Сегодня юбилей писателя Вениамина Каверина



жүктеу 277.96 Kb.
Дата05.02.2019
өлшемі277.96 Kb.




Тамбовская средняя общеобразовательная школа

Терновский район Воронежской области


ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРАВДА

И ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ВЫМЫСЕЛ

В РОМАНЕ В. КАВЕРИНА


«ДВА КАПИТАНА»

(О ЖИЗНЕННОМ ПОДВИГЕ РОССИЙСКИХ

ПЕРВОПРОХОДЦЕВ)

Выполнила: Чижова Маргарита,

ученица 11 класса

Руководитель: Комарова В.М.,

учитель русского языка и литературы

Тамбовка 2003

ПЛАН.

  1. ВСТУПЛЕНИЕ.

  2. О РОМАНЕ «ДВА КАПИТАНА».

  3. ПРООБРАЗЫ ГЕРОЕВ ПРОИЗВЕДЕНИЯ:

    1. КЛЕБАНОВ САМУИЛ ЯКОВЛЕВИЧ;

2. ФИСАНОВ ИЗРАИЛЬ ИЛЬИЧ;

3. ГОЛОВКО АРСЕНИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ.

  1. РОССИЙСКИЕ ПЕРВОПРОХОДЦЫ - ПРОТОТИПЫ КАПИТАНА ТАТАРИНОВА:

    1. ТОЛЛЬ ЭДУАРД ВАСИЛЬЕВИЧ;

    2. БРУСИЛОВ ГЕОРГИЙ ЛЬВОВИЧ;

3. СЕДОВ ГЕОРГИЙ ЯКОВЛЕВИЧ;

4. РУСАНОВ ВЛАДИМИР АЛЕКСАНДРОВИЧ.

  1. НАУЧНЫЕ ЦЕННОСТИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ.

  2. ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

  3. ЛИТЕРАТУРА.

I. Вступление.

Художественный мир произведений Вениамина Александровича Каверина очень ярок и многообразен. Среди его героев можно увидеть людей, горячо любящих свое дело. Каверин пишет много о молодом поколении и внутренней силе, которая движет им, рассказывает о людях, занимающихся физическим и умственным трудом. В основном, это неординарные личности, способные на многое, привлекающие силой характера, выдержкой, целеустремленностью. Можно сказать, что для многих из них девизом служат слова: «Бороться и искать, найти и не сдаваться!» Под таким девизом прошла также и жизнь самого автора, от начала и до конца. Для него вся жизнь была борьбой, полной поисков и находок.

Каверин Вениамин Александрович (1902 - 1989), русский советский писатель. Родился 6 апреля (19 н.с.) в Пскове в семье дирижера. В 1912 поступил в псковскую гимназию. Стал заниматься историей русской литературы и писать стихи. Шестнадцатилетним юношей он переехал в Москву и в 1919 закончил здесь среднюю школу. Одновременно с занятиями в Московском университете он служил в студенческой столовой, потом инструктором в художественном отделе Моссовета. Писал стихи.

В 1920 перевелся из Московского университета в Петроградский, одновременно поступив в Институт восточных языков на арабское отделение, окончил оба. Был оставлен при университете в аспирантуре, где в течение шести лет занимался научной работой и в 1929 защитил диссертацию, посвященную вопросам истории русской журналистики, под названием "Барон Брамбеус. История Осипа Сенковского". Конкурс начинающих писателей, объявленный Ленинградским Домом литераторов, подсказал ему мысль испытать свои силы в прозе. На этом конкурсе Каверин за свой первый рассказ «Одиннадцатая аксиома» получил премию. Рассказ Каверина был отмечен Максимом Горьким. С тех пор он не переставал следить за работой молодого писателя.

В 1921 вместе с М. Зощенко, Н. Тихоновым, Вс. Ивановым был организатором литературной группы "Серапионовы братья". Впервые напечатался в альманахе этой группы в 1922 (рассказ "Хроника города Лейпцига за 18... год"). В это же десятилетие им написаны рассказы и повести ("Мастера и подмастерья" (1923), "Бубновая масть" (1927), "Конец Хазы" (1926), повесть о жизни ученых "Скандалист, или Вечера на Васильевском острове" (1929). Решил стать профессиональным писателем, окончательно посвятив себя литературному творчеству. "Друг моего старшего брата Ю. Тынянов, впоследствии известный писатель, был моим первым литературным учителем, внушившим мне горячую любовь к русской литературе", - напишет Каверин.

В 1934 - 36 появляется первый роман о жизни советской интеллигенции "Исполнение желаний", в котором Каверин ставил задачу не только передать свои знания жизни, но и выработать собственный литературный стиль. Это удалось, роман имел успех. В этой книге впервые Вениамин Александрович подошел к изображению молодежи своего времени.

Самым популярным произведением Каверина стал роман для юношества - "Два капитана", первый том которого был завершен в 1938. Он был посвящен истории молодого человека нашего времени, начиная с его детских лет и кончая зрелостью. Начавшаяся Отечественная война остановила работу над вторым томом. Во время войны Каверин писал фронтовые корреспонденции, военные очерки, рассказы. По его просьбе был направлен на Северный флот. Именно там, повседневно общаясь с летчиками и подводниками, понял, в каком направлении пойдет работа над вторым томом "Двух капитанов". В 1944 второй том романа был опубликован и удостоен Сталинской (Государственной) премии в 1946 году.

Во время войны Каверин работал военным корреспондентом газеты «Известия» и выпустил несколько сборников рассказов: «Мы стали другими», Орлиный залет», «Русский мальчик» и другие.




Вениамин Каверин - военкор газеты "Известия"

За работу на Северном флоте Каверин был награжден орденом Красной Звезды.

В 1949 - 56 работал над трилогией "Открытая книга", о становлении и развитии микробиологии в стране, о целях науки, о характере ученого. Здесь рассказывается история советской женщины – микробиолога Татьяны Власенковой. Увлеченно, с глубоким знанием предмета Каверин рассказывает о работе Власенковой по созданию отечественного пенициллина, сделав тему научного поиска основной для своего романа. Книга завоевала популярность у читателя.

В 1962 Каверин опубликовал повесть "Семь пар нечистых", рассказывающую о первых днях войны. В этом же году была написана повесть "Косой дождь". В 1970-е создал книгу воспоминаний "В старом доме", а также трилогию "Освещенные окна", в 1980-е - "Рисунок", "Верлиока", "Вечерний день", в 1989-ом году – «Эпилог». Умер В. Каверин 2 мая 1989.



II. О книге "Два капитана".

В каждом произведении В. Каверина особенно остро чувствуешь волнующую связь прошлого и настоящего: такое причудливое, порой неожиданное, увлекающее переплетение узоров судьбы. Доказательством тому служит роман «Два капитана», первый том которого был впервые опубликован в 1938 году, а второй том вышел в свет в 1944 году. Книга издавалась несколько сот раз; была переведена более чем на 10 иностранных языков.

И вот уже более полувека читатели всех возрастов, затаив дыхание, следят за удивительной судьбой мальчика Сани из города Энска.
Саня жил на берегу реки, и вдруг «в один прекрасный день на этом берегу появляется почтовая сумка. Конечно, она падает не с неба, а ее выносит водой. Утонул почтальон!»
   Больше всего Саня любил слушать, как добрая тетя Даша вслух читала размокшие письма из сумки утонувшего почтальона. Некоторые мальчик запомнил наизусть, и впоследствии они помогли ему раскрыть тайну трагической гибели полярной экспедиции капитана Татаринова...

"Два капитана"... Это произведение рассказывает о жизни великих русских первооткрывателей, об их трудном и героическом пути на просторах полярного Севера. Найти следы экспедиции, пропавшей много лет назад, разгадать тайну ее исчезновения, - мечта и цель всей жизни молодого капитана, полярного летчика Сани Григорьева. А свершится это во время войны, когда, утопив метким попаданием торпеды фашистский рейдер, он чудом дотянул покалеченный самолет к каменистому пустынному берегу... Борьба, поиск увлекают, когда чисты помыслы и благородна цель.

В романе В. Каверина Саня Григорьев идет по военному Архангельску, встречая на его улицах американских и английских моряков с кораблей союзников, среди них - негры, мулаты; видит, как китайцы стирают рубахи в Северной Двине, прямо под набережной.

"Острый запах соснового бора стоял над рекой, мост был разведен, маленький пароходик, огибая бесконечные плоты, возил народ к пристани от пролета. Куда ни взглянешь, везде было дерево и дерево - узкие деревянные мостки вдоль приземистых николаевских зданий, в которых были разбиты теперь госпитали и школы, деревянные мостовые, а на берегах целые фантастические здания из штабелей свежераспиленных досок". Это - Соломбалы в годы войны.


Но, наблюдая всю эту архангельскую экзотику 42-го года, капитан Григорьев взволнован другим: он идет по городу, откуда начинался путь в неизведанное Пахтусова, Седова, Русанова, Брусилова и других великих полярных исследователей. На Соломбальском кладбище он долго стоит у могилы с надписью на скромном памятнике: "Корпуса штурманов подпоручик и кавалер Петр Кузьмич Пахтусов. Умер в 1835 году ноября 7 дня. От роду 36 лет...".
Соломбала, Бакарица, Кузнечиха встают со страниц романа именно такими, какими они выглядели в то время, - и как увидел их воочию автор "Двух капитанов". Вениамин Александрович Каверин, по его словам, бывал в Архангельске раз двадцать, наверное... Впервые Каверин попал в этот город летом 42-го, во время бомбежек: пожары, попадались разрушенные дома, осколки стекол хрустели под ногами...

В Полярном в свободное время В. Каверин начинает работать над незаконченной книгой "Два капитана". "Что же будет с Саней Григорьевым и Катей? Ясно, что они встретятся здесь, на Севере", - признается писатель соседу по комнате Н. Г. Михайловскому, военному корреспонденту газеты "Правда". Волей автора Саня Григорьев попадает в Полярный. А вместе с ним на страницах романа появляются подробности, заставляющие каждого, кто хоть год прожил на Севере, перечитывать драгоценные строки и дивиться им...

"Я любил этот город, еще ни разу его не увидев. В нем служил герой моего детства - полярный летчик Саня Григорьев из романа "Два капитана". Этот город называют по-разному: "Ворота Арктики", "Колыбель Северного флота", "Заполярный Севастополь". На карте Кольского полуострова он обозначен кружочком с надписью "Полярный"..." Это написал в одном из своих первых очерков Николай Черкашин, писатель-маринист, известный флотскому читателю уже несколько десятков лет.

В произведении В. Каверина остро ощутимая связь времен и поколений, сочетание, переплетение исторического, документального и художественного – все это увлекает читателей.



III. Прообразы героев произведения.
Сюжет книги основан на реальных событиях. История Сани Григорьева детально воспроизводит биографию Михаила Лобашева, профессора Ленинградского университета. В. Каверин познакомился с ним в середине 30-х годов, и эта встреча подтолкнула писателя к созданию книги.

«Роман «Два капитана», — писал автор, — целиком возник из подлинной истории, рассказанной мне одним моим знакомым, впоследствии известным генетиком М. Е. Лобашевым».


"Даже столь необычайные подробности, как немота маленького Сани, не выдуманы мною", - признавался Каверин.

1. Клебанов Самуил Яковлевич

... В одной из бесед с журналистами Вениамин Александрович Каверин подтвердил, что одним из прототипов Сани Григорьева послужил летчик-истребитель, старший лейтенант С. Я. Клебанов, погибший в 1943 году. А жизненный путь Самуила Яковлевича Клебанова теснейшим образом связан с северным краем: с 1935 года он работал в Нарьян-Маре, летал на тогдашнем "У-2", а в 1938 году стал старшим пилотом Архангельского аэропорта, который находился тогда в Кегострове. Учился же летному делу он в Ленинграде, вместе со Чкаловым (почти как Саня Григорьев в романе).


И вот что еще рассказал тогда Каверин: "В Архангельске во время войны была одна любопытная встреча. В порту Бакарица я увидел буксирный катер, который своим названием мне что-то напомнил, взволновал. Спрашиваю у молодого капитана пароходика: "Как долго ваш буксир называется "Лебедином"? - "А он всегда так назывался". - "Когда он был спущен на воду?" - "Давно, еще до революции. Название с тех пор не меняли". И тут оставалось только осознать, что я вижу перед собой тот самый катер, на котором явились к шхуне "Св. Фока" родные и друзья капитана Седова, чтобы проститься с ним перед его отплытием в Арктику и дальше, к полюсу..."
Столь памятный эпизод Каверин описал в "Двух капитанах" от лица Сани Григорьева.

Шел третий год войны. Военкор "Известий" Каверин, бывая в Полярном, Ваеньге, Мурманске, почти ежедневно писал статьи, очерки, корреспонденции, рассказы для своей газеты - и в то же время собирал материал, обдумывал и работал над новыми главами второго тома "Двух капитанов". В том же 43-м году погиб старший лейтенант Самуил Яковлевич Клебанов, талантливый летчик, умный, мужественный, целеустремленный человек (и красавец внешне).

Как потом не раз будет вспоминать Вениамин Александрович, именно Клебанов оказал ему неоценимую помощь в изучении особенностей летного дела в условиях Крайнего Севера. Позднее, когда писатель Лев Успенский познакомил с ним Каверина, Клебанов был уже шеф-пилотом Ленинградского гражданского флота. Ну, а с начала войны - летчик-истребитель, героически сражавшийся с врагом. В "Очерке работы" В. Каверина читаем, что дневник, приведенный в "Двух капитанах", полностью основан на дневнике штурмана Альбанова, одного из двух оставшихся в живых участников трагической экспедиции Брусилова.

Каверин знал, что Клебанов был не только первоклассным летчиком, но и автором интересных статей в специальных журналах, где с глубоким пониманием дела писал о том, как "улучшить и облегчить жизнь и дело полярного пилота в крайне трудных условиях". В "Двух капитанах" - "... Из "Гражданской авиации" тоже позвонили и спросили, куда послать номер с Саниной статьей о креплении самолета во время пурги..."

В каверинском сборнике "Литератор" есть его письмо Самуилу Яковлевичу Клебанову, датированное 14 марта 42- го года: "...Я читал в "Известиях" о том, что Вы летали бомбить Германию, и почувствовал настоящую гордость за то, что изобразил хоть небольшую частицу Вашей жизни в "Двух капитанах". От всей души поздравляю Вас с орденами - уже двумя - так быстро. Я не сомневаюсь в том, что Вы - настоящий человек и мужчина..."

...Тогда, в январе 88-го, Вениамин Александрович с горечью вспоминал: "Клебанов погиб очень грустно и обидно: при аэрофотосъемке вражеского объекта, разбомбленного им накануне. Его нашли и похоронили партизаны". В народном музее авиации Севера собрано немало интересных материалов и документов о С.Я. Клебанове. Его родные, жившие в Белоруссии, передали в музей все награды летчика-героя, среди которых и орден Ленина. Его имя занесено на мемориальную доску в бывшем помещении Архангельского аэропорта в Кегострове...

Вениамин Александрович говорил потом: "Писателю редко удается встретить своего героя в его вещественном воплощении, но первая же наша встреча показала мне, что его биография, его надежды, его скромность и мужество в полной мере укладываются в тот образ, каким я представлял себе в дальнейшем (во втором томе) моего героя Саню Григорьева... Он принадлежал числу тех немногих людей, у которых слово никогда не опережает мысль. Впоследствии, когда я писал второй том романа, я нашел в стенографически записанных воспоминаниях его однополчан строки, говорившие о том, что он заслужил их любовь и глубокое уважение".


2. Фисанович Израиль Ильич

     


Легко узнаются в "Двух капитанах" все те, с кем встречается Саня Григорьев. Адмирал, "приветствующий братьев, идущих на подвиг в пустыне арктической ночи", знаменитый подводник Ф., имя которого в целях военной секретности в 1943 году ни в коем случае нельзя было написать полностью... С ним вместе Саня Григорьев потопил четвертый транспорт противника. Мы легко разгадаем, кого "зашифровал" Каверин в этих строках - командующего флотом адмирала А. Г .Головко, командира подводной лодки М-172 И. И. Фисанович. "Малютка" знаменитого Ф." с помощью Сани Григорьева утопила четвертый транспорт противника, - рассказал В. А. Каверин в главе "За тех, кто море".
"Знаменитый подводник Ф." - и об этом часто упоминал сам автор - реальное историческое лицо. Это командир подводной лодки "М-172" Герой Советского Союза Израиль Ильич Фисанович, с которым Каверин познакомился в Полярном.
О встречах с Фисановичем Каверин рассказал подробнее в послевоенном очерке "И. И. Фисанович": "Однажды я услышал условные выстрелы, которыми подводная лодка сообщает о потоплении транспорта противника. ... Вернулся Герой Советского Союза капитан 3 ранга Израиль Ильич Фисанович. ... Подводник, возвращающийся из плавания, имеет право полного отдыха в течение суток. Но дело шло к вечеру и мне хотелось поскорее написать в "Известия" о новой победе... Он был занят тем, что писал историю своей подводной лодки. За этим занятием я его и застал. Навстречу мне поднялся человек среднего роста, наружности самой обыкновенной. Остановили внимание лишь красные, немного набухшие веки и внимательный, пристальный взгляд".


"Знаменитый подводник Ф. " из каверинского
романа - командир подводной лодки М-172 И.И.Фисанович.



О своем отношении к морякам-подводникам Каверин писал в "Двух капитанах": "Нигде не может быть такого равенства перед лицом смерти, как среди экипажа подводной лодки, на которой либо все погибают, либо побеждают, - думает Саня Григорьев. - Каждый военный труд тяжел, но труд подводников, особенно на "малютках", таков, что я не согласился бы променять один поход "малютки" на десять самых опасных вылетов. Впрочем, еще в детстве мне представлялось, что между людьми, спускающимися так глубоко под воду, непременно должен быть какой-то тайный уговор, вроде клятвы, которую мы с Петькой когда-то дали друг другу..."

Беседуя с Фисановичем, Каверин заметил, что "обстановка на подводной лодке, особенно на такой маленькой, как "малютка", где всего 18 человек команды, всегда бывает напряженной". Автор обратил внимание на то, что, рассказывая о десяти походах "малютки", Фисанович меньше говорил о себе, больше - об экипаже. "Я впервые почувствовал его как командира и человека: оценки точны и объективны. "Лучший техник на Северном флоте Каратаев", "необычно талантливый акустик Шумихин", боцман Тихоненко - "человек любой профессии",  старшина Сережин, торпедист Немов, - каждому из членов экипажа командир дал отличную характеристику". Успех лодки - это не единоличная заслуга командира, - вот главное, что вынес из этого разговора Каверин.


Необычная скромность Фисановича соседствовала с глубокой образованностью. Отважный командир, "технарь",  знал поэзию и литературу. Он писал книгу - "История подводной лодки М-172".
Каверин рассказывал, что каждая глава этой книги начиналась с эпиграфа - из Пушкина, Гомера, из старых классических военных книг. Один из эпиграфов особенно запомнился, это были слова, принадлежавшие Петру I: "Храброе сердце и исправное оружие - лучшая защита государства".
Книга вышла после смерти подводника в 1956 под названием "История "малютки"". Эпиграфы к главам в этой книге пропали...
Каверин обращал внимание на странные обстоятельства гибели И. И. Фисановича в 1944 г. Он командовал переходом подводной лодки, полученной от союзников, из Великобритании на Северный флот. Лодка шла по маршруту, разработанному британским адмиралтейством. И именно английский самолет уничтожил лодку. Якобы по ошибке...
Капитан 3 ранга Герой Советского Союза И. И. Фисанович зачислен навечно в списки одной из частей Северного флота. Одна из улиц в г. Полярном носит его имя.

3. Головко Арсений Григорьевич.

Замечательный человек Арсений Григорьевич Головко, командовавший Северным флотом во время войны, также оставил заметный след в творчестве Вениамина Александровича Каверина. Кстати, познакомились они в Архангельске - и потом поддерживали дружеские отношения до конца жизни адмирала.


Вениамин Александрович вспоминал обстоятельства их знакомства с командующим Северным флотом ... «Тогда, летом сорок второго он прибыл в Архангельск на яхте (которая, между прочим, когда-то принадлежала Его Императорскому Величеству). Помню, недалеко от города был устроен спектакль для моряков, и мы все, писатели, корреспонденты, тоже отправились туда. С нами тогда был Кассиль... По дороге догоняет машина с командующим, тот, оглядев нас, воскликнул: "А, вот и вся бражка!" Мне это почему-то показалось обидным - повернул назад и не пошел на спектакль. Назавтра Головко послал за мной своего адъютанта, познакомились; а потом уж я ему официально представился, когда вскоре стал собкором "Известий" по Северному флоту. Мне очень многое дала его помощь".


Командующий Северным флотом адмирал А.Г.Головко  и командир ПЛ Ф.Видяев.



Арсений Григорьевич Головко, хоть и не названным, не раз возникает на страницах "Двух капитанов". Вот в офицерской столовой по старой флотской традиции отмечают тремя жареными поросятами потопленный вражеский транспорт, сторожевик и эсминец, - командующий Северным флотом стоя произносит тост за командиров-победителей, за их экипажи. Адмирал молод, всего четырьмя годами старше героя книги Сани Григорьева, который помнит его еще по боям в Испании (испанская страница есть в биографии А. Г. Головко), - и по приездам в их летный полк. В свою очередь, командующий Северным флотом, увидев за столом Саню, что-то говорит соседу, командиру дивизиона, - и тот произносит тост за капитана Григорьева, который умело навел на германский караван подводную лодку.
Позже в "Очерке работы" Каверин назовет адмирала Головко одним из самых лучших флотоводцев страны.
В "Двух капитанах" нет фамилий летчиков морской авиации - сослуживцев Сани Григорьева. Есть удивительно точное определение подвига героев заполярного неба - Бориса Сафонова, Ильи Катунина, Василия Адонкина, Петра Сгибнева, Сергея Курзенкова, Алесандра Коваленко и многих других героев-летчиков прошедшей войны: «Нигде не проявились с таким блеском качества русского летчика, как на Севере, где ко всем трудностям и опасностям полета и боя присоединяется плохая погода и где в течение полугода стоит полярная ночь. Один британский летчик при мне сказал: "Здесь летать могут только русские!»
IV. Российские первопроходцы - прототипы

капитана Татаринова.

Поиск истины, поиск справедливости постоянно присутствует в произведении В. Каверина. На фоне художественного вымысла четко встают фигуры реальных людей, сделавших очень много для развития науки ценой собственной жизни.

Образ капитана Татаринова заставляет вспомнить сразу о нескольких исторических аналогиях. В 1912 году в плавание отправились три русских полярных экспедиции: одну, на судне "Св. Фока", возглавил Георгий Седов; вторую - Георгий Брусилов на шхуне "Св.. Анна", и третьей, на боте "Геркулес", руководил Владимир Русанов. Все три закончились трагически: их руководители погибли, а вернулся из плавания только "Св. Фока". Экспедиция на шхуне "Св. Мария" в романе фактически повторяет сроки путешествия и маршрут "Св. Анны", но внешность, характер и взгляды капитана Татаринова роднят его с Георгием Седовым.
Слова "Бороться и искать, найти и не сдаваться" являются цитатой из стихотворения английского поэта Альфреда Теннисона. Они высечены на могиле полярного исследователя Роберта Скотта, погибшего в 1912 году во время обратного пути с Южного полюса.
Капитан Татаринов - это литературный герой. В реальной истории такого полярного мореплавателя и путешественника не было, но были люди, подобные ему.
У Каверина в "Очерке работы" читаем, что дневник, приведенный в "Двух капитанах", полностью основан на дневнике штурмана Альбанова, одного из двух оставшихся в живых участников трагической экспедиции Брусилова. Что для своего "старшего капитана", Ивана Львовича Татаринова он воспользовался историей двух отважных завоевателей Арктики. У одного взял мужественный характер, чистоту помыслов, ясность цели - это Георгий Яковлевич Седов. У другого - фантастическую историю его путешествия: это Георгий Львович Брусилов. Внешний вид татариновской шхуны "Святая Мария", ее дрейф во льдах точно повторяют брусиловскую "Святую Анну". Оба они - и Визе, и Пинегин - были в 14-м году в числе тех участников экспедиции Седова, которые после его кончины возвращались на "Святом Фоке" в Архангельс. И, подойдя к мысу Флора Земли Франца-Иосифа (Новая Земля), обнаружили там двух оставшихся в живых участников брусиловской экспедиции на "Святой Анне". Штурман Альбанов и матрос Конрад после трех месяцев мучительных скитаний по плавучим льдам и островам архипелага были доставлены в Архангельск. Так и в жизни пересеклись пути участников двух известных полярных экспедиций, но уже после гибели их вдохновителей – Г..Я. Седова и Г.Л. Брусилова...

Дело в том, что полярный исследователь Георгий Брусилов - чуть ли не "национальный" герой полярнинцев-краеведов. И не он один. В Полярном, удивляясь причудам истории, вспоминают события начала позапрошлого, XIX века. Тогда Александровск (прежнее наименование г. Полярного) стал последней материковой точкой  маршрутов арктических путешественников.


От причалов Екатерининской гавани уходили в высокие широты в 1812 году команды лейтенанта Г. Л. Брусилова на шхуне "Святая Анна" и В. А. Русанова на парусно-моторном боте "Геркулес". Еще раньше, в 1900 году  Э. В. Толль на судне "Заря" из Екатерининской гавани отправился на поиски загадочной Земли Санникова... Так распорядилась история, что вернуться отважным полярным путешественникам было не суждено. Но зато суждено было им войти в историю географических открытий, а потом и в художественную литературу. И каждый уважающий себя человек должен знать, каким был путь каждого из них.


"Святая Мария" очень похожа на "Святую Анну"...



1. Толль Эдуард Васильевич.
ТОЛЛЬ Эдуард Васильевич (1858-1902), российский полярный исследователь. Участник экспедиции А. А. Бунге на Новосибирские острова в 1885-86 годах. Руководитель экспедиции в северные районы Якутии, исследовал район между нижним течением рек Лена и Хатанга (1893), возглавил экспедицию на шхуне «Заря» (1900-02). Пропал без вести в 1902 году при переходе по неокрепшему льду в районе о. Беннетта.

Российский полярный геолог и географ барон Эдуард Васильевич Толль посвятил свою жизнь поискам легендарной Земли Санникова. Об этой таинственной арктической земле знали со слов путешественника, торговца и охотника Якова Санникова, который в самом начале ХIХ века увидел к северу от острова Котельного в Архипелаге Новосибирских островов далекие горные вершины. Об этой земле грезил не только Эдуард Толль, такой идеей были одержимы все участники его экспедиций.

В 1900 году Толль отправился туда на небольшой шхуне «Заря», проводя по дороге научные изыскания на побережье Ледовитого океана и на берегах его островов. Они обследовали очень большой участок прилегающего берега Таймырского полуострова и архипелаг Норденшельда, при этом Ф. А. Матисен прошел на север через пролив и открыл в архипелаге Норденшельда несколько островов Пахтусова.

Летом 1902 года он с тремя спутниками вышел в свой последний маршрут к недостижимой Земле Санникова, из которого все четверо так и не вернулись. Тогда настал звездный час молодого лейтенанта-гидрографа Александра Васильевича Колчака, который был одним из самых деятельных членов экипажа, выдержавшим с честью различные испытания. В мае 1903 года он сколотил команду и вышел в путь по дрейфующим льдам, держа курс до острова Беннетта, где рассчитывал найти Толя или хотя бы следы его последнего пребывания. Этот поход был невероятно трудным и долгим, занял три бесконечных месяца. Когда же они добрались, наконец, до острова Беннетта, пройдя тысячу километров, их ждала записка начальника экспедиции, гласившая, что еще в октябре 1902 года он и его спутники покинули остров с двухнедельным запасом продовольствия, так и не найдя Земли Санникова. По-видимому, все четверо погибли, возвращаясь через льды и разводья на побережье материка. На «Заре» боцманом был военный моряк Н. А. Бегичев, служивший на флоте с 1895 года. С лета 1906 года Бегичев жил на севере Сибири, занимаясь пушным промыслом. В 1908 году он, обойдя кругом мнимый полуостров, расположенный у выхода из Хатангского залива, против таймырского берега, доказал, что это – остров (Большой Бегичев), а к западу от него открыл другой остров (Малый Бегичев) – названия даны в советское время.


2. Брусилов Георгий Львович.
БРУСИЛОВ Георгий Львович [6 (18) мая 1884, Николаев — 1914/1915, Арктический бассейн или Гренландское моpe], российский военный моряк (лейтенант, 1909), племянник генерала А. А. Брусилова, исследователь Арктики.

После окончания Морского корпуса направлен (весной 1905) во Владивосток. Служил на военных кораблях на Тихом океане, на Средиземном море, а в 1906-1909 годах — на Балтике. В 1910-1911 участвовал в гидрографической экспедиции на ледокольных транспортах «Таймыр» и «Вайгач». Плавал он в Чукотском и Восточно-Сибирском морях на «Вайгаче» в должности помощника начальника экспедиции.

В 1912 году Брусилов возглавил экспедицию на парусно-паровой шхуне «Святая Анна» (23 члена экипажа, водоизмещение около 1000 т) с целью пройти Северо-Восточным проходом из Атлантического океана в Тихий. Брусилов решил заниматься в пути зверобойным помыслом. Хотя ледовая обстановка того года сложилась чрезвычайно суровой, судно все же проникло в Карское море через Югорский Шар.

Георгий Брусилов с командой полярных мореплавателей.

У западного побережья полуострова Ямал шхуну затерли льды. Поврежденная, она вмерзла в них (конец октября) и вскоре была вовлечена в ледовый дрейф, вынесший «Святую Анну» в Полярный бассейн. Большинство моряков болело трихинеллезом, так как в рацион входило мясо белых медведей. Тяжелый недуг, на три с половиной месяца приковавший Брусилова к койке, превратил его к февралю 1913 года в обтянутый кожей скелет. Вырваться из ледового плена летом 1913 года не удалось.

Во время дрейфа, самого длительного в истории русских арктических исследований (за полтора года пройдено 1575 км), Брусилов проводил метеорологические наблюдения, выполнял замеры глубин, изучал течения и ледовый режим в северной части Карского моря, до того времени полностью не известной науке.

3 апреля 1914 года, когда «Святая Анна» находилась у 83° с. ш. и 60° в. д. с согласия Брусилова шхуну покинули штурман Валериан Иванович Альбанов и 14 моряков; трое вскоре вернулись. Пеший переход по дрейфующим льдам на юг, к Земле Франца-Иосифа, из-за ветров и течений «удлинился» до 420 км вместо предполагавшихся 160. Около двух с половиной месяцев Альбанов и его спутники тащили семь нарт с поклажей и лодками (каяками) общим весом до 1200 кг. Географический результат похода, стоившего жизни почти всем морякам, таков: появившиеся на картах после австро-венгерской экспедиции Пайера—Вайпрехта (1872-1874) земли «Петермана» и «Короля Оскара» не существуют. Альбанов и матрос Александр Эдуардович Конрад (1890 — 16 июля 1940) были спасены экипажем «Святого Фоки» во главе с Г. Я. Седовым.

Альбанов доставил некоторые материалы экспедиции Брусилова, позволившие охарактеризовать подводный рельеф северной части Карского моря и промеры северной части, выявить меридиональную впадину на дне длиной около 500 км (желоб «Святой Анны»). Российский океанолог В. Ю. Визе, используя данные Брусилова, в 1924 рассчитал местоположение, а в 1930 открыл остров, получивший имя «расчетчика».

Шхуна с Брусиловым, сестрой милосердия Ерминией Александровной Жданко (1891-1914/1915), первой женщиной, участницей высокоширотного дрейфа, и 11 членами экипажа пропала бесследно. Есть предположение, что в 1915, когда судно было вынесено в Гренландское море, его потопила немецкая подводная лодка.

В 1917 году увидел свет дневник В. Альбанова, озаглавленный «На юг, к Земле Франца-Иосифа».

Географические названия в честь Брусилова: горы и нунатаки в горах Принц-Чарлз (Антарктида); ледниковый купол на острове Земля Георга в архипелаге Земля Франца-Иосифа.



3. Седов Георгий Яковлевич.

СЕДОВ Георгий Яковлевич (1877-1914), российский гидрограф, полярный исследователь.

Сын бедного рыбака с Азовского моря, он закончил Ростовское мореходное училище, стал изыскателем, военным гидрографом. Верой и правдой служил отечеству на Дальнем Востоке, командовал миноносцем в период Русско-японской войны, охраняя вход в устье Амура. Работал как гидрограф на Колыме, на архипелаге Новая Земля. И замыслил собственную экспедицию на Северный полюс, первую русскую национальную экспедицию. Северный полюс доселе не покорен – значит, надо водрузить там российский флаг. Цель была поставлена благородная, но средств для ее осуществления было явно недостаточно …

Собрать нужную сумму так и не удалось, но Седов и не думал отступать. Летом 1912 года его «Святой великомученик Фока» покинул Архангельск и взял курс на север с целью – исследовать Центральную Арктику.

Осенью Г. Седов произвел детальную съемку соседних островков. Весной 1913 года подробно и точно описал северо-западный берег Новой Земли, в том числе заливы Борзова и Иностранцева, и с одной собачьей упряжкой обогнул ее северную оконечность. Съемка, произведенная Г. Седовым, значительно изменила карту этого побережья. В частности, он обнаружил горы Менделеева и хребет Ломоносова.

Седов был мужественным, верным офицерскому слову и долгу человеком, что он и доказал собственной героической гибелью. Экспедиция вышла весной 1914 года в поход по льдам. За время двух зимовок двух зимовок на Новой Земле и Земле Франца-Иосифа почти все участники экспедиции перенесли цингу, резко ослабели, упал их боевой дух, ни о каком полюсе невозможно было и мечтать. Тем не менее, Седов покинул вмерзшее в лед у берегов Земли Франца-Иосифа судно и в сопровождении двух матросов, тоже тяжело больных, отправился в путь.

Путь этот был недолгим. 5 марта 1914 года, пройдя чуть больше ста километров по тысячекилометровому маршруту к полюсу (да еще тысяча километров на обратную дорогу!), Седов умер недалеко от острова Рудольфа, самого северного в архипелаге, на руках едва живых матросов. Тем удалось чудом возвратиться на зимовку, и в августе 1914 года экспедиция на «Святом Фоке», потерявшая своего начальника и еще одного человека, умершего от цинги, пришла в Архангельск. Несколько лет спустя имя старшего лейтенанта Седова стремительно заняло высочайшее место в русской арктической истории.


4. Русанов Владимир Александрович.

РУСАНОВ Владимир Александрович (1875-1913?), российский полярный исследователь.

Геолог Владимир Русанов, окончив Парижский университет, плавал в 1907 года к Новой Земле, чтобы собрать материалы для диссертации. Частью на ветхом каркасе, частью пешком он прошел Маточкин Шар с запада на восток и обратно. В 1908 году, работая геологом во французской арктической экспедиции, он второй раз ходил к Новой Земле, пересек тогда дважды Северный остров от Крестовой губы до залива Незнаемого и в обратном направлении. В 1909 году, участвуя в русской правительственной экспедиции, Русанов в третий раз побывал на Новой земле, опять пересек Северный остров и открыл сплошную поперечную долину – кратчайший путь (40 км) между обоими берегами. Следуя на ветхой шлюпке вдоль западного побережья острова от Крестовой губы к полуострову Адмиралтейства, он обнаружил ряд ледников, несколько озерков и речек и завершил открытие Машигиной губы до ее вершины, глубоко врезанной в сушу и окруженной крупными ледниками.

Затем Русанов был начальником трех русских экспедиций. В 1910 году он в четвертый раз плавал к Новой земле на парусно-моторном судне. Экспедиция заново описала западный берег от полуострова Адмиралтейства до Архангельской губы. Русанов открыл большую губу, к вершине которой подходил язык громадного ледника – залив Ога (назван в честь французского геолога Эмиля Ога).

Пройдя через Маточкин шар к западному побережью, Русанов тем самым завершил обход (вторично после Саввы Лошкина) всего Северного острова

И по материалам описи и нескольких пешеходных маршрутов составил его новую карту. Выяснилось, что береговая линия острова более развита, чем до тех пор считали, а горы занимают всю внутреннюю часть и прорезываются глубокими, в основном сквозными долинами, прорытыми древними ледниками. Впервые на карте Русанова нанесен сплошной ледяной покров, контуры которого близки показанным на наших картах.




Полярный исследователь Владимир Русанов.

В 1911 году Русанов в пятый раз плавал к новой земле на парусно-моторной лодке (5т). Он прошел к острову междушарскому и убедился в полном несоответствии карт действительности – северо-восточный берег острова оказался изрезанным многими бухтами, коренным образом изменил очертания южной окраины Новой земли и выявил изрезанность ее берегов.

В 1912 году Русанов был послан на Шпицберген для разведки месторождений каменных углей и подготовки их к эксплуатации. В его распоряжении находилось маленькое (65т) парусно-моторное судно «Геркулес» (капитан – Александр Степанович Кучин). Русанов направился сначала к Западному Шпицбергену и открыл четыре новых месторождения каменного угля. Оттуда он в шестой раз перешел к Новой Земле, к Маточному Шару. Он оставил там записку, что, имея годичный запас продовольствия, намерен обогнуть с севера Новую Землю и пройти Северо-Восточным проходом в Тихий океан. Затем экспедиция пропала без вести – все одиннадцать ее участников, в том числе Русанов с женой, студенткой Парижского университета Жульеттой Жан, и кучин. Только в 1934 году на одном из островов в архипелаге мона и на островке в шхерах минина, у западного берега Таймыр, советские гидрографы случайно нашли столб с надписью «Геркулес, 1913», вещи, документы и остатки лагеря участников экспедиции.

V. Научные ценности географических открытий.

С Екатерининской гаванью связаны многие другие славные имена полярных иследователей и мореплавателей. В XVIII в. сюда заходила эскадра В. Я. Чичагова, в 1822 году экипажем военного брига "Новая Земля" под командованием лейтенанта Ф.П.Литке составлена первая карта гавани, в 1826 году гидрографические исследования здесь проводил М.Ф.Рейнеке) и т. д.

В небольшой промежуток времени – весь ХIХ в. и начало ХХ в. –путешественники и мореплаватели многих национальностей выполнили большую исследовательскую работу. Среди этих работ много таких, которые были выполнены именно русскими первооткрывателями. Не называя имен, мы просто назовем эти открытия.

В Азии русские открыли и исследовали многочисленные горные сооружения и низменности в Сибири и на Дальнем Востоке, включая Алтай и Саяны, Среднесибирское, Янакое и Витимское плоскогорья, Становое, Патомское и Алданское нагорья, хребты Яблоновый, Черского, Сихотэ-Алинь, Западно-Сибирскую и Колымскую низменности. Русские нанесли на карту зеачительную часть восточного побережья материка, доказали островное положение Сахалина и довершили опись Курильской цепи. Также выполнили изучение Тянь-Шаня, Гиссаро-Алая и Памира, среднеазиатских пустынь и Копендага, Аральского моря и Балхаша, Кавказа и Закавказья, а также Малой Азии, Иранского нагорья и иранских пустынь. Наши соотечественники первые дали правильное представление об орографии и гидрографии Центральной Азии: завершили открытие и засняли ряд крупных элементов ее рельефа, в том числе Монгольский Алтай, Хэнтай, горные системы Наньшань и Бэйшань, впадины Цайдам, Долину Озер, Котловину Больших озер, Таримскую и Турфанскую, оконтурили пустыни Такла-Макан и Алашань, а также северную границу Тибетского нагорья, внесли существенный вклад в открытие и картирование Каракорума и Куньлуня.



VI. Заключение.

В 1984 году в Полярном на улице Лунина появился необычный памятник - гранитная глыба, а на ней огромный древний церковный колокол. Годами позже памятник изменил свой вид - колокол стал висеть между тремя опорами. Под ним была установлена памятная мраморная плита: "Под звон этого колокола уходили из Екатерининской гавани в северные широты знаменитые полярные экспедиции А. Толля (1900), В. Русанова  (1912), Г. Брусилова (1912)".


  


Памятная доска, посвященная Э.Толлю, В.Брусилову, Г.Русанову.

Автор "Двух капитанов" написал тогда в Полярный: "Спасибо за памятник, единственный в своем роде"...

Только люди, обладающие сильным характером, огромной волей, целеустремленностью и жаждой познаний могли заниматься такой деятельностью и совершать великие открытия, не щадя своих сил и здоровья.

Именно о таких людях писал в романе «Два капитана» В. Каверин, восхищаясь их мужеством и героизмом. Подтверждением этому служат слова из романа, обращенные к Сане Григорьеву: «Ты нашел экспедицию капитана Татаринова – мечты исполняются, и часто оказывается реальностью то, что в воображении представлялось наивной сказкой. Ведь это к тебе обращается он в своих прощальных письмах – к тому, кто будет продолжать его великое дело. К тебе – и я законно вижу тебя рядом с ним, потому что такие капитаны, как он и ты, двигают вперед человечество и науку».

А капитан Татаринов пишет в одном из своих прощальных писем: «Одно утешение – что моими трудами открыты и присоединены к России новые обширные земли». Его утешало то, что он погибает не зря, что он сделал огромный вклад в развитие науки.   

...«Даже теперь, когда за долгую жизнь столько всего перечитано, мне трудно вспомнить другую книгу, чтобы вот так же, с первых же строк захватила и увлекла неотрывно. Крутыми виражами сюжета - при полной достоверности характеров героев. Неожиданными переплетениями судеб, разделенных во времени, ощутимой связью прошлого и настоящего. Дразнящим присутствием тайны.

Увидеть мир глазами юноши, потрясенного идеей справедливости, - эта задача представилась мне во всем ее значении!" - писала в своих воспоминаниях Лидия Мельницкая.

ЛИТЕРАТУРА


Алексеев Д. А. П.А. Новокшонов. По следам таинственных путешествий. - М.: Мысль, 1988, с. 45-72

Антокольский П. Вениамин Каверин // Антокольский П. Собр. соч.: В 4 т.: Т. 4. — М.: Худож. лит., 1973. — С. 216-220.

Бегак Б. Беседа двенадцатая. Судьба соседа — твоя судьба // Бегак Б. Правда сказки: Очерки. — М.: Дет. лит., 1989. — С. 95 - 101.

Борисова В. «Бороться и искать, найти и не сдаваться!»: (О романе В.Каверина «Два капитана») // Каверин В.А. Два капитана: Роман. — М.: Худож. лит., 1979. — С. 5-18.

Галанов Б. Клятва Сани Григорьева // Галанов Б. Книжка про книжки: Очерки. — М.: Дет. лит., 1985. — С. 93-101.

Каверин В.А. Освещенные окна: Трилогия. — М.: Сов. писатель, 1978. — 544 с.: ил.

Каверин В.А. Очерк работы: [Предисловие] // Каверин В.А. Собр. соч.: В 8 т. — М.: Худож. лит., 1980-1983. — Т. 1. — С. 5- 34.

Каверин В. А. Два капитана: Роман / Переизд. – Рис. Б. Чупрыгина. – М.: Дет. Лит., 1987. –560 с., ил. – (Тебе, юность).

Каверин В.А. Письменный стол: Воспоминания и размышления. — М.: Сов. писатель, 1985. — 271 с.

 Каверин В.А. Эпилог: Мемуары. — М.: Моск. рабочий, 1989. — 543 с.


Магидович И. П., Магидович В. И. Очерки по истории географических открытий. – М.: «Просвещение»

 Новиков Вл. Безошибочная ставка // Каверин В.А. Пурпурный палимпсест. — М.: Аграф, 1997. — С. 5-8.

Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. - М.: 2000

 
Конец формы








Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет