Пьеса предоставлена Ольгой Амелиной



жүктеу 0.64 Mb.
бет1/4
Дата28.04.2019
өлшемі0.64 Mb.
  1   2   3   4

Пьеса предоставлена Ольгой Амелиной

(Библиотека драматургии - http://lib-drama.narod.ru)
Г.Пинтер. Возвращение домой

Пьеса в двух действиях

Перевод с английского Виктора Денисова под редакцией Валентины Ряполовой

"Современная драматургия", 1996, №4

OCR & spellcheck: Ольга Амелина, январь 2006

Действующие лица


М а к с, семидесяти лет.

Л е н н и, за тридцать.

С э м, шестидесяти трех лет.

Д ж о й, лет двадцати пяти.

Т э д д и, лет тридцати пяти.

Р у т, за тридцать.




Действие первое
Вечер. Ленни с газетой сидит на диване, в руке у него карандаш. На нем темный костюм. На последней странице он делает какие-то пометки. Появляется Макс — выходит из кухни. Идет к буфету, открывает верхний ящик, роется там, потом закрывает. На Максе старый шерстяной свитер и шапочка, в руке палка. Он идет на

авансцену, останавливается и оглядывает комнату.


Макс. Куда ты дел ножницы? (Пауза.) Я говорю, что ищу ножницы. Куда ты их дел? (Пауза.) Ты меня слышишь? Хочу из газеты кое-что вырезать.

Ленни. Я ее читаю.

Макс. Не из этой газеты. Эту я даже не открывал. Я говорю о воскресной, которую я смотрел на кухне. (Пауза.) Слышишь, что я говорю? Я ведь с тобой разговариваю. Где ножницы?

Ленни (спокойно смотря на него). Ты когда-нибудь заткнешься, старый пердун?

Макс (поднимая палку и замахиваясь на него). Предупреждаю: не разговаривай со мной таким тоном. (Садится в большое крес­ло.) В этой газете реклама фланелевого белья. Из флотских запасов. Продаются за гроши. Надо купить себе пару. (Пауза.) Неплохо бы подымить. Дай-ка мне. (Пауза.) Я прошу тебя дать мне сигарету. (Пауза.) Смотри, какая у меня дрянь. (Вынимает из кармана измятую сигарету.) Честное слово, старею. (Закуривает.) Думаешь, я был слабак? Я тебе фору мог дать сто очков. Я и сейчас сильный. Спроси своего дядю Сэма, какой я был. Но у меня всегда было доброе сердце. Доброе. (Пауза.) У меня был дружок по фамилии Мак-Грегор. Я звал его Мак. Помнишь Мака, а? (Пауза.) Ха! В Вест-Энде нас с ним терпеть не могли. Знаешь, у меня до сих пор шрамы. Когда мы появлялись, все вставали и расступались. И тишина — ты даже не представляешь. Заметь, он был здоровый, футов шесть, даже больше. А фамилия Мак-Грегор потому, что его семья из Абердина. Но одного его звали Маком. (Пауза.) Он очень любил твою мать, правда. Очень. Всег­да говорил ей комплименты. (Пауза.) Заметь, она не такая уж плохая была. Хотя глядеть на ее гнусную, паршивую рожу — меня прямо воротило Но она, сука, не такая уж плохая была. Так или иначе, а я, бл***1, отдал ей свои лучшие годы.

Ленни. Да заткнись ты, придурок, читать не даешь.

Макс. Слушай, ты! Еще раз такое скажешь, я, бл***, хребет тебе разрублю! Так разгова­ривать с отцом!

Ленни. Знаешь что, у тебя начинается слабоумие. (Пауза.) Что ты думаешь о Втором Дыхании из заезда три тридцать?

Макс. Где?

Ленни В Сэндаун-Парке.

Макс. Никаких шансов.

Ленни Да есть же.

Макс. Никаких.

Ленни. Он придет первым. (Делает помет­ку в газете.)

Макс. Он спорит со мной о лошадях! (Пауза.) Да я буквально жил на ипподроме. Одно из моих увлечений. Эпсом! Я знаю там каждый миллиметр. Меня там все знали! Свежий воздух, потрясающая жизнь... (Пауза.) А он со мной о лошадях! Сам знает только их клички, — и то из газет. А я — я трепал их гривы, держал их, успокаивал перед скачками. Меня всегда звали. "Макс, — говорили они, — вот эта лошадь нервная, — только ты можешь ее успокоить". И это правда. Я... я чувствовал лошадей инстинк­тивно. Мне надо было стать тренером, мне много раз предлагали, сам герцог предлагал... забыл его имя... один из герцогов. Но у меня были семейные обязанности, я нужен был дома. (Пауза.) Сколько раз я видел, как ло­шади бурно финишируют. Незабываемо! И заметь, я на бегах всегда выигрывал, деньгу имел, и знаешь почему? Потому что у меня всегда был нюх на хороших лошадей, я их чуял. Причем не только жеребцов, но и мо­лодых кобылиц тоже. Потому что кобылицы более нервные, никогда не знаешь, что они выкинут. Ты это знаешь? Да что ты знаешь? Ничего. А я всегда мог угадать хорошую кобылицу, у меня был один прием: я смотрел ей прямо в глаза, понимаешь? Стоил перед ней и смотрел прямо в глаза, своего рода гипноз. И по ее глазам я мог определить, будет она бегать или нет. Это особый дар. Я имел дар. (Пауза.) А он еще толкует мне про лошадей!

Ленни. Отец, ты не против сменить тему? (Пауза.) Я хочу тебя спросить: то, что мы ели сегодня на обед, как это называлось? Как ты это называешь? (Пауза.) Почему бы тебе не завести собаку? Ты же собачий повар. Чест­но.

Макс. Не нравится — вали.

Ленни. Ухожу. Чтобы нормально пообе­дать.

Макс. Ну, вали! Чего ждешь?

Ленни (смотрит на него). Что ты сказал?

Макс. Я сказал, мотай отсюда, вот что я сказал.

Ленни. Будешь со мной так разговаривать, папаша, — вылетишь сам.

Макс. Да ты что, сука... (Хватает палку.)

Ленни. Но, папочка, ты же меня не ударишь, а? Не надо меня бить, папа, пожа­луйста, не надо. Я не виноват, это они. Я ничего такого не сделал, отец, честно. Не лупи меня палкой, отец.
Молчание. Макс сидит сгорбившись. Ленни чи­тает газету. У входной двери появляется Сэм. На нем шоферская форма. Он вешает на крючок кепку и входит в комнату. Идет к стулу, садится, вздыхает.
Привет, дядя Сэм.

Сэм. Привет.

Ленни. Как дела, дядя?

Сэм. Неплохо. Немножко устал.

Ленни. Устал? Конечно, устал. Где ты был?

Сэм. В аэропорту.

Ленни. Ездил в аэропорт? Наверно, по М-4?

Сэм. Да, по этой дороге.

Ленни. Те-те-те... Да, ты имеешь право устать, дядя.

Сэм. А всё эти шоферы.

Ленни. Знаю, потому и говорю. Я тоже их имел в виду.

Сэм. Обалдеть от них можно.
Пауза.
Макс. Эй, я ведь тоже здесь.
Сэм смотрит на него.
Я сказал, я тоже здесь. Я здесь сижу.

Сэм. Я знаю, что ты здесь. (Пауза.) Я возил сегодня в аэропорт одного янки.

Ленни. Янки? Это был янки?

Сэм. Я провел с ним целый день. В полпер­вого он сел у "Савоя", дальше я повез его в "Каприс" на ленч. Он поел, снова сел ко мне, и я повез его на Итон-сквер, — он должен был навестить там друга, — а в пятом часу повез прямо в аэропорт.

Ленни. Летел куда-нибудь, что ли?

Сэм. Да. Посмотри, что он мне подарил. Коробку сигар. (Достает из кармана короб­ку.)

Макс. Подойди-ка. Дай мне на них посмот­реть.
Сэм показывает сигары.
(Берет из коробки одну, сжимает ее и нюха­ет.) Это хорошая сигара.

Сэм. Хочешь попробовать?
Макс и Сэм закуривают.
Знаешь, что он мне сказал? Сказал, что я лучший шофер из всех, кто его возил. Самый лучший.

Макс. С какой точки зрения?

Сэм. А?

Макс. С какой точки зрения?

Ленни. С точки зрения класса вождения, отец, а также с точки зрения, я бы сказал, общей культуры.

Макс. Решил, что ты хороший шофер, так, Сэм? Ну, он подарил тебе первоклассные сигары.

Сэм. Да, он решил, что я самый лучший шофер из всех, кто его возил. И знаешь, это все говорят. Никого не хотят, только меня. Говорят, что я лучший шофер фирмы.

Ленни. Уверен, что другие шоферы ревну­ют, да, дядя?

Сэм. Конечно, ревнуют. Очень ревнуют.

Макс. Почему?
Пауза.
Сэм. Я же тебе сказал.

Макс. Нет, мне все-таки не совсем понят­но, Сэм: почему другие шоферы ревнуют?

Сэм. Потому что, во-первых, я лучший шофер, а во-вторых... потому что я не позво­ляю себе вольностей. (Пауза.) Видишь ли, я на людей не давлю. Эти тузы, деловые люди не любят, когда шофер все время треплется, они просто хотят ехать тихо-спокойно. И уж если они едут в "Хамбере-суперснайпе", они могут себе это позволить. В то же время меня отличает еще одно... когда надо, я знаю, что сказать. (Пауза.) Например, сегодня я сказал этому янки, что участвовал во второй мировой войне. Не в первой. Я сказал, что, когда была первая, я был еще слишком молод. Сказал, что участвовал во второй. (Пауза.) Оказалось, он тоже в ней участвовал.

Ленни (вставая, направляясь к зеркалу и поправляя галстук). Наверное, он был пол­ковником Военно-Воздушных Сил Соеди­ненных Штатов.

Сэм. Да.

Ленни. Возможно, штурманом на "летаю­щей крепости". А сейчас, наверное, какой-нибудь высокий чин в знаменитой авиаци­онной фирме.

Сэм. Да.

Ленни. Да, я знаю людей такого типа. (Поворачивается направо и выходит.)

Сэм. У меня ведь большой опыт. Уже в девятнадцать водил мусоровоз. Затем перего­нял машины на сотни километров. Потом стал таксистом, и вот уже пять лет работаю в этой фирме.

Макс. Интересно, почему ты так и не женился. С такими талантами... (Пауза.) Нет, правда: такой мужчина...

Сэм. Есть еще время.

Макс. Да что ты?
Пауза.
Сэм. Ты удивишься.

Макс. Что, трахаешь пассажирок?

Сэм. Я — нет.

Макс. На заднем сиденье своего "снайпа"? Втихаря, где-нибудь на стоянке?

Сэм. Я — нет.

Макс. На заднем сиденье? А подлокотники опускаешь или как?

Сэм. Я никогда не делал этого в своей машине.

Макс. Ты выше этого, да, Сэм?

Сэм. Вот именно.

Макс. Выше того, чтобы трахаться от души на заднем сиденье?

Сэм. Пусть это делают другие.

Макс. Другие? Какие другие? Значит, у тебя ни хрена не стоит.

Сэм. Просто я не делаю из машины борделя. Ни из своей... ни из машины шефа. Как другие.

Макс. Другие? Какие другие? (Пауза.) Какие другие? (Пауза.)

Сэм. Другие.
Пауза.
Макс. Когда ты найдешь себе хорошую девушку, Сэм, дай знать своей семье, не забудь, и мы устроим шикарную пирушку, обещаю. Она может жить здесь, и нам всем будет хорошо. Мы будем по очереди гулять с ней в парке.

Сэм. Сюда я ее не приведу.

Макс. Дело твое. Можешь привести твою жену туда, где ты живешь. А можешь снять номер люкс в шикарном отеле. Решать тебе.

Сэм. У меня нет жены. (Встает, идет к буфету, берет из вазы яблоко, надкусывает.) Слегка проголодался. (Смотрит в окно.) Во всяком случае такой, какая была у тебя. Таких... теперь нет. Как Джесси. (Пауза.) А я ведь возил ее раза два, знаешь? Возил в своем такси. Прелестная была женщина. (Пауза.) Но... она была твоей женой. И все же... это были, пожалуй, самые восхитительные вечера в моей жизни. Когда я ее просто катал. Такое удовольствие.

Макс (тихо, закрывая глаза). Господи.

Сэм. Мы останавливались у киоска, и я покупал ей чашечку кофе. С ней было очень приятно.
Молчание. У входной двери появляется Джой. Он входит в комнату, снимает пид­жак,

бросает на стул и останавливается. Молчание.


Джой. Немножко проголодался.

Сэм. Я тоже.

Макс. Кто я вам, мамаша? А? Надо же! Приходят, бл***, в любое время дня и ночи, как собаки. Поищите себе мамочку!
Входит Ленни. Останавливается.
Джой. Я вернулся с тренировки.

Сэм. Да. Мальчик весь день работал и весь вечер тренировался.

Макс. А чего ты, сука, хочешь? Весь день отсиживаешь жопу в аэропорту, жрешь там булки с джемом, а потом являешься сюда и думаешь, что я тут же побегу на кухню? Прожил шестьдесят три года, а готовить не научился!

Сэм. Я умею готовить.

Макс. Тогда иди и готовь.
Пауза.
Ленни. Но, папочка, мальчики хотят, чтобы еду приготовил именно ты, папочка. Они этого просто жаждут. Понимаешь, так, как ты, не умеет готовить больше никто.

Макс. Перестань называть меня папочкой! Кончай называть меня папочкой, понял?

Ленни. Но я твой сын. Ты же укрывал меня в кроватке каждую ночь. Он ведь и тебя укрывал, а, Джой? (Пауза.) Ему нравилось укрывать своих сыновей. (Поворачивается и идет к входной двери.)

Макс. Ленни.

Ленни (оборачиваясь). Что?

Макс. Я и сейчас могу укрыть тебя, сын. И укрою — помяни мое слово.
Они смотрят друг на друга. Ленни открывает входную дверь и выходит. Молчание.
Джой. Я тренировался с Бобби Доддом. (Пауза.) И хорошо поработал с "грушей". (Пауза.) Я в неплохой форме.

Макс. Бокс — спорт джентльменов. (Пауза.) Я скажу, что ты должен делать. Ты должен уметь защищаться, а также должен уметь нападать. Это твой единственный изъян. Ты не умеешь защищаться, ты не умеешь нападать. (Пауза.) Если освоишь это искусство — сможешь пробиться на самый верх.
Пауза.
Джой. Я, кажется знаю... как этого добить­ся. (Находит пиджак, берет его, идет в холл, поднимается по лестнице.)
Пауза.
Макс. Сэм... почему бы тебе тоже не уйти, а? Почему бы и тебе не пойти наверх? Оставь меня в покое. Оставь.

Сэм. Я хочу кое-что пояснить насчет Джес­си, Макс. Правда, хочу. Когда я возил ее в такси по городу, то делал это ради тебя. Ухаживал за ней вместо тебя, когда ты был занят. Понятно? Я показывал ей Вест-Энд. (Пауза.) Другим своим братьям ты бы ее не доверил. Ты бы ее не доверил Маку, а? А мне доверял. Хочу тебе напомнить. (Пауза.) Ста­рина Мак умер несколько лет назад, ведь так? Он умер? (Пауза.) Это мерзкое трепло, воню­чий ублюдок. А ведь он был твоим другом.
Пауза.
Макс. Ох, Сэм...

Сэм. Что?

Макс. Почему я тебя еще не выгнал? Ты ведь просто старый червяк.

Сэм. Да?

Макс. Ты же слизняк.

Сэм. Да что ты!

Макс. Как только ты перестанешь мне платить, то есть станешь слишком стар, чтобы зарабатывать, знаешь, что я сделаю? Я тебя вышвырну.

Сэм. Правда?

Макс. Точно. То есть, неси деньги — и я тебя терплю. Но как только фирма от тебя избавится, можешь выметаться.

Сэм. Но ведь это и мой дом. Это был дом нашей матери.

Макс. Яблоко от яблони недалеко падает. Хрен редьки не слаще.

Сэм. Дом нашего отца.

Макс. Нет ты только погляди: сперва одно дерьмо, потом другое. Два говна — вонь одна. (Пауза.) Нашего отца! Я ведь его помню, так что не беспокойся. Он обычно подходил к моей кровати и смотрел на меня. Да-да, мой старик делал именно так. Наклонялся, брал меня на руки. Я был еще вот такой. Качал на коленях. Давал бутылочку. Вытирал. Улы­бался. Шлепал по попке. Перебрасывал с руки на руку. Подбрасывал, а потом ловил. Я помню отца.
Затемнение, а потом снова свет. Ночь. На пороге стоят Тэдди и Рут, оба в элегантных летних костюмах

и легких плащах, с двумя чемоданами. Осматривают комнату.


Тэдди (подбрасывает ключ, улыбается). А ключ-то подошел. (Пауза.) Значит, замок не меняли.
Пауза.
Рут. Никого.

Тэдди (глядя наверх). Спят.
Пауза.
Рут. Можно мне сесть?

Тэдди. Конечно.

Рут. Я устала.
Пауза.
Тэдди. Тогда сядь. (Она не двигается.) Это кресло отца.

Рут. То?

Тэдди (улыбаясь). Да, то. Пойду посмотрю — комната на месте?

Рут. Куда она могла деться.

Тэдди. Нет, я хотел сказать — посмотрю, осталась ли моя кровать.

Рут. А если в ней кто-то спит?

Тэдди. Нет. У них у всех свои кровати.
Пауза.
Рут. А может, кого-нибудь разбудить? Ска­зать, что ты приехал?

Тэдди. Не сейчас. Сейчас уже поздно. (Пауза.) Подняться? (Идет в холл, смотрит наверх, возвращается.) Что же ты не садишь­ся? (Пауза.) Я только поднимусь и... посмот­рю. (Снова идет к лестнице, осторожно под­нимается.)
Рут стоит, потом медленно обходит комна­ту.
(Возвращается.) Она все еще там. Моя ком­ната. Пустая. И кровать там. Что ты делаешь?
Она смотрит на него.
Одеяла есть, а простыней нет. Но я их найду. Слышно, как кто-то храпит. Правда. Значит, все по-прежнему здесь. Раз храпят. Тебе хо­лодно?

Рут. Нет.

Тэдди. Принести тебе выпить? Чего-нибудь согревающего?

Рут. Нет, я ничего не хочу.

Тэдди (расхаживая по комнате). Как тебе нравится эта комната? Большая, правда? Это большой дом. Я хочу сказать, прекрасная комната, а? Здесь когда-то была стена, вон там... и дверь. Мы ее сломали... много лет назад... чтобы сделать большое помещение. Дом, как видишь, не разрушился. Мать к тому времени умерла.
Рут садится.
Устала?

Рут. Немножко.

Тэдди. Если хочешь, можно лечь. Будить их сейчас смысла нет. Просто лечь. Увижусь с ними утром... Утром увижу отца.
Пауза.
Рут. Так ты хочешь здесь остаться?

Тэдди. Остаться? (Пауза.) Мы и приехали, чтобы остаться. Просто не можем не остаться здесь... на несколько дней.

Рут. По-моему... дети... будут скучать.

Тэдди. Не глупи.

Рут. Очень возможно.

Тэдди. Послушай, мы ведь через несколько дней вернемся. (Ходит по комнате.) Ничего не изменилось. Все то же самое. (Пауза.) И все-таки утром для него будет сюрприз, а? Для моего старика. По-моему, тебе он очень понравится. Правда. Он... конечно, старый. Стареет. (Пауза.) Я здесь родился, ты это понимаешь?

Рут. Знаю.
Пауза.
Тэдди. Почему ты не идешь спать? Простыни я найду. Почему-то совершенно не хочется спать, странно, а? Думаю, я еще посижу. Ты устала?

Рут. Нет.

Тэдди. Иди спать. Я покажу тебе нашу комнату.

Рут. Нет, не хочу.

Тэдди. Тебе и без меня там будет удобно. Правда. То есть, я скоро приду. Послушай, комната наверху, совсем рядом. Первая дверь. Ванная — следующая. Тебе, знаешь... нужно отдохнуть. (Пауза.) Просто хочу... не­много походить здесь. Ты не против?

Рут. Конечно, нет.

Тэдди. Ну... Показать тебе комнату?

Рут. Нет, мне здесь хорошо.

Тэдди. Тогда не ложись, я ведь не сказал, что это обязательно. То есть можешь остать­ся со мной. Хочешь, я приготовлю чай или что-нибудь еще. Главное, потише, а то кого-нибудь разбудим.

Рут. Я сижу тихо.

Тэдди. Конечно, конечно. (Подходит к ней; мягко). Послушай, по-моему, сейчас у нас все в порядке. Я здесь, то есть... я с тобой. Не надо нервничать. Ты нервничаешь?

Рут. Нет.

Тэдди. И не надо. (Пауза.) Они очень сердечные люди, правда очень сердечные. Это моя семья. Не людоеды же они! (Пауза.) А может, и в самом деле пойти спать? Вста­вать-то ведь все равно придется рано — здо­роваться с отцом. По-моему, будет неудобно, если он увидит нас в постели. (Посмеивает­ся.) Придется встать без чего-нибудь шесть, спуститься и поздороваться. (Пауза.)

Рут. Я, пожалуй, немного подышу.

Тэдди. Подышишь? (Пауза.) Что это значит?

Рут (вставая). Немножко прогуляюсь.

Тэдди. Среди ночи? Но... мы только что приехали. Надо ложиться.

Рут. Мне просто хочется глотнуть свежего воздуха.

Тэдди. Но я иду спать.

Рут. Хорошо.

Тэдди. А что же мне делать? (Пауза.) Меньше всего сейчас хочется гулять. Зачем тебе свежий воздух?

Рут. Просто хочу — и все.

Тэдди. Но уже поздно.

Рут. Я далеко не уйду. Я вернусь.
Пауза.
Тэдди. Я дождусь тебя.

Рут. Зачем?

Тэдди. Спать я без тебя не пойду.

Рут. Можешь дать мне ключ?
Он дает ей ключ.
Почему бы тебе не лечь спать?
Он обнимает ее за плечи и целует. Они какое-то время смотрят друг на друга.
(Улыбается.) Я ненадолго. (Выходит.)
Тэдди подходит к окну, наблюдает за ней, затем становится вполоборота к окну и вдруг начинает покусывать пальцы. В глубине сцены слева появляется Ленни. На нем пижама и халат. Он останавливается и наблюдает

за Тэдди. Тот оборачивается и замечает его. Молчание.


Тэдди. Привет, Ленни.

Ленни. Привет, Тэдди.
Пауза.
Тэдди. Я не слышал, как ты спустился.

Ленни. Я не спускался. (Пауза.) Я сплю теперь внизу, в соседней комнате. У меня здесь что-то вроде кабинета, совмещенного со спальней.

Тэдди. А-а. Я... тебя разбудил?

Ленни. Нет. Просто сегодня мне не спалось. Знаешь, как бывает — не можешь заснуть, и все.
Пауза.
Тэдди. Как себя чувствуешь?

Ленни. Ну... просто неважно сплю. По крайней мере сегодня.

Тэдди. Снились кошмары?

Ленни. Да нет, я бы не сказал. Это был не совсем сон. Просто что-то не давало мне заснуть и все. Что-то тикало.

Тэдди. Тикало?

Ленни. Да.

Тэдди. Так что это было?

Ленни. Не знаю.
Пауза.
Тэдди. У тебя в комнате есть часы?

Ленни. Да.

Тэдди. Так, наверное, они и тикали.

Ленни. Да, может быть. Вероятно. (Пауза.) Ну, если это часы, надо бы что-то придумать. Как-нибудь их заглушить.
Пауза.
Тэдди. Я... приехал на несколько дней.

Ленни. Вот как?
Пауза.
Тэдди. Как наш старик?

Ленни. Лучше не бывает.
Пауза.
Тэдди. Я тоже в порядке.

Ленни. Да? (Пауза.) Значит, ночевать будешь здесь?

Тэдди. Да.

Ленни. Что ж, можешь спать в своей старой комнате.

Тэдди. Да, я туда поднимался.

Ленни. Да, можешь спать там. (Зевает.) Ну ладно.

Тэдди. Пойду спать.

Ленни. Да?

Тэдди. Да, чуть-чуть прикорну.

Ленни. Ну, я тоже пойду.
Тэдди берет чемоданы.
Я тебе помогу.

Тэдди. Не надо, они не тяжелые. (Идет с чемоданами в холл.)
Ленни выключает в комнате свет. Свет в холле остается. Ленни тоже идет туда.
Ленни. Ничего не хочешь?

Тэдди. Что?

Ленни. Тебе ничего не надо на ночь? Стакан воды или чего-нибудь еще?

Тэдди. Есть тут простыни?

Ленни. Они в шкафу, в твоей комнате.

Тэдди. А, хорошо.

Ленни. Там иногда ночуют мои друзья, я имею в виду, в твоей комнате, когда попада­ют в наши края. (Выключает свет в холле и включает над лестницей.)


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет