Рим. Афиша. Путеводитель 01. 10 Вещей, которые надо сделать в риме



жүктеу 3.54 Mb.
бет15/23
Дата26.08.2018
өлшемі3.54 Mb.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   23

ВИА АУРЕЛИЯ
Большая часть попадающих на Яникул ограничивается прогулкой от Сан-Пьетро-ин-Монторио до Сант-Онофрио. Меж тем, если двинуться налево, можно углубиться в приятнейший зеленый квартал, состоящий из посольств католических государств при Святом престоле. Тут же находится гигантский главный корпус Американской академии (American Academy in Rome), где помимо прочих достойных людей много месяцев обретался Иосиф Бродский. Академия окружена парком и выглядит ничуть не менее завидным образом, чем французские владения на вилле Медичи.

За воротами Сан-Панкрацио (Porta San Pancrazio) зелень продолжается: слева будет вилла Абамелек (Villa Abamelek), бывшее имение Демидовых, ныне — российское посольство с бдительно охраняемым входом, а справа — поодаль — ворота виллы Дориа-Памфили (Villa Doria Pamphilj), огромного, почти бесконечного парка с бегунами, парочками, одичавшими зарослями, скрупулезно подстриженными миртовыми изгородями и голубоватым дворцом в стиле рококо. Правда, дорога туда ведет довольно неприятная: виа Аурелия (Via Aurelia), столь удобно выглядящая на карте, на самом деле не приспособлена ни для какого движения, кроме автомобильного, — это оснащенная останками акведука узенькая тропинка безо всяких следов тротуара, по которой безостановочно несутся машины.



ВИА ФЛАМАНИЯ

Прямая, как питерская першпектива, и пролинованная трамвайными путями виа Фламиния (Via Flaminia) на вид не слишком привлекательна, однако в римской истории она сыграла далеко не последнюю роль. Во-первых, Фламиния вела на север, и для абсолютного большинства паломников, завоевателей, авантюристов и туристов именно она становилась главной дорогой в Рим: до середины XIX века все они въезжали в Вечный город через Фламиниевы ворота (Porta Flaminia).

Во-вторых, сама история могла бы быть совсем иной, не явись императору Константину у моста Мильвио (Ponte Milvio, античный Pons Milvius) видение: пылающий крест с надписью «Сим победише» (hoc vince). Константин повелел украсить крестом свои штандарты, и на следующий день действительно одолел (и сбросил в реку) своего брата и соперника Максенция. С тех пор (дело было в 312 году) христианство в Риме превратилось из гонимой религии в официальную. Мост Мильвио перекинут через Тибр как раз по ходу Фламинии. Правда, выглядит он довольно скромно, используется исключительно пешеходами, направляющимися к трамвайной остановке либо к церкви Сант-Андреа-ин-виа-Фламиниа (Sant’Andrea in via Flaminia, Виньола, 1550-1555), и совершенно теряется на фоне соседнего моста Фламинио (Ponte Flaminio), который при Муссолини превратили в триумфальное сооружение с жуткими каменными орлами.

За мостом — еще несколько монументальных сооружений фашистских времен, позже приспособленных для Олимпиады 1960 года. Изначально этот комплекс именовался Форумом Муссолини (Foro Mussolini), однако после войны был переименован в Итальянский форум (Foro Italico). Самое изящное сооружение Форума — стоящий на набережной Водный стадион (Stadio di Nuoto); самое известное — стадион Олимпийский (Stadio Olimpico), на котором проводят свои домашние матчи два главных футбольных клуба города — закадычные соперники «Рома» и «Лацио». Своего накала их противостояние достигает дважды в год, когда оба клуба играют между собой, разделяя всех римлян на две непримиримые армии. «Рома» более популярна среди жителей рабочих районов, а дорогие автомобили, припаркованные у Олимпийского стадиона, как правило принадлежат болельщикам «Лацио». Но кроме обычных болельщиков (100% мужского и 90% женского населения Рима) обе команды поддерживают десятки агрессивных группировок, известных своей жестокостью («Рома»), а также расизмом и любовью к фашистской символике («Лацио»). Поэтому стадион регулярно становится ареной кровополитных войн со взрывами, пожарами и ранеными. Если вы решите купить билет, помните, что человеку в футболке «Ромы» нечего делать на северной трибуне, а человеку с шарфом «Лацио» — на южной.

На левой стороне реки, то есть ближе к центру, отведено пространство для более поздних архитектурных экспериментов: Пьер Луиджи Нерви поставил там свой паукообразный Дворец спорта (Palazzetto dello Sport), также имевший отношение к Играм 1960 года, а Ренцо Пьяно соорудил Аудиториум (Auditorium, закончен в 2001 году). Надо признать, что автор парижского Центра Помпиду придумывал в своей жизни и более впечатляющие вещи, чем эти три гигантских трилобита из бетона и стекла, однако в смысле акустики тут не придерешься: все залы и концертные площадки Аудиториума действительно хороши.
Аудиториум
www.auditoriumroma.com
Проезд авт. М от вокала Термини


ВОКРУГ РИМА

При помощи однодневных набегов из Рима можно осмотреть почти пол-Италии. Это издалека кажется, что от Рима до Флоренции или Неаполя ехать и ехать, как от Москвы до Петербурга. На самом деле до них меньше трехсот километров, и поезда отправляются каждый час. Сложнее бывает добраться до мелких деревень с пейзажами и развалинами — туда лучше отправляться на автомобиле.
Фраскати (Frascati) Скопище вилл в холмах над Римом: днем здесь можно предаваться туристическим радостям, изучая фрески, портики и фонтаны, а по вечерам — пить местное белое вино. Летом улицы городка превращаются в одну сплошную таверну: наливают везде. 21 км от Рима.
Остия (Ostia) Во-первых, тут имеется пляж, хоть и затолпленный до предела. А во-вторых — древнеримский портовый город (Ostia Antica), который не погиб от вселенской катастрофы, как Помпеи, а был заброшен, потому что оттуда ушло море. 25 км от Рима.
Неми (Nemi) Вулканическое озеро в холмистой местности, вокруг которого растет лучшая в мире клубника (сезон — в мае-июне). По соседству — загородная резиденция пап Кастельгандольфо (Castelgandolfo). 33 км от Рима.
Тиволи (Tivoli) Сам по себе город Тиволи — место на редкость уродливое, но здесь есть, во-первых, плещущая тысячами фонтанов вилла д’Эсте (Villa d’Este), где прохладно даже в августе, а во-вторых — вилла Адриана (Villa Adriana), загородная резиденция, которую соответствующий император возвел по собственному проекту, оснастил водоемами и фонтанами и щедро украсил скульптурами. Сохранилось довольно многое. 37 км от Рима.
Витербо (Viterbo) Что-то вроде итальянского Авиньона: в XIII веке папы частенько предпочитали интригам и опасностям столицы лояльный гвельфский Витербо. В 1281 году горожане с папами рассорились — и с тех пор городок изменился мало. Приезжать лучше в холодное время года, когда по пустым улицам разносится запах дыма из каминов. 85 км от Рима.
Орвието (Orvieto) Небольшой городок на крутом холме, посередине между Римом и Флоренцией. Идеально подходит для краткосрочной экскурсии: поезда туда ходят каждые два часа. Главные развлечения: фуникулер, черные трюфели и грандиозный полосатый собор. 134 км от Рима.
Неаполь (Napoli) Город из ранних фильмов с Софи Лорен. Знойный, бардачный, громкий, немного африканский и абсолютно бесподобный. Кроме того, тут есть море и даже зимой тепло. 227 км от Рима.
Флоренция (Firenze) До купола Брунеллески, Понте-Веккьо, галереи Уффици и прочих чудес — всего полтора часа на поезде. 285 км от Рима.

15. МУЗЕИ

Несмотря на многовековые усилия полчищ туристов, коллекционеров, завоевателей, антикваров и мародеров, которые отколупывали мрамор по кусочкам, вещи покрупнее скупали, а что-то — как Наполеон — увозили в качестве военных трофеев, в по-прежнему бесчисленных римских музеях осталось абсолютно необозримое количество первостатейных шедевров, не говоря уж о таких пустяках, как античные бюсты, классицистические пейзажи, многофигурные мозаики и портреты неизвестных красавиц. Все увидеть невозможно — с этой мыслью придется смириться заранее. Не поможет даже революция, случившаяся несколько лет назад в итальянском музейном деле: если раньше посе тителей выгоняли отовсюду не позже 13.00, то теперь большая часть государственных коллекций доступ на часов до 7 вечера (Ватиканских музеев это, правда, не касается). Выходной остался там же, где и был: во всем Риме по понедельникам работает от силы пять музеев. 1 января и 25 декабря закрыто вообще все.

Вторая беда — немыслимые толпы, в любое время года рвущиеся к главным музейным хитам: Лаокоону, Сикстинской капелле и мраморам Капитолия. Особенно неуютно в Ватикане: ошалевших от многочасовой (в пик сезона) очереди людей гонят стадами из одного зала в другой, не давая перевести дух. Предварительные заказы не принимаются. Но можно бороться: приходить, например, не к открытию, как поступает абсолютное большинство приезжих, а часам к одиннадцати. Утренние пташки к этому моменту уже будут падать без сил на газон у касс, и на первой половине пути вы почти никого не встретите. Альтернативная стратегия состоит в том, чтобы всеми правдами и неправдами занять в очереди на вход одно из первых мест, а проникнув внутрь, сломя голову нестись прямо к Сикстинской капелле. Тогда, возможно, удастся урвать там минут 10-15 в одиночестве. Задача не из легких, но оно того стоит.

В музеях, где на всех желающих попросту не хватит места, вроде Галереи Боргезе, придумали другой способ: обязательное бронирование. Вы звоните по телефону, вам назначают день и час, выдают код и требуют явиться минут за 40. Несмотря на то что бронь обязательна, в кассе с вас непременно возьмут лишний евро — за дополнительные услуги.

Некоторые послабления делаются тем, кто жаждет изучить античные памятники. Колизей, Палатин, термы Каракаллы, гробница Цецилии Метеллы, термы Диоклетиана, крипта Бальби, палаццо Альтемпс и палаццо Массимо объединены в общую систему. В кассе любого из перечисленных заведений можно приобрести Roma Archeologia Сard за  20 (действует 7 дней) и перемещаться от одного мраморного торса к другому без лишних проблем. Более того, билеты в каждое из них доступны не только в кассах, но и в специальной конторе рядом с вокзалом — Centro Servizi per l’Archeologia (via Giulio Amendola 2, 06 481 55 76, Metro Termini, пн-сб 9.00-13.00, 14.00-17.00, кредитные карты принимаются). Тут же организуются и экскурсии на основных европейских языках. Помимо прочих удобств, такая карточка довольно выгодна: по отдельности вход в эти музеи (да и во все остальные) стоит €3-7. По карточке isic скидки дают в одном-единственном месте — в Ватикане. Сэкономить можно только во время Недели культурного наследия (Settimana dei Beni Culturali, www.beniculturali.it/settimanacultura), наступающей каждую весну одновременно по всей Италии. В это время все государственные собрания показывают бесплатно, поэтому плотность толп резко вырастает.

Помимо общедоступных музеев, галерей, дворцов и развалин, в Риме существует масса мест (главным образом находящихся в частном владении), куда вообще-то пускают, но, как сказано на табличке у входа, «по предварительной договоренности» (visita su prenotazione). Если вам приспичит туда попасть, надо будет слать факсы по номеру, указанному на той же табличке, и ждать, пока администрация отреагирует. Более сложный случай — двери с биркой загадочного Десятого отдела (Ripartizione X). У Министерства культурного наследия элементарно не хватает людей, чтобы повсюду держать смотрителей и кассиров. Для того чтобы из этого министерства был прислан человек с ключом, имеющий полномочия вас впустить и взять за вход деньги, придется отправлять факс по номеру 06 689 21 15 (сгодится любой европейский язык) и, как водится, ждать. На сей раз — довольно долго, потому как ради двух любопытных туристов сотрудников никто беспокоить не станет. Пока желающих не наберется человек 10-15, ничего не произойдет. Преодолеть этот заслон можно либо по знакомству, либо — набравшись наглости и позвонив в звонок на входной двери. Если очень стараться, может статься, что портье смилостивится и покажет вам находящуюся в его ведении достопримечательность, не ожидая бумажки из X отделения.




Музеи Ватикана (Musei Vaticani)
Città del Vaticano, вход с Viale Vaticano
06 69 88 33 33
mv.vatican.va
Metro Cipro — Musei Vaticani

В Ватиканских музеях есть все. Вообще все — от ассирийских барельефов и египетских мумий до Кандинского, Брака и Де Кирико. Другое дело, что ни путеводители, ни музейные буклеты на этом особенно не настаивают. Если судить по гидам, указателям и открыткам, все, что тут есть, не более чем увертюра к главному, то есть к Сикстинской капелле (особо дотошные издания упоминают еще Лаокоона и Рафаэлевы Станцы). Остальное спланировано с таким расчетом, чтобы привести туриста к цели по возможности кратчайшим путем. Поразительно: на протяжении многих столетий ватиканский дворец строился и перестраивался, здесь прорывались тайные ходы и возводились дополнительные флигели, совершались убийства и устраивались банкеты, исполнялись гениальные оратории и творились невероятные оргии, сюда стекались художественные сокровища со всех концов земного шара. Однако заблудиться в дворцовых переходах вам все равно не дадут, даже если будете очень стараться. Зато и пропустить ничего не удастся, разве что какая-нибудь часть окажется закрытой (музеи работают по очереди: кому-то не достается этрусских саркофагов, кому-то — мумий). В идеале стоило бы приходить сюда несколько раз, лучше часам к 11. Не бойтесь, что времени не останется: после закрытия кассы еще полтора часа из залов никого не выгоняют.

Итак, начинается все с Египетского музея (Museo Egiziano): расписные крышки от саркофагов, лазурные украшения, пара мумий и прочие горельефы с фараонами. Дальше, пройдя мимо нескольких фаюмских портретов, погребальных масок из оригинальной (южной) Пальмиры и ассиро-вавилонского зала с рельефами, на которых по волнистым речным водам плавают бесчисленные вражьи трупы, можно выбраться в Бельведер, или Восьмиугольный двор (Cortile Ottagonale), красу и гордость Музея Пио-Клементино. Здесь место Лаокоона, от которого сходили с ума все эстеты XVIII века, Аполлона Бельведерского, бессменного образца классической красоты, и еще множества позднеэллинистических многофигурных саркофагов.

Дальше — Зал муз (Sala delle Muse) с Бельведерским торсом, портретами и гигантскими изваяниями императоров (Нерон в роли Геракла) и фигурой Антиноя — того самого, которого Адриан объявил богом, когда он утонул. В отдельном боковом помещении — «Свадьба Альдобрандини», главная античная фреска всех времен и народов. Считается, что на ней изображено бракосочетание Александра Македонского и Роксаны.

На императорах античные залы заканчиваются. В принципе, все вышеперечисленное, от мумий до Роксаны, можно было благополучно пропустить и отправиться прямиком к Рафаэлю и Микеланджело, бодрой рысью пронесясь мимо всего, что преграждает к ним доступ. Правда, в самой древней части дворца стоило бы все-таки остановиться. В Зале Константина (Sala di Costantino) стены покрыты занятной росписью Джулио Романо на тему «Триумф христианства над язычеством», по которой можно изучить виды Рима, еще не прошедшего тотальной барочной перепланировки. В сцене Крещения изображен Латеранский баптистерий, а в той части, где Константин дарует Рим папам, действие происходит в соборе Святого Петра (вид до перестройки). В соседнем Зале светотени (Sala de Chiaroscuri), бывшей папской опочивальне, проводились тайные заседания главного папского суда, Консистории. Здесь же умер тот самый Юлий II, который решился перестраивать Сан-Пьетро. Расписная Рафаэлева лоджия (Loggia di Raffaello) с идиллическим видом и библейскими сценами, которые императрица Екатерина II повелела скопировать для Зимнего дворца, ведет отсюда к следующему пункту обязательной программы — Станцам Рафаэля (Stanze di Raffaello). Если бы Сикстинской капеллы не существовало, это, несомненно, были бы самые знаменитые стены во всей Италии. А появились они, как водится, по заказу Юлия II: он было поручил свой кабинет Перуджино и Луке Синьорелли, но тут появился Рафаэль — и ни о каком Перуджино папа больше не захотел и слышать. Так была создана роспись в Станца-делла-Сеньятура (Stanza della Segnatura, 1508-1511), предназначавшейся для библиотеки, но отданной под заседания Верховного трибунала (Segnatura Gratiae et Iustitiae). Согласно программе, тут изображены: триумф философии, триумф религии и триумф правосудия. За философию отвечает «Афинская школа», не только шедевр живописи, но еще и собрание портретов всевозможных Рафаэлевых современников, а также ценный архитектурный документ: декорации, на фоне которых рассажены, разложены и расставлены философы, — не что иное, как проект перестройки Сан-Пьетро, предложенный Браманте. Основные действующие лица — Платон (в центре, в красной тоге и с поднятым пальцем) и Аристотель (рядом, с «Этикой» под мышкой). У Платона голова Леонардо, точь-в-точь как на его классических автопортретах сангиной. В левом углу Сократ (в болотно-зеленом) дискутирует с Алкивиадом, а Пифагор беседует с учениками. На ступеньках, не обращая внимания на толпу, сидит Диоген, справа от него держит доску в руках Евклид с лицом Браманте. Человек с моделью небесной сферы — это Зороастр, он же — гуманист Пьетро Бембо. По глобусу положено узнавать Птолемея, по черному берету — самого Рафаэля, затесавшегося в высокоученое собрание в компании собственного ученика, Содомы (рядом, в шапочке). Гераклит, опирающийся локтем на мраморную глыбу, — не кто иной, как Микеланджело, Эпикур же списан с Федерико Гонзаги.

В том же зале имеются и другие портреты: в прославлении Воинствующей церкви (напротив «Афинской школы») участвуют папа Сикст IV (в тиаре, крайний справа), Данте (за папской спиной) и Беато Анджелико (в монашеском одеянии), а также Григорий Великий с лицом Юлия II (на мраморном троне у алтаря, за компанию со святым Иеронимом, Амвросием и Блаженным Августином). Данте фигурирует и второй раз — над окном, выходящим к Бельведеру: там изображается царство поэзии с Парнасом, Аполлоном, музами, Гомером и Вергилием. Наконец, в сцене передачи декреталий Григорию IX (противоположная стена) заняты кардиналы Джованни Медичи (будущий Лев X) и Алессандро Фарнезе (будущий Павел III).

В Зале Гелиодора (Stanza di Eliodoro), где явившиеся к папе Юлию должны были ждать приема, на сводах сохранились остатки росписи Луки Синьорелли, но главное — это Рафаэлево «Освобождение апостола Петра из темницы» с невероятно искусной игрой света (над окном) и «Встреча Льва I с Аттилой». История о том, как папе Льву явились апостолы Петр и Павел, при помощи которых римляне благополучно побороли гуннов, дописывалась уже при Льве X, так что бывший кардинал Медичи фигурирует на фреске дважды: один раз в кардинальской шапке, как изначально и было запланировано, и другой раз — в папской тиаре, на месте скончавшегося по ходу работ Юлия II. Его Рафаэль успел изобразить в «Мессе в Больсене» — в коленопреклоненном виде, вместе с кардиналом Рафаэле Риарио, первым владельцем палаццо Канчеллерия.

В третьей станце, имени пожара в Борго (Stanza dell’Incendio di Borgo), бывшей столовой, позже превращенной в концертный зал, Рафаэль расписал стену историей о том, как папа Лев IV силой одной молитвы погасил страшнейший пожар, грозивший уничтожить весь квартал вокруг собора Святого Петра (сюжет, разумеется, был подсказан тезкой героя под десятым номером). Остальные фрески — это «Коронация Карла Великого», предшествовавшая ей «Присяга Льва Великого», когда папа объявил, что людскому суду он неподвластен, и «Битва при Остии», где все тот же Лев IV одержал победу над сарацинами (намек на крестовый поход против неверных, организованный папой Медичи). Потолок надо всем этим — кисти Перуджино.

Ну а дальше, зa сияющей сине-золотой капеллой Урбана VIII, наступает кульминация: там расположена Сикстинская капелла (Cappella Sistina), где с 1484 года собираются на конклав кардиналы, чтобы избрать нового папу. Делать это место главным центром притяжения во всем дворце никто изначально не собирался: Микеланджело пригласили расписывать потолок всего лишь потому, что Браманте с Рафаэлем порекомендовали его папе, понадеявшись, что в живописи флорентиец наконец провалится и они смогут снова стать главными гениями при дворе. Надежда не оправдалась: художник провел четыре года, лежа с кистью на спине под потолком капеллы, а когда (в 1512-м) он оттуда слез, оказалось, что ничего мощнее этих ветхозаветных сцен в ренессансном Риме еще не видывали (плафон изображает: «Отделение света от тьмы», «Сотворение Солнца, Луны и растений», «Отделение суши от воды и сотворение рыб», «Сотворение рыб и птиц», «Сотворение Адама», «Сотворение Евы», «Грехопадение и изгнание», «Жертвоприношения Ноя», «Потоп» и «Опьянение Ноя»). Так, по крайней мере, счел папа Юлий II, притом что под Микеланджеловыми сводами трактовкой библейских сюжетов занимались первейшие художники: Перуджино, Боттичелли, Гирландайо, Лука Синьорелли. (Слева от алтарной стены: «Путешествие Моисея в Египет» — совместное творение Перуджино и Пинтуриккьо, «Испытание Моисея» Боттичелли, «Переход через Красное море» Козимо Росселли, его же «Моисей на горе Синай», «Смерть Моисея» Луки Синьорелли, «Наказание Корея, Дафана и Авирона» Боттичелли; справа от алтарной стены: «Крещение Христа» Перуджино и Пинтуриккьо, «Искушение Христа» Боттичелли, «Призвание апостолов» Гирландайо, «Нагорная проповедь» Козимо Росселли, «Передача ключей» Перуджино, «Тайная вечеря» Козимо Росселли; против алтарной стены — «Вознесение Христа» Хендрика ван ден Брука, «Спор о теле Моисея» Луки Синьорелли.) В начале 1990-х закоптившийся от свечей потолок капеллы расчистили — и глазам изумленных искусствоведов открылись совершенно импрессионистические вещи: оказалось, например, что Микеланджело, учитывая расстояние от пола, добавлял в темные тона не черной, а фиолетовой краски, светлые же разбавлял не белым, а желтым. Ученые восторги по этому поводу продолжаются до сих пор.

Как бы то ни было, завершив работу над потолком, Микеланджело решил, что он распрощался с живописью. Как бы не так: Климент VII уломал художника снова взяться за Сикстинскую капеллу. Микеланджело пытался сопротивляться: куда больше его занимал надгробный памятник Юлию II, для которого он начал делать Моисея, но Климент был упрям, и в итоге (в 1541 году) на задней стене капеллы, где пришлось заделать два окна, замазать некоторое количество фресок (в том числе Перуджино и самого Микеланджело) и сделать поверхность слегка наклонной, чтобы пыль не оседала, появился грандиозный «Страшный суд» (свежесодранной коже святого Варфоломея, которую мученик предъявляет на рассмотрение зрителям и Создателю, художник придал свои собственные черты, — это один из самых макаберных автопортретов в истории живописи). Несколько сотен обнаженных фигур, рассыпанных по стене капеллы, имели такой феерический успех, что ради них люди стали специально приезжать в Рим. Правда, Пий IV, невероятный ханжа, повелел ученику Микеланджело Даниеле да Вольтерра пририсовать всем персонажам по набедренной повязке.

Из Сикстинской капеллы можно отправляться сразу в Пинакотеку — смотреть Рафаэля, но если силы еще останутся, зайдите в Апартаменты Борджа (Appartamento Bоrgia): первые несколько залов с фресками удивительного изящества и нежности расписывал Пинтуриккьо (святая Екатерина Александрийская с белокурыми распущенными волосами — это дочь папы Александра Лукреция, чьего мужа как раз в этих покоях прикончил ее родной брат Чезаре — тот турок в тюрбане, что стоит рядом со святой слева). Дальше начинаются бесконечные залы современного искусства — их хочется проскочить побыстрее, однако задержаться стоит: между унылыми квазикубистскими распятиями скрываются холсты Брака, Пауля Клее, Модильяни и Кандинского.

Ватиканская Пинакотека (Pinacoteca Vaticana), по-хорошему, стоила бы отдельного визита, если бы местный режим допускал такие вольности. Потому что при нынешнем положении вещей попасть туда можно только в самом конце, когда от Мадонн, античных атлетов и раннехристианских мучеников уже в глазах темно. Поэтому возле Джоттова алтаря Стефанески, украшавшего алтарь древнего Сан-Пьетро, силы остаются только на то, чтобы поставить в уме галочку; Беато Анджелико с Филиппо Липпи из зала III эмоций не вызывают вообще, чудесные «Музицирующие ангелы» Мелоццо да Форли (зал IV) напоминают разве что собственное изображение в учебнике, а Перуджинова восседающая на троне «Мадонна с младенцем и святыми» сливается с сотнями остальных римских мадонн. Кульминация наступает в зале Рафаэля. Набор действительно впечатляющий: «Преображение», «Поклонение волхвов», «Введение во храм», «Благовещение». Это гордость папской коллекции и предмет неуемного восхищения всех просвещенных путешественников, когда-либо ступавших на римскую землю. Возможно, именно поэтому всеподавляющая эмоция от VIII зала — разочарование. Ставим галочку, идем дальше. Дальше внимания достойны: «Мадонна» Тициана, «Видение святой Елены» Веронезе, «Положение во гроб» Караваджо. Остальное можно смело пропустить.
Апрель-октябрь: пн-сб, последнее вс месяца 8.45-16.45, касса до 15.20;
ноябрь-март: пн-сб, последнее вс месяца 8.45-13.45, касса до 12.20; закрыто по религиозным праздникам (календарь на текущий год на 


mv.vatican.va

)
Вход — €12, для детей и студентов — €8, последнее вс месяца — свободный



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   23


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет