«саят жолши и партнеры» бикебаев а. Ж. Конкурентное


Скидки за преданность или лояльность



жүктеу 7.11 Mb.
бет19/37
Дата12.09.2017
өлшемі7.11 Mb.
түріМонография
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   37

4.2.3.4.2.3. Скидки за преданность или лояльность.

Скидки за лояльность и преданность в отличие от скидок за количество, объем и стоимость закупок, а также за выполнение плана продаж наряду с повышением производительности и продаж направлены на достижение эффекта «связывания» и способствуют приобретению товаров только от одного поставщика. Скидки за преданность и лояльность часто используются доминирующей компанией с целью затруднить или сделать коммерчески невыгодным для покупателей смену своего поставщика. В деле Hoffmann-La Roche402 Суд Справедливости ЕС установил, что не только установление формального обязательства об эксклюзивности является нарушением ст. 82 Римского договора EC, но и связывание покупателей через предоставление скидок за преданность, основанных на приобретении покупателем всех товаров или большей его части у доминирующей компании, нарушает ст. 82 Римского договора.403

В этой связи такие скидки в большей мере ограничивают конкуренцию и ущемляют интересы потребителей, чем вышеуказанные виды количественных скидок. Таким образом в данном случае конкуренты продавца лишаются возможности доступа на рынок и это последствие, оцениваемое как ущерб «первой степени» является более существенным, чем последствие, при котором покупатели доминирующего субъекта рынка, которые при равнозначных условиях не получают скидок за преданность, оказываются в неравном положении со своими конкурентами, получающими скидки, оцениваемое как ущерб «второй степени».

Согласно Отчету по анализу скидок и возмещений за лояльность, подготовленному Рабочей группой по одностороннему поведению для Восьмой ежегодной конференции МКС, прошедшей в Швейцарии в г. Цюрихе в июне 2009 года,404 большинство конкурентных ведомств (из 34 опрошенных) рассматривают скидки и возмещения за лояльность в качестве правомерной формы конкурентной борьбы, имеющей проконкурентное значение. Такие скидки могут быть признаны антиконкурентными только при наличии определенных обстоятельств. В большинстве стран мира скидки и возмещения за лояльность могут применяться для квалификации действий только доминирующих компании и только в Японии, ФРГ и Тайване они применяются также и в отношении недоминирующих компаний, т.е. могут квалифицироваться как заключение вертикального антиконкурентного соглашения. Только конкурентное ведомство Чешской Республики и Израиля предусматривают презумпцию незаконности таких скидок. При чем в Чехии эта презумпция является опровержимой. Конкурентное бюро Канады считает, что скидки и возмещения могут быть антиконкурентными, если полная стоимость всех единиц товара, проданных покупателю ниже среднего размера устранимых затрат поставщика на товар и возмещение такое, что конкуренция значительно уменьшается или может уменьшиться. В ЕС также рассматривается, что если цена ниже среднего размера устранимых затрат на товар, то соглашение может ограничить конкуренцию. Федеральная антимонопольная служба РФ рассматривает скидки и возмещения за лояльность как имеющие проконкурентный эффект, однако если оно имеет содержанием хищническое ценообразование (ограничительная практика) или ценовую дискриминацию (практика эксплуатирования), то это тогда будет рассматриваться как нарушение.405

Как видно из вышеизложенного, существующая дилемма в отношении признания или не признания предоставления скидок за лояльность в качестве объективно оправданной практики подавляющим большинством конкурентных агентств в мире решается в пользу правомерности применения таких скидок.

Закон о конкуренции в силу применения концепции объективной правомерности допускает возможность признания предоставления таких скидок в качестве правомерного поведения. Применение данной концепции является оправданным, поскольку такие скидки направлены на достижении эффективности, а также содержат в себе справедливое и разумное начало по проявлению благодарности партнеру.

Таким образом, хотя предоставление данного вида скидок зачастую де-факто предоставляется как вознаграждение за эксклюзивные покупки, т.е. когда они ведут к приобретению всей или большой части объема закупок покупателем у доминирующего поставщика, к оценке поведения доминирующего поставщика необходимо подходить очень тщательно на основании всестороннего анализа всех имеющихся обстоятельств. Значительным фактором в данном случае помимо периода времени, применяемого для расчета таких скидок, также является определение того, какая часть общего рынка охватывается скидками. Очевидно, что если объем покупок конкретного дистрибьютора, относительно объема товарного рынка является незначительным, необходимо признавать правомерным предоставление такого рода скидок.

4.2.3.4.2.4. Скидки за приобретение связанных товаров и товаров, продаваемых единым пакетом.

Согласно Отчету по анализу скидок за приобретение связанных товаров и скидок за приобретение пакета товаров (Tying and Bundled Discounting), подготовленному Рабочей группой по одностороннему поведению по результатам опроса представителей 35 юрисдикций для Восьмой ежегодной конференции МКС, прошедшей в Швейцарии в г. Зюрихе в июне 2009 года, связывание товаров определяется как продажа доминирующим субъектом рынка товара только на условиях, что покупатель покупает другие товары либо же соглашает не покупать навязываемый товар у конкурентов поставщика; скидка за приобретение пакета товаров определяется как предложение скидок на основании приобретения покупателем двух и более товаров у поставщика.406

Навязывание доминирующим продавцом своим покупателям в дополнение к основному товару других товаров, на рынке которых он не занимает доминирующее положение, обычно осуществляется совместно с предоставлением ценовых преимуществ, т.е. скидок за приобретение связанных товаров и товаров, продаваемых единым пакетом, но вместе с тем это может быть рассмотрено и как самостоятельный вид злоупотребления доминирующим положением. В случае, когда связывание происходит за счет использования скидок, такое поведение является относительно менее вредным для конкуренции и преимущественно должно признаваться в качестве правомерного поведения по сравнению со случаем, когда связывание товаров носит более конкретный характер в виде прямого отказа от продажи товаров по отдельности.

Интерес для антимонопольного органа действия по навязыванию нескольких товаров представляет не столько факт ущемления интересов потребителей, а сколько эффект ограничения конкуренции. В данном случае эффект возникает, когда доминирующий на одном товарном рынке поставщик приобретает значительную рыночную власть на другом товарном рынке, благодаря использованию своего исключительного положения на первом рынке. Вместе с тем такая практика может иметь значительный проконкурентный эффект, поскольку покупатели, не нуждающиеся в навязываемом товаре, могут перейти к другим поставщикам, тем самым, ослабляя рыночную позицию доминирующего субъекта. В этой связи несправедливым является признание правонарушением навязывание товаров субъектами рынка, не обладающими значительной рыночной властью.

Помимо этого несправедливыми и неразумными являются положения п. 6 ст. 16 Закона о конкуренции по признанию реализации товара с принудительным ассортиментом недобросовестной конкуренцией. Очевидно, что данное положение необоснованно ограничивает свободу предпринимательской деятельности и должно быть исключено из закона.

Важным моментом в квалификации такого поведения занимает анализ того, являются ли совместно продаваемые товары двумя различными товарами. Результаты такого анализа, по всей видимости, должны основываться на том, насколько связи между двумя продуктами влияют на их общую коммерческую ценность. Как правильно пишет Х. Ховенкамп: «Пальто может продаваться без пуговиц, письменный стол без выдвижного ящика … Рынок должен застыть, если антимонопольные законы дадут каждому покупателю право расщеплять свои покупки настолько, насколько это возможно».407

Конкурентные ведомства Канады, Дании, Германии, Ямайки, Японии, Кореи, Новой Зеландии и Тайваня указали, что их законодательство охватывает предоставление связывающих и пакетных скидок недоминирующими компаниями.408 Кроме того, в некоторых странах такие скидки, предоставляемые доминирующими компаниями, признаются незаконными per se (Колумбии, Израиле, Ямайке, России, Турции).409 Относительно жесткий подход в некоторых странах к таким скидкам вызывается в большей степени ее направленностью на ограничение конкуренции и в меньшей степени ее явным антипотребительским характером, т.е. его направленностью на лишение потребителей возможности свободного выбора покупать то, что им реально необходимо (хотя здесь могут быть и положительные последствия, когда покупатель реально нуждается во всех «связанных» и «пакетных» товарах).

В отношении данного вида скидок, как и во всех других случаях предоставления скидок, необходимо проводить всесторонний анализ в каждом конкретном случае, в том числе на предмет установления хищнического ценообразования, ценового давления, направленного на исключение из рынка продавцов, не имеющих возможности продавать связанные товары и формировать пакеты из нескольких товаров и другие антиконкурентные последствия, а также необходимо оценивать наличие эффекта ущемления интересов потребителей. Проводимый анализ должен учитывать оценку положения на рынке всех поставщиков, барьеров входа на рынок, экономической мощи конкурентов, степени ограничения конкуренции, пропорциональности действия поставщика полученным им в итоге положительным эффектам и т.д.

Применение концепции объективной правомерности для оценки предоставления таких скидок должно позволять учитывать то, что связывание нескольких товаров может увеличить эффективность, к примеру, удешевляет производство, позволяет поставщику увеличить качество своего товара и его безопасность.

4.2.3.5. Необоснованный отказ от заключения сделки.

Свобода предпринимательской деятельности и производная от нее свобода договора являются краеугольными принципами рыночной экономики и демократического государства. Проявлением этой свободы является не только свободный выбор деловых партнеров, свободное установление цен и других условий сделок, но и свобода отказаться от заключения сделки. Отсутствие гарантий такой свободы означает отсутствие рыночной экономики. Однако защита конкуренции и интересов потребителей вызывают необходимость ограничения предпринимательской свободы, в частности, ограничения права выбора контрагентов по деловым операциям. Такое вторжение в частные правоотношения может быть оправданно только в исключительных случаях в отношении субъектов, занимающих доминирующее положение на рынке. При оценке такого рода поведения с точки зрения конкурентного права необходимо иметь в виду, что законодательство не накладывает на доминирующего продавца обязательство любым способом поставлять товары любому, кто к нему обратится.

Данный вид злоупотребления доминирующим положением является примером неценовой дискриминации, а также способом давления на контрагентов, чтобы они исполняли требования доминанта (не нарушать территорию продаж, не превышать установленные перепродажные цены и т.д.). Помимо этого концепция отказа от совершения сделки распространяется также на случаи обусловливания заключения сделки принятием покупателями необоснованных обязательств, а также на случаи отказа от исполнения обязательств по заключенной сделке. Установление высоких цен, будучи злоупотреблением, также подпадает под концепцию отказа от совершения сделки.

В мировой практике различаются следующие основные типы отказа от заключения сделок: отказ в поставке товаров, отказ предоставлять информацию, отказ в выдаче лицензии на право интеллектуальной собственности, отказ в предоставлении доступа к базовым производственным активам или отказ от участия в сети. Кроме этого, признается, что злоупотребления доминирующим положением в виде отказа от поставок могут иметь место также на рынке запасных частей, несмотря на то, что основной рынок может быть конкурентным.

Отказ в совершении сделки с определенными конкурентами может ограничивать конкуренцию как на рынке, где присутствует доминирующий поставщик, так и на смежном рынке. Вместе с тем в ЕС отказ в поставке товаров не подпадает под запрет ст. 82 Римского договора ЕС, если только это не касается товара, который является либо базовым для осуществляемой деятельности, поскольку не имеется реальной или потенциальной замены, или же является новым товаром, производство которого может быть приостановлено, несмотря на потенциальную потребность со стороны части потребителей. В деле IMS410 Европейский Суд Справедливости установил, что доминирующий субъект рынка имеет право резервировать для себя рынок, для участия в котором он получил патент и отказ в заключении лицензионного договора может быть злоупотреблением только в случае, когда это предотвращает появление нового продукта на нисходящем рынке.411

Согласно п. 5 ст. 13 Закона о конкуренции запрещается необоснованный отказ от заключения договора с отдельными покупателями при наличии возможности производства или реализации соответствующего товара либо уклонение, выразившееся в непредставлении ответа на заключение такого договора в срок, превышающий один месяц.

Как видно из вышеизложенного отказ от заключения сделки доминирующим субъектом не будет признаваться злоупотреблением, если имеются доказательства объективной необходимости такого поведения, в частности, когда они основаны на деловых интересах поставщика, а не на основании намерения исключить конкурента из рынка. К таким деловым интересам могут быть отнесены, к примеру, отсутствие лишних объемов товара, превышающих его собственные потребности, или если заключение сделки невыгодно поставщику либо если отказ вызван необходимостью повышения эффективности деятельности поставщика. Кроме того, отказ в совершении сделки может быть оправдан, если конкурент доминирующего субъекта находится под угрозой банкротства, не соблюдает ранее принятые обязательства или если это может поставить под угрозу репутацию поставщика. Помимо этого доминирующий субъект не обязан поступать со своими контрагентами равным образом во всех случаях. Вместе с тем не все из этих условий являются достаточными для оправдания поведения доминирующего субъекта. К примеру, в деле Commercial Solvents412 Суд Справедливости Европейского Союза осудил поведение по отказу от совершения сделки по поставке промежуточного продукта конкуренту даже, когда доминирующий субъект решил вертикально интегрироваться и сам производить конечный продукт.413

С точки зрения разумности и повышения эффективности доминирующий поставщик вроде бы вправе давать преимущества своим регулярным покупателям перед случайными потребителями, однако это не является безусловным, поскольку в данном случае необходимо оценивать пропорциональность и объективность избирательного поведения ожидаемым положительным эффектам. Интересным в этой связи представляет дело BP v. Commission.414 Суть данного дела заключается в том, что первоначально Еврокомиссия признала правонарушением действия доминирующего продавца по отказу в поставке товаров случайным покупателям для того, обеспечить покупки постоянных клиентов, несмотря на то, что продавец испытывал дефицит нефти из-за бойкота стран ОПЕК в 1973 году. Однако в последующем Суд Справедливости признал, что отказ в поставке нефти в данном случае был объективно обоснованным. В аналогичном случае в Казахстане Агентство РК по защите конкуренции в конце 2009 года признало злоупотреблением доминирующим положением поведение розничных продавцов нефтепродуктов по отказу в продаже бензина непостоянным клиентам для того, чтобы надлежащим образом исполнить обязательства перед постоянными клиентами, сделавшим предварительную оплату за бензин путем покупки талонов и смарт-карт.415 Необоснованность такого обвинения является очевидным, поскольку, причиной такого поведения розничных продавцов было реальный дефицит оптовых поставок бензина (данный факт был признан Министром энергетики и минеральных ресурсов РК)416. Причем дефицит возник в большей части из-за действий регулятора рынка, поскольку он запретил повышение цен на розничном рынке, несмотря на то, что цены на оптовый бензин в России, откуда в Казахстан поступает до 40 процентов высокооктанового бензина, были существенно выше и, соответственно, оптовым продавцам было невыгодно осуществлять поставки в Казахстан. Помимо вышеизложенного антимонопольным органом не были приняты доводы субъектов рынка, владеющих автозаправочными станциями, о том, что цена на розничном рынке, которую им не позволял повысить отраслевой регулятор, стала для них убыточной. Очевидно, что действия розничных продавцов бензина были обоснованы (объективно необходимы) с точки зрения их деловых интересов, поскольку продажа в убыток могла не входить в их планы, если только они не ставили цель вывести из рынка своих мелких конкурентов в результате сложившейся искусственно ситуации хищнического ценообразования. Несмотря на то, что в данном случае, благодаря действиям регулятора рынка, по сути, была несправедливо ограничена предпринимательская деятельность этих компании, антимонопольный органом не были признаны объективно необходимыми действия розничных продавцов ГСМ. На момент завершения данного исследования пока не известны результаты итоги рассмотрения судами дел по данным спорам.

При оценке такого рода злоупотреблений доминирующим положением необходимо проведение тщательной и всесторонней оценки не только поведения доминирующего субъекта и наличия у него обоснованных причин, но и состава конкурентов на рынке, барьеров входа на рынок и т.д.

4.2.3.6. Фиксация перепродажных цен.

Вертикальное ограничение по установлению перепродажных цен из смысла положений Закона о конкуренции также как и большинство других вертикальных ограничений подпадает под состав правонарушения в виде злоупотребления доминирующим положением, а также под состав - вертикального антиконкурентного соглашения. В первом случае совершение правонарушения может быть инкриминировано лишь субъекту, занимающему доминирующее положение, а во втором – любым субъектам рынка. Такое положение является следствием того, что в Законе о конкуренции для вертикальных антиконкурентных соглашений не предусмотрено исключения из общего запрета в случае, когда продавец не обладает значительной рыночной властью или контролирует менее 30 процентов рынка, как это предусматривается в законодательстве других стран мира и предусматривалось в Законе о конкуренции 2001 года.

Очевидно, что ограничение конкуренции при установлении перепродажных цен будет значительным только в случае, если товар, на который устанавливается перепродажная цена, занимает существенную долю рынка. Таким образом, для признания такого поведения в качестве правонарушения необходимо чтобы его производство либо реализация контролировалось субъектом, занимающим доминирующее положение или значительную долю рынка. В ином случае, если на соответствующем товарном рынке продавец не обладает значительной рыночной властью, то и установление перепродажных цен на такой товар не влияет на конкуренцию в существенной мере, вызывающем опасения антимонопольного органа, и, соответственно, не должно признаваться в качестве незаконной практики. К примеру, если не занимающий доминирующее положение производитель установит минимальные цены на свой товар выше конкурентного уровня, то потребители уйдут к его конкурентам, т.е. это не ухудшает конкуренцию на рынке, а наоборот воздействует на нее позитивно. В этой связи административная и судебная практика до внесения изменений и дополнений в Закон о конкуренции по допустимости применения таких запретов только в отношении поставщиков, контролирующих значительную долю рынка, должна пойти по пути других стран и применять запрет на вертикальные антиконкурентные договора только лишь при значительном ограничении конкуренции.

Опасность злоупотреблений доминирующим положением в виде установления перепродажных цен заключается в том, что такая практика может привести к образованию горизонтального картельного сговора между розничными продавцами. Кроме того, через установление перепродажных цен доминирующий производитель может исполнять свои обязательства по олигополистической фиксации цен в рамках картеля на уровне производителей. Если в первом случае отрицательный эффект установления перепродажных цен очевиден и может быть относительно легко выявлен, то во втором случае, тем более, когда производитель является нерезидентом Казахстана, и сам сговор совершается заграницей с другими иностранными производителями, антимонопольному органу сложно будет выявить такие правонарушения.

В мировой практике в большинстве случаев незаконным per se признается установление минимальных перепродажных цен. Так, к примеру, в Соединенных Штатах такое ограничивающее конкуренцию поведение как установление минимальной перепродажной цены при наличии фактического соглашения, обязывающего дистрибьютора соблюдать оговоренные цены, признается в соответствии с имеющимися судебными прецедентами незаконным per se согласно ст. 1 Закона Шермана. Такая судебная практика является следствием решения Верховного суда США по делу компании Continental T.V., Inc. v. GTE Sylvinia, Inc. (1977), которое обязывало судей применять принцип незаконности per se только тогда, когда рассматриваемое в суде поведение несет в себе серьезную угрозу конкуренции.417 В ЕС поддержание минимальных перепродажных цен также признается правонарушением per se.418

Вышеуказанный подход связан с тем, что установление минимальных цен в большинстве случаев ведет к отрицательным последствиям на рынке. Однако для однозначного отнесения такого поведения к незаконным per se, по-нашему мнению, отсутствуют достаточные основания. Во-первых, в данном случае ограничение конкуренции распространяется лишь на товары одного продавца, т.е. речь идет об ограничении внутрибрендовой конкуренции. Во-вторых, существует вероятность того, что доминирующий субъект в силу разных причин может установить минимальные перепродажные цены ниже конкурентного уровня, т.е. не ограничивает конкуренцию на рынке и не ущемляет интересы потребителей, а наоборот способствует снижению цен на рынке и приносит выгоду потребителям. В третьих, доминирующий субъект за редким исключением обладает неограниченной свободой продавать свои товары через собственную сеть, а не через независимых от него дистрибьюторов. В этом случае для потребителей ничего не меняется (при тождественности цен им все равно, у кого покупать), а вот независимые дистрибьюторы лишаются бизнеса. При этом доминирующий субъект и его дочерняя компания-дистрибьютор будут рассматриваться как группа лиц, т.е. как одно целое и соглашения между ними нельзя будет трактовать как правонарушение.

В отличие от подхода, применяемого в мире к установлению минимальных перепродажных цен, установление максимальных перепродажных цен во многих странах вообще не рассматривается в качестве правонарушения в связи с тем, что не представляет серьезной угрозы для конкуренции и даже способствует установлению низких цен. К примеру, за счет установления верхней планки розничных цен, ограничивающих маржу дистрибьюторов, потребители получают возможность приобрести товары по невысокой цене, а производитель добивается роста продаж своих товаров. Вместе с тем, несмотря на большую вероятность преимуществ таких условий, такое поведение может в некоторых случаях ограничивать конкуренцию. В частности, максимальная перепродажная цена может послужить для дистрибьюторов маяком, сигнализирующим о желательности применения такой цены, то есть способно создать эффект горизонтальной фиксации цен. В этой связи такая практика также должна анализироваться на предмет возможного ограничения конкуренции и/или ущемления интересов потребителей.

Практика казахстанского антимонопольного органа по отношению к установлению максимальных перепродажных цен является весьма противоречивой. Так, с одной стороны Агентство РК по защите конкуренции обвиняет субъектов рынка за установление максимальных перепродажных цен на производимые им товары в нарушении антимонопольного законодательства. С другой же стороны антимонопольный орган принимает участие в работе по установлению верхнего предела цен на рынке продовольственных товаров.419

Самым же удивительным в подходе к регулированию максимальных цен является то, что для исполнения Распоряжения Премьер-Министра Республики Казахстан от 13 марта 2009 года420 местные органы, зачастую, проводят «переговоры» с предпринимателями на предмет снижения цен на товары, используя беспроигрышный аргумент, сажая напротив бизнесмена представителей акимата, налогового комитета, прокуратуры и финансовой полиции.421

Таким образом, субъекты рынка, с одной стороны, вынуждены выполнять требования местных властей по недопущению роста цен на товары, а с другой стороны, за выполнение таких требований могут быть привлечены к суровой ответственности со стороны антимонопольного органа. Сложившуюся ситуацию лучше описывают нижеследующие слова Айн Рэнд: «Согласно антимонопольным законам, человек становится преступником в тот же миг, как начинает заниматься бизнесом, что бы он ни делал. Если он исполняет один из этих законов, ему угрожает уголовная ответственность по нескольким другим. Например, если он устанавливает цены, которые покажутся каким-то чиновникам слишком высокими, его можно будет привлечь за монополию, а точнее, за успешное «намерение монополизировать рынок»; если установленные им цены ниже, чем у его конкурентов, его можно привлечь за «нечестную конкуренцию» или «ограничение свободы торговли»; если же он устанавливает те же цены, что и его конкуренты, его можно привлечь за «тайное соглашение» или «сговор»».422

Определенный интерес для анализа данной формы злоупотребления доминирующим положением представляет решение Верховного суда США по делу Dr. Miles Medical Co. v. John Park & Sons Co. (1911), в котором было постановлено, что «производитель, продающий товар оптовому покупателю, не может ограничивать перепродажу товара и диктовать клиенту ценовые решения. Основываясь на недоброжелательном отношении общего права к любой крепостной зависимости, Верховный суд отметил, что «общие ограничения неотъемлемости имущественных прав, как правило, недействительны», а там, где их целью становится ликвидация конкуренции на основе фиксации цен, эти ограничения «угрожают интересам общества и свободе выбора».423 Это решение вызвало большую дискуссию в США и в конце концов суды не приняли этот формальный довод. По казахстанскому законодательству также нельзя делать вывод о том, что такие соглашения запрещены, поскольку участники гражданско-правовых отношений свободны выработке условий заключаемых ими договоров.

От фиксации перепродажных цен необходимо отличать установление рекомендуемых цен перепродажи, которые в случае отсутствия механизмов, обеспечивающих выполнение желания поставщика, должны рассматриваться как правомерное поведение. Однако здесь необходимо иметь в виду, что в большинстве случаев такие рекомендуемые цены фактически эквивалентны фиксации цен, когда они применяются доминирующим субъектом, поскольку угроза применения значительной рыночной власти доминирующим субъектом является дисциплинирующим фактором для дистрибьюторов, т.е. служит тем самым механизмом обеспечения исполнения желаний сильной стороны. В этой связи при оценке рекомендованных цен необходимо изучать, как исполняются рекомендации дистрибьюторами и каковы могут быть последствия, если они не исполнят «пожелания» доминирующего субъекта. Кроме того, необходимо также в этом случае обратить внимание на то, не влекут ли рекомендации поставщика образование картеля на рынке.

Не должны признаваться в качестве нарушения установление перепродажных цен в соглашениях о представительстве (договорах комиссии и поручения), а также при продаже товаров на условиях консигнации. Такой подход применяется как в ЕС (смотрите табл. № 5), так и в США (судья Уильям О. Дуглас (William O. Douglas) постановил в деле Simpson Co. v. Union Oil Co. (1964), что ничего незаконного нет в том, что владелец того или иного товара может отправить товар дилеру, который, в свою очередь, может продать его только по цене, определенной владельцем424).

Как видно из вышеизложенного, в мировой практике запрет на установление перепродажных цен не является универсальным и в каждом случае необходимо учитывать, являются ли установленные перепродажные цены максимальными, минимальными или рекомендуемыми, а также какую часть рынка охватывают товары, на которые установлены перепродажные цены.

К сожалению, антимонопольный орган признает незаконными в одинаковой мере по правилу незаконности per se и без учета концепции объективной необходимости как фиксацию минимальных цен, так и максимальных цен, даже если такое поведение ведет лишь к незначительному ограничению конкуренции и даже, если оно увеличивает благосостояние потребителей. В этой связи данные положения несправедливо препятствуют интересам бизнеса и должны быть пересмотрены.


Каталог: up files
up files -> О проведении Научно-технического совета
up files -> «kegoc» АҚ Директорлар кеңесінің 2009 жылғы «11» желтоқсандағы №12 хаттамасымен бекітілген
up files -> «sat & Company» АҚ «Отан» ажзқ» АҚ акцияларының бақылаушы пакетін сатып алуды аяқтады «sat & Company»
up files -> Положение
up files -> Сборник текстов на казахском, русском, английском языках для формирования навыков по видам речевой деятельности обучающихся уровней среднего образования
up files -> Сабақтың тақырыбы: Географияны зерттеу нысандары Мұғалімнің аты-жөні: Күні: сынып: 7


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   37


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет