П. М. Деревянко (главный редактор), О. А. Ржешевский (заместитель главного редактора), Л. Б. Валев, А. А. Горегляд, И. И. Жигалов, С. П. Козырев, А. Ф. Рыжаков, В. И. Салов, В. А. Секистов, В. Т. Фомин



жүктеу 9.72 Mb.
бет5/37
Дата13.09.2018
өлшемі9.72 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37
Глава четвертая. Борьба за скандинавский плацдарм. Захват фашистской Германией Дании и Норвегии
1. Скандинавия в планах империалистических коалиций
В канун второй мировой войны и в ее начале скандинавские страны стремились, как и в первую мировую войну, придерживаться политики нейтралитета. Этот внешнеполитический курс находил поддержку у населения Дании, Швеции и Норвегии. Трудящиеся массы этих стран видели в политике нейтралитета возможность избежать вовлечения в вооруженную схватку империалистических коалиций, глубоко чуждую их интересам. Буржуазия же рассчитывала использовать условия нейтралитета для увеличения прибылей на военных поставках и фрахте судов.
Правительства Норвегии, Дании и Швеции намеревались урегулировать свои отношения с государствами враждующих группировок так, чтобы ни та, ни другая не могла обвинить их в односторонней ориентации. Основываясь на опыте прошлого, они рассчитывали на успех такого политического курса. Но обстановка была иной. Если в 1914 — 1918 гг. скандинавские страны оказались в стороне от основных магистралей войны, то теперь они стали важными объектами политики и стратегии обеих империалистических коалиций. Прежде всего скандинавские страны и соседняя с ними Финляндия представляли собой удобный плацдарм для развязывания агрессии против СССР. Вместе с тем господство в Скандинавии обеспечивало очевидные преимущества одной империалистической группировке в борьбе против другой, открывало возможности расширения системы базирования военно-морских и военно-воздушных сил, использования экономических ресурсов этого района, в частности шведской железной руды и леса.
Уже 4 сентября 1939 г. военный кабинет Англии обсуждал вопрос о норвежском нейтралитете и его значении, которое он приобретал в то время для западных союзников{138}. 19 и 29 сентября У. Черчилль выступил с требованием блокировать Нарвик и поставить минные заграждения в территориальных водах Норвегии, чтобы воспрепятствовать поставкам шведской железной руды в Германию.
Стратегическая пауза в действиях сухопутных войск вермахта, наступившая в Европе после окончания германо-польской войны, и тот факт, что Германия, захватив Польшу, не продолжила свой «естественный» путь на восток, усилили внимание западных держав к скандинавскому плацдарму. Первоначально их замысел, как отмечалось, состоял в том, [66] чтобы использовать этот плацдарм для удара по Советскому Союзу и затем втянуть Германию в объединенный поход против СССР. После Чехословакии и Польши очередной жертвой политики западных держав становились, таким образом, скандинавские страны. «Союзники, — пишет английский историк А. Тейлор, — обратили свои взоры на север...»{139}
31 октября 1939 г. комитет начальников штабов английских вооруженных сил по заданию правительства Чемберлена посвятил заседание обсуждению вопроса об объявлении войны Советскому Союзу под предлогом «защиты скандинавских стран от советской агрессии». В самом начале этого обсуждения они были вынуждены констатировать, что «не может быть и речи о том, чтобы Россия смогла напасть на Норвегию и Швецию через Финляндию зимой»{140}. Однако в рекомендации правительству комитет начальников штабов подчеркивал, что всякое ослабление напряжения вблизи границ Советского Союза, в том числе в районе Скандинавии, «будет все в большей и большей мере превращать Запад в решающий фронт вооруженной борьбы»{141}. В протоколах британского военного кабинета имеется запись, что «распространение большевизма является худшим злом, чем распространение гитлеризма, против которого мы вступили в войну. Опасность, следовательно, заключается в том, что если мы не сможем выступить решительно против России, то рискуем лишиться симпатий нейтральных государств, что приведет к серьезным военным последствиям»{142}.
План втягивания скандинавских стран в войну, считал начальник Имперского генерального штаба Англии, имел «много преимуществ и мог стать решающим. Он, безусловно, заставит немцев действовать немедленно, вынудит их распылять свои силы и ввязаться в военные действия не только на сухопутном театре... Это будет наиболее эффективным средством предотвращения наступления немцев на других фронтах»{143}. Такого же мнения придерживался и начальник генерального штаба национальной обороны Франции генерал Гамелен. Он был рьяным сторонником высадки экспедиционных войск в Нарвике, чтобы как-то «вытащить» немцев в Скандинавию, после чего они «забудут про западный фронт — наиболее важный для Англии и Франции»{144}
С началом финляндско-советского военного конфликта союзные правительства, по словам английского фельдмаршала А. Брука, с «азартом охотников на зверя» принялись за создание нового фронта в Северной Европе{145}.
Фашистское руководство, как и западные союзники, понимало стратегическую важность скандинавского плацдарма, который, по мнению Гитлера, «превратился в сферу интересов решающего значения для обеих враждующих сторон»{146}.
Захват скандинавского плацдарма давал Германии возможность укрепить оборону северного фланга рейха и, кроме того, позволял создать угрозу стратегического охвата Великобритании с востока. Правда, эта опасность несколько снижалась, так как радиус действия большинства [66] немецких самолетов, если бы они базировались на норвежские аэродромы, был недостаточным для бомбардировки Англии и тем более Франции.
Разрабатывая планы захвата скандинавских стран, гитлеровское руководство учитывало возможность базирования своих военно-морских сил на норвежское побережье. Это, по мнению немецко-фашистского командования, имело как положительные, так и отрицательные стороны. «Оккупация Германией норвежских прибрежных баз, — докладывал 12 декабря 1939 г. Редер, — естественно, вызовет сильные ответные меры англичан. В результате этого у норвежских берегов произойдут серьезные морские сражения, а немецкий военно-морской флот не готов справиться с такой задачей на протяжении еще длительного времени. В случае оккупации Норвегии это будет одним из уязвимых мест»{147}. Несмотря на это, Редер настаивал на захвате Норвегии.
Основное значение скандинавского плацдарма для фашистского командования определялось перспективой войны против СССР. Отсюда было наиболее удобно блокировать морские пути из советского Заполярья. Еще в 1937 г. в фашистском журнале «Дойче вер» подчеркивалось, что для СССР морской путь до Мурманска вокруг Норвегии явится в будущей войне единственной связью с океаном и охрана этого пути крайне важна для СССР. Нарушение его в русско-германской войне имеет, говорилось далее, важное значение. Этим объяснялся большой интерес Германии к северным норвежским фиордам, которые могли бы стать опорными пунктами для блокады Германией морского пути в Мурманск.
2. Вторжение немецко-фашистских войск в Данию и Норвегию
Гитлеровский генералитет приступил к конкретному планированию захвата Норвегии вскоре после окончания польской кампании. В конце 1939 г. в штабе ОКВ была создана специальная группа из офицеров трех видов вооруженных сил, перед которой была поставлена задача разработать стратегический план операции. 10 января 1940 г. Гитлер направил командующим видами вооруженных сил предварительные соображения, в которых раскрывался замысел этой операции.
Норвегия представляла собой необычный театр военных действий. Сильно изрезанное фиордами побережье, простирающееся почти на 20 тыс. км, то есть больше береговой линии Африканского континента, резко пересеченный рельеф (около двух третей страны занимают Скандинавские горы), множество болот, лесов и бурных горных рек, бездорожье и суровый климат (примерно одна треть территории находится за Полярным кругом) — все это усложняло ведение здесь боевых действий, в частности ограничивало возможности применения танковых частей. Приморский характер норвежской территории предполагал самое широкое использование военно-морских сил и авиации. Между тем немецкое командование не имело достаточного опыта в решении задач, требовавших четкого взаимодействия армии, авиации и флота. Все эти трудности вызвали дискуссии среди германского генералитета.
Браухич и Гальдер, например, считали, что наступление против Франции поглотит все материальные и людские ресурсы, и поэтому предлагали временно отложить захват Норвегии, намеченный на апрель 1940 г. Однако Гитлер настоял на проведении операции.
27 января 1940 г. ОКВ отдало директиву, в которой говорилось: «Фюрер и верховный главнокомандующий желает, чтобы оперативно-стратегический план «N» (захват Норвегии. — Ред.) разрабатывался под его личным и непосредственным наблюдением и в тесной связи с общими [67] задачами руководства военными действиями... В связи с этим в составе ОКБ создается рабочий штаб, являющийся одновременно ядром будущего штаба по руководству планируемой операцией»{148}. Руководителем штаба был назначен командир 21-го армейского корпуса генерал пехоты Н. Фалькенхорст. 29 февраля он представил Гитлеру оперативный план, в котором наряду с Норвегией предлагалось одновременно захватить и Данию, что обеспечивало более надежную блокаду Балтийского моря. Кроме того, датские аэродромы позволяли немецкой авиации значительно расширить районы боевых действий и оказать более эффективную помощь войскам, вторгшимся в Норвегию.
1 марта 1940 г. Гитлер подписал директиву на проведение операции против Норвегии и Дании под кодовым названием «Везерюбунг» («Учения на Везере»). Удар предполагалось нанести одновременно по Норвегии и Дании с широким использованием воздушных и морских десантов. В Норвегии десантам предстояло занять Осло, Кристиансанн, Арендаль, Ставангер, Эгерсунн, Берген, Тронхейм и Нарвик, а в Дании — Копенгаген и другие центры страны. Причем в Дании занятие десантами стратегически важных объектов должно было осуществляться одновременно с переходом датской границы сухопутными силами.
К операции привлекался фактически весь действующий военно-морской флот Германии. Надводные корабли получили задачи произвести высадку десантов, осуществить переброску сухопутных войск в районы десантирования и обеспечить охрану норвежского побережья. Более 30 подводных лодок (9 групп) развертывалось на маршрутах вероятного следования английского флота к району операции и у мест высадки десантов с целью их прикрытия с моря{149}.
Военно-воздушные силы, завоевав господство в воздухе, должны были активными действиями компенсировать слабость гитлеровского флота. Предполагалось, что воздушные десанты захватят важнейшие аэродромы противника и тем самым обеспечат базирование германской авиации для борьбы с морскими силами союзников на подступах к побережью Дании и Норвегии. Для этой цели выделялся 10-й авиационный корпус, имевший 500 боевых и 500 транспортных самолетов, специальным назначением которого являлась борьба с боевыми кораблями и торговым флотом противника.
Гитлеровское командование придавало огромное значение маскировке своих планов и быстроте их осуществления, считая эти факторы важнейшими в стратегии «молниеносной войны». Они, по мнению фашистских стратегов, позволяли в операции «Везерюбунг» сравнительно небольшим силам сухопутных войск, несмотря на значительное превосходство противника на море, успешно осуществить вторжение в Норвегию и Данию.
Круг лиц, допускавшихся к планированию операции, был строго ограничен. Фалькенхорст, минуя другие инстанции, подчинялся непосредственно Гитлеру. С самого начала разработки плана вводилась в действие сложная система дезинформации противника. В приказе Кейтеля от 2 февраля 1940 г. указывалось, чтобы все мероприятия по разработке планов вторжения и подготовке войск создавали впечатление, что они направлены против Англии. Широковещательные заявления западных союзников в начале 1940 г. о якобы скорой высадке экспедиционных войск в Норвегии с целью оказания «помощи» Финляндии помогали гитлеровской верхушке распространять выгодную ей пропагандистскую версию [68] об «агрессивности» Англии и Франции и «миролюбии» фашистской Германии в отношении скандинавских стран.
В приказе от 24 марта и в особой инструкции от 4 апреля 1940 г. германским кораблям предписывалось маскироваться под английские суда. «Морские силы, — говорилось в приказе, — должны при входе в порты идти под английским флагом до тех пор, пока войска не высадятся на берегу»{150}. Каждый немецкий корабль получал наименование английского. Например, легкий крейсер «Кёльн» должен был именоваться английским крейсером ПВО «Каир», а «Кенигсберг» — крейсером ПВО «Калькутта» и т. д.
Немалое значение придавалось действиям «пятой колонны» в Дании и Норвегии. Военное и политическое руководство гитлеровской Германии поддерживало тесные связи с главарем норвежских фашистов В. Квислингом и его агентурой. Как в Дании, так и в Норвегии организовывались специальные группы, которые должны были в момент агрессии парализовать работу государственного и военного аппарата. Приводились в готовность средства пропагандистского воздействия на население и армии этих стран. Германское министерство пропаганды заготовило 1 200 тыс. листовок и 10 тыс. плакатов, призывавших население и армии Дании и Норвегии к «сотрудничеству» с вермахтом. Немецкое командование дало указание своим войскам при отсутствии сопротивления со стороны армий Дании и Норвегии демонстрировать «лояльное отношение» к вооруженным силам этих стран, не предпринимать против них враждебных действий и не разоружать их{151}.
1 апреля Гитлер после уточнений плана утвердил окончательный вариант операции «Везерюбунг» и назначил время вторжения — 4 часа 15 минут 9 апреля 1940 г.
Захват Дании предусматривалось осуществить силами двух ударных моторизованных бригадных групп, которые после перехода датской границы должны были наступать к северной оконечности Ютландского полуострова. Одновременно намечалось высадить небольшие группы воздушно-десантных войск на датских островах, захватить мосты и через остров Зеландия выйти к Копенгагену. В этот момент в бухту Копенгагена должен был войти линкор «Шлезвиг-Гольштейн» и высадить на берег пехотный батальон. Главная задача авиации состояла в том, чтобы внезапным ударом уничтожить самолеты противника на аэродромах и терроризировать население столицы Дании угрозой массированных бомбардировок. В общей сложности (вместе с десантными частями и приданными подразделениями) для захвата страны планировалось использовать примерно две дивизии под общим командованием генерала авиации Л. Каупиша.
Норвежская операция, по замыслу немецкого командования, в зависимости от сложившейся обстановки могла состоять из одного или двух этапов. На первом этапе предусматривались захват и удержание основных экономических и политических центров страны, расположенных на побережье Норвегии, с помощью сравнительно немногочисленных десантных групп. В случае быстрой капитуляции Норвегии первым этапом могла закончиться и вся операция, продолжительность которой определялась в 1 — 4 дня.
Если же Норвегия будет продолжать борьбу и на помощь к ней придут западные союзники, то предусматривался второй этап, в течение которого [69] намечались переброска дополнительных сил и ведение боевых действий до полного разгрома противника. Второй этап должен был завершиться в первых числах мая — к началу запланированного нападения вермахта на Францию.
Для захвата Норвегии было сформировано два эшелона транспортов. Первый состоял из тихоходных судов, замаскированных под грузовые пароходы, которым надлежало доставить к наиболее отдаленным местам высадки десантов (начиная от Ставангера и кончая Нарвиком) тяжелое вооружение, снаряжение и продовольствие. Перед ними была поставлена задача заранее прибыть к месту назначения и ждать высадки десантов.
Второй эшелон был предназначен непосредственно для транспортировки морских десантов численностью 8850 человек и захвата плацдармов. Он состоял из шести групп. Высадка десанта в Нарвике возлагалась на первую группу. Она состояла из 10 эсминцев, на которых находилось 2 тыс. десантников. Прикрывали группу линейные корабли «Шарнхорст» и «Гнейзенау». Вторая группа в составе тяжелого крейсера «Хиппер», 4 эсминцев и нескольких транспортов с 700 десантниками на борту направлялась в Тронхейм. Третья группа была нацелена на Берген. В нее входили легкие крейсеры «Кёльн» и «Кенигсберг», 2 миноносца и артиллерийское судно, 7 торпедных катеров и 5 транспортов. В составе десанта было 1900 человек. Четвертая группа включала легкий крейсер «Карлсруэ», 3 миноносца, 7 торпедных катеров и 5 транспортов. Ее задача состояла в том, чтобы высадить 1100 человек в Кристиансанне и Арендале. Пятая группа предназначалась для захвата столицы Норвегии — Осло. Эту группу составляли тяжелый крейсер «Блюхер», «карманный» линкор «Лютцов», легкий крейсер «Эмден», 3 миноносца, 8 тральщиков и еще 9 судов различных классов, на борту которых было 2 тыс. десантников. Шестая группа из четырех тральщиков доставляла батальон велосипедистов в Эгерсунн{152}.
Гитлеровское командование уделяло особое внимание боеспособности первой и второй групп. Практически только они выходили за пределы радиуса действий немецкой авиации и могли оказаться без прикрытия с воздуха. Поэтому в них включили наиболее быстроходные корабли, развивавшие скорость до 31,5 — 32,5 узла. Для захвата аэродромов Форнебю, Кьеллер (около Осло) и Сула (около Ставангера) были выделены подразделения парашютно-десантных войск.
Согласно окончательному варианту плана «Везерюбунг» в ночь на 3 апреля к берегам Норвегии взяли курс немецкие суда с тяжелым вооружением, а спустя четверо суток вышли в море группы кораблей второго эшелона с войсками, предназначенными для захвата Нарвика и Тронхейма. 8 апреля к местам высадки отправились остальные группы. За несколько часов до начала операции на аэродромах Северной Германии сосредоточились авиация и воздушно-десантные части.
Первой жертвой нового наступления вермахта стала Дания. В 4 часа 20 минут утра 9 апреля немецкий посланник в Копенгагене С. Ренте-Финк явился на дом к датскому министру иностранных дел П. Мунку и, ссылаясь на необходимость «защиты нейтралитета Дании», вручил ему меморандум с требованием о капитуляции. В это время гитлеровские войска уже вторглись на территорию страны.
Боевых действий в Дании фактически не было. Когда в 5 часов правительство и командование собрались на экстренное совещание у короля, немецкие морские десанты уже высадились в намеченных районах, а пехотные и моторизованные соединения, поддерживаемые авиацией, беспрепятственно [70] продвигались по территории страны. Через час после вторжения правительство и король приняли решение не оказывать противодействия гитлеровским войскам и капитулировать. Правительство призвало население «воздерживаться от какого бы то ни было сопротивления». Вечером датский ригсдаг (парламент) единогласно одобрил решение правительства о капитуляции. Выступивший на заседании ригсдага премьер-министр Т. Стаунинг заявил: «Пусть мир и порядок царят в стране. Мы ожидаем лояльных действий со стороны гражданских лиц»{153}. 12 апреля командующий вооруженными силами Дании генерал-лейтенант В. Приора объявил в своем выступлении по радио благодарность датской армии за ее поведение при вступлении гитлеровских войск на территорию страны. «Никто в армии не нарушил своего долга по отношению к королю и родине»{154}, — сказал он, по существу одобрив оккупацию страны нацистами.
Правда, кое-где произошли столкновения между германскими и датскими войсками, но они носили случайный характер. При захвате Дании гитлеровцы потеряли 2 человека убитыми и 10 ранеными.
По-иному сложилась обстановка в Норвегии.
К моменту нападения вооруженные силы этой страны были невелики. Сухопутные войска состояли из шести кадрированных дивизий и насчитывали 15 500 человек{155}. Первая и вторая пехотные дивизии располагались в районе Осло, третья дислоцировалась в Кристиансанне (Южная Норвегия), четвертая обороняла Берген и западное побережье страны. Пятая пехотная дивизия находилась в Тронхейме (Центральная Норвегия), а шестая — в Северной Норвегии, в районе Нарвика.
Мобилизационные планы Норвегии предусматривали призыв в армию 100 тыс. резервистов{156}. В военно-воздушных силах было около 180 самолетов, многие из них устаревших конструкций 5, в ВВС проходили службу 950 человек летного и технического состава. Военно-морской флот имел в своем составе 4 корабля береговой обороны, около 30 небольших миноносцев, 9 малых подводных лодок, 11 минных заградителей{157} и около 50 китобойных судов, переоборудованных в сторожевые вспомогательные суда.
Норвежские города, расположенные на побережье, имели довольно надежную береговую оборону. Например, вход в Осло-фиорд охранялся расположенными на островах стационарными береговыми батареями — всего семь 150-мм и два 305-мм орудия. В глубине самого Осло-фиорда подход к столице прикрывал укрепленный район Оскарсборг, включавший прибрежные острова и участок фиордов. На острове Хоё имелась стационарная батарея 280-мм пушек (2 орудия). На соседнем острове Кахолмен находилась торпедная батарея, а на восточном берегу фиорда — батарея «Копас» (три 150-мм орудия), батарея 57-мм орудий для ведения фланкирующего огня и батарея 40-мм зенитных орудий{158}. Береговые укрепления прикрывали и подступы к Бергену, Тронхейму и Нарвику.
Хотя норвежский военно-морской флот был немногочислен, но, взаимодействуя с подразделениями береговой обороны, он мог стать значительной силой в борьбе против немецких десантов. Поэтому Редер считал, [71] что судьба операции зависит прежде всего от успешного преодоления береговых укреплений{159}.
В 4 часа 30 минут утра 9 апреля германский посланник в Осло К. Бропер вручил норвежскому правительству ультиматум о капитуляции. В это время вторжение в страну уже началось. Норвежское правительство колебалось: вступать ему в борьбу с агрессором или же начать переговоры и капитулировать? Оно отклонило немецкий ультиматум, но затем все-таки вступило в переговоры с гитлеровскими властями, будучи готовым на определенных условиях примириться с оккупацией{160}. Гитлеровские захватчики уже высадились в Норвегии, а норвежскому генеральному штабу был дан приказ лишь о проведении «частичной и притом скрытой мобилизации». Многие норвежские патриоты, узнав о нападении гитлеровских войск, сами явились на призывные пункты.
8 день вторжения — 9 апреля — батареи береговой обороны в Ослофиорде сумели потопить немецкий тяжелый крейсер «Блюхер», но получили приказание прекратить огонь. Путь к столице был открыт. На столичных аэродромах Форнебю и Кьеллер приземлились фашистские самолеты с десантниками. В тот же день немецкие части, не встречая сопротивления, на реквизированных автобусах и грузовиках вступили в Осло. Норвежское правительство и командование армии эвакуировались в глубь страны.
Без какого-либо сопротивления были захвачены Берген, Кристиансанн, Тронхейм. Лишь на подступах к Нарвику два норвежских корабля береговой обороны «Эйдсволь» и «Норге» оказали сопротивление, пытаясь преградить путь немецким кораблям к причалам Нарвика, но были потоплены фашистскими эсминцами. Сам же город, для обороны которого имелось достаточно сил и средств, был сдан противнику без единого выстрела.
К середине дня 9 апреля немецко-фашистским частям удалось захватить Осло, Арендаль, Кристиансанн, Ставангер, Эгерсунн, Берген, Тронхейм и Нарвик. В этих городах и вблизи них проживала большая часть населения страны. В руках у противника оказались основные склады с оружием и продовольствием, мобилизационные и оперативные документы генерального штаба и штабов округов.
Генеральный штаб Норвегии и высшее офицерство были настроены пораженчески. Многие генералы и офицеры открыто выражали свои симпатии фашистской Германии, преклонялись перед вермахтом и не намеревались оказывать ему сопротивление. Капитулянтские настроения ряда видных государственных деятелей, верхушки офицерского корпуса, а также активная подрывная деятельность гитлеровской агентуры создали в стране в первый же день войны обстановку замешательства.
9 апреля по радио выступил главарь местной «пятой колонны» Квислинг. Он объявил о создании вместо законного правительства Ю. Нюгордсволя нового правительства под своим руководством, потребовал немедленного прекращения мобилизации и заключения мира с Германией. Это заявление усилило замешательство в стране и армии. Однако в то время немецкое командование не поддержало Квислинга, считая, что он не имеет достаточного влияния среди населения Норвегии.
В сложившейся кризисной обстановке правительство Нюгордсволя активизировало деятельность по организации борьбы с захватчиками. Были произведены изменения в руководстве вооруженными силами. Вместо генерала К. Локе командующим норвежской армией был назначен генерал [72] О. Рюге. Он сразу же предпринял меры по мобилизации и усилению боеспособности армии. Однако, надеясь на помощь западных союзников, Рюге отдал приказ норвежским войскам вести только сдерживающие бои и не давать втягивать себя в решающие сражения{161}. Между тем в первые дни агрессии сравнительно немногочисленные немецкие десанты были изолированы друг от друга. Имелась реальная возможность вырвать у противника инициативу, перейдя к наступательным действиям и фланговым ударам по изолированным десантным группам. Однако решительных действий норвежская армия так и не развернула.
Пассивный характер носили действия 1-й норвежской дивизии под командованием генерала А. Эрихсена.
После того как фашистские десанты заняли Осло, эта дивизия, отойдя от города, могла нанести удар по противнику с фланга, но Эрихсен приказал частям отступать к шведской границе. Смешавшись с потоками беженцев, охваченных паникой, дивизия откатывалась на юго-восток. Началось массовое дезертирство. К вечеру 14 апреля в частях дивизии, несмотря на то что они не участвовали в боях, осталось всего около тысячи человек{162}. В тот же день вечером генерал Эрихсен, считая, что дивизия потеряла боеспособность, приказал личному составу перейти границу и укрыться в Швеции. Отступление дивизии способствовало капитуляции гарнизона Хортена — главной военно-морской базы страны.
Не оказали противнику заметного сопротивления 2, 3 и 4-я дивизии, оборонявшие районы Осло, Кристиансанна и Бергена. Значительные группы личного состава этих соединений во главе с командованием в первые же дни сдались в плен.
Особо важное значение имела оборона города-порта Тронхейм, которая возлагалась на 5-ю пехотную дивизию (командир — генерал-майор Я. Лаурантзон). Через район Тронхейма проходила единственная железная дорога в Северную Норвегию. Здесь находились аэродромы, а сам фиорд, в глубине которого стоял город, представлял собой хорошо защищенную базу для стоянки кораблей.
Немцы бросили на захват Тронхейма пехотный полк (около 2 тыс. человек). В результате внезапного нападения город оказался в руках противника. Вместо срочных мер по мобилизации оставшихся в округе людских и материальных ресурсов командир дивизии подчинился требованию Квислинга, отдав приказ о прекращении мобилизации, и распорядился сдать без боя важнейший по своему значению аэродром Вернее{163}. Части дивизии разрозненно отступали на север, в горы и в сторону шведской границы. Только у старого форта Хегра гитлеровцам было оказано упорное сопротивление. Гарнизон, сформированный из добровольцев,под командованием майора Р. Хольтермана отбивал атаки немцев на протяжении четырех недель. Но это не спасло положения дивизии. Фашистам удалось в течение четырех-пяти дней уничтожить основные силы 5-й дивизии, выйти к шведской границе и тем самым изолировать Южную Норвегию от Северной.
Быстрый захват района Тронхейма и аэродрома Вернее имел для немецкого командования важное значение. Если до сих пор немецкий десант в Нарвике не мог получать авиационной поддержки, ибо находился за пределами радиуса действий немецкой авиации, а со стороны моря ему угрожал английский флот, то теперь появилась возможность направлять подкрепления в Нарвик с аэродрома Вернее. [73]
Начало операции вермахта по захвату Норвегии застало командование западных союзников врасплох, хотя их корабли находились недалеко от берегов Скандинавии. Поэтому с самого начала противодействие германским войскам было слабым.
9 апреля к западу от Лофотенских островов английский линейный крейсер «Ринаун» случайно встретился с немецким линкором «Гнейзенау», прикрывавшим десант. Произошел скоротечный бой, в результате которого оба корабля получили повреждения. Более крупных столкновений в этот день на море не было. Начиная с 10 апреля несколько активизировали свои действия английская авиация и флот. Так, 10 и 11 апреля английская авиация нанесла удары по немецким кораблям, стоявшим у Бергена и Тронхейма. В Бергене был потоплен поврежденный ранее легкий крейсер «Кенигсберг», а в Тронхейме — миноносец.
Утром 10 апреля отряд из пяти английских эсминцев атаковал корабли противника в фиордах у Нарвика. Было потоплено два из десяти немецких эсминцев, один транспорт с вооружением и шесть торговых судов. 13 апреля английские корабли — линейный корабль «Уорспайт» и девять эскадренных миноносцев — при поддержке самолетов с авианосца «Фьюриес» нанесли второй удар по немецким эсминцам у Нарвика, уничтожив еще восемь эсминцев и одну подводную лодку{164}.
Но высадки в захваченный гитлеровцами Нарвик не последовало. Этим воспользовался командир немецкого десанта генерал-майор Э. Дитль. Горноегерский полк, занявший город, был пополнен экипажами потопленных кораблей. Численность немецких войск увеличилась до 4,5 тыс. человек. Началось укрепление обороны города. Был выделен усиленный отряд для преследования отходивших частей 6-й норвежской дивизии. Не встречая серьезного сопротивления, он 14 апреля вышел к шведской границе. Железная дорога от Нарвика до границы со Швецией оказалась в руках оккупантов, но разгромить дивизию им не удалось.
Первый этап боевых действий в Норвегии, который длился с 9 по 14 апреля, оказался фактически решающим для судьбы страны. Из шести пехотных дивизий, которыми она располагала, боеспособность сохранили только 6-я и частично 2-я и 4-я дивизии. Военно-морской флот и авиация были разгромлены, важнейшие экономические и политические центры страны захвачены.
3. Высадка союзников в Норвегии и их поражение
Английское правительство, как и французское, не собиралось вступать в решительную борьбу с Германией ради Норвегии и придерживалось точки зрения Черчилля, который заявил: «...мы больше выиграем, чем проиграем, от нападения Германии на Норвегию и Швецию»{165}. Тем не менее реально сложившаяся обстановка заставила союзников предпринять противодействие фашистской Германии. Было решено попытаться выбить немецкий десант из стратегически важного района Нарвика и прилегающих к нему территорий (Северная Норвегия), где немецкая авиация еще не могла проявить большой активности из-за удаленности аэродромов.
12 апреля на крейсере «Саутгемптон» в Нарвик были направлены первые подразделения шотландских стрелков из 24-й пехотной бригады. За ними вскоре последовали 146-я английская территориальная пехотная бригада и 5-я французская альпийская полубригада. Командование десантом было поручено английскому генерал-майору П. Мэкези, а силами [74] флота — адмиралу флота Корку. Каждый из них получил указания своего ведомства, которые в чем-то сходились, но во многом противоречили друг другу. Например, адмиралтейство предписало Корку немедленно приступить к захвату Нарвика, в то время как Мэкези получил приказ генерального штаба лишь подготовить плацдарм для штурма города. Действия английского и французского командований не были согласованы с норвежским правительством и командованием.
14 апреля первые подразделения 24-й бригады шотландских стрелков высадились в местечке Саланген (60 км севернее Нарвика). Вскоре под Нарвиком сосредоточилась вся бригада.
Адмирал флота Корк считал, что прибывших в этот район сил вполне достаточно, чтобы взять инициативу в свои руки и при поддержке кораблей овладеть Нарвиком уже на следующий день, то есть 15 апреля. Генерал Мэкези, напротив, полагал, что для прямой атаки на Нарвик 24-я бригада не располагает достаточными силами и десантными средствами, а ее личный состав не обучен действовать на поле боя с глубоким снежным покровом. Поэтому поспешная атака на Нарвик, по мнению Мэкези, привела бы к бесполезным жертвам.
Пока Корк и Мэкези выясняли, брать немедленно или не брать Нарвик, силы союзников бездействовали, а они были значительны.
К 17 апреля в районе Нарвика союзники имели помимо 24-й пехотной бригады линейный корабль «Уорспайт», крейсеры «Саутгемптон», «Эффингхам», «Аврора», «Интерпрайс», авианосец «Фьюриес», ремонтный корабль «Виндиктив» и несколько эсминцев{166}.
Бездействие союзных сил под Нарвиком вызвало недовольство командира оборонявшейся здесь 6-й норвежской дивизии генерала К. Флейшера. Он настаивал на быстром захвате города, предлагая создать объединенное командование союзных сил и выработать единый оперативный план. Но генерал Мэкези на это не пошел.
Штурм Нарвика в то время так и не состоялся. Его помешало провести поступившее из Лондона распоряжение переключить основные усилия союзных войск на захват Тронхейма (Центральная Норвегия). Это произошло потому, что, когда в Лондоне стало известно о нападении на Нарвик 13 апреля английских военно-морских сил, там посчитали, что группировка Дитля деморализована и овладение городом будет под силу одной 24-й бригаде. 146-я английская пехотная бригада и 5-я французская альпийская полубригада, направлявшиеся в район Нарвика, были перенацелены на действия в Центральной Норвегии.
Новый план действий союзных сил в Норвегии предусматривал высадку десантов в Намсусе (135 км к северу от Тронхейма), в Ондальснесе (170 км юго-западнее Тронхейма) и наступление по сходящимся направлениям к Тронхейму с целью изоляции немецкого гарнизона и захвата самого города.
17 апреля в Намсусе высадилась 146-я английская пехотная бригада. Через два дня к ней присоединились 5-я французская альпийская полубригада и другие французские части. Всего в распоряжении командующего сосредоточенных здесь союзных войск английского генерала К. Уиарта находилось почти 2200 английских и свыше 4000 французских солдат и офицеров{167}. Не встречая никакого сопротивления, они стали продвигаться в сторону Тронхейма. 20 апреля немецкая авиация подвергла Намсус и его портовые сооружения бомбардировке. Это послужило причиной для донесения генерала Уиарта в Лондон о том, что вся операция будет обречена на провал, если активность авиации противника [75] не будет значительно ограничена{168}. Продвижение союзных войск к Тронхейму затормозилось. Между тем начиная с 23 апреля немецкая авиация прекратила налеты на союзные войска. Не предпринимали активных действий и немецкие части в Тронхейме, стараясь удержаться в захваченном районе до подхода подкреплений. Борьба за Тронхейм принимала затяжной характер.
В Ондальснесе 17 апреля высадилась прибывшая из Великобритании 148-я территориальная бригада под командованием бригадного генерала Ф. Моргана. Генеральный штаб поставил ей задачу быстро овладеть важным железнодорожным узлом Домбос (90 км юго-восточнее Ондальснеса) и перерезать коммуникации, по которым немецкие войска могли продвигаться к Тронхейму со стороны Осло. В приказе начальника генерального штаба указывалось, что на пути к Домбосу Морган вряд ли встретит серьезное сопротивление немцев.
Немецко-фашистское командование еще 14 апреля выбросило в этот район небольшой десант, намереваясь захватить эту важную железнодорожную станцию. Однако норвежским частям до прибытия английской бригады удалось его изолировать, а подошедшие сюда 19 апреля английские подразделения помогли его уничтожить.
Здесь, в районе Домбоса, расположились штаб командующего норвежскими войсками генерала Рюге и норвежские части численностью около 5 тыс. человек.
При первой же встрече между Рюге и Морганом выявились серьезные разногласия. Рюге считал, что планы борьбы с противником должны вырабатывать сами норвежцы, а не союзники, которые прибыли лишь помогать им. Командующий норвежскими войсками требовал, чтобы бригада Моргана из Домбоса наступала не на Тронхейм, а в сторону Лиллехаммера (120 км юго-восточнее Домбоса), где, по мнению Рюге, решалась судьба Южной Норвегии. Морган же ссылался на приказ английского генерального штаба, запрещавший ему двигаться южнее Домбоса. Кроме того, как объяснил Морган, ему было приказано взаимодействовать с Рюге, но не подчиняться ему{169}.
На направлении Ондальснес, Тронхейм первое столкновение английских и норвежских войск с противником произошло 20 — 21 апреля у озера Мьёса. Из-за несогласованности в действиях и взаимного недоверия, снижавших боеспособность английских и норвежских подразделений, им пришлось отступить. 23 апреля у Треттена произошло новое столкновение союзных сил с немецко-фашистскими частями. Вначале английские и норвежские части отразили несколько атак немцев. Но затем английская бригада, не выдержав еще одной немецкой атаки, обратилась в бегство и понесла большие потери — от нее осталось всего лишь 450 человек{170}.
В ночь на 23 апреля под прикрытием двух авианосцев в Ондальснесе высадилась 15-я английская пехотная бригада под командованием генерала Б. Пейджета. 26 апреля Пейджет вместе со своим штабом прибыл к генералу Рюге и заявил, что в район Ондальснеса каждый день будут прибывать по 2 тыс. английских солдат и численность союзных войск на этом направлении будет доведена до 10 тыс. человек. Кроме того, в другие районы Норвегии, сообщил Пейджег, будут направлены 5 — 6 английских дивизий. После таких известий Рюге записал в дневнике: «Кризис прошел»{171}. [76]
Всего с 17 по 27 апреля в районе Тронхейма, где оборонялся немецкий гарнизон численностью до 2 тыс. человек, союзники высадили около 13 тыс. солдат и офицеров{172}, но благоприятное соотношение сил не было использовано.
Здесь, на направлении Ондальснес, Тронхейм, как и на направлении Намсус, Тронхейм, союзники вынуждены были прекратить боевые действия и отводить свои войска из-за того, что до английского и французского командований дошли сведения о готовящемся наступлении вермахта против Франции.
Союзники решили оставить Южную и Центральную Норвегию и сосредоточить усилия лишь на борьбе за северные районы страны. 28 апреля был отдан приказ об эвакуации союзных войск. В ночь на 1 мая англо-французские войска покинули Намсус, оставив норвежцев один на один с превосходящими силами противника. Последний корабль с войсками союзников вышел из Ондальснеса в ночь на 2 мая. Утром 3 мая был подписан акт о капитуляции норвежских войск в Центральной Норвегии{173}.
В районе Нарвика немцы по-прежнему упорно оборонялись. На 24 апреля адмирал Корк назначил штурм города. Находившиеся в этом районе крейсеры, эсминцы и линкор «Уорспайт» подготовились к артиллерийскому обстрелу позиций противника, после обстрела с корабля «Виндиктив» в Нарвике должен был высадиться десант шотландских стрелков. Адмирал Корк был уверен в успехе штурма и обратился к немецкому гарнизону с призывом покинуть город{174}. Однако надежды Корка не оправдались. 24 апреля разразился снежный шторм. Трехчасовая артиллерийская подготовка, проводившаяся в условиях плохой видимости, оказалась фактически безрезультатной. Огневые точки противника уничтожены не были. От лобовой атаки Нарвика пришлось отказаться.
Тем временем в Северную Норвегию прибыли 27-я французская альпийская полубригада и два батальона французского иностранного легиона. 8 мая здесь высадилась польская бригада, доставленная из Франции. К 10 мая количество союзных войск в районе Нарвика достигло 25 тыс. человек{175}. Здесь же были сосредоточены значительные силы флота, в том числе авианосец «Арк Ройал».
Генерал Мэкези разработал план постепенного вытеснения немцев из Нарвика. Была достигнута договоренность о взаимодействии с норвежскими войсками. В результате наступления, предпринятого 12 мая, союзным и норвежским войскам удалось несколько потеснить противника и занять выгодные позиции для захвата города. Гарнизон немецких войск под командованием Дитля оказался в критической ситуации, однако продолжал удерживать город и районы, прилегающие к шведской границе. Штурм Нарвика был назначен на 28 мая. Но начавшееся 10 мая наступление немецких войск на западе круто изменило ход событий, заставив английское и французское командования думать не столько о Нарвике, сколько о спешном выводе своих войск из Норвегии.
20 мая новый премьер-министр Англии Черчилль высказал мысль, что «может быть, было бы правильно после овладения Нарвиком оставить его»{176}. Черчилль обосновывал эту точку зрения, ссылаясь на необходимость укрепления обороны самой Англии. Начальники штабов английских вооруженных сил считали, что в сложившихся условиях Норвегия как плацдарм борьбы с Германией уже не представляет большой [77] ценности. Вскоре союзники приняли решение о выводе своих войск из Северной Норвегии. Но было признано необходимым все же захватить Нарвик, чтобы улучшить условия для эвакуации частей. 28 мая город был взят штурмом. Гитлеровский гарнизон численностью 5 тыс. человек оказался прижатым к шведской границе превосходящими силами союзников и был на грани полного поражения{177}.
В это время командование союзников втайне от норвежцев уже завершало приготовления к эвакуации войск.
Французские части покинули позиции 5 июня, через два дня за ними последовали английские. Эвакуация продолжалась недолго и была завершена в ночь на 8 июня. «До самой последней минуты, — говорится в книге о войне в Норвегии, — норвежцы возлагали все надежды на помощь Англии, о которой все время говорилось в радиопередачах из Лондона... Но когда эвакуация англичан из Норвегии стала фактом, то норвежцы восприняли это как тяжелый удар. Стало ясно, что немногочисленные норвежские войска не выдержат натиска превосходящих сил противника»{178}.
Норвежские войска, покинутые своими союзниками, 10 июня были вынуждены капитулировать. Король и правительство выехали в Англию. Норвегия оказалась под властью гитлеровских оккупантов.
За два дня до этого к Нарвику для оказания помощи группе Дигля подошли немецкие корабли. Убедившись, что английские и французские части выведены из района Нарвика, они предприняли поиск транспортов с эвакуируемыми войсками и сопровождавших их кораблей. Линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау» обнаружили английский авианосец «Глориес» и два эсминца и потопили их артиллерийским огнем. В свою очередь английский эсминец «Акаста» нанес повреждения «Шарнхорсту». Английский конвой с эвакуируемыми войсками, находившийся в 100 милях к северу, обнаружен не был. Так закончился второй этап боевых действий в Норвегии, который начался 14 апреля с высадки союзников в северной части страны и продолжался до дня капитуляции Норвегии.
Во время норвежской операции потери сторон в живой силе были сравнительно небольшими. В норвежской армии убитых и раненых насчитывалось примерно 1700 человек{179}. Уцелевшие после боевых действий норвежские боевые корабли, за исключением нескольких небольших судов, ушедших в Англию, оказались в руках немецких оккупантов. Потери Англии составили около 4400 человек убитыми и ранеными. Французские и польские части потеряли 530 солдат и офицеров, а немецко-фашистские войска — 1317 человек убитыми, 1604 ранеными и 2375 пропавшими без вести. За период боев в Норвегии немецкие военно-воздушные силы потеряли 127 боевых самолетов, а западные союзники — 112. Более значительными оказались потери на море: у англичан были потоплены 1 авианосец, 1 крейсер, 1 крейсер противовоздушной обороны, 7 миноносцев и 4 подводные лодки, у французов и поляков — по одному миноносцу и по одной подводной лодке{180}. Урон военно-морского флота Германии составил 3 крейсера, 10 эсминцев, 4 подводные лодки, 1 артиллерийское учебное судно и 10 малых судов{181}. Тяжелые повреждения получили линейные корабли «Шарнхорст» и «Гнейзенау». К концу июня 1940 г. у Германии оставался только один тяжелый крейсер, два легких крейсера и четыре эсминца, которые могли быть использованы для ведения боевых действий на море. [78]
Начав норвежскую операцию, за которой вскоре последовало нападение на Францию, гитлеровский вермахт приступил к очередному туру захватнических акций против европейских государств. Мировая война вступила в новую фазу. Стратегические замыслы западных союзников в борьбе за скандинавский плацдарм оказались несостоятельными.
Захват Дании и Норвегии улучшил стратегическое положение Германии, поставил под ее контроль все страны Северной Европы, отвлек внимание союзников от западного фронта.
Оккупация Норвегии и выход гитлеровских войск к шведской границе привели к резкому изменению внутренней и внешней политики нейтральной Швеции. Правящие круги этой страны стали ориентироваться во внешнеполитическом курсе на фашистский рейх, предоставили ему возможность пропускать через свою территорию войска и грузы в районы Нарвика и Северной Финляндии.
Западные державы потерпели провал в своей попытке организовать противодействие фашистской агрессии в Норвегии. Традиционная стратегия Англии в континентальных войнах, предполагающая опору на флот метрополии и использование людских ресурсов других стран, себя не оправдала.
Отсутствие у Англии и Франции единого командования, где были бы представлены все три вида вооруженных сил, приводило к несогласованности в действиях войск. Западные союзники фактически игнорировали норвежское командование, держались от него обособленно. Это создавало обстановку взаимного недоверия и порождало разобщенность замыслов и действий.
Операция «Везерюбунг» послужила для немецко-фашистского вермахта своего рода генеральной репетицией перед началом большой войны в Западной Европе. Успеху гитлеровцев в Скандинавии в значительной степени способствовали быстрая капитуляция Дании и слабое сопротивление норвежской армии.
В результате захвата Дании и Норвегии вермахт овладел важнейшим стратегическим плацдармом в Северной Европе.
Однако, несмотря на благоприятную для захватчиков оперативно-стратегическую обстановку, бои в Норвегии продолжались около двух месяцев. Гористая местность, суровые климатические условия, слаборазвитая сеть дорог не позволили им быстро продвигаться в Норвегии и использовать в полной мере свое превосходство в вооружении. На ряде направлений части норвежской армии оказали противнику упорное сопротивление.
Норвежский народ не считал себя побежденным и продолжал справедливую борьбу с немецко-фашистскими захватчиками. Под руководством коммунистической и других прогрессивных партий в стране стала создаваться сеть подпольных организаций движения Сопротивления. Норвежские патриоты объединяли свои силы для борьбы против гитлеровских оккупантов и их пособников — квислинговцев.


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет