Пьеса в двух действиях



жүктеу 0.86 Mb.
бет1/4
Дата08.10.2018
өлшемі0.86 Mb.
  1   2   3   4

БРЕМЯ ЧЕСТИ

(пьеса в двух действиях)


Автор Любовь Грузинова

Действующие лица:


Сент-Фуа - воплощение Судьбы д.Эона. В зависимости от обстоятельств, способен становиться невидимым для окружающих.

Елизавета – императрица России.

Иван Шувалов – фаворит Елизаветы

Бестужев-Рюмин - Великий канцлер России

Людовик ХV - король Франции

Кавалер д. Эон, он же Шарлота д. Эон де Бомон.

Маркиза де Помпадур

Бомарше - посланник Людовика XVI, автор «Севильского цирюльника»

Кокрель - церемониймейстер королевы Софи-Шарлотты.

Слуга д. Эона в Англии

Мэри Коул - подруга д. Эона в старости

Отец Элизий - священник

Камердинер Людовика XV

1-й камер-лакей

2-й камер-лакей
Слуги, фрейлины, гости на балу у герцога де Ниверне, гости на свадьбе Бомарше, врачи.

Действие происходит в 18-том веке.


Место действия: I действие – Англия, Франция, Россия. II действие – Англия, Франция.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ


Сцена первая.

Лондон. Обветшавшая комната в маленькой квартирке миссис Мэри Коул. В глубине виднеется кровать с темным распятием над изголовьем. Около кровати стоит небольшой столик, заваленный книгами. Чуть поодаль находится еще один стол. На нем стоит коробка с разноцветными клубками ниток и спицами. К столу приставлено глубокое кресло с высокой спинкой. Мебель старая и потрепанная.

На кровати в чепце, укутанная в одеяла, лежит старуха, известная под именем Шарлоты де Бомон. Она больна и время от времени громко стонет.

Входит Мэри Коул - пожилая, бедно одетая женщина с дымящейся кружкой в руках.

Она подходит к кровати и прикладывает ладонь ко лбу больной.
Мэри (Шарлоте). Все стонешь, бедняжка…. Видно отвары больше не помогают. (Приподнимает ее голову и заставляет выпить принесенную в кружке жидкость). Когда же тебе станет легче?

Шарлота. Когда умру от отравы, которую прописал твой шарлатан лекарь.

Мэри. Не надо вспоминать о смерти. Позовешь - и явится. Жизнь, ту не дозовешься….

Шарлота. Ее зовут чаще, вот она и не успевает.

Мэри (разглядывает книги на столике). Хочешь, я тебе почитаю?

Шарлота (морщится). Сделай доброе дело, не трудись. Мне надоело строить свои представления о мире, сообразуясь с чьими-то глупыми россказнями.

Мэри (похлопывая ее по руке). Понимаю. Лежать в постели и брюзжать на весь свет гораздо благоразумнее. Что-то душно у тебя в комнате…(Направляется к окну). Пора впустить немного свежего воздуха. Это тебя взбодрит.

Шарлота. Как же… (Тяжело и продолжительно кашляет). Такую развалину, как я, уже ничем не взбодрить. Разве что глотком чего-нибудь крепенького? (Подмигивает ей). Может, принесешь настойку, что сделала на прошлой неделе?

Мэри. Вот еще! Врач запретил тебе все крепкое и острое.

Шарлота. Да что эти врачи понимают в живых организмах! Только и умеют, что с умным видом латынь цитировать, да лягушек резать. Ты мне хоть одного человека покажи, которого они вылечили своей латынью. А-а!.. Не можешь. Потому, что все их пациенты на небеса давным-давно отправились - там теперь лечатся. ( Хрипло смеется). Давай, тащи сюда волшебную бутылочку, пока в старых жилах кровь совсем не загустела, пора ее хорошенько разбавить.

Мэри. Смотрите-ка, разошлась! Хуже станет, тогда не жалуйся. Доктора звать не буду, потому как стыдно мне перед ним за твои проделки, да и денег у нас больше нет. Я сегодня кусок мяса в лавке опять в долг взяла. Наврала, что деньги тебе вот-вот должны из Франции прислать. Ох, гореть мне в аду за свою ложь, да больно есть хочется. (Понижая голос до шепота). Думаешь, Господь меня простит?

Шарлота. Простит. Я ведь на небеса вперед тебя попаду. Встречу его, да и порошу за твою грешную душу. Знаешь, какая я назойливая?

Мэри (взбивая ей подушку). Так- то оно так…. Только, боюсь, такую интриганку на небесах никто не ждет.

Шарлота. Значит, сама будешь отдуваться за то, что наврала мяснику.

Мэри (в сердцах топает ногой). Тьфу ты, окаянная!

Шарлота. Она самая. А теперь беги и принеси мне стаканчик. И поворачивайся живей! Не лишай меня единственной радости бытия.


Мэри, недовольно бормоча, выходит из комнаты. Шарлота с тоской смотрит ей вслед, затем отбрасывает одеяло и садится на постели.
Шарлота (кутаясь в старую шаль). Не устаю благодарить судьбу за то, что хоть Мэри меня не оставила. (Встает и идет к столу, на котором стоит коробка с клубками ниток, достает из нее недовязанные носки). Все-таки удивительная штука - жизнь. Еще тридцать лет тому назад мне бы и в страшном сне не могло присниться, что я закончу свои дни, сидя в темной нищей комнатенке за вязанием шерстяных носок. (Садится в кресло, берет в руки вязальные спицы и делает несколько петель). Иногда мне кажется, что в этом странном женском занятии заключен тайный смысл…. Мы вяжем свою судьбу, петелька за петелькой, с рождения до самого последнего вздоха... (Разглядывает то, что получилось). А у меня ниток не хватило….
Возвращается Мэри с графином и двумя стаканами на подносе, следом за ней идет

священник. На его морщинистом лице написано выражение искреннего благодушия.


Мэри. Смотри, кто к нам пожаловал - отец Элизий. Решил зайти тебя навестить. (Ставит поднос на столик).

Шарлота (не отрываясь от вязания). Что-то больно рано, святой отец, у вас возникло это желание. Я не настолько плохо себя чувствую.

Мэри. Шарлота…

Элизий (проявляя терпение). Ничего-ничего…. Это мой долг. Я ведь постоянно переживаю за свою паству.


Шарлота дрожащей рукой берет графин и осторожно наполняет один из стаканов темной жидкостью, затем закрывает глаза и одним резким движением опрокидывает ее в рот.

Шарлота (причмокивая). Да, да, припоминаю…. Как пастух за каждую свою овцу. Неудачное сравнение. Оно мне никогда не нравилось. Ну-ка, святой отец, поставьте свою правую ногу ко мне поближе. (Берет со стола недовязанный носок и прикладывает его к ноге священника, довольно кивая головой). Как по заказу. (Лукаво смотрит на отца Элизия). Я тут решила вам наследство оставить. (Трясет перед его носом вязанием). Чтобы хоть кто-нибудь вспоминал обо мне с теплотой.

Элизий. Благодарю, дочь моя… (Обращаясь к Мэри, извиняющимся тоном). Я, собственно, зашел услышать о здоровье нашей любимой Шарлоты. (Шарлоте). Как ты себя чувствуешь, дорогая? Температура упала?

Шарлота. С тех пор, как Мэри стала поить меня своим отваром, у меня еще не то упадет.


Отец Элизий переводит недоуменный взгляд на Мэри.
Мэри. Не обращайте на нее внимания, отец Элизий, она у нас известный бузотер. Пойдемте лучше, я вас пирожками угощу. Сегодня утром испекла. С яблоками.

Элизий (всем своим видом выражая крайнюю степень радости). О, мои любимые пирожки с яблоками! С удовольствием, Мэри, с удовольствием. Я ведь еще не обедал. Столько народу было в церкви…

Шарлота (перебивая). Надеюсь, грехи всем отпустили? Поверьте, на завтра оставлять не стоит. Не отпустите сейчас - завтра будет в два раза больше. Потом эти «Авгиевы конюшни» уже ни за что не вычистите.

Элизий. Скажите, пожалуйста, откуда такая осведомленность?

Шарлота. Так ведь не зря столько лет небо коптила. Должна вас предупредить, святой отец, что с тех пор, как я в последний раз исповедовалась, у меня накопилось масса интересного, так что, вам придется изрядно попотеть.

Элизий. Когда же вы в последний раз исповедовались, дочь моя?

Шарлота. В пять лет.

Элизий. Да…. Будет о чем поговорить.

Шарлота (хитро). Обещаю, не соскучитесь.

Мэри (пытаясь увести священника из комнаты). Это может продолжаться до бесконечности. Шарлота заболтает даже святого.

Шарлота. У меня все шансы усыпить бдительность святого Петра.

Мэри. Богохульница!

Элизий (примирительно). Мэри, не нужно ругать это хрупкое создание. Разве вы не видите, как она несчастна?

Шарлота. Ничуть, святой отец, моя теперешняя хрупкость даже забавляет. Я по-прежнему ощущаю, что в моей природе гораздо больше от мужчины, чем от женщины. Сами посудите. Я жилиста, у меня тяжелая рука, да и моему искусству обращаться с оружием может позавидовать любой заядлый дуэлянт.

Элизий. Ну, знаете…. (Назидательным тоном). В наше время излишнее стремление некоторых девиц подражать мужчинам начинает выходить за рамки приличия. Вот я, например, ничего не вижу достойного в том, чтобы стремиться переделать свое естество. По-моему, это не только предосудительно, но и входит в противоречие с господними заповедями. Человек должен быть, прежде всего, тем, коим произвели его на свет. Женщина должна быть женщиной, а мужчина - мужчиной, и никоим образом не наоборот.

Шарлота (с горечью). Слышал бы вас король Людовик, святой отец…. По-видимому, этому мерзавцу были незнакомы столь простые истины. (В ее глазах блестят слезы). Если бы вы знали, сколько молитв было послано мною к небесам, сколько угроз срывалось с моих губ…. (Кричит). Но никто не отозвался и не послал мне не единого знака! (Хватает Элизия за руку). Скажите мне, святой отец, неужели я настолько грешна, что даже небо отвернулось от меня? Неужели я не искупила свои грехи унижением, которое несу вот уже тридцать лет, точно крест, на собственную Голгофу?! Я, точно проклятая самой жизнью, влачу существование в этой дыре, побираясь тем, что развлекаю публику за деньги. (Кривляется). Ха, ха, ха…. Уважаемая публика, спешите! Мадмуазель Шарлота вновь выступит на публичном поединке, и будет ловко колоть противника шпагой, вот только юбки прежде подберет…. (Тяжело дышит). Человек, который бесстрашно смотрел в глаза смерти, издеваясь над ней, теперь по ночам молит ее, некогда осмеянную, вновь прийти за ним - это ли не злая насмешка судьбы? (Поднимается с кресла, выпрямляясь в полный рост). Смотрите же, святой отец, на дело рук Проведения, в которое вы так верите! (Срывает с головы парик, и глазам Элизия предстает коротко стриженая голова). Вот оно, настоящее представление, на котором вам посчастливилось присутствовать! Я не та, которую вы знаете под именем Шарлота. Я…. (Неожиданно ее речь прерывается удушливым кашлем).

Мэри (бросается к ней). Ты не понимаешь, что говоришь. Давай-ка я уложу тебя в постель и принесу чего-нибудь выпить.
Шарлота пытается вырваться из объятий Мэри.

Элизий (приходит на помощь Мэри, пытаясь успокоить Шарлоту). Дорогая, вам нужен отдых.

Шарлота (с трудом отдышавшись). Мне нужна другая судьба. Я хочу стать тем, кем я являюсь по праву рождения. Посмотрите на меня….

Элизий (спокойно). Я занимаюсь этим уже десять лет.

Шарлота. И что же?

Элизий. Ничего сверхъестественного. Я вижу перед собой пожилую женщину, милую, со странностями, брюзжащую на весь свет, неуклюже вяжущую носки, и ко всем недостаткам считающую себя мужчиной.

Шарлота. Вы слепец! Я и есть мужчина!

Элизий. Это не проблема.

Шарлота. О, да вы оптимист, святой отец!

Мэри (насильно усаживая ее в кресло). Шарлота, отец Элизий не заслужил, чтобы его вводили в заблуждение.

Шарлота. Да он в нем и так постоянно находится!

Элизий. Пожалуй, я пойду. (Тихо шепчет на ухо Мэри). Она совсем плоха. Заговаривается…. И эти больные фантазии... (Сочувственно). Мучается, бедняжка. Если станет совсем худо, дайте мне знать.

Шарлота. Что там у вас за тайны от меня, святой отец?

Элизий (поспешно). Так, нестоящие вашего внимания житейские пустяки.

Шарлота (с иронией в голосе). Отец Элизий…. Почему бы вам хоть раз в жизни не сказать человеку всю правду? Что за призвание у вас, священников - не договаривать?
Элизий смущенно сморкается, ободряюще похлопывает Мэри по руке и уходит. Шарлота продолжает угрюмо сидеть с вязанием в руках. Ее морозит. Она плотнее кутается в шаль и закрывает глаза.
Мэри. Тебе нездоровится?

Шарлота. Знобит…. Похоже, у меня жар….

Мэри (пытается ее приподнять). Обопрись на меня и вставай. Надо немного поспать.
Мэри, поддерживая Шарлоту, доводит ее до кровати.
Шарлота (облокачиваясь на подушки). Я хочу немного посидеть вот так, просто…. Иди, спокойно занимайся своими делами.

Мэри. Но, я хотела…

Шарлота (делая акцент на каждом слове). Прошу тебя.
Мэри забирает посуду и уходит. Шарлота остается одна. Свет постепенно тускнеет, оставляя освященным лишь одиноко сидящую человеческую фигуру. Откуда-то доносится нежная мелодия.
Шарлота (прислушивается). Какая чудесная мелодия. (Пытается дирижировать невидимым оркестром). Па-па-па… та-та-та….
Внезапно музыка обрывается.
Шарлота (разочарованно). Так всегда…. Стоит чем-то по-настоящему увлечься, как это у тебя мгновенно отбирают.
Вновь звучит та же мелодия. Одновременно в нескольких местах, зажигаются свечи, озаряя дрожащим пламенем холодный мрак комнаты. Шарлота встает и протягивает вперед руки, словно пытается прикоснуться кончиками пальцев к невидимому музыканту. Ее окружают ведения, мерещатся картины прошлого. Они кружатся вокруг нее, завлекая в свой стремительный хоровод.

Музыка звучит все громче и громче, пространство заполняется светом.

Музыкальная интермедия.
Хор из нескольких человек, одетых в карнавальные костюмы и маски, изображающих кто шута, кто палача, кто богиню правосудия. Среди них маски короля Людовика 15-го, маркизы Помпадур и молодого человека, в оригинальном костюме – наполовину кавалера, наполовину дамы. Поют и танцуют.
Во Франции сей век таков,

Попался, значит, ты - улов.

И дело вовсе не в судьбе,

А в тайных кознях при дворе.

Поверьте, мудрая судьба

Не знает замыслов двора.

Бедняжка храбрый кавалер!

Быть дамой – вот его удел.

Отвага, честь – какая скука! -

Как для Людовика супруга.

И бедная де Помпадур -

Пришлось терпеть ей стольких дур,

Любовниц чудо-короля.

Вот так вот, братцы – ву-а-ля!

Но эта плата - пустяки,

За, власти, жухлые венки.


Со смехом разбегаются в разные стороны

Остается лишь один, в маске шута. Это Сент-Фуа.

Он громко хлопает в ладоши и пространство преображается.
Опочивальня Людовика пятнадцатого - короля Франции.

Большие окна занавешены тяжелыми шторами, кровать под балдахином еще нежит в своих недрах венценосное тело. Слева, в углу небольшой изящный секретер с ворохом бумаг, справа, у окна роскошное зеркало в золотой раме.


Сент-Фуа. Кажется, я не вовремя. (Указывает на кровать). Тс-с…. Его величество изволит почивать. (Из-под перины доносится громкий храп, Сент-Фуа с наигранным восторгом). Блаженные звуки! Интересно, что видит этот политический интриган на самой скандальной постели государства? Но тише! Кто-то идет. (Убегает).
В комнату входит маркиза мадам де Помпадур. При виде спящего Людовика на ее лице появляется брезгливая гримаса.
Помпадур. И почему сухие стручки так гремучи? (Подходит к окну и отдергивает занавес, нарочито громко). Возлюбленный король наш, Людовик, время порадовать мир своим пробуждением. Берите пример с вашего венценосного брата Фридриха. Горизонт чуть заалеет, как он уж на ногах.

Людовик (глухо ворча из-под перины). У Фридриха манеры неотесанного солдафона. Ходить маршем предел его мечтаний. Да и чем ему еще заниматься в своей прусской деревне? (Высовывая голову наружу). А вот вы, мадам, в последнее время занимаете мои мысли гораздо чаще, чем мне бы этого хотелось. Ваш удивительный талант незаметно смешивать собственные интересы с интересами государства начинает меня беспокоить.

Помпадур (насмешливо). У меня есть и другие таланты, но, к сожалению, они беспокоят ваше величество значительно реже. Наверно поэтому, вы поспешили отделаться от меня, разжаловав из любовницы в соучастницу всех своих амурных делишек на стороне. (Горько усмехается). Поистине королевская награда за годы верности. Но я не в обиде. Напротив, должна поблагодарить ваше величество за оказанное мне высокое доверие.
Она приближается к кровати Людовика и ловко дергает за края покрывала, Людовик предстает на свет божий в длинной рубашке с кружевами и смешном ночном колпаке с кисточкой.
Помпадур. У вас по утрам такой трогательный вид. Так и хочется вас пожалеть.

Людовик. Только никому об этом не рассказывайте. Король не должен вызывать жалость. Сначала народ жалеет (резким движением проводит ребром ладони по шее) потом казнит. Наверно, тоже из жалости.

Помпадур (подает ему туфли). Вам опять снился дурной сон?

Людовик (свешивая босые ноги с кровати). Ему незачем снится. Он и так со мной изо дня в день и зовется Россией. Не понимаю, почему, я должен из кожи вон лезть, чтобы угодить этой варварской стране с ее пьяными мужиками, медведями и царицей, которая, устраивая маскарад за маскарадом, задурила голову всей Европе? (Надевает туфли, встает и идет к окну).

Помпадур. Так спросите у ваших министров, что они думают по этому поводу. Бедняги второй час маются в ожидании приема.

Людовик. Раз больше ни на что не годятся, кроме, как по полу елозить, пусть ждут. Мне нужно одеться.

Помпадур. Вы как всегда правы, ваше величество. В конце концов, министры на то и нужны, чтобы топтаться в приемных. В другое время от них мало толку. Главное, не забудьте - сегодня во дворце герцога де Ниверне костюмированный бал.

Людовик. Не надо мне напоминать о том, что я и так прекрасно знаю.

Помпадур (настойчиво, словно уговаривая капризного ребенка). Ваше присутствие на этом балу крайне важно. Его светлость будет весьма удручен, если вы не посетите столь великолепное торжество и не почтите верных слуг своим высочайшим вниманием.

Людовик (отмахиваясь от нее). Почту, почту…. Как же вы мне все осточертели! На горшок, пардон, и то нельзя спокойно сесть, чтобы о чем-нибудь не беспокоиться. (Звенит в колокольчик). Что нового слышно из России? Позиции Бестужева все также сильны?

Помпадур (подает ему халат и помогает одеться). Увы, этому человеку нельзя отказать в таланте убеждать русскую царицу в правильности всех своих решений.

Людовик. Опытная лиса…. Знает, где расставлены капканы и всегда обходит их стороной. Ни разу не попался! Вспомните, сколько денег я потратил на этого болтуна Ля Шетарди! А что я получил взамен? Полный провал своих интересов при русском дворе и ненавязчивое пребывание французского посла в Шлиссельбургской крепости!


Входит слуга с полотенцем на плече, блестящим тазом и кувшином для умывания

Людовик с тоской глядит на слугу.


Людовик. Опять умываться…. (Подставляет руки, и слуга начинает медленно лить на них воду из кувшина, Людовик слегка брызжет ею на лицо, затем ему подают полотенце, и он подчеркнуто долго им вытирается). С этим все. (Жестом отсылает слугу). Теперь о главном. ( Деловито шлепает к секретеру). Я здесь кое-что начеркал…. (Берет исписанный лист бумаги и передает его маркизе). Вот, потом ознакомитесь. Тут краткий план действий в отношении России. Необходимо как можно скорее расстроить предстоящий русско-английский союз. (Многозначительно смотрит на мадам де Помпадур). Пинки под зад французской дипломатии весьма болезненно отдаются у меня в голове, я начинаю плохо себя чувствовать и, как следствие - отвлекаться от важных дел. (Он делает попытку обнять маркизу за талию, но та по-кошачьи изворачивается, Людовик недоволен). Мне нужны действия, а не пустая болтовня о сумасбродстве русской царицы и неуемной жадности Бестужева. Если англичанам нравится его содержать, что ж, ничего не имею против. Пусть продолжают сыпать золото своих колоний в дырявый русский сапог. Мы же поступим иначе. Утонченная хитрость, моя дорогая - вот что всегда отличало французскую политику. Помните: великие цели следует достигать наименьшими усилиями. Только тогда они приносят истинное удовлетворение. (С сердитым видом садится в кресло и задумывается).

Помпадур. Вы так бережливы, ваше величество. (Тихо). Скупердяй!

Людовик (продолжая рассуждать вслух). Если бы можно было найти для моего поручения кого-то особенного….

Помпадур (в тон ему). Например…. Отважную и неболтливую даму, которая с легкостью усыпит бдительность русского канцлера.

Людовик. Допустим. Чего не добьется мужчина, всегда получит женщина? (Недоверчиво). Вы полагаете, что такая особа существует? Дама? Неболтливая?! Сильно сомневаюсь.

Помпадур (кладет ему руки на плечи, мягко). Во всяком случае, можно попытаться.

Людовик (сосредоточено трет подбородок). Из этого может получиться вполне пикантная история. Что ж, попытайтесь. Затея рискованная, но раз рискую не я, это вдвойне приятно.
Людовик нежно, почти как ребенок, кладет голову на грудь Помпадур.
Людовик. Подумать только…. Столько лет прошло, а вы для меня по-прежнему остаетесь единственным, близким человеком в этом, полном равнодушия дворце, где вовсю процветает лицемерие и зависть.

Помпадур (гладит его по волосам). В вашем дворце еще много чего процветает. Вы слышали последние уличные песенки, эти мерзкие памфлеты, в которых нещадно издеваются над моим именем? Почему вы не прикажете поймать и повесить их сочинителей?

Людовик. Лающая собака редко кусает. К тому же я не могу казнить весь народ. Я так уязвим… (Жалуясь). В последнее время меня безумно страшит ночная тишина спальных покоев...

Помпадур (отстраняя его). Наверно по этой причине в вашей спальне никогда не бывает недостатка в хорошеньких девицах? Сколько их уже здесь побывало? Десять, двадцать…

Людовик (кокетничая). Вы мне определенно льстите.

Помпадур (еле сдерживая злость). Если бы…


Входит камердинер.

Камердинер. Ваше величество, вас ожидает принц Конти. Прикажете впустить?

Помпадур (в сторону). Как падальщик – чует, где можно поживиться.

Людовик (бодро). Я сам к нему выйду. И прикажите подавать завтрак. (Маркизе). Я навещу вас позже, мой верный друг.


Целует ее. Помпадур, ни слова не говоря, уходит. Людовик некоторое время смотрит ей вслед.
Людовик (не скрывая восхищения). Какая женщина! Кто бы мог подумать, что грязная девчонка, дочь проститутки и мелкого негодяя, станет самым ярким бриллиантом в моей короне.

Сцена вторая.

Костюмированный бал во дворце герцога де Ниверне. Музыка, смех. Веселье в самом разгаре. В свете люстр кружатся нарядные пары. Мадам де Помпадур сияет во всей красе в костюме Флоры. На переднем плане, облокотившись о колонну, в скучающей позе, стоит Людовик XV и рассеянно наблюдает за гостями, в особенности за гостьями. Неожиданно во взгляде Людовика промелькнуло удивление. Король явно заинтересовался только что прибывшими гостями. Это группа молодых людей. Среди них Сент-Фуа в костюме средневекового трубадура и д. Эон в прелестном женском платье.
Д. Эон (неловко поправляя корсет платья). Зачем ты заставил меня нацепить этот дурацкий наряд? В груди жмет, дышать нечем.
Мимо, в стремительном танце, проносятся гости. Кто-то нечаянно толкает д.Эона. Не удержавшись, он наступает на собственный подол и едва не падает.

Д. Эон (с искренней досадой в голосе). И это уже третий раз за последние полчаса! До сегодняшнего дня я не предполагал, что одеждой можно пытать. Где ты раздобыл это уродство?

Сент-Фуа. Ты сам просил достать самый оригинальный костюм. А что может быть оригинальней женского платья?

Д. Эон. Тебе ничего нельзя поручить. Навесил на меня каких-то безвкусных побрякушек...

Сент-Фуа. В следующий раз сам доставай маскарадный костюм. Будешь очередным синебородым герцогом или средневековым рыцарем.

Д. Эон. По крайней мере, я смогу хотя бы танцевать, а не подпирать колоны в зале.

Сент-Фуа (замечая подчеркнутое внимание со стороны Людовика). Я бы на твоем месте не спешил с подобными утверждениями. Если я не ошибаюсь, тобой заинтересовалась одна весьма знатная особа.

Д. Эон (вытягивает шею). Дама?! Где…. Где она? (Ищет глазами).

Сент-Фуа (многозначительно). Это не «она». Это - «оно».
В это время заинтригованный король жестом просит своего камердинера узнать, кто та дама, стоящая в отдалении в компании незнакомого молодого человека.

Камердинер направляется к гостям.


Камердинер (с важным видом). Его величество изволит знать, что это за прелестная особа, рядом с вами, мсье Сент-Фуа.

Сент-Фуа. Спешу представить вам - моя кузина. (Замечая удивление на лице камердинера, обиженно). Как? Вы не помните малышку Шарлот? (д. Эону). Дорогая, тебя здесь все забыли. Вот она, благодарность за столько лет бескорыстной преданности твоего отца королевскому двору!

Д. Эон (толкает Сент-Фуа в бок, шепотом). Что ты несешь! С ума сошел?

Сент-Фуа (не слушая его, сентиментально). А ведь в детстве она здесь так мило шалила…. (Вдруг начинает кукситься и достает из кармана платок). Бедняжка... С тех пор, как умерли ее родители, она стала такой замкнутой, такой нелюдимой. Видите, как она нервничает? А каково приходится мне! Я ведь дал клятву ее отцу, что не оставлю девочку на растерзание этого жестокого и порочного мира. (Громко сморкается). Сами знаете, каких нечеловеческих усилий это требует. Вот я и решил воспользоваться приглашением герцога, привел мою маленькую Шарлоту на бал. (Глядит на д. Эона с умилением). Пусть развеется. Ведь при дворе нашего короля, этого оплота целомудрия, моей девочке ничто не угрожает.


Камердинер подозрительно косится на переодетого кавалера. Во время тирады Сент-Фуа о целомудрии короля, на него нападает приступ кашля.
Д. Эон (тихо). Немедленно прекрати этот балаган. Гляди, бедный старикан чуть не подавился.

Сент-Фуа (камердинеру). Она так стеснительна. Ох уж эти девушки! Стоит упасть булавке, как они уже сами в обмороке.

Камердинер (слегка приподнимая бровь, с достоинством). Простите, мсье. Мадмуазель…. Я уже слишком стар, чтобы помнить в лицо всех молоденьких девушек, бывающих во дворце. Но, чтобы там ни было, мне приказано передать, что вашей кузине оказана величайшая милость.

Сент-Фуа (широко открывая глаза). Что вы говорите!

Камердинер (кивает головой на д. Эона). Мсье, король желает познакомиться с мадмуазель. Вы будете щедро вознаграждены, если соблаговолите оказать ему содействие в столь деликатном деле.
Сент-Фуа (хватает камердинера за руки и энергично трясет их, стараясь показать, что он безмерно счастлив). О, какие награды? Уже само по себе внимание такого великого человека, как король Людовик, для нас является неоценимым подарком судьбы!

Камердинер (брезгливо отнимая руки). Значит, я могу смело полагать, что получил ваше согласие, а потому считать свою миссию выполненной.

Сент-Фуа (продолжая разыгрывать простачка). О да, считайте себе на здоровье!

Камердинер (оглядывается по сторонам, понижая голос). Его величество скоро удалится. Вам будет достаточно отвести кузину в соседний будуар, а об остальном предоставьте волноваться королю. Он о ней позаботится.

Сент-Фуа. Как это мило…. Сам король позаботиться о моей девочке. (С преувеличенным почтением кланяется). Почту за счастье быть полезным его величеству.

Камердинер. Прекрасный ответ. (В сторону) Вот болван! (Сен-Фуа и д. Эону). Мсье, мадмуазель. (Кланяется). Честь имею. (С достоинством удаляется, ловко лавируя среди танцующих).

Сент-Фуа (отводит д. Эона в сторону). Послушай, кажется, тебе предстоит еще тот вечерок. (Ехидничая). Ты произвел неизгладимое впечатление на романтическую натуру Людовика. Ослепленный твоей неземной красотой, бедняга вынужден просить о встрече в полумраке будуара.

Д.Эон. Я никуда не пойду!

Сент-Фуа. Правильно, дама не должна давать согласие сразу же. Это дурной тон. Поломайся для вида.

Д.Эон (зло). Прекрати свои пошлые намеки! Сначала заставляешь меня вырядиться размалеванной куклой, а теперь еще и это! Ничего себе - повеселились!

Сент-Фуа. Кто знает, что принесет тебе сегодняшняя встреча? Вдруг это шанс, который в мгновение ока перевернет всю твою однообразную жизнь?

Д. Эон. Конечно, перевернет. Мне снесут голову за обман и оскорбление королевского достоинства.

Сент-Фуа. Было бы что оскорблять...

Д.Эон (подбирая юбки). Будь другом, избавь меня от подробностей. Я сию же секунду отправляюсь домой.


Сент-Фуа хватает его за локоть, стараясь удержать. Они бурно спорят, не замечая, что

на другом конце зала, сквозь прорези карнавальной маски за всем происходящим внимательно наблюдают глаза маркизы. Она видит, как камердинер возвращается к Людовику и что-то тихо ему говорит. Людовик довольно похлопывает слугу по плечу. Заметно, что он удовлетворен услышанным.

Губы маркизы искривляет злая усмешка.

Помпадур подходит к Людовику в тот самый момент, когда камердинер заканчивает говорить.

Помпадур. Что, сир, присмотрели очередную козочку для Парка с Оленями?
Людовик знаком отсылает камердинера.
Людовик (глядя поверх ее головы). Вы, кажется, успешно флиртовали с принцем Конти, что ж, не смею отвлекать вас от этого увлекательнейшего занятия.

Помпадур (снимает маску). Зачем столько желчи, Людовик? Вы же знаете: флиртовать с принцем, все равно, что надеть на шею голодного питона. У принца нежные руки, но его хватке позавидует любой хищник.

Людовик. Вам, женщинам, не угодишь.

Помпадур. Это потому, что никто не пытается. Так кто же она?

Людовик. О ком вы говорите, мадам?

Помпадур. Я о той безвкусной девице, к которой вы посылали своего слугу.

Людовик. Ах, об этой... Бедняжка, она круглая сирота…. Я хотел узнать, не нуждается ли она в чем-либо…

Помпадур. Признаться, не ожидала от вас подобной заботы…. И как давно вас интересует судьба парижских сироток?

Людовик (смотрит на нее с раздражением). Я не обязан отчитываться перед вами в своих пристрастиях.

Помпадур (приседает в реверансе, поджав губы). Безусловно, сир. Главное вспомните об этом, когда в очередной раз попросите подыскать вам для развлечения свежую партию бедняжек…

Людовик (вскинув подбородок, гордо). Еще слово, мадам, и я решу, что роль поверенного в делах короля слишком тягостна для вас.
Не удостаивая маркизу взглядом, он направляется в дальний конец зала и исчезает за еле приметной дверцей.

Помпадур (до хруста сжимая основание веера). Самовлюбленный индюк …. Клянусь всеми святыми, ты дорого заплатишь за мое унижение!


Она встречается глазами с Сент-Фуа и делает ему знак веером. Тот с улыбкой кивает головой.

Маркиза надевает маску и присоединяется к веселящимся гостям.

Д. Эон (замечая, что его друг оказывает знаки внимания даме в костюме Флоры). Вот уж не знал, что ты водишь знакомства со столь потрясающими женщинами.

Сент-Фуа. Ты меня ревнуешь?

Д. Эон. Все насмехаешься….

Сент-Фуа. Привыкай.

Д. Эон. Наплевать. Я не для того родился, чтобы всю жизнь наблюдать за чужими достижениями и ползать в пыли.

Сент-Фуа. Пыль не грязь. Она легко стряхивается.

Д. Эон. Я все уже решил. Сейчас пойду и объясню Людовику, что все произошедшее на балу, было лишь шуткой. Надеюсь, его величество обладает хорошим чувством юмора, в противном случае…. Уф! Даже думать не хочу.

Сент-Фуа (похлопывая его по плечу). Правильно. Лучший выход из ситуации – это вход в нее.

Д. Эон. Пока я не передумал, покажи, где этот чертов будуар, и ты свободен.

Сент-Фуа (указывает в сторону). Видишь, немного правее, в конце зала, виднеется маленькая дверца. Она ведет в коридор, из которого ты сразу попадешь куда нужно.

Д.Эон. Будь умницей и пожелай мне удачи.

Сент-Фуа. Желай, не желай - один черт.

Д.Эон. И на том спасибо. (Уходит).

Сент-Фуа (одевает шляпу). Иди, иди, мой маленький д.Эон, навстречу своей великой славе. Только чем она будет пахнуть, духами будуаров или сыростью Бастилии - теперь зависит только от тебя.


Приближаются танцующие пары, вовлекая Сент-Фуа в свой круговорот. Он с удовольствием ныряет в него и растворяется в мелькании масок.

Сцена третья.


Будуар в замке де Ниверне. Большие окна плотно занавешены шторами. В комнате царит полумрак. На мраморном камине стоят бронзовые канделябры с зажженными свечами. Прямо перед камином стоит оттоманка, чуть дальше диван и два кресла. У окна изящный столик. Входит д.Эон.
Д.Эон (останавливается в дверях и некоторое время осматривается). Кажется никого... (Идет к камину, садится на оттоманку). По-моему, я немного погорячился, согласившись прийти сюда. Свидание с самим королем! Да я не просто кретин, я гораздо хуже. Я кретин, переодетый бабой.
В этот момент тихо скрепит дверь, и в комнату, мягко ступая, входит Людовик.
Д.Эон (вскакивает и приседает в реверансе). Ваше величество…

Людовик (приближается к нему мелкими шажками). Вы вблизи еще прекрасней. Богиня…

Д.Эон (выпрямляясь, решительно). Ваше величество, мне необходимо вам кое-что сказать.…

Людовик. Конечно, конечно…. Я так люблю слушать хорошеньких женщин! (Берет его за руки). А ручки то, ручки! Такие маленькие, такие нежные. Ах, они, наши пальчики… (Пытается поцеловать руки д. Эона). Персик...

Д.Эон (отдергивает руки). Ничего подобного.

Людовик. Птичка…. (С видом кота, готовящегося проглотить мышь). Я привык получать то, что пожелаю.

Д.Эон (начиная пятиться). Не надо желать того, о чем не имеете представления. Я не дама!

Людовик (снисходительно ухмыляясь). Ну конечно, а я - папа Римский. (Внезапно хватает д.Эона и пытается его поцеловать). Не желаете ли исповедаться, душечка? Я сегодня в ударе и с превеликим удовольствием отпущу вам любой грех.

Д. Эон (с силой вырываясь). Черт вас подери, в самом деле!

Людовик. Как же мне нравятся строптивые девицы! Ух!…


Д.Эон принимается бегать от короля вокруг оттоманки, Людовик за ним. Поднимается невероятный шум.
Д.Эон (пытается расстегнуть на бегу корсет платья). Подождите же вы! Я вам сейчас кое-что покажу…

Людовик (потирая руки). Да я именно этого и жду, моя дорогая!

Д.Эон (путается в юбках и случайно опрокидывает одно из кресел). Ну что за болван, в самом деле!

Людовик. Вы только что обозвали короля болваном?!

Д.Эон (останавливается, переводя дыхание). Нет, сир, это я себя…. Говорю, дескать, какой же я, в сущности, болван, если никак не могу отделаться от этого тряпья…
Людовик не дает ему договорить. Одним прыжком он настигает д.Эона, стоящего спиной к оттоманке и валит его на подушки.
Людовик. Попалась, кошечка!

Д.Эон (отчаянно барахтается). Караул, помогите!!!


Собравшись с силами, он отталкивает от себя Людовика, и тот со всего размаха валится на пол. Пока король не опомнился, д.Эон быстро срывает с себя корсет с юбками и предстает перед Людовиком в мужском белье.
Д.Эон. Вот та вещь, которую я пытался показать вашему величеству. Господи пронеси! (В изнеможении падает на оттоманку).
Людовик стоит с перекошенным лицом, не зная, что сказать. Очнувшись, он начинает быстро ходить взад-вперед по комнате, пытаясь овладеть собой.

Д.Эон сидит, не смея пошевелиться. Наконец, Людовик резко тормозит прямо перед носом юноши. Наклонившись, он придирчиво его разглядывает.


Людовик. Этого не может быть. Так ошибиться! Непростительный промах. Неужели я теряю драгоценные навыки?

Д.Эон. Всякое бывает, сир.

Людовик (раздраженно). У короля, юноша, «всякого» не должно быть! (Сокрушенно качает головой). Не могу поверить, что вы мужчина.

Д. Эон. А кто я?!

Людовик. Понятия не имею. Мой инстинкт никогда еще не подводил, особенно, что касается женского пола, а тут такой конфуз! Да здесь любой бы обманулся. В вас явно что-то не так.

Д. Эон. Откуда такая уверенность?

Людовик. У меня глаз – алмаз.

д. Эон. Тогда, смею заметить, он у вас слишком огранен опытом.

Людовик. В любом случае, раз вы оказались мужчиной, то с этим уже ничего нельзя поделать.

Д. Эон. Какое разочарование для вашего величества!

Людовик. Вот именно. Будь вы женщиной, вы были бы куда милее.
В эту минуту в комнату входит мадам де Помпадур. Завидев рассерженного Людовика и стоящего перед ним полуодетого д. Эона, она на минуту застывает, затем начинает хохотать.
Людовик (зло). Что такого смешного, сударыня, вы здесь увидели, позвольте спросить?

Помпадур (сквозь смех). Сир, вы выглядите, словно младенец, у которого отобрали любимую погремушку. (Игриво поглядывая на д.Эона). А девица ничего... Правда, малость жилиста и волосата, но кто из нас не без изъяна?

Д.Эон (опуская глаза). Мадам….

Помпадур (подходит к д. Эону и концом веера приподнимает его подбородок). Безусловно, это лучший экземпляр из тех, что томится в Парке с Оленями, дожидаясь милости провести ночь с первым мужчиной королевства. Браво, Людовик! Вы превзошли сами себя.

Людовик (с таким видом, словно он проглотил нечто очень кислое). Вы до тошноты однообразны, мадам.

Помпадур. Лучше быть до тошноты однообразным, чем перебирать женские тела, как чужие тряпки в поисках подходящей по размеру.

Д.Эон (делает попытку уйти). Пожалуй, не буду вам мешать….

Людовик и Помпадур (в один голос). Стоять!!!

Д. Эон (застывает на месте). Вспомнил! Сегодня вечером я абсолютно свободен.

Людовик (стараясь придать мягкость своему голосу). Милая моя…. Эта… э-э… юная особа … (Маркиза выжидающе смотрит на него) совершенно случайно оказалась…

Помпадур (подсказывая). Мужчиной.

Людовик. Да…. То есть - нет! В общем, мне трудно что-либо сказать определенное…

Помпадур (изящно присаживаясь на край дивана). Признайтесь, сегодня вы мне проиграли.

Людовик (после некоторого молчания). Я должен был догадаться, что в этой девице скрыт некий подвох.

Д.Эон (растерянно переводит взгляд с короля на маркизу). Я думал, это была шутка….

Помпадур (поворачивается к д. Эону). Отчасти. Мсье, вас послало само провидение. Сент-Фуа был прав, когда советовал присмотреться к вам.

Д. Эон. Мадам, мне, безусловно, лестно слышать из ваших уст столь высочайший комплимент, но….

Помпадур (жестом прерывает его). Я успела навести о вас справки. Вам приписывают гибкий ум, прозорливость, умение вести беседу, превосходное знание истории, к тому же вы весьма недурны собой. Чего еще желать? (Она намеренно тянет паузу). С вашей помощью, сударь, Франция укрепит свои позиции в Европе, а вам будет обеспечено безбедное существование до конца ваших дней и служба при дворе его величества.

Д.Эон (с готовностью). Что я должен делать?

Помпадур. Всего лишь сказать «да».

Д. Эон. В таком случае, я готов повторять это слово вновь и вновь!

Помпадур (не скрывая во взгляде торжества, Людовику). Прекрасный ответ! (Д. Эону) Итак, сударь, отныне вы - дама. Зовут вас Лия де Бомон, и вы отправляетесь в Россию с секретным поручением его величества короля Франции.


С лица д. Эона медленно сползает счастливая улыбка. Он оторопело смотрит на улыбающуюся маркизу, затем на Людовика, но тот сосредоточенно рассматривает безделушки на столике, всем своим видом демонстрируя непричастность к данному разговору.
Д. Эон. Но я не могу пойти на такие условия….

Помпадур (жестко). Тем ни менее, вы уже согласились. Не думаете ли вы, что можете с легкостью играть обещаниями в присутствии короля?

Д. Эон. Я сказал, что готов служить интересам Франции, но служить, как воин, а не как девица сомнительного вида.

Помпадур (сверля его глазами). Франции все равно, кто ей служит. Для достижения хоть сколько-нибудь значимых политических целей, порой совсем необязательно бросать на пушки человеческое мясо. И в будуарах вершатся судьбы мира.

Д. Эон (в отчаянии). Я не хочу быть женщиной!

Людовик (вмешиваясь в разговор). Вас никто не заставляет ею быть. Надо лишь разыграть небольшой спектакль с переодеванием. Вы знаете, что вот уже четырнадцать лет у нас натянутые отношения с русским двором. Они могут стать еще хуже, если Елизавета по совету своего канцлера Бестужева заключит мир с Англией. Я уже давно ищу способ передать императрице Елизавете письмо, но все мои послы были задержаны Бестужевым и брошены в тюрьму.

Помпадур (нетерпеливо). Я считаю вопрос решенным. Цель вашей миссии – проникнуть во дворец в женском обличии, встретиться с императрицей, передать ей письмо короля, завоевать ее доверие и стать посредником тайной переписки, благодаря которой будут установлены добрые отношения между двумя державами.

Д. Эон (окончательно сникая). Всего-то?..

Помпадур. В детали вас посветят позже. Это развлечение я оставлю для принца Конти. Бедняжка не переживет, если я отберу у него последнюю возможность почувствовать себя значимой фигурой в политике государства.

Людовик. Давайте не будем отвлекаться на подобные мелочи. Я и так с трудом представляю себе, как можно вручить судьбу союза с Россией в руки малоизвестного мужчины, да еще переодетого в женское платье.

Помпадур (беззаботно). У вас есть вариант лучше?
Людовику нечего возразить. Он молча возвращается к столику с безделушками.
Помпадур. В таком случае Лия де Бомон отправляется через неделю. Тайное послание к Елизавете я спрячу в обложку тома Монтескье.

Людовик (вертит в руках фарфоровую статуэтку). Раз дело приняло такой оборот, то не мешало бы всерьез заняться гардеробом нашего подопечного. Чтоб все было на уровне. Корсеты, платья, побрякушки там, разные, в общем, сами знаете. Елизавета большая модница. Для нее это вроде государственной политики. Не ударьте лицом в грязь хотя бы в этом вопросе.

Помпадур. Не беспокойтесь, сир, ваш протеже теперь в надежных руках.

Людовик (с иронией д. Эону). Мои соболезнования, молодой человек.

Помпадур. Если мне не изменяет память, не так давно вы сами чувствовали себя вполне уютно в этих самых руках.

Людовик. Почему женщины, любят пережёвывать свои воспоминания, словно коровы сено? А жизнь в это время проходит мимо секунда за секундой, год за годом. Вполне естественно, что потом только и остается, что мычать.


Д. Эон невольно фыркает от смеха, прикрывая рот платком, Помпадур замечает это и бросает в его сторону гневный взгляд.
Помпадур. Ваши романтические теории относительно женской натуры, сир, безусловно, впечатляют, но, к сожалению, мне придется удалиться, не дослушав их до конца. Хотите маленький совет?
Людовик в знак согласия снисходительно кивает головой.
Помпадур (медленно направляется к двери, затем оборачивается и, чеканя каждое слово, произносит). На вашем месте, я бы давно поменяла стадо разъевшихся свинок, с которых вы так успешно лепите свое глубокое представление о женщине, на что-то более стоящее. Например, на собаку. Если вы не в состоянии найти достойную спутницу, то заведите хотя бы верного друга. (Выходит, хлопая дверью).

Как только маркиза скрывается за дверью, Людовик со злостью швыряет об пол фарфоровую статуэтку.


Людовик (вне себя). Тоже мне, оплот безупречного достоинства!

Д. Эон . Сир, я могу, наконец, одеться?

Людовик. Давно пора. Что у вас за дурацкий вид, в самом деле?
Д. Эон неловко натягивает на себя юбки, нахлобучивает на голову задом наперед женский парик и пытается застегнуть корсет, но у него ничего не выходит.
Д. Эон. Что за дьявол! Неужели им так необходимо носить весь этот ужас?

Людовик. Чем дольше приходится даму раздевать, тем прелестней она вам в итоге покажется. В этом плане у женщин все продумано. Кстати, пока не забыл…. Вам надо поработать над походкой. Женщины шуршат по полу, а не топают, как рота солдат на плацу.

Д. Эон (прижимая к груди сползающий корсет, с долей ехидства в голосе). Благодарю за ценный совет, ваше величество.

Людовик (покровительственно похлопывая его по плечу). Привезете мне тайное послание русской императрицы - награжу. Если нет….

Д.Эон (мрачно). Привет Бастилия – мой дом родной.

Людовик. Умница. Не разочаровать своего монарха - вот истинная цель вашей миссии. (Направляется к выходу). Остальное, как уже было сказано, вам поведает принц Конти. У него имеется личная заинтересованность во все этой авантюре. (Людовик слегка подмигивает д. Эону и выходит из комнаты).


Д. Эон некоторое время в задумчивости стоит посреди будуара, затем вспоминает, что до сих пор не одет и второпях подвязывает тяжелые юбки.
Д Эон. Веселенькое дельце! (Вконец разозлившись, срывает с себя корсет и швыряет его в угол комнаты). Я только что подписал свой приговор….
Сцена третья.

Россия. День. Покои императрицы Елизаветы Петровны. На диванчиках по обе стороны от двери в царскую опочивальню сидят два камер-лакея. Оба в камзолах с золотым позументом, тоскливо разглядывают рисунок на блестящем паркете.


1-й камер-лакей. Скукотища….

2-й камер-лакей. Такова, брат, наша служба - скукой маяться.

1-й камер-лакей (зевает, широко разевая рот). Вот закончу свой срок, поеду в деревню, к тетке. Буду в речке плескаться, да девок щупать…. (Мечтательно). Сказка….

2-й камер-лакей. А я бы в камердинеры подался. У них платье богатое, не то, что у нас, лакеев, да и престижу поболее.

1-й камер-лакей (кидает на него презрительный взгляд). Что ты за темный человек, в самом деле? Тебе о смысле жизни толкуешь, а ты все о тряпках. Тьфу!

2-й камер-лакей (с важностью). У каждного хлыща своя прыща. У тебя свой смысл, у меня свой. И не об чем тут спорить.


Со стороны дальних покоев раздается женский визг.
1-й камер-лакей. Фрейлинам головы бреют…. (Снова зевает).

2-й камер-лакей (разглядывая манжеты своего камзола). Все краски заморские, едрить их в корень…. Говорят, давеча государыня окрасила себе волосы, да с цветом перемудрила. Вот и приказала фрейлинам бошки брить, чтоб особо не выделялись.


Снова женский визг.
1-й камер-лакей. Ишь, как выводят! У меня от энтого звуку дрожь по всему хребту так и лупит!

2-й камер-лакей (с усмешкой поглядывая на дверь в опочивальню). Зато нашей государыне он, что колыбельная. Уж день на дворе, а она все сны свои смотрит.

Смена декораций.

Опочивальня Елизаветы Петровны. Комната залита солнечным светом. В глубине комнаты возвышается царская кровать с балдахином и множеством подушек. Справа, у стены, стоит, обитая малиновой тканью, диванная группа, чуть дальше, у окна - зеркало и туалетный столик с креслом. Слева виден мраморный камин с барельефом и мозаичной лепниной. У большого окна стоит босоногая женщина и сладко потягивается. В опочивальню без стука входит царский фаворит Иван Шувалов. Молодой человек весьма приятной наружности. Он в одном халате, без парика. Лицо носит следы бурно проведенной ночи.


Шувалов. Проснулась, матушка. Как почивала, сладко ли?

Елизавета. Ой, сладко! (С удовольствием взбивает волосы). Глазоньки ни разу не разомкнула.

Шувалов (заходит и осторожно прикрывает за собой дверь). И бессонница не мучила?

Елизавета. А почто ей меня тревожить? Весь день, как проклятая, промаялась. Канцлер вона у меня, бесстыдник какой! Системы, видите ли, у него политические. Европа дышит в затылок, одним солдатом ее и сдерживаем, а он все с Англией носится, как дурень со ступой. И главное, Катьку, эту прынцессу с погорелого царства туда же подбивает – интриги против меня плести.

Шувалов. Екатерина молода, да и нужного весу не скоро наберет. Иностранка как никак.

Елизавета (садится перед зеркалом, язвительно). Это когда же иностранкам на Руси в престоле отказывали? Да и Катька тепереча православная. А что касаемо власти, то я в свое время про то недолго думала, а энта немка и подавно сомневаться не станет. (Вздыхает). Как я устала…. Всем от меня что-то нужно. Все дай, да дай…. У самих полушки не допросишься. Легче всего нищим да убогим прикидываться. Авось так и проживешь на чужих харчах, спину не горбатя.

Шувалов (становится позади Елизаветы, с притворным удивлением). Разве великий канцлер не тревожится об интересах государства российского? Давеча видела его. Лицо имел он крайне озабоченное.

Елизавета. Ведомо мне об его озабоченном лице. Англицкие денежки покоя не дают. Чай не в убытке старый хрыч пребывает. А у меня по сей день дворец еще не достроенным стоит. Разве то не позор царской короне? В то время, как эта лиса повсюду роет себе уютные норки, я - государыня всероссийская! - вынуждена по ниткам собирать на самое необходимое.

Шувалов (зевая). Царям завсегда не хватает….

Елизавета. А как ты хотел? Тот идет во власть, кто к своим непомерным потребностям желает любой ценой присовокупить непомерные возможности. Наклонись, так и быть, поцелую тебя, окаянного.


Шувалов подставляет Елизавете лоб.

Царица дарит фавориту долгий поцелуй.


Елизавета. Вот так-то оно лучше будет. (Усаживает Шувалова рядом с собой и обнимает его за шею).

Шувалов. Да! Чуть не запамятовал. У тебя там… этот… как бишь его, великий канцлер с самого утра топчется. Нервный весь. Пыхтит да бумагами трясет. Говорит дело срочное.

Елизавета (разжимает объятия, недовольно). Подождет, не развалится. Я не нанималась каждый день его каракули разбирать. Уж глаза слепнут от его писанины. Прикажи подать кофею. Да поторопи там, не люблю, когда долго.
Шувалов (открывает дверь и кричит). Кофе государыне императрице! Живо!
Он хочет захлопнуть дверь, но тут в проем двери просовывается голова канцлера.
Бестужев (елейно). Матушка-государыня, не обессудь родимая, что вот так, без соизволения… (Протискивает в проем оставшиеся части тела). Да дела шибко важные нынче в Европах делаются…

Шувалов (шипит). Вот ведь…. Принесла нелегкая!

Елизавета. Да ты не видишь что ль? Не причесана я. Да и кофею своего еще не откушала. Не вовремя ты, Петрович, поди пока.

Бестужев (с жалостливой гримасой на лице). Никак не могу, матушка. Страшусь гнева твоего, но не могу….


Входит 1-й лакей, держа в руках серебряный поднос. Наливает Елизавете в изящную фарфоровую чашечку дымящийся кофе и на носочках удаляется из комнаты.
Елизавета (камер-лакею). Что там мои фрейлины? Парики напялили?

1-й лакей (преданно глядя ей в глаза). Напялили, благодетельница. Сидят, как влитые.

Елизавета (делая маленький глоток кофе). Так им, дурам, и надо. Я из-за их глупости чуть без волос не осталась. В следующий раз будут знать, как заморские краски покупать.

Елизавета допивает долгожданный напиток, прикрыв глаза от удовольствия. Насладившись, она отпускает лакея и кивает головой Бестужеву, давая понять, что внимательно слушает.


Шувалов (Бестужеву). Интересно, что ж такое приключилось с этою Европой за одну ночь, раз твоя светлость не поленилась приковылять в такую даль?

Бестужев (с подчеркнутой серьезностью протягивает Елизавете бумаги). Я истинно для славы отечества нашего радею. Как великим Петром Ляксеевичем было завещано. Мне чужого не надобно. Чтоб рученьки мои поотсохли. Не то, что некоторые. ( Со значением косится в сторону Шувалова).

Шувалов. Слышала, матушка? Это кто бы говорил здесь о радении! Да скорее море Черное ручейком прольется, чем с рученьками твоими чего приключится. Россия, как побирушка по заморским дворам шляется, деньги клянчит, а Фридрих тем временем голову не на шутку поднял. Уж его аппетиты даже тебе, «скромнику», не переплюнуть.

Бестужев (падает на колени перед Елизаветой). Матушка, помилуй, я же верный пес твой! Напраслину на меня возводит Ваня, ей богу, напраслину!

Елизавета (устало отмахивается). Хватит выть. Как не старайся, слез не надавишь. Дай сюда. (Берет из рук Бестужева бумаги и принимается внимательно их просматривать).

Шувалов (Бестужеву назидательно). Ты вот англичанам поддакиваешь, да чтоб не продешевить стараешься, а они не Иванушки- дурачки какие. Прекрасно понимают свою выгоду от России идущую. То, что у этих басурман в случае войны с Фридрихом русские душеньки полягут, тебя мало волнует.

Елизавета (откладывая бумаги в сторону). С чего бы ему волноваться? Он здесь в тепле да в достатке прибывает, порох не нюхает, в грязи, да в крови не ползает.

Бестужев (настойчиво). Англия, ваше величество, выгодный партнер. Не забывайте, России нужны деньги.

Елизавета (резко). России деньги завсегда нужны. Так что с того? Не класть же войско токмо за ихние фунты. (Поднимается). Да и подумать лишний раз не грех. Чай не курями торгуем. Встать солдатом посреди Европы – большого ума не надобно. Благодарности не дождусь, а людей потеряю. Да еще и предадут при первой же возможности. Знаю я, их заморскую дружбу.

Входят фрейлины. Императрица усаживается в кресло перед зеркалом, и фрейлины принимаются за ее прическу.


Елизавета (пристально наблюдает за их работой). Интересы государства российского - вот первейшая из задач, а уж потом все эти ваши церемонии да политики. Не торопи, Петрович, придет время, дам ответ.
Императрица одно за другим прикладывает к шее драгоценности.
Шувалов (любуясь Елизаветой). Хороша, матушка. Нет слов, как хороша! Прямо солнышко ясное глянуло.

Елизавета. Да ведь и ты, голубь, не отстаешь по части мод заморских. Слыхала, какой ты наряд себе к маскараду справил, говорят аж глазам больно от бриллиантового блеску! Не боишься, что люди ослепнут?

Бестужев (стоя в стороне, тихо). Люди токмо от зависти слепнут, а от бриллиантов шибче взгляд разгорается.

Елизавета (бросает на него пытливый взгляд). По себе судишь, Петрович? (Прикрикивая на фрейлин). Да перестаньте же столько пудры на меня сыпать! Дай вам волю, вы мой парик в сугроб превратите! Правильно говорят на Руси - хуже врага только услужливый дурак.


Неожиданно Елизавета замечает, что у одной из ее фрейлин красиво уложены волосы.
Елизавета (глядя на ослушницу с нескрываемой яростью). А это еще что такое? Я разве не приказывала всем обрить головы? (Берет со столика большие ножницы).

Фрейлина (пятясь). Простите, ваше величество, я думала….

Елизавета (поднимаясь с кресла). Твое дело не думать, а исполнять. Мне только думающих слуг не доставало!
Хватает фрейлину за волосы и несколько раз подряд щелкает ножницами. На пол летят клоки отрезанных волос. Фрейлина, рыдая, держится за обезображенную голову.
Елизавета (швыряя ножницы на пол). Вон с глаз моих! И покуда парик не оденешь, чтоб я тебя не видела! (Топает ногами). Все вон! Ишь, чего удумали, со мной тягаться! Я вам покажу, как красоту без моего приказу наводить!
Фрейлины бросаются врассыпную.
Бестужев (тихо). Яблоко от яблони недалече падает. Вот вам и дщерь Петрова….

Елизавета (поворачиваясь к нему, тяжело дыша). А тебе, что, особое приглашение требуется?

Бестужев (поспешно кланяясь). Ухожу, ухожу, матушка….. Только не гневайся.

Быстро семеня, скрывается за дверью.

Елизавета провожает его тяжелым взглядом.
Елизавета. Вот тебе, Ванюша, прямое доказательство - где зависть черная, там горе одно. Не позавидовала бы эта дура моей красоте, не пришлось бы позорить ее пред всеми. Это и тебя касается. Как бы не посыпались твои драгоценные камешки, что шишки, когда саму елочку подрубят.

Шувалов. Да что ты такое говоришь, государыня? Нечто разлюбила?

Елизавета. Может, и разлюбила, так что с того?

Шувалов. Догадываюсь я, отчего такие речи ведешь обидные! Не в новой ли чтице все дело?


Елизавета вздрагивает, как от пощечины.
Елизавета (сквозь прищур глаз). И что же случилось с моей чтицей?

Шувалов. А то, что ведаю я, какие чтения у вас по ночам проходят.

Елизавета (сжимая кулаки). Маврутка спьяну наболтала?

Шувалов. Северный ветер навыл.

Елизавета (приближает лицо вплотную к лицу фаворита, жестко). Узнаю какой - посажу на кол.

Шувалов (не дрогнув). Опоздали. Мы теперича цивилизованные. Мод разных придерживаемся. На колы мода прошла.


Елизавета медлит, затем невольно улыбается. Ей нравится выдержка Шувалова.
Елизавета (гораздо мягче). Ты, наверное, запамятовал, с кем речи ведешь. Я сама моды диктую, и никто мне более не указ. (Опускается на диван). Ладно, не боись, не трону. Да и не с руки мне верных людей по пустякам опале подвергать.
Шувалов понимает, что гроза пронеслась мимо и облегченно вздыхает. Опускается перед ней на колени.
Шувалов (берет Елизавету за руку). Любишь меня или в твоем сердце француз в юбках место мое занял?

Елизавета (ласково притягивает его к себе). Люблю, куда уж деваться…. А что касаемо француза, то политика все это. Людовик желает со мной союз иметь, да и России пора посла ихнего при своем дворе держать. (Понижает голос до шепота). Ты гляди, Ваня, как бы старый черт Бестужев не пронюхал, что в моих покоях посланец французский околачивается. Как хочешь, но чтобы его тайные агенты в дураках как можно дольше оставались.

Шувалов. Обижаешь, матушка! Мой человек свое дело знает.

Елизавета. За то и ценю. (Гладит его по щеке). Ступай с миром. Мне туалет свой закончить надобно. Негоже самодержице всероссийской перед иностранными послами оборванкой выглядеть. Европа, что деревня наша. Слухи да сплетни одни. (В ее глазах появляется беспокойство). Не будет нам покоя, Ванюша, покуда Фридрих оружием из болот прусских гремит. Да и Англия хороша. Как старая дева - все норовит подгадить. А лже девице французской передай, чтоб в вечеру в опочивальне моей была! Раз чтица, так пускай читает, а не по фрейлинам моим шастает!


Елизавета протягивает руку для поцелуя. Фаворит прикладывается к царственной руке и подчеркнуто долго целует. Затем выходит из комнаты. Елизавета смотрит ему вслед и вздыхает.
Елизавета. Быть царицей на Руси – поистине тяжкий крест. Что может быть унизительней для мужчины, чем женщина, которая им правит.

Сцена четвертая.


Вечер. Будуар Елизаветы. Ярко горят свечи в золоченых канделябрах. Из дальних покоев доносится приглушенный смех и музыка. Осторожно, ступая на цыпочках, входит д Эон. На нем женское платье по последней парижской моде. В руках книга. Осматривается. Убедившись, что в комнате никого нет, облегченно вздыхает.

Тут же возникает Сент-Фуа, удобно развалившись в кресле.


Сент-Фуа (поигрывает цветком в руке). Глазам своим не верю! Тебя еще не поймали?

Д Эон. Сам удивляюсь этому обстоятельству. Русский канцлер мне прохода не дает. В последний раз еле отвязался.

Сент-Фуа. Ты отдал письмо Елизавете?

Д. Эон. Да все никак не выходит. То она на охоте, то я…

Сент-Фуа (швыряет в него цветком). Ты чертовски плохой охотник. Твоя добыча - союзный договор, а ты носишься за фрейлинами, вместо того, чтобы заняться делом.

Д.Эон. Наплевать. (Поднимает цветок и нюхает его). Я каждый день живу в нечеловеческом напряжении и страхе, что меня разоблачат. У меня даже развилась бессонница, потому что я боюсь, что кто-нибудь проникнет ночью в мою спальню и заглянет под одеяло.

Сент-Фуа. Ах, вот, оказывается, почему по ночам тебя можно застать только в чужих спальнях. Интересный метод конспирации.

Д.Эон. Ты только погляди, во что меня превратили. (Капризным голосом, передразнивая). Ах, скажите, дорогуша, где вы так измяли свое лицо? (Корчит гримасу). А на какое место вы его последний раз одевали? Что вы говорите! Ну, голубушка, тогда все понятно - оно у вас слишком растянулось. Теперь придется ждать пока усядет. (Делает несколько шагов, подчеркнуто виляя бедрами). И пошла. Бедром, бедром….

В этот момент в будуар заглядывает Бестужев. При виде молодой женщины, его лицо расплывается в сладкой улыбке. Д.Эон не замечает присутствия Бестужева.

Сент-Фуа (шепотом). Эй, малыш, у нас гости.

Д.Эон (замирает на полуслове и роняет цветок). Ой!… ( Осторожно поворачивается и наталкивается на жесткий взгляд великого канцлера). Ваше превосходительство…. (Приседает в реверансе).

Бестужев (холодно). Что вы здесь делаете, мадмуазель?

Д.Эон (с трудом находит слова). Я… тут… Мне ее величество приказала. Кстати, а вы что здесь потеряли?

Бестужев (заложив руки за спину, вплотную подходит к д.Эону). Я давно слежу за вами, и должен признаться, вы мне не нравитесь.

Д.Эон. Вы не видели меня спросонья! Зрелище то еще я вам скажу….

Бестужев. Ваше появление странным образом связано с внезапными переменами в характере императрицы.

Д.Эон. Это вы сейчас на что намекаете?

Бестужев. А я вам объясню! (Хватает его и пытается подтянуть к себе). У меня такое чувство, что вы не та, за кого себя выдаете, и я намерен это незамедлительно проверить.

Сент-Фуа (присвистывая). Что я вижу! Канцлер пристает к чтице ее величества! Какой стыд.

Д.Эон (пытается высвободиться из цепких рук Бестужева). Да что же это такое? Бедной девушке нигде прохода не дают! (Неожиданно меняя тон на деловой). Предлагаю договориться.

Бестужев (отпуская его). Давно пора.
Бестужев с важным видом усаживается в кресло и делает вид, что внимательно слушает.
Д.Эон. Давайте начистоту: что вы от меня желаете получить?

Бестужев. Бумаги Людовика, разумеется. Я знаю, что они до сих пор у вас. И даже знаю где. (Кивает на потрепанный томик в руках д. Эона).

Д. Эон (вертит книгу в руках). Вынуждена огорчить вас, ваша светлость. Это всего лишь книга и ничего более. Можете проверить.
Д. Эон бросает книгу Бестужеву. Тот принимается с азартом изучать твердую обложку тома.
Сент-Фуа. Никогда не видел столь жадной тяги к знаниям. Еще немного, и он примется жевать страницы.

Д.Эон. Ну что, нашли желаемое?

Бестужев. Естественно нет. Потому что вы, судя по всему, уже перепрятали бумаги в более надежное место.
Бестужев вскакивает и, подбегая к д. Эону, хватает его, принимаясь ощупывать на предмет тайника на платье.
Д. Эон. Что это еще за безобразие? Я вам не какая-нибудь дворовая девка!

Сент-Фуа (д. Эону). А наподдай-ка ему хорошенько. Иногда это ставит мужчину в тупик.

Д. Эон. Такого в тупик ничего не поставит.

Бестужев. Что-то вы больно жилисты моя курочка…. Да где же этот чертов тайник?!

Д. Эон (отпихивая Бестужева). Я порядочная девушка!

Бестужев. Точно! Значит, под юбками.


Тащит д. Эона к кровати с намерением докопаться до истинного местонахождения бумаг.
Д.Эон (отталкивая канцлера). Как же! Раскатал губы. Я не позволю всякому канцлеру распускать руки!
Бестужев полон негодования.
Бестужев. Вы кого это назвали «всяким»?

Д.Эон. Вас, разумеется. Я непременно расскажу государыне, какими важными делами занимается великий канцлер в отсутствие ее величества. Уверена, орден за заслуги будет вам обеспечен!

Сент-Фуа (веско). Пожизненно.

Бестужев. Вы мне угрожаете?

Д. Эон. Стараюсь из-за всех сил.

Бестужев. Я бы не сказал, что невнятный женский писк можно расценивать, как угрозу.

Сент-Фуа. Зря. По крайней мере, в России в последнее время, только женский «писк» и слышен. (Усмехается). Политика, как-никак тот же род имеет.
Бестужев пристально глядя на д.Эона.
Бестужев. Что у вас с лицом?

Сент-Фуа. Это освещение. Кто у вас занимался интерьером?

Бестужев. Послушайте, я бы мог сейчас вызвать сюда дюжину своих людей, и вас сгноили бы в тюрьме без всяких допросов. Потому что, в сущности, мне наплевать, что там нацарапал ваш король. Но государыня к вам прониклась, и это все осложняет. Продайте мне эти бумаги, и я вас отпущу на все четыре стороны. Вы все-таки женщина. А женщины так падки на камешки (достает из кармана крупный изумруд и крутит его перед носом д. Эона)

Сент-Фуа. Ты гляди, какой! (Цепляет на нос очки). Надо бы рассмотреть поближе….

Д. Эон. Хотите меня купить?

Бестужев. Да на черта вы мне сдались! Скажите, где бумаги, и я вам отсыплю побрякушек – внукам хватит. Поверьте старому политику: такой шанс выпадает редко. Лучше быть богатой в Париже, чем мертвой в России.

Сент-Фуа. По-моему, чудесный выбор!

Д.Эон (наклоняясь к его лицу). Право, не знаю…. Вы такой мужчина…. И с таким заманчивым предложением! Редкое сочетание. Мне надо подумать.

Бестужев. У вас нет времени думать, сударыня. У вас два пути: или без бумаг на свободу, или с бумагами в крепость под замок.

Д. Эон (проводит пальцами по его щеке). Какой вы нетерпеливый! Вам, русским, так нравится сажать! Просто национальная традиция! (Кокетливо прикрываясь веером). Мы ведь можем быть друзьями, не так ли?


На пороге комнаты появляется Елизавета. При виде Бестужева ее лицо приобретает выражение крайнего изумления, плавно переходящего в раздражение. Бестужев слишком увлечен поиском истины и не замечает ее присутствия. Д. Эон случайно поворачивает голову и видит стоящую на пороге императрицу. Он решает продолжить игру с канцлером.
Д.Эон (хитро). Так как, ваше сиятельство?

Бестужев. Дорогуша, я вам не по зубам. Отдайте мне бумаги по-хорошему. Последний раз предлагаю (Вновь крутит изумруд в руках). Могу и передумать.


Лицо Елизаветы начинает темнеть от гнева.
Сент-Фуа. Пожалуй, я здесь лишний. (Картинно помахивает платком. д Эону). Ты без меня справишься?

Д. Эон. Да наплевать!


Сент-Фуа недовольно фыркает и исчезает.
Бестужев (полагает, что обращались к нему). А вы отнюдь не глупы, моя крошка, раз позволяете себе плевать на такое предложение. Это настораживает….

Д. Эон. Вас настораживает наличие у женщины ума?

Бестужев (надуваясь, как индюк). Умная женщина - первый враг мужчины. Это, своего рода, опухоль. Сначала зреет, зреет, зреет…. Потом вдруг - раз! Она в прорыве, мужик в дураках.

Д.Эон. Да что вы говорите!

Бестужев. Женщина должна быть в подчинении, а не пылить юбками по политическим подмосткам!
Елизавета, выходит из тени.
Елизавета. Так, так, так…. Скажите, пожалуйста, сколько эмоций. (Подходит к Бестужеву). Сколько желчи. Глядишь - ан развалится скоро, а все туда же, слюной ядовитой норовит плюнуть.

Бестужев (съеживаясь). Ваше величество, вы меня превратно поняли…


Бестужев пытается незаметно сунуть изумруд в карман. Д. Эон пользуется ситуацией и крадет камень прямо из рук канцлера. Затем стремительно прячет его за корсетом.
Елизавета. Вот, значит, каково твое истинное отношение к своей благодетельнице? По-твоему выходит, я юбками подмостки подтираю? (Медленно наступает на него). Ты еще забыл добавить, что я дочь лифляндской девки, волею случая оказавшейся в постели русского царя! Давай, говори уж, раз начал!

Бестужев. Бог с тобой, матушка….

Елизавета. Мумия египетская тебе матушка, мухомор старый!

Бестужев (трясется всем телом). Так ведь не о тебе речь, государыня, помилуй, не о тебе. Все девица французская, чтица твоя, разговоры ведет каверзные. (Шепотом). Да и выглядит она странно. Сдается мне, что это и не девица вовсе….

Елизавета (презрительно меряет взглядом канцлера с ног до головы). Что за намеки ты тут строишь, душа моя? Никак не проспался с вечера?

Бестужев (обиженно выпячивая нижнюю губу). Я же о вашей безопасности радею. Враги, враги повсюду.

Елизавета. Ну, со своими врагами я как-нибудь управлюсь, не впервой. А ты вместо того, чтобы по палатам моим приватным шпионить, лучше бы за Екатериной присмотрел. Что-то она в последнее время нос свой больно высоко задрала. (Чеканит каждое слово). Того и гляди, запамятует, что по



Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет