Русская Православная Церковь и органы государственной власти в период становления Советской власти на Алтае



жүктеу 97.86 Kb.
Дата01.09.2018
өлшемі97.86 Kb.

Е.А. Козик

(Барнаул)
Русская Православная Церковь и органы государственной власти в период

становления Советской власти на Алтае (1917-1927 гг.)

В последние годы в отечественной научной среде и обществе все больший интерес проявляется к проблеме истории Церкви, её взаимодействии с государством. Судьба Русской Церкви и её многострадального пути в XX столетии - это одна из актуальных тем нашего времени.

В советские годы, с одной стороны, провозглашалась свобода совести, издавались законодательные акты, которые должны были обеспечить права верующих. Но с другой стороны, верующие были лишены права свободно исповедовать свою религию, на государственном уровне пропагандировался атеизм, ни о какой положительной роли религии в обществе не могло идти и речи, все заслуги Церкви игнорировались или были сведены к нулю, что означало одно и тоже.

Целью данной публикации является попытка проанализировать взаимоотношения местных органов Советской власти с РПЦ на Алтае в период с 1917 по 1927 гг., а также рассмотреть методы и формы работы органов власти осуществления государственной политики в отношении религии и церкви.

С 1917 по 1927 гг. начался новый этап во взаимоотношениях Церкви и государства. Русская Православная Церковь перестала теперь быть государственной и превратилась в гонимую. Главной задачей новой власти было уничтожение именно национальной Церкви – духовной основы жизни народа, и для этого были созданы все условия.

В результате событий Октябрьской революции религия и церковь в российском государстве оказались в невиданных в мировой практике условиях. Если в царской России считалось преступлением быть неверующим, а в некоторых странах, таких как Франция и США, религия отделена от государства, и верить или не верить признавалось частным делом, то социалистическое государство поставило целью преодоление религии как части системы угнетения человека. Политика правящей партии и страны основывалась на марксистской философии и идеологии.1

Существенно изменилась система церковного управления православными приходами у нас на Алтае. До революции православные храмы края входили в ведомство Томской епархии, распространявшей своё влияние на всю Томскую губернию. В составе Томского епархиального управления было два викариата: первый викарий, епископ Бийский, управлял в основном миссионерскими церквями нынешней Республики Алтай, второй викарий, епископ Барнаульский, руководил церквами Алтайского округа, имея промежуточное между епархией и церковными округами – благочиниями – властное звено – Барнаульское духовное правление. В предреволюционное время под рукой этого правления было около пятисот храмов. В 1916 году в связи с проектами выделения Алтайской губернии был поставлен вопрос об учреждении самостоятельной Алтайской епархии.

Алтайская епархия, после образования в июне 1917 года Алтайской губернии, начала объединять свои силы, создавать организационные церковные структуры в благочиниях и приходах. Однако процесс этот шёл медленно, без заметной поддержки широких масс верующих. В городе был налажен выпуск собственной церковной газеты «К свету», готовилось создание Алтайского союза приходских советов и духовенства.2

В апреле 1918 г. завершилось создание волостных Советов Алтайской губернии. Позицию алтайской церкви по отношению к установлению Советской власти на Алтае можно назвать пассивной. Связано это было с тем, что у Советской власти на Алтае не было опыта работы с церковью, какой был в Центральной части России. Это был относительно «мирный» период сосуществования Церкви и государства.

В 1918 г. церковь в Томске и на Алтае были объединены идеей противостояния атеизму, это было констатировано на Сибирском соборном совещании в 1918 г., создавшем Высшее временное церковное управление (ВВЦУ). Этот орган поставил своей целью направить все свои силы на ликвидацию идей большевизма. Начало 1919 г. характеризуется идеологической борьбой, для создания у верующих отрицательного отношения ко всему, что связано с Советской властью.3

Православная Церковь на Алтае сумела стать организационно более сильной, чем в преддверии революции. Были созданы воинские формирования Дружин святого креста, предназначенных для участия в боевых действиях против армии большевиков. В колчаковской армии созданы полки «Иисуса», «Богородицы». «Ильи Пророка» и др., в которых находились священники и монахи.4 Но по особому распоряжению ВВЦУ священники и монахи могли участвовать в качестве духовников, проповедников. Хотя все попытки верующих и духовенства оказать сопротивление для некоторых священников и верующих окончились арестами, судами в 1920 г.

В период восстановления Советской власти и после прекращения военных действий на территории Алтая происходит укрепление всех форм государственной власти, выстраивание отношений которых идет по принципу строгой подчиненности. Происходит формирование губернских и местных органов, которые стремятся соответствовать государственной религиозной политике.

Административным отделом губисполкома Алтайской губернии в ноябре 1923 года были зарегистрированы 523 религиозные общины. Однако в начале 1924 года оказалось, что более сотни только православных общин не были зарегистрированы.

Обязанности местных и губернских органов по работе с церковью обозначены не были, т.к. губернский отдел юстиции и отдел управления губисполкома были разобщены, а в связи с этим, ни о какой ответственности за исполнение требований «Декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви» речи не могло и быть. В Алтайской юстиции царила полная неразбериха, отделы перекладывали обязанности по взаимодействию с церковью, друг на друга. В итоге не была проведена регистрация религиозных общин, не были заключены договоры между верующими и исполнительными комитетами. Церковь не опускала рук, всячески пытаясь воздействовать на органы власти. Были поданы жалобы и прошения Союзом монастырских общин Бийского уезда.

Государственные мероприятия по отделению Церкви от государства развивались стандартным путем: изымались денежные суммы, закрывались богослужебные здания, вводился запрет на церковнослужителей в качестве преподавателей, из церквей изымались метрические книги, печати.

Запрещалось массовое обучение детей религии. Преподавание вероучений было возможно только на специальных богословских курсах с особого разрешения НКВД СССР. Практически прикрывалась миссионерская, благотворительная деятельность религиозных обществ.5

Изъятию подлежала вся денежная наличность церквей. Но далеко не в каждом населенном пункте происходило изъятие денег церкви в связи с тем, что была оказана поддержка церкви сельским населением.

Согласно идеологической доктрине большевистского руководства религия как реакционная сила подлежала полному искоренению при создании коммунистического общества.6 На Церковь обрушивались все новые и новые запреты, ограничения касавшиеся различных сторон церковной жизни. Советская власть разрешала лишь те проповеди, которые посвящались «сугубо религиозным темам». Местным властям было разрешено закрывать храмы и прекращать деятельность религиозных общин в них, если эти здания потребуются для «иных целей».

Было подано «Сообщение административного отдела Алтайского губисполкома о закрытии храмов и использовании их помещений».7 Это случилось и с Барнаульской Димитриевской церковью, в смежном здании которой находилась богадельня, а в 1920 г. церковь была закрыта, как «домовая», находящаяся при богадельне. По-другому обстояло дело с монастырями. Официально на Алтае в первой половине 20-х гг. было закрыто лишь два монастыря – Барнаульский Казанский и небольшая Чемальская женская община.8

Огромную роль в дальнейшем развитии взаимоотношений церкви и государства сыграли начавшийся в России в 1921–1922 гг. голод и стремительно развернувшиеся события по его преодолению. В августе 1921 г. патриарх Тихон обратился с призывом оказать помощь голодающим. Во всех церквях начали собирать пожертвования. Церковь с пониманием отнеслась к необходимости передачи церковных ценностей на нужды борьбы с голодом. На Алтае с такими воззваниями выступили Бийский Иннокентий, Устьпристанский протоиерей Пальмов, священник села Чернопятово Барнаульского уезда Качанов. Эти и другие подобные воззвания были поддержаны многочисленными слушателями и верующими. В результате изъятие церковных ценностей на Алтае прошло относительно спокойно.

Благодаря тому, что органы местного самоуправления на Алтае побывали в каждой религиозной общине, стало понятно, что в 1920-1921-х годах храмовое имущество верующим передано не было, до конца не доведена регистрация религиозных общин. Тогда наблюдение за религиозными организациями передали в ведение милиции, которая сотрудничала с органами ОГПУ. В связи с этим происходит усиление антирелигиозной политики на Алтае. Она проводилась по нескольким направлениям. Одно заключалось в антицерковной пропаганде, которая велась через местную печать, на страницах которой рассказывались только негативные моменты из жизни священнослужителей. Для читателя специально вырабатывался определенный стереотип священнослужителя – пьяницы, развратника и т.д.

Второе направление касалось антирелигиозной работы со стороны комсомола. По инициативе губкома РКСМ в январе 1923 г. было проведено «комсомольское рождество», которое вызвало бурный восторг у алтайской молодежи. Потом последовало проведение «комсомольской пасхи» и «комсомольской троицы». Но так как проведение антирелигиозной работы в основном включало в себя только высмеивание священнослужителей, церковных праздников, что явилось очень оскорбительным для служащих церкви, поэтому 4 ноября 1924 г. политико-просветительская коллегия Сибкрайкома РЛКСМ запретила проводить «комсомольские рождества» и т.д.9

Середина 20-х годов характеризуется стремлением властей подорвать Церковь изнутри. Т.к. экономические методы борьбы с церковью не принесли успеха (изъятие церковных ценностей, денежных средств, закрытие богослужебных зданий), не помешали церкви продолжить свое существование, то власти перешли к более изощренной тактике и обновленческий раскол стал одним из основных её элементов.10

В эти годы активно разворачивается обновленческое движение в православной церкви. Его истоки в дореволюционных попытках части духовенства демократизировать церковную жизнь: ввести соборность, выборность сверху донизу, перевести богослужения на русский язык и так далее. Тогда был создан Союз церковного обновления. Движение обновленчества было весьма неоднородно. К нему примыкали сторонники христианского социализма С. Булгаков, Н. Бердяев, А. Введенский.

В апреле 1923 года по инициативе обновленцев был проведен Собор православной церкви России. Хотя на нём было представлено более полусотни сторонников староцерковничества и патриарха Тихона, участники съезда приняли резолюции с приветствиями советскому правительству, лично В.И. Ленину, в поддержку советского социалистического общественного строя, в них аннулировалась тихоновская анафема Советам и сам Тихон лишен патриаршего сана.

В августе 1923 года обновленцы собрали новый съезд, на котором учредили высший орган - Священный Синод – и утвердили название: Русская православная церковь.

Обновленцы проявляли большую активность для завоевания сторонников. В 1924 году в этих целях Алтайскую губернию посетил глава обновленчества митрополит Александр Введенский. Вот как писал по поводу этого события один благочинный: «На одно из самых сильных орудий против безбожия и легкомыслия, я бы указал на недавний приезд в наши края знаменитого лектора митрополита Александра Введенского. Его приезд всколыхнул сонное христианство и заставил до некоторой степени осознать положение. Если от лекций Высокопреосвященнейшего и не ослабел дух атеистов, то во всяком случае в умах слабых и сомневающихся должно произойти нечто иное, определенное, религиозное».11 Обновленцы использовали в своей пропаганде тот факт, что Вселенский Патриарх признал каноничным не патриаршую иерархию, а их Священный Синод.

В сибирских губерниях в 1922-1925 гг. обновленчество заняло необходимые позиции. И митрополит П. Блинов находившейся во главе сибирских обновленцев, утверждал, что все сибирские храмы имеют свои обновленческие группы. Но на самом деле обновленцы к октябрю 1925 г. составляли лишь 17% православного населения Алтая. Но все конфликтные ситуации между представителями традиционного православия и обновленцами разрешались в пользу обновленцев. Алтай как территориальная единица, не стал исключением. Здесь также развернулась борьба за овладение верующего населения, богослужебных зданий, церковной утварью между движением тихоновцев и обновленцами. В Бийской зоне распространение обновленчества наткнулось на крепкие традиции, заложенные Алтайской духовной миссией. Здесь до конца 1922 года сторонники патриарха Тихона группировались вокруг епископа Бийского, викария Томской епархии с дореволюционных времен, бывшего Начальника миссии Иннокентия (Соколова). Но в 1922 году обновленческая Сибцерковь принимает постановление о его увольнении по преклонному возрасту и назначению епископа Иоанна Завадского. На замену Иннокентию Патриарх Тихон утвердил епископа Никиту (Прибыткова), который разместил свою кафедру в пригороде Бийска в Тихвинском монастыре и своей твердостью завоевал авторитет во многих местах Алтая.12 Наиболее остро развернулась борьба с приездом в г. Барнаул тихоновского епископа Никодима и участием алтайской церкви тихоновсого направления в создании святого ключа в селе Сорочий Лог Барнаульского уезда.13

Сразу состоялось закрытое заседание бюро Алтайского Губернского Комитета РКП (б) от 14 июля 1925 года, где был решен вопрос о проведении судебного процесса над священнослужителями.14. Судебный процесс над служителями церкви, состоялся в Барнауле с 15 по 25 ноября 1925 г. и явился завершением разгрома последней попытки организованной церковной оппозиции Советской власти на Алтае. Политиканство обновленческих лидеров, явная неканоничность их реформ привели к тому, что после освобождения Тихона и возвращения его к управлению церковью большинство приходов и архиереев вновь присоединились к Патриаршей церкви. «Обновленцам» не удалось разложить церковь, после чего власти потеряли к ним интерес и лишили своей поддержки. Начиная с 1926 г. обновленческие приходы подверглись такому же антирелигиозному давлению, как и патриаршие.15 С 1925 г. православная церковь на Алтае практически полностью подчиняется органам Советской власти.

______________________________



1Документы по истории церквей и вероисповеданий в Алтайском крае (XVII- н. XX). Барнаул 1997 г. С. 3.

2Белоглазов М.Л. Взаимоотношения органов государственной власти и православной церкви на Алтае. Томск, 1992 г. С. 11.

3Белоглазов М.Л. Взаимоотношения органов государственной власти и православной церкви на Алтае. Томск 1992 г. С. 11.

4Там же.

5Документы по истории церквей и вероисповеданий в Алтайском крае (XVII- н.XX). Барнаул 1997 г.

6Алов А.А, Владимиров Н.Г. Мировые религии. М.,1998 г. С. 97.

7ЦХАФ. АК. ФР. 531. ОП. 1. Д. 31. Л. 29.

8Белоглазов М.Л. Взаимоотношения органов государственной власти и православной церкви на Алтае. Томск 1992 г. С. 13.

9Там же. С. 16.

10Поспеловский Д.В. Русская Православная Церковь в XX веке. М.,1995. С. 67.

11ЦХАФ. АК. Ф. 138. ОП. 1. Д. 1. Л. 79.

12Там же. АК. ФР. 531. ОП. 1. Д. 31. Л. 100.

13Белоглазов М.Л. Взаимоотношения органов государственной власти… С. 18.

14ЦХАФ АК. ФП. 2. ОП. 6. Д. 5. Л.

15Алов А.А, Владимиров Н.Г. Мировые религии… С. 106.

Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет