С. А. Курбанов, Р. И. Джамбулатова история мелиорации в дагестане



жүктеу 2.23 Mb.
бет2/7
Дата08.04.2019
өлшемі2.23 Mb.
түріКнига
1   2   3   4   5   6   7

Рис.8. Голова деревационного канала


Обнаруженные в ряде горных аулов (Курах, Мака, Хвередж) подземные гончарные трубы служат тому лишним доказательством.

На многих реках построены плотины и сооружения для забора воды в каналы. Помимо регулярного орошения практикуется местами сезонное затопление полей при высоких водах в водоисточнике. Много мелких орошаемых участков площадью несколько гектаров.



Рис.9. Деревационный канал вдоль горной реки


Здесь проводили канавы, нередко пробивая отвесные скалы или искусно поднимая воду из речек на возвышенные места. «Лезгины, - писал Добрынин Б.Ф. (1926), - имеют старинные навыки по поливному земледелию, они искусные мастера, поскольку позволяют им технические средства по проведению каналов, желобов и других приспособлений для орошения».

С.М.Броневский (1823), отмечая плодородие долин от Тарки до Урусай-Булака, писал, что во время летней жары крестьяне «весьма искусно поливают оные посредством пушенных из нагорных речек водопроводов», которые направлены во все стороны. Если на плоскости каналы строились путем отвода воды из рек, то в горах для проведения воды создавались искусственные сооружения, по которым текла отведенная в верховьях рек вода. Она орошала пашни и сады, расположенные по бокам глубоких речных каньонов (Хашаев Х.М., 1959). Воду из рек для орошения поднимали специальными деревянными колесами водокачками. Такие сооружения встречаются в селениях Ботлих, Н.Гаквари, Зубутли, Тидиб и др. (Материальная культура аварцев, 1967).


Рис.10. Желоб из дерева при орошении террас


Рис.11. Туземное орошение

«Повсюду в лезгинских, табасаранских, рутульских, цахурских, агульских районах, - писал М.М.Ихилов (1967), - заметны следы сети искусственного орошения». Даже в таких высокогорных селах, как Технуцал, Каралал и др. орошаемое земледелие имело большое распространение (Магомедов Д.М., 1975).

С позиций историков, ХVIII век характеризуется образованием в 1721 году Российской империи, в т.ч. и присоединением Дагестана, усилением крепостного гнета, преобразованиями Петра I, зарождением капиталистических отношений в первой половине XVIII века и ростом капитализма во второй его половине.

С появлением реформ Петра I началась новая эра в развитии государства, включая и сельское хозяйство. До Петра I в России не было учреждения, которое бы отвечало за развитие сельского хозяйства, а в 1719 году заведование сельским хозяйством было возложено на камер-коллегию. В 1724 году Петром I была создана Российская академия наук. Сам Петр I способствовал развитию хлебопашества, требовал улучшения коневодства, овощеводства и животноводства в целом, обращал внимание на сбережение лесов, прорубив окно в Европу, улучшил торговлю, что стимулировало развитие земледелия (Пономарев, 1888). Улучшение дорог и водных путей также способствовало развитию сельского хозяйства.

Относительно мирный период в жизни Дагестана с конца XVII до середины XVIII века характеризовался усиленным развитием сельского хозяйства и немалую роль в этом сыграл сам Петр I. Дагестан в ту пору не представлял единой, политически и экономически целостной территории. Он был раздроблен на мелкие и мельчайшие феодальные владения, но несмотря на это, находился в центре международных интересов Турции, Ирана и России, соперничающих между собой за овладением Дагестаном.

Петр I еще в 1700 г. приказал астраханскому воеводе Мусину-Пушкину наладить дружественные и торговые отношения с дагестанскими горцами. Этот шаг русского правительства дал толчок развитию торговли между Россией и Дагестаном. На рубеже 20-х годов XVIII в. большинство владений Дагестана, границы которых подходили к России, поддерживали местные торгово-экономические отношения с Астраханью и другими городами. Еще больше усилились они связи после похода Петра I в Дагестан. По указу Петра I в Прикаспийской низменности Дагестана на берегу Терека и Сулака было построено много станиц и ряд крепостей, куда были переселены гребенские, донские казаки, армяне. В частности, 26 сентября 1722 г. заложено основание крепости «Святой Крест» в том месте, где Койсу разделяется на реки Сулак и Аграхань.

В 1723-1724 гг. по указу Петра I начались работы по строительству гавани г. Дербента. Тогда же на реке Сулак была построена плотина, после чего стало возможным проводить суда по Астрахани почти до самой крепости Святого Креста. Сильный толчок развитию торговли дал указ Петра I от 28 марта 1724 г., по которому был разрешен беспошлинный провоз и свободная продажа вина, табака, всяких хлебных и мясных припасов и скота и разрешение ввозить в Дагестан железо, свинец, порох. Предпринятые Россией меры не замедлили сказаться на работе земледелия, в том числе и орошаемого.

Особенно благоприятной для орошаемого земледелия была Кумыкская равнина: мягкий климат, плодородная почва, множество рек, создававших большие возможности для орошения. На орошаемых землях кумыки сеяли озимую пшеницу, рис, ячмень, овес, рожь и др. (Алиев Б.Г., 2009).

Развивалось орошаемое земледелие и в приморской части южного Дагестана, где широко применялось искусственное орошение. Предпринятые Петром I после персидского похода (1722 г.) шаги, направленные на развитие и повышение культуры производства в виноградарстве и виноделии в завоеванных у Персии провинциях, в первую очередь в Дербенте, привели к некоторому росту площадей под виноградниками. Полковник И.Г. Гербер, описывая Дербент в 1728 году указывал, что вне города находятся изрядные сады и особенно превосходные виноградники (Гербер, 1728). Н. Данилевский (1846) также писал, что от Дербента к реке Самур «природа представляет роскошную долину, орошаемую реками. . . Тут степень растительной силы невероятна».

В 40-х годах XVIII столетия вдобавок к реке Гургенчай и Рубас была переведена из Самура на плоскость канава под названием «Велич-арха» для орошения равнины по северную сторону Дербента. Следы этого огромного канала сохранились до конца XIX столетия (ЦГА ДАССР, ф.126). Несмотря на это, промышленное развитие виноградарства сдерживалось ограниченностью орошаемых земель и отсутствием рынков сбыта для вывоза винограда и вина (Нахшунов И.Р., 1980).

В докладе 1899 года Старосты г. Дербента по вопросу о Самурской водопроводной канаве говорится: «Если еще в 1864 году ощущался недостаток в воде для орошения земель и садов, что тогда еще вызвало подготовительные работы к проведению воды из р. Самур, то теперь потребность эта увеличилась, так как железная дорога через Дербент создала дешевый и удобный сбыт продукции сельского хозяйства; но, несмотря, однако, на это, сельское хозяйство в Дербенте не подвигается вперед, ввиду недостатка оросительной воды из реки «Рубас» даже для южной стороны, не говоря о северной стороне, имеющей свыше 14.000 десятин удобной земли под виноградниками, фруктовыми садами, огородами и проч., и остающейся в первобытном состоянии» (Анисимов А.М., 1928).

Воды на Северном Кавказе мало, поэтому сбережение и охрана водных источников являлось важным фактором получения урожая.

В 1889 г. в докладе на секции агрономии VIII съезда русских естествоиспытателей и врачей известный ученый, будущий министр земледелия и государственных имуществ А.С. Ермолов (1889) говорил: «Главным фактором нашего степного земледелия является вода. Поэтому все наши заботы прежде всего должны быть направлены к возможно лучшей утилизации, сбережению и даже привлечению воды. Совладаем мы с водою - и вопрос о поднятии производительности нашего юга будет на три четверти решен; всем мы там богаты - недостает только воды, которую ни за какие деньги не купить». Это мнение об обводнении и орошении разделялось многими учеными - В.В. Докучаевым, Д.И. Менделеевым и др. Кстати, 8 марта 1878 года началась поездка академика В.Докучаева по Дагестану для изучения почвенного покрова Дагестанской области.

Для орошения в Дагестане уже в начале XIX в. широко использовались воды рек Акташ, Яман-Су, Аксай, Шура-озень, Манас-озень, Гамри-озень, Уллучай и др., которые быстро иссякали при дальнейшем развитии орошения. Во второй половине XIX в. площади орошения увеличились. Названные реки использовались полностью, только р. Акташ еще сбрасывала осенью дождевые воды в Аграханский залив Каспия. Свободной земли оставалось много и она использовалась под пастбища.

Вопрос водопользования в Дагестане являлся основным вопросом его экономики. Испокон веков из-за источников орошения здесь шла острая классовая борьба, доходившая до вооруженных выступлений крестьян против своих беков, ханов, кулаков и др., которым принадлежали не только все лучшие земли, но и оросительные каналы, хотя они были проведены и содержались тяжелым трудом крестьян. На этой почве возникали острые столкновения, происходили ранения и убийства, служившие причиной вековой кровной мести.

Крупное вооруженное столкновение на почве неравномерного распределения воды между землевладельцами произошло в 60 гг. XIX века между селениями Голотль и Гоготль Гунибского округа. Причина столкновения, говорится в документе: «недостаточность воды для орошения земель. Существующих родников не хватает для орошения полей даже одного села» (ЦГА РД, ф.2-2).

Из-за пользования водой из Кара-Озень, Ак-Озень и Атлан-Озень происходили бесконечные распри между беками и крестьянами селений Кафыр-Кумух, Кумторкала, Капчугай, Халимбек-аул, Муслим-аул, Нижнее Казанище, «Воды у нас мало, - писали представители указанных обществ, - без орошения у нас хлеб не растет».

В 1885 г. Общества селений Кафыр-кумух предъявила претензию Джамалутдину Тарковскому «за пользование им из Куфыр-кумухской общественной канавы водою». Темир-Хан-Шуринской окружной суд 27 января 1886 г. постановил «Закрепить и на будущее время за поручиком милиции Джамалутдином Тарковским, обычное право пользования водою на прежнем основании, 1/3 часть из Кафыркумухской общественной канавы для орошения ныне ему принадлежащих кутанов, доставшихся по наследству от Шамсудина Шамхала «Сумку» и «Ахтобе», а проверенным Куфыркумухского общества в домогательстве их отказать» (ЦГА РД, ф.2).

Поверенные общества, оставшись этим решением недовольными, подали апелляцию в Дагестанский народный суд, который, рассмотрев его 24 апреля 1886 г, «нашел постановленным правильно».

6 сентября 1886 г. Военный губернатор Дагестанской области дал указание начальнику Темир-Хан-Шуринского округа «о приведении означенных решений судов в исполнение, как утвержденных им».

В 1904 г. кафыркумухцы выступили против прапорщика Бахтияр Гаджи Ахмедова и запретили ему пользоваться общественной водой для орошения кутана «Кармар». Но окружной суд, состоявшийся 23 октября 1904 г, решил «предоставить наследникам Бахтияр Гаджи Ахмедханова, сыновьям его Магомеду и Зайнал Абидину право пользования водою из Кафыр-кумухской общественной канавы» (ЦГА РД, ф.2).

В 90 гг. ХIХ в. кумторкалинцы, кяхулайцы, таркинцы жаловались на своих беков, которые кроме своих собственных земель имели право пользоваться и землями общественными в размере до 15 дней или канавами. Кроме того, беки имели право на поливку своих посевов в любое время водою из рек Озень и других источников (ЦГА РД, ф.2-1).

Крестьяне Нижнего Дженгутая не раз поднимались на борьбу против беков и кулаков, которые использовали питьевую воду для полива своих посевов. Все попытки мирно разрешить этот спор кончались неудачей. Однажды состоялся сход для обсуждения создавшегося положения. «Люди не могут жить без воды, - говорил выступивший на нем Мама-Гаджи, - вода нужна, как воздух» (ЦГА РД, ф.61). Под давлением народа, беки и кулаки вынуждены были пойти на некоторые уступки.

Царское правительство путем выдачи жалованных грамот и охранных листов узаконивало, предъявляемые кумыкскими феодалами права на землю. Особенно широкое распространение получили случаи выдачи таких документов в период правления на Кавказе А.П. Ермолова (1816-1827 гг.). Феодальная собственность на землю, ее развитие и укрепление неизбежно приводили к возникновению частной собственности на оросительные сооружения, водоотводные канавы, колодцы и т.д. Воды внутренних рек (Яксай-Су, Яман-Су, Ярык-Су, Акташ) разбирались по канавам, а чтобы провести новую канаву, надо было иметь специальное разрешение землевладельца. Проводящий канаву должен был вознаградить владельца земли, если канава затапливала или портила его земли; хозяин земли в свою очередь не имел права пользоваться водой из данной канавы без согласия ее владельца.

Д.М. Шихалиев в историко-этнографическом труде «Рассказ кумыка о кумыках», характеризуя Кумыкскую степь, обращает внимание на то, как высоко ценится здесь вода: «Вода в Акташе и Ярык-Су в известный период года и особенно во время засухи так бывает дорога, что ее чуть-ли не взвешивают». Шихалиев утверждает, что имелись «родовые канавы», которые принадлежали определенным личностям.

Об этом свидетельствует «Выписка из копии общественного приговора владельцев и почетных стариков всех аулов Андреевского участка». На предложенные им вопросы о существующем обычае относительно воды они ответили: «Канавы на Андреевском участке должны оставаться в том же виде, как существовали до этого времени, т.е. канавы рек Акташа делятся на три разряда, из которых первый главнейший состоит из четырех верхних каналов, принадлежащих четырем княжеским фамилиям. Канавы эти следующие: 1. Казаналипова. 2. Темирова. 3. Айдемирова. 4. Муртузали Аджиева. Второй разряд: 5. Умахана Темирова к Бота-Юрту. 6. Умаш-аульская. 7. Гуенская. 8. Ханская-Лакълакъ-Юртовская. 9. Чопана-Байрамаульская (владельцы ее имеют спор с владельцами первых четырех канав). 10. Генже-аульская - Хамзаевых. 11. Каплан-Юртовская. Все эти канавы берут начало из реки Акташ. За Бабаюртовскую канаву идет спор между князьями Уцмиевым и Таймасханом Айдемировым; последний говорит, что продал землю без воды.

Третий разряд: 12. Бамат-Юртовская, 13. Боташ-Юртовская, 14. Бота-Юртовская.

Последние три канавы пользуются водою только в полную воду; во время засухи вода по этим канавам не доходит. Количество воды, выпускаемой в канавы первого разряда, вдвое больше второго разряда, из них первая Казаналипова и четвертая Муртазали Аджиева имеют право на получение воды вдвое против остальных двух канав того же разряда» (Надеждин П.П., 1895).

Присоединение Дагестана к России (1813 г.) было явлением прогрессивным, что сказалось во всех областях жизни, в т.ч. в в развитии сельского хозяйства. После вхождения в состав России на плоскости стали строиться более крупные ирригационные сооружения. Так, еще в начале XIX века жители с. Адиль-Янги-Юрт прорыли небольшой канал с забором воды из реки Терек для орошения своих полей. Постепенно от магистрали стали отводить новые канавы. Образовалась крупная инженерная система. 8 марта 1866 года завершено строительство оросительного канала длиной в 21 версту от Терека до с. Аксай. Пропускная способность 21- километрового канала была доведена до 6 м3/с.

Сооружение Шабур-Вартазаровской оросительной системы с забором воды от Сулака началось примерно в 1812-15 гг. жителями Темир-аула. В 1830-35 гг. темираульцы совместно с жителями Костека значительно расширили канал. В 1867 г. инженером Вартазаровым отвод от канала Шабур был доведен до с. Казиюрт. Этот отвод был назван Вартазаровским.

В 1830-1860 гг. на территории Дагестана построено несколько каналов, обеспечивающих водой Таловскую и Старо-Тереченскую систему и большой Право-Тереченский канал для орошения 50 тыс. га (Маслов Б.С. и др. , 2002).

Бесконечные междоусобные воины и нашествия восточных завоевателей отвлекали население от производительного труда, хозяйственной жизни, требовавших постоянного ухода.

Кавказская война царской России (1834-1859 гг.), продолжавшаяся больше четверти века, привела к резкому уменьшению площади орошаемых земель, особенно в горных районах Дагестана. В период многолетней войны разрушились оросительные системы, созданные трудом народов Дагестана. За этим последовало резкое сокращение пахотных земель особенно на плоскости, ставшей ареной военных действий. Национальная освободительная война, требовавшая огромного усилия, отвлекала от производительного труда почти все взрослое население горного Дагестана. Совершенно разрушились оросительные сооружения, требовавшие постоянного внимания. Превратились в пустыни огромные площади цветущих садов и орошаемых земель, созданные усилиями трудового населения Дагестана.

Проникновение капиталистических отношений в сельское хозяйство Дагестана, неразрывно связанное с отменой крепостного права в России (1861), способствовало повышению спроса на сельскохозяйственную продукцию. Развитие же земледелия на низменности затруднялось недостатком воды. Крупные реки - Терек, Сулак, Самур использовались недостаточно из-за неразвитости оросительной системы, т.к. сток их не был зарегулирован, водохранилищ не было. Ужасные наводнения с затоплением селений и пашни наносили большой урон, жившим здесь кумыкам. Они считали реки общественной собственностью, а забранную из реки воду - частной.

С давних времен искусственное орошение в Дагестане находилось в руках самих землевладельцев. Местная администрация и суд, правда, вмешивались в порядок пользования водою, «но делалось это в той мере, как требовали обстоятельства дела, а потому в деле орошения был хаос и водой в большинстве случаев пользовались влиятельные лица и те, которые получали воду вверху систем».

В докладной записке полковника Уцмиева начальнику Терской области от 5 февраля 1862 года говорилось: «На кумыкской плоскости в настоящее время от сильной засухи продолжающейся, водой пользуются те владельцы, канавы которых имеют русло выше всех других и забирают в свои канавы всю имеющуюся воду, от того остальные - терпят в ней недостаток, а поэтому летом и осенью остаются их поля ненапоянные» (ЦГА РД, ф.105).

13 октября 1862 г. жители Аксая жаловались, что жители Качколыковского наибства, а также некоторые кумыки, имеющие выше той деревни канавы на реке Аксай, «берут в них слишком много воды и тем лишают аксайцев возможности напаивать свои хлеба, и мельницы их не работают по недостатку воды» (ЦГА РД, ф.105-1).

Крестьянское население Кумыкской плоскости, освободившееся от феодальной зависимости и получившее в надел землю, в 60-70-х годах проводит значительные работы по сооружению оросительных канав.

В 1870-1875 гг. были построены каналы от реки Сулак: Юзбаш-Сулакский и Шабурский, а от реки Терек: Юзбаш-Теречный, Вояковский и др.

Юзбаш-Сулакская система расположенная на левом берегу Сулака была построена за 1873-1874 годы при участии жителей с. Бавтугай и других сельских обществ. Он проведен в 2 верстах от с. Бавтугай по левому берегу р. Сулак против Чир-Юрта и проходил до самого центра Кумыкской плоскости. Канал назван именем инициатора строительства, начальника округа С.Д. Юзбашева, руководившего строительством. Проект составлен С.А. фон-Вейсенгофом.

Шабурский канал – один из старейших на равнине, в 1867 г. его реконструировали. Канал пересекает в юго-западном направлении часть Кумыкской равнины и доходит до Аграханского залива протяженность 88 верст, из него орошается 23 тыс.га.

14 июля 1873 года в Хасавюртовском округе была сооружена третья водная система от Терека - Юзбаш-Терек-татавул длиной 32 версты, которая орошала более 8 тыс. десятин. Она понесла воду по безводной степи к Аграханскому заливу и сыграла немалую роль. Жившие в степи кочевые ногайцы стали переходить к оседлому образу жизни. К середине 70-х годов XIX в. из 1300 семей ногайцев 350 перешли к оседлому образу жизни.

Вояковский канал с водозабором из Терека около с. Джаба-юрт имел две ветви, длиной 42 км и 21 км, доходил до середины Кумыкской плоскости. Общая подкомандная площадь орошения составляла 8700 га.

В конце XIX в. были построены еще ряд оросительно-обводнительных каналов. Орошение особенно развивалось в районе Темир-Хан-Шуры, где новые поселенцы нуждались в воде для орошения садов и виноградников. Надо сказать, что опыта ведения поливного земледелия здесь не было, вода на равнинах Дагестана использовалась экстенсивно, проводились излишние поливы, техника орошения была несовершенна, поэтому неудержимо шло заболачивание и засоление земель, досаждала малярия. Из-за воды нередки были случаи смертельных драк в середине XIX в., особенно на землях, орошаемых из Кара-озень, Ак-озень, Атлан-озень. 24 июля 1913 года вышел закон о прекращении зависимых отношений поселян к бекам Дагестанской области. Но крестьяне нередко выступали из-за воды против беков, использовавших питьевую воду на орошение. Поэтому нельзя не согласиться с утверждением, что до революции главной проблемой здесь было использование воды (Маслов Б.С. и др., 2002).

Колониальная политика царского правительства сводилась к голому администрированию, без каких-либо реальных решений, мероприятий по развитию и улучшению хозяйства вообще и в частности водного хозяйства Дагестана.

Подавлялась всякая инициатива, даже имущих слоев населения. В фондах Кизлярского коменданта за 1852 год ясно проскальзывает тенденция подавления всякой инициативы, бумажная волокита, бюрократизм чиновничьего аппарата даже по отношению к имущим слоям, которые во имя личного благополучия, не прочь пойти на определенные расходы, связанные с орошением. Так, на просьбу помещика Серебрякова о высылке в его владения депутата, который бы мог дать разрешение на прорытие водопроводной канавы, просьба остается неудовлетворенной. Помещик Серебряков обращается за помощью в Кизлярский Земский суд, где просьба его опять не удовлетворяется.

«Помещик Серебряков и поверенный Чхейце желают вырыть водопроводную канаву, т.е. если они принадлежат казакам, то Земский суд во всяком случае должен быть уведомлен об этом заблаговременно, дабы он мог сообразиться с законом, можно ли будет удовлетворить желание Г.С.Серебрякова и Чхейце или почему нельзя, если же не принадлежат казакам, то полковому правлению и нет обязанности высылать для осмотра того места со стороны полка депутата, и во-вторых, что отношения суда получено в правление так скоро не было возможности и что в полковом правлении нет свободных от службы чиновников, которые бы ожидали только требование суда по откомандированию депутата для осмотра мест» (Фонд коменданта, 1852).

Это видно также из того, как бюрократически долго принималось решение о Правилах по орошению и осушению земель, строительству Сулакского канала.

Так еще 10 февраля 1837 года Указом Сената Главноуправляющему Грузией было предложено составить Положение об оросительных каналах. Затем Министерство Государственных Имуществ в 1840 году, по поводу возбужденного вопроса о предохранении от наводнения Кизляра, намеревалось составить положение об ирригации и осушении земель во всей России. Но только в 1860 году Министерством Государственных Имуществ был составлен Проект правил об орошении и осушении земель. В 1869 году проект рассматривался в Совете Главного Управления Наместника Кавказского и были определены те изменения, с которыми они могли бы быть применены в Наместничестве. Наконец 17 апреля 1873 года при Главном Управлении Наместника была учреждена комиссия для составления подробного проекта правил об орошении и осушении под председательством князя Д.Д.Джорджадзе (Вейсенгоф С.А.,1876).

Председателем комиссии для уточнения Проекта правил в Терскую область в 1875 году был направлен член комиссии С.А. фон-Вейсенгоф, но Проект правил в тот период так и не был утвержден, а до принятия на их основе закона потребовалось 42 года (был принят в 1902 г.).

В деле канцелярии Главнокомандующего по военно-народному управлению Кавказского края за 1888 год говорится, «что также неопределенность прав на воду и отсутствие точно определенных правил, устанавливающих порядок пользования водою, особенно чувствительны для населения.

Каждый раз, как только возникает вопрос об упорядочении существующих канав или о проведении новой оросительной канавы, возникают споры, судебные иски и порождают вражду между спорящими сторонами. В плоскостной части области бывали случаи, что водою, составляющей избыток верхнего владельца, владельцы нижележащие не могли воспользоваться, единственно по несогласию на то хозяина выше лежащих земель вода непроизводительно течет в море мимо выжженных солнцем пустырей, которые под действием ее, могли бы обратиться в пашни или луга» (ЦГА Грузинской ССР, ф.229).

Развитие оросительных систем обусловило приток населения в наиболее удобные для земледелия места. Стали появляться новые населенные пункты, увеличиваться ранее существовавшие, росли посевные площади.

Хотя Дагестан в начале XX века продолжал оставаться отсталой аграрной, патриархально-феодальной страной, капитализм развивался здесь заметными темпами.

В Дагестанской области появляются фабрики, заводы, железная дорога. Порт-Петровск становится основным промышленным центром Дагестана. Однако отсутствие в городе достаточного количества пресной воды в числе многих других причин тормозило развитие промышленности, морского порта и железнодорожного транспорта. Железная дорога доставляла для своих нужд воду за 60 верст специальными поездами, на что расходовалось дополнительные средства. Нередки были случаи, когда из-за отсутствия воды останавливалось железнодорожное движение. 30 декабря 1918 года губернатор Дагестанской области предложил Темир-Хан-Шуринской городской управе: «Ввиду возможности прекращения движения по железнодорожной ветке, вследствие отсутствия воды для паровозов на станции Темир-Хан-Шура, срочно принять энергичные меры к снабжению железнодорожной станции водой в первую очередь» (ЦГА РД, ф.621).



Рис.12. Вид на гору Анжи-арка и Петровскую крепость

со стороны моря (конец XIX века)
Водоснабжение Порт-Петровска осуществлялось от небольшого родника на горе Тарки-тау, откуда к городу был проведен водопровод. Водопровод заработал 30 ноября 1856 г. и был построен на средства Ивана Алиханова, жителя г. Тифлиса. «Вода собиралась в трех бассейнах, построенных в центре города. Специальные водовозы на подводах развозили воду из бассейнов по городу и продавали ее населению. Лишь немногие дома в центральной части имели водопровод. В засушливые годы дебит таркинских источников резко уменьшался, и население города оказывалось в затруднительном положении. Имеющиеся родники едва удовлетворяли население города» (ЦГА РД Ф. 1). В еще худшем положении находились рабочие Петровско-Кавказской железной дороги, где вообще на было питьевой воды. Они пользовались водой, которую привозили в цистернах по железной дороге из реки Сулак…» На городских землях Петровска, - говорится в обзоре Дагестанской области за 1894 год, - за недостатком оросительной воды культурой хлебных растений вовсе не занимаются.

Особенно остро стоял вопрос снабжения питьевой водой рыбных промыслов по всему побережью Каспийского моря.

На промыслах работало до 15 тысяч рабочих, которые давали ежегодно до 8 млн. пудов рыбы и повальные заболевания, эпидемии кишечных заболеваний, с высоким процентом смертности были беспощадным бичем рыбаков. Причиной этого, являлось исключительно плохое качество и загрязненность воды, которую добывали здесь из неглубоких колодцев.

«Не лучше было положение с питьевой водой на всей территории от района Чир-Юрта до Порт-Петровска. Женщины аула Шамхал-Термен значительную часть года ходили за 6-7 верст к роднику близ аула Кумторкала и в кувшинах приносили на себе воду» (ЦГА РД, ф.501). Вода при таких условиях расходовалась на самые неотложные нужды в хозяйстве. И бани, и стирка белья, являлись большой роскошью.

Поэтому еще в 70-годах XIX века началось строительство крупного канала вдоль железной дороги от Сулака до Порт-Петровска.

Прикаспийская плоскость Дагестанской области долгое время представляла собой почти безводную местность.

Хотя на землях, прилегающих к речкам Сулак и Озень, с давнего времени и были небольшие оросительные канавы, они действовали лишь на незначительном пространстве, не удовлетворяя потребности края. Земли Прикаспийской плоскости, по своему почвенному составу и климатическим условиям способны производить не только хлебные, но и более ценные продукты, как-то: прекрасно созревающий виноград, цитрусовые, рис, хлопок, фруктовые деревья, арбузы, дыни, и прочие оставались бесплодными. Значение ирригации для Прикаспийской плоскости Дагестана сознавала и русская администрация. Она понимала, что в условиях орошения эта плоскость могла бы снабжать хлебом и жителей нагорного Дагестана, которые не имели у себя в достаточном количестве пахотных земель и ежегодно вынуждены были закупать на значительные суммы кукурузу и многие другие хлебные злаки в Терской области. В связи с этим, вслед за окончательным покорением Дагестана, возникает ряд предложений об ирригации этой местности.

Летом 1863 г. в Департаменте государственных имуществ Главного управления наместника Кавказского в Тифлисе от начальника Дагестанской области было отправлено письмо, в котором говорилось: «В приморской полосе земель урожай посевов и успех вообще всякой растительности зависит от способов достаточного орошения полей. Поэтому искусственная поливка земель составляет здесь одно из необходимых условий. Все небольшие речки, какие протекают из гор к морю, давно уже разведены по канавам, проведенным жителями на свои посевы и покосы. Но как те и другие год от году увеличиваются, а вода не только не прибывает, но кое-где заметно уменьшается вследствие уменьшения лесов, то недостаток в воде становится крайнею помехою для развития здешнего сельского хозяйства.

… от штаб-квартиры - Чирьюрта, ниже почтовой дороги к Петровску, лежит обширная равнина, заключающая в себе от 100 до 120 тысяч десятин земли, остающихся без обработки по неимению орошения. Оплодотворение их посредством поливки придало бы малоземельному Дагестану огромное количество пахотных полей».

Для проведения «трассировки и исследования местности» в Дагестан был приглашен помощник инженера-гидравлика Фролов. К октябрю 1863 года его работа была завершена. «Большая водопроводная канава протяжением до 85 верст начиналась бы у Миатлинской переправы, выведена к селению Чирьюрт и потом направлена около почтовой дороги и ведена так, чтобы она дошла до Петровских городских земель». По указанию начальника Дагестанской области, отданному 1 декабря того же года, «полевые работы по проведению ирригационной канавы от Сулака на безводную приморскую равнину к Петровску» были перенесены на весну 1864 года. По неимению денежного источника на покрытие расходов на строительство, дело о Сулакском канале оставалось без движения.

В 1866 году был командирован из Тифлиса инженер- гидравлик Шабанов для изысканий по устройству Сулакского канала от Чир-Юрта до города Петровска. По проекту Шабанова стоимость этого канала на протяжении 59 верст определена в 102.822 рубля, причем искусственные сооружения определены им в 44.122 рубля. Но дело опять не сдвинулось с места.

В 1871 г. жители аула Тарки, заявляя о своем бедственном состоянии от безводия, умоляли его императорское величество помочь им подвести Сулакский канал к городу Петровску. Просьба эта была оставлена без удовлетворения.

«В 70 гг. XIX века, - говорится в документе, - военное ведомство, заинтересованное по стратегическим соображениям в заселении г. Петровска, обратило внимание на мало заселенный район низменной части Дагестана между предгорьями Кавказского хребта, р. Сулак и Каспийским морем. Было предложено местной администрацией привлечь население к работам по проведению канала, берущего начало из реки Сулак до Петровска».

Постоянное бедственное положение жителей из-за безводия прикаспийской плоскости не могло не озаботить Дагестанское начальство, которое решило для сооружения этого канала от Чир-юрта и спросить у казны денежное пособие на устройство акведуков. Новые изыскания провода Сулакского канала в 1875 году производил бывший офицер корпуса топограф майор Сарычев. По трассе его канал из реки Сулака выводится в 4,5 верстах ниже Чир-юртовского моста, проходит Лабазан-Отарский овраг, на одну версту выше бывшей Темиргоевской станции, переходит Озень вблизи небольшого аула Шамхал-Термен, затем по долине Герменчика направляется к городу Петровску, огибая кладбище, достигает Кяхулай-таркинские сады, что соcтавляет протяжение 65 верст. Общий уклон трассы Сарычева 0,0037. Так как у садов Кяхулай-таркинских понижение против начала канала всего 12,19 сажени и река Сулак выше над уровнем Каспийского моря на 30,69 сажени, то для дальнейшей трассы остался еще такой запас уклона, что канал можно было продолжить до реки Манас-озень, т.е. еще на протяжении 35 верст. Таким образом, канал по трассе Сарычева мог быть длиною в 100 верст. Каналом этим рассчитывалось оросить до 50 тыс. десятин.

Затруднения в использовании Сулакского канала состояло в устройстве каменных акведуков, особенно через речку Шура-Озень, акведука длиною в 27 саженей с полуверстною при нем дамбою и в прорытии глубоких траншей в возвышенностях, прилегающих к акведуку через речку Шура-Озень.

1 мая 1875 г. под руководством инженера Невинского были начаты работы по проведению канала от реки Сулак до г. Порт-Петровска. В строительстве канала широко использовался труд крестьян, остро нуждавшихся в поливной и питьевой воде. Принимая самое энергичное участие в строительстве, они рассчитывали использовать воду канала для орошения своих клочков земли. «Сулакская канава, - говорится в рапорте начальника Темир-Хан-Шуринского округа - проведена за счет казны и трудами жителей всего Темир-Хан-Шуринского округа.

В результате работ проведенных в 1876 году канал Сулакский действовал на протяжении 45 верст, каменных акведуков было сооружено на 53 погонных сажен.

Затем предполагалось в течение следующего года докончить разработку глубоких траншей и дамбы по обеим сторонам Озеньского акведука и затем довести канал к городу Петровску до Кяхулай-таркинских садов и устроить два небольших акведука через два оврага. Канал этот обращает на себе внимание по размерам затраченного на него населением труда и по своему экономическому значению. На разработку его население выходило большими партиями в 6-12 тысяч человек и работало при весьма затруднительных условиях, при отсутствии хорошей воды и помещений для ночлега, но оно теперь уже не тяготится этими затруднениями и трудом, ибо желание во чтобы то ни стало получить воду порождало невероятное упорство в труде.

В 1876-1879 гг. на ассигнованные в распоряжение начальника Дагестанской области военным ведомством 35.848 руб. строились шлюзы, акведуки и другие искусственные сооружения, т.к. водою этого канала должны пользоваться и войска расположенные около города Петровска. Однако из-за ошибочного расчета трассы, строительство канала постигла неудача.

Рис.13. Лабазановский акведук (1889 г.)


В 1882 г. работы начались по новому плану, а в 1888 г. канал был доведен до Порт-Петровска. Затем в течение года строились искусственные сооружения. В 1890 г. по каналу была пущена вода, однако, к великому разочарованию строителей, она дошла лишь до реки Шура-Озень, где была прорвана дамба перед акведуком. Дамбу вскоре исправили, но тут-то выяснилось, что произошла ошибка в нивелировке.

Рис.14. Шура-Озеньский акведук (фото 1875-1880 гг.)


Инженеры Сардаров и Басинов были откомандированы для проверки нивелировки инженера Невинского и выяснилось, отчего канава не удовлетворяет своему назначению. В рапорте от 1 апреля 1890 года господа Сардаров и Басинов сообщили, что «начиная от 10 версты от города Петровска канава все время идет в гору, причем имеющиеся на этом пространстве 3 акведука - 1 каменный и 2 деревянные - подлежат сносу и понижению согласно уклону, а именно каменный на 1, деревянный 1 на 0,2 и 2 на 0,25».

Таким образом, вода Сулака в небольшом количестве дошла только до реки Шура-Озень. Этой водой могли бы пользоваться общества Султан-Янги-юрта, Кумторкалы и некоторые другие селения Темир-Хан-Шуринского округа. В тех частях, где уже действовал канал, прежде пустынные места, стали давать прекрасный урожай, покрылись огородами и это заставляло народ работать несмотря ни на какие трудности.

На надежды трудящихся крестьян не оправдались. Поливной водой стали пользоваться в основном беки, не принимавшие никакого участия в проведении канала. Из дела о произведении Сулакской канавы, - сообщил 31 декабря 1896 г. начальник Темир-Хан-Шуринского округа, - «не видно, чтобы беки Кумторкалинские и Кяхулай-Таркинские принимали бы активное участие в работах по устройству канавы. Они же не принимают никакого участия в поддержании и в исправлении канавы, и забота эта лежит исключительно на одних податных жителей». В тоже время беки, вопреки существовавшим в обществах селений Кумторкала и Кяхулай порядками распределения воды, требовали ее «для орошения своих полей без жребия, во всякое время и в таком количестве, в каком лично они найдут для себя необходимым» (ЦГА РД, ф. 1-3).

В итоге канал не принес крестьянам радости. Вокруг него развернулась острая классовая борьба между крестьянами и беками. Общества ряда селений неоднократно обращались к начальству с просьбой привлечь беков к расходам по содержанию канавы и ее надсмотрщиков, и, кроме того, дать указание, чтобы «беки не пользовались водой произвольно количество орошаемой земли». В ответ на эту законную просьбу крестьян Исмаилбек Шамхалов заявил, что «он считает для себя неудобным такое участие вместе с крестьянами, ввиду того, что он бек».

Осенью 1895 г. начальником экспедиции по орошению Юго-Востока России и Кавказа был командирован в Дагестан инженер Ф.М.Рытель. Он представил проект переустройства канала. По окончании намеченных работ предполагалось орошать около 10 тыс. десятин земли. Этот проект был направлен кавказскому наместнику с ходатайством об ассигновании денежной суммы, необходимой для исправления канала. Основную часть работы предполагалось выполнить трудом местного населения. Но дело о переустройстве Сулакского канала, имеющего жизненно важное значение для Дагестана, на этом ходатайстве и закончилось.

Земли, по которым проходил канал, принадлежали бекам, помещикам. Но они не проявляли ни малейшей заботы о строительстве канала, предпочитая сдавать свои земли под пастбища барановодам. Крестьянам же оказалось не под силу поддерживать канал в исправном состоянии. Вскоре он сделался местом застойных вод, источником распространения лихорадки. «Канава была заброшена и с течением времени совершенно разрушилась» (Красный Дагестан, 1923).

«Сулакский канал, строившийся десятками лет, - писала газета «Казбек», - занесен песком, и воды Сулака едва ли когда-либо своей влагой освежат петровца» («Казбек»).

Так бесславно закончилось это строительство.

12 января 1901 г. в канцелярию Главноначальствующего по военно-народному управлению Кавказского края была послана записка инспектора вод на Кавказе по вопросу об усовершенствовании Сулакского канала.

В 1901 г. возник вопрос об орошении перечисленных участков Темиргое и Озень. Для этой цели предполагалась вывести из Сулака самостоятельную канаву или добыть необходимое количество воды путем бурения артезианского колодца, или же расчистить существующую Сулакскую канаву, добавив в нее потребное для назначенных участков количество воды.

«По надлежащим исследованиям водным учреждением на Кавказе рельефа местности, - говорилось в записке инспектора вод на Кавказе, - первое предложение оказалось почти неосуществленным ввиду необходимости больших затрат в бурении артезианского колодца, будучи предприятием рискованным, обошлось бы столько же, сколько и расчистка существующей канавы.

Поэтому водные учреждения остановились на последнем варианте расчистки существующей Сулакской казенно-общественной канавы с дополнительным пуском в нее воды из р. Сулак в количестве 25 башей, необходимых для орошения 435 десятин земли участка Темиргое, для 200 десятин участка Озень, с. Новоконстантиновское и для снабжения населения этих 2-х участков питьевой водой.

В записке инспектора вод на Кавказе от 5 ноября 1905 г. говорится: «В настоящее время из суммы перечисленного управления переведено в мое распоряжение 6 тыс. руб. для названной работы на расширение Сулакского канала. В текущем месяце будет приступлено к тем работам командированным мною для этого техникам под руководством местного инженера-гидравлика, если не помешают какие-либо непредвиденные случайные обстоятельства». Но к работе так и не приступили.

Водный голод осушался и на плодородных землях юга Дагестана. Несмотря на это 27 июня 1848 года в г. Дербенте ввели в эксплуатацию городской водопровод.



Рис.15. Река Самур

Ф.И.Гене (1835) сообщал, что «на землях рутульцев и ахтынцев имеется прекрасная плодородная и богато населенная долина, орошаемая Самуром».

Огромные площади плодородных земель Дербентского градоначальства даже при наличии благоприятных климатических условий не могли быть использованы для культурного земледелия. «При всем том, - говорится в докладе Дербентского градоначальства от 4 июня 1862 г., - многие земли здесь остаются непроизводительными и частью малопроизводительными от недостатка воды для орошения. Приморская плоскость, под Улусским и до Дербента включительно, получает из речек Гюрген-чай и Рубас воду далеко не достаточную против потребности, а равнина, лежащая под городскими землями по северную сторону Дербента, вовсе не имеет орошения.

Из-за отсутствия воды погибали многие маренные поля. Как сказано далее в этом докладе, «хлебопашество, несмотря на значительное пространство целины, остановилось на том размере, до которого достигает вода».

Засуха 1864 г. поставила сельское хозяйство в положение, в котором, с появлением воды, Дербентский градоначальник «вынужден был установить, по просьбе жителей особый надзор за тем, чтобы вода была предоставлена исключительно по поливке хлебов, а затем уже обращалась на прочие статьи».

Для обеспечения водой были разработаны различные проекты. В 1862 г. из Тифлиса для изысканий по проведению оросительного канала из реки Самур для орошения Дербентских земель прибыл гидравлик Фролов. Стоимость канала была определена Фроловым в 149,48 руб. Проект остался неосуществленным, как из-за недостатка денег, так и потому, что в связи с открытием искусственного красящего вещества – ализарина, резко упало производство марены, для которой главным образом и требовалось проведение Самурского канала.

В конце 60-х годов была проведена оросительная канава от р. Рубас к г. Дербенту под названием Мусульман-Архи, которая стала обслуживать сады и виноградники, расположенные на юго-востоке от г. Дербента. Спустя еще 20 лет, появляется новая ветвь, называемая «Ягуди-Архи», построенаая на средства горских евреев-садовладельцев, и проходящая вдоль подножия горы Джалган-Даг. Эта ветвь обслуживала все новые виноградники, расположенные на юге и юго-западе от города. Начинаясь почти у головных сооружений главной канавы, и проходя через указанную группу садов и городской участок, она выходит в район Кафаринских (северных) садов, которые обслуживаются этой-жн ветвью канала на протяжении 1-2 верст от города. Самые дальние сады на Кафаринской равнине и расположенные в предгорной полосе на северо-западе от города пользуются для орошения водой из колодцев (Анисимов А.М., 1928).

В своей монографии о виноградарстве и виноделии г. Дербента агроном Анисимов А.М. так характеризует оросительные системы города: « Говорить о том, что дербентская оросительная сеть построена по всем правилам мелиоративной техники не приходится, ибо, построенная давно, она, естественно, не могла носить на себе отпечатки современной техники. К сожалению, и до наших дней (1928 год - прим. авторов) эта оросительная сеть носит далеко еще не совершенный характер, хотя к введению некоторых частичных улучшений предпринимаются шаги Дербентским Мелиоративным Товариществом, организованным летом 1923 года объединенными силами виноградарей-виноделов и крестьян заинтересованных селений Нижне-Табасаранского участка Дербентского района, пользующихся водой для орошения своих полей из Дербентской канавы (ныне эксплуатация канавы находится в ведении Управления водного хозяйства Юждага)».

По данным техника-мелиоратора Дербентского Мелиоративного Товарищества общее протяжение всех канав равняется 48 верстам, а площадь орошения составляет 5.500 десятин, из коих до 3.500 десятин под пашнями и до 2.000 десятин - под виноградниками и садами. При скорости течения в каналах 0,015 саж. в секунду вся поливная площадь могла бы быть орошена в течение 30,5 суток. Но в действительности происходит совершенно другое: поливка виноградников, начинаясь осенью, в ноябре, тянется всю зиму и даже весну. И при этом далеко не всегда потребности всех садов удовлетворяются даже за такой большой промежуток времени, так что часто приходится наблюдать, как садовладельцы, не считаясь ни с временем, не зная даже насколько полезно или вредно это может отозваться на виноградных кустах, буквально охотятся за водой и в начале лета, Эти ненормальности, наблюдающиеся здесь десятилетиями, происходят, разумеется, от ряда дефектов в самой оросительной системе и отчасти, в наши дни, от неопытности в регулировании оросительных нужд района молодого мелиоративного товарищества» (Анисимов А.М., 1928).

Развитие орошения, падение мареноводства (с изобретением химического красителя ализарина) вызвало рост виноградарства и садоводства. Самым крупным таким районом стал Дербент. Виноградарство в районе Дербента известно с очень давних времен, но оно не было тогда главным занятием жителей и до 70-х годов XIX в. не получило широкого распространения. Развитию виноградарства с промышленной целью мешало в те годы отсутствие рынков сбыта и удобных путей сообщения для вывоза его продукции. Единственным путем вывоза было море, но Дербент не имел гавани, а погрузка производилась на рейде, поэтому отправка винограда в Россию была крайне затруднена.

Виноделием же местное мусульманское население не занималось в силу религиозных обычаев. Согласно мусульманской религии, «правоверным» запрещалось приготовлять и пить вино. Мусульмане не только сами не давили вино, но считали большим грехом даже продавать виноград для выделки вина.

Однако падение мареноводства, катастрофически подорвавшее экономику города и окрестных мест, заставило местное население более интенсивно заняться виноградарством.

Самым крупным виноградарским хозяйством в Дагестане было имение графа И.И. Воронцова-Дашкова, возникшее в местности Геджух в середине 80-х годов. Местность эта была сплошь заболочена, покрыта кустарником и мелким лесом. Воронцов-Дашков купил эти земли у кайтаго-табасаранского бека Амир-Чопана Уцмиева, расчистил их от кустарника и леса, осушил, подвел оросительную канаву от р. Рубас. К середине 90-х годов под виноградной лозой здесь было уже 80 десятин. Это первое упоминание об осушительных мелиорациях в Дагестане.

От древних оросительных систем, созданных величайшим трудом в Дагестане, почти ничего не сохранилось.

Развитие ирригации во все времена было тесно связано с социально-экономическими и политическими условиями жизни народов.


Рис.16. Работа по осушению, 1935 г.


Рис.17. Мелкая сеть (осушитель №1)


В дореволюционном Дагестане в условиях господства феодально-патриархальных отношений ирригационное строительство носило затяжной, примитивный характер.

Развитие его сковывалось собственностью на землю. Оросительная сеть приспосабливалась к условиям разрозненных единичных хозяйств. Вода находилась в руках отдельных богачей и являлась орудием эксплуатации крестьян.

Оросительные каналы представляли собой в основном сеть мелких, так называемых «туземных» каналов, которые использовались, главным образом, в интересах привилегированного класса. Сложный рельеф области, материальная необеспеченность не позволяли крестьянину оросить землю. Так, в «Отчете губернатора Дагестанской области от 30 июля 1887 года о состоянии области» говорится, что «население города Дербента занимается преимущественно садоводством и огородничеством, в незначительном размере и хлебопашеством. Из хлебных растений жители Дербента сеют только озимую пшеницу и ячмень. Земли в области пока размежеваны и поэтому определить с точностью какое именно количество пахотной земли в городе Дербенте занимается хлебопашеством, представляется невозможным. Городские земли двух направлений: поливные и неполивные. Первые находятся на Южной стороне города Дербента, а другие на Северной, поливные земли орошаются водою из городских канав. Удовлетворительный урожай бывает только на орошаемых землях.

«Городская водопроводная канава берет начало в речке Рубас в 8-ми верстах Рубасской почтовой станции и потом делится на две ветви под названиями верхняя и нижняя канавы, которые идут параллельно между собою и оканчиваются: первая внутри города, а вторая в 3,5 верстах по южную сторону города. Канавы эти, протекая на протяжении: первая 26, а вторая 20 верст, орошают площадь земли в 3700 десятин, из коих: а) под виноградниками и фруктовыми садами 964 десятины; б) под огородами 36 десятин и под пашнями и сенокосами 2700 десятин. В сию последнюю цифру входят земли, в количестве 1500 десятин, лежащие в городской черте, но пользующихся водою для орошения из тех городских канав» (ЦГА Груз.ССР, ф.2).

Нужно отметить, что существующие канавы были весьма примитивны, ежегодно разрушались, а восстановление их требовало большого труда. Извилистые каналы, проложенные с недостаточным или слишком большим уклонами, подвергались быстрому заилению и размыву.

Пользование ими строилось на принципе неприкосновенности частной собственности на землю и воду и регулировалось шариатом и адатом, обычаями и законами, установленными духовенством.

Каналом обычно пользовалось то общество, или отдельные его члены, которые построили его. Между отдельными членами общества распределение воды производилось с учетом привилегий беков, духовенства, должностных лиц. Вода в первую очередь попадала сельской верхушке, а затем уже аульской бедноте.

Большая часть земель находилась в единоличном пользовании беков, владения которых измерялись тысячами десятин. Они сдавали ее небольшими участками в аренду местным жителям. Общинные земли все реже и реже подвергались переделам между членами джамаата и большая ее часть также оказывалась во владении имущей части общества. Земель неимущих крестьян было чрезвычайно мало.

Закрепление больших площадей за отдельными крестьянами происходило либо покупкой земли, либо занятием неиспользуемых участков, что было под силу наиболее зажиточным крестьянам, имевшим возможность их хотя бы примитивно использовать для выпаса или сенокоса.

Большие земельные угодья были во владении мечетей и духовенства.

Такое распределение земельных богатств определяло и условия пользования водой. Вода, как земля, была средством жестокой эксплуатации крестьян, оросительные каналы, колодцы находились в руках землевладельцев.

Оросительные канавы строились на средства, взыскивавшиеся с крестьян как штрафные суммы. В документе от 27 июля 1886 г, адресованном на имя Военного губернатора Дагестанской области от канцелярии Главноначальствующего по военно-народному управлению Кавказского края говорилось: «Имею честь просить распоряжения Вашего сиятельства о доставлении в канцелярии по военно-народному управлению сведения: пополнены ли 500 руб., выданные взаимообразовано из штрафных сумм, жителям общества с. Куппа Даргинского округа на устройство оросительной канавы» (ЦГА Грузинской ССР, ф.13).

Очистка, ремонт каналов выполнялись исключительно в порядке повинности, путем принудительного и бесплатного привлечения труда населения или путем найма. В отчете губернатора Дагестанской области «о состоянии области за 1887 год от 30 июля отмечается: «что обыкновенно, к началу уборки виноградных садов, сюда являются (Дербент) масса рабочих, преимущественно из жителей Кюринского округа на работу и нанимаются к садовладельцам непременно на продовольствии сих последних по 20-30 копеек в день, по окончании уборки садов, жители Кюринского округа возвращаются по домам, а на смену приходят горцы, преимущественно из Даргинского и Казикумухского округов, которые работают здесь целую зиму, составляя главный контингент рабочих, а получаемое ими вознаграждение не заслуживает внимания. Горцы приходят в город Дербент партиями от 5 до 10 человек. Некоторые из них находят работу в садах, но большинство рабочих сначала нанимаются для очистки водопроводных канав. В том и в другом случаях плата рабочим одинакова, несмотря на то, что работа по очистке канав, переполненных жидкой грязью, а местами водою, чрезвычайно затруднительна.

Размещение этих рабочих самое печальное: в садах они ночуют в вырытых, собственно для них землянках, на голом полу, без отопления и освещения, а те, которые работают на водопроводах, для выигрыша времени ночуют на совершенно открытом месте там, где застает их ночь» (ЦГА Грузинской ССР).

Попытки царских чиновников улучшить оросительные системы и создать новые массивы орошаемых земель закончились полной неудачей, так как, с одной стороны, водное хозяйство было одной из самых отсталых отраслей сельского хозяйства области, с другой, в этом не были заинтересованы местные феодалы, духовенство, так как вода была для них очень выгодной статьей дохода.

Оросительные системы того времени призваны были обслуживать интересы кулацкой верхушки местного населения и все земляные работы на водохозяйственном строительстве выполнялись исключительно вручную. Ежегодный ремонт оросительных систем не производился. Головные устройства магистральных каналов оросительных систем были полуразрушены, распределители и оросители занесены илом, орошаемые земли, вследствие их заболачивания, не использовались.

Мизерные земельные наделы трудового крестьянства размещались обычно в концевой части каналов, куда систематически не поступала вода. Сами крестьяне не могли решать сложные вопросы, связанные с оросительными системами, не имея на это ни средств, ни техники, в то время, когда благополучие крестьянина во многом зависело от воды. Законодательство царской России не затрагивало по существу вопросов водопользования и способствовало захвату и закреплению водных источников имущими.

К началу ХХ в. в Дагестане (без Хасавюртовского округа) насчитывалось более 200 оросительных каналов длиной 96 верст, орошавших более 67 тыс. десятин. Вместе с Хасавюртовским округом здесь орошалось около 130 тыс. десятин земли (Даг. сборник, 1902 г.).

Например, в Хасавюртовском округе существовали водные системы: естественные - Аксайская, Ярыксуйская, Ямансуйская и Акташская и искусственные - Вояковская, Юзбашевская, Сулакская, Юзбаш-Теречная, Гуеновская, Шабуро-Вартазаровская и Додрасовская. «Право на воду из естественных систем имеют землевладельцы - аборигены плоскости; право же на воду из искусственно-проведенных из рек Сулак, Терек водных систем, имеют те землевладельцы, которые принимали участие в приведении их в порядок».

Под влиянием Революции 1917 г. усилилась борьба трудящихся крестьян Дагестана за землю и оросительные канавы. Вооруженные столкновения из-за пользования водой Сулака происходили между крестьянами и беками с. Шамхал-Янги-Юрт. В начале 1918 г. уполномоченный общества этого селения обратился в Порт-Петровский Совет рабочих и солдатских депутатов с просьбой поддержать решение о лишении прав бека Тарковского. «Ввиду того, - писал он, - что российская революция провозгласила, что земля и вода тем, кто ими пользуется и работает собственным трудом, наше общество объявило арендатору вод, чтобы он более не эксплуатировал достояние народа. Прошу Совет депутатов заслушать мое заявление, оказать действительную помощь и поддержку в нашем, основанном на правах человека, домогательстве» (ЦГА РД, ф.610).

В 1903 году по сведениям податной инспекции в Дагестанской области орошалось 50643 десятины пашни, в основном бекской, что составляло чуть более четверти площади пахотных земель (Обзор Даг. области за 1903 г.).

В отчете Губернатора за 1900 год говорится о предельном ирригационном освоении горных земель населением следующее: «что касается до увеличения площади орошаемых земель в нагорной части области, то оно, по-видимому, достигло здесь уже крайнего предела. В этом отношении за неимением более удобных для обработки земель горцы сделали решительно все, чего только можно было достигнуть своими средствами, чтобы превратить почти бесплодные участки в сколько-нибудь годные для культуры хлебных растений и разведения садов».

Оросительные канавы в 1905 г. по горным округам Дагестана распределялись так: «в Аварском округе длина их достигала 71 версты, в Андийском округе орошались земли только обществ селений Каратино - Технущальского участка. Длина канав достигала 109 верст с площадью орошаемых земель 278 десятин. В Гунибском округе не было оросительных каналов. В остальных же было: в Андалялском – 17 канав длиною в 22 ½ версты с площадью орошения 65 десятин, в Куядинском 120 на 111 ½ верст с 415 десятин, в Тететль - Гидатлинском 40 на 40 верст с 186 десятин. В Даргинском округе, где орошались только земли селений Цудахар, Хаджал-махи, Ташкапур и Куппа, 4 канавы в 20 верст с 15 десятинами площади орошения. В Казикумухском округе оросительных канав не существовало. В Кайтаго-Табасаранском округе канавы имели 147 верст длины с 11.900 десятин площади, которые по участкам распределялись так: Нижнее-Кайтагский участок 112 верст - 8.935д. пахоты. Северо-Табасаранский 24 версты 1.450 д. пахоты и 525 садов Уркарахский 11версть - 850 д. пахоты и 140 садов. В Кюринском округе длина оросительных канав 162 верст, площадью орошаемых земель 12.110 десятин. В Самурском округе 70 верст длины с 4.100 д. площади орошения. В Темир-Хан-Шуринском округе 133 оросительные канавы, площадь 27.000 десятин (ЦГА Груз.ССР, ф.13).

Особенно тяжелым было положение крестьян в Аварском, Андийском, Казикумухском, Даргинском, Кюринском, Самурском и Гунибском округах. Суровые условия жизни в горах - голые скалы, отсутствие необходимых пахотных земель позволяли горцам заниматься земледелием лишь на небольших клочках земли. Здесь каждый такой клочок пахотной земли отвоевывался у природы ценой огромного труда. В горных округах часто можно было встретить крестьянские земельные участки с площадью 20-30 м2. К тому же пахотная земля в горах была настолько непроизводительной, что несмотря на большие затраты труда урожаи получались очень низкие (Гаджиев А.Г., 1963).

По этому поводу в одном из сообщений военного губернатора Дагестанской области за 1912 год говорилось: «В Дагестане громадная нужда туземного населения в земле, нужда, создавшая такие формы обработки земли, о которых и не снилось даже нашим самым малоземельным крестьянам. Вы увидите в горах Дагестана как на скалы наносится искусственно земля и там сеют хлеб на маленьких лоскутках земли».

В другом официальном отчете губернатора Дагестанской области за 1913 г. можно прочесть: «Оросительные канавы, в проведении которых жители области с давних времен весьма искусны, в некоторых частях ее составляют необходимое условие культуры земель».

Эти две выдержки из казенного отчета говорят о том, как велики были нужды населения в земле и мелиоративных работах.

Все мероприятия в отношении ирригации до революции носили случайный характер, вне всякой связи с общими тенденциями сельского хозяйства и без всяких научно-исследовательских предпосылок, государственных ассигнований для работ общегосударственного значения не предусматривалось.

Все это усугубляло необеспеченность горного Дагестана землями, годными под культуру, создавала еще более тяжелые бытовые условия для горцев и научили их высоко ценить каждый клочок земли, вместе с тем горный Дагестан был главным поставщиком батраческого элемента для плоскости: силами этого элемента и были созданы крупнейшие ирригационные системы на плоскости.

Работы того времени преследовали одну задачу: подкормить население, но не ставили цели поднять и укрепить крестьянское хозяйство и поэтому возведенные сооружения были случайными, без учета их длительной эксплуатации, бессистемными, вне какого-либо плана, от неурожая до нового неурожая.

В обзоре Дагестанской области за 1915 год охарактеризовано состояние оросительных систем.

В отчете по округам было указано, что всего имелось канав в Аварском округе 86 верст; в Андийском округе длина канав 185 версты с площадью орошаемых земель 520 десятин. На проведение канав израсходовано 462 руб. В Гунибском округе 179 каналов длиной в 202 версты с площадью орошения 682 десятины, в Даргинском округе 4 канавы в 20 верст с площадью орошения 150 десятин. В 1915 году продолжались работы по проведению двух оросительных канав обществом селения Цудахар, первая канава - на местности Алла-Чупай, вторая - на местности Гудирка. В Кюринском округе длина оросительных каналов с 170 верст в 1908 году увеличилась до 387 верст с площадью орошения в 12650 десятин в 1915 году. В Кази-кумухском округе оросительных канав не существует. В Кайтаго-Табасаранском округе канавы имеют длину 147 верст в 11960 десятин площади орошения. В Самурском округе 85 канав длиною 75 верст с площадью орошения в 1903 десятины (Рамазанов Х.Х., Шихсаидов А.Р.,1964).

В Темир-Хан-Шуринском округе в то же время имелось 139 оросительных канав, орошавших 32000 десятин. Кроме оросительных канав, принадлежавших сельским обществам, через Чирюртовский и Таркинский участки Темир-Хан-Шуринского округа проходит Сулакская оросительная канава, которая орошала земли сельских обществ Чиркеевского, Султан- Янгиюртовского, Кумторкалинского, Таркинского, Кяхулаевского, Альбурикентского и некоторых частных владельцев.

Все это было для области очень мало. Земельный и водный голод все больше и больше истощал Дагестан. Население, втиснутое в историческом прошлом в узкие, глубокие ущелья и на вершины голых скал, чрезвычайно бедное и землей и водой, приводило к крайней отсталости и экономической и культурной.

Но вместе с тем, а может быть именно в силу этих причин, приемы обработки земли, искусство по производству работ на оросительных каналах, постройке мостов и акведуков над бездонными пропастями поражают и свидетельствуют об упорстве, настойчивости жителей гор в борьбе с природой.

Не менее важным в развитии нормальной хозяйственной жизни и оздоровлении сельского населения является вопрос водоснабжения населенных мест здоровой питьевой водой. Работы эти издавна производилась населением собственными силами, в особенности, в горах, где водопроводы часто были проведены по откосам скал, переброшены через глубокие пропасти.

Местной, водохозяйственной службы до революции в Дагестане не существовало. Только в 1897 году в г. Дербенте учреждается должность инженера-гидравлика, один человек на весь Дагестан. Безусловно, что для такой большой территории, со сложными природными и хозяйственными условиями этого было совершенно недостаточно. Водная администрация содержалась на средства населения.

В докладной инспектора вод на Кавказе от 4 июня 1904 года его сиятельству господину Главноначальствующему гражданской частью на Кавказе сказано: «По первоначальному делению Закавказья на водные округа, утвержденному Министерством государственных имуществ 17 декабря 1892 года в Дагестанской области было образовано шесть водных округов, причем северо-западная часть области на округа разделена не была.

«Выборная администрация, - сказано в записке инспектора вод на Кавказе от 4 июня 1904 г, - в Дагестане до настоящего времени введена не была, но в последние годы, с развитием в области водопользования, учреждение в ней этой администрации сделалось настоятельной необходимостью» (ЦГА Груз.ССР, ф.365).

Земли Хасавюртовского округа до присоединения к России принадлежали одиннадцати кумыкским фамилиям: Каплановым, Ханзаевым, Эльдаровым, Арсланбековым, Куртазал-Аджиевым и нескольким дворянским фамилиям. Под влиянием отмены крепостного права в России в 1861 г. половина всех земель и половина вод искусственных водных систем плоскости и рек перешли к русскому правительству, а затем к низшему туземному сельскому сословию. Таким образом, одна половина земель стала казенно - общественной, а другая осталась в полном распоряжении князей и узденей (дворян) - жителей плоскости, т.е. стала частновладельческой.

С давних времен искусственное орошение в Дагестане находилось в руках самих землевладельцев. Местная администрация и суд, правда вмешивались в порядок пользования водой, «но делалось это в той мере, как требовали обстоятельства дела, а потому в деле орошения был полный хаос и водой в большинстве случаев пользовались влиятельные лица и те, которые получали воду вверху систем» (Обзор водного хозяйства, 1914).

В 60-х годах прошлого столетия земли плоскости не превышали даже 1 руб. за десятину. Причиной низкой стоимости земли было отсутствие правильного орошения и дорог, малонаселенность и пр.

После освобождения крестьян, кумыкские князья и уздени лишились даровых рабочих рук и перестали возделывать свои земли. Но они не имели других средств к жизни, кроме доходов от земли и постепенно стали расходовать их. Земли эти частями стали переходить к русским и немецким переселенцам. Когда же значительная часть частновладельческих земель перешла в руки русских и немецких переселенцев, вопрос об орошении стал первоочередным. Было образовано водное правление. Хасавюртовский комитет начал свою деятельность 1 сентября 1909 г. «Водный комитет, управляя водным хозяйством, сумел сплотить часть населения огромные системы, которые много десятков лет не ремонтировались, не только очистили, но даже расширило, благодаря чему количество пайщиков в системах увеличилось, на некоторых даже в четыре раза. До производства очистки и приведения в большой порядок систем, последние подавали воду на земли землевладельцев только вверху, вода до нижних пайщиков совершенно не доходила; теперь же, по очистке систем, вода далеко уходит в глубь плоскости, именно по Вояковской системе, на расстояние 70 верст, а по Шабуро-Вартазаровской до моря» (Обзор водного хозяйства, 1914). .

«Вместе с тем, при более подробном изучении речных бассейнов Дагестанской области и условий водопользования выяснилось неудобство разделения области на мелкие водные округа, которых, считая и неразделенную еще на округа часть области, нужно было бы образовать не менее восьми. В этом случае, при условии не обременения населения пришлось бы содержать многочисленную, но плохо оплачиваемую выборную администрацию, которая, как показал двадцатилетний опыт, в таких случаях весьма небрежно относится к своим служебным обязанностям, не дорожа должностями, на которые избирается населением. Эти обстоятельства побудили местного инженера- гидравлика проектировать разделение всей Дагестанской области лишь на пять водных округов. При таком делении представится возможность облегчить населению содержание выборной водной администрации, которой будет меньше чем деление области на 8 округов, а также можно будет назначить соответствующее вознаграждение лицам выборной водной администрации и благодаря этому иметь из местного населения лучше из грамотных людей во главе администрации водных округов» (Вейсенгоф С.А., 1876).

Отсутствие во многих районах питьевой воды не позволяло развиваться хозяйству, порождало антисанитарию, различные инфекционные заболевания, эпидемии.

С древних времен человек непрерывно связан с водой, которая необходима для поддержания его жизни и домашних животных, является источником плодородия обрабатываемых земель. Население Дагестана превратило многие бесплодные участки в цветущие сады, пашни.


Рис.18. Река Терек на территории Кизлярского района


Но более всего страдали земли от наводнений в дельте рек Терека и Сулака, где в условиях низкой дреннированности территории, при орошении часто вызываются процессы заболачивания и засоления. Так, 25 мая 1725 года в результате наводнения на реке Терек практически полностью была уничтожена крепость «Кизляр».

Работы по защите прибрежья от наводнения водой Терека начались с конца XVIII века. Первым оберегаемым пунктом был Кизляр, с расположенными в его окрестностях виноградниками. Весь левый берег, от Кизляра и ниже до Шелкозаводской станицы (ныне Шелковская) постепенно покрылся дамбами, валами и струеотводными фашинными плотинами. С 1812 года Правительство начало отпускать пособие для работ по ограждению станичных земель, размер которого достигал 14000 руб. ежегодно. Кизлярское городское общество тратило на эти же цели 10000 руб. 2 мая 1813 года кизлярские дворяне пожертвовали 1675 рублей комитету, утвержденному для укрепления берегов реки Терек в окрестностях Кизляра. Но средств этих едва хватало на самый скудный ремонт (Вейсенгоф С.А., 1876).

В 1864 г. также стоял вопрос о необходимости защиты низовьев р. Терек от опустошительных наводнений и одновременно об орошении богатейшей дельты (Герсеванов М.Н., 1891). В 1887 г. затопление наблюдалось в течение двух месяцев, высота слоя воды достигала 1,1 м.

В этой связи в 1901-1903 гг. в низовьях р. Терек Отдел земельных улучшений (инженер М.Ф. Рытель) производил изыскания. За период с 1903 по 1914 гг. на регулирование Терека и Аксая было израсходовано из разных источников финансирования около 420 тыс. руб. В постановлении Первого Северо-Кавказского мелиорационного съезда по докладу И.Д. Джапаридзе отмечалось, что «достигнутые результаты носят характер частичный и недостаточно прочный». На том же съезде инженер Н.П. Батурин сообщил обзорные данные о проводившихся гидрометрических исследованиях, впервые начатых в 1901-1904 гг. В IV Государственной Думе сельскохозяйственная комиссия считала проблему р. Терек на очереди после окончания ирригационных работ в Мильской степи Закавказья. Характерно при этом вспомнить, что Министерство финансов исключало участие казны в расходах по регулированию р. Терек, а Ведомство государственного контроля наоборот, допускало привлечение бюджета в размере 25% от стоимости работ (инженер Ю.В. Кашкин). В этих условиях мелиоративный съезд ограничился пожеланием об организации Водного комитета по Терской области (Труды съезда, 1914). Один из представителей с мест М.Ф. Семилетов справедливо заметил «что уже лет 70 люди борятся с водами Терека, истратили около 570 тыс. руб., но воды Терека не урегулировали».

В 1914 году река Терек прорвала правобережное защитное сооружение около станицы Каргалинской и пробила себе правое русло. Старое русло стало заиливаться, резко ухудшилось обеспечение водой.

Решение проблемы вновь было отложено наступившей Первой мировой войной и последовавшей Октябрьской революцией 1917 года.

До Октябрьской революции 1917 года основная масса трудового крестьянства Дагестана была лишена собственной земли. В руках помещиков, беков и духовенства, которые составляли 0,45% населения области, находилось 34 % удобной земли, в то время как крестьянство, составляющее 99,55% населения, владело 66% земли, притом наполовину непригодной для ведения сельского хозяйства.

Сельское хозяйство Дагестана в годы империалистической войны пришло в полный упадок. Здесь продолжали господствовать рутинная техника и самые отсталые земельные отношения, которые сковывали развитие сельского хозяйства. 30 апреля 1912 года в г. Темир-Хан-Шуре была открыта 1 Дагестанская кустарная и сельскохозяйственная выставка с целью ознакомления населения с различными сельскохозяйственными орудиями, инструментами и изделиями местных кустарей-мастеров. Но основными сельскохозяйственными орудиями в дореволюционном Дагестане были деревянная соха, каменный каток, пучок хвороста вместо бороны, серп и коса.

Характеризуя состояние сельскохозяйственного производства в Дагестане, военный губернатор Области писал: «Приемы обработки земли крайне несовершенные, земледельческие орудия первобытного типа, благодаря своей первобытной конструкции не могут хорошо возделывать землю, а само местное население, незнакомое с усовершенствованными приемами обработки почвы и находящееся еще под сильным влиянием обычаев, занимается земледелием так же, как им занимались предки несколько веков тому назад».

Рис.19. Деревянная борона с хворостом (XVIII-XIX вв.)


Основной причиной отсталости сельского хозяйства области и главной помехой в развитии производительных сил были патриархально-феодальные отношения, господствовавшие в дореволюционном Дагестане. Империалистическая война 1914- 1918 гг., а затем гражданская война, продолжавшаяся в Дагестане до середины 1921 года, подорвали экономику края. Ущерб, нанесенный гражданской войной, в одном только Даргинском округе составлял около 9 млн. рублей золотом. В чрезвычайно тяжелом состоянии находилось сельское хозяйство. Ирригационная система, получившая в специфических условиях Дагестана довольно широкое развитие, была сильно разрушена. Площади поливных земель сократились за годы гражданской войны до 50% против 1916 года (ЦГА РД, ф.127).

Ужасающую картину хозяйственной разрухи довершил голод 1921, охвативший половину округов Дагестана. Число голодающих на 1 января 1922 года составляло 150 тысяч человек.

«Гражданская война и голод последних лет, - читаем в решениях съезда Советов Дагестана, - причинили огромный ущерб экономическому состоянию Дагестана. Голод отнял у крестьянства инвентарь, сократил площади посевов, уничтожил местами весь скот».

Голод и нужда дошли в Дагестана до крайних пределов. В апреле 1921 года, характеризуя положение, создавшиеся на Северном Кавказе и в Дагестане, С.М. Киров говорил: «не могу не вспомнить той картины, которую мы видели в глухом Дагестане,… Когда женщине нужно выйти за водой, то объявляется, чтобы мужчины сидели дома, они выходили за водой, в чем мать родила, - им нечем было прикрыть свою наготу» (Киров С.М.,1937).

По сохранившимся материалам прежних отчетов и обследованиям, хотя и незначительным, к 1914 году на территории, занимаемой ныне Дагестаном, орошалось около 238 тыс. десятин при общей протяженности обслуживающей эту площадь ирригационной сети 2300 верст, в том числе в горных районах - 8032 десятин. Эти цифры достаточно характеризуют значительность ирригационного хозяйства в прошлом, а следовательно и то значение, которое оросительные работы имели для республики.

До 1920 года в Дагестане не было никакого специального учреждения ведающего оросительным делом, за исключением Хасавюртовского округа, где был водяной комитет и Южного Дагестана, которым ведала Инспекция вод на Кавказе. На остальной территории орошением ведала военная администрация.

В отношении наличия водных запасов территория Дагестанской области не изучалась до революции. Обилие воды в летние месяцы в реках, питающих главнейшие оросительные системы, не ставили остро вопрос изучения водных ресурсов, режима рек и источников, так как примитивность пользования водой не стимулировали необходимость гидрометрических работ.

Если не считать одного гидрометрического поста на реке Сулак, самой мощной водной артерии горного Дагестана, существовавшего до 1917 года и следы наблюдений на котором можно найти на страницах отчетов Гидрометрической части бывшего Водного управления на Кавказе, гидрометрической службы, как таковой, на территории Дагестана не было.

Таким образом, из изложенного выше можно сделать следующие выводы:

1. Все мероприятия в отношении водного хозяйства мелиорации до Революции 1917 года носили случайный характер, без связи с общими тенденциями сельского хозяйства и без всяких научно-исследовательских предпосылок. Отсутствовал мелиоративный аппарат.

2. Организация водопользования была поставлена на ежегодных жестоких конфликтах между водопользователями, уносящих ежегодно много человеческих жизней.

3. В результате избытка воды, варварского ее использования увеличивался прирост заболоченных и засоленных земель.

Таким образом, начало мелиорации в Дагестане уходит вглубь веков до новой эры. Орошение в Дагестане проводилось еще в IV тысячелетии до нашей эры, хотя первое письменное указание относится к VIII веку.

Значительное развитие гидротехническое строительство получило в XVIII веке по инициативе и благодаря реформам императора Петра I при строительстве городов, оборонительных сооружений (валы, дамбы, рвы, шлюзы, мосты и др.), улучшению судоходства и др. Была освоена Кумыкская равнина, благодаря строительству различных оросительно-обводнительных каналов, в некоторых помещичьих имениях проведены крупные работы по орошению земель для закладки садов и виноградников.

Освобождение крестьян от крепостной неволи (1861) создало предпосылки для подъема их благосостояния и укрепления экономического потенциала сельского хозяйства. Возрос интерес к мелиорации со стороны государства, в связи с чем в 1894 году было создано Министерство земледелия и государственных имуществ (МЗ и ГИ) и в его составе Отдел земельных улучшений (ОЗУ), занимающийся вопросами мелиорации. Был приняты первый водный закон (о мелиорации) и учрежден мелиоративный кредит, но роль государства в развитии мелиорации не проявлялась в должной мере, особенно в Дагестане, так как водное хозяйство области было самой отсталой отраслью сельского хозяйства и в его развитии не были заинтересованы местные феодалы и духовенство, которые владели большими земельными массивами, а вода для них была очень выгодной статьей дохода.


Каталог: images -> biblioteka -> uml -> agro fak
images -> Техникалық және кәсіптік, орта білімнен кейінгі білім беру саласында көрсетілетін мемлекеттік қызметтер стандарттарын бекіту туралы
images -> Бағдарламасы 11. 09. 2017-17. 09. 2017 ДҮйсенбі, 11 қыркүйек 7: 00 ҚР Әнұраны 7: 00 "Ауырмайтын жол ізде"
agro fak -> Вредители и болезни виноградной лозы
biblioteka -> Ханс Олаф Фекьяер
agro fak -> Рамазанов О
uml -> Планы семинарских занятий для студентов Даггау. Махачкала, 2013 г. Публикуется по решению Учебно-методического Совета Даггау
biblioteka -> Доклад на выставке-семинаре Математическое моделирование и визуализация, 15-25. 09. 97


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет