Помню, убил птичку (ехал куда-то под Москвой я с очередной проверкой партструктур)



жүктеу 2.85 Mb.
бет4/12
Дата14.03.2018
өлшемі2.85 Mb.
түріКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Я ВЕРЮ В ТВОЮ ЗВЕЗДУ
После отъезда Вольфа Эйдельштейна из Алма-Аты у матери Жириновского осталась только одна его фотография, где они сфотографированы вместе. Позже «отчим-мерзавец» (слова Владимира) взял и отрезал ту часть фотографии, где было лицо отца. Но на остатках фотографии сохранилась надпись его почерком: «Я верю в твою звезду». Это были пророческие слова. Если верить в магию, или в космическое влияние, по крайней мере, в каких-то людей с сильной энергетикой, то Вольф вольно или невольно дал мощную жизненную установку Александре и своему будущему сыну. И под этой звездой все годы шел и идет по жизни Владимир Жириновский.

Детские и школьные годы Володи проходили на рубеже смены эпохи в жизни страны. После Великой Отечественной войны советским людям пришлось восстанавливать пострадавшие от военных разрушений районы, добиваться улучшения своего материального положения. Оккупанты разрушили свыше 31 тысячи промышленных предприятий, разграбили и превратили в руины сотни городов и десятки тысяч сел и деревень. Война унесла жизни примерно 27 миллионов военных и гражданских лиц. Среди них была уничтожена наиболее продуктивная и производительная мужская часть населения.

В кратчайший срок стране нужно было восстановить экономику, улучшить материальное благосостояние обнищавшего народа, повысить его культуру и двигаться дальше по пути прогрессивного развития. И советские люди практически за одну пятилетку восстановили разрушенную войной экономику, двинули ее дальше, заложили основы военного могущества страны, создавая ядерно-космический щит для отпора агрессивным поползновениям США и их союзников. Вокруг СССР сложилось обширное политико-экономическое содружество стран: от Китая до Кубы. Это, а также появление у СССР ядерного оружия, остановило намерение агрессивных кругов Запада перевести «холодную войну» против Советского Союза в горячую, а также способствовало победе национально-освободительных движений и привело к развалу колониальных систем.

Однако Советский Союз взял на себя непосильное бремя поддерживать, да и просто «кормить» возникшие после войны социалистические и национально-демократические государства и субсидировать национально-освободительное движение на огромных просторах Азии, Африки и Латинской Америки. К тому же, в стране началось создание огромного военно-промышленного комплекса, этого монстра, который пожирал значительную часть материальных и денежных ресурсов страны.

Продолжалась подпитка из центра, главным образом из Российской Федерации, союзных республик, многие из которых все больше становились «нахлебниками» русского народа. Это можно сказать и о послевоенном Казахстане. Валовая продукция его промышленности в 1966 году превысила уровень 1913 года в 101 раз, а в целом по Союзу лишь в 66 раз. Сбор зерновых культур в республике увеличился за тот же период с 2155 тысяч тонн до 25572 тысячи тонн. Рост урожая зерновых произошел в основном за счет освоения целинных земель. А освоение этих земель опять-таки шло главным образом на средства Российской Федерации и путем обескровливания центральных российских регионов. Это было одно из преступлений хрущевского руководства против русского народа. Именно благодаря перекачке средств из России и ухудшения жизненного положения ее населения, происходил расцвет союзных республик, в том числе и Казахстана.

Сложным являлось и международное положение СССР. Запад не хотел смириться с ростом военного могущества и влияния СССР, появлением обширного геополитического пространства под его контролем. В результате с 1946 года началась «холодная война» против СССР и подконтрольных ему государств. Запад не оставил своих попыток сокрушить СССР. Об этом весьма откровенно писал руководитель политической разведки США, шеф ЦРУ Аллен Даллес: «...Хотя мы уверяем Москву в своих доброжелательных и союзнических намерениях, на сегодняшний день именно Советский Союз, возглавляемый Сталиным, представляет главную угрозу долгосрочным целям нашей внешней политики... СССР, руководимый Сталиным, препятствует глобальной роли и ответственности Соединенных Штатов».

Чтобы убрать это препятствие со своего пути, США уже с весны 1946 г. стали разрабатывать планы атомных бомбардировок советских городов. Ныне уже известны планы "Пинчер", "Дропшот" и многие другие по разгрому СССР с помощью атомных ударов. Эти планы предусматривали также последующее расчленение СССР на 20-25 марионеточных государств. Однако сокрушить Советский Союз военным путем было невозможно. К тому же, западные политики опасались возмездия. С созданием в Советском Союзе водородной бомбы и межконтинентальных баллистических ракет возможность чисто военной победы над нашей Родиной была исключена.

Тогда Запад под эгидой США разработал новые, далеко идущие стратегические планы уничтожения СССР (России). Начав так называемую холодную войну против "советской империи", наши противники стали применять в основном невоенные методы противоборства: экономические, политико-дипломатические, идеологически-психологические. Упомянутый А.Даллес заявил в связи с этим: «...мы бросим все, что имеем, все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание русских людей. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников и помощников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания.

Из литературы и искусства мы постепенно вытравим их социальную сущность, ...Литература, театры, кино - все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства - словом, всякой безнравственности. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу,- все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом.

И лишь немногие, очень немногие будут догадываться, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать. Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением. Мы будем браться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодежь, станем разлагать, растлевать, развращать ее. Мы сделаем из них молодых циников, пошляков, космополитов. Вот так мы это сделаем».

Пожалуй, трудно найти другой пример столь цинично высказанной программы разрушения России. Нас нередко упрекают в недоверчивости, якобы проявляемой в отношении «миролюбивых и дружественных устремлений» США к России. Но о каком доверии может идти речь у народа, к истреблению которого во всеуслышание призывали американские государственные деятели?

Отсюда понятно, почему важной составной частью западной стратегии стала всеобъемлющая, массированная подрывная работа внутри СССР и союзных с ним государств. Главного врага России Запад вырастил внутри нашей страны, исподволь, постепенно, с каждым годом наращивая темпы. Еще в первые послевоенные годы разведслужбы США и Англии стали проводить тайные операции в СССР в отношении не только важных военных объектов, но и отдельных политических деятелей, их родственников, других категорий населения страны, которые могли влиять на принятие правительственных решений в различных областях деятельности Советского государства. Тогда же, по данным западных аналитиков, ЦРУ разработало варианты убийства Сталина. Борьба советского вождя против космополитов, этих потенциальных «агентов влияния» Запада, ускорила попытки устранения Сталина.

Между тем, в политической жизни страны происходили сложные события. Стареющий вождь стремился прежними культовскими методами сохранить свою власть, к чему его подталкивала и та политическая элита, которая группировалась вокруг него. Молотов, Маленков, Берия, Хрущев, Каганович организовывали многочисленные кампании по разоблачению очередных «врагов народа». То это были деятели литературы, искусства и культуры, как правило, с еврейскими корнями. То безродные космополиты, в том числе в науке и технике, опять-таки главным образом из числа евреев. То крупные политические работники Ленинграда, Белоруссии, представители высшего военного командования, многие из них талантливые русские руководители.

Разгорелась схватка и в руководстве силовых структур – МВД, МГБ и других. Под конец жизни Сталина ему подбросили провокацию о так называемом деле врачей, о «врачах-убийцах» высших руководителей страны, тоже в основном евреях. В стране возникла угроза погромов. В этих условиях назревшие реформы в политической и экономической структуре страны захлебнулись. К тому же, с января 1953 г. в СССР угроза ареста нависла над большинством членов тогдашнего Политбюро ЦК КПСС, особенно над Берией. Но 5 марта 1953 года Сталин то ли сам скончался от болезней и старости, то ли его просто умертвили соратники. Вопрос этот до сих пор вызывает острые споры. Считается, что именно Берия организовал убийство Сталина. Косвенно об этом свидетельствуют и появившиеся на Западе оценки Берии как сторонника «глубоких реформ», децентрализации страны и создания автономных образований.

Вскоре после кончины Сталина к власти в стране пришло новое руководство во главе с Н.Хрущевым, который переложил все ошибки и репрессии прошлого на Берию и Сталина, стал активно развенчивать культ Сталина, насаждая одновременно свой культ. Словесные намерения либерализовать страну вылились в основном в реабилитацию лиц, репрессированных при Сталине и проведение ряда непродуманных реформ и других громких мероприятий, вроде освоения целины, повсеместного внедрения в сельском хозяйстве посевов кукурузы, ликвидации так называемых бесперспективных деревень и т.п. Была принята демагогическая утопическая Программа построения в СССР коммунизма к 1980 году. Действовал Хрущев как распоясавшийся купчик, совершил много ляпов в области национальной политики, что вылилось в межэтнические конфликты, особенно в последующее время. В нарушение действующей Конституции, перекраивал границы республик и регионов, отдавая из состава РСФСР русские территории, например, передав Украине Крым.

В области внешней политики Хрущев также допускал своеволие и непродуманность, обещал Японии отдать некоторые советские острова Курильской гряды, способствовал возникновению острого Карибского кризиса, чуть не приведшего к термоядерной войне между США и СССР, раздавал огромные средства развивающимся странам и национально-освободительным движениям в ущерб своей стране. Один из примеров – строительство 600 крупнейших промышленных предприятий в КНР, вместо того, чтобы развивать экономику Советской Сибири. А затем он же поссорился с руководством КНР и на длительное время ухудшил советско-китайские отношения. К этому перечню можно добавить участие советских воинских частей в подавлении мятежа в Венгрии и вмешательстве во внутреннюю борьбу в Польше в 1956 году. Это лишь неполный перечень из тех ошибок непродуманной политики Хрущева, которые стимулировали в последующем развал СССР и всего социалистического содружества.

Но и при Хрущеве в стране шли позитивные процессы. Ведь действовал сложившийся еще при Сталине мощный механизм экономического развития, были заложены основы для подъема СССР на новую ступень научного и культурного прогресса. Началось освоение космического пространства. Первый человек, советский гражданин Юрий Гагарин совершил первый космический полет на советском космическом корабле. Постепенно, хотя и медленно, улучшалось материальное благосостояние советских людей, расширилось строительство жилья, появились те самые «хрущобы», которым люди были несказанно рады и которые, спустя сорок лет, стали сносить из-за ветхости. Противоречиво шли процессы в культурно-идеологической сфере общества. Появилась так называемая «оттепель», отдушина, когда люди стали свободнее, без боязни арестов высказывать свое мнение, которое расходилось с официальным, и даже публиковать материалы на политические темы без той жесткой цензуры, которая была раньше. К сожалению, этой «оттепелью» воспользовались, прежде всего, внутренние противники нашей страны, которые, спустя несколько десятилетий, стимулировали ее развал.
ХХХ
Детские и школьные годы Владимира Жириновского пришлись как раз на конец сталинского и период хрущевского правления. И все перипетии большой политики касались его родного города - Алма-Аты. Конечно, Володя многое не знал из того, что происходило в мире, да и в политической жизни, особенно в советских верхах. Лишь позже, став политиком, он дал всем этим событиям свою оценку.

Мальчик, которого назвали Володей, появился на свет 25 апреля 1946 года. Это было тяжелое время. Все были измучены, истерзаны только что закончившейся страшной войной. Все жаждали одного - мира и покоя. Даже о хлебе, которого было очень мало, выдавали его тогда по карточкам, никто не думал. У всех на слуху было одно - война, эта жуткая человеческая мясорубка, закончилась, теперь настал мир, теперь заживем. Ожидание блаженства, блага, вселенского счастья и самого лучшего в жизни буквально переполняло каждого в то время. И это всеобщее настроение было и у Володиных родителей. Володя был зачат здоровой русской женщиной в июле 1945 года, то есть в первое спокойное после войны лето.

Став уже взрослым, Владимир Жириновский неоднократно рассказывал (разумеется, со слов своих родных) о своем выходе в жизнь. Это событие произошло в четверг, вечером, в одиннадцать часов. Была весна, первая послевоенная весна, шел дождь. К роженице вызвали «скорую помощь», но та не успела вовремя приехать. Тогда побежали за соседкой, пенсионеркой, акушеркой, которая жила не близко, и тоже она не успела прийти. Роды пришлось принимать дяде, Ивану Федоровичу Богомазову, который, чертыхаясь, что ему приходится исполнять роль акушерки, кухонным ножом даже не продезинфицированным, отрезал пуповину у новорожденного. Вскоре приехала «Скорая помощь», и младенца с матерью увезли в родильный дом. Жириновский часто вспоминает, как пришел он в этот мир: «Я начал свою жизнь - сразу наперекор судьбе и всем тогдашним правилам».

По воспоминаниям близких, он родился крепышом с нормальным весом, нормальным ростом, имел голубой цвет глаз, позже у него появились кудрявые светлые волосы. Он был зачат в любви и страсти, которая стала важнейшей органической чертой его натуры. Это был красивый мальчик, с возрастом превратившийся в красивого юношу и затем в интересного, высокого, крепкого мужчину. По гороскопу он родился в «Год собаки», в месяц «Тельца». Год Собаки связан с девизом «справедливость». А апрель-месяц, месяц «Тельца» богат рождением известных личностей, например, это Ленин. Об этом любит напоминать Владимир Жириновский.

Не так давно (2006 год) Владимир Вольфович обратился к крупнейшим зарубежным ученым, специалистам по определению ДНК по материнской линии с древнейших времен. В собранной ими базы данных по отдельным регионам на нынешней территории России, они отметили, что материнская ветвь ДНК Владимира Жириновского совпадает с показателями жителей на территории древней Булгарии (ныне Татарстан, Алметьевский и Елабужский районы, где проживали булгары, жившие бок о бок с русскими и угро-финскими народностями, а позже смешавшиеся с татаро-монгольскими пришельцами и получившими самоназвание «татары»). Кроме того, в ДНК по материнской линии Жириновского просматривается венецианское влияние (Посина, Италия) и греческое (Салоники). И это не удивительно. Ведь в давние времена булгары пришли в регион Средней Волги и Предуралья из Приазовья, где были колонии древней Византии или Восточной Римской империи. Смешение народов шло и в древности, и в наше время. Но на территории Восточной Европы, а затем Сибири и Дальнего Востока утвердилась русская нация, частично вобравшая в себя некоторые малые народы угро-финского и тюркского происхождения. Поэтому в ДНК многих русских людей, также как и других наций и народностей по всему миру, вполне может прослеживаться генетическое влияние иных народов.

Но вернемся к младенцу Володе. 6 мая 1946 года Александра Павловна отправилась в ЗАГС, чтобы зарегистрировать новорожденного. В свидетельстве о рождении младенец был записан на фамилию Эйдельштейн с указанием, что его отец Вольф, а мать Александра Павловна Эйдельштейны. В 18 лет Владимир решил взять фамилию матери по ее первому мужу. И 7 июня 1964 года в свидетельство о рождении было внесено исправление его фамилии. Стал он именоваться Жириновским Владимиром Вольфовичем. Отчество поменять не разрешили, хотя закон разрешал менять и имя, и отчество, и фамилию. Но чиновники разрешили взять лишь только фамилию матери, а отчество оставили отцовское.

Мать Володи была русской женщиной, а отец по рождению еврей. Если следовать иудейским законам, введенным, кстати, еще самим Моисеем, национальность ребенка, все его фамильные, природные и прочие данные записываются по матери. Поэтому, по иудейской науке о наследственности, ребенок Александры Павловны считался русским по национальности. Но не только поэтому. Володя рос и жил всегда в русской среде, все его родственники русские люди, он воспитывался и воспринял русскую культуру и русскую ментальность. Поэтому он всегда считал себя русским. «Моя мать – часто говорил Владимир Жириновский, - русская женщина. Поэтому я считал себя всегда русским. Я вырос среди русских. Мой родной язык - русский. Моя культура - русская. Я люблю Россию и люблю русских людей».

Но с детства Володе с упреком напоминали, что его отец еврей. Соседи по дому знали об этом и дразнили его «жид», «еврей». Любые слова называли, но обязательно с издевкой, как о человеке второго сорта. Даже родственник, двоюродный брат, Петя, когда Володя с ним впервые приехал в Москву в гости к своему старшему брату Александру, летом 1960-го года, все лето обзывал его «жид, жид, жид, жид». И конечно, с детства у Володи появилось какое-то горькое чувство обиды. Испытывая с юности гнёт антисемитизма, он стал скрывать, что его отец еврей. Но было и другое унижение. Как русскому, родившемуся в Казахстане, ему всегда давали понять, что он чужак, не казах, практически недочеловек.

В первые годы после войны в Алма-Ате имелись немалые житейские трудности, но, по крайней мере, не было такой нехватки с продовольствием, какая еще сохранялась во многих регионах Российской Федерации. Тем не менее, семья только что появившегося на свет Володи оказалась в очень тяжелом положении, осталась без средств для нормального существования. Проживала семья по-прежнему в одной комнате. Жили бедно, нехватка чувствовалась во всем. Корову, которую до того держали, пришлось продать из-за отсутствия кормов. В коммунальной квартире, где они жили, Володя был самым маленьким. Всем было не до него. Кровати у него не было, спал на сундуке. 5 человек ютились в 16-метровой комнате! Голодал.

Вскоре после рождения Володю отдали в круглосуточные ясли, где он находился шесть дней в неделю вместе с еще 20 детьми. Затем его определили в обычный детский сад, где он пробыл до шести лет. Уже там маленький мальчик проявил себя как социально озабоченный ребенок, спорил с нянечками, критиковал, ругался.

«Я,- вспоминал Владимир Жириновский,- с детства, будучи еще в круглосуточных яслях, затем в детском саду на пятидневке думал об обществе. Спать - мне страшно. Нянечка ушла, все дети легли, кровати, окно, дождь, какой-то мужик подошел, пьяница спутал - зашел в детский сад, хотел войти. Я боюсь. Я один, все спят. Мне 3 года. Первая мысль, почему меня отдали в этот сад: 5 дней без родителей. Мне неприятно, на меня это действует. Я боюсь, на меня это действует, ночью особенно. Нянечки нас будили в 11 часов. В 9 отбой, в 11 будят. Меня это раздражает. Я только заснул - и в 11 будят. Почему они будили в 11? Ставили нам ведро, чтобы все ходили мочиться. У меня до сих пор первая сексуальная сценка из детского сада - я вижу голых детей. Мальчикам - это ведро, девочкам - то. И вот нас гонят. То есть первое слепое восприятие, что есть мальчики и девочки. Страх есть - улица, ночь, темно, ты один. Насилие - тебя будят и заставляют мочиться. Ты не хочешь, тебе хочется спать.

Витаминов не было, рыбьим жиром всех поили. Большая трехлитровая банка, общая столовая ложка, и мы в очереди стоим, каждый подходит, и медсестра ему в рот рыбий жир вливает. Многим не нравится. Я спокойно к этому относился. Но думал: почему всем? Почему из одной ложки? Кто-то кашляет, кто-то больной, а мы из одной ложки рыбий жир пьем. И вот так все это на меня действовало.

Потом игрушки. Вот берите машинку и ее возите. А я не хочу. Я иду и беру поломанную машинку. Но я один с ней, она моя. А исправную машинку 5 человек берут, ее за веревочку везут куда-то. А я поломанную, но я один. Вот такое социальное восприятие.

А потом хитрости пошли. Мне уже 5-6 лет. Я не хочу в детский сад, и думаю, как бы не пойти туда. Слышу, что если коклюш, то отправляют домой. Коклюш - кашель. Я вижу: соседний мальчик кашляет. Медсестра пришла: у него коклюш. Давайте родителей, и домой. Я прикидываюсь и тоже начинаю кашлять. И меня отправляют домой. Я понял, что можно обманывать взрослых.

Нас заставляли разгружать арбузы для столовой детского сада. И рабочий говорит: вот лопнул. Все, в сторону его. Идите, ребята, кушайте. Тогда мы специально катали их сильно, чтобы они лопались, чтобы нам отдавали арбузы. Это социальное поведение. Другие этого не знали, не умели. И они были в стороне.

Я столкнулся с мальчиком. Я бежал отсюда, а он оттуда. На повороте мы сталкиваемся лбами. Но я его, видимо, сильнее ударил лбом, у него кровь пошла, у меня нет крови. У него спрашивают: кто тебя обидел? - Вот он. И меня наказывают. За что? Мы вместе бежали. Но у человека сосуды больше на поверхности. Можно даже рукой в носу поковыряться и порвать сосуд, у вас потечет кровь. Но вы сами себе это сделали. А тут мы столкнулись, одинаково виноваты. Мы не видели друг друга. А виноватым оказался я! Это меня уже оскорбляет. Я не виноват! И так вот по жизни я запоминал все эти социальные моменты, они меня раздражали, волновали. И в конечном итоге меня из детского сада исключили за поведение.

Я слышал плохие слова на улице. Я не знал, что они плохие, но я их употреблял. И вот, видимо, из-за того, что я ругаюсь с нянечками, с воспитателями, употребляю нецензурные слова, в конце марта 1953 года просят родителей забрать меня из детского сада. Оставалось 4 месяца. В августе обычно забирают, и сразу отдают в школу. Я обиделся, почему? В августе вся выпускная группа строилась, были торжественные проводы и давали портфель. А мне теперь портфель не дадут. Я все лето дома, и портфеля нет. И меня это тоже обижает. Я запоминал все с детства, когда нарушались мои права. Когда ребенку хорошо, он становится инфантильным, он не видит общество, он не замечает процессов, он не может анализировать. Конфеты съел, грушу съел, игрушку взял. А у меня ничего нет! Я думал: почему у меня нет? Почему я бедный? Почему у меня свободы нет?

Самое первое мое политическое восприятие общества - я бегу по детскому саду (я был быстрый, все бегом) 5 марта 1953 года. Все нянечки стоят у репродуктора. И плачут. Почему? Взрослые люди стоят и плачут! Я спрашиваю: почему они плачут? - Сталин умер. - Ну и что? - Я же ребенок. - В Москве умер глава нашего государства. - Ну и что? - У меня был первый политический интерес. Ну и что, что в Москве? В далекой Москве умер какой-то Сталин. Почему они стоят здесь, взрослые, и плачут? То есть я уже воспринимал, что не может быть такого, что вся страна плачет из-за того, что кто-то умер. Вот первая моя политика пошла. Я ребенок, мне 6 лет, а я знаю: мне говорят, что в Москве умер какой-то Сталин - я их осуждаю. Это внутренние переживания маленького мальчика, который смотрит, почему они плачут. Это неправильно. Мы, дети, вы должны за нами следить, нам помогать. А они сгрудились около репродукторов и плачут. И с тех пор я по жизни шел и наблюдал, анализировал, спорил, ругался».

Тогда, считает Владимир Жириновский, у него стало проявляться осознание социальных проблем. Этот день он называет датой своего политического отношения к обществу и осознания себя личностью. Он еще ничего не знал о культе личности, но уже стал видеть неравенство, когда один умирает - все плачут, а другой умирает – всем до лампочки. К какому-то мальчику воспитательница относится лучше, чем к нему, потому что его мама приносит конфеты воспитательнице, к 8 Марта подарок, а он из бедной семьи и ничего не приносит. Так и пошло социальное восприятие им жизни.

С детства Володя чувствовал, что добьется общественного внимания. Уже в 3-4 года он понимал, что он другой, не такой, как все. Его машинки, пластилин, лобзик, марки не интересовали. Помнит он сон, который видел в детстве. Он, маленький мальчик, 10-12 лет видит во сне церковь, идет мимо нее, в одной длинной рубашке и больше ничего нет на нем, было очень страшно. Этот сон запомнился. Володя почувствовал какую-то причастность к чему-то великому, что будет в его жизни.

Александра Павловна никогда не порола Володю, за что он ей глубоко благодарен. Поводов для наказания было предостаточно. А когда Володя не слушался, мать говорила: «Все, я сказала. Делай так». Потом мать рассказывала ему, что, едва научившись говорить, он, если ему что-то не нравилось, поджимал губки, не плакал, а махал кулачком и кричал: «Все, я казал».

Мать тогда работала в столовой Зооветеринарного института, где можно было и самой поесть, и что-то из еды принести домой. С работы она приносила на всю семью ужин и завтрак, а это почти пять человек. А обедать Володя и отчим ходили к ней в столовую. А в столовой было 30 работников. Значит, 150 человек питались в столовой сверх того, что столовая должна была отдать посетителям. Естественно, это отражалось на питании. Жарили котлеты на одном и том же масле весь день. Оно уже было прогорклое, горелое. В котлеты докладывали больше лука и хлеба. И от такой еды страдали все.

Матери всегда было некогда. Она уходила на работу, когда ее младший сын еще спал, а возвращалась с работы, когда он уже засыпал. Володя иногда не видел ее подолгу. И даже в выходной день она тоже была чем-то занята: надо было стирать, мыть, убирать квартиру. Володя ей очень сочувствовал. Видя ее слезы, он спрашивал: «Мама, почему ты плачешь?» А она отвечала: «Вырастишь, сынок, потом поймешь». Позже он по-настоящему понял, как тяжела была ее жизнь. По его словам, мать ничего радостного в жизни не видела. Всю жизнь терпела какие-то унижения и оскорбления. Но такова была участь многих русских женщин. Весь ХХ век они мучились. Володе не хватало материнской ласки, и отца не было. И вся его сыновья любовь была направлена на мать. Как, наверное, и все дети, он не мог себе представить, что она умрет или куда-то исчезнет. Он любил ее и за отца, которого не знал, и за ее страдания.

Володя вспоминал, как однажды мать ему пожаловалась, что ее не назначали директором столовой. Она была беспартийной, не было красной книжечки у нее. Тогда она и сказала сыну: если не будет у тебя этой красной книжечки, партбилета, ничего не добьешься в жизни. И Володя понял, что в жизни есть дискриминация, есть беспартийные и члены КПСС.

Жили бедно, на 30 рублей с матерью в месяц, на свои расходы Володя имел 15 копеек в день. Володе всегда хотелось есть. Иногда мать посылала его за дешевой ливерной и кровяной колбасой, стоили они почти одинаково. Граммов 200 брал. На всем экономил, покупал продукты второго сорта, чтобы сэкономить на мороженое. Мороженое покупал только фруктовое за 7 копеек. Молочное стоило 9 копеек, а сливочное 13 копеек, а пломбир был по 19 копеек, это уже дорого, это уже не по карману. Мать все это видела, но не ругалась. Конфеты покупали дешевые, например «Домино» без обертки или по рубль пятьдесят батончики, или шоколад соевый по 30 копеек. А вот хорошие конфеты «Белочка», «Мишка на Севере», «Красная шапочка», «Медведи» были дорогие. Мать никогда их не покупала. Володя видел такие конфеты только на чужих днях рождения.

Кумыс пил, кобылье молоко. Оно пьянило, но это не алкоголь. Частично голод утоляли яблоки, которые он с другими ребятами таскал из соседних садов. Он вспоминал, как хозяйка сада лучшие яблочки соберет утром, а он залезет и лучшие яблочки заберет. Сорванные в чужом саду яблоки, груши, сливы, вишни служили как бы дополнительным питанием.

Володя в детстве не имел хорошей одежды. Приходилось носить чью-то старую одежду, чьи-то обноски. Покупали одежду на барахолке с тех, кто вырос из нее, или с умерших. Старшая сестра его матери Валентина, проживавшая с семьей в той же квартире, умела неплохо шить. Она перешивала Володе одежду из старой железнодорожной формы своего мужа. Иногда мать сама что-то шила. Как-то раз она сшила Володе модную по тому времени клетчатую, яркую рубашку. Нарядившись, он поехал с мальчишками на местное озеро, чтобы искупаться, а когда вышел из воды, то не обнаружил рубашку, ее украли. Первый костюм в магазине Володя купил уже в Москве в 20 лет. А до этого 20 лет ходил в обносках. Старший брат подарил ему пальто, свои старые лыжи. Помнит, мама купила свитер за 6 рублей. Плохо было и с обувью. Зимы в Алма-Ате были холодными, морозы доходили до минус двадцати градусов, а теплых ботинок или валенок не было.

Володя рос обычным шаловливым подростком, из числа тех, которые были предоставлены сами себе. Природа в Алма-Ате и окрестностях была красивая. Часто стояли солнечные дни, светило яркое солнце. Небо голубое, чистое. Много зелени. Алма-Ата занимала первое место в Советском Союзе по озеленению. Кругом росли деревья: тополя, ясень, карагач - местное дерево, черное дерево. Аллеи были тенистыми. Вдали виднелись большие горы, на их вершинах лежал снег. Летом у подножья они покрывались зеленой травкой. Вдоль гор был большой арык со многими ответвлениями. Рыбы не было. Около Володиного дома также журчали воды арыка, и ребята сделали там запруду, чтобы купаться. Тогда как раз появилась детская песня, которая нравилась Володе, «Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я». Летом он много находился на улице, на жарком солнце. Бегал, как и другие его сверстники, всегда босиком, в одних трусиках, лишь иногда одевал майку. Так закалялся организм. Если становилось скучно, то ходил в лес. Но это было редко.

Для него и для его сверстников было радостью увидеть автомобиль, которых тогда было немного, особенно в далекой провинции. Мальчишки немедленно выбегали на улицу, заслышав шум мотора. Обычно это проезжал грузовичок типа нынешней «газельки», который назывался «полуторка». Для детворы и мальчишек, и девчонок, а росли они вместе, это было чудо техники.

У Володи не было ни игрушек, ни детских книжек. Вспоминал, что в детстве читал рассказ «Дед Мазай и зайцы». Ему нравилось, как дедушка Мазай спасал зайчиков от наводнения. Понравилась и книга «Снегири», в которой рассказывалось, как два мальчика купили птичек. Читал и книжку «Охота на оленей». Дома у Володиной мамы было 5-6 книг, которые она любила читать. За неимением детских книжек Володя стал читать книги для взрослых, те, что любила читать его мать: «Американскую трагедию» Драйзера, «Королеву Марго» Дюма и другие подобные произведения. И хотя он мало что понимал из прочитанного, его тянуло к книгам.

Читал, что было. Часто копался в сарае, там среди всякой рухляди находил от кого-то оставшиеся книги, журналы. Как-то попался журнал «Новый мир», прочитал там повесть «Сирота» Дубова. В ней рассказывалось о мальчике, жившем в Армавире, у которого умерли родители. Очень хотелось прочитать как можно больше книг. Тем более, что когда пошел в школу, там заставляли читать много разных произведений.

На одном дыхании Володя про­читал произведение Пушкина «Моцарт и Сальери». С тех пор эта самая большая из «Маленьких трагедий» Пушки­на стала его любимым произ­ведением. Моцарт и Сальери, считает он, это вечные взаимоотношения людей. Веками Моцартам, слышащим иные звуки, угрожа­ют, завидуют и мстят подлые, бездарные Сальери, для кото­рых нет ничего святого, даже Бога. Они не боятся Бога, вот и творят зло на земле.

В более взрослые годы Володе нравилась книга А.Фадеева «Молодая гвардия». Любил он читать книги о сыщиках и шпионах. В кино ходил. Из фильмов нравились «Максим Перепелица», «Карнавальная ночь» Рязанова. Хороший фильм, спокойный. Газет не было. Поскольку семья была бедная, не было денег, чтобы выписать газету. Радио Володя сам провел, на чердаке протянул проводочек и присоединился к основным проводам. Подключил телефон от соседей, что вызвало у них большое возмущение.

В сентябре 1953 года Володя пошел в первый класс. Тогда это была только мужская школа, лучшая в городе. Ему хорошо запомнился тот первый школьный день. На нем был первый в жизни костюмчик, белый с пуговками, вроде того, какой был у моряков или железнодорожников. Сшила его мать на соседской машинке, где-то достав немножко материала. Портфель был, который он нес в руках, появилось новое ощущение себя школьником. Тогда Володя осознал, что он уже не уличный мальчишка, не просто член семьи, а что ученик, школьник. В первом классе было тридцать мальчиков, как бы первый его трудовой коллектив, было постоянное занятие, то есть с начала сентября надо было идти в школу. Появилось расписание уроков. Это была радость, был праздник.

В школе ребятам дали бесплатные учебники. Первая учительница, Мария Петровна Семисалова обратилась к первоклассникам с примечательными словами: «Ребята, теперь вы не просто мальчики, вы ученики, вы - школьники». Володя запомнил и первого директора школы Селицкого, и завуча Фундера. Но Володе уже тогда не нравилось, что почти все учителя были женщины. И это была беда, ибо ребятам необходимо мужское воспитание, особенно если человек из неполной семьи. Когда дома бабушка, мать, сестры, и в школе все учителя женщины, и девочек в два раза больше, чем мальчиков, то это тяжело.

Первый школьный день был и радостным, и грустным. Была традиция носить в школу цветы. И каждый год Володя нес цветы в школу. А первые цветы ему подарили, когда он поступил в первый класс, старшеклассник поднес цветы. И Володя радостный возвращался домой с охапкой цветов. Это был первый букет, который он получил и запомнил это на всю жизнь. Запомнилось и нечто грустное: то, что он был один, мама была на работе. Возвращался первоклассник домой, где его никто не ждал, никто не поздравил, никто не обнял, никто не приласкал. Горькое ощущение от этого осталось у Володи на всю жизнь.

В школе был очень дешевый буфет. За пять копеек можно было купить пирожок с повидлом или с рисом, у каждого такие деньги были. То есть школьники не голодали. Не было такого понятия, как «голодный обморок». Кроме того, и родители что-то в портфель сунут - яблоко, конфетку, бутербродик. Поэтому голодных не было. Тем не менее, после школы Володя часто шел к матери в столовую и ждал, когда ей удастся украдкой принести ему что-то поесть. Столовская пища была гадкой, от нее страдал желудок, и постоянно оставалось чувство голода. Матери приходилось унижаться, просить у повара тарелку супа, какие-нибудь паршивые котлеты. От такого унижения страдал и сам Володя. Сейчас, когда Владимир Жириновский просит, чтобы его не закармливали всевозможными дорогими и вкусными деликатесами, он не может, однако, забыть о своем голодном детстве.

Со второго класса в школе ввели совместное обучение мальчиков и девочек. До сих пор Владимир Жириновский считает это неправильным и видит преимущество в раздельном обучении мальчиков и девочек. Вместе с ним за парту тогда посадили девочку, Олю Звонцову, которую он сразу же поцеловал, решил, что если мальчик и девочка, мужчина и женщина нравятся друг другу, то это сопровождается поцелуями. Но Олю тут же пересадили.

Среди его соучеников были дети разных национальностей: русские, евреи, немцы, корейцы, уйгуры, дунгане, киргизы, греки и даже одна казашка - Халимова, отец которой был министром автомобильного транспорта Казахстана, имея всего четыре класса образования.

В школе Володю сразу же избрали санитаром. За чистотой следил, чтобы руки у ребят были чистыми. Потом избрали старостой класса. Его постоянно выбирали на ту или иную общественную должность. Как и все школьники той поры, Володя стал пионером, его избрали звеньевым, потом председателем совета отряда. В пионерской организации были отряды, звеньевые, руководители отрядов, всегда нужно было что-то делать. В 1961 году вступил в комсомол и оставался в его рядах до 1973 года. Когда стал комсомольцем, избрали комсоргом в 9-м и 10-м классах. Стали выпускать школьную газету, назначили главным редактором. Появилось движение рационализаторов и изобретателей, в школе организовали школьное бюро БРИЗ. Володю избрали председателем БРИЗа. Много было хорошего в то время: занятия по физкультуре, туристские походы, экскурсии, разные вечера. Летом ездили в пионерский лагерь. Володя всегда был активным, участвовал в школьной самодеятельности и даже танцевал. Было интересное время.

В школьные годы иногда хулиганили, и драки были, какие-то стычки были. Чернилами поливали друг друга. Однажды весь костюм Володе парень, который сидел сзади забрызгал чернилами. Это был дешевенький, спортивный костюм из байки. Кто-то учителям вставлял в сиденье, иголки, кнопки. А сам Володя у одной девочки все время забирал очки из очечника. Она приходила с перемены, а очков нет.

Он много общался со сверстниками, особенно с ребятами старше себя. Будучи еще второклассником, Володя играл и командовал четырех-шести - и даже восьмиклассниками. Те часто выбирали его старшим, потому что он быстро соображал, быстро реагировал. Даже в футбол, хотя он играл плохо, его назначали капитаном команды. Он умело расставлял игроков и хорошо командовал. А как-то раз он забил гол, когда команда уже проигрывала, и его поставили в нападение. Это было, в возрасте 12-14 лет. До 18 лет он во дворе играл в футбол, хотя футболистом не стал.

Хотелось добиться выдающихся спортивных достижений. Записался в спортивные секции, опять ничего не получилось. Но занимался гимнастикой, самбо, стрельбой, велосипедом. Всем понемножку. Научился плавать, занимался фехтованием. Но его не допустили на соревнования из-за вывиха пальца. И это его сильно обидело, потому что хотелось получить разряд. Но такова жизнь. В чем-то не получилось, не сложилось. Но все равно он старался добиться успеха в другом.

Его рано стали волновать общественные проблемы, появилось даже детское тщеславие. Сохранилась фотография, где он стоит на постаменте памятника. Памятники сносили, а пустые постаменты оставались. И вот он забирался на них и руку протягивал, как Ленин. Были и другие мечты, мечтал, например, стать пианистом, как Ван Клиберн, хотя, по собственному признанию, у него не было никакого слуха. Купил гитару и самоучитель, но не получилось из него музыкант.

У него всегда было желание помочь людям, которые, хотя и не были слабыми и больными, но жизнь заставляла их больше тратить сил на то, что другим доставалось легко. Из-за этого у него однажды произошел конфликт. Как комсорг, он встал на защиту девочки - племянницы уборщицы. Классная руководительница ругала ее за плохую успеваемость. Но Володя видел, что ей тяжело. Все после уроков уходили по домам, а она помогала убирать классы. В свои 15-16 лет она, как рабыня, работала полдня. Ей некогда было учить уроки. А классная руководитель этого не понимала. И Володе приходилось, поскольку он занимал общественные должности, защищать ее. И за это он лишился звания комсорга. Но с тех пор он всегда на стороне тех, кому не повезло в жизни.

Участвовал он и в общественных судах. Как-то два ученика украли запасные части из авторемонтной мастерской, куда школьники ходили на производственную практику. Над ними устроили школьный суд, на котором Володя выступил в роли общественного обвинителя, и уже тогда у него проявились ораторские способности. Володе поручали разбираться в спорах, недоразумениях, конфликтах его сверстников. По внутреннему радио передавали информацию о тех, кто плохо учился, опаздывал на занятия, совершал некрасивые поступки. Примерно раз в месяц собиралось заседание с «судьями», «прокурором», «адвокатами». Там сами ребята обсуждали принципиальные вопросы школьной жизни.

При этом Володя никогда сам не предлагал свою кандидатуру, хотя и не возражал, когда его выдвигали. Его кандидатуру предлагали классный руководитель, учителя. Они замечали, что он парень активный, все делает, понимает и подходит для общественной работы.

Был очень самостоятельным и любознательным. Как-то услышал разговор женщин на кухне, которые о ком-то говорили, что у того болело в правом боку, оказался аппендицит, и тому сделали операцию. Володя прикинулся, что у него тоже болит в правом боку. Его повели вечером в больницу, утром сделали операцию, но никакого аппендицита не было. Было ему тогда 9 лет. Несколько позже гланды вырезали. Заболело горло. Володя пришел к врачу, чтобы выписать полоскание, а в это время пришел его коллега врача из больницы и попросил присылать больных, поскольку были свободные места. Тогда была установка, чтобы пустых коек в больницах не было. Работу врача оценивали по занятым койкам. И вот Володю положили в больницу, чтобы вырезать гланды. Родственникам он ничего не сказал, а те сбились с ног, искали его по всему городу и даже обращались в милицию.

Иногда ему было обидно, что кто-то из ребят лучше живет, лучше обеспечен. Вот в его доме не было горячей воды, а у одноклассника горячая вода была. Когда ручки шариковые только появились, он увидел шариковую ручку у одной девочки, а у него была только перьевая, опять обида. А в пионерском лагере он стянул перочинный ножик у мальчика. Так ему хотелось иметь такой ножичек. До сих пор он не может забыть и такой случай. Когда в школе представители родительского комитета пришли к нему и сказали: «Вова, мы тебе купили ботинки, ты из бедной семьи». Это тогда его очень унизило, оскорбило.

Учился Володя неплохо, особенно по истории и обществоведению. По словам Серафимы Филатовны, школьного преподавателя истории: «Володя много читал дополнительной литературы по истории государства, имел свою точку зрения на многие, не по возрасту интересующие его вопросы. Много спорил с учителями. Но при всей своей горячности, категоричности, иногда и вспыльчивости, никогда не позволял выпады в сторону педагогов. Никаких унижений, оскорбительного тона, грубости ни с друзьями, ни с преподавателями не было… Порядочным всегда был. И умным». Иногда парировал ответы учеников, давал свою оценку, что порой вызывало хороший смех.

Сам же Владимир Жириновский считает, что был средним учеником, получал больше четверки, а пятерки только по всеобщей истории, истории СССР и обществоведению. По литературе, русскому языку - четверки. Были и тройки, а иногда и двойки. Химия, физика, математика - плохо шли, слабо. Он не очень любил решать задачки. И физика с химией тоже немножко его утомляли. Вот биология ему больше нравилась, это было ближе к животному миру, близко ему, ибо он рос на улице, был как дитя природы, все наблюдал - червяков, лягушек, рыбок и так далее.

Не все у него получалось. Как-то задание дали на свободную тему. Тогда сказки проходили. И Володя стал писать о том, как мужик везет рыбу на телеге, а лиса забралась сзади и ест рыбу, а мужик ничего не слышит. Лиса всю рыбу съела и убежала. К этому рассказу Володя попросил у другого школьника нарисовать картинку. Тот хорошо нарисовал, впоследствии стал архитектором. А Володе поставили тройку за тот рисунок. До сих пор он с обидой вспоминает об этом.

Контрольные не любил. Приходилось и списывать, особенно на контрольных по математике, потому что не любил ее, отстал, запустил и всегда списывал. Сам шпаргалки не готовил, заглядывал к соседу. А иногда просто брал книги с собой, открывал нужную страницу и все списывал. Плохо у него шло пение, по пению получал тройки, по физкультуре четверки, по труду тройки. Много троек было по поведению, снижали, потому что много разговаривал. Часто он знал ответ, а какой-то ученик, когда того вызывали, молчал, и Володя без просьбы учителя начинал отвечать. За это ему часто снижали оценки по поведению. В общем, отличником не был, постоянно спорил с учителями, за что его трижды исключали из школы. По его словам: «Из школы меня тоже исключали 3 раза: на 2 дня и на 3 дня за поведение. Но не за плохое, я не ломал ничего. Но когда отвечали у доски и долго не могли ответить, я торопился, я знал ответ и подсказывал. А учителям это не нравилось. И был конфликт с учителями. В 8 классе, в 9-м меня на 3 дня исключали».

Вспоминалась и несправедливость в школе. Как-то на контрольной по арифметике Володя решил из 4 примеров 3. Ему тройку поставили. А сосед из 4-х 1 пример решил, тоже тройку получил. Оказывается, его мама приносила преподавателю конфеты. Все это знали ученики.

Незаконное подключение к соседскому телефону однажды очень помогло Володе. Именно по этому телефону Володя узнал, какие темы сочинений будут на экзамене. С ним в классе училась девочка (его первая любовь), которая была дочерью полковника КГБ. Хорошая девочка, 17 лет ей было, она ему нравилась. Чистые отношения были. В классе было 10 мальчиков и 20 девочек. Все девочки были девственницы до 11 класса. Поэтому отношения были чистые. Так вот отец этой девочки узнал, какие будут темы сочинений, а она позвонила Володе в 7 утра. Писали сочинение по Островскому. За него Володя получил четверку.

В школе велось производственное обучение. Из учеников готовили автослесарей 2-го разряда. Тогда при Хрущеве это было модно. С 8-го класса школьники два раза в неделю ходили на практику на авторемонтный завод № 2 г. Алма-Аты. Там они находились почти весь рабочий день, с 8 до 16 часов. Как-то дали задание придумать что-нибудь, что могло бы облегчить работу. Володя занимался обточкой коленчатого вала и предложил схему, при которой все валы выдвигаются, включается двигатель, там масло течет по желобу и проходит в каждую щель, то есть происходило ускорение процесса обработки коленчатых валов. И местный инженер подсчитал, сколько они на этом экономили. Поэтому его отметили. В общем, четыре года они стажировались на заводе. В итоге, получил специальность автослесаря 2-ого разряда. По окончании школы его фамилию занесли в школьную летопись, как рационализатора.

Была и другая практика. После 8 класса Володин класс отправился в колхоз, на сельхозработы. У каждого была норма. В 7 начинали, в час заканчивали, но Володя заканчивал в 9, свою норму выполнял за 2 часа, передовиком был. После этого гулял по полю, по лагерю. Стимул был: кто первый выполнит норму, может отдыхать.

В школе появились и первые увлечения девочками. В Володином классе и в параллельном были девочки, которые ему чем-то нравились. Он назначал им встречи, звонил, ходил на свидания, были и поцелуи, и юношеские переживания. Но все отношения были очень чистые. Очень нравилась Володе Галя Селицкая, и если бы он остался в Алма-Ате, то, наверное, на ней женился. А чуть попозже он увлекся Светой Волковой. Ее отец генерал-лейтенант КГБ, когда Владимир был уже в Москве, очень хотел, чтобы они поженились. Но Владимир подумал, что он еще молодой, в 22 года ему еще рано было жениться. «Я помню,- говорил Владимир Жириновский,- свидание в 17 лет с одноклассницей. Мы идем, она конфетки принесла, я ее за ручку держу, за плечики, а говорю не о ней, а о проблемах города, то, что меня волнует. И поэтому мои свидания быстро кончились, ибо я чувствовал, что ей неинтересно со мной, а мне не интересно с ней».

В семнадцать лет Володя был очень робкий. Как-то гулял с девушкой и лишь потом понял, что она хотела от него больше, чем только поцелуй, но он не осмелился. До сих пор переживает, что не смог исполнить ее желание, о котором она, наверное, очень сильно мечтала.

Во время учебы в школе Володе приходилось думать и о том, как выжить. Ведь заработок его матери был очень скудным. Жили не только скромно, но даже голодали. Поэтому, будучи еще совсем маленьким, Володя пытался находить источники пополнения своего питательного рациона, искал, как мы сказали бы сейчас, подработку. Первой такой подработкой, первой своего рода его «рабочей специальностью» было, когда он стал пастухом соседской коровы. Соседка увидела, что Володе нечем заняться, и сказала: «Попаси корову, а я буду давать тебе молоко». И он согласился. Мать работала, а он пас соседскую корову. Приходилось вставать в 4 часа. Иногда собирал и сдавал бутылки, а на полученные деньги покупал себе шоколадку.

Занимался и домашним хозяйством, был свой огородик, садик, за которым он ухаживал, там росла яблоня трехлетка, которую однажды украли. Были сливы, вишни, яблоки, груши. В детстве его мама сажала в саду анютины глазки, львиный зев, гладиолусы, астры. Ей нравилась верба, которая росла под окном. Сирень тоже была. Не случайно, самые любимые цветы Владимира Жириновского - «анютины глазки», гладиолусы, красивые полевые цветы. Любит он ландыши, подснежники. В марте, когда сходил снег, он с ребятами лазил в горы, и искал их под снегом.

Володя рос добрым ребенком и готов был делиться со всеми тем, что у него было. Помнит, как один мальчик забрался в их сад и стал рвать ягоды. Вначале Володя хотел его побить. Но не смог и лишь спросил: «Зачем ты это сделал? Это моя малина». А когда тот ответил, что голодный, Володя не стал его бить. «Доброта, чистота, справедливость,- говорит Владимир Жириновский, — вот мои качества. Эти качества воспитало во мне трудное детство и юность».

Он часто рассказывает о кроликах, которых держал, и другой живности. «Я до сих пор помню, как своих первых козочек… держал, кроликов, голубей, собак. Все сам держал, с нуля, никто не помогал, бесплатно их доставал, сам травку им рвал да листочки, веточки с деревьев. Все так вот делал. Жил по-христиански... Они в основном были серыми. Я их запоминал. Я их держал сам, у меня их было много. Я наблюдал, как они размножаются. У меня крольчиха приносила восемь крольчат. Приносил им водичку, корм. Я их сам забивал. Я наблюдал за ними. Серые, был и черный. Я помню, как-то у этого кролика с крольчихой случка произошла и родились от него два черных крольчонка. Я много лет держал их, наблюдал, носил им корм. У меня их было много.

Они жили в клетках. Я травку давал им. А когда их забивал, то шкурки относил, сдавал, деньги получал, 3 рубля, покупал им овес. Они овес любили. Очистки носил им, все очистки: картофельные, морковь, капуста, воду им ставил. Трава какая-то валялась как подстилка. Отпускал, конечно, побегать. У них был большой ящик, они в большом ящике сидели. Все в клетках они были. Был большой ящик. Я открывал сверху крышку, и они бегали. Крольчата рождались, подрастали. Сначала совсем маленькие, слепые, голенькие, потом они шерстью обрастали.

У меня была пара, которая каждый год по 8 крольчат приносила. Я уже все знал, все по книжке читал, все выдерживал. Штук 30 у меня было кроликов. И я же их забивал. Я брал их за задние лапки, здесь их ушки оттопыренные и большой палкой бил. Почти раз в неделю я забивал их палкой. Для еды, конечно. Есть два способа: или сзади по ушам бить, или шило в нос. Шилом в нос мне было неприятно. Я брал за задние лапы и палкой бил. Поскольку я был добрый мальчик, я с первого удара не мог забить. Я несколько раз ударял, с третьего, четвертого раза кролик погибал. Потом я разделывал его. Я подвешивал за задние лапки, они были привязаны, я шкурку кролика снимал. Шкурку я сдавал на рынке и получал деньги - 3 рубля. Покупал овес на эти деньги. Я их лечил лекарствами, они иногда болели гриппом. Я им давал лекарства, разводил пирамидон… Трава густая, кролики очень любят клевер. Вот вам цветочки. Я траву отдавал сразу, не сушил, они ее сразу съедали. А зимой я сено покупал на рынке. Сено должно быть желтое. Кролики лежали на досках. Надо часто чистить, у них очень много навоза. Конечно, набросана старая трава. Коготочки маленькие…

У меня ни разу ни один не сдох. Я следил за ними. Я кормил их, лечил их, забивал, разводил. Я пришел из школы, кролика забил, шкурку снял. Оставил матери. Она пришла, мне отварила, пожарила. Я ел парное мясо, будучи нищим.

В один прекрасный день мне захотелось купить велосипед. Я пошел на рынок. 30 кроликов у меня было. 15 кроликов я продал по 3 рубля. 45 рублей получил и купил велосипед. Купил велосипед большой, дорожный. Он стоил 45 рублей. Поехал в город Бишкек, 247 километров. Очень далеко, тяжело, я не выдержал и вернулся. Приятели поехали на велосипедах с моторчиками, а у меня его не было. Я катался по городу вначале. Я поехал к родственникам, километров 30, Алма-Ата-1, Алма-Ата-2, я поехал к ним».

Так с детских лет у Володи складывалась предприимчивость, которая помогала выжить, спастись от голода и нищеты. И хотя жили бедно, но не голодали. Было свое мясо, свои овощи, кукуруза рядом росла. Самым любимым блюдом были пельмени. Володя полюбил их с детства. Нравилась ему и окрошка. Приходилось выбирать то, что есть. Володя рос среди простой детворы, среди подростков с разными наклонностями. Были среди них и умные и тупые, честные и жуликоватые, скромные и хулиганистые. Среда всегда влияет, но не всех подчиняет своим порядкам. Можно жить рядом и общаться со шпанистскими соседскими ребятами, но самому не опуститься до их уровня. Володе удалось избежать вовлечения в плохую ребячью среду, хулиганом он не стал. Если ребята затевали драки, ему в них участвовать не хотелось. Но приходилось идти вместе со всеми, иначе окажешься изгоем. Были случаи, когда старшие мальчики устраивали драки местного значения, двор на двор или улица на улицу. И когда Володя был помладше, его пытались на кого-то натравить. Говорили: «Подойди и ударь такого-то. Начни драться, а мы уже включимся». Но он на это не поддавался. Не понимал, как это – взять и кого-то ударить.

Камнями кидались, из рогаток стреляли по воробьям, по окнам. Лампочки из рогаток разбивали. Как-то раз ему попали даже в глаз. До сих пор врач-глазник определяет давнее повреждение на роговице. Натравливали собак. А когда лазили в сады за грушами и яблоками, Володя старался забраться на дерево повыше.

Иногда баловство было вовсе не безобидным. Так, например, ребята любили забрасывать в троллейбус дустовые шашки. Подожгут ее - и в троллейбус. А там 60 человек не знают, что делать. Троллейбус останавливается, все выбегают. В морг залезали на крышу и подсматривали в окно, как там патологоанатом разрезает трупы. В окошко женской бани подсматривали.

Иногда ребятня предлагала что-то украсть, не для воровства, а для показа какого-то ложно понимаемого детского героизма или храбрости. Вот открыли магазины без продавца. Пойдем, что-нибудь возьмем. Просто было интересно. Это был случайный эпизод. Влияние среды. Мальчики не были ворами, но им нужно было чем-то заняться. Это было один раз в жизни. Один раз конфеты стащили. На фруктовую ярмарку ходили, таскали фрукты, которые проваливались сквозь щели из павильончиков. Было просто интересно, хотя этих фруктов было полно в садах у тех же ребят.

На всю жизнь запомнил Володя, как за ним бежала соседка и кричала, что он вор. А дело было так: ребята, и в их числе Володя перевесили ее белье, которое сушилось на улице. Решили пошутить и перевесили ее белье на другую веревку в другом месте. Она пришла снимать - нет белья. А соседские бабки подсмотрели и указали на Володю, которому пришлось от нее убегать. И эта здоровая женщина с ремнем бежала за маленьким мальчиком и на все улицы кричала: «Вор, воришка! Держи вора!» Это запомнилось на всю жизнь. Вот так шалили, хулиганили.

Хорошо, что не пристрастились к наркотикам и алкоголю. Хотя в Алма-Ате свободно употребляли анашу, это был как бы местный обычай. Володя часто видел на рынке, как у мужчин что-то зеленое течет изо рта. Думал, что они больные. Оказывается, они жевали насвай. Сам попробовал - не понравилось. Привез приятелю, дал ему попробовать - того вырвало. А вот бутылку вермута ребята покупали и пили. Было это в 16 или 17 лет. Володя попробовал в первый раз - гадость. Не стал. А другому парню понравилось. И потом он уже долго-долго пил. Не курил Володя, но пробовал. Все мальчишки в 17 лет курили болгарскую «Шипку». Но Володя не приучился: ему не понравилось. А коньяк впервые выпил в 18 лет на свадьбе у сестры. Но ни алкоголь, ни табак ему не нравились.

Любил кататься на трамваях. Садился без билета, а если подходили контролеры, то делал слезливое лицо. Они понимали, у мальчишки нет денег. Так он изучал город, знал маршрут каждого трамвая. Или пешком ходил по улице, смотрел, изучал. Как-то бесплатно, на перекладных, добрался к брату. Тот дал ему свое старое, лишнее пальто. Потом он это пальто взял на каток, коньков своих не было, сдал пальто в залог, вместо денег, получил коньки и так и оставил их у себя, не забрав старое пальто

Три раза забирали в милицию без особого повода. В детстве перочинный ножик носил в кармане. Однажды пошел вечером на стадион, а там облава. И его задержали, письмо в школу направили. Чуть из школы не исключили.

От той поры остались разные воспоминания. В советское время даже не очень состоятельные люди могли поехать в другой город, побывать в Москве, отправиться отдохнуть к морю или в горы. Все это тогда было доступно. И Володя, несмотря на скромный достаток семьи, уже в школьные года имел такую возможность. В пионерский лагерь трудно было его матери достать путевки. Володя сам шел к дяде, к родственникам, просил помочь и три раза побывал в пионерских лагерях. В 14 лет первый раз приехал в Москву. Билет до Москвы достал дядя, ему был положен бесплатный билет, так как он был железнодорожник. Так Володя на верхней полке поезда бесплатно доехал до Москвы, а в кармане у него было 10 копеек на мороженое. После 9-го класса съездил в Ленинград. А после 10-ого класса в первый раз побывал на море, в Евпатории, запомнил прекрасные пляжи. Жили в палатках. Взяли с собой спальные мешки. Всем было по 17 лет. Прекрасная пора молодости. Тогда же на теплоходиках поплыли из Ялты до Сухуми. Так, еще в школьные годы Володя побывал в Ленинграде, на Черном море, в Крыму, Севастополе, Сочи, Абхазии. Великолепное было время, на всю жизнь запомнилось.

Так рос и образовывался Володя. Многое о жизни страны и международных событиях он слышал из разговоров взрослых или в передачах радио, или узнавал из прочитанного. Когда начался период разоблачения культа личности, Володе было 10 лет, но он уже слушал радиопередачи, все было политизировано. Володя вспоминал: «Мне было 12 лет, я очень любил передачи из Москвы. Например, когда шла информация о разоблачении антипартийной группировки». Потом объявили программу строительства коммунизма, давайте будем строить, пошла мощная политическая и идеологическая кампания. И поэтому где-то к 16 годам Володя уже стал интересоваться политикой, покупать книги на политические темы, всегда слушал с удовольствием передачи, связанные с политикой, в газетах читал информацию, новости дня, хронику, это все его интересовало: руководство страны встречается с кем-то, министры что-то там делают. В общем, стали интересовать проблемы общегосударственного масштаба.

В 1960-е годы было относительное затишье. Но остался в памяти 1962 год, когда произошло обострение отношений СССР с Америкой из-за Карибского кризиса, а в ноябре 1963 убили Кеннеди. Во время Карибского кризиса, некоторые старшие по возрасту парни и мужчины пошли в военкомат записываться добровольцами. Такой патриотический настрой был в обществе. Потом готовились вообще к ядерной войне, бомбоубежища строили. Все это впечатляло, шли передачи по радио: может начаться война, империалисты готовят войну, атомную войну. Все это тоже производило впечатление. Опять все связано с политикой.

Нередко он задумывался о глубинном смысле жизни, часто мучила мысль: а если прекращается жизнь на Земле, то вообще во Вселенной есть что-то подобное, есть ли другие миры или только на одной нашей планете есть жизнь? И что такое вообще бытие? Если убрать планету Земля, то, что такое космическое пространство? Эта были пугающие мысли для подростка 15-17 лет. Это представлялось чем-то страшным.

Но больше его беспокоили мысли о своей жизни, об обстановке в республике. Он видел, как в Казахстане все сильнее проявлялись элементы национализма, русофобии, стремления к обособлению от власти центра. В памяти остались воспоминания о национальном гнете, которому подвергались русские в Казахстане. Володя, например, спрашивал свою мать: «Почему мы живем в таких плохих жилищных условиях? Почему мы не можем получить отдельную квартиру?» Мать на это отвечала: «Мы не казахи. Нам трудно получить здесь квартиру. В первую очередь дают казахам». Поскольку Александра Павловна работала в столовой института, преподаватели ей часто с сожалением рассказывали о том, как на вступительных экзаменах им приходилось занижать оценки русским ребятам и завышать казахам под предлогом, что нужно готовить национальные кадры. В результате способные русские юноши не попадали в вузы, а полуграмотные молодые казахи заполняли студенческие места.

Это была самая настоящая национальная дискриминация и национальный гнет. Везде в республике русские испытывали национальный гнет - в образовании, в экономике, культуре, юриспруденции. Все это глубоко запало в душу и сознание подростка Володи, вызывало внутренний протест, утверждало его в жизненной патриотической позиции.

Володю рано стали волновать и социальные проблемы. Он покупал книги по основам политических знаний, основам экономики, философии. В то время выходило много популярных книг по общественным наукам. Стал задумываться: а что происходит в городе, в республике, в стране? Все это началось в 16-17 лет. И к 18 годам он уже стал политически грамотным.

Яркие воспоминания в раннем возрасте у него связаны с военными. Улица, где жила семья, называлась Артиллерийской. Школа, куда пошел учиться, носила имя Дзержинского. Рядом находились органы КГБ, МВД республики, т.е. кругом военные. Два брата стали военными. Один окончил танковое училище, другой - училище связи. Приезжали в отпуск каждый год, всегда в военной форме. А Володина мама увлекалась стрельбой. По стрельбе у нее был хороший разряд. По соседству в маленьких домах тоже жили офицеры. Все было связано с армией. Задумываясь о будущей профессии, Володя одно время мечтал стать, как и два его старших брата, военным офицером. Влияли и фильмы про войну, которых очень много выходило на экраны кинотеатров.

Володя преклонялся перед военными людьми. Когда два его брата были еще курсантами и приезжали домой на побывку, он любил примерять их военную форму, сохранилась даже его фотография в лейтенантском обмундировании. «Я,- вспоминал Владимир Жириновский,- хотел поступить в военное училище, пришел в военкомат, говорю, хочу быть офицером внутренних войск. Тогда модно было. А мне сказали: нет такого училища. Я был молодой. Нет, так нет, хотя такие училища были – два-три. Просто наплевательское отношение проявил военком».

Позже Владимира заинтересовали юридические специальности, ему захотелось стать следователем. Опять повлияли фильмы про преступников, убийц, воров, следователей. «С детства,- вспоминал он,- я хотел быть следователем. Конечно, меня интересовало уголовное право. Это под влиянием ленинградского писателя, он про уголовный розыск писал, на «ша» (Шейнин – прим. ред.) фамилия его… Про угро все его детективчики были… какие-то фильмы были… Даже справочник молодого следователя где-то был, пропал».

И, наконец, Владимира увлекла мысль стать дипломатом. Он подолгу рассматривал географический атлас, интересовался другими странами, ему нравились уроки по географии. С юношеских лет Володю тянуло к политике. Интерес к философии, экономике, внешней политике, социальным и национальным проблемам прочно вошел в его жизнь. Однажды, после 8-го класса Володя поехал с товарищем на Иссык-Куль. Во Фрунзе навестил своего двоюродного брата Леонида Богомазова. Леонид с семьей тогда только что получил однокомнатную «хрущевку», чему был чрезмерно рад. Жена Леонида Тамара предложила: «Ты, Володя, поступай в наш Политехнический, а жить будешь у нас. Комната-то вон какая большая!» Но у Володи уже созрели другие планы. Он ответил, что хочет поехать в Москву и поступить в МГИМО.

Одиннадцать лет Володя проучился в одной и той же школе. Когда закончили 11-й класс, в последний раз сфотографировались всем классом. В семейном архиве сохранились фотографии класса за каждый год. К окончанию среднего образования Володя выглядел длинным парнем – 178 см. роста, худым, на спортсмена не был похож, но был приятной внешности, с умным лицом.

В аттестате об окончании школы у Володи 13 оценок «хорошо» и пять оценок «отлично». Когда Володя получал аттестат зрелости, то директор, вспоминая его активность в общественной работе, особо отметил, что аттестат вручается «прокурору школы». Имя Володи было занесено в школьную летопись. Он был признан лучшим рационализатором. Сам директор дал ему рекомендацию в вуз.

Настала пора расстаться со школой и городом, где прошли детство и юность. Володя твердо решил уехать на учебу в Москву. Но где-то в глубине души проявлялось тоскливое чувство, которое не оставляло его многие годы. Спустя много лет он вспоминал: «Там у нас был Ермек Серкебаев, такой был певец в Казахстане, молодой был, сейчас он уже старик. У него песня была «Воды арыка»:
Воды арыка бегут, как живые,

Переливаясь, журча и звеня.

Возле арыка, я помню, впервые

Глянули эти глаза на меня…

Вот такая песня о встрече с девушкой. Я жил около этого арыка... Это была песня, которая мне нравилась, и в пору юности я мечтал, что, может быть, когда-то я встречу эту девушку. А пришлось собирать манатки и ехать в Москву».




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет