«саят жолши и партнеры» бикебаев а. Ж. Конкурентное


Конфискация монопольного дохода



жүктеу 7.11 Mb.
бет29/37
Дата12.09.2017
өлшемі7.11 Mb.
түріМонография
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   ...   37

8.3.2.2. Конфискация монопольного дохода.

Ст. 147 КоАП РК устанавливает в качестве одной из санкций за осуществление монополистической деятельности конфискацию монопольного дохода, полученного в результате осуществления монополистической деятельности не более чем за один год или без таковой.

История введения санкции по конфискации монопольного дохода является весьма забавной. Дело в том, что 5 декабря 2003 года в КоАП РК по инициативе антимонопольного органа были внесены изменения и дополнения, вводящие в качестве санкции за монополистическую деятельность конфискацию имущества, полученного вследствие совершения административного правонарушения (т.е. монопольного дохода).605 Однако 7 июля 2006 года данная санкция по инициативе антимонопольного органа была исключена из КоАП РК606. Разработчики закона обосновали свою инициативу тем, что изъятие монопольного дохода в бюджет носит гражданско-правовой характер и не является мерой административно-правовой ответственности. Очевидно, что принудительное изъятие имущества у субъектов рынка со стороны государства всегда носит односторонний и властный (публичный) характер и никак не может относиться к гражданско-правовым (частным) отношениям, возникающим между равными субъектами. Как правильно указывает Д.О. Тузов, конфискация – это иностранное тело в гражданском законодательстве, не соответствующее сущности и принципам частного права.607 Спустя два года итоги указанного «научного» открытия были аннулированы и 25 декабря 2008 года данная санкция вновь введена в КоАП РК.608 Этот пример служит свидетельством отсутствия должного уважения к процессу правотворчества, слабой профессиональной подготовленности кадров, низкого качества научной экспертизы правовых актов, которая фактически производится на скорую руку «научными» сотрудниками широкого профиля без привлечения авторитетных ученых. Очевидно, необходимо кардинальным образом менять систему подготовки нормативных правовых актов с тем, чтобы, как в других странах мира, юристы мечтали написать хотя бы одну строчку в законе, а сами законы, чтобы были подготовлены на высочайшем профессиональном уровне и действовали в оригинальном виде на протяжении если не столетий, то хотя бы десятилетий.

Основная проблема, возникающая в связи с применением санкции по конфискации монопольного дохода, связана с возникновением рисков для потребителей по невозможности удовлетворения своих требований о возмещении причиненных им убытков.

Дело в том, что, с одной стороны, монопольный доход должен быть конфискован в бюджет, а с другой – должен быть возмещен потребителю, поскольку получен за счет ущемления его интересов. По всей видимости, в большинстве случаев субъект рынка, который должен к тому же выплачивать административный штраф, не сможет одновременно исполнить и требование о перечислении монопольного дохода государству, и требование о возмещении убытков потребителям. Очевидно, является несправедливым то, что потребитель, который переплатил за товары, работы и услуги в результате осуществления субъектом рынка монополистической деятельности, должен лишиться возможности возместить причиненные ему убытки из-за желания государства конфисковать в свою пользу полученный правонарушителем доход. По логике, коль доход получен за счет потребителей, им он и должен быть возмещен, а дополнительная ответственность за осуществление монополистической деятельности в виде больших штрафов и конфискаций в пользу государства должна быть вторичной по отношению к правам и интересам потребителей. Государство не должно вступать в соревнование с потребителем за право получения денег последнего. Однако по законодательству о конкуренции в настоящее время в случаях, когда факт монополистической деятельности доказан, потребители находятся под угрозой не получить возмещения причиненных им убытков. В Европейском Союзе прецедентное право учитывает необходимость первичности интересов потребителей. Так, например, в деле Pre-Insulated Pipes609 размер штрафа инициатору картеля был уменьшен на 5 миллионов евро, которые были выплачены компании Powerpipe в возмещение причиненного ущерба.610

Недочеты в законодательстве, благодаря которым административно-правовая ответственность юридических лиц предусмотрена только при получении ими дохода в результате противоправных действий, а потребители могут быть лишены права на получение компенсации за свои нарушенные права, могут позволить доминантам избегать справедливой правовой ответственности за совершение антиконкуретных договоров и злоупотреблений доминирующим положением. Это делает государственную антимонопольную политику малоэффективной. Кроме того, безнаказанность противоречит таким функциям юридической ответственности, как правовая кара (наказание) за нарушение, предупреждение нарушений и воспитательное воздействие на субъектов рынка, а также двум таким основополагающим принципам юридической ответственности, как неотвратимость наказания за совершенное нарушение и справедливость.

Ст. 68 Закона о конкуренции устанавливает основания и порядок определения монопольного дохода, получаемого субъектом рынка в результате осуществления монополистической деятельности.

Монопольный доход при установлении субъектом рынка, занимающим доминирующее положение, монопольно высоких цен определяется как разница между доходом, полученным при применении монопольно высокой цены, и доходом, рассчитанным на основании цены, определенной в соответствии с положениями ст. 14 Закона о конкуренции. Указанная статья Закона о конкуренции в качестве такой цены использует:



  1. максимально высокую цену, которую на этом же товарном рынке в условиях конкуренции устанавливает субъект рынка, не входящий в одну группу лиц с субъектом рынка, занимающим доминирующее положение. В случае если невозможно сравнить цену на этом же товарном рынке, сравнение производится с ценой товара на сопоставимом товарном рынке, в том числе за пределами Республики Казахстан. Под сопоставимым товарным рынком понимается другой товарный рынок, сопоставимый по объему продаваемого товара, составу покупателей или продавцов (поставщиков) товара, определяемому, исходя из целей приобретения или продажи товара, и условиям доступа на товарный рынок;

  2. сумму необходимых для производства и реализации такого товара расходов и прибыли.611

Монопольный доход при установлении субъектом рынка, занимающим доминирующее положение, монопольно низкой цены определяется как дополнительный доход, полученный субъектом рынка, занимающим доминирующее положение, в результате увеличения объемов реализации за счет устранения конкурентов с товарного рынка.612

Таким образом, доминирующий на рынке субъект может быть привлечен к административной ответственности за установление монопольно низких цен (как по оплате административных штрафов, так и конфискации монопольного дохода) только лишь в случае, если в результате злоупотребления своим доминирующим положением путем установления низких цен он получил дополнительный доход в результате увеличения объемов реализации за счет устранения конкурентов с товарного рынка.

При этом, очевидно, что объективно сложно четко определить, какую часть дохода лицо получило благодаря своим правомерным рыночным действиям, а какую – благодаря своим незаконным действиям.

Монопольный доход при установлении субъектом рынка, занимающим монопсоническое положение, монопсоническо низкой цены определяется как разница между затратами данного субъекта рынка на покупку товара по цене, определенной на основании необходимых субъекту рынка, реализующему товар, расходов на производство и реализацию такого товара и прибыли, и затратами, сложившимися при покупке товаров по монопсоническо низким ценам. Очевидно, что в данном случае весьма размытое понятие «необходимая субъекту рынка прибыль» также не отвечает критериям объективности и, допуская фактор субъективизма, создает условия для разного подхода к оценке схожих явлений.

Монопольный доход при совершении субъектом рынка антиконкурентных соглашений или согласованных действий определяется как весь доход, полученный от данных действий, за вычетом обоснованных расходов, необходимых для производства и (или) реализации товара, и фактически уплаченных налогов.

8.3.2.3. Иск о принудительном разделении субъекта рынка или выделении из его состава на базе его структурных подразделений одного или нескольких юридических лиц.

Согласно ст. 74 Закона о конкуренции в случае, если субъект рынка, занимающий доминирующее или монопольное положение, дважды в течение одного календарного года привлекался к административной ответственности за совершение антиконкурентных соглашений и согласованных действий и злоупотребление доминирующим положением, и продолжает совершать действия, ограничивающие конкуренцию, антимонопольный орган в целях развития конкуренции вправе обратиться в суд с иском о принудительном разделении данного субъекта рынка или выделении из его состава на базе его структурных подразделений одного или нескольких юридических лиц. При этом суд принимает решение о принудительном разделении или выделении в целях развития конкуренции, если выполняются в совокупности следующие условия:



  1. отсутствует технологически обусловленная взаимосвязь структурных подразделений;

  2. существует возможность самостоятельной деятельности на соответствующем товарном рынке для юридических лиц, созданных в результате реорганизации.

Очевидно, что односторонняя принудительная реорганизация субъекта рынка, осуществляемая вопреки его воле, является мерой юридической ответственности, накладываемой за совершение правонарушения, направленного на ограничение конкуренции. Данный вид ответственности не может быть признан разновидностью гражданско-правовой ответственности, поскольку по своим признакам подпадает под критерии административно-правовой ответственности. В связи с этим указанная санкция должна быть введена в КоАП РК в качестве одного из видов административных взысканий, применяемых за совершение административного правонарушения.

8.3.2.4. Стимулирование раскрытия фактов совершения антиконкурентных договоров.

Как показывает практика применения конкурентного законодательства в других странах мира, эффективным средством для выявления монополистических действий субъектов рынка, в частности, картельных соглашений, является внедрение и активное использование так называемой «программы снисходительности». Стимулирование раскрытия фактов совершения картельных соглашений позволяет антимонопольному органу экономить силы и средства и в значительной мере увеличивает и облегчает раскрытие таких правонарушений. В свою очередь стимулом для участников картельного соглашения является сокращение размера накладываемых на них штрафов.

Применение таких стимулов вызвано тем, что картельные соглашения совершаются тайно и его участники стараются скрыть следы своей противоправной деятельности. Установление стимулов для участников картеля по раскрытию заключенных ими антиконкурентных соглашений основывается также на использовании постоянного страха участников картеля, что кто-то из них может «сдать» остальных антимонопольному органу и таким образом - избежать ответственности, тогда как все остальные будут привлечены к строгой ответственности. Постоянное подозрение в отношении друг друга, сопряженное с общей неустойчивостью картелей, может в значительной мере способствовать предупреждению таких правонарушений.

Министерство юстиции США было первым антимонопольным органом в мире, принявшим программу снисходительности в 1978 году. В соответствии с «Политикой корпоративной снисходительности» субъекты рынка, заявившие о картеле перед антитрестовским подразделением Министерства юстиции, могли ходатайствовать о полном освобождении от оплаты штрафов. Однако такое освобождение не было автоматическим и зависело от одностороннего решения Генерального прокурора. В этой связи, несмотря на свои цели, эта программа не стала успешной. Правовая неопределенность и отсутствие прозрачности процесса рассмотрения ходатайств не стимулировали субъектов рынка заявлять о сговоре. В течение почти 15 лет после принятия этой программы только 17 субъектов рынка подали ходатайства об освобождении от штрафов, но только 10 из них были реально освобождены от наказания. В виду ничтожности полученного результата государственные органы США решили модифицировать программу. Новая политика снисходительности, принятая в 1993 году, содержала значительные изменения. Как следствие, произошло значительное увеличение ходатайств об освобождении от ответственности. Средний рост составил от одного ходатайства за год согласно старой программе до трех ходатайств в месяц по новой программе. Это в значительной степени способствовало принятию аналогичных программ по всему миру.613

Первая программа снисходительности в Европейском Союзе была принята в 1996 году и применялась лишь к секретным картелям между предприятиями, направленными на фиксацию цен, квотирование производства или продаж, раздел рынка и запрет импорта или экспорта товаров. Обоснованием в данном случае явилось то, что другие серьезные ограничения такие, как злоупотребление доминирующим положением и вертикальные антиконкурентные соглашения, обычно не являются секретными и соответственно их легко обнаружить и доказать. Эта программа была заменена в 2002 году новой программой снисходительности, которая была заменена на новую 8 декабря в 2006 года614. Уведомление о снисходительности 1996 года различало три степени сотрудничества. В зависимости от степени ценности сотрудничества субъект рынка мог рассчитывать на сокращение размера штрафов. Первый субъект рынка, предоставивший достаточные доказательства о картельном сговоре, мог рассчитывать на значительное сокращение штрафов (по крайней мере, на 50 процентов), учитывая то, что Комиссия не имела до этого таких доказательств. Сокращение размера штрафа могло быть более существенным вплоть до 100-процентного освобождения от ответственности в случае, если никакого расследования в период подачи заявления не проводилось. Последующие заявители также могли рассчитывать на снижение размера штрафов в зависимости от важности их вклада в расследование. Для того чтобы снизить размер штрафа от 75 до 100 процентов заявитель должен был выполнить пять кумулятивных условий:


    1. быть первым, кто заявит о картеле до начала проверки в помещении подозреваемого правонарушителя;

    2. быть первым, кто предоставить достаточные доказательства о картеле;

  1. должен прекратить участие в картеле к моменту подачи заявления;

  2. должен предоставить всю необходимую информацию и доказательства о картеле, которые ему доступны, и поддерживать продолжительное и полное сотрудничество на протяжении всего расследования;

  3. не должен быть подстрекателем картельного сговора или играть решающую роль в нем или принуждать другого субъекта участвовать в сговоре.

Субъекты, которые соответствовали пунктам 2-5 вышеуказанных условий, но которые раскрыли информацию о картеле только после проведения Комиссией проверки в помещении участника картеля, могли рассчитывать на сокращение размера штрафа на 50-75 процентов. Лица, которые сотрудничали с Комиссией, но не соответствовали ни одному из вышеуказанных условий, могли рассчитывать на уменьшение размера штрафов на 10-50 процентов. Уведомление о снисходительности 2002 года (с изменениями 2006 года) в целом сохранила направленность ранее действовавшей программы, при этом смягчив в целом отношение к первому субъекту рынка, заявившему о сговоре и предоставившему доказательства, путем полного освобождения от штрафов.615

В казахстанском антимонопольном законодательстве первая попытка введения программы снисходительности осуществлена 25 декабря 2008 года.

В соответствии со ст. 147 КоАП РК субъект рынка, совершивший административное правонарушение в виде антиконкурентного соглашения или антиконкурентных согласованных действий, может быть освобожден судьей от конфискации монопольного дохода при совокупном соблюдении следующих условий:


    1. к моменту, когда субъект рынка заявляет антимонопольному органу об антиконкурентных соглашениях или согласованных действиях, антимонопольный орган не получал информации о данных антиконкурентных соглашениях или согласованных действиях из других источников;

    2. субъект рынка предпринимает срочные меры по прекращению своего участия в антиконкурентных соглашениях или согласованных действиях;

    3. субъект рынка сообщает полную информацию о фактах антиконкурентных соглашений или согласованных действий на протяжении всего расследования с момента заявления;

    4. субъект рынка добровольно возместил потребителям ущерб, причиненный в результате совершения антиконкурентных соглашений или согласованных действий.

Аналогичные вышеуказанному положения также содержатся в ст. 76 Закона о конкуренции. При этом казахстанская «программа снисходительности»:

  1. применяется не только в отношении картельных сговоров, как во всем мире, но и в отношении любых антиконкурентных договоров, в том числе вертикальных;

  2. не освобождает от наложения административных штрафов и ограничивается лишь освобождением от ответственности по конфискации монопольного дохода, которая и так в соответствии с указанной статьей КоАП РК носит факультативный характер;

  3. не создает стимулов для сотрудничества других участников антиконкурентного соглашения пропорционально их вкладу в раскрытие правонарушения;

  4. не содержит требование о предоставлении достаточных доказательств для освобождения от ответственности;

  5. позволяет избежать ответственности организатору антиконкурентного соглашения;

  6. освобождение от ответственности оставляет на усмотрение суда, т.е. не является безусловным.

Как видно из вышеизложенного закрепленные в Законе о конкуренции и КоАП РК положения, устанавливающие освобождение от применения санкции по конфискации монопольного дохода, не являются действенным инструментом для раскрытия антимонопольных правонарушений, поскольку имеют мало общего с «программой снисходительности», применяемой в других странах антимонопольными органами и судами. В этой связи представляется, что эта программа не будет эффективным средством для раскрытия скрытых картельных соглашений.

Помимо вышеуказанных специальных положений о частичном освобождении от административно-правовой ответственности нормы административного и уголовного законодательства Республики Казахстан содержат общие для всех видов административных правонарушений положения о возможности освобождения от ответственности в связи с деятельным раскаянием.

Согласно ст. 67 КоАП РК лицо, впервые совершившее административное правонарушение, может быть освобождено судьей, органом (должностным лицом), уполномоченным рассматривать дела об административных правонарушениях, от административной ответственности, если это лицо после совершения правонарушения добровольно возместило причиненный ущерб или иным образом загладило причиненный правонарушением вред.

Как видно из вышеизложенного, положения общей нормы ст. 67 КоАП РК поглощают положения специальной нормы ст. 147 КоАП РК, за исключением условия о том, что правонарушение лицом впервые. В этой связи в большинстве случаев отсутствуют какие-либо разумные основания для использования положений ст. 147 КоАП РК, тем более что на основании ст. 67 КоАП РК суд может освободить:



  1. не только от конфискации монопольного дохода, но и от административного штрафа;

  2. при достаточности лишь одного условия (добровольное возмещение ущерба или заглаживание причиненного правонарушением вреда иным образом).

8.3.3. Меры административного взыскания за нарушение законодательства о государственной монополии.

В соответствии со ст. 147-1 КоАП РК несоблюдение субъектом государственной монополии установленных законодательством Республики Казахстан о государственной монополии ограничений влечет штраф на субъекта государственной монополии в размере от 200 до 300 месячных расчетных показателей. Ответственность в виде непропорционально низкого по своим размерам штрафа, не предусматривающая более суровое наказание за повторность, продолжительность и другие отягчающие обстоятельства, не способствует достижения целей юридической ответственности по наложению справедливого наказания на виновных и предупреждению совершения новых правонарушений. В этой связи санкции за данное правонарушение должны быть пересмотрены.



8.3.4. Меры административного взыскания за неправомерные действия субъектов рынка при экономической концентрации.

В соответствии со ст. 147-2 КоАП РК экономическая концентрация субъектов рынка без получения разрешения антимонопольного органа в случае, если наличие такого разрешения необходимо, невыполнение субъектами рынка, участвующими в экономической концентрации, требований и обязательств, которыми было обусловлено решение о предоставлении разрешения на экономическую концентрацию, влекут штраф:



  1. на физических лиц в размере от 50 до 100 месячных расчетных показателей;

  2. на должностных лиц, индивидуальных предпринимателей в размере от 250 до 300 месячных расчетных показателей;

  3. на юридических лиц, являющихся субъектами малого или среднего предпринимательства, в размере от 350 до 400 месячных расчетных показателей;

  4. на юридических лиц, являющихся субъектами крупного предпринимательства, в размере от 1500 до 2000 месячных расчетных показателей.

 Как видно из вышеизложенного, ответственность за совершение сделок по экономической концентрации без получения разрешения антимонопольного органа не предусматривает более жесткую ответственность за случаи, когда в результате таких правонарушений в значительной степени ограничивается конкуренция и ущемляются интересы потребителей. На фоне более жесткой ответственности за совершение антиконкурентных соглашений и злоупотреблений доминирующим положением, несмотря на то, что эти правонарушения по своей общественной опасности являются менее вредными по сравнению со случаями, когда в результате сделки по экономической концентрации создается доминирующий субъект, который приобретает значительную рыночную власть, санкции ст. 147-2 КоАП РК являются несправедливыми. В этой связи в случае, если в результате совершения субъектами рынка сделок по экономической концентрации без разрешения антимонопольного органа в значительной степени ограничивается конкуренция на рынке, необходимо предусмотреть санкции аналогичные санкциям за правонарушения по совершению горизонтальных антиконкурентных соглашений.

8.3.5. Меры административного взыскания за невыполнение предписания антимонопольного органа и нарушение обязательств по предоставлению информации и создание препятствий доступу в помещения и на территорию.

В соответствии со ст. 147-3 КоАП РК невыполнение предписания или выполнение его не в полном объеме, не предоставление информации либо предоставление информации в неполном объеме антимонопольному органу в установленные сроки, предоставление недостоверной и (или) ложной информации антимонопольному органу, создание препятствий должностным лицам антимонопольного органа, проводящим расследование, в доступе в помещения и на территорию влекут штраф:


  1. на физических лиц в размере от 50 до 100 месячных расчетных показателей;

  2. на должностных лиц, индивидуальных предпринимателей в размере от 250 до 300 месячных расчетных показателей;

  3. на юридических лиц, являющихся субъектами малого или среднего предпринимательства, в размере от 350 до 400 месячных расчетных показателей;

  4. на юридических лиц, являющихся субъектами крупного предпринимательства, в размере от 1500 до 2000 месячных расчетных показателей месячных расчетных показателей.

Санкции данной статьи являются справедливыми с учетом важности надлежащего исполнения предписаний антимонопольного органа, предоставления информации в разумные сроки, недопустимости предоставления недостоверной и (или) ложной информации и создания препятствий процессу антимонопольных расследований. Однако, как показывает практика, эта санкция может не соответствовать принципам юридической ответственности, когда накладывается лишь за не предоставление информации в установленные сроки. Дело в том, что антимонопольный орган, зачастую, своевольно устанавливает весьма короткие сроки для предоставления большого количества информации без учета реальной возможности субъектов рынка собрать, обработать и отправить ее вовремя. В этой связи необходимо ограничить право антимонопольного органа устанавливать неразумно короткие сроки для предоставления информации, а санкции применять лишь в случае повторного невыполнения требований антимонопольного органа.

8.3.6. Меры административного взыскания за антиконкурентные действия государственных органов.

В соответствии с ч. 1 ст. 147-4 КоАП РК антиконкурентные действия государственных органов влекут штраф на должностных лиц в размере от 300 до 400 месячных расчетных показателей.

Как видно из вышеизложенного, субъекты рынка, получающие выгоду от антиконкурентных действий государственных органов, не подлежат к привлечению к справедливой ответственности, несмотря на то, что они являются в какой-то степени соучастниками таких правонарушений. Особенно, это актуально в случаях, когда антиконкурентным действием государственного органа признается действие по заключению им соглашений с субъектом рынка.

Вышеуказанные положения законодательства, не предусматривающие применение справедливых санкции к лицам, по воле которых нарушаются нормы антимонопольного законодательства и которые получают значительные незаконные доходы, нарушает принцип неотвратимости наказания за совершенное правонарушение и должны быть пересмотрены.



8.3.7. Меры административного взыскания за недобросовестную конкуренцию.

В соответствии с ч. 2 ст. 147-4 КоАП РК недобросовестная конкуренция влечет штраф:



  1. на индивидуальных предпринимателей в размере от 250 до 300 месячных расчетных показателей;

  2. на юридических лиц, являющихся субъектами малого или среднего предпринимательства, в размере от 250 до 300 месячных расчетных показателей;

  3. на юридических лиц, являющихся субъектами крупного предпринимательства, в размере от 1000 до 1500 месячных расчетных показателей.

В соответствии с ч. 3 указанной статьи недобросовестная конкуренция, совершенная повторно в течение года после наложения административного взыскания, влечет штраф:

  1. на должностных лиц, индивидуальных предпринимателей, на юридических лиц, являющихся субъектами малого или среднего предпринимательства, в размере от 350 до 400 месячных расчетных показателей;

  2. на юридических лиц, являющихся субъектами крупного предпринимательства, в размере от 1500 до 2000 месячных расчетных показателей.

Отдельно от вышеуказанной нормы ст. 145 КоАП РК устанавливает ответственность за незаконное использование чужого товарного знака, знака обслуживания или наименования места происхождения товара или сходных с ним обозначений для однородных товаров или услуг, а также незаконное использование чужого фирменного наименования, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния:

  1. в виде штрафа на физических лиц в размере от 10 до 30 месячных расчетных показателей;

  2. в виде штрафа на должностных лиц в размере от 30 до 50 месячных расчетных показателей;

  3. в виде штрафа на юридических лиц в размере от 50 до 100 месячных расчетных показателей;

  4. в виде конфискации товаров, содержащих незаконное изображение товарного знака, знака обслуживания, наименование места происхождения товара или сходных с ним обозначений для однородных товаров или услуг.

Вышеуказанные действия, совершенные повторно в течение года после наложения административного взыскания, влекут:

  1. штраф на физических лиц в размере от 30 до 50 месячных расчетных показателей;

  2. штраф на должностных лиц в размере от 50 до 100 месячных расчетных показателей;

  3. штраф на юридических лиц в размере от 100 до 200 месячных расчетных показателей;

  4. конфискацию товаров, содержащих незаконное изображение товарного знака, знака обслуживания, наименование места происхождения товара или сходных с ним обозначений для однородных товаров или услуг.

Очевидно, что разумные основания для совершенно неадекватного разброса размеров штрафов в десятки раз в данном случае отсутствуют. Виды недобросовестной конкуренции, предусмотренные в ст. 145 КоАП РК, не могут быть признаны менее общественно опасными по сравнению с другими видами недобросовестной практики.

Административно-правовая ответственность за недобросовестную конкуренцию помимо вышеизложенного является несправедливой ввиду несовершенства Закона о конкуренции. Это, в частности, касается проблемы ограничения перчня видов недобросовестной конкуренции в Законе о конкуренции лишь 12 пунктами, а также проблемы признания недобросовестной конкуренцией ряда действий субъектов рынка, являющихся разумными и добросовестными. В результате несовершенства Закона о конкуренции, с одной стороны, остаются безнаказанными огромное количество недобросовестных действий, а с другой стороны, предусматривается привлечение к ответственности лиц за совершение добросовестных и не являющихся общественно-опасными действий. В этой связи регулирование недобросовестной конкуренции должно быть кардинально пересмотрено.


8.4. Уголовно-правовая ответственность за монополистическую деятельность.

Привлечение к ответственности за монополистическую деятельность только лишь субъектов рынка может оказаться недостаточно эффективным с точки зрения достижения целей юридической ответственности. Особенно это важно в отношении публичных компаний, в которых наемный менеджмент в условиях отсутствия у них рисков быть привлеченным к адекватному суровому наказанию могут пытаться посредством монополистических действий добиваться цели по увеличению доходов компании и, соответственно, своих бонусов. Для получения необходимого эффекта в этой связи важно привлечение к ответственности непосредственно должностных лиц субъектов рынка. Однако если ответственность должностных лиц субъектов рынка будет ограничена административными штрафами, то это может не стать преградой для правонарушений. В этой связи в мире, помимо активного применения практики по установлению наказания в виде дисквалификации, т.е. запрета на назначение на определенные должности, широко распространенным является практика по привлечению должностных лиц субъектов рынка к уголовной ответственности.

В отношении уголовной ответственности необходимо указать, что она в мире обычно применяется только лишь в отношении лиц, заключивших горизонтальные антиконкурентные (картельные) сговоры, которыми в значительной степени ограничивается конкуренцию и ущемляются интересы потребителей. Так, к примеру, Совет по конкуренции Франции считает, что уголовное преследование должно применяться в отношении жестких картельных сговоров и мошенничестве участников торгов, но не должно применяться в отношении злоупотреблений доминирующим положением.616

В США согласно Закону Шермана участие в картельном сговоре влечет наказание в виде тюремного заключения. При этом средний срок заключения в тюрьму за фиксацию цен составлял около 18 месяцев. При установлении наказания судьи учитывают степень вины, повторность правонарушения, сотрудничество в ходе следствия. Установление наказания в виде заключения в тюрьму рассматривается в качестве особо необходимого в отношении лиц, создавших глобальные международные картели. Уголовная ответственность за картельные сговоры также применяется в некоторых государствах Европейского Союза, к примеру, во Франции, Германии, Ирландии, Великобритании, Эстонии и Норвегии.617

Ст. 196 Уголовного кодекса РК618 также предусматривает ответственность за осуществление монополистической деятельности, однако она распространяется не только на картельные сговоры, но и на некартельные антиконкурентные соглашения, в том числе вертикальные, а также на злоупотребления доминирующим положением.

Объективную сторону преступления образуют:



  1. установление и (или) поддержание субъектами рынка монопольно высоких (низких) или согласованных цен;

  2. установление ограничений на перепродажу купленных у субъекта рынка, занимающего доминирующее или монопольное положение, товаров (работ, услуг) по территориальному признаку, кругу покупателей, условиям покупки, количеству либо цене, раздел товарных рынков по территориальному признаку, ассортименту товаров (работ, услуг), объему их реализации или приобретения, по кругу продавцов или покупателей;

  3. иные деяния, направленные на ограничение конкуренции. Под иными деяниями в данном случае необходимо также понимать совершение сделок по экономической концентрации, которые в значительной степени ограничивают конкуренцию, и которые совершены без согласия антимонопольного органа либо в нарушение условий, которыми было обусловлено такое согласие.

Вышеуказанные деяния наказываются штрафом в размере от 500 до 1000 месячных расчетных показателей либо исправительными работами на срок до 2-х лет, либо ограничением свободы на срок до 2-х лет, либо лишением свободы на тот же срок.

Состав преступления является материальным, т.е. необходимо наступление вредных последствий в виде причинения крупного ущерба гражданину, организации или государству, либо извлечения субъектом рынка дохода в крупном размере (свыше 100 тысяч месячных расчетных показателей).

Установление уголовной ответственности за любое ограничение конкуренции не учитывает специфику этих правонарушений. Дело в том, что вертикальные ограничения конкуренции и злоупотребления доминирующим положением могут приносить больше пользы, чем вреда и во многих случаях они могут быть оправданы с точки зрения пользы для экономики и потребителей. Аналогичным образом множество горизонтальных ограничений конкуренции также могут быть полезными для общества, поэтому законодательство многих стран миры содержит большое количество исключений из общего правила. Именно в этой связи уголовная ответственность в мире предусматривается лишь в отношении лиц, виновных в совершении злонамеренных картельных сговоров, признаваемых незаконными per se, в результате которых в значительной степени ограничивается конкуренция. При этом нет необходимости установления конкретных размеров убытков и полученных доходов, точное определение размера которых зачастую невозможно осуществить. Нашим же уголовным законодательством за совершение антиконкурентных соглашений (независимо от того, являются ли они горизонтальными или вертикальными), по сути, предусматривается чрезмерно жесткие санкции. Более того, учитывая тот факт, что вертикальные и горизонтальные антиконкурентные соглашения являются результатом волеизъявления двух или более лиц, такие действия, по всей видимости, как совершенные группой лиц будут априори признаваться как нарушающие ч. 2 ст. 196 УК РК.

В соответствии с ч. 2 вышеуказанной статьи деяния, направленные на ограничение конкуренции, совершенные неоднократно, либо группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, либо лицом с использованием своего служебного положения, наказываются штрафом в размере от 1000 до 2000 месячных расчетных показателей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от 5 до 7 месяцев либо лишением свободы на срок до 5 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3-х лет или без такового с конфискацией имущества или без таковой.

В соответствии с ч. 3 вышеуказанной статьи деяния, предусмотренные частями первой и второй ст. 196 УК РК, совершенные с применением насилия или с угрозой его применения, а равно с уничтожением или повреждением чужого имущества либо с угрозой его уничтожения или повреждения, при отсутствии признаков вымогательства наказываются лишением свободы на срок от 3-х до 7 лет с конфискацией имущества или без таковой.

Как видно из вышеизложенного, уголовное законодательство РК за счет установления ответственности без учета специфичности каждого из видов монополистической деятельности позволяет привлекать к ответственности лиц, действия которых являются не общественно-опасными а, наоборот, общественно-полезными. Это подтверждает мнение С.С. Молдабаева о наличии «кризиса уголовного наказания», который проявляется, прежде всего, в том, что из года в год наблюдается рост преступности и рост осужденных граждан, несмотря на все усилия государства.619

Очевидно, законодателю необходимо отменить неадекватно жесткое уголовное преследование и декриминализировать правонарушения по злоупотреблению доминирующим положением и совершению некартельных антиконкурентных договоров.

Уголовная ответственность должна применяться лишь за совершение картельных антиконкурентных договоров, а также сделок по экономической концентрации между действующими или потенциальными конкурентами, в результате которых в значительной степени ограничивается конкуренция, и которые совершены без согласия антимонопольного органа либо в нарушение условий, которыми было обусловлено такое согласие.


8.5. Некоторые аспекты гражданско-правовой ответственности за монополистическую деятельность.

Гражданско-правовая ответственность является основным видом юридической ответственности, поскольку она направлена в первую очередь на выполнение компенсационной функции по возмещению причиненных в результате нарушений норм законодательства о конкуренции убытков потребителям и иным лицам.

Административная ответственность в виде административных штрафов и конфискации монопольного дохода должна быть вторичной по отношению к удовлетворению требований потребителей. Вместе с тем в виду того, что конкурентное (антимонопольное) право является подотраслью административного права, основной целью данной монографии является рассмотрение административно-правовых аспектов конкуренции и антимонопольного регулирования. В данном случае мы также основывались на том, что казахстанская наука гражданского права в силу огромного интереса к ней в условиях рыночной экономики на сегодня является более развитой по сравнению с наукой административного права, которая исследуется лишь ограниченным кругом энтузиастов.

Гражданско-правовая ответственность основывается на общих основаниях ответственности из причинения вреда, установленных в главе 47 ГК РК (деликтное право).620

В соответствии со ст. 917 ГК РК вред (имущественный и (или) неимущественный), причиненный неправомерными действиями (бездействием) имущественным или неимущественным благам и правам граждан и юридических лиц, подлежит возмещению лицом, причинившим вред, в полном объеме. При этом право требовать в суде полного возмещения убытков имеют только непосредственно сами потребители и иные лица, которым причинен вред вследствие незаконных действий, а также лица, которые уполномочены на представительство этих лиц по доверенности или по закону.

В связи с тем, что круг лиц, которым причинены убытки вследствие осуществления монополистической деятельности, обычно является весьма широким, подача исковых заявлений в суд всеми ими одновременно и оперативно практически невозможно. При этом антимонопольный орган в силу отсутствия у него полномочий обращаться в суд с требованием о возмещении убытков потребителям, поставлен в условия, когда ему приходится лишь ограничиваться административными санкциями по взысканию штрафов и конфискации монопольного дохода в государственный бюджет. Таким образом, зачастую компенсационная функция юридической ответственности остается нереализованной.

В этой связи представляется правильным предоставить антимонопольному органу право обращаться в суд с требованием о возмещении убытков, причиненных третьим лицам вследствие осуществления монополистической деятельности, а суд не должен отказывать в рассмотрении таких исков из-за споров о его размере.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
Процесс глобализации мировой экономики, начавший еще в конце XIX века, в настоящее время фактически в процессе завершения. Однако это не означает, что мировой рынок раз и навсегда поделен между действующими глобальными корпорациями. Рынок не является статичным и возможности для входа на него будут всегда и это доказывается наблюдаемыми сегодня процессами стремительного изменения конкурентных сил в мировой экономике за счет активной экспансии новых конкурентов из Китая и других стран мира.

Для любого государства первоочередной целью является построение сильной и эффективной экономики. Эта цель может быть достигнута лишь в случае, когда в стране появятся множество национальных «чемпионов», способных «отвоевать» в конкурентной борьбе место на глобальном рынке.

Очевидно, что успех на международном рынке не может быть достигнут за счет концентрации ресурсов в рамках отдельно взятых «назначенных» лидеров. Наоборот, конкурентоспособность субъектов рынка на мировой арене прямо пропорциональна наличию у них «боевого» опыта соперничества с конкурентами внутри страны. Как правильно отмечает М. Портер: «Америка была создана на конкуренции. В большинстве отраслей, важных для Соединенных Штатов, наблюдалось активное соперничество. Десятки конкурентов боролись за рынок и толкали друг друга к дальнейшему развитию».621

С точки зрения экономики, конкуренция максимизирует благосостояние потребителя путем повышения как эффективности распределения ресурсов (делая то, чего хотят потребители, что демонстрируется их желанием платить), так и эффективности производства (способствуя производству товаров или услуг при минимальных издержках и, таким образом, используя минимум ресурсов), а также стимулируя прогресс (вознаграждая новаторство).622

В этой связи в мире огромное значение придается проведению разумной конкурентной политики, направленной на устранение барьеров входа на товарные рынки, недопущение и пресечение ограничивающих конкуренцию действий субъектов рынка и государственных органов. Защита конкуренции в большинстве стран мира - это основная задача антимонопольных органов. В свою очередь наличие свободной конкуренции на рынке обеспечит наилучшим образом рост благосостояния потребителей.

В нашей же стране вопреки передовой практике ведущих стран мира сформировалась и реализуется на протяжении многих лет политика, которая основывается на том, что целью конкурентного (антимонопольного) регулирования является защита прав потребителей и, соответственно, ограничение свободы любого хоть ненамного состоявшегося бизнеса. Так, к примеру, согласно казахстанскому конкурентному (антимонопольному) законодательству субъект рынка, занявший более 15 процентов отдельного ограниченного географическими и товарными границами рынка, может быть включен в статичный реестр доминирующих субъектов. Как следствие этого, предпринимательская свобода такого лица (свободный выбор контрагентов, свобода ценообразования и т. д.) будет подлежать жестким ограничениям под угрозой наложения значительных штрафов и привлечения к уголовной ответственности. При этом субъект рынка, включенный в указанный реестр, вынужден держать штат работников для работы с антимонопольным органом и регуляторами, обязан предоставлять на системной и несистемной основе различного рода отчеты о своей деятельности с приложением большого количества документов. Очевидно, что для бизнеса в таких условиях выходом является ограничение своего роста и прибыли либо уход на «серый рынок».

Недостаточная продуманность концептуальных установок казахстанского конкурентного (антимонопольного) права является очевидной на фоне сравнения с подходом, применяемом в других странах мира. К примеру, в США доминирующим может быть признан лишь тот субъект рынка, который контролирует более 70 процентов рынка и то, если присутствуют значительные входные барьеры на рынок. При этом такой доминирующий субъект не включается в какие-либо «черные» списки и не обязывается предоставлять на системной основе различного рода отчеты антимонопольному органу и иным регуляторам рынка. Более того, антимонопольный орган не контролирует работу такого субъекта с каждым его конечным потребителем и даже не может его наказывать за нарушение прав отдельного взятого конечного потребителя. Вместо этого антимонопольный орган следит лишь за тем, чтобы такой субъект рынка не установил барьеры входа на рынок и не ограничивал конкуренцию в целом на рынке иным образом. Очевидно, если бы антимонопольное регулирование в США строилось бы на подходах, применяемых в нашей стране, это государство никогда не стало бы мировой державой.

В связи с вышеизложенными обстоятельствами основной целью работы было запланировано выявление многочисленных проблем существующих в казахстанской конкурентной (антимонопольной) политике и праве с тем, чтобы наше конкурентное (антимонопольное) законодательство не вредило бизнесу, а наоборот способствовало его процветанию, не концентрировалась на локальных и незначительных спорах потребителей с субъектами рынка, а наоборот работало на повышение благосостояния всех потребителей, преследовало не краткосрочные экономические и иные задачи государства, а создавало основу для максимального повышения эффективности нашей экономики.



Для достижения вышеуказанной цели автор попытался сделать данную монографию более практичной с тем, чтобы она была интересна не только для юристов, но и для широкого круга различных специалистов из государственных органов и предпринимательских структур. В монографии также сделана попытка поднять теоретические проблемы конкурентного (антимонопольного) права, однако эта часть работы оставляет большой простор для проведения в будущем более глубоких теоретических исследований.

Литература на русском языке


  1. Административное право: учебник. / под ред. Ю. М. Козлова, Л. Л. Попова. М.: Юристь, 1999.

  2. Акрачкова Д.В. Гражданско-правовые проблемы развития конкуренции в Республике Казахстан. Диссертация на соискание ученой степени канд. юр. наук, Алматы. 2005.

  3. Акрачкова Д.В. К вопросу о правовых актах, предусматривающих механизмы выявления недобросовестной конкуренции. «Экономика и право». № 19 (259). Октябрь 2005.

  4. Аладьина Т. Коньячные страсти или Тост за здоровую конкуренцию. Экспресс-К. № 302 (16688). 03.03.2009 г.

  5. Каталог: up files
    up files -> О проведении Научно-технического совета
    up files -> «kegoc» АҚ Директорлар кеңесінің 2009 жылғы «11» желтоқсандағы №12 хаттамасымен бекітілген
    up files -> «sat & Company» АҚ «Отан» ажзқ» АҚ акцияларының бақылаушы пакетін сатып алуды аяқтады «sat & Company»
    up files -> Положение
    up files -> Сборник текстов на казахском, русском, английском языках для формирования навыков по видам речевой деятельности обучающихся уровней среднего образования
    up files -> Сабақтың тақырыбы: Географияны зерттеу нысандары Мұғалімнің аты-жөні: Күні: сынып: 7


    Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   ...   37


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет