Сейда Нин «Просыпайся… Ну, просыпайся… Почему ты дрожишь?»



жүктеу 2.94 Mb.
бет1/20
Дата29.08.2018
өлшемі2.94 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Ника Ракитина

kot44@yandex.ru
Завтрашний ветер
1. Незнакомка

Сейда Нин


«Просыпайся… Ну, просыпайся… Почему ты дрожишь?» Капли падают, оставляя вмятины и круги на воде
Вода на губах кажется горькой. Аррайда открывает глаза.

— Ну, ты и соня! Тебя даже вчерашний шторм не разбудил… Мы уже пришли в Морроувинд. Нас выпустят, это точно.

Лицо, что склонилось к ней, казалось продолжением ночного кошмара: вроде бы человек, но с пепельной кожей и горящим, точно костер, левым глазом. Пустую правую глазницу и щеку пересекал похожий на молнию шрам. И эта рожа пробовала Аррайде улыбаться.

— Вставай скорее, — вдруг заспешил красноглазый. — Стражник идет.

Девушка села в гамаке. Голова кружилась. Гамак раскачивался, как и щелястый пол под ногами. Аррайда рассмотрела свои бедра — холщовые короткие штаны с завязками под колено… Смуглые открытые по локоть руки (дрожащие пальцы с обкусанными ногтями)… Несколько свежих синяков на вытянутых в проход голенях и стоптанные башмаки… На правом большой палец выглядывает в дыру… Больше ей любоваться не разрешили — легионер толкнул в плечо:

— За мной! Живо!

И выругался под нос. Лицо у него было обычное, круглое, кожа светлая. Шлем с гребнем он держал под мышкой. Девушка метнула взгляд через плечо: оживший кошмар ей подмигнул. Аррайда споткнулась. Больно ударилась коленом о ступеньку деревянного трапа, уводящего к люку.

— Толкни, — подсказал легионер и выбранился снова. Высунув из люка голову, проследил, как пленница, пошатываясь, бредет к сходням, и отвернулся.

Похожий легионер ждал ее на трапе и поймал, когда Аррайда едва не свалилась в море. Усмехнулся.

— Тебя как звать?.. Ладно, Аррайда, иди за мной. Видишь, имперская канцелярия? Тебя кое о чем расспросят и выпустят.

— Ничего не помню.

Легионер пожал полными плечами. Его чешуйчатая кираса чуть позвякивала при ходьбе, шлем был сдвинут на затылок, пояс с мечом приотпущен — похоже, жилось стражникам сладко и начальство допекало не сильно. Аррайда бросила последний взгляд на тюремную лодку, что ее привезла — матросы разворачивали на единственной мачте квадратный парус — и подняла взгляд на башенки с коническими крышами, серебрящиеся на утреннем солнце. За башенками виднелись еще крыши: черепичные и тростниковые; фахверковые стены, выступающие вторые этажи. Вдоль соленого мелководья выстроились хижины и сараи, висели рыбачьи сети на кольях, вбитых в берег. Совсем как в Хаммерфелле. Сердце кольнуло, ноги стали заплетаться еще сильнее, хотя куда уж… Стражник несколько раз ловил Аррайду, чтобы не упала, и неприятно скалился. Наконец растворил калитку, за ней обитую железом дверь:

— Уф-ф… привел.

Высокий старик поднялся из кресла у заваленного свитками стола. У него было роскошное отороченное мехом одеяние, лицо доброго дедушки и седая бородка клинышком. Старик все время поглаживал ее, точно проверял, не отвалилась ли. Аррайда тихонько хмыкнула. «Добрый дедушка» жестом отправил легионера вон и пристально посмотрел на гостью, наклонив голову к плечу. Глаза у него были круглые, как у совы.

— Это Сейда Нин, а меня зовут Селус Эргала. Я задам тебе кое-какие вопросы. И оттого, насколько ты честно на них ответишь, зависит, выйдешь ли ты отсюда свободной или снова отправишься на каторгу.

Девушка поводила носком башмака по щели в половицах, пробормотала хмуро:

— У вас должны быть бумаги.

— Они у меня есть. Но я хотел бы услышать тебя.

Аррайда потерла лопатки: там невыносимо чесалось — крылья режутся, должно быть.

— Я ничего не помню.

— Говорят, на лодке ты вела себя странно. И раньше.

— Мне снились сны.

Старичок подался вперед:

— Какие?!

— Не помню.

— Совсем-совсем?

Девушка старательно наморщила лоб:

— Ну, что-то про лодку, и про карету. И тетка какая-то… говорила, что я избрана.

Селус дернул свою бородку так, будто хотел оторвать. Тут же сморщился и зарылся в бумаги на столе.

— Под каким знаком ты родилась?

— Башня.

— Интересно…

Девушка переступила с ноги на ногу и пожала плечами.

— Ты помнишь своих родителей?

Она помотала головой и тут же ухватилась за край стола, чтобы не упасть.

— А почему оказалась в тюрьме?

— Я была в тюрьме?

— Да, в Киродииле, — он вытер лицо кружевным платком. — Тебя привезли сюда и приказали отпустить. Личным указом императора.

— Не помню.

Селус стукнул ладонью по столу. Поднялась пыль.

— Хорошо, — хмуро сказал он, — ты свободна. Вот, это тебе, — он высыпал перед девушкой горку золотых. — Альдмер Арилль держит в деревне трактир и лавку со всякой всячиной. Купи, что приглянется. А затем, — старик потряс перед ней серым пакетом с печатями и громко чихнул, — доставишь вот это в Балмору. Спросишь в кабачке «Южная стена» Кая Косадеса, тебе подскажут.

— Угу, — буркнула Аррайда. — Еще что-нибудь?

Эргала сладко улыбнулся:

— Нет, ничего.


Аррайда долго бродила по запутанным коридорам имперской канцелярии в поисках выхода, никого не встретив по дороге. Еду и вино, недолго думая, она стащила с накрытого стола. Там же лежала записка, приколотая к столу ножом: «Хрикассар, не забудь! К завтрашнему утру этот кинжал должен быть острым, как коготь хаджита». Аррайда выдернула нож из столешницы и поскребла рукояткой в коротких волосах. Интересно, хаджит — это красноглазое чудовище с лодки? Но у того вроде не было когтей… Зевнув, девушка сунула нож за пояс. Подумала, что одежда нуждается в починке и стирке, да и самой вымыться не худо. Она спустилась по лестнице в подвал, покрутилась среди бочек, попинала деревянные ведра. Здесь было прохладно и сыро, пахло пробкой и пивом. В солнечных лучах, протянутых в продухи, плясала пыль. Вдоль стен стояли корзины и лежали мешки. Устроившись на них, Аррайда заснула, и ее никто не потревожил.

— Эй, здесь нельзя спать…

Аррайда резко села, хватаясь за нож.

— Ты кто? — голос прозвучал хрипло. Огонек в руке неизвестного мелко задрожал.

Давно стемнело, и все вокруг казалось опасным и зыбким. Отвратительно пахло свечным салом и плесенью.

— Я Ф-фаргот, босмер…

Прищурившись, девушка рассмотрела круглое лицо с залысинами и окладистой бородкой, две пухлые ладошки, цыплячью грудь и округлое брюшко. Одет Фаргот был в коричневое и зеленое, ненамного роскошнее самой Аррайды.

— А что ты здесь делаешь?

Фаргот попытался зажать девушке рот, но отдернул ладонь — видимо, испугался, что укусит.

— Я… н-ну… кольцо свое ищу.

Аррайда гостеприимно похлопала по мешкам. От поднятой пыли она с босмером чихнули, переглянулись и захихикали.

— Как лихие люди и дикие звери — легионеров не видать. А как обидеть честного обывателя!.. — сидя рядом с Аррайдой, возмущался он. — Это тебя лодка утром привезла?

— Меня.

— Странно, — Фаргот потер лоб. — Имперские суда в Морроувинд не ходят: ни сюда, ни отсюда.



— Ага, — Аррайда покрутила затекшей ногой. Сунула руку в кошель, раскрыла ладонь: — Это твое кольцо?

Фаргот вцепился в блестящую побрякушку:

— Мое, мое! Легионеры побили и отобрали! А ты нашла? Мое кольцо-о!..

И испуганно зажал себе рот. Наклонился, зашептал, обдавая запахом хлеба и лука, на ухо:

— Я Ариллю скажу, что ты мне помогла. Как родную, примет. Мы с ним друзья, с Ариллем, а у него в Сейда Нине вес. Идем, чего рассиживаться. Все равно почти никто не спит.

Вслед за босмером Аррайда выбралась на улицу и, запрокинув голову, залюбовалась лунами: огромной алой Йоун и вполовину меньшей белой Йоуд — драгоценностями в звездной диадеме. Глубоко вдохнула запах моря и зелени. Мир был так прекрасен, что хотелось заплакать. Но мелкий Фаргот настойчиво тянул за руку, и Аррайда пошла за ним.

Харчевня альдмера Арилля оказалась высоким зданием с двускатной крышей, к входной двери вело деревянное крыльцо на сваях. О сваи плюхалась вода не то речушки, не то мелкого болотца. Но босмер туда Аррайду не повел, поскребся в неприметную боковую дверцу. Стукнула заслонка глазка, мелькнул огонек. Босмер запрыгал, чтобы его было лучше видно. Открыла им серокожая худая женщина — от чудовища с тюремной лодки отличалась она одеждой подобротнее, да оба глаза-уголька оказались на месте. Глаза эти презрительно смерили Аррайду. Девушка в ответ напыжилась и выпятила губу. Фаргот захихикал.

Чужаков у нас не любят, да, Наин?

— А, это ты. Ну, входите…

— Пришлых не любит, — шепнул босмер на ходу, — зато не прочь посплетничать. А ты — самая большая новость.

Аррайда фыркнула.

Трактирщик Арилль был под стать своему дому — высокий и крепкий, только цвет кожи чуть отдавал в желтое, точно у Арилля болела печень. Одет он был в длинный упелянд с галунами, а волосы собирал в высокий хвост, открывая выразительные уши. Глаза у Арилля тоже были выразительные — насмешливые и умные. Такие же, как у Фаргота. Он словно слегка, ласково, подсмеивался над окружающим.

Фаргот немедленно рассыпался в комплиментах Аррайде и ее доброму сердцу. Трактирщик серьезно выслушал, протянул девушке открытую ладонь.

— Что я могу сделать для вас? Еда, постель? А может, новые колдовские свитки?

Аррайда поскребла в голове.

— Бочку с горячей водой, пожалуйста.

Велев Наин принести для гостьи смену одежды, полотенца и мыло, Арилль с Фарготом повели Аррайду вниз. Выбрав ключ из связки, хозяин отпер тяжелую дверь. Освещенный сверху сводчатый погреб был наполнен паром. Арилль поймал девушку за руку, чтобы не свалилась в чашу, выдолбленную в полу. Горячая вода текла из дыры в стене по деревянному желобу, с шумом падала на каменное дно и, завернувшись воронкой, исчезала в сливе. Возле чаши лежала деревянная затычка, к стенам притулились деревянные скамьи.

Появилась злая, как оса, Наин, хлопнула на скамью вещи и унеслась. Фаргот покрутил головой:

— Данмеры!

— Увы, хоть сто лет между них проживи — так чужаком и останешься, — Арилль заткнул слив. Босмер суетился рядом, приставал с советами, порывался остаться потереть Аррайде спину. И когда девушка уже всерьез подумывала, не окунуть ли его, трактирщик ухватил приятеля за лапку и уволок за двери.

Аррайда погрузилась в воду с шумом и плеском, нырнула с головой и держалась, пока хватало дыхания. Потом сорвала с себя грязные мокрые одежки, дотянулась до мыла. Когда пена коснулась кожи, девушке показалось, она сунула руку в крапиву. Или, даже, в осиное гнездо. Скользкое мыло полетело в угол, ладони Аррайда подставила под струю, но кожа с них слезала все равно. Девушка домывалась, шипя сквозь зубы. Кое-как простирнула одежду, разложила на скамье. Оделась в чистое, перевесила на новый пояс кошель с имперским золотом и нож. Всем весом налегла на двери.

— Уже умылась?

Весь ее гнев достался несчастному босмеру. Под этим гневом он ползал по полу бани в поисках злосчастного мыла, наконец, поймал его в огромный носовой платок и осторожно понюхал.

— Терновое, понятно.

Аррайде как раз не было понятно ничего.

— Это Наин тебе удружила, — он поднялся и отряхивал мокрые колени. — С виду мыло мылом, а на самом деле — бр-р… такая рожа будет, такая рожа… Зато алхимикам…

— Но я ей, — сквозь стиснутые зубы проговорила девушка, — ничего ей не сделала.

— Так она же — данмер, — сообщил Фаргот многозначительно, подталкивая Аррайду к лестнице.

Арилль ужасно огорчился, заставил Аррайду сунуть ладони в вонючую желто-зеленую мазь, размазанную по тарелке, и поклялся удержать у Наин из жалованья.

— И ты ее не уволишь?!

Солнышко, что вы! В Сейда Нине хорошую служанку днем с огнем поищи… Да на ней вся харчевня держится!

— А если она… ну, отравит постояльца?

Альдмер расхохотался, хватаясь за бока. Фаргот вторил ему тоненьким голоском.

— Ну, тогда Легион с нее живо пеню стряхнет. Или загонит эбонит-сырец дробить в каменоломни.

Аррайда засопела:

— Когда я умру, меня это мало утешит.

Арилль с Фарготом взялись наперебой ее успокаивать. А если Аррайда и впрямь умрет по вине Наин и превратится в привидение, трактирщик клятвенно пообещал оставлять для нее за печкой блюдечко с лунным сахаром. Фаргот так смеялся, что опрокинул кувшин с флином. Арилль вытер в уголках глаз выступившие от смеха слезы.

— Сразу видно, что ты не отсюда. С местными такое не пройдет. Они пакость за милю чуют.

Вздохнул:

— Похоже, кто-то швырнул тебя в Морроувинд, как кутенка в реку, и наблюдает, выплывешь ли.

— А ты спрашивай, — посоветовал босмер. — Кто не спрашивает — тот не учится.

— Ага, — Аррайда вытерла скользкие руки о штаны, — как отсюда добраться до Балморы?

Фаргот почесал нос:

— Выходишь — и направо, через мостик, а там опять направо — помост для «блохи». Погонщик недорого…

— Блохи?

Арилль с босмером дружно пожали плечами:

— Ну, это самое удобное. Можно и свитками, конечно. А колдунов у нас нет.

— Вы издеваетесь?

Босмер замахал ручками:

— И не думали! «Блоха» здоровая, пожалуй, повыше Ариллевой трубы будет. Запросто и пассажиров, и груз свезет. Сама увидишь.

— Прошли руки? — заботливо спросил Арилль.

Аррайда осмотрела ладони: были они нежно-розовыми и ни капли не болели.

— Вот и хорошо, — альдмер поманил рукой. — Пошли, выберешь себе оружие. И доспех. Дорого не запрошу, а в странствии пригодится.

— Я не собираюсь странствовать.

— Как знать…
Склад Арилля пропах пряностями, ржавчиной и сухарями. Трактирщик повесил на крюк фонарь и стал перетряхивать сундуки и снимать развешанную по стенам броню.

— Вот это… вот это, пожалуй, подойдет, — на растопыренных руках он поднес кожаную кирасу с железными клепками. — И подогнать легко — прямо счас пробью новые дырки в ремнях. Она еще изнутри подбита для мягкости, — он подул внутрь и громко расчихался от полетевшей пыли. Подлетел Фаргот со щеткой:

— Сейчас… Понимаешь, этот товар в деревне не особенно нужен. У Легиона свой склад…

Аррайда бродила вдоль стен и, напрягая зрение, разглядывала развешанные в скобах мечи, вынимала те, что были в ножнах.

— Если «дракошек» не хватит — я скидку сделаю, — просипел Арилль. И… — он свалил кирасу на крышку сундука и с головой полез в высокий кувшин в углу. — О, свитки божественного вмешательства. Для странника вещь бесценная. Выносит точно к имперскому алтарю.

— И с собой кое-что позволяет прихватить, — закатил глазки босмер.

— Это подарок. Чтобы ты на нас зла не держала.

Аррайда, сглотнув, кивнула. С помощью помощников влезла в кирасу, подняла руки, чтобы им удобнее было затянуть ремешки. Альдмер гордо похлопал по кожаному плечу:

— Как на тебя скроена. Ты еще вспомнишь меня добрым словом. Мы, альдмеры, мудрые и…

— Жутко скромные, — подсказал босмер, хихикая. — Ну, выбрала клинок?

Похоже, клеймора эта долго валялась в самом дальнем углу, потускнела, а местами почернела, но там, где девушка потерла клинок рукавом, мягко засияло серебро. Рукоять с серебряным «яблоком», плавная, с цветочным узором крестовина, надежная тяжесть в руках — Аррайда влюбилась в него сразу.

Трактирщик глубоко вздохнул:

— Ладно. Наточу и отполирую, пока будешь отсыпаться. И перевязь с петлями. И… — он снова зарылся в свои сундуки, — где-то тут она была… о, вот!

Он держал в пальцах что-то невидимое:

— Считай, от души отрываю.

— Издеваетесь?

Фаргот захихикал:

— Ты потрогай!

Аррайда забрала у альдмера из рук невесомую пушистую сумку на таком же, как она, невидимом ремне.

— Работа телванни, — гордо сообщил Арилль. — Хоть кагути в нее запихни, если захочешь.

— И подымешь! — Фаргот подмигнул. — Ну, и если уговоришь кагути сюда залезть.

— А это кто? Или что?

— Телванни — это великий дом, все древние знатные колдуны.

И лучше с ними не вязаться, — босмер помрачнел. — Даже если не очень знатные и древние. Превратят… в жабу какую-нибудь. А сумке этой — цены нет.

Арилль потупился.

— Я о кагути спрашивала.

— Это зверюга: клыкастая, зубастая…

— И вкусная. Если перца побольше класть. Эх, — вздохнул Арилль, — тебя даже отпускать страшно. Пропадешь.

Аррайда разозлилась. Передернула плечами, поправляя на них кирасу, на пробу надела перевязь с мечом — клеймора так удобно легла за спину, точно вместе с девушкой родилась.

— Ты попрыгай! — посоветовал трактирщик.

Аррайда попрыгала: ничто нигде не терло и не гремело. Альдмер забрал у нее меч.

— Утром еще зелий тебе дам. Пригодятся. И, как пользоваться, объясню.

— А уцелеешь — наведайся к Игфе в форт Пелагиад. Лучше нее целительницы в Морроувинде нет.

Аррайда ущипнула босмера за пухлую щеку:

— Нарочно меня до смерти хоронишь?..

Босмер развел пухлыми ручками и с сомнением посмотрел на нее.

Тернистый путь в шпионы. Балмора
На «блохе» Аррайду здорово укачало, содержимое желудка рвалось на волю, а ноги подгибались и норовили промахнуться по ступенькам. Вдобавок, в Балморе шел дождь. Да что там, гроза с ветвистыми молниями, ливень и ураганный ветер. Вспышки время от времени освещали уходящие к горизонту плоские блестящие крыши; ветер налетал порывами, раскачивая скрипящие вывески и фонари, мутный свет озарял на миг брусчатку площади, пересеченную мостами вспененную реку, зеленовато-коричневые стены, утопленные в них двери, окованные железом… И почти тут же город погружался во мрак до следующей молнии или качания фонаря. Балмора показалась девушке огромной.

Перевозчик, не буркнув даже «до свидания», укрылся в панцире своего голенастого скакуна, а Аррайда стала спускаться с высокой платформы, оскальзываясь и прикрывая лицо ладонью от капель и секущего ветра. А последние пять ступенек пересчитала задом и некоторое время так и сидела, с хлюпаньем втягивая в себя воздух. По счастью, пассажиром она была единственным, а коренные балморцы предусмотрительно попрятались по домам.

Что-то живое вдруг ткнулось девушке в колено. Разглядев это что-то при свете молнии, Аррайда взвизгнула и вскочила: о нее дружелюбно терлась зеленоватая тварь размером с собаку и видом ночного кошмара: вытянутое треугольное рыло с загнутыми клыками по сторонам и круглыми коричневыми глазками, откляченный зад, суставчатые ноги с тремя когтистыми пальцами на каждой. Правой передней лапой зверюга постучала Аррайду по сумке и тихонько рыкнула. Желание ее было вполне понятно. Девушка трясущимися руками достала из сумки кусок вяленой крысятины. Чудовище потянулось, челюсти клацнули — и мясо исчезло в округлой утробе. Тварь рыкнула снова.

— Все! Больше нет…

Зверька благодарно потерлась о колено Аррайды уродливой головой, едва не сбив с ног, и потрусила в путаницу переулков. Девушка тяжело вздохнула. Нужно было отыскать кабачок «Южная стена», а спросить дорогу было не у кого.

Казалось, дождь пошел сильнее. Капли молотили о булыжник, вода гудела в водостоках и выплескивала с грохотом, по улицам бежали ручьи. Дрожа и выжимая мокрые волосы, Аррайда спряталась под первую попавшуюся арку. Снизу все равно текло, но хотя бы сверху не капало.

— Жуткая погодка, верно? Э, не нужно на меня брызгать, редгард!

— П-простите, п-пожалуйста, я не нарочно…

Аррайда слишком устала, чтобы пугаться — а не то рванула бы наутек: над совершенно обычным темным плащом, скрывающим фигуру незнакомца, торчала, чуть светясь разноцветными чешуями, огромная ящеричья голова.

— Ох, ну что ты… — когтистая лапа, вынырнув из того же плаща, поддержала девушку под локоть. — Ты нездешняя, что ли? А я Тот-что-под-мостом.

— «Тот» кто?

— …что-под-мостом, — одним духом выговорил ящер, — зовут меня так. — У нас, Людей Корня, у всех имена красивые и «говорящие».

Скромностью своей Тот напомнил Аррайде Арилля, и она улыбнулась.

— Может, ты мне подскажешь, где найти «Южную стену»?

Ящер раздул жабо на шее:

— Ну, это просто. Вон там мост, видишь? Переходишь Одай, поднимаешься по лестнице под аркой и направо.

— Спасибо! — Аррайда отважно выскочила под ливень. Обогнула угол дома и по ступенькам взбежала на довольно широкий мост, пересекающий реку. И налетела на караульного с фонарем, похожего в своих доспехах на колючего желтого краба, со шлемом, вытянутым, точно звериная морда. По набережной, не обращая внимания на ненастье, прогуливались еще двое таких же стражников. Да мок мордатый, полуголый детина с выступающими за губы клычками и неприятным выражением отдающего в зелень лица.

— Проходи, не задерживайся! — рявкнул стражник, перегораживая дорогу. Мордатый заржал.

Аррайда, огибая препятствие, вскочила на парапет, поскользнулась и полетела в воду. И едва не оглохла, вынырнув — так ревела и пенилась Одай, ударяясь о каменные сваи и берега. С шипением лопались молнии, гремел гром. Но даже в этом ужасающем грохоте можно было расслышать презрительные выкрики и громкий хохот. Стражники и редкие прохожие развлекались в свое удовольствие, видя, как несчастная барахтается в мутной воде, силясь вскарабкаться на каменистый скользкий берег, а вода играет ею, будто щепкой, кружит и волочет за городскую стену. Сломав ногти и ссадив кожу на ладонях, Аррайда все же выбралась из реки и часть пути до «Южной стены» проделала на четвереньках.

В тепле девушку повело, поплыли вокруг огни и лица. Она попыталась ухватиться за стол и стянула за собой половину утвари со всем содержимым. Грохота и гневных выкриков Аррайда уже не услышала.


Очнулась она от текущей на лицо воды и от голосов.

— Соттильд, она и так уже мокрая!

— И болотом воняет. Это ж надо так нализаться…

— Араторн, лапы убери!

— А возместить пропавший ужин? Эй, Бакола! Лягушек я не заказывал!

— Из лягушек иногда получаются царевны… — промурлыкал повелительный голос.

Открывшая, было, глаза Аррайда опять зажмурилась. Потому что, раздвинув разношерстную публику, над ней наклонилась рыжая кошка ростом с человека — в похожем на жучиный панцире, яркой юбке, и с серьгой с зеленой капелькой, кокетливо продернутой в острое ухо. Хвост кошки метался по бедрам, а язык облизывал длинные усы. Мягкой лапой, не выпуская когтей, кошка схватила ладони Аррайды и облизала.

— Она ранена… Ну-ка, отнесите ее к огню. Перевяжите. И суджаммы погорячее.

Край плошки ткнулся девушке в губы, пойло полилось внутрь и огнем полыхнуло в желудке.

— Во-от и м-молодец… — протянула кошка. — Тебя как звать?

— Аррайда.

— А я Хабаси, хаджит. Хабаси Сладкие Губки. Я в Гильдии.

Аррайда открыла глаза, отняла у низкорослого белобрысого босмера плошку с суджаммой и осушила одним глотком.

— В к-какой гильдии?

— Хм… — Сладкие Губки сморщила нос, — ты разве не знала, что мы тут собираемся?

— Я дорогу хотела узнать. Мне нужен Косадес.

— Старый сладкоежка? — воскликнула вторая хаджитка, которая только что подошла с кувшинами на круглом подносе. Двигалась она чуть медленней Хабаси и носила черное платье с гранатовыми рукавами и поясом. — Зачем он тебе? Лопает лунный сахар, как скаттл. Как еще на ногах держится… — кошка обмахнулась хвостом.

— Помолчи, Чирранирр. Ничего не будет, если привыкнуть, — бледная женщина с очень правильными чертами лица намотала на палец рыжую прядь.

— Лучше нас с вами держится, да, Соттильд? — босмер подтолкнул красавицу локотком и сунул руки за широкий пояс. — Я, Араторн, вам так скажу. И подкатывать к нему не пробуйте: выловят утречком из Одай с ножом в горле.

— Это уж ты глупости несешь, — поджала губы Хабаси. — А найти старика просто. Выйдешь отсюда — поднимайся направо по лесенке, а потом прямо до Восточной башни, там его хибара. На левобережье Бакола многим дома сдает, и этот трактир его.

— А уж за пойло дерет!.. — оглянувшись, прошептал босмер.

— И ничего тут не поделаешь, — вздохнула рыжая Соттильд. — Императору акциз плати, Дому Хлаалу плати, вот Бакола и крутится… за наш счет.

— А что же это, — опомнился Араторн, — мы при ней, как при родной, разговариваем? А, Хабаси?

Хаджитка подбросила полешко в очаг и сверху вниз заглянула Аррайде в глаза:



Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет