные дивизии, две кавалерийские бригады; командующий генерал Ю. Руммель), которая прикрывала важное направление на Лодзь и Варшаву. В районе Ченстохова, Катовице, Краков сосредоточивалась армия «Краков» (семь пехотных дивизий, бронемоторизованная, горнострелковая и кавалерийская бригады; командующий генерал А. Шиллинг). В ее задачу входила оборона Силезского промышленного района, а также во взаимодействии с армией «Лодзь» прикрытие направления на Варшаву.
За армиями «Лодзь» и «Краков» в районе Томашув-Мазовецки, Радом, Кельце развертывалась армия «Прусы» (восемь пехотных дивизий, одна кавалерийская бригада; командующий генерал С. Домб-Бернацкий), которая представляла второй эшелон обороны на главном операционном направлении. Эта армия должна была подготовить контрудар во фланг наступающего от Радомско на Пётркув противника и обеспечить разгром его группировки в юго-западной части Польши.
Защита южной границы возлагалась на армию «Карпаты» (две пехотные дивизии, составлявшие оперативную группу, две горнострелковые и бронемоторизованная бригады; командующий генерал К. Фабриций). Имея широкий фронт обороны, она могла выставить лишь слабые заслоны против немецко-фашистских войск.
По плану мобилизации общая численность вооруженных сил должна была достичь 1,5 млн. человек. В сухопутной армии предполагалось иметь 39 пехотных дивизий{12}, 3 горнопехотные, 11 кавалерийских и 2 бронемоторизованные бригады, специальные части, около 80 батальонов национальной обороны{13}.
В первом стратегическом эшелоне польское командование намечало сосредоточить 70 процентов всех наличных сил{14}.
К началу боевых действий польское командование сумело развернуть на оборонительных рубежах 24 пехотные дивизии, 8 кавалерийских, 1 бронемоторизованную, 3 горнострелковые бригады и 56 батальонов национальной обороны. Развертывание польской армии продолжалось в ходе начавшейся войны.
Главный штаб польской армии вынужден был спешно вносить поправки в план войны. Некоторые соединения не были полностью отмобилизованы или не прибыли своевременно в районы сосредоточения{15}. Всего Польша смогла выставить против агрессора к началу боевых действий [19] сухопутную армию численностью около 1 млн. человек, 4300 орудий, 220 легких танков и 650 танкеток{16}.
Военно-морские силы Польши имели своей задачей обеспечить оборону военно-морской базы Гдыня и полуострова Хель, воспретить высадку десантов, вести борьбу с кораблями противника и осуществлять постановки мин.
В составе военно-морских сил действовали четыре эсминца, пять подводных лодок, один минный заградитель, шесть тральщиков, вспомогательные суда, несколько батальонов береговой обороны, морская авиация{17}. Учитывая трудности базирования сил флота в непосредственной близости от зоны боевых действий, польское командование еще до начала войны отдало приказ трем эсминцам уйти в Англию.
На военно-воздушные силы возлагалась задача поддержки сухопутных армий и флота. Каждой армии придавалась эскадрилья армейской авиации (разведчики и истребители). Главное командование имело в своем распоряжении отдельные части истребительной и бомбардировочной авиации. Всего в польских ВВС насчитывалось 824 самолета, из которых могли быть использованы в боевых действиях лишь 407, из них 44 бомбардировщика, 142 истребителя{18}. Большинство польских самолетов, за исключением некоторого количества бомбардировщиков П-37 «Лось», были устаревшими и намного уступали по своим боевым качествам немецким самолетам.
Общее представление о силах сторон, принимавших участие в германо-польской войне, дает приведенная ниже таблица.
Таблица 1. Состав вооруженных сил Германии и Польши в германо-польской войне




Германия

Польша

Численность вооруженных сил

1,6 млн. чел.

1,0 млн. чел.

Дивизии

62

39

из них: танковые

7



легкие

4



моторизованные

4



Бригады



16

из них: кавалерийские



11

бронемоторизованные



2

горнострелковые



3

Танки

2800

870 (с танкетками)

Артиллерийские орудия и минометы

6000

4300


Боевые самолеты

2000

407

Как видно из таблицы, Германия имела общее превосходство в силах и средствах. На направлениях главных ударов это превосходство было подавляющим: в танках — восьмикратное, полевой артиллерии — четырехкратное, противотанковой артиллерии — семикратное. Вермахт имел более высокий уровень технической оснащенности и боевой подготовки войск, чем польская армия.


Общая экономическая отсталость Польши обусловила крупные недостатки в развитии ее вооруженных сил. Сухопутные соединения испытывали нехватку в танках, зенитных и противотанковых орудиях, в автомобильном транспорте. В качестве подвижных соединений предполагалось использовать кавалерийские бригады, на которые командование возлагало [20] большие надежды. По многим видам вооружения Польша полностью зависела от заграничных поставок. Несмотря на значительные мобилизационные ресурсы личного состава, польский главный штаб был практически лишен возможности увеличивать численность армии, авиации и флота из-за нехватки вооружения и боевой техники.
Предопределявшаяся условиями развития буржуазно-помещичьего государства слабая боеспособность польских вооруженных сил понижалась еще из-за того, что польское командование допустило в планировании боевых действий серьезные просчеты. План обороны, основанный на принципах позиционной войны, был трудно осуществим. Растянутость армии по всей границе, небольшая глубина создаваемой обороны ставили основную массу войск под первые же удары компактных группировок противника. Польский главный штаб не уделял достаточного внимания организации прочной противотанковой обороны на важнейших рубежах. Для ликвидации прорыва неглубокой обороны на одном либо нескольких направлениях или предотвращения выхода прорвавшихся группировок противника в оперативную глубину польское командование не имело достаточных резервов. Стремясь «все прикрыть» и «ничего не отдавать», польский главный штаб отказался от рациональной идеи создания стратегической обороны по линии рек Бебжа, Нарев, Висла, Сан. Значительное превосходство противника в силах и средствах, особенно в танках и авиации, незаконченность развертывания вооруженных сил, нереальные расчеты главного штаба на способность первого стратегического эшелона войск организовать прочную оборону и необоснованные надежды на помощь союзников — все это ставило польскую армию в труднейшее положение.
На долю польского народа выпала трагическая судьба. Он имел богатейшие революционные и освободительные традиции и был готов вести решительную борьбу с гитлеровскими захватчиками. Но военная организация буржуазно-помещичьей Польши была неспособна выдержать надвигавшиеся испытания. Антисоветская политика правящих кругов страны и коварство англо-французской дипломатии привели Польшу к военному столкновению с фашистским рейхом в крайне сложных для нее условиях.
Военные действия в Польше можно подразделить на три этапа. Первый этап охватывал время с 1 по 8 сентября, когда немецко-фашистские войска, действуя в группировках, предусмотренных планом «Вайс», предприняли наступление с целью окружения и уничтожения польской армии в большой излучине Вислы западнее Варшавы и выполнения тем самым своей ближайшей стратегической задачи. Вооруженные силы Польши настойчиво пытались остановить немецко-фашистское наступление и прикрыть основное стратегическое направление. Сухопутные силы вермахта сумели сломить оборону польской армии на рубежах вдоль границ, рассечь ее фронт и осуществить глубокие обходные маневры на флангах. Многие польские соединения понесли значительные потери и оказались отрезанными от соседей. Войска начали отход на восток, стремясь уйти от угрозы окружения в западных районах страны.
Второй этап длился с 9 по 16 сентября. В это время польский главный штаб пытался отвести свои войска на восток и создать оборонительный рубеж по линии рек Нарев, Висла и Сан. Прорывающиеся на восток соединения армии «Познань» нанесли контрудар по левому флангу 8-й немецкой армии. Но изменить общий ход боевых действий польская армия не могла. Командование вермахта, не сумев завершить окружение польской армии в западных районах страны, увеличило глубину операции. Немецко-фашистские войска окружили польские части восточнее Варшавы, ликвидировали последствия контрудара соединений армии «Познань» между Вислой и Бзурой и добились важнейших стратегических результатов. Польские вооруженные силы были разгромлены. [21]
Третий этап военных действий начался 17 сентября и продолжался до 5 октября. Уже к середине сентября политическое и военное руководство Польши полностью утратило влияние на события в стране и на ход боевых действий. Но трудовой народ Польши не сложил оружия. Патриотически настроенные поляки, прежде всего из среды рабочих, и отдельные части польской армии продолжали борьбу с немецко-фашистскими захватчиками. Главными событиями этого этапа были героическая оборона Варшавы, стойкая защита осажденной крепости Модлин, мужественное сопротивление небольшого гарнизона на полуострове Хель, боевые действия польских войск в районах Томашув-Любельски и Коцк.
* * *
Ранним утром 1 сентября немецкие моторизованные и танковые соединения, сбив части прикрытия, завязали бои с главными силами польской армии и на нескольких направлениях вклинились в глубь страны. Польские части упорно сопротивлялись на оборонительных позициях, но вынуждены были отступать. Ударные группировки немецко-фашистских армий взламывали оборону польских войск и продвигались вперед.
Удар германских ВВС по аэродромам не привел к уничтожению польской авиации, так как 31 августа она была перебазирована на полевые аэродромы. Польские летчики мужественно вступали в борьбу с самолетами люфтваффе. Упорно защищала небо Варшавы истребительная авиационная бригада, которая в первый день войны отразила два налета немецких бомбардировщиков на столицу. Польские пилоты сбили 14 немецких самолетов, потеряв 10 своих машин{19}. Единственная бомбардировочная бригада польских военно-воздушных сил, вступив в бои, 3 и 4 сентября нанесла удары по танковым и моторизованным колоннам противника в районе Радомско, Велюнь, Пултуск и Цеханув. Бригада вела боевые действия до 10 сентября, потеряв за этот период до 70 процентов самолетов. В ходе войны польские летчики сбили более 130 самолетов противника. Но силы были слишком неравны.
Немецкий военно-воздушный флот, имевший не только численное, но и качественное превосходство над польской авиацией, завоевал господство в воздухе. Его массированные налеты на административные центры, железнодорожные узлы и основные магистрали затруднили окончание мобилизации и создали серьезные препятствия для осуществления оперативных перевозок польских вооруженных сил. Нарушив основные линии связи, люфтваффе лишили польское командование средств управления войсками. Все это облегчило действия сухопутных сил вермахта.
Немецко-фашистская группа армий «Север» вела наступление из Померании и Восточной Пруссии. 4-я немецкая армия генерала Г. Клюге, которая выдвинулась из района Померании, нанесла мощный удар в общем направлении на Вислу (в район Хелмно). Гитлеровским войскам удалось прорвать оборону армии «Поможе» и рассечь ее. 4 сентября передовые части танкового корпуса Г. Гудериана достигли Вислы, захватив переправы у города Быдгощ. Войска левого фланга армии в районе Грудзёндза 5 сентября сомкнулись с правым флангом 3-й армии, наступавшей из Восточной Пруссии, и тем самым перерезали «польский коридор». Соединения северного крыла армии «Поможе» оказались окруженными в Тухольской пуще. Немецкие войска обеспечили себе оперативную свободу для нанесения удара с севера по глубоким тылам польских войск.
Главные силы армии Клюге, продвигаясь на Торунь, 7 сентября на широком участке вышли к реке Дрвенца. Армия «Познань» по приказу главного [22] командования начала отход на восток, избегая угрозы обхода с севера и востока.
3-я немецкая армия под командованием генерала Г. Кюхлера, наступавшая из Восточной Пруссии, встретила на рубеже реки Нарев и в районе города Млава упорное сопротивление польских соединений. Только 4 сентября после сильных боев немцы захватили Млаву, а 7 сентября вышли к реке Нарев на фронте Остроленка, Ружаны, Пултуск. Армия «Модлин» с боями отступала за Вислу и Нарев в район Модлин, Вышкув.
Стремительно развивались события на юго-западе Польши. Немецко-фашистская группа армий «Юг» начала наступление на широком фронте, намереваясь совершить глубокий прорыв, осуществить охватывающий маневр в глубине обороны польских армий, навязав им сражение западнее рек Сан и Висла. В ходе его намечалось сомкнуть кольцо окружения польских войск в большой излучине Вислы, где предполагалось соединение группы армий «Юг» с группой армий «Север».
На правом крыле войск Рундштедта наступала 14-я армия генерала В. Листа, наносившая удар из Верхней Силезии в направлении Кракова. Соединения армии «Краков», занимавшие позиции в непосредственной близости от границы, упорно оборонялись. По оценке генерала Э. Манштейна, бывшего в то время начальником штаба группы армий «Юг», первые бои за польские приграничные укрепления приняли ожесточенный характер. Успех 14-й немецкой армии принес 22-й моторизованный корпус, который прорвал оборону на стыке польских армий «Краков» и «Карпаты» и стал развивать наступление на Тарнув. Польские войска под угрозой окружения начали отступление. 6 сентября гитлеровцы овладели Краковом и стали продвигаться к реке Сан.
Севернее 14-й армии на главном направлении действовала 10-я армия генерала В. Рейхенау. Она наносила удар по левому флангу польской армии «Лодзь» и правому флангу армии «Краков». Командующий польской армией «Лодзь» генерал Руммель, переоценив успех первых оборонительных боев, не выполнил указания главного штаба начать отвод армии на основные рубежи обороны по рекам Варта и Видавка. Он оставил армию на передовых позициях. Это решение Руммеля привело к серьезному ухудшению положения войск.
16-й немецкий моторизованный корпус прорвал польскую оборону в районе Ченстоховы на стыке армий «Лодзь» и «Краков». В результате прорыва обе армии были лишены возможности взаимодействовать и вынуждены были свернуть внутренние фланги. В образовавшуюся брешь устремились немецкие подвижные соединения. Вечером 2 сентября армия «Лодзь» вынуждена была начать отступление на рубеж обороны по рекам Варта и Видавка, но удержаться на них уже не смогла. Немецкие войска, используя прорыв, стали продвигаться к северу на Пётркув, заходя в тыл армии «Лодзь».
8-я армия генерала И. Бласковица, действуя на северном крыле группы армий «Юг», развернула наступление на Лодзь. Усилиями 10-й и 8-й армий сопротивление польских армий «Краков» и «Лодзь» было сломлено. Немецко-фашистские войска превосходили польскую армию в подвижности. Поэтому они раньше, чем отступающие польские части, выходили на промежуточные рубежи. Массированные удары авиации завершали дезорганизацию обороны.
Против немецко-фашистских войск, наступавших на главном направлении, польское командование могло использовать резервную армию «Прусы», которая развертывалась в районе Кельце, Томашув-Мазовецки, Радом. К 4 сентября она еще не закончила сосредоточение и не была готова осуществить контрудар. Штаб этой армии не имел связи с армиями «Лодзь» [23] и «Краков» и не сумел правильно оценить обстановку. Неожиданно для командования войска армии «Прусы» подверглись в районе Пётркува атакам немецких танковых соединений. Польское главное командование отдало приказ об отступлении армии, но ее соединения уже были втянуты в бои. Штаб армии «Прусы» потерял управление, и армия не смогла выполнить поставленные перед ней задачи. Немецкие войска вышли на рубеж Кельце, Пётркув, а 7 сентября подошли к реке Пилица. Передовые части 10-й армии Рейхенау оказались в 60 км юго-западнее Варшавы. Вечером 8 сентября 4-я танковая дивизия 16-го моторизованного корпуса вышла к предместьям польской столицы.
Упорные бои развернулись на подступах к военно-морской базе Гдыня. Стойко защищался немногочисленный гарнизон Вестерплятте. Несмотря на ураганный артиллерийский обстрел с линкора «ШлезвигГольштейн», защитники Вестерплятте успешно отбили лобовые атаки намного превосходящих сил противника. 7 сентября из-за непрекращавшегося артиллерийского обстрела и налетов немецкой авиации, лишившись возможности эвакуировать раненых и израсходовав боеприпасы, гарнизон Вестерплятте капитулировал.
Мужественно боролись с противником польские моряки. 3 сентября польские корабли завязали бои с двумя немецкими эсминцами, но, не имея прикрытия с воздуха, оказались жертвами налетов немецкой авиации. Ударами с воздуха немцы потопили польский эсминец «Вихер» и минный заградитель «Гриф». В Гданьской бухте остались лишь мелкие суда польского флота, а в районе полуострова Хель — пять подводных лодок.
К концу первой недели войны польская оборона была прорвана на большую глубину и дезорганизована. Армии понесли большие потери и не имели сил для воссоздания обороны. 7 сентября главнокомандующий польской армией маршал Э. Рыдз-Смиглы со своим штабом укрылся в крепости Брест. Оставшийся в Варшаве с группой офицеров начальник главного штаба генерал В. Стахевич не имел необходимых полномочий для принятия ответственных решений и не располагал устойчивой связью с войсками.
Правительство Польши, потеряв контроль над событиями, 6 сентября тайно покинуло Варшаву и перебралось в Люблин, а через два дня бежало на юг в Кременец. Начались переговоры о возможности эмиграции правительства во Францию через Румынию. Управление страной было парализовано.
Сопротивление Польши агрессору могло принять характер всенародной борьбы, поскольку существовали реальные предпосылки для вовлечения всего польского народа в освободительную войну против фашистской агрессии. Однако правящие круги Польши из-за своих классовых, по сути дела, антинациональных позиций не приняли мер, чтобы использовать эти предпосылки.
Положение Польши могло измениться к лучшему, если бы ее союзники в соответствии со взятыми обязательствами пришли ей на помощь. Предполагалось, что в случае нападения на Польшу союзная авиация немедленно включится в боевые действия, французская армия на третий день мобилизации перейдет в наступление с ограниченными целями, а на пятнадцатый или шестнадцатый день — в общее наступление главными силами. Опираясь на эти обязательства, польские представители с первых же дней войны не переставали обращаться к союзникам с полными отчаяния просьбами о безотлагательной помощи.
3 сентября французский главнокомандующий генерал М. Гамелен направил Рыдз-Смиглы телеграмму, в которой заверял его в своей дружбе [24] и сообщал, что 4 сентября он начнет боевые действия на суше{20}. Это внушало уверенность польскому командованию, что наступление союзников решительно изменит стратегическую обстановку. Но поляки были жестоко обмануты. Как за этой, так и за другими телеграммами французского главнокомандующего не последовало реальных действий. Английские и французские официальные лица охотно выражали сочувствие полякам, были щедры на советы, но под тем или иным предлогом уклонялись от помощи своему союзнику. Министр иностранных дел Англии Э. Галифакс заявил польскому послу в Лондоне Э. Рачинскому, что он «разделяет его горе», но британское правительство «не может распылять силы, необходимые для решительных действий»{21}. Начальник имперского генерального штаба генерал Э. Айронсайд в ответ на просьбу польской военной миссии о безотлагательной помощи посоветовал закупить вооружение в нейтральных странах{22}. Подобное же отношение встречали польские представители и у французского правительства. 8 сентября польский военный атташе в Париже в своем донесении писал: «До 7.9.39 10 часов на западе никакой войны фактически нет. Ни французы, ни немцы друг в друга не стреляют. Точно так же нет до сих пор никаких действий авиации... Моя оценка: французы не проводят ни дальнейшей мобилизации, ни дальнейших действий и ожидают результатов битвы в Польше»{23}.
Между тем обстановка в Западной Европе позволяла союзникам предпринять действия с решительными целями. Противостоящая союзным войскам группа армий «Ц» на 1 сентября 1939 г. насчитывала всего 31 дивизию. После объявления войны Англией и Францией войска на западном фронте были усилены резервными пехотными дивизиями, однако переброска этих соединений затянулась до 10 сентября, когда группа армий «Ц» увеличилась до 43 пехотных дивизий. Оценивая группировку войск на Рейне, западногерманский историк Н. Форман писал: «Из сил только 11 кадровых пехотных дивизий могли быть названы полноценными, все остальные являлись новыми формированиями, совершенно не соответствовавшими по своей подготовке и техническому оснащению требованиям маневренной войны. К тому же часть из них находилась на пути к району сосредоточения. Группа армий не имела ни одного танка, ни одного моторизованного соединения»{24}.
Гитлеровская пропаганда приложила немало усилий, чтобы внушить своим противникам, что на западе Германия прикрыта мощными оборонительными сооружениями — Западным валом (линией Зигфрида). Однако в действительности вал не был неприступным укреплением, каким его изображали фашисты. По свидетельству бывших гитлеровских генералов, строительство линии Зигфрида не было закончено, а ее укрепления не были столь мощными, чтобы выдержать удар французских войск. К. Типпельскирх отмечал: «Западный вал (линия Зигфрида), который значительно уступал в мощности линии Мажино и частично еще строился, не являлся непреодолимым препятствием для противника, решившегося на наступление, и не мог компенсировать недостаточное количество используемых сил»{25}.
Ограниченным немецко-фашистским силам на западе французское командование могло противопоставить во много раз превосходящую группировку войск. Франция, до начала войны осуществив скрытую мобилизацию [25] и развертывание своих войск на границе с Германией, на 10 сентября имела около 90 соединений.
Французская армия превосходила немецко-фашистские войска по численности артиллерии и танков. По данным генерала Гальдера, на западном фронте немецкое командование имело около 300 орудий, не считая дивизионной артиллерии, против 1600 французских орудий{26}. В то время как во французских армиях насчитывалось около 2 тыс. танков, немецко-фашистские войска их фактически не имели.
Союзники обладали на западном фронте превосходством и в авиации. Командование вермахта бросило в наступление против Польши основные силы авиации. Для противовоздушной обороны Германии и авиационной поддержки войск группы армий «Ц» оставалось ограниченное количество самолетов. Между тем Англия имела около 1500 боевых самолетов, в том числе 1144 бомбардировщика и истребителя{27}. Франция имела не менее 1400 современных боевых самолетов непосредственно в строевых частях{28}. Таким образом, в сентябре 1939 г. союзники могли использовать против Германии почти 3 тыс. современных боевых машин. Но, имея большое превосходство в силах и средствах на западной границе с Германией, они безучастно наблюдали за разгромом польской армии.
Материалы Нюрнбергского процесса свидетельствуют, что военные руководители «третьего рейха» панически боялись наступления французских войск. Бывший начальник штаба верховного командования вермахта генерал-фельдмаршал В. Кейтель признавал: «Если бы франко-британцы предприняли наступление, мы смогли бы противопоставить им совершенно призрачную оборону».
Французские исследователи приходят к выводу, что Гамелен упустил случай нанести поражение немецко-фашистским войскам и не воспользовался благоприятным соотношением сил на фронте. Французский историк Ж. Шастенэ утверждает: «Если бы в то время, когда все подлинно эффективные силы врага были задействованы в Польше, мы предприняли большое наступление с целью отрезать Рурский бассейн от остальной части Германии, успех мог бы быть весьма вероятным. Во всяком случае необходимо было вводить все силы, и как можно быстрее»{29}.
Конечно, в условиях, когда польская армия оказывала слабое сопротивление немецко-фашистским войскам, командование вермахта располагало возможностями — если бы союзники начали наступление — быстро перебросить на запад войска, и в первую очередь авиацию (Германия имела разветвленную сеть дорог и аэродромов). Однако и в этом случае наступление союзников могло не только облегчить положение Польши, но и внести существенные изменения в ход сражений первого периода мировой войны. Французский исследователь генерал А. Бофр писал, что если бы союзники предприняли наступление, это оказало бы влияние на последующее течение войны. «Мы могли бы обеспечить своим войскам боевой опыт, обновить верховное командование, проверить наши взгляды на ведение боевых действий... В этом случае сражение 1940 г. велось бы с нашей стороны с дополнительными козырями»{30}.
Но вопреки обещаниям, которые были даны Англией и Францией польскому правительству, и собственным стратегическим интересам англо-французские войска оставались пассивными. Это объяснялось [26] политическими расчетами правящих кругов Англии и Франции направить агрессию Германии против Советского Союза. По признанию Бофра, именно «в политических установках нужно искать причину полной бездеятельности нашего Лотарингского фронта»{31}.
9 сентября десять французских дивизий 2-й группы армий в Сааре на фронте в 32 км проникли в предполье линии Зигфрида и продвинулись на глубину 3 — 8 км. Противник без боя отошел на основные позиции. Это наступление французской армии нельзя расценивать иначе как символический «жест», предназначенный лишь для успокоения общественного мнения. Наступление такими малыми силами не повлияло и не могло повлиять на ход польской кампании. Но и оно было прекращено. Решение об этом было принято 12 сентября в Абвиле на первом же заседании верховного совета союзников. «Решение, принятое в Абвиле 12 сентября 1939 г. верховным советом союзников, было не только отказом от данного слова, — свидетельствует французский историк, — это была настоящая капитуляция без боя, ответственность за которую ложится в равной степени на тех, кто по ту и другую сторону Ла-Манша осуществлял руководство войной в англо-французской коалиции»{32}. Союзники скрыли от поляков решение, принятое 12 сентября. Более того, они пошли на прямой обман польского руководства. 14 сентября генерал Гаме лен направил главе польской военной миссии во Франции письмо, в котором писал: «Последнее заседание верховного совета союзников определило твердую решимость Франции и Великобритании обеспечить Польше всю возможную помощь. Формы этой помощи намечены совместно с нашими британскими союзниками после тщательного анализа общей обстановки, и я могу Вас заверить, что ни одна из возможностей прямой помощи Польше и ее армии не будет оставлена без внимания»{33}. В истории найдется немного документов, в которых с таким лицемерием маскировалось бы предательство союзника.
СССР, несмотря на враждебное к нему отношение буржуазно-помещичьего правительства Польши, предпринял шаги к оказанию помощи своему соседу, попавшему в столь трудное положение. Как пишет в своих воспоминаниях министр иностранных дел Польши Ю. Бек, в первые дни войны между ним и советским послом в Варшаве Н. Шароновым состоялись беседы, из которых следовало, что СССР готов предоставить Польше возможность приобретать у него крайне необходимые ей товары, в частности санитарные материалы. Советский посол выдал визу представителю польского правительства для поездки в Москву с целью ведения соответствующих переговоров. Это свидетельствовало о понимании Советским правительством той ситуации, в которой оказалась Польша{34}.
Германские войска развивали наступление в глубь Польши на всех направлениях. Однако становилось ясным, что основной замысел плана «Вайс» — окружить и полностью уничтожить польскую армию западнее Варшавы — не выполняется. Значительные по численности польские войска ускользнули из немецких клещей и откатывались на восток.
6 сентября 1939г. главнокомандующий сухопутными войсками вермахта генерал Браухич отдал директиву об увеличении глубины охватывающих фланговых ударов немецких армий. Теперь перед войсками вермахта ставилась задача обеспечить окружение польских войск восточнее Варшавы. 9 сентября, когда начался второй этап боевых действий, эта задача была уточнена. «Войска противника, отходящие за Вислу и Нарев, — говорилось [27] в директиве ОКХ, — должны быть уничтожены двойным охватом восточнее Вислы»{35}.
Группа армий «Север» получила приказ прорвать оборону на реке Нарев и развивать наступление в направлении Седльце, Брест, обходя Варшаву с востока. 3-я немецкая армия, усиленная переброшенным в полосу ее наступления 19-м танковым корпусом Гудериана, 9 сентября прорвала оборону на реке Нарев в районе Ломжи и своими подвижными частями устремилась на юг. 10 сентября войска армии форсировали Буг у Вышкува и вышли на железную дорогу Варшава — Брест.
4-я немецкая армия продвигалась вперед с рубежа реки Дрвенца в направлении Модлин, Варшава.
Группа армий «Юг», продолжая операцию по уничтожению польских войск между Саном и Вислой, получила задачу своей правофланговой 14-й армией нанести удар на Люблин и наступать в северном направлении на соединение с войсками группы армий «Север». Правофланговые дивизии армии форсировали Сан по обе стороны от Перемышля и начали наступление на Львов и Раву-Русскую.
10-я немецкая армия вела наступление на Варшаву с юга. В районе Радома войска армии окружили части пяти польских дивизий и вели с ними упорные бои.
8-я немецкая армия развивала наступление через Лодзь на Варшаву с запада.
Польское командование пыталось организовать оборону в восточных районах страны. С этой целью было принято решение о создании управлений Северного, Центрального и Южного фронтов, которые должны были взять на себя руководство войсками восточнее рек Висла и Сан. Однако директива польского командования об организации обороны в восточных районах пришла в войска с запозданием. Наступление немецко-фашистских армий сорвало ее реализацию{36}.
Таким образом, и на втором этапе польские войска почти на всех участках фронта были вынуждены отступать. Однако они сумели предпринять севернее Кутно активные действия. Здесь к 8 сентября сосредоточилась группировка польских войск в составе восьми дивизий и двух кавалерийских бригад (из армий «Познань» и «Поможе»). 9 сентября специально созданная группа в составе трех польских дивизий из района Кутно нанесла внезапный контрудар по открытому флангу 8-й немецкой армии. Командующий армией «Познань» генерал Кутшеба и его штаб полагали, что, разгромив северный фланг 8-й немецкой армии, им удастся вывести свои соединения к Варшаве. Польские солдаты сражались с воодушевлением. Впервые с начала войны они вели наступление и имели успех. Немцы несли большие потери. Польские дивизии шли вперед, форсировали реку Бзура, создавая угрозу немецким тыловым коммуникациям и резервам. По свидетельству генерала Манштейна, «обстановка для немецких войск в этом районе приняла характер кризиса. Попытки 8-й армии восстановить положение контратаками не принесли успеха»{37}. Но контрудар польской группировки на Бзуре не мог оказать решающего влияния на исход сражения в центральной Польше: общее превосходство сил было на стороне противника. Немецкое командование, не испытывая затруднений на других участках фронта, сумело быстро осуществить перегруппировку войск. Два корпуса 8-й армии были повернуты фронтом на север для отражения контрудара польских сил. Соединения левого фланга 10-й армии, наступавшие на Варшаву, развернулись на север и [28] северо-восток. Правофланговые соединения 4-й армии, продвигавшиеся на Модлин и Варшаву, переправились на левый берег Вислы и создали фронт окружения армии «Познань» с востока. На пятый день после начала контрудара польской армии немецко-фашистское командование сумело создать в районе действий войск генерала Кутшебы превосходство в силах. Немецкие войска нанесли концентрические удары по польской группировке. После недели ожесточенных боев лишь часть соединений армии «Познань» под командованием генерала Кутшебы пробилась в Варшаву. Остатки польских дивизий храбро сражались в окружении до 19 сентября и, исчерпав все возможности к сопротивлению, капитулировали. В сражении под Бзурой потерпела поражение последняя боеспособная польская армия.
Не прекращались бои в районе военно-морской базы польского флота Гдыни и на полуострове Хель. Гданьская бухта находилась под полным контролем немецких кораблей. Польские подводные лодки вышли в Центральную Балтику, чтобы предпринять действия на немецких коммуникациях. 14 сентября ввиду трудной обстановки командование отдало приказ подводным лодкам пробиваться через балтийские проливы в Англию или уходить в Швецию. Три подводные лодки были интернированы в Швеции. Две подводные лодки прорвались в порты Англии. В тот же день после ожесточенной артиллерийской бомбардировки с моря и суши немецким войскам удалось захватить Гдыню.
Тем временем напряженные бои развернулись в северных пригородах польской столицы, куда прорвались соединения 3-й немецкой армии.
Танковый корпус Гудериана вел наступление восточнее Варшавы в южном направлении и 15 сентября вышел к Бресту.
На юге основные силы 10-й армии 13 сентября закончили разгром окруженной польской группировки в районе Радома. 15 сентября немецко-фашистские войска захватили Люблин. 16 сентября соединения 3-й армии, наступающие с севера, в районе Влодавы соединились с войсками 10-й армии. Кольцо окружения польских сил восточнее Варшавы сомкнулось. Немецко-фашистские войска вышли на линию Львов, Владимир-Волынский, Брест, Белосток. Так закончился второй этап боевых действий в Польше.
Польское правительство 16 сентября бежало в Румынию, оставив народ и страну, которых оно своей недальновидней политикой довело до национальной катастрофы.
В этих условиях Советское правительство вынуждено было осуществить дипломатические и военные акции, чтобы защитить население Западной Украины и Западной Белоруссии ©т фашистского порабощения.
Верное своему интернациональному долгу, правительство СССР отдало приказ Советской Армии 17 сентября 1939 г. перейти государственную границу и предотвратить дальнейшее продвижение гитлеровской агрессии на восток. Советские войска выполнили этот приказ.
На третьем, последнем этапе войны Германии против Польши, когда польское правительство покинуло страну, а вооруженные силы потерпели разгром, борьбу против немецко-фашистских захватчиков вели трудящиеся Польши и сохранившие боеспособность войсковые части, которые не смирились с поражением. Это были отдельные очаги сопротивления. Они не могли изменить определившийся исход войны, но показали силу и решимость польского рабочего класса, трудового крестьянства и патриотической интеллигенции сражаться с ненавистным врагом. До 26 сентября шли ожесточенные бои в районе Томашув-Любельски. В условиях полного окружения до 30 сентября оказывал стойкое сопротивление гарнизон крепости Модлин. Только 5 октября сложили оружие под Коцком отдельные отряды польских войск генерала Ф. Клееберга, которые несколько дней [29] вели бои с пехотой и танками 14-го моторизованного корпуса гитлеровцев.
Героическую страницу в историю борьбы польского народа с немецко-фашистскими захватчиками вписали защитники Варшавы. Оборона столицы началась еще 8 сентября. Фашистские танки прорвались к ее южным предместьям и пытались пробиться к центру города, но встретили упорное сопротивление защитников Варшавы. Оно заставило гитлеровское командование отказаться от захвата польской столицы с ходу и начать планомерную подготовку.
10 сентября немецкие танковые войска обошли Варшаву с востока. Соединения 3-й армии вышли к северным окраинам города. Гарнизон польской столицы оказался в окружении. В это время Варшаву обороняли 17 пехотных батальонов, 10 батарей легкой и 6 батарей тяжелой артиллерии, один батальон танков. Это были незначительные силы для защиты такого большого города{38}.
На помощь солдатам и офицерам польской армии пришли жители Варшавы. Оборона польской столицы приняла характер народной борьбы против захватчиков, в которой проявился массовый героизм трудовых людей, истинных патриотов Родины. Десятки тысяч варшавян строили баррикады и противотанковые заграждения. Создавались отряды Красного Креста, пункты первой медицинской помощи, пожарные отряды. В первых рядах защитников столицы выступал варшавский пролетариат. С 5 сентября стали формироваться рабочие батальоны, в которые вступило более 6 тыс. человек. 12 сентября из этих батальонов была создана Варшавская добровольческая рабочая бригада{39}. На самых трудных участках обороны города сражались польские коммунисты — вчерашние узники тюрем и концентрационных лагерей. Они показывали пример беззаветного служения народу, мужества и самоотверженности в борьбе. В тех районах, где обороной руководили коммунисты и левые социалисты, защитники держались наиболее стойко.
12 сентября Гитлер, прибыв в район боев, потребовал от главного командования сухопутных войск скорейшего захвата польской столицы. 19 сентября командующий 8-й немецкой армией, на которую было возложено взятие города, отдал приказ о генеральном штурме. С 22 сентября фашисты начали усиленную воздушную бомбардировку и массированный артиллерийский обстрел Варшавы. 27 сентября в воздушном налете на Варшаву приняло участие 1150 самолетов люфтваффе. Впервые во второй мировой войне гитлеровцы применили варварский метод бомбардировки крупного города, когда поражались не военные объекты, а жилые районы. Несмотря на ожесточенные бомбардировки и массированный артиллерийский огонь, причинявшие городу большой ущерб, гарнизон и жители столицы продолжали сопротивление захватчикам. Но у обороняющихся все острее ощущался недостаток боеприпасов, воды, продовольствия, медикаментов. Защитники столицы несли большие потери. Всего за время боев, по данным польских историков, было убито 5 тыс. и ранено около 16 тыс. солдат и офицеров. Потери среди гражданского населения составили приблизительно 25 тыс. убитых и несколько десятков тысяч раненых{40}. 28 сентября командование варшавского гарнизона, исчерпав все силы и средства, которые можно было использовать для обороны, вынуждено было подписать акт о капитуляции.
Героическая оборона Варшавы продолжалась 20 дней. Во второй мировой [30] войне она стала первым примером мужественного сопротивления агрессору населения крупного города в условиях полного окружения.
Мужественно и стойко оборонялся против превосходящих сил врага немногочисленный гарнизон полуострова Хель. Два полка немецко-фашистской пехоты безуспешно пытались сломить сопротивление защитников полуострова, которые вели бои во взаимодействии с оставшимися кораблями военно-морского флота. Командовал польским гарнизоном капитан 1 ранга В. Штейнер. Позиции оборонявшихся подвергались непрерывному обстрелу с моря, который вели немецкие корабли «Шлезвиг-Гольштейн» и «Шлезиен». 29 сентября немецкие части предприняли штурм польских оборонительных позиций. Гарнизон полуострова Хель 2 октября 1939 г. был вынужден сложить оружие.
В первых числах октября 1939 г. немецко-фашистские войска ликвидировали последние очаги сопротивления польских регулярных частей. Польская кампания вермахта закончилась. Вооруженные силы Польши потерпели полное поражение. Польская армия потеряла 66,3 тыс. убитыми, 133,7 тыс. ранеными. Около 420 тыс. попали в плен{41}. Потери немецко-фашистской армии составили 10,6 тыс. убитыми, 30,3 тыс. ранеными, 3,4 тыс. пропавшими без вести{42}. Относительно небольшие потери гитлеровской армии объясняются ее значительным военно-техническим превосходством.
Германо-польская война продолжалась немногим более месяца. Фашистская Германия, выведя из войны Польшу, начала сосредоточение войск на своих западных границах для последующего наступления против армий англо-французской коалиции.
Наступательные действия вермахта против Польши и оказанное ему сопротивление составляют содержание первой кампании второй мировой войны, в которой проявились новые черты в развитии форм и способов вооруженной борьбы. Для гитлеровских стратегов Польша явилась своеобразным испытательным полигоном для проверки теоретических положений о «молниеносной войне» и об использовании видов вооруженных сил и родов войск в стратегической операции.
Германо-польская война выявила коренные изменения в содержании и характере начальных операций. Большинство намеченных мероприятий по мобилизации и развертыванию вооруженных сил вступивших в войну стран были реализованы в предвоенный период. Однако Германии удалось упредить своих противников в осуществлении этих мероприятий.
Военные действия вермахта в Польше показали, что возросла роль внезапного массированного удара заранее созданными группировками войск. Немецко-фашистское командование стремилось использовать как можно больше сил и средств для нанесения первого удара по противнику, чтобы предопределить успех первой операции и исход всей войны еще в начальный период. При этом самые мощные действия предпринимались на узких участках фронта, где создавалось многократное превосходство в силах и средствах.
В германо-польской войне проявились огромные оперативно-стратегические возможности танковых и военно-воздушных сил, резко возросшее значение взаимодействия танков и авиации. Командование сухопутных сил вермахта впервые в боевых условиях использовало для прорыва обороны противника и развития успеха такие крупные подвижные войсковые формирования, как танковые дивизии, танковые и моторизованные корпуса. Действия авиации, согласованные по времени и месту с наступлением [31] механизированных войск, позволили за сравнительно короткое время взламывать оборону противника на всю глубину, вводить в прорыв подвижные соединения и быстро развивать успех. Наступательная операция приобрела новые черты: увеличивались ее глубина и темпы ведения, появились условия для маневра в глубине обороны по обходу и окружению противника.
Массированное использование танков и авиации ставило оборонявшихся перед необходимостью иметь глубоко эшелонированную оборону, способную выдержать удар танкового клина, и подвижные резервы для борьбы с прорвавшимся противником. Возросло значение противотанковой и противовоздушной обороны. Польская кампания показала, что линейная оборона, как она организовывалась в первую мировую войну, устарела.
В начале войны гитлеровский генералитет еще не был до конца уверен в правильности теоретических положений о новых методах ведения стратегической наступательной операции. По свидетельству западногерманского исследователя Г. Рооса, германский генеральный штаб имел лишь «предварительные теоретические разработки танковой стратегии»{43}. После германо-польской войны гитлеровские генералы уверовали в непогрешимость новых, теперь уже подтвержденных опытом оперативно-стратегических расчетов.
Боевые действия в Польше оказали влияние на развитие военного искусства во второй мировой войне. Они стали предметом внимательного изучения в штабах армий большинства стран. Становилось ясно, что начавшаяся мировая война будет во многом отличаться от войны 1914 — 1918 гг.
3. Причины поражения буржуазно-помещичьей Польши
Поражение Польши в вооруженной борьбе с фашистской Германией явилось следствием односторонней ориентации польских правителей на сотрудничество и союз с западными державами. Англо-французские гарантии породили у польских руководителей несбыточные надежды на военную помощь Англии и Франции в случае фашистской агрессии. Западные союзники предали Польшу и отдали ее, как и ранее Чехословакию, на растерзание гитлеровцам.
После войны буржуазные историки потратили немало усилий, чтобы убедить мир в том, что помочь Польше в то время было невозможно. Они это делали для того, чтобы оправдать перед историей вероломное предательство Польши, совершенное правящими кругами Англии и Франции. В действительности западные союзники имели реальные возможности для успешного наступления против Германии. Однако они рассчитывали, что, подмяв Польшу, фашистский вермахт с ходу начнет войну против СССР, и поэтому ничего не предприняли для ее спасения.
Американский обозреватель У. Липпман 12 октября 1939 г. в газете «Нью-Йорк геральд трибюн», выражая точку зрения реакционных кругов, откровенно признал: «Вопрос не в том, каковы будут границы Германии, Польши или Чехословакии, а в том, где будет проходить граница между Европой и коммунизмом. Главный вопрос войны в том, вернется ли Германия в ряды государств Запада как защитник Запада».
Антисоветский внешнеполитический курс польского правительства подрывал способность Польши противостоять германской агрессии и противоречил национальным интересам польского народа. На протяжении всех лет существования буржуазно-помещичьей Польши ее правящие [32] круги упорно отказывались от оборонительного союза с Советским государством, который мог стать единственной надежной гарантией свободы и независимости Польши. Польский главный штаб в течение многих лет разрабатывал планы военных акций против СССР. Только в марте 1939 г. перед лицом неумолимо приближавшейся опасности германского вторжения командование польских вооруженных сил занялось разработкой плана «Захуд» на случай войны с Германией.
Быстрое поражение Польши в военном столкновении с фашистской Германией вскрыло глубокие социально-политические корни слабости польского буржуазно-помещичьего государства, которое не выдержало испытания войной и рухнуло. Главной причиной поражения Польши явилась реакционная внешняя и внутренняя политика ее правящих кругов. Первый секретарь ЦК ПОРП товарищ Э. Терек, анализируя причины поражения Польши в сентябре 1939 г., отмечал, что оно явилось результатом узкоклассовой, антисоветской политики буржуазии и помещиков, которая «ставила вражду в отношении первого в мире государства рабочих и крестьян — Советского Союза выше интересов собственной страны. Правящие классы буржуазно-помещичьей Польши были не в состоянии гарантировать элементарные основы существования польской нации...»{44}. В результате этой политики слабая в экономическом, политическом и военном отношении Польша оказалась фактически изолированной от других государств. Она вынуждена была вести неравную борьбу один на один с гитлеровской Германией.
Изоляция Польши обеспечила вермахту решающее превосходство над польской армией в силах и средствах. Особое значение имело превосходство в танках и авиации. Массированное применение танковых и моторизованных сил при активной поддержке крупных сил авиации позволило командованию вермахта осуществить в Польше операцию блицкрига.
Успех немецко-фашистских войск в Польше был предопределен и просчетами ее военного руководства. Польский главный штаб недооценил силы вермахта, и в особенности возможности танковых войск и авиации. Серьезную ошибку допустило польское командование в развертывании своих вооруженных сил. Стремясь прикрыть территорию страны от германского вторжения и расположив войска вдоль границ, польский главный штаб отказался от идеи создания стратегической обороны на рубежах таких рек, как Нарев, Висла и Сан. Организация обороны на этих рубежах значительно сократила бы фронт борьбы и обеспечила создание крупных оперативных резервов. Политическое и военное руководство буржуазной Польши неверно оценивало обстановку, считая, что союзники нанесут удар по Германии с запада, а польские вооруженные силы осуществят наступление на берлинском направлении.
Главную ответственность за сентябрьскую катастрофу несет правящая верхушка Польши, противопоставившая себя трудящимся массам. Самим ходом истории она была сметена с политической арены. Польские историки отмечают, что «из поражения 1939 г., неизбежного при тогдашней экономической, политической и социальной структуре страны и политики господствующих классов, польский народ сделал выводы еще во время войны и сразу же после ее окончания, когда вручил свою судьбу партии рабочего класса, отверг политическое руководство сил и группировок, ответственных за характер и политическую эволюцию второй Речи Посполитой, и радикальным образом изменил внешнюю политику страны, опираясь на союз с Советским Союзом»{45}. [33]
Последствия сентябрьского поражения были трагичными для польского народа. Страна оказалась оккупированной немецко-фашистскими войсками. На долю польского народа выпала тяжелейшая участь. Он стал очередной жертвой «нового порядка», который фашистские главари намеревались установить в Европе и во всем мире. Сразу же за дивизиями вермахта в Польшу следовали особые карательные отряды эсэсовцев и полиции. Началось осуществление чудовищной программы уничтожения польской государственности и польского народа. Декретом Гитлера от 8 октября 1939 г. Познанское, Поморское, Силезское, Лодзинское, часть Келецкого и Варшавского воеводств, где проживало около 9,5 млн. человек, были объявлены «немецкими землями» и присоединены к Германии. На оставшейся территории оккупированной гитлеровцами Польши было создано «генерал-губернаторство оккупированных польских областей», которое через год стало называться «генерал-губернаторство германской империи». Это «губернаторство» гитлеровцы решили превратить в аграрно-сырьевой придаток Германии, в колонию германских монополистов, в интересах которых была конфискована вся собственность польского государства, захвачены банки, кредитные учреждения, 294 крупных, 9 тыс. средних и 76 тыс. мелких промышленных предприятий, 9120 крупных и 112 тыс. мелких торговых фирм{46}. Гитлеровцы намеренно осуществляли разграбление материальных ценностей Польши, уничтожение ее культуры и физическое истребление польского народа. «Я получил задание, — заявил палач польского народа Франк, поставленный Гитлером во главе «генерал-губернаторства», — принять на себя управление завоеванными восточными областями и чрезвычайный приказ беспощадно разорять эту область как территорию войны и как трофейную страну. Я должен был сделать из этой экономической, социальной, культурной и политической структуры груду развалин»{47}.
Фашистский террор не сломил волю польского народа в борьбе за свободу и независимость. В стране сначала в небольших масштабах, а затем все шире и шире развертывалось антифашистское движение Сопротивления. Основной силой этого движения был пролетариат и его авангард — коммунисты. Сопротивление оккупантам стало борьбой за свободу и независимость Польши, за ее социальное возрождение, борьбой против тех сил реакции, которые привели Польшу к поражению в сентябре 1939 г. [34]


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет