С любовью и без



жүктеу 69.51 Kb.
Дата24.05.2018
өлшемі69.51 Kb.

Вальдемар Микшис valdemaras@yandex.ru

Рига, 1021, Келдыша 36-27, т.67171400, м. 29569775.


В А Л Ь Д Е М А Р М И К Ш И С

С ЛЮБОВЬЮ И БЕЗ

одноактная драма для двух актеров 30-ти лет

ОН – в светлой куртке с широкими рукавами.

ОНА – в темном длинном плаще с сумочкой на плече.

РИГА – 2013/2014

Воет ветер.

ОН вносит, шатаясь, пластмассовый ящик. Ставит на землю, садится на ящик.

Оглядывается, поднимается, выходит.

Вносит еще один ящик. Ставит рядом.

Становится на колени, локтем вытирает ящики.

Садится на ящик.

Входит ОНА темных очках.

Осматривается. Поднимает голову.

ОН встает, не оборачиваясь.

ОНА. Журавли?

ОН. Гуси. Журавли курлычут.

ОНА. Клен облетел.

ОН (поворачивается к ней). Где ты была?

ОНА. Не смотри на меня.

ОН. Мы здесь только весной были. (Отворачивается). Три года назад. Три с половиной. Где ты была?

ОНА. Скамейки нет.

ОН. С корнем выдрали. Я врою новую.

ОНА. Присядь.

ОН (поворачивается к ней). А ты?

ОНА. Не смотри, просила.



ОН, шатаясь, садится на ящик.

Ты пьян?


ОН. Какое там. С мальчишника – ни капли. Зачем? Эти семь дней и ночей... я и без вина…

ОНА. Шатаешься.

ОН. Всю ночь – по городу. Столько километров отмахал. Где ты была? (Поворачивается к ней).

ОНА. Не смотри, просила.

ОН (отворачивается). Знаешь, этой ночью...

ОНА. Ты спал, когда я ушла.

ОН. Полчаса. Только с тобой и заснул. Открываю глаза – тебя нет, я – на часы, потом – вниз. На рецепшине – да, полчаса как ушла. Я – к тебе. Через полгорода. Пешком. Деньги в номере оставил. Мать – на меня: где моя дочь? А я и мобильный не взял. Побежал в отель. Звоню тебе, звоню...

ОНА. Я не хотела по телефону.

ОН. Думал – все, конец...

ОНА. Послушай...

ОН. Эти семь дней… с мальчишника… я всегда знал, где ты. Каждый час, каждую минуту. Все эти семь дней... Ночами – на скамейке во дворе. Я знал – ты там, за окном. А этой ночью... Звоню тебе, звоню… Когда твой телефон отключился… в три тридцать две…

ОНА. Я не хотела по телефону.

ОН. Только б жива была… больше ничего не просил… Только б жива. Стоял на коленях, на мосту, у Николиной церкви... только б жива была, больше ничего не просил... А вода... такая черная-черная. И вдруг… эсэмэска… Из какой дыры ты меня вытащила... из черной бездонной дыры... (Поворачивается к ней). Понимаешь?

ОНА. Помню. (Машет, чтоб отвернулся).

ОН. А я – не знал. (Отворачивается). Не знал, что так бывает.

ОНА выбегает.

Не знал… что вот так… без другого человека – черная бездонная дыра… Это не страх, нет, не ужас даже, нет… это… Дыра. Черная. Бездонная. Дыра… А что – «не хотела»?.. Ты сказала: не хотела по телефону… (Поворачивается, вскакивает с ящика).



Входит ОНА, застегивая сумочку.

Где ты была?

ОНА. Я не хотела по телефону.

ОН. Где ты была?

ОН. Не смотри на меня.

ОН. Что «не хотела»?

ОНА. Садись.

ОН (отворачивается). Чтоб не смотрел на тебя, да? (Садится на ящик). Так ты и так передо мной. Все эти... дивные... семь дней и ночей. Кроме последней. А что «сказать не хотела»?

ОНА. Что сдать тебя – некому.

ОН. Что?

ОНА. Когда ты к другой уходил – три года назад – ты меня матери сдал. А мне тебя сдать – некому. Обернешься – ухожу сразу!

ОН. А зачем меня?..

ОНА. Невесту бросил, с работы выгнали, из дому ушел…

ОН. Я тебя нашел.

ОНА. Кому мне тебя сдать?

ОН. Зачем?..

ОНА. Кому?!

ОН. Ты сказала: у тебя – нет никого…

ОНА. Нет!

ОН. На наше место позвала…

ОНА. А куда еще?

ОН. Ты сказала: помню. Когда я про черную дыру...

ОНА. Про дыру – помню! Про дыру очень хорошо помню! Потому и не хотела по телефону. Долг платежом красен, понятно?

ОН. Нет.

ОНА. Меня такси ждет.

ОН (встает). Нет!

ОНА. Сядь, пожалуйста!

ОН. Я поеду с тобой! (Поворачивается к ней). Куда ты – туда и я!

ОНА. Как после мальчишника, да? Стой, где стоишь!

ОН. Я всегда буду с тобой!

ОНА. Хочешь, чтоб я умерла?

ОН. Умерла? Почему?

ОНА. Потому что я от тебя уезжаю! От тебя – понятно?!

ОН. Нет.


ОНА. Не смотри на меня, сколько просить?!

ОН отворачивается.

Сядь, пожалуйста.

ОН. Почему «уезжаю»? Почему «умерла»? Что я сделал не так? Не тогда – три года назад – сейчас? Что – не так?

ОНА. Сядь!



ОН садится на ящик.

Ты все сделал так. Дело не в тебе, а во мне, понятно? Это моя беда – моя, не твоя, понятно?

ОН. Нет. Ты уезжаешь от меня, и это – твоя беда, а не моя беда? Эти семь дней и ночей…

ОНА. Гос-по-ди!

ОН. Простить не можешь, да?

ОНА. Если бы! Давно простила.

ОН. Тогда почему?!. Я не понимаю… я… Нет, пожалуйста, не наказывай меня так. Я тебя очень прошу.

ОНА. Я – не наказываю!

ОН. А кто наказывает?

ОНА. Не я!

ОН. Я люблю тебя. (Поворачивается к ней). Я – не повторяю, я – первый раз…

ОНА. Я сейчас. (Зажимает рот, выбегает).



ОН вскакивает, бежит за НЕЙ.
ВОСПОМИНАНИЕ.
Весенний гомон птиц.

Входит ОН – в темном джемпере, осматривается, смотрит на часы.

Достает мобильный телефон.

Оборачивается.

Вбегает ОНА – в светлом девчоночьем платье, бросается ЕМУ на шею.

ОН подхватывает ЕЕ на руки, кружит.

ОН. Ну, зачем так бежать, сумасшедшая! Вон как сердце колотится! А что ты в кусты бросила, а?

ОНА. Я так соскучилась по тебе!

ОН. Два часа не виделись. В одном платье, сумасшедшая! Ты замерзнешь!

ОНА. С тобой – никогда!

ОН. У меня для тебя подарок, садись.

ОНА. По-дарок?

ОН. Садись на скамейку, отдышись. (Снимает джемпер, укутывает ЕЕ). А я… (Включает музыку на мобильном телефоне). Я. Для тебя. Потанцую. Для тебя, поняла?

ОНА. Правда?

ОН. Еще какая. Правда, танцую я, как слон на лыжах, ты знаешь, но как услышал, как этот Джеф Гутт или как его? спел эту старую песню… Все, думаю, застрелюсь, а станцую. Потому что так спеть – никогда не споешь. Садись.



ОНА садится на «скамейку».

ОН танцует для НЕЕ «Аллилуйя», повторяя припев...

ОНА плачет.

ОН садится рядом.

ОН. Что с тобой?

ОНА. Как я люблю тебя… Господи… как я…

ОН. Девочка моя…

ОНА. У меня – тоже… подарок.

ОН. Ты куда?

ОНА (выбегает, сбрасывая джемпер). Я купила тебе куртку! Ту самую! Светлую! С крыльями!

ОН. Ты с ума сошла! (Вскакивает). Откуда у тебя?… Сумасшедшая. Стой! (Выбегает).


КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ.
Воет ветер.

ОН возвращается, вытирает лоб, закрывает лицо.

Входит ОНА, закрывая сумочку.

ОНА. Сядь, пожалуйста.

ОН. Что с тобой?

ОНА. Сядь, пожалуйста.

ОН (не оборачиваясь). Когда я снова увидел тебя на мальчишнике... семь дней назад…

ОНА. Когда я с такими, как я...

ОН. … как пелена с глаз, понимаешь?..

ОНА. … я могу еще как-то жить…

ОН. Я только сейчас понял, как я тебя люблю…

ОНА. Жить, чтобы жить. А с тобой...

ОН. Что – со мной?

ОНА. Тошнит, понимаешь?

ОН. Нет.

ОНА. Ты уснул, я – в туалет! Выскочила из отеля – опять! Прямо у дверей. Я так не могу больше! Понятно?

ОН. Нет.

ОНА. Я не могу – с тобой!

ОН. Почему?

ОНА. Я только с такими, как я…

ОН. С какими «такими»? (Поворачивается). Послушай...

ОНА. Просила же – не смотри!

ОН (отворачивается, становится на колени). Пожалуйста. Не надо. Меня. В дыру. Я. Тебя. Очень прошу. Я. Без тебя…

ОНА. Ты – мужчина. Ты – справишься.

ОН. Я… ну, в отеле… Но я две ночи не спал…

ОНА. Ты был очень нежен в отеле! Сядь, пожалуйста.

ОН (садится на ящик). Я не понимаю. С какими «такими, как я»?

ОНА. Сейчас… (Снимает очки). Одну девицу мать посадила в лечебницу. Несчастная любовь, выкидыш, все дела. Она не была сумасшедшей, просто... черная дыра, теперь ты знаешь. Через полгода звонят: забирайте. Здорова, говорят. И теперь она... ничего. Даже напевает иногда. Когда посуду моет. В ресторанах, на кухнях. На свадьбах и мальчишниках. Понятно? Меня такси ждет.

ОН. Подожди!..

ОНА. Я даже переспала с двумя! Такими же, как я. Которые н е л ю б я т. Думала, с тобой – так же. А с тобой – тошнит! Когда в постели – только физкультурой – ничего! Со вторым – месяц назад. Думала, залетела. Как с тобой – три года назад. Врач говорит: нет, похудела только. Я – ко второму врачу, два дня назад. Здорова, говорит, не беременна, только слезайте вы с этой диеты. А я... как увижу тебя, вот такого... глаза твои увижу... Любовь эту увижу! Как в зеркале, понятно? В котором меня уже нет. Не-ту! И меня выворачивает, понятно? Прощай.

ОН. Подожди!..

ОНА. Если начнешь про муку, что перемелется…

ОН. Не начну! (Встает).

ОНА. Прощай!

ОН. Я люблю тебя.

ОНА. Я сейчас. (Выбегает, зажав рот).

ОН (оборачивается). Только вернись, слышишь?! Пожалуйста!! Я тебя очень прошу!!

Воет ветер.

ОН поднимает ящик, бросает о землю.

Поднимает – и о землю.

Поднимает поломанный ящик – и о землю.

Поднимает ящик – и о землю.

Достает платок, обматывает окровавленную руку.

Входит ОНА в очках, пряча платок в сумочку.

ОН отворачивается.

ОНА. Что с рукой?

ОН. Клен зазеленеет.

ОНА. Что?

ОН. И гуси вернутся.

ОНА. Ты сказал: про муку не будешь. Про муку.

ОН. Я – не про муку. И не про муку.

ОНА. Что с рукой?

ОН. Я – про птиц и деревья.

ОНА. Люди – не птицы. И не деревья.

ОН. Земля – одна.

ОНА. Прощай.

ОН. Обещай, что вернешься.

ОНА. Не могу.

ОН. Весной. На одну минуту…

ОНА. Не хочу лгать...

ОН. На клен посмотреть. На скамейку. Я врою новую. Пожалуйста.

ОНА (подходит к НЕМУ). Отпусти меня.

ОН. На одну минуту, обещай. Чтоб знать, что ты – есть.

ОНА. Меня – нет! Сколько повторять? Меня! Больше! Нет!

ОН. Это не так.

ОНА. Так!

ОН (снимает с НЕЕ очки). Ты – есть. Есть. Потому что – я люблю тебя.

ОНА. Отпусти меня. Пожалуйста.

ОН. Я…

ОНА. Что у тебя с рукой?



ОН. Прости меня...

ОНА. Не помогает, видишь?! (Закрывает рот, лезет в сумочку).

ОН. Иди.

ОНА выбегает.

Я буду ждать тебя! Слышишь?! Я!.. Ты – есть! Есть! Есть! Ты!..



Воет ветер.

ОН надевает ЕЕ очки.

Садится на ящик, сжимает голову.

Достает мобильный телефон, включает.

Снимает очки, снимает куртку.

Поднимается… и танцует.

Как три с половиной года назад, когда ОНА любила ЕГО.

Танцует «Аллилуйя», повторяя припев...

Тяжело дыша, опускается на колено у поломанного ящика.

Я врою скамейку... я ее врою...








Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет