Переход через зиму



жүктеу 0.62 Mb.
бет1/4
Дата05.10.2018
өлшемі0.62 Mb.
  1   2   3   4

Ясмина Реза

Переход через зиму

перевод с французского Елены Наумовой

Персонажи:

АВНЕР МИЛЬШТЕЙН, 57 лет

ЭММА МИЛЬШТЕЙН, 60 лет, сестра Авнера

СЮЗАННА, 55 лет

АРИАНА, 30 лет, дочь Сюзанны

БАЛИНТ, 35 лет

КУРТ БЛЕНСК, 60 лет

1985 год.

Действие происходит в горах, в Швейцарии, место действия не меняется — это сад в пансионе гостиничного типа в городе Страттене.

Декорациии минимальные, строгие. Важно, чтобы была обозначена местность (небо, горы...).

 Посвящается Дидье Марини



- Почему ты все бегаешь по лесу ?

- Я ищу Бога, — отвечает мальчик.

- А разве Бог не повсюду ?

- Повсюду, отец.

- Разве он не повсюду одинаков ?

- Да... но сам я не повсюду одинаков.

Из преданий Хасидов.

— 1 —

Конец дня, сентябрь. Погода ясная.



Сад. Шезлонги, зонтик. Вид на горы.

Справа веранда гостиницы, выходящая на улицу. (В сущности, это скорее крытая деревянная терраса, отделенной от сада рампой и несколькими ступенями.)

СЮЗАННА лежит в шезлонге, на ней темные очки, ноги покрыты пледом, в руках — книга. Она не читает, а любуется пейзажем.

Через некоторое время входит ЭММА, тоже в темных очках и с книгой в руках.

Они улыбаются друг другу.

ЭММА. Я столько ем, что в шестьдесят лет стала отдыхать после обеда!

ЭММА берет шезлонг, пододвигает его к соседнему, передыхает, устанавливает нужное положение, и наконец устраивается. Обе созерцают пейзаж.

СЮЗАННА. Волшебство.

ЭММА. Волшебство.

Пауза.


СЮЗАННА. Словно тут все специально вымыли. Вы чувствуете запах скошенной травы ?

ЭММА. Перед войной в Румынии, у нас был домик в Синайя, недалеко от Брассова. Из моего окна был примерно такой же вид... Отец всегда поднимал нас с Авнером, в любое время, чтобы мы подышали воздухом после грозы. Даже в полночь мы стояли на террасе в пижамах, вдыхая послегрозовой воздух.

СЮЗАННА. Кстати, о грозе, я вчера вечером так и не пошла спать. Мы увлеклись игрой в скрэббл, Балинт и я — против четы Бленск!

ЭММА. Какое испытание!

СЮЗАННА. Курт Бленск начал со слова из семи букв, затем выдал слово с буквой "икс", которое знает он один, тогда мы стали хитрить — я была вынуждена, — и вот когда уже нам снова улыбнулась удача, им позвонили и сообщили, что умерла какая-то кузина из Вевея. Знаете в больших семьях вечно кто-нибудь умирает!

ЭММА весело смеется.

ЭММА. Они уехали? Я не видела их сегодня за завтраком?

СЮЗАННА. Она-то уехала, а ваш дорогой жених — нет!

ЭММА. Увы! — Что вы читаете?

СЮЗАННА. "Сумерки души" Артура Шницлера. Ариана вечно подсовывает мне ужасно грустные книги.

Они надевают очки и раскрывают книги. ЭММА читает американский роман из серии "Дабл дэй". После паузы.

ЭММА. А сколько времени?

СЮЗАННА. Почти пять часов. Ваш брат скоро вернется. Куда это они направились?

ЭММА. В Льезер.

СЮЗАННА Это же далеко.

ЭММА. Кому вы это говорите!

СЮЗАННА. Зачем идти так далеко, неужели вокруг гор недостаточно?

ЭММА. Кажется, что все самое прекрасное всегда где-то. Как-нибудь Авнер доберется до Австрии.

СЮЗАННА. А ведь так хорошо полежать в шезлонге.

ЭММА. Разве при этом не так же наслаждаешься природой.

СЮЗАННА. Я бы сказала, еще больше.

ЭММА. Естественно. Авнер в этом ничего не понимает.

Небольшая пауза.

Не сезон. Вот в чем секрет. Нужно всегда приезжать не в сезон. И вообще, в сентябре в сто раз лучше, и никого.

СЮЗАННА. А в течение года вы никогда не видитесь?

ЭММА. Редко. Я никогда не была в Буэнос-Айресе, а Авнер за тридцать лет три раза был в Париже. Когда мы вернулись в Европу, мои родители стали проводить здесь отпуск. Каждый год мы приезжали к ним. И теперь мы с Авнером продолжаем приезжать сюда...

СЮЗАННА. Он никогда не привозил сюда своих детей?

ЭММА. Привозил, несколько раз, когда они были маленькими, еще до развода. Но поездка стоила слишком дорого, мальчикам не так уж нравились горы, для них это скорей было мучением.

СЮЗАННА. А его жена?

ЭММА. А его жена много ходила, плавала, ныряла. Она просто одержима спортом. Она играла в теннис, ходила в сауну, настоящая одержимая.

СЮЗАННА. Вы с ней ладили ?

ЭММА. Да. Мне она нравилась. Она была веселая. В противоположность Авнеру, который любит навязывать другим свой ритм жизни, она никого не обращала в свою веру.

Пауза. Обе снова принимаются за чтение.

СЮЗАННА. Вы бы тоже стали читать книгу о железном веке?

ЭММА. Боже сохрани.

СЮЗАННА. Кто станет читать подобные вещи? У него по-вашему есть издатель?

ЭММА. Мне кажется, это что-то вроде "диссертации"...

СЮЗАННА. А-а...

ЭММА. Но он рассчитывает сделать из нее книгу.

СЮЗАННА (удрученно качает головой). А ведь он довольно симпатичный, этот молодой человек...

ЭММА. Если вас интересует мое мнение...

СЮЗАННА. Я знаю, что вы хотите сказать... Но Ариана такая разборчивая! В ее возрасте я не была так разборчива... Может быть я была не права. (Тихо). А вот и ваш жених.

Обе снова погружаются в чтение. Входит КУРТ БЛЕНСК.

БЛЕНСК. Сударыни...

Они вежливо улыбаются. КУРТ берет один садовый стул и садится. Он в упор смотрит на них, явно ожидая хоть малейшего знака, чтобы подсесть к ним поближе. ЭММА наконец подымает голову, КУРТ БЛЕНСК моментально пользуется этим, чтобы буквально одним прыжком подскочить к ним на стуле.

БЛЕНСК (вдруг принимая сокрушенный вид). Вы конечно уже знаете, Мадам Мильштейн, какой неожиданный удар нам пришлось пережить... Грета очень расстроена, сообщение об этом несчастье поразило ее в самое сердце. Тем не менее мы довольны, так как нам удалось добиться захоронения в Шатель-Сен-Дени. Это утешает. Каким бы слабым не было это утешение, Грете все-таки важно сознавать, что она сможет посещать могилу своей дорогой кузины в любое время, причем туда не надо ехать ни на поезде, ни на автобусе. Что касается меня, я в настоящий момент, кроме всего прочего, в некотором роде вдовец, так как моя супруга конечно поехала в Вевей. (Он грустно улыбается и качает головой). Вы идете вечером на концерт? Ах нет, что это я, вы ведь не любите музыку...

ЭММА. Как это, я не люблю музыку ?...

БЛЕНСК. То есть я хочу сказать, концерты, вы не любите слушать музыку на концерте...

ЭММА. Я обожаю концерты, я просто без ума от концертов, но только не в Страттене! В этой церкви народу набьется, как сельдей в бочке, такие жесткие скамейки, а когда просишь подушечку, на тебя смотрят с таким ужасом, нет... нет, нет, а если быть до конца честной, я терпеть не могу эту атмосферу благоговейного притворства.

БЛЕНСК . О!...

ЭММА. Ой, я опять страницу потеряла... А нет, вот она.

Она поправляет очки и снова погружается в чтение.

БЛЕНСК (неловкая пауза). А если мне прогуляться? Сейчас должно быть влажно... Может кто-то из вас пройдется со мной... Нет, нет, читайте, господи, я мешаю вам читать... (Он встает и уходит в некоторой растерянности).

Пауза. Входит АРИАНА.

АРИАНА. Здравствуйте, Эмма.

ЭММА. Что за выражение лица!

АРИАНА (любезно). Вы так считаете? (Она наклоняется и целует СЮЗАННУ с демонстративной нежностью).

АРИАНА (указывая на книгу Шницлера). Тебе нравится?

СЮЗАННА. Да, очень. А что ты делала, я тебя целый день не видела.

АРИАНА. Ничего — послеобеденный отдых, полчаса — бассейн, в городе была, там все было закрыто... В общем, ничего. В котором часу они ушли ?

СЮЗАННА. Около десяти. Ты спала.

АРИАНА. Надо было меня разбудить... А ты потворствуешь тому, что я как дура сплю. Ты совсем мной не интересуешься. (Она улыбается. Садится на корточки и кладет голову на колени СЮЗАННЫ).

ЭММА притворяется, что читает.

СЮЗАННА. Черт возьми...

АРИАНА. Мама, что со мной?

СЮЗАННА. Тебе скучно.

АРИАНА. Нет, не то.

СЮЗАННА. У тебя мрачное настроение.

АРИАНА. Нет...

СЮЗАННА. Ты влюблена.

АРИАНА. В кого?

СЮЗАННА. В Балинта.

АРИАНА. Нет. Совсем нет.

СЮЗАННА. Тогда в кого же?

АРИАНА (встает, вдруг становясь веселой). Я влюблена в Месье Бленска. Я только что встретила его, бедняжку, такого несчастного на ежевичной тропинке, в теплых сапогах и с зонтиком, чтобы раздвигать колючие кусты!

СЮЗАННА. Но господин Бленск влюблен в Эмму.

ЭММА. Какая глупость!

АРИАНА. Господин Бленск просто без ума от вас, Эмма.

СЮЗАННА. Без ума!

ЭММА. Он — без ума. Вот это пожалуй правда!

Они смеются. АРИАНА делает несколько шагов.

АРИАНА. Честно говоря, я не уверена, что горы — моя стихия. Я чувствую, здесь что-то давит...

СЮЗАННА. Где?

АРИАНА. Просто давит... Нигде... Давит.

СЮЗАННА. А не принять ли тебе ванну?

АРИАНА. А не выпить ли мне чай с лимоном?

СЮЗАННА. Вот-вот.

АРИАНА. У меня угнетенное состояние, а ты предлагаешь мне чай с лимоном!

СЮЗАННА. Она меня выматывает.

АРИАНА. Ты хоть купила мне билет на вечерний концерт?

СЮЗАННА. Да. Но не говори мне, что ты передумала.

АРИАНА. Плохая мать. Ты — плохая мать. (Целует ее). До скорого, Эмма.

СЮЗАННА. Куда ты ?

АРИАНА. Принять ванну с успокоительными травами.

ЭММА. Вы мне кажетесь очень даже бодренькой, несмотря на угнетенное состояние.

АРИАНА. Это и есть угнетенное состояние. Скажите своему брату, что я очень сожалела... Он поймет.

ЭММА. Конечно.

АРИАНА выходит. Пауза.

Когда стареешь... какое облегчение...

СЮЗАННА. Вы полагаете?

ЭММА. Разве нет?

СЮЗАННА. Не знаю.

ЭММА. У меня такое впечатление, что я вас знаю давным-давно...

СЮЗАННА кивает и улыбается. Пауза. Слышится смех АВНЕРА.

АВНЕР (БАЛИНТ, за ним АВНЕР появляются на веранде). ...А у моего сына, ирония судьбы, нет никакого таланта. Никакого, никакого. Это трогательно. Он записывает мои остроты, бедняга. Я для него просто кладезь.

БАЛИНТ смеется. Они подходят к СЮЗАННЕ и ЭММЕ, на них прогулочные костюмы.

АВНЕР. Он хочет, чтобы я купил ему машину для обработки текстов. Я сказал: "А что обрабатывать ? Сначала напиши, а потом будешь обрабатывать." (Обращаясь к ЭММЕ и СЮЗАННЕ). Может быть это была самая прекрасная из прогулок! Скажите им, Балинт. Скажите.

БАЛИНТ. Мы видели сурков буквально в двух шагах.

АВНЕР. Как вот вас сейчас вижу.

БАЛИНТ. И целое семейство серн...

АВНЕР. На гребнях. Какое изящество!...

БАЛИНТ. И необыкновенные цветы...

АВНЕР. Неведомые цветы... И в довершение ко всему, настоящий подарок — малина на обочине дороги, великолепная малина, как награда, у нее такой вид, будто она говорит, я отдаюсь вам. Женщины не так великодушны... Скажи, Эмма, я по дороге взял на стойке вечернюю программу... Струнный квинтет. Прекрасно. Но какой?... Эмма, ты уверена, что нет другой программы?

ЭММА. Есть только та программа, которая у тебя в руках.

АВНЕР. Эти идиоты не уточняют, что там за номера. Струнный квинтет. И все.

ЭММА. Ариана просила сказать тебе, что она очень сожалела.

АВНЕР. Вот если бы они играли пятьсот шестнадцатый!... Балинт, вы представляете, что это будет за день? Прогулка в Льезер и пятьсот шестнадцатый, королевский день!

ЭММА. Они обязательно будут играть пятьсот шестнадцатый.

АВНЕР. Знаешь, что меня больше всего раздражает в Страттене? Они с каким-то упорством все усложняют. (Обращаясь к БАЛИНТУ, развязывающему ботинки). В прошлом году они на одного Баха сыграли трех Хиндмитов, пять Эльгаров...

БАЛИНТ сочувственно качает головой.

ЭММА. Ты вовсе не обязан идти.

АВНЕР. Вообще-то мне все равно, пятьсот пятнадцатый тоже хорош... А в субботу — Вивальди. Стабат Матер... А если это так, я буду уже по дороге на Буэнос-Айрес, и это мне противно. Сюзанна, я надеюсь, вы пойдете сегодня вечером?

СЮЗАННА. Мы идем. Ариана тоже.

АВНЕР. Значит она сожалела ?...

ЭММА. А знаешь, по-доброму, вам надо было бы взять с собой и Курта Бленска, он ведь остался один.

АВНЕР. Не хватало еще тащить с собой Курта Бленска! Кто вообще способен выговорить это имя? Этот тип — сплошное недоразумение!

СЮЗАННА (ЭММЕ). А ведь вам представляется прекрасный случай побыть с ним наедине ...

ЭММА. Вот почему я и хотела подсунуть его вам...

Они смеются.

Ладно, мне что-то стало холодно... (Она поднимается). До скорого, дорогие друзья...

БАЛИНТ. Я тоже пойду... (АВНЕРУ). Спасибо за этот великолепный день.

Они выходят. СЮЗАННА и АВНЕР остаются вдвоем. Молчание.

СЮЗАННА. Значит вы послезавтра уезжаете?

АВНЕР. В субботу в Женеве у меня возможно будет встреча. В таком случае я улечу, да, прямо туда.

Пауза.

А вы?


СЮЗАННА. Вы знаете, я живу только в Лозанне... Это совсем рядом, туда-обратно...

АВНЕР. Лозанна... А что вы делаете в Лозанне?

СЮЗАННА. У моего мужа в Лозанне была керамическая фабрика, после развода я там осталась. Мне уже нечего было делать в Париже.

АВНЕР. Вы работаете?

СЮЗАННА. Да, ничего интересного.

АВНЕР. Хорошо.

Пауза.

Во время этой сцены свет меняется и постепенно опускаются сумерки.



АВНЕР. Мне совсем не хочется уезжать...

СЮЗАННА. Я вас понимаю.

АВНЕР. Мне никогда не хочется покидать эти места, а в этом году — еще меньше, чем всегда...

Они оба неподвижно сидят и вглядываются в пейзаж. Через какое-то время АВНЕР берет плед с соседнего шезлонга и кладет его на уже укрытые ноги СЮЗАННЫ.

СЮЗАННА. Спасибо...

Гаснет свет.


— 2 —

Ночь.


В саду полумрак, светит луна. Под навесом веранды за столом в одиночестве сидит КУРТ БЛЕНСК и играет в скрэббл. Видно, как он сосредоточенно, методично ставит буквы, считает, записывает счет, закрыв глаза роется в маленьком мешочке. Затем также серьезно он пересаживается и становится собственным противником.

Входит ЭММА.

БЛЕНСК. А, вы здесь!... Я спросил у господина Мюллера, он сказал мне, что вы на концерте, а я ему сказал "мадам Мильштейн никогда не ходит на концерты в Статтен" — вы отдыхали?

ЭММА. Я почитала у себя в комнате... Играйте, играйте, не прерывайте ваш скрэббл... (Она уютно устраивается в кресле, раскрывает "Трибюн" и принимается за кроссворд).

КУРТ БЛЕНСК неохотно возвращается к своей игре. Пауза.

ЭММА. Вы должны знать, швейцарский философ на "С"...

БЛЕНСК. На "С"... Сколько букв?

ЭММА. Восемь.

БЛЕНСК. Швейцарский философ на "С" ...

ЭММА. У вас в Швейцарии есть какие-нибудь философы?

БЛЕНСК. Конечно у нас в Швейцарии есть философы. Почему же им не быть?

ЭММА. Кто?

БЛЕНСК. Кто?...

ЭММА. Так кто?

БЛЕНСК. О! Это удивительно! У вас просто дар сбивать меня с толку...

ЭММА. Один у вас точно есть.

БЛЕНСК. Кто?

ЭММА. Кто-то на "С". Скажите, господин Бленск, а вы не поправились? Мне кажется, вы поправились.

БЛЕНСК. Когда?

ЭММА. В последнее время. В последние несколько дней.

БЛЕНСК . Да?

ЭММА. Разве нет?

БЛЕНСК . Я не заметил...

ЭММА. А вы что, не взвешиваетесь?

БЛЕНСК. Взвешиваюсь...

ЭММА. Весы врут, они сбесились, вы можете себе представить, что я набрала три килограмма, меньше чем за неделю...

БЛЕНСК. Да-а, это как-то...

ЭММА. Это просто абсурд. Я знаю, что много ем, но в конце концов, как же на отдыхе, и не есть? В этой гостинице нас пичкают. Конечно, у них только мы и остались, им надо расходовать продукты. Вы тоже поправились, взвесьтесь-взвесьтесь, вы раздобрели, я вижу.

КУРТ БЛЕНСК беспокойно себя осматривает.

ЭММА (надевая снова очки и возвращаясь к кроссворду). Ну так, что, мне кажется мы забыли об этом философе.

БЛЕНСК. Нет-нет. Дайте же мне сосредоточиться.

ЭММА. Вот-вот. Сосредоточьтесь.

Небольшая пауза. Появляется АВНЕР. В брюках, блейзере и пальто. Он садится на ступеньку, ведущую в сад, и смотрит на ночной пейзаж.

АВНЕР. Пятьсот шестнадцатый и Квинтет для кларнета. Ты — дура.

ЭММА. Каждому — свое, малыш. А где все остальные?

АВНЕР. Пошли переодеваться.

Пауза.

ЭММА. Ты не должен в таком тоне говорить о своем сыне.



АВНЕР. А что я сказал?

ЭММА. Ты не должен говорить неизвестно кому, что у него нет никаких талантов, и вообще, откуда ты знаешь?

АВНЕР. Это очевидно.

ЭММА. Так не говорят о своих детях.

АВНЕР. У него нет никакого таланта, ничего, ноль, а он жаждет стать писателем, не плакать же по этому поводу.

ЭММА. По крайней мере, веди себя сдержанно. Не делай из этого сюжет для шуток.

АВНЕР (с притворно виноватым видом). Хорошо.

Пауза. Входит БАЛИНТ.

БАЛИНТ. Добрый вечер.

ЭММА. Добрый вечер...

Пересекает веранду, спускается по ступенькам и прохаживается по саду.

АВНЕР не двинулся с места.

Через какое-то время их глаза встречаются.

БАЛИНТ. Королевский... (АВНЕР кивает и улыбается). Я забыл принести вам газету...

Он уходит так быстро, что АВНЕР не успевает его удержать. Пауза.

АВНЕР. Мне нравится этот парень. Такой нерешительный, уязвимый, молчаливый...

ЭММА. Ты грустишь, Авнер?

АВНЕР. Все в порядке. Все хорошо, Эмма.

ЭММА. В чем дело?

АВНЕР. Ты не слышишь?

ЭММА. Все...

Пауза. Входит СЮЗАННА.

СЮЗАННА. Как жаль, что вы не пошли, я знаю, знаю, вам ничего не надо говорить... Вы выигрываете, господин Бленск? (Она садится возле ЭММЫ).

БЛЕНСК. К сожалению, нет.

СЮЗАННА. Как это, нет?

БЛЕНСК . Я выдаю только согласные.

СЮЗАННА. А кто выигрывает?

БЛЕНСК . Другой. Из двух игроков — лишь один я сам, иначе не имело бы смысла.

СЮЗАННА. Да, конечно...

Пауза. В течение довольно долгого времени все устраиваются в темноте ускользающей ночи. Возвращается БАЛИНТ. Он протягивает АВНЕРУ газету "Журналь де Женев".

АВНЕР. Спасибо. (разворачивает газету, через какое-то время сокрушенно качает головой). ...Марка дошла до двух семидесяти, а великий стратег Авнер Мильштейн так и остался при своих долларах.

ЭММА. Я сказала тебе перевести в немецкие марки.

АВНЕР. Разве в этих делах можно знать заранее?... Для меня доллар — что-то ощутимое, он зеленый, красивый... Он не может постоянно падать. (Обращаясь к БАЛИНТУ, который смеется). Смейтесь, смейтесь, Балинт — кстати, имя Балинт — венгерского происхождения?...

БАЛИНТ. Да, у меня был венгерский дедушка, которого звали Балинт.

АВНЕР. Я так и думал, что в вас есть что-то мадьярское...

ЭММА. Какие же глупости ты иногда говоришь...

Появляется АРИАНА.

АРИАНА. Авнер Мильштейн, к телефону...

АВНЕР встает и уходит в гостиницу.

АРИАНА. Тебе не холодно, мама?

СЮЗАННА. Нет, совсем нет, милая. Я дышу этим удивительным воздухом.

АРИАНА подходит к БАЛИНТУ, который отошел в сад.

АРИАНА. Все в порядке?...

БАЛИНТ кивает.

С тобой трудно разговаривать.

Он улыбается. Пауза.

Еще четыре дня назад я ненавидела горы. — А теперь я испытываю нечто противоположное — такое впечатление, что это уже почти ностальгия... Я тебя насмешила?... Ты смотришь и улыбаешься, я не знаю, что и думать.

БАЛИНТ. Когда ты уезжаешь?

АРИАНА. Вообще-то в воскресенье вечером...

Небольшая пауза.

БАЛИНТ. Мне будет тебя не хватать...

АРИАНА. А ты когда уезжаешь?

БАЛИНТ. Не знаю еще. Я в последние дни мало писал. У этого человека просто какой-то дар развлекать меня, я не могу сопротивляться.

ЭММА. В слове "канарейка" два "Н" ?

СЮЗАННА. Нет!

ЭММА (пишет). Тогда подходит.

Появляется АВНЕР.

АВНЕР. Стоит мне заговорить о деньгах, как дела просто сыплются на меня. (ЭММЕ). Моя встреча в Женеве в субботу состоится. Какую погоду нам обещали сегодня вечером?

ЭММА. Хорошую.

АВНЕР. Раз хорошую, завтра — большое наступление. Лензэе. Четыре часа подъема, по камням, ни одного деревца, зато с вершины — самый прекрасный вид на свете. Кто со мной?

АРИАНА. Я.

АВНЕР. Ариана... Лензэе с Арианой. Моя последняя прогулка с Арианой.

Они переглядываются. АРИАНА улыбается. БАЛИНТ отворачивается.

АВНЕР. Балинт?... Вы с нами не пойдете?

БАЛИНТ. Нет.

АВНЕР. Жаль...

АВНЕР делает несколько шагов в глубину сада и созерцает звезды. АРИАНА следует за ним чуть поодаль и делает то же, что и он.

Сзади в одиночестве неподвижно стоит БАЛИНТ. Пауза.

ЭММА (встает). Я замерзла. А не сыграть ли нам в бридж.

СЮЗАННА. Хорошая мысль.

ЭММА. Авнер, ты не хочешь сыграть с нами в бридж?

АВНЕР. Я хочу составить партию в бридж, но в простой.

СЮЗАННА. А что вы называете простым бриджем?

АВНЕР. В простой. Без усложнений, без варварских словечек, у меня трефы, я говорю "трефы", у меня бубны, я говорю "бубны"... Но Эмма так играть не умеет. Эмма умеет играть только согласно своим непостижимым правилам...

СЮЗАННА. Которым подчиняюсь и я.

АВНЕР. Кто вам сказал, что речь идет о тех же правилах? В Буэнос-Айресе достаточно перейти на другую сторону улицы — и система игры уже другая.

ЭММА возвращается в гостиницу, за ней — СЮЗАННА.

СЮЗАННА (АРИАНЕ). Нануш, будешь четвертой?

АРИАНА. Я не умею играть, ужасно играю.

АВНЕР. Тем лучше. Будешь играть в паре со мной, мы будем отличной командой. Пойдем.

Они удаляются. В саду остается БАЛИНТ, на веранде — КУРТ БЛЕНСК. Пауза.

БЛЕНСК. А вы умеете играть в бридж?

БАЛИНТ. Нет.

БЛЕНСК . Я с удовольствием бы стал четвертым, ведь эта девушка не умеет играть.

БАЛИНТ. Должна все-таки уметь.

БЛЕНСК . Конечно... Заметьте, это более приятная компания...

БАЛИНТ вежливо улыбается. Пауза.
БЛЕНСК . Сегодня днем я прочел забавнейшую статью о мелких млекопитающих. Представьте себе, что сурки в своих норках, готовясь к зиме, предусматривают комнатки для помета. иначе говоря, отхожие места!

БАЛИНТ снова вежливо улыбается.

Что касается барсуков, они готовят детскую комнату, а бобры — столовую! На берегу! (Он довольно смеется). Ведь бобры любят ужинать на берегу! А кстати, есть ли здесь бобры? Здесь они должны быть из-за всех этих озер и водопадов. Во время прогулок вы никогда их не встречали?

БАЛИНТ. Никогда не встречал.

БЛЕНСК . Их так просто не увидишь! Они хитрецы, эти бобры. Я считаю, что из грызунов они самые умные. Да-да, я думаю, в интеллектуальном плане они наиболее развитые. (Указывая на скрэббл). Как вы насчет партии в скрэббл?

БАЛИНТ. Нет, спасибо. Извините, но я не очень настроен...

БЛЕНСК . Что вы, каждый свободен выбирать! На отдыхе каждый делает, что хочет... (Прячет фишки в мешочек). Я проиграл, по правде говоря, я вытянул за всю игру три гласные! Даже Фюлькраз ничего бы не смог сделать. Вы знаете Фюлькраза?

БАЛИНТ. Нет...

БЛЕНСК . Я спросил, потому что вы покачали головой, и я подумал, вы его знаете. Фюлькраз. Вальтер Фюлькраз — чемпион нашего клуба.

БАЛИНТ. Вы посещаете клуб?

БЛЕНСК . Да, да. (Улыбается с доброжелательной снисходительностью). Но в клубе мы играем в "дубликат", ничего общего со свободными партиями, тут, понимаете ли, нечего рассчитывать на удачу. Имейте в виду, если вы встретитесь с Фюлькразом в свободной партии, вы проиграете.

БАЛИНТ. Конечно.

БЛЕНСК . О, конечно! Ха-ха!

БАЛИНТ улыбается. Входит АВНЕР.

АВНЕР. Я умираю. Какая же скучная игра, невероятно.

БЛЕНСК (напряженно). Бридж?

АВНЕР. А вам она не кажется скучной?

БЛЕНСК . Нисколько!

АВНЕР. Тогда замените меня.

БЛЕНСК. А ваши партнерши?

АВНЕР. Они будут в восторге... (Он кричит в направлении играющих). За меня будет играть Месье Клемс!... (БЛЕНСКУ). Идите, идите, поддержите малышку.



Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет