Пьеса в двух актах Перевод с английского и сценическая редакция



жүктеу 0.64 Mb.
бет1/2
Дата07.05.2019
өлшемі0.64 Mb.
түріЗакон
  1   2

Лора Каннингем

ДЕВИЧНИК

Пьеса в двух актах

Перевод с английского и сценическая редакция

Сергея Таска

©2002 Сергей Таск, перевод

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


ДЖЕССИ

НИНА


ЛИСБЕТ

МАРТА


СЬЮЗЕН

КЛЕР


Всем персонажам 33-36 лет, когда-то они закончили один колледж.

Место действия – большая студия в Нью-Йорке. Наши дни.



  1. АКТ ПЕРВЫЙ


Из темноты луч света на мгновение выхватывает женщину, стоящую на коленях, затем мы видим общий вид нижнего Манхэттена с еще живыми башнями-близнецами. Город, погружающийся в сумерки, бросает слабый отсвет на студию в районе Сохо, переделанную из фабричного помещения. Борьба хозяйки с индустриальным дизайном еще далека от завершения, но везде чувствуется женская рука: льется мягкий свет от торшера в стиле Арт Деко и двух-трех ламп с абажурами в теплых тонах. Мы видим слева кухню и дверь в ванную, а справа шахту грузового лифта. Вовсю идут приготовления к вечеринке, на пол в центре сцены брошены подушки. Здесь же стоит антикварного вида плетеная колыбель с верхом, которую, стоя на коленях, любовно оглаживает ДЖЕССИ, хозяйка дома. Вдруг вспомнив о цейтноте, она бросается в кухню и начинает спешно ликвидировать разгром после большой готовки. Более или менее покончив с этим, она заводит музыку и окидывает критическим взглядом гостиную. Подобрав с пола симпатичного барашка, сажает его на диван, тот недовольно блеет.

ДЖЕССИ. Ты еще тут мне будешь возмущаться!

Резкий звук дверного звонка. Джесси бросается в прихожую.

Кто это?


ГОЛОС НИНЫ. Это я.

Входит НИНА, женщина, в которой все избыточно – тело, голос, даже серьги в ушах. Она озябла, несмотря на то, что одета очень тепло. Под пальто на толстой подкладке обнаруживается модный, но несколько тесноватый костюм. Подруги ритуально целуются, даже не соприкасаясь щеками, и обмениваются дежурными комплиментами типа «Классно выглядишь! Ты на себя посмотри!»

ДЖЕССИ. Ты что-то с собой сделала. Перекрасилась.

НИНА. Угу.

ДЖЕССИ. Тебе идет. То, что доктор прописал.

НИНА. По дороге сюда ко мне все приставали. Я насчитала девять мужиков.

ДЖЕССИ. Везет некоторым. Ко мне давно уже никто не пристает.

НИНА. Не приставали, а… Ну, ты знаешь. (Издает разные звуки, имитируя мужское одобрение.)

ДЖЕССИ. Меня так тоже провожали, а сейчас больше лезут с наркотиками.



НИНА (отдает ей коробку). Это торт «шоколадное суфле».

ДЖЕССИ. Шоколадное суфле – это ты красиво выступила!



НИНА. Учти, я в этой оргии не участвую. Я голодаю. (Помахала в воздухе пакетиком.) Это все, на что я способна. Уже, считай, месяц.

ДЖЕССИ. Ты с ума сошла! У меня в духовке пять цыплят! Ради кого я все это устраиваю?



НИНА. Я буду на вас смотреть, пуская слюнки. В мазохизме что-то есть. (Изучает колыбель, гирлянды и все такое прочее.) Да, Джесси. Королевский прием.

ДЖЕССИ. Я хочу, чтобы у Клер было все, о чем можно только мечтать!



НИНА (выкладывает свои подарки на стол). Я так понимаю, мы все долж-ны кудахтать хором.

ДЖЕССИ. А ты думала! Над каждым подарком.

НИНА. О господи. Последний раз я была на вечеринке, где задаривали новоиспеченную мамашу, уж не помню когда, в Кью Гарденс. В те годы этот маленький городок был хронически беременным. Акушерки не успевали принимать роды. Половина моих одноклассниц не дотянула до выпускного бала. Говорить о сексе было неприлично, просто мы с утра до вечера выясняли, что это такое. У Синтии Гринспен отошли воды прямо на экзамене по сравнительному языкознанию. Ее сыну сейчас… пятнадцать лет. Я бы могла закрутить с ним роман. Теоретически. Ужас. Так кто придет?

ДЖЕССИ. Как обычно. Лисбет. СЬЮЗЕН. Марта. Она может опоздать, у нее сегодня сделка. И Клер, само собой.

НИНА. Не пригласить Марту, я так понимаю, было невозможно.

ДЖЕССИ. Она бы смертельно обиделась.

НИНА. Она нам испортит всю малину.

ДЖЕССИ. Не испортит! Я все предусмотрела. Она не продержится больше десяти минут.

НИНА. Марта не продержится? Она нас всех пересидит.

ДЖЕССИ (радостно смеется). А вот и нет. Сегодня у ее Доналда день рождения. Она ведет его в ресторан. Я не удивлюсь, если она заказала столик за десять месяцев вперед. Так что не позднее восьми сорока пяти она сделает нам ручкой. (В восторге от своей изобретательности.) Если Клер опоздает, они могут вообще не встретиться!

НИНА. Здорово придумала. Постой, ты уверена, что она чего-нибудь не выкинет?



ДЖЕССИ. А почему я все устраиваю сегодня? Чтобы спасти мир от Треть-ей мировой войны. (Спохватилась.) Я не должна так говорить о Марте.

ХОРОМ (отработанный номер). Она хороший человек. (Смеются.)

ДЖЕССИ. Как насчет винца? Да ты садись.

НИНА. Стоя я кажусь стройнее.

ДЖЕССИ (насторожилась). У тебя все в порядке?

НИНА. Открыть тебе страшную правду или тебе хватит намека?

ДЖЕССИ. Нин!

НИНА. Да нет, ничего особенного. Я тебе говорила про моего соседа свер-ху? Дзен-буддист. То есть вообще-то он еврей. Он пару раз приглашал меня на травяной чай.



ДЖЕССИ (сразу потеряла интерес). «Небесный аромат».

НИНА. Вот-вот. Я решила, что он не по этой части. Из категории «не при-шей к звезде рукав». И вот недавно стоим мы в прачечной, и вдруг он мне говорит: «У меня было мистическое откровение. А что если нам, действительно, попробовать?» Не слабо, да? «Я, говорит, пять лет не прикасался к женщине». А? Могла я после этого ему отказать?

ДЖЕССИ. Серьезный человек.

НИНА. Не то слово. У него все продумано. Три дня строгого поста… ну, это нам не привыкать. После чего я прихожу к нему в простом балахоне на голое тело – никакой синтетики! – и мы принимаем позу «кошки, лакающей молоко в жаркий летний день»…

ДЖЕССИ. Ну?

НИНА. Ну. Я приняла.

ДЖЕССИ. А он?

НИНА. Не спрашивай. Ладно, рассказываю…

Тайную исповедь прерывает пронзительный дверной звонок. Джесси бросается в прихожую.

ДЖЕССИ. Ты налей себе вина.

Нина в кухне наливает себе «бургундского» из двухлитровой бутыли. Джесси, посмотрев в глазок, впускает ЛИСБЕТ, изможденную профессиональную модель, та вплывает с роскошным подарком и букетом белых лилий. Под пальто с капюшоном на ней расшитая блузка и облегающие брючки. На этот раз ритуальные объятия отмечены бóльшим чувством.

ДЖЕССИ. Лисбет!

ЛИСБЕТ. Джесси!

ДЖЕССИ. Стройная, как девочка!



ЛИСБЕТ (обменялась с Ниной приветствиями, переходит на драматический шепот). Я только что его видела!

ДЖЕССИ. Стива?

ЛИСБЕТ. Мы ехали в одном вагоне!

НИНА. Представляю, какой там стоял запашок.

ЛИСБЕТ. Я к нему до сих пор питаю самые нежные чувства. Новый костюмчик?

НИНА. Был когда-то.

ЛИСБЕТ. Ты покрасилась!

НИНА. Слышали, рыжие – это потомки инопланетян.

ДЖЕССИ. Так что Стив? Разве вы не разбежались?

ЛИСБЕТ. У нас… переходный период. Он дозревает. Когда он окончательно дозреет, мы снова сойдемся.

ДЖЕССИ. Как он выглядел?

ЛИСБЕТ. Похудел. Глаза пустые.

НИНА. Колется.

ЛИСБЕТ. Он отрастил бороду! Трогательную жиденькую бородку.

НИНА. Ты уверена, что это был Стив?

ЛИСБЕТ. Вообще-то он был в другом конце. Нет, он! Я узнáю его плащ с закрытыми глазами! (Блаженная улыбка.) Карманы дырявые. Во время наших прогулок я засовывала в них руку. Гладила его... (Засомневалась.) По-моему, это был Стив. Я хотела протиснуться к нему, но там была такая давка. Ужасно приятно было его увидеть, если это был он. (Стряхнула наваждение.) Джесси, это тебе. (Протянула букет.)

ДЖЕССИ. Ну, зачем ты… (Ставит цветы в вазу.)

ЛИСБЕТ (добавляет к подаркам свою коробку). Я купила крестильную рубашечку, ручная вышивка, и чудный чепчик.

НИНА. Почин сделан. Я чувствую, к концу вечеринки после ударной дозы «чудненького» и «миленького» меня вывернет наизнанку. (Предлагает Лисбет канапе.) Съешь, на вот, а то у тебя уже косточки стучат. Сколько ты весишь? 20 килограммов? (Поднимает ее руку вверх, с притворным ужасом щупает то, что у других называется бицепсом.) Святая мадонна! Что это? Джесси!

ДЖЕССИ (грустно). Я знаю.

НИНА. Это – рука? У меня спички толще! (Критически осматривает подругу.) А где твоя грудь? Где попа?

ЛИСБЕТ. У меня есть попа!



НИНА. В каком смысле? (Демонстрирует свой зад.) Вот что называется попой. Господи, когда-то мы носили один размер, а сейчас ты вся влезешь в мою брючину.

ДЖЕССИ (дает Лисбет вино и тарелку с канапе). Попробуй, это с сыром. Ты хоть помнишь, когда ты последний раз ела настоящую еду?

ЛИСБЕТ (мечтательно). В мексиканском ресторане со Стивом. Мы заказали начос, а потом еще добавили барритос. (Горький вздох.) Мы подкладывали друг другу лучшие кусочки.

НИНА. А теперь ты решила уморить себя голодом?

ЛИСБЕТ. Я ем!

НИНА. Что?

ЛИСБЕТ. Галеты.

НИНА. И ты еще позируешь? Ты слишком худая для “Vogue”.

ДЖЕССИ. Для “Vogue” нельзя быть слишком худой.

НИНА. В худобе их моделей даже есть какая-то пикантность. Эти позы!

ЛИСБЕТ. Я уже забыла, когда последний раз позировала для обложки. Сейчас я снимаюсь в ролике для «МАМЫ».

ДЖЕССИ. Для кого?

ЛИСБЕТ. «МАМА». «Межрегиональная американская медицинская ассоциация».

НИНА. В качестве пациента?



ЛИСБЕТ. Я рекламирую прозак. (Изображает безвольную куклу.) «Вас засосало одиночество? Вы идете на дно? Когда исчезает последняя надежда, одно спасение – прозак!»

ДЖЕССИ. Здорово!



ЛИСБЕТ. Скоро, с божьей помощью, дойду до торазина. А что, работа непыльная, и деньги хорошие. Даже не всегда получается изобразить депрессию. (Переставляет свой подарок, чтобы его было лучше видно.) Надеюсь, Клер понравится. Я ей купила ночнушку, такую же, как детская рубашечка, с кружевами.

НИНА. Клер с кружевами? Это что-то новое.



ЛИСБЕТ. Они сделают ее женственнее. (Расстроилась.) Зря я это купила!

ДЖЕССИ. Ну что ты. Я так рада, что наконец удалось выманить эту медведицу из берлоги.

НИНА. Не говори. Знаете, сколько я до нее дозванивалась?

ЛИСБЕТ. И что она сказала?

НИНА. Что она превратилась в жирную корову.

ДЖЕССИ. Клер все такая же куколка, я не сомневаюсь.



НИНА. Куколка? Так вы ничего не знаете? (Обе подруги мотают головой.) На прошлой неделе Марта засекла ее на 57-й улице. Она ее не узнала! Не накрашенная, в каких-то лохмотьях, вот такая талия и совершенно седые волосы!

ДЖЕССИ. Не может быть!

ЛИСБЕТ. Синдром беременности.

НИНА. Как оглохла. Села в автобус и уехала. Но Марта успела ее разглядеть. Лица нет. Шейка цыплячья. И страшные мешки под глазами.

ДЖЕССИ. Глупости. Это была не она.

ЛИСБЕТ. Тогда почему она прячется? Почему бросила балет?

ДЖЕССИ. Чего ты от нее хочешь на седьмом месяце? Чтобы она крутила фуэте?

НИНА. Ничего, не рассыпется.



ЛИСБЕТ. Половина нашей группы на сносях! Я уже боюсь выходить на улицу. (Джесси.) Как тебе удалось ее уговорить?

ДЖЕССИ (смеется). Я пригрозила ей смертной казнью через щекотку.

НИНА. Все это очень странно. Когда мы с ней последний раз виделись, полгода назад, она мне намекнула на «бурный роман», и вдруг она исчезает!



ЛИСБЕТ. Любовь!

НИНА. Тут что-то не так. Когда мы говорили по телефону, она о нем даже не упомянула.

ДЖЕССИ. Мне она тоже сказала, что жутко растолстела. Ничего, родит и снова войдет в норму.

НИНА. Все так говорят. Я почему-то не вошла, хотя я даже не рожала. Я после обычного обеда не могу войти в норму.

Звонок в дверь. Джесси бросается в прихожую.

ДЖЕССИ (посмотрела в глазок). Марта! (Открывает дверь.)

В квартиру на одной ножке, козликом впрыгивает МАРТА, самая из них консервативная, в деловом костюме с подложенными плечами, в модельных туфлях с пряжками, с подарочной коробкой под мышкой. Жестом показывает, что остальные подарки остались за дверью.



МАРТА. Какой-то забулдыга помочился на мой туфель! У вас в подъезде! (Оставив по дороге коробку, она скачет на кухню, пока остальные вносят кучу подарков. Повелительным тоном). Несите все сюда. (Вместо приветствия.) Хорошо выглядите. (О туфле.) Отличное начало, да? Кто-нибудь мне даст бумажное полотенце? (Джесси отрывает от рулона большой кусок бумаги и дает Марте.) Интересно, медные пряжки от мочи могут потускнеть?

НИНА. Могут.

ДЖЕССИ. Это, наверно, старина Ховард.

МАРТА. Ты его знаешь? Я решила, что это какой-то бомж зашел справить нужду.

ДЖЕССИ. Это его любимая точка. Мы его не гоняем, наоборот. Из-за этого запаха сюда не сунется ни один воришка.

Нина и Лисбет смеются.



МАРТА. Интересно, как бы вы смеялись, если бы он помочился на вас! (Изучает туфель.) К вашему сведению, совсем новые.

ДЖЕССИ. Странно. Обычно он аккуратно писает себе в угол.



МАРТА. Правильно, когда я вошла, она повернулся и… (показывает) окатил меня, как из шланга.

ДЖЕССИ. А, так он не нарочно. Это меняет дело.



МАРТА (вытерла туфель). Какая мерзость. С меня хватает описанных унитазов в общественных туалетах.

ДЖЕССИ. Вот чего я не выношу. Сама я никогда не оставляю после себя разводов.

НИНА. Есть женщины, которые под страхом смерти не сядут на унитаз. А в результате…

ЛИСБЕТ. …страдают другие.

НИНА. Я так считаю: либо все сидят, либо все мочатся стоя.

МАРТА. Может, мы уже закроем эту тему? (Джесси.) Мне надо срочно выпить. (Нине.) Слушай, ты так похудела.

НИНА. Ты всегда умеешь сказать приятное.



МАРТА. Что это ты в рыжий цвет перекрасилась? (Нина открыла рот, но она уже переключилась на Лисбет.) Ты такая миниатюрная, в чем только душа держится. Чего не сделаешь ради моды! (Лисбет поежилась, хочет что-то возразить, а Марта уже обращается к Джесси, которая принесла ей выпить.) Спасибо, ты ангел. (Оценивает студию цепким взглядом агента.) Ну-ка, ну-ка. Ты что-то сделала с полом.

ДЖЕССИ. Отциклевала. Все сама. Целое лето провозилась.



МАРТА. Зато результат! (Озабоченным тоном.) Слушай, неужели тебе не страшно возвращаться ночью домой?

ДЖЕССИ. Нет, а что?



МАРТА. Джесси, ты витаешь в облаках. Ты посмотри, в каком квартале ты живешь, это же клоака! Вот, единственный заповедный уголок. Столько усилий, и все во имя чего? Вот то, что ты оформила бессрочный договор на аренду, это ты молодец. Хотя на твоем месте я бы все бросила, пока не поздно, и переехала в приличное место. Хоть бы и в мой район. (Опытная искусительница.) Как раз сейчас я заселяю кондоминимум на 65-й улице между Мэдисон и Парк авеню.

ДЖЕССИ. «Кондоминимум»?

МАРТА. «Элитный дом с гарантированным минимумом удобств». Его уже окрестили «Кондо-мондо». Вавилонская башня отдыхает. На первом этаже магазины и гараж на крыше!

ЛИСБЕТ. На крыше?

МАРТА. Ты решила отдохнуть на Гаити. Твою машину доставят вертолетом прямо к твоему отелю. Уже подсчитали: через два года цены на квартиры в этом чудо-доме вырастут вдвое.

ЛИСБЕТ. Через два года в нашем городе может не остаться ни одного жителя. Вы читали сегодняшнюю «Таймс»? Про нейтрино?

ДЖЕССИ. А что такое?

ЛИСБЕТ. До сих пор считалось, что эти частицы не имеют массы.



НИНА (мрачно). А теперь разглядели.

ЛИСБЕТ. Представляешь? (Элегантно помахала рукой.) Они повсюду, ми-риады невидимых врагов. (Все невольно озираются, словно надеясь поймать подкравшихся лазутчиков на месте преступления.) В один прекрасный день вселенная лопнет, как воздушный шарик, и где мы тогда будем собираться?

ДЖЕССИ. Никуда я отсюда не уеду.

МАРТА. Подождешь до светопреставления?

ДЖЕССИ (меняя тему). Что это? (Показывает на кучу подарков.) Ты ограбила магазин?

МАРТА (оживившись, водружает на стол огромные коробки, рядом с которыми остальные кажутся карликами). Так, это мы ставим на видном месте. Ваши подарки могут подождать. У меня здесь полный набор. (По-своему истолковав вытянувшиеся лица.) Не будем считаться. Я могу себе это позволить. В отличие от некоторых, у меня натура широкая.

ДЖЕССИ (дипломатично). Каждый внес свою лепту, чтобы у Клер было все необходимое.

МАРТА (парирует). Все необходимое – это муж.

ЛИСБЕТ. Она говорит: «Куда мне еще муж, у меня и так тесно».

Джесси прыснула, Нина усмехнулась, Марта пропустила шутку мимо ушей.

МАРТА. Джесси, дорогая, ты не дашь мне нож? Я хочу кое-что сделать, пока Клер не пришла. (Посмотрела на часы.) Господи, мне уже скоро идти. Джесси, ты варвар. Ты знала год назад, что я поведу Доналда в ресторан, и тебе надо было именно в этот день устроить нашу вечеринку!

ДЖЕССИ (с покаянным лицом). У меня вылетело из головы.

Джесси, Нина и Лисбет обмениваются многозначительными взглядами за спиной Марты.

МАРТА. Мне надо все успеть. Поклянитесь, что вы не станете меня удерживать. Через пять минут вытолкайте меня взашей. Я серьезно.

НИНА. Не беспокойся.

Марта пытается открыть большую коробку.

ДЖЕССИ. Что ты делаешь?! Клер сама все откроет.

МАРТА. Только не этот. Я должна заранее собрать кроватку и сложить в нее все свои подарки. Это будет красиво.

Джесси жестом показывает: спокойно, это не надолго. Подает Марте нож, та вскрывает коробку и торжествующе достает оттуда детали.



ЛИСБЕТ (шепотом). Что она себе позволяет!

ДЖЕССИ (шепотом). Через пять минут ее не будет.

НИНА (шепотом). Ты уверена?

МАРТА (собирает кроватку). Дуб – это вам не что-нибудь. Триста баксов, вот так! Вы только Клер не говорите. Чтоб не считала, будто она передо мной в долгу. Да, вы представляете? Она голая!

ЛИСБЕТ. В каком смысле?

МАРТА. У нее нет страховки.

ДЖЕССИ. Марта, я тебя прошу, не заводи при ней этот разговор.

МАРТА. В этой кровати ребенок может спать не один год.

НИНА. До пенсии.

ДЖЕССИ. Девочки. Пока не пришла Клер… нам надо быть поосторожнее… есть темы, которых нам лучше не касаться.

ЛИСБЕТ. Зря ты за нее боишься. Клер не так-то просто выбить из седла.

НИНА. Как она на такое отважилась, даже удивительно.

МАРТА. Это должна была быть я. Мы с Доналдом практически женаты. Знаете, сколько у нас детских игрушек? Ну, если не я, то Нина или Джесси. В общем, кто обеспечит ребенку достойную жизнь.

НИНА. Я должна досконально изучить картотеку солидного банка спермы.

МАРТА (повернулась к Лисбет). Даже ты…

ЛИСБЕТ (избегая встречаться с ней глазами). Не сейчас… вот Стив вернется…

МАРТА (Джесси). А у тебя какие отговорки?

ДЖЕССИ. Где я поставлю кроватку?



МАРТА. Вон там! (Показывает в угол.)

ДЖЕССИ. Там гуляют сквозняки, и вообще… Я понимаю, это звучит глупо, но я еще не дозрела.

МАРТА. Не дозрела? Наши яйцеклетки, милочка, гниют на корню.

НИНА. Закажем донорскую. Женщины сейчас рожают в шестьдесят, и ничего.

ДЖЕССИ. Ты меня успокоила. Зачем пороть горячку, правильно?

МАРТА. Ты, кажется, путаешь гинекологию с геронтологией. Хочешь, чтобы тебе и твоему ребенку одновременно меняли подгузники?

Зазвонил телефон, Джесси берет трубку.

ДЖЕССИ. Алло? Ты села на тот поезд. Только смотри, чтобы он не увез тебя в Бруклин. Может, тебя встретить? (Прикрыла трубку ладонью.) Это Сьюзен.

МАРТА. Подарка она не купила, помяните мое слово.



ДЖЕССИ (в трубку). Все хорошо, ты молодец. (Положила трубку.) Она в ужасном состоянии.

НИНА. Она в очередной раз…

ДРУЖНЫЙ ХОР. …разводится со своим Бобом.

ДЖЕССИ. Она говорит, что на этот раз – по-настоящему. Всё, ее терпение лопнуло.

НИНА. Оно у нее лопается сезонно, как стручки гороха.

ЛИСБЕТ. Сьюзен оставит Боба? Не смешите меня!

НИНА. Зачем ей это дерьмо?

ДЖЕССИ. Когда мужчина хорош собой, это называется иначе.



ЛИСБЕТ (с неожиданным энтузиазмом). Вы видели его Лаэрта?

НИНА. Это где он в черном трико? Да, там есть что обтягивать.

ЛИСБЕТ. Она не уйдет от Боба, я не уйду от Стива. С таким мужчиной хочется умереть в один день.

МАРТА. Тебе еще может представиться такой шанс.

ЛИСБЕТ. Как говорят? «Если с этим человеком вы готовы умереть, значит с ним можно жить».

МАРТА. Ты лучше найди человека, с которым можно сходить в ресторан.

НИНА. Какая интересная мысль.

МАРТА. Да уж наверно интереснее, чем умирать в один день.

ДЖЕССИ. Не скажи, в этом что-то есть. Когда я была замужем за Хенком, я пыталась себе представить… вот я умираю, он держит меня за руку, проходит десять минут, и тут он говорит… это была его коронная фраза, которую он произносил, когда я сидела в ванной или пыталась растянуть удовольствие, когда мы занимались любовью… «Ну, ты еще долго?»

ЛИСБЕТ. Ты никогда об этом не рассказывала!

ДЖЕССИ. По официальной версии, я ушла, потому что он рыгал. И не извинялся. Но теперь я не уверена, что это была главная причина. Хотя это существенно. Тоже удовольствие: ты лежишь на смертном одре, а рядом рыгают…

ЛИСБЕТ. Это перечеркнуло бы всю твою жизнь.

НИНА. Все они рыгают. У них расчет какой? «Ничего, привыкнешь».

МАРТА. У мужчин больше газов, а газы требуют выхода.

ЛИСБЕТ (взрывается). Вот пусть сами и нюхают! Воспитанный человек не станет пускать газы у постели умирающего!

НИНА (грызет морковку). Ты умираешь, ну и умирай. Не все ли тебе равно, кто сидит рядом и что он при этом делает.

ЛИСБЕТ. А в глаза посмотреть?

ДЖЕССИ. Я тоже хочу видеть его глаза!

НИНА. Лично я предпочту увидеть бригаду реаниматоров.



МАРТА. И чтобы одни мужики. (Скривилась.) Этот сыр отдает аммиаком. У меня сразу пропал аппетит.

ДЖЕССИ. Возьми другой. Здесь еды на целый полк. (Вспомнила.) Сьюзен, бедняжка. Забыла, где Ист-сайд, где Вест-сайд…

НИНА. С этим дерьмом всё забудешь.

ЛИСБЕТ. Их свадьбу помните?

МАРТА. Ровно десять лет назад.

ЛИСБЕТ. В мае.

НИНА. Мы все жили в общежитии колледжа искусств.

МАРТА. Я бы сняла квартиру, будь у меня тогда деньги.

ЛИСБЕТ. А помните церквушку и эти нарциссы?

НИНА. Боб опоздал почти на два часа. Будь это мое венчание, он бы отправился туда, откуда пришел.

ДЖЕССИ. Мы все шили шифоновые платья.

НИНА. И эти гадкие шляпки.

ЛИСБЕТ. А фальшивые ресницы! Мы были похожи на клоунов.



НИНА (радостный итог). И вот они разводятся. Не прошло и десяти лет!

ДЖЕССИ. Нина. Что мы знаем? Брак – это пакт о неразглашении тайны.

МАРТА. Это что, цитата из твоего «Популярного самоучителя»?

ДЖЕССИ (словно оправдываясь). Мне заказали продолжение. «Как любить самого себя».

НИНА. Фу, гадость.



ДЖЕССИ (смеется). Ну да. А что ты хочешь? Современный читатель ко всему подходит серьезно. Даже к юмору.

ЛИСБЕТ. Я помню, как ты получила премию Йельского университета за лучшую книгу стихов. А какие ты писала сочинения…

МАРТА. Все мы писали сочинения. А сейчас мы должны зарабатывать на жизнь. Господи, ни у кого из вас нет постоянного места. Как вы платите налоги?

ДЖЕССИ (словно впервые задумалась над этим). В самом деле?

НИНА (гордо). У меня свое дело. «Нина Марковиц, Инкорпорейтед»!

МАРТА. А как же «Сделаю маникюр. Обращаться к Нине»?

НИНА. Это просто надпись!

МАРТА. Кому ты это говоришь? Я часто проезжаю мимо твоего дома.

НИНА. Мне даже не надо быть на месте! У меня работают лучшие маникюрши. Мы обслуживаем клиентов на дому.

ЛИСБЕТ. Я совершенно запустила ногти.



НИНА (завелась). Мне не о чем жалеть! Я отлично зарабатываю! У меня новая квартира!

МАРТА. Ну и хорошо. Зачем кричать? Разве я что-нибудь сказала? (Вздох сожаления.) Кто-то мечтал стать нейрохирургом.

НИНА. Это было просто увлечение. В девятом классе я прочла книжку про древних египтян. Они первые начали делать операции на мозге. Три тысячи лет назад, вы представляете?

Звонок в дверь. Джесси бросается в прихожую.

ДЖЕССИ (смотрит в глазок). Это Сьюзен! (Открывает дверь.)

Входит СЬЮЗЕН, очень хорошенькая, но сильно взъерошенная и вся в черном – пальто, водолазка, мешковатые брюки, высокие ботинки. Темные очки надеты, как обруч. В одной руке чемодан, в другой два пакета, большой бумажный и маленький пластиковый из бакалеи. Она дрожит, как натянутая струна. Одно слово – актриса.



СЬЮЗЕН (задышливой скороговоркой). Только не говорите мне хороших слов или я сейчас разрыдаюсь. Я все выдержу, кроме хороших слов.

ДЖЕССИ. Ты просто красотка.

СЬЮЗЕН. Правда?

ВСЕ. Ну что ты! Потрясающе выглядишь!



СЬЮЗЕН (борясь с подступающими слезами). Да? (Сквозь рыдания.) Нина! Лисбет! (Суховато.) Марта. (Хозяйке дома.) Джесси! Я думала, что тебе купить, и так ничего и не решила. (Понизив голос.) Ты не пристроишь меня на ночь? Я себе не представляю, как я вернусь в эту квартиру!

ДЖЕССИ. О чем ты говоришь. (Забирает у нее чемодан и ставит его в сторону. Протянула руку за большим пакетом.) Твой подарок я поставлю вместе с остальными.

МАРТА. Надеюсь, это не детская кроватка?



СЬЮЗЕН (снова слезы). Нет, это… (Джесси.) Я не могла это бросить, ты меня понимаешь… (Отдает ей большой пакет.) Моя жизнь, словами это не опишешь, у меня буквально не было свободной минутки, чтобы купить настоящий подарок. Сначала я собиралась в «Шварц», потом за старой, еще бабушкиной колыбелькой… но когда, вы сами видите. (Она дышит, как загнанная лошадь.) Зато по дороге сюда я увидела корейский рынок, и посмотрите, какую прелесть я там купила… (достает из пакета миниатюрные пластмассовые овощи) …хоть сама с ними играй… (все в шоке: и это называется подарок?!) Морковка… баклажан… даже крошечный арбуз… Правда, симпатичные?

НИНА (Лисбет, шепотом). Совсем крыша поехала.

МАРТА (Нине, шепотом). Она уложилась в 3.99.

ДЖЕССИ. Главное, ты принесла себя. Я уверена, Клер будет в восторге. А кстати, где она? Марта, ты просила тебе напомнить про ресторан. Мы скажем Клер, что ты не могла остаться…

МАРТА. Я должна ее увидеть. Как только она придет, я исчезаю.

ДЖЕССИ (тихо). Черт.

СЬЮЗЕН. Девочки, если я начну плакать, вы со мной не церемоньтесь. Если я испорчу вечер, я себе этого не прощу. Сегодня все будут веселые!

НИНА. Ты уверена?

ДЖЕССИ (катит чемодан в дальний угол). Что-то ее задержало. Марта, на твоем месте я бы не ждала. Ты знаешь Клер. Она вечно опаздывает.

МАРТА. Ты за меня не волнуйся.



СЬЮЗЕН. Клер, она такая добрая, она такая… (сейчас разрыдается)

ДЖЕССИ. Закуси нижнюю губу.



СЬЮЗЕН (закусила, улыбается). Все хорошо! Я выплакала все слезы, и теперь я смело смотрю в будущее. (Щурится.) Только ничего не вижу. (Достала что-то из кармана.) Мои контактные линзы высохли, как ногти. (Снова прячет их в карман.) Я приняла решение, и сразу перестала плакать.

ЛИСБЕТ. Ты отлично выглядишь.

СЬЮЗЕН. Да? Мне это все говорят. Как будто я помолодела.

НИНА. Что же они, интересно, тебе говорят?



СЬЮЗЕН (напряглась). Например… вчера в банке… мужчина в очереди говорит кассиру: «Эта девушка здесь стояла». Или сейчас в метро. Парень столкнулся со мной в дверях и говорит: «Извините, мисс».

ДЖЕССИ. А меня недавно назвали «мэм».

ЛИСБЕТ. Да? Вот уж ты на «мэм» никак не тянешь.

МАРТА. Мне всю жизнь говорят «мэм».



СЬЮЗЕН (закрыв левый глаз, правым разглядывает компанию). Вы все такие пупочки.

ДЖЕССИ. Здесь такой свет. Хотя ты при любом свете выглядишь отлично.

СЬЮЗЕН. Правда? Мне до сих пор предлагают роли инженю. Надо только вовремя спрятать морщинки.

ДЖЕССИ. У тебя нет морщин.



СЬЮЗЕН. А это что? (Поднимает прядь.) Целых три! Водолазку я вообще не снимаю – шея! И темные очки – чтобы не щуриться на солнце.

ЛИСБЕТ. Выглядишь ты отлично...



СЬЮЗЕН. …видимая часть айсберга. Для развода, во всяком случае, я в отличной форме. Сейчас или никогда. (Весело.) Развестись… застрелиться… это нам раз плюнуть. Нет, все хорошо. Недавно предложили роль… пятнадцатилетней девочки! На безденежье не жалуюсь. У меня замечательные подруги. Что еще надо! (Слишком нервно.) Джесси, мне надо выпить. Ах, я сама. (Быстро идет к бару.) Еще есть желающие? (Профессиональная официантка.) «Наш бар предлагает большой выбор напитков!»

ДЖЕССИ. Здорово у тебя получается.



СЬЮЗЕН. Ты как-нибудь загляни в «Сад Нептуна»… с понедельника по среду. Я тебя обслужу по первому разряду. Для меня это тот же спектакль. Я «играю» роль официантки. (Отгоняет от себя неприятные мысли.) Тебя я угощу чем-нибудь особенным. (Изучает шеренгу бутылок.) Так. Что лучше всего пьется с валиумом?

МАРТА. Тебе что, жить надоело?

ДЖЕССИ. Спиртное тебе нельзя.

НИНА. Сьюзен, это может плохо кончиться…



СЬЮЗЕН. Пошло-поехало. Да я еще ничего не принимала. И скорее всего не буду. Держу на всякий пожарный. (Похлопала себя по карману.)

НИНА. Валиум из-за них пить – много чести.

СЬЮЗЕН. Как будто он узнает.

ДЖЕССИ. Эти вещи они секут на расстоянии.

ЛИСБЕТ. Точно. Передается по воздуху.

МАРТА. Вместе с нейтрино?

ЛИСБЕТ. А что? Мысли материальны! Когда Стив о чем-то думал, я прямо чувствовала, как от него идут эти волны! И он тоже!

СЬЮЗЕН. Мы с Бобом тоже посылали друг другу сигналы, когда он куда-нибудь уезжал. Знаете, сколько мы сэкономили на междугородних разговорах? Он безошибочно прочитывал все мои послания. Он потом говорил…



ДЖЕССИ (перебивает ее, деловым тоном). Короче. Что он там натворил?

СЬЮЗЕН. Нет! Я даже думать об этом не хочу. Завтра же начинаю искать квартиру.

НИНА. Вот это разговор!

СЬЮЗЕН. Всё. С меня довольно. Я ухожу. Уже ушла.



ДЖЕССИ (осторожно). А вдруг ты передумаешь?

СЬЮЗЕН. Никогда. Меня можно смешивать с дерьмом, но не до такой же степени!

НИНА. Мне нравится твой настрой.

ЛИСБЕТ. И как же он тебя смешал?

МАРТА. Не уступай ему квартиру, такой ренты ты больше нигде не найдешь.

ЛИСБЕТ. …все-таки он хорош…

СЬЮЗЕН. Ты думаешь, я не знаю? И каждый раз, стоит мне объявить, что я от него ухожу, как он становится неотразимый! Этот жесткий взгляд, эти волевые скулы. Он как будто распрямляется, делается выше ростом…

НИНА. Вот-вот. И так со всеми.

Видя, что Сьюзен отвлеклась, Джесси сама наливает ей бургундского.

ДЖЕССИ. Скажи, когда хватит.

Витая в своих мыслях, Сьюзен смотрит на бокал невидящим взглядом, вино переливается через край. Молчание нарушает звонок.

Это Клер!

Она впускает КЛЕР в полной амуниции велосипедистки: байкерские шорты поверх трико серебристого цвета, на голове шлем с зеркальцем заднего обзора. Единственная уступка беременности – просторная размахайка, а из женских украшений – низка бус да серьги в ушах. Она не столько даже красива, сколько заразительно свежа. Ее тут же обступают подруги.



ВСЕ. Какая красотка! (Крики, визги.)

КЛЕР (заранее извиняясь). Да. Да. Кругом виновата. Только соберусь позвонить, и что-нибудь помешает, а потом вроде как уже поздно. Тысяча извинений!

ВСЕ. Неважно! Ерунда! Главное, ты здесь! (Объятия, поцелуи.)

КЛЕР. Джесси! Нина! Лисбет! Сьюзен! (Пауза.) Марта. (Увидела стол с едой и кучу подарков.) Ой, мамочки! (Джесси.) Как ты все это устроила?

МАРТА. Это от всех. Я купила все, что тебе нужно, и кроватку в придачу. (Джесси выразительно показывает ей на циферблат, Марта отмахивается.)

КЛЕР. Я даже не знаю, что сказать. У меня нет слов. Спасибо. Даже голова закружилась! Ой, чуть не забыла. Джесси, это тебе. У меня для всех приготовлены маленькие сувениры.



ДЖЕССИ (сняла обертку, вертит камешек). Какой красивый! Что это?

МАРТА. Кусок штукатурки, не видишь.

НИНА. Кокаин?

КЛЕР. Это кусочек от Стены Плача. Помните, в прошлом году я была в Израиле? Отбить его я бы не решилась, но он валялся под ногами.

ДЖЕССИ. На ощупь… гладкий, как мыло.

КЛЕР. Так сколько миллионов рук его оглаживало! (Обращаясь к остальным.) Потрогайте. (Камень переходит из рук в руки.) Ну что? Чувствуете, какой намоленный?

ЛИСБЕТ. Я чувствую!

КЛЕР. В стене есть щели, и люди втыкают туда свои записочки с молитвой. Тысячи бумажных шариков.

МАРТА. Ты тоже воткнула?



КЛЕР. А как же. Можно? (Аккуратно обойдя Марту, подходит к столу с подарками.) Нет, это невероятно! А еды сколько! Вы меня балуете.

МАРТА. Ты приехала на велосипеде?

КЛЕР. Это быстрее, чем пешком.

МАРТА. Тебе нельзя ездить на велосипеде. У тебя смещен центр тяжести.

КЛЕР. Насчет центра тяжести не знаю, но что живот меня уравновешивает, это точно. Я каждый день накручиваю по тридцать миль, и никогда мне не было так легко.

МАРТА. А если у тебя прямо в седле начнутся схватки? (Все делают ей страшные глаза, Джесси тычет в циферблат, но все без толку.)

КЛЕР. И прекрасно! Мне рассказали фантастическую историю про байкершу из Миссури или еще откуда-то. У нее начались схватки прямо в седле, во время грозы, а муж был дома… она как рванула в ближайшую больницу, пятьдесят миль под проливным дождем… ее сразу в операционную и через пять минут она отстрелялась! А на следующий день она уже уехала.

ЛИСБЕТ. На велосипеде?

КЛЕР. Ну да! Ребенок сзади в детском креслице. Какие проблемы?



МАРТА. Эта женщина – не твой случай. (Джесси стискивает ей локоть, но Марту не остановить.) У этой женщины есть муж.

КЛЕР (игнорируя выпад). Я в отличной форме! Гоночный велосипед – это же класс! Кожа делается гладкая-гладкая, как у младенца. А это видели? (Продемонстрировав мускулатуру, набрасывается на закуски.)

МАРТА. Тебя по утрам не тошнит?

КЛЕР. Я раньше двенадцати не встаю. Первые три месяца спала как сурок.

МАРТА. Это называется триместр.

КЛЕР. Да? А я его и не заметила.

МАРТА. В первый триместр формируется мозг ребенка.



КЛЕР. Вот как? (Подметает тарелку с канапе.) Ммм… обожаю эти штучки с икрой! Вы должны меня остановить, а то я одна все слопаю. Я ем двадцать четыре часа в сутки. Какая-то прорва. Стаканы из пенопласта знаете? Я чуть один не сгрызла.

МАРТА. Типичная аномалия.

КЛЕР. Ты про ужин не забыла?

МАРТА. Сейчас. (Клер.) Сегодня у Доналда день рождения, я веду его в ресторан. Ты понимаешь, что я бы предпочла остаться, но...

КЛЕР. Я понимаю.

ДЖЕССИ. Как хорошо, что ты хоть ненадолго вырвалась.

НИНА. Да, приятно было тебя увидеть.

Все понемногу теснят Марту к выходу. Джесси увидела, что Клер опустошила тарелку и ищет, чего бы еще съесть.

ДЖЕССИ. Сейчас! Я тебе положу.

КЛЕР. Умираю хочу пить!

ДЖЕССИ. У нас только бургундское…

НИНА. Красное вино беременным даже полезно.

МАРТА. Очень полезно. Оно разрушает ДНК.

ДЖЕССИ. Марта… ты опоздаешь…

МАРТА (как отрезала). Мы встречаемся в ресторане. (Клер.) Плод с алкогольным синдромом, не читала? Волосатые младенцы. Ты этого хочешь?

КЛЕР. Ну, что ты говоришь! Немного красного вина…



СЬЮЗЕН (изрядно отхлебнув). Совсем даже не опасно.

МАРТА. Учти, твои хромосомы… (Джесси тщетно пытается надеть на нее пальто.)

КЛЕР. …давно тю-тю. (Всем.) Марта считает, что я не должна рожать без мужа.

ДЖЕССИ (видя надвигающуюся катастрофу). Марта, я вызову тебе такси?

МАРТА. Поймаю. (Клер.) Я этого не говорила. Ты еще с ним?

КЛЕР. Нет, я с пузом. (Прыснула в кулачок.) Зачем мне муж, у меня и так тесно.

МАРТА. Но вы встречаетесь?

ЛИСБЕТ. Ты обещала все про него рассказать при встрече.

КЛЕР. Сначала я должна выпить. (Берет у Лисбет бокал.) Я только понюхаю…

МАРТА. Прощайте ручки-ножки.



НИНА. Они уже есть. На этом этапе закладывается интеллект. (Задумалась.) Или половые признаки?

КЛЕР. Маленький гермафродитик, тоже неплохо. (Уплетает за обе щеки.) Ммм, как вкусно. Джесси, ты меня извини, но я сожрала весь сыр!

ДЖЕССИ. Не извиняйся, еды полно…



КЛЕР (перебирает пакетики и коробочки). Можно мне открыть подарки?

ДЖЕССИ. Ну конечно.

Клер вскрыла пакет от Лисбет, достала детский чепчик и надела себе на голову.

МАРТА. Это для ребенка.



ЛИСБЕТ. Ничего, так тоже смотрится. (Клер.) Там есть кое-что и для тебя. (Клер достала кружевную ночную сорочку в тон крестильной рубашечке.)

НИНА (не удержалась). Миленькая!

ДЖЕССИ (поймав ее на слове, передразнивает). «Чудненькая».

НИНА (Клер). Это от меня и от моей мамы. Ты ведь ее помнишь?

КЛЕР (Лисбет). Спасибо. Кружева!… придется рожать девочку. (Достала Нинин подарок – голая кукла, мальчик.)

НИНА. С анатомией у него все в порядке.

КЛЕР. Да уж!

МАРТА (заглядывает через плечо). Даже чересчур. Может, он еще выполняет мужские обязанности?

НИНА. А ты думала!

КЛЕР. Красавец… Ты у нас будешь за папашу.

ЛИСБЕТ (сгорает от нетерпения). Ну давай же, не томи. Рассказывай!

СЬЮЗЕН (сравнивая с куклой). Он тоже блондин?

МАРТА (нажимает пупсу на живот, он обдает ее мощной струей, она в ужасе отскакивает). Ааааа! Да что они все как сговорились!

НИНА. Я налила в него одеколон.



МАРТА. И как я теперь это отстираю? (Сажает пупса на стол, он таращится на людей своими голубыми глазищами.)

ЛИСБЕТ (напоминает). Ну?

МАРТА. Где он сейчас?

КЛЕР. В Афинах.

СЬЮЗЕН. Это в Джорджии?

КЛЕР. В Греции.

ДЖЕССИ. Он что, грек?

КЛЕР. Нет, он там работает. Он архитектор-реставратор.

МАРТА. Да? Архитекторы – моя слабость. Это хороший знак. Значит, с интеллектом у него все в порядке, а ребенок обычно идет в родителя с более вы-соким интеллектом.

КЛЕР. Они восстанавливает Акрополь.

ДЖЕССИ. Он мне уже нравится.

СЬЮЗЕН. Мне тоже!

ЛИСБЕТ. Художник. Ммм. Как мой Стив.

НИНА. Все они художники.

КЛЕР. Они реставрируют античные предметы. Он может потратить месяцы на то, чтобы достать какую-нибудь безделицу из-под обломков.

МАРТА. И когда он думает закончить?

КЛЕР. Закончить?

МАРТА. С Акрополем.

ДЖЕССИ. Я сомневаюсь, что с Акрополем когда-нибудь закончат.



МАРТА (утверждаясь в своих худших подозрениях). Он нарочно затягивает окончание работ. (Сурово.) Значит, к родам он может не приехать?

КЛЕР. Не уверена… (Задумчиво.) Я не уверена, что это хорошая идея – снова увидеться. Все может обернуться по-другому. Дело такое. Мы провели потрясающую ночь…

МАРТА. Всего одну?

КЛЕР. «Всего», ха. (С ностальгической улыбкой.) Видела бы ты утром на-ши «ковровые ожоги».

МАРТА. «Ковровые ожоги»?



НИНА («переводит»). Натертости от трения о ковер.

КЛЕР (посмеиваясь). После такой ночи… не знаю… по-моему, у нас обоих было одно желание – разбежаться…

ЛИСБЕТ (пытаясь понять). Такой это был пожар?

КЛЕР. Он спешил на самолет, у меня была репетиция. Мы распрощались на 1-й авеню, возле автобусной остановки.

СЬЮЗЕН. Эй! Ты пропустила самое интересное!

НИНА. Оно того стоило?

ЛИСБЕТ. Ты была влюблена? Ты была влюблена, иначе ты не оставила бы ребенка.

КЛЕР. Конечно, я была влюблена. Я подумала: когда еще со мной такое случится? Могут пройти годы…

МАРТА. …и к тому времени будет уже поздно. Чтобы родить ребенка, нужно четыре года.

ДЖЕССИ. А я думала, девять месяцев.

МАРТА. Четыре года как минимум. Два, чтобы найти идеального партнера. Год, чтобы понять, что вы совместимы. И еще год на все попытки и саму беременность.

НИНА. Полсрока у тебя уже позади?

МАРТА. Я рожу через год с небольшим. Я перестала предохраняться.

СЬЮЗЕН. Ты пользовалась Волшебной Пилюлей?



МАРТА. Нет. Диафрагма, паста и спираль. С гарантией. Хотя есть опасность, что спираль может проткнуть диафрагму. (Пожала плечами.) Сейчас это уже неважно. (Клер.) А ты чем пользовалась?

КЛЕР. Силой воображения. Я себе внушала, что не забеременею, пока не почувствую себя готовой.



МАРТА. И сейчас, по-твоему, ты готова? (Все делают ей тайные знаки, выражающие неодобрение. Ответ следует незамедлительно.) Я заполняла ее налоговую декларацию! Знаете, сколько она зарабатывает? (Клер.) Скажи им!

ДЖЕССИ. Марта, это никого не касается. И ты опоздаешь на встречу.

МАРТА. Ее месячный заработок меньше, чем счет за телефон!

СЬЮЗЕН. Ничего страшного. Сегодня так, завтра иначе.



ДЖЕССИ. Лично я за Клер спокойна. (Клер.) Ты отличный музыкант.

КЛЕР. Стараемся.

ЛИСБЕТ. Не прибедняйся, ты замечательно играешь.

МАРТА (завелась). Она же ни о чем не думает. Она себе даже не представ-ляет, какие это расходы. Няньки. Педиатр. Ортодонт.

ЛИСБЕТ. Зачем ей ортодонт?

ДЖЕССИ. У Клер прекрасные зубы.

СЬЮЗЕН. Дорогая, покажи Марте, что мы не лыком шиты. (Клер широко улыбается.)

МАРТА (шахматист, просчитывающий все варианты). А его зубы вы ви-дели?

КЛЕР (с серьезным видом). У него прикус тот еще!

МАРТА (приняла за чистую монету). Вот. Тебе это еще влетит в копеечку. Ты сначала отложи тысяч десять, купи страховку, обзаведись собственным домом, а потом уже можно подумать, заводить или не заводить ребенка.

КЛЕР. Даже когда у тебя все есть, это еще не значит, что ты готова.

МАРТА. Ну да, для этого достаточно одного желания!

КЛЕР. Нет! Надо, чтобы было, что вспомнить. Чтобы захотелось об этом рассказать – не кому-нибудь, этому маленькому существу. А мне есть, что ему рассказать. Господи, да о чем говорить! Все, что мне хотелось попробовать, я попробовала. Я посмотрела красный Китай, колеся по стране в этих тряских вагонах. Я работала на теплоходе, который возит туристов по Нилу. Я играла на своем фаготе на пляжах Мауи. Я залезла на вершину Маттерхорна при нулевой видимости.



МАРТА (ловя ее на слове). При нулевой видимости?

КЛЕР. Это же был кайф, как ты не понимаешь? (Тоже завелась.) Вот почему я готова! И я знала это, знала, что я готова, еще тогда, в момент зачатия!

ЛИСБЕТ. Ты что-то такое почувствовала, да? В ту секунду?

МАРТА. Некоторые чувствуют острую боль.

КЛЕР. Нет, боли не было. Было… как-то не так. По особенному. (Смутилась.) Как будто мороз пробежал по коже. С вами такое бывало?

НИНА. Ага.

КЛЕР. Он меня… нет, вы сейчас скажете, что все это глупости…

ЛИСБЕТ, ДЖЕССИ. Не скажем!

МАРТА. Ну, что там еще?

КЛЕР. Меня пробрало до самого нутра… будто снежком припорошило…

НИНА. Здоровый оргазм.



КЛЕР (ухмыляясь). Значит, будет здоровый ребенок.

МАРТА. Не вижу связи.



КЛЕР. Да? Ты не знаешь людей, которые были зачаты от скуки? (Смотрит ей в глаза.)

ДЖЕССИ. Он думал так же, как ты? Если, конечно, ты успела узнать, что у него в голове.

НИНА. Гораздо интереснее, что у него в штанах. Впечатляет?

КЛЕР. Он думал так же, как я. Мы поняли это с первой секунды. Посмотрели друг на друга и расплылись, как два идиота. Я себе не представляла, что такое бывает. Нам сразу было так легко. Мы оба поняли, что это случится. И что это будет потрясающе.

МАРТА. Где вы познакомились?

КЛЕР. Во фруктовой лавке.

Небольшая пауза. Все переваривают эту информацию.

МАРТА. Ты хочешь сказать, что вы познакомились на улице? Ты зачала ребенка от прохожего?

КЛЕР. Мы познакомилась не на улице.

ЛИСБЕТ. Она сказала «во фруктовой лавке».

МАРТА. Если ты познакомилась с мужчиной не на вечеринке и не на работе и не через друзей, то это называется «уличное знакомство».

КЛЕР. Какая разница? Это те же люди, с которыми мы сталкиваемся на ве-черинке или по работе.

МАРТА. Ошибаешься! Как бы ни сложились в дальнейшем ваши отношения, он всегда будет думать про себя: «Угол 78-й улицы и 3-й авеню». А отсюда недалеко и до побоев. Потому что он подобрал тебя на улице.

НИНА. Иногда на улице попадаются интересные экземпляры. Постой! Ты ведь познакомилась с Доналдом на пляже! Вся разница: там был песок.

МАРТА. Не на пляже, а в винограднике! Где нас друг другу представили! Не говоря уже о том, что у нас оказался один дантист!

ДЖЕССИ. Ну, тогда к тебе никаких претензий.

МАРТА. Извините, но я скажу. Это слишком серьезно, чтобы…

ДЖЕССИ. Марта, не надо. (Шепчет.) Это может плохо кончиться.

МАРТА (зловещим шепотом). Вот именно! Подцепить на улице какого-то грека-проходимца, когда повсюду свирепствует «чума двадцатого века»!

ДЖЕССИ. Тише… я тебя прошу… ты все испортишь.



НИНА (Марте, шепотом). Он не входил в «группу риска».

МАРТА. Все они входят в «группу риска»! Они носятся со своим отравленным копьем, сея отчаяние и смерть!

СЬЮЗЕН. Ты как будто радуешься.

МАРТА. Я не радуюсь. Мне грустно. Мне грустно оттого, что я опять оказалась права. Я всегда говорила, как это негигиенично. Еще в шестьдесят восьмом году я разглядывала мужские гениталии под микроскопом! Тогда я искала герпес…

НИНА. И как? Успешно?

МАРТА. Я увидела достаточно, чтобы держаться от них подальше.

ДЖЕССИ. Сексуальную революцию ты встретила в капюшоне инквизитора.

МАРТА. Лучше быть инквизитором, чем жертвой!



КЛЕР (Марте, с вызовом). Я проверялась! Я ничем не больна!

МАРТА. Прекрасно. Но ты могла заразиться! Ты ничего о нем не знала!



ДЖЕССИ (разряжая атмосферу). И как же вы заговорили?

КЛЕР. Я зашла за бананами…

МАРТА. Ну! Что вы после этого хотите?

КЛЕР. …но там были одни зеленые.

ЛИСБЕТ. Я видела точно такой сон!

КЛЕР. Он рядом смотрел персики и говорит мне: «Спелые лежат снаружи».

МАРТА. На улице.

КЛЕР. Мы вместе вышли, рассуждая о том, что фрукты на улице почему-то всегда дешевле, хотя на вид они такие же.

МАРТА. «Почему-то». Хотят поскорей продать гнилье.

КЛЕР. Короче, он выбрал гроздь бананов с пятнышками. «Я, говорит, только такие покупаю. Вид сомнительный, зато вкус что надо». Их я и взяла.

НИНА. Заплатил он?

КЛЕР. Я. Он купил ананас.

МАРТА. Да он просто мот!

КЛЕР. Потом он купил йогурт, большую упаковку, и сказал, что сделает настоящий фруктовый салат. И мы пошли ко мне… это как-то само собой получилось… как будто мы были знакомы тыщу лет. Ему сразу понравилось, что кровать у меня стоит посередине комнаты.

СЬЮЗЕН. А что в этом такого?

КЛЕР. Некоторым не нравится. Ну вот, он смешал фрукты и йогурт в вазе…

НИНА. До или после?

КЛЕР. До. «А теперь, говорит, пусть постоит. Он должен пустить сок».

ЛИСБЕТ. Какой мужчина!

ДЖЕССИ. Он мне нравится.

МАРТА. По крайней мере сделал салат. Уже что-то.

КЛЕР. Потом он начал рыскать по квартире. Вы замечали? Мужчины, попадая в незнакомый дом, сразу начинают по нему рыскать. Будто что-то ищут.

СЬЮЗЕН. Они ищут признаки другого мужчины.

КЛЕР. В общем, он все осмотрел… а потом он заинтересовался моими музыкальными инструментами. Он в них сходу разобрался! Первый мужчина, который знал, как выглядит краммгорн! Мне не надо было ему объяснять: «Крамм-горн это старинный предок гобоя…» От моего фагота он просто пришел в экстаз.

НИНА. Когда вы разделись?

КЛЕР. Это было очень смешно. Ни с того ни с сего он вдруг говорит: «Сна-чала примем ванну». А я накануне как раз ее отдраила. У меня даже нашлась ароматизированная свечка.

МАРТА. Да, большая удача.

СЬЮЗЕН. Кто первый полез в ванну?

КЛЕР. Он.

ЛИСБЕТ. Что на нем было?

КЛЕР. Джинсы. Рубашка. Белые «хайнсовские» трусы. Серые носки. С телом там был полный порядок. Настоящий красавец.

МАРТА. Голые мужчины не бывают красивыми.

КЛЕР. Этот был. Кстати, большой спец по поцелуям. Влажные губы…

ЛИСБЕТ. Вот это нет. Чтобы меня всю обслюнявили!..

ДЖЕССИ. А я люблю влажные поцелуи.

СЬЮЗЕН. Боб у меня тоже большой мастер.

МАРТА. Мне нравится, что у Доналда губы сухие.

НИНА. Так что у него в штанах?

ДЖЕССИ. Нина! Такие вопросы не задают.

МАРТА. Фу.

ЛИСБЕТ. Я соскучилась по Стиву.

ДЖЕССИ. Не может быть!

ЛИСБЕТ. На меня действуют эти разговоры.

НИНА. Так все-таки: он большой?

МАРТА. Длина члена – не самое главное в мужчине.

НИНА. Я спрашивала о толщине.

ДЖЕССИ. «Член»! Слушая вас, можно подумать, что речь идет о членстве в элитном клубе.

НИНА. Вот именно.

ДЖЕССИ. Рассказывай. Он разделся и залез в ванну…

КЛЕР. Потом я тоже залезла, естественно, расплескав воду.

НИНА. Он сказал, что у тебя красивое тело?

КЛЕР. Нет. Мы просто обменялись приветствиями, как старые друзья.

МАРТА. …которые случайно встретились в ванной.

КЛЕР. Свеча медленно догорала… мы покурили «травку»… (Марту передернуло.) Над нами, казалось, зажглись десятки светлячков, мыльные пузырьки переливались всеми цветами радуги… Потом мы друг друга обтерли… У меня всегда сушатся на батарее такие жесткие махровые полотенца.

ДЖЕССИ. Мне начинает по-новому открываться твоя жизнь, Клер.

ЛИСБЕТ. Сначала я дослушаю, а потом перережу себе вены.

НИНА. Я все так ясно себе представила.



КЛЕР. Потом мы пошли в комнату… (Она отходит от группы, заново переживая тот вечер. Тихо.) Мне трудно рассказывать дальше…

НИНА (железным тоном). Клер!

КЛЕР. Ну хорошо, я попробую. (Еще тише.) Я толком и не знаю, что было дальше… все как в тумане… Кажется, он включил радио, а я его спросила: «Хочешь потанцевать?» И он ответил, как-то так глухо, не обычным своим голосом: «Конечно, хочу». (Она опускает глаза, вся в прошлом. Остальные невольно подаются вперед.) По-моему, из этой затеи ничего вышло. Мы сделали пару шагов, и на этом все закончилось. У нас просто не было сил больше ждать. Мы начали целоваться… но при этом мы продолжали валять дурака. А потом колени у меня подогнулись, и я сползла на пол… Он что-то шептал мне в ухо, но так тихо, невозможно было ничего понять, но потом я все-таки расслышала два слова: «Ты хочешь?..», а дальше снова бу-бу-бу… ну и я на всякий случай сказала: «Да»… (Тихо смеется.) По-моему, я на все была согласна. Может, он спросил: «Я тебе нравлюсь?» (Пожимает плечами.) Как мы целовались – это я помню. И его щетину… на щеках и над верхней губой. А все остальное произошло как бы помимо нас. Даже иногда казалось, что мы лежим неподвижно… только руки и ноги дрожат… и все внутри… (Молчит, улыбаясь одними губами.) Мы так и уснули на полу, а когда проснулись, было уже темно. Я проснулась первая и хотела понаблюдать за тем, как он спит, но он сразу почувствовал и открыл глаза. (Почти неслышно.) Я никогда не забуду его улыбку. (Все застыли, боясь пропустить хотя бы одно слово. Словно стряхнув с себя наваждение, Клер решает обратить эту исповедь в шутку.) Господа журналисты, прошу меня не цитировать! (Берет со стола свой бокал с вином.)

СЬЮЗЕН. Я предлагаю выпить!

Джесси провожает Марту к выходу, помогая ей влезть в пальто. Вдруг звонит телефон. Джесси с криком бросается к аппарату.

ДЖЕССИ. Я сама! (В трубку.) Алло?.. Да, здесь… (Марте.) Это Доналд. Он ждет тебя в ресторане. (В трубку.) Доналд, она уже в дверях. Скоро будет…

МАРТА (хватает трубку). Пусик? Слушай меня. Я не могу говорить. (При-крывает трубку ладонью.) …я в кольце окружения… (Нормальным голосом.) Я знаю, ты меня поймешь. Я тебе потом все объясню. Ситуация крайне серьезная, и она требует… (встречает обращенные на нее взгляды с отвагой смертника, готового погибнуть за святое дело.) …моего присутствия. (Опускает трубку.)

ДЖЕССИ. Марта, ты не должна приносить себя в жертву! А как же Доналд? А день рождения?

Марта кладет трубку на рычаг. Осознание случившегося подобно убойному запаху, ударившему в лицо. Спасая ситуацию, Джесси хватает со стола бокал.

Тост! Мы должны выпить! За Клер! (Все разбирают бокалы.)

МАРТА (надвигается на Клер). Только посмей это выпить!

Все начинают чокаться. Марта, пытаясь выхватить у Клер бокал, выплескивает вино себе на блузку. Всех охватывает ужас, но начатого уже не остановишь.



НИНА (мрачно, уже предвидя большие неприятности). Лехаим!

МАРТА (произнося тост, как объявление войны). Скол!



  1. Достарыңызбен бөлісу:
  1   2


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет