Португальская система управления колониями



жүктеу 46.61 Kb.
Дата10.05.2019
өлшемі46.61 Kb.

ПОРТУГАЛЬСКАЯ СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ КОЛОНИЯМИ

Высшей административной властью «Государства Индии» был вице-король, назначавшийся на три года. Его резиденция находилась в ГОА. Вице-король пользовался почти неограниченной властью. В середине ХУ1 в. ежегодный оклад, выплачиваемый королевской казной вице-королю Индии, составлял 8 тыс. крузадо.1

Вице-короли извлекали из своей должности огромные прибыли: помимо торговли, они могли присваивать себе налоги, уплачивавшиеся союзниками португальцев в Азии, и даже грабить свой дворец перед возвращением в Португалию. В ХУП в. вице-король Луиш де Мендонса получил за 8 лет от 4 до 5 миллионов крузадо, главным образом от торговли в Мозамбике.2

Ближайшими помощниками вице-короля были государственный секретарь, проведормор (главный интендант), овидор-жерал (главный судья) и ведоры да фазенда (инспекторы финансов).3

«Государство Индии» включало в себя колонии трех типов, различавшиеся по своему юридическому статусу и административной организации: колонии, находившиеся под управлением; протектораты, управляемые местными правителями, признавшими себя вассалами и данниками короля Португалии; крепости-фактории на территории других стран, предназначенные для военно-стратегических и торговых целей.3

Переход к системе косвенного управления был для Португалии вынужденным, а не добровольным шагом. Португальские правящие круги были вынуждены перейти к системе косвенного управления (то есть к сохранению местных правителей, признавших себя вассалами короля Португалии) в силу двух обстоятельств.

Во-первых, Португалия не располагала достаточными людскими ресурсами, чтобы только своими силами оккупировать и сохранять эффективный контроль над обширной колониальной империей.

Во-вторых, вследствие упорного сопротивления, которое оказывали местные народы, особенно там, где существовали развитые общественные организмы, колонизаторы не всегда могли подчинить их своей власти силой оружия.4

В этих случаях на смену шпагам и мушкетам приходили льстивые речи и улыбки: тем правителям, которых португальцы не могли подчинить себе силой, они предлагали свою «дружбу» и «покровительство» и подписывали с ними договоры о вассалитете.

Такие договоры были подписаны, например, с правителями Цейлона и Тернате. В обоих случаях инициатива исходила от этих правителей, обращенных в христианство.

И в Тернате и на Цейлоне были созваны ассамблеи по образцу португальских кортесов, чтобы заручиться «согласием» народа и провести обязательную процедуру принесения присяги. Вот как описывает эту церемонию на Цейлоне Жуан Рибейру: «Португальский командующий пригласил правителя Коломбо и других вождей и сказал им, что если они хотят избежать принуждения своих королевств к покорности с помощью оружия, они должны признать Его Величество своим королем и сеньором. После обмена мнениями те решили послать уведомления во все провинции… Оттуда прибыли представители, которые принесли присягу, в которой поклялись усердно и верно служить королю, нашему сеньору, как если бы он был их собственным королем…»1

Правители, давшие клятву вассальной верности и подписавшие формальные соглашения, были обязаны, по крайней мере теоретически, помогать португальцам в их военных кампаниях и платить королю Португалии дань.

Начало этой политики было положено еще Афонсу де Албукерки, этим «Наполеоном Индии», который искусно использовал в своих целях вражду между саморином Каликута, набобом Диу и султаном Малакки. Когда в 1510 г. Албукерки овладел Каликутом, в осаде города вместе с его армадой участвовал и флот, посланный правиителем Кочина.1

Принявших вассалитет правителей португальский королевский двор щедро одаривал, обхаживал и обласкивал, стремясь превратить их в послушные инструменты своей политики. Португальские короли имели обыкновение приглашать наиболее влиятельных правителей-вассалов или их детей в Португалию, где их обучали христианской доктрине, португальскому языку и стремились перевоспитать в «европейском духе».

На всех территориях «Государства Индии» португальские власти взимали различные поборы с местного населения. Фискальный режим при этом сильно варьировался от одной территории к другой. Так на Тиморе местные правители должны были платить налог, который частично оплачивал содержание португальской колониальной администрации и войска. В Малакке португальские власти довольствовались лишь взиманием таможенных пошлин, а население не платило никаких налогов. В Гоа помимо налогов с деревень, существовал еще длинный список налогов на розничную торговлю.1

Причина этого фискального разнобоя заключалась в том, что «Государство Индии», действуя как преемник властей, которые оно заменило, считало себя наследником их прав и обязанностей, не внося в действовавший порядок ни малейших исправлений. Поэтому большинство налогов и даже чиновников, уполномоченных их собирать, сохранили при португальском господстве свои названия на местных языках.

К этому были причины, связанные не только с соображениями удобства и политическими выгодами, но и с португальской исторической традицией.

Дело в том, что, согласно традиции, власть в Португалии ведет свое происхождение от общественного договора, заключенного между королем и народом. Этот договор может быть изменен только с согласия обеих сторон. На практике имелась определенная тенденция идентифицировать с этим пактом соглашение, по которому народ мог облагаться налогами. Отсюда возник имевший большую моральную силу принцип обычного права, по которому народы не могли облагаться налогами без их согласия, а это требовало созыва кортесов.2

Из применения этого принципа к территориям, включенным в «Государство Индии» логически вытекало сохранение налоговой системы, действовавшей при прежних режимах.

Назрела необходимость систематизировать в письменной форме всю эту путаницу, мешанину из местных обычаев, традиций и правил, что и привело к изданию в 1526 г. кодекса Афонсу Мешиа для Гоа и в 1554 г. сборника правил Симана Ботелью для всей Индии. В обоих случаях это были не новые юридические нормы, а простое краткое изложение действовавших до этого норм обычного права.



В обоих случаях признается принцип законности общественного договора между сувереном и народом и законности прав и обязанностей прежних правителей на территории «Государства Индии».


1 Lannoy Ch. de et Linden H. van der. Histoire de l’ expansion coloniale des peoples europeens Bruxelles, 1907, p. 106.

2 New Cambridge, 1961, p. 385.

3 Lannoy Ch., Linden H. Op. cit., p. 106-107.

3 Martins A. Historia da civilizacao portuguesa. Porto, 1952, p. 175.

4 Подробнее см. Хазанов А.М. Экспансия… с.180.

1 Ribeiro J. Fatalidade Historica da Ilha de Ceilao. Lisboa, 1836, cap. 1X, p. 21.

1


1 Thomas F.R. Op. cit., p. 227.

2 Ibid., p. 228.



Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет