Сейда Нин «Просыпайся… Ну, просыпайся… Почему ты дрожишь?»



жүктеу 2.94 Mb.
бет10/20
Дата29.08.2018
өлшемі2.94 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   20

— Чего ты хочешь от моей невесты?! — зашептала наемница Дувианусу на ухо. — Заорать не вздумай, а то так по Вивеку проведу… Обыщи!

Аддхиранирр брезгливо пробежалась лапами: припрятанного оружия не было.

Наемница слегка отодвинула край наруча от шеи Дувиануса. А когда мытарь попытался дернуться, весомо пнула под зад. Исходящая от чиновника вонь была не столь уж сильна, но для тонкого нюха хаджитки вполне могла оказаться неприятной. А скорее, мытарь Аддхиранирр просто не нравился. Поглядывая сверху вниз на его вспотевшую лысину, наемница подумала, что ей Платориус не нравится тоже.

— Б-банальная ловушка, — проблеял он.

— Зато действенная.

Аддхиранирр запрыгала и захлопала ладонями. Ее уши горделиво вздернулись. Аррайда процедила:

— Ты мне надоел. Пиши бумагу об отставке, живо!

Хаджитка услужливо пододвинула несостоявшемуся любовнику чернильный прибор и кусок прегамента.

— Печать!.. — Платориус покорно приложил перстень к разогретому воску. — И чтоб я тебя в Вивеке не видел…

Наемница внимательно изучила начертанный Дувианусом документ, и пинком выбросила чиновника наружу. Вслед полетели корд и упелянд. Дверь захлопнулась. Аддхиранирр, помирая от смеха, стала кататься по кровати. Потом вскочила и порывисто облизала Аррайде щеку:

— Будь ты парнем — я бы точно в тебя втрескалась!

Аррайда стянула рукавицы и ногтями дернула пряжку на шлеме. Ей хотелось заплакать. Как бы она ни старалась, что бы ни делала, пусть даже из шкурки вылезла — таких слов от Кая ей не дождаться.
Похоже, в голове у мастера-шпиона засела мысль не столько о ведьмах и пророчицах, видящих и толкующих сны, сколько о свихнувшихся данмерах. Все время, что подопечная болела, Косадес ждал, должно быть, когда она раздетая выскочит на улицу, маша дубиной направо и налево. Каждый раз, когда Аррайда ловила на себе испытующий взгляд, сердце тяжело подкатывало под горло, а скулы заливало румянцем. Но и только. Правым вышел ушастый Тьермэйлин: злые чары Шестого Дома поражали лишь местных. И Кай, смирившись, отправил Аррайду в Вивек.

Ей предстояло найти и расспросить троих: скупщицу краденного Аддхиранирр, аргонианина Хулейю и Мехру Мило, данмерку-библиотекаря из Зала Мудрости. О Мило мастер-шпион говорил с уважением и нежностью. Похоже, она давно служила империи, а кроме того, зналась с еретиками, жрецами-отступниками, не разделяющими официальную доктрину Храма Альмсиви, и с этой точки зрения могла оказаться весьма полезной. Но при этом рисковала, встречаясь с чужеземцами — в смутные времена Орден Дозора вполне мог вменить в вину и что-то вовсе невинное. А потому Косадес настрого приказал Аррайде разыскать Мехру самостоятельно, не прибегая к помощи со стороны.

Я не желаю, чтобы с ней что-то случилось. Она — мой особенный друг.

Мысль о том, что у мастера-шпиона может быть своя жизнь, с Аррайдой не связанная, была такой простой и доступной в своей логичности, что не приходила наемнице в голову. Но после его слов обрушилась откровением, что она, Аррайда — лишь небрежная нить по краю его судьбы, дождевая капелька с чистого неба… И если ей суждено умереть — как торжественно звучит, а? — если она сдохнет, похоже, Кай лишь пожмет плечами, досадуя, что нужно готовить другого соглядатая.

От осознания, что Аррайде может не оказаться места в жизни Кая, начинало щемить сердце.
— Эй, ты чего?..

— Задумалась… — наемница встряхнула головой, благодарная, что ее окликнули.

Аддхиранирр сморщила бархатный нос:

— Вот еще! Ты посмотри, сколько вкусного… Спорим, сам император так не ужинает!

Хаджитка с урчанием вгрызлась в чесночную колбасу. Аррайда бросила себе на тарелку несколько ложек рагу: креветки, крабовое и скрибье мясо, морская капуста и оливки в сметане. Приготовлено вкусно, хотя с Косадесом не сравниться. Боги, что же сегодня он непрестанно лезет в голову! Наемница встряхнула волосами и попыталась вслушаться в кошкину болтовню.

— …контрабандисты — они неправильные. Они же всегда прихвастнуть любят. Как мытаря вокруг пальца обвели, или прокрались вдоль берега под носом у береговой охраны. А тут словно грязной тряпкой рты позатыкали. Не хотим с Гильдией дела иметь — и все. А у самих страх и чванство из ушей лезут… — Аддхиранирр хихикнула, прикрыв лапой рот. — Я к ним и так, и эдак... Они меня хвостатым недоразумением обозвали, представляешь?! И велели в свой Эльсвейр убираться, пока жива.

Аррайда сочувственно покивала.

— Ясно, что кто-то их перекупил.

— Камонна Тонг?

— Ты слушай. Ну, я не стерпела, — вздернула уши юница, — и в трюм к ним пробралась. Ну, все там, как обычно, только оружия сильно много. И такие… — она развела руками, — идолы из пемзы, и будто их в киновари обмакали. Мер-рзость. У меня до сих пор шерсть от них дыбом, — полосатая продемонстрировала затылок и хвост.

— Никогда их не трогай, — приказала Аррайда жестко. — И больше туда не лезь.

— И не думала, — кошечка с отвращением всплеснула плечиками. — А что это: магия? Или особенный яд?

Наемница покачала головой.
Хаджитка давно уже мирно сопела в обе дырочки, а Аррайда продолжала катать воспоминания — как море катает острую гальку, скругляя и облизывая, пока та не перестанет причинять боль соленой воде.

— …Вы тоже будете убивать верящих в Нереварина?

Если прикажет император.

Это… нечестно. Они ничего плохого не сделали.

Тебе придется удостовериться, так ли это. Невозможно судить, не зная. Они могут оказаться как союзниками, так и врагами. Степняки ведь так и не признали власть империи. Хартия о Перемирии, подписанная Вивеком, для них не значит ничего.

Наемница очень жалела сейчас, что не может поговорить с друзьями. Как сильно не хватало ей рассудительного Тьермэйлина, смешливого уверенного в себе Черрима… даже гуарьего взгляда Драласа Гилу, бывшего «спящего» из Пелагиада, не хватало. Наемница вспомнила, как Эдвина не хотела ее отпускать. Правда, когда Тьермэйлин весьма кстати помянул Требониуса, архимага Вварденфелла, они все узнали о последнем мно-ого интересного. Аррайда и представить не могла, что добросердечная мягкая Эдвина может так ругаться. Пожалуй, самым ласковым в этом потоке брани оказался «надутый, безмозглый индюк».

Но дело было сделано. Глава гильдии заторопилась домой, велев Аррайде, как только освободится, приезжать немедленно.

Ранним утром друзья проводили наемницу до силтстрайдера, и почти сразу же «блоха», огласив воздух утробным рыком и выше головы задирая голенастые ноги, пошла отмерять дорогу на юг, в Вивек.


***

Рано утром Аррайда вошла под гулкие своды Зала Мудрости под Высоким Собором. Шлем на ремешке болтался на локте, точно корзинка; внутри лежали рукавицы. Данмер в длинном жреческом балахоне, выманившийся из-за стеллажей скрипом двери, хмуро окликнул:

— Вы к кому?

Свято помня, что имя Мехры Мило нельзя называть, Аррайда пробормотала: «Посмотреть книги», — и закашлялась.

— Ну, смотри… только осторожно. Не задень ничего.

Смотритель опять скрылся в книжных развалах, а наемница, стараясь клейморой не зацепить тесно стоящие полки с фолиантами, сквозь узкие ущелья между ними подалась в другую сторону, высматривая женщину, соответствующую описанию Кая. «Невысокая, изящная, хрупкая… Держится серьезно и с достоинством… Носит голубое жреческое одеяние с желтой вышивкой... Волосы черные, блестящие. Подобраны кверху. Две пряди свисают вдоль щек…» Каждое слово, как гвоздь — и все сравнения не в пользу Аррайды: что есть у Мехры и чего нет у нее, так что к концу наставлений наемнице хотелось сразу и сбежать, и порубить мечом в щепы мебель. Она сунула руки под себя, жмурилась и все ниже опускала голову. А потом и вовсе пришлось отвернуться, чтобы стереть кровь с прокушенной губы.

Забывшись воспоминаниями, Аррайда столкнулась с Мехрой, мгновенно ее узнав. С губ той сорвался короткий стон, она покачнулась и схватилась за стеллаж. Книжки, таки задетые служительницей и клейморой, по-птичьи взмахивая страницами, посыпались с полок на головы. Женщины присели их поднимать и сильно столкнулись лбами.

— Мехра?!..

— Ой-ей…

— Я помогу.

— Отстаньте! От вас больше вреда, чем пользы! Вы кто?

— Аррайда…

— А-а…

Потирая лоб узкой ладонью, второй Мило схватила наемницу за кисть, поднесла к глазам, щурясь, разглядела Кольцо Окружения.



— Тихо! Меня не должны видеть с вами. Передайте Каю: за мной следят. Что он хочет узнать?

— Мне нужны сведения о Шестом Доме и Культе Нереварина.

— О первом не знаю… о втором… Найдите книгу жрецов-отступников «Продвижение истины». Из Зала Мудрости брать нельзя, тут же подумают на меня. Поищите у книжников. Джобаши… В тайной библиотеке Зала Справедливости тоже есть, но…

— Госпожа Мило! — раздался голос давешнего данмера. — Что за шум у вас? Нужна помощь?

— Не-ет! Эта недотепа полку развалила! Подбираю!..

Данмерка толкнула Аррайду:

— Иди…

Покинув Зал Мудрости, крутыми ступеньками наемница сошла к воде и договорилась с угрюмым лодочником, чтобы отвез ее в Квартал Чужеземцев. После торга они сошлись на пяти медяках, и сильным ударом весла лодочник погнал узкое, черное, похожее на змею суденышко по золотой дорожке среди высоких кварталов священного города, похожих на корабли.


Аррайда еще только высматривала с порога столик, а к ней уже спешил, прихрамывая, трактирщик. Похоже, его сдернули с постели: хозяин «Черного шалка» был полностью одет, но на левое ухо сполз позабытый ночной колпак.

— Сударыня!.. Ваш мохнатый друг зря упрекал меня в вероломстве! И даже нанес ущерб обстановке…

Наемница потянулась к кошельку.

— Нет, нет! Элам Андас из Ордена Дозора ищет вас, чтобы отдать награду. И я — вечный ваш должник. Завтрак? Выпивка? — частил он, подхватывая Аррайду под локоть и ведя в глубину залы. — Вивек! Я, — трактирщик прищурился, — приготовлю для вас горячее вино с пряностями. Полбутылки красного вина Западного Леса Тамики, горшочек вишневого варенья, горсть цукатов и орехов — от вина они приобретают особенный вкус!.. Щепотка кардамона, чайная ложка корицы и сухой бутон гвоздики, один единственный… Питье пойдет вам на пользу: вы бледная и глаза наплаканы.

Заметив ее огорчение, данмер громко позвал:

— Хильда! Хильда!

Подплыла рыжекосая северянка с безмятежно прозрачными глазами.

— Отведи госпожу умыться, и чтоб вода похолоднее…

Пока девушки отсутствовали, стол успели накрыть для обильной трапезы и отгородить от общего зала гобеленовой ширмой с видом какого-то сражения. Хозяин поднес свое вино:

— Я могу еще чем-то помочь?

— Я ищу Хулейю.

Хозяин «Шалка» завел алые очи под лоб:

— Мастер Хулейя скоро должен быть. Он заглядывает ежеутренне. Он любит мой мацт. Я сообщу, что сударыня его ждет.
***

— Ка-акое любопытное кольцо… Госпоже лучше бы носить его камнем вниз. И за меньшее горло перерезают.

Над Аррайдой, упираясь когтистыми лапами в стол, склонился аргонианин в просторном балахоне с широкими рукавами, красно-желтый, будто спелое яблоко. От его чешуйчатой шкуры пахло корицей и зеленью — как от стебля кувшинки на изломе, только сильнее и резче. Наемница чихнула.

— О-ох, прошу простить, — ящер стремительно облизнулся. — Я Хулейя, книжник и антиквар. Меня здесь хорошо знают.

— Кольцо не продается.

— Ох, я не смел и надеяться. Но, быть может, у сударыни найдется еще что-то, что сможет меня заинтересовать?

Аррайда ладонью двинула к нему по столу огрызок большой двемерской монеты. Круглые камущки-глаза ящера дрогнули между лишенными ресниц веками, изысканный красный узор на морде поблек, длинный язык вновь метнулся по губам. Когтистая лапа, прикрывая свою половинку монеты, соединила части.

— Хм… Разрешите присесть?

Но тут ширма отлетела, и трое пьяных и весьма решительных данмеров подступили к столу, сжимая кулаки. В одном блеснул нож.

— Чешуйчатый ублюдок. Опять ты здесь?!

Но прежде, чем началась драка, вмешался хроменький хозяин. По обе стороны от трактирщика жилистые вышибалы поигравали окованными железом дубинками, придавая весу его словам.

— Этис Савил… Урвен Давор… и Фавел Гобор… — хозяин недобро сощурился. — Опять от вас одни беспокойства.

— А что делает здесь эта зверюга? Грязный ящер…

— Идите отсюда, парни, — процедил трактирщик, — не мешайте моим гостям. Ну!..

— Пожалуй, и мы пойдем, — аргонианин положил на угол стола набитый кошель. — Доброго утра, Нелос. Надо к Джобаши заглянуть.

— К тому парню, в которого влюбилась дочка герцога Дрена? — не удержалась наемница.

— Хо-хо… — рожки на голове ящера распустились костяным веером. Он скрипуче рассмеялся. И продолжая поскрипывать и хрюкать от удовольствия, повел Аррайду мимо врагов, направляясь к выходу.
Книжная лавка Джобаши, снабженнная огромной деревянной вывеской, оказалась в самом конце бесконечного коридора, за лавками торговца оберегами, колдуна и аптекаря, в противоположной стороне от «Черного шалка». Внутри лавки, перегораживая двери, переминался ординатор.

— Входите, не стесняйтесь!.. — в ответ на звяканье колокольчика донесся из-за стеллажей приятный мурлыкающий голос. — Можете его подвинуть, он не кусается.

Ординатор мрачно буркнул что-то под нос, но смолчал. Аррайда с любопытством огляделась. Собрание книг здесь было преудивительное, прелюбопытное и просто огромное.

— Можете читать и трогать! Я сейчас!..

Хозяин появился минут через пять, заставив рот Аррайды открыться от изумления. Джобаши оказался огромным хаджитом, очень похожим на Черрима, только совершенно седым. Букинист крепко обнял Хулейю, хлопнув по плечам так, что тщедушный ящер присел. Затем, вздернув увенчанные кисточками уши, рассыпался в любезностях перед гостьей. Истолковал ее замешательство:

— Мутсера… Сударыня ожидала увидеть прекрасного юношу, а перед ней оказался старый кот?

— Нет, но…

— Не смущайтесь. Торговец обязан читать по лицам. Тем более, такой опытный, побитый молью пройдоха, как я.

Хулейя громко фыркнул. Но Джобаши трудно было смутить.

— А то я не знаю… какие слухи бродят по Вивеку обо мне и Ильмени Дрен. Упертая девчонка! — зеленые глаза Джобаши весело сверкнули. — Мутсера… даже герцог Дрен не верит, что нас с его дочкой связывают только дела. Чем могу быть полезен красавице? Моя пыльная лавка — к вашим услугам.

Аррайда покраснела.

— Мы хотели бы побеседовать… в тишине и покое, — объяснил аргонианин. — Я не знал, что тебя стерегут.

— Герцог попросил Орден Дозора, пока в Вивеке неспокойно, постеречь его от меня. Не обращайте внимания. Сюда, прошу вас.

Не удостоив взглядом кипящего от злости сторожа, Джобаши повел гостей кишкой коридоров — вниз, вниз. Справа и слева, спереди и сзади были книги. Даже собрание Залов Мудрости уступало в количестве. Аррайда с любопытством крутила головой и, засмотревшись, пару раз споткнулась. Хулейя учтиво поддержал ее под локоть.

— Моя берлога, — букинист отвел занавеску из радостно застучавших деревянных бусин. За аркой оказалась сводчатая клетушка с высокой кроватью, столом, сундуком, умывальником и, опять же, книгами, занимающими все свободные места и явно выживающими хозяина. Джобаши с Хулейей, громко чихая, кое-как раздвинули стопки, загромождающие проход.

— Устраивайтесь.

— Спасибо. Джобаши, у вас есть «Продвижение истины»?

Старый кот быстрым взглядом обменялся с Хулейей. Ящер чуть заметно кивнул.

— Мутсера… Пойду поищу.

Вздохнув, антиквар вытряхнул паука из круглой чашки, нацедил в нее воды, омочил язык.

— Так о чем желает знать госпожа?

— О Шестом Доме и о поклоняющихся Нереварину.

Аргонианин поерзал, утверждаясь на хвосте:

— Ого! Ну, о первом… Шестом Доме я мало что знаю. Он воевал на стороне двемеров и проиграл войну. А вот культ Нереварина… У этой веры глубокие корни. Они уходят к появлению данмеров на Вварденфелле и войнам Первого Совета. Госпожа вообще что-либо об этом слышала?

Аррайда кивнула.

— Одержав победу у Красной Горы, Триединые обошлись по-свински с бывшими союзниками. Вытеснили их в самые глухие, жесткие, неплодородные уголки Вварденфелла. Фактически, в пустыню. Естественно, что пепельноземцы грезят о правлении Неревара, как о золотом веке Морроувинда. Племена тогда были едины, горожане не выпячивали свое превосходство… А залогом союза являлась произнесенная Нереваром на перстне «рота». Кстати, знаменитое кольцо так и звалось: «Один народ под Луной и Звездами». Хотя чаще его называют просто «Луна-и-Звезда».

Хулейя взял кисть Аррайды в шершавые, пахнущие корицей ладони. Повертел, разглядывая Кольцо Окружения так, будто видел на его месте другое. Холодным ветерком потянуло по позвоночнику. В стеганке и бахтере не сильно замерзнешь. Или она, Аррайда, чего-то боится?..

— Ходят слухи, что кольцо делал если и не сам Кагренак, лучший мастер двемер, то самые приближенные из его учеников. Жаль, что оно утрачено. Хотелось бы мне на него взглянуть.

Хулейя смешно завел под покатый лоб камушки-глаза. Разумеется, страстный антиквар и книжник, всяко внешне.

— Итак, Неревар умер, кольцо было утрачено, и все пошло наперекосяк. Между кочевниками и оседлыми словно кошка пробежала. Рыжая такая кошка, холеная, которой очень не хотелось стариться. Ну и…

Он чпокнул, сплющив щеки — с таким звуком пробка покидает бутылку.

— Впрочем, я не о том. Степняки ничего не могли противопоставить военной силе Великих Домов и утешились легендами. Существуют пророчества, пред-опре-деля-ющие его приход. Тьфу, чуть язык не сломал. Неревар вернется, свергнет ложных богов и сделает Вварденфелл свободным, — аргонианин покрутил рукой. — Вот, примерно так. Храм Альмсиви борется с этой «заразой». Подозреваю, недостаточно борется… Воплощенные летят, как бабочки на огонь. На какое-то время, было, стало тихо, а сейчас опять началось. Пепельноземцев с их ненавистью к оседлым данмерам и Храму не смущает даже то, что все прежние воплощенные оказались ложными. Наоборот, таких, недопечек, они полагают предтечами и лишь укрепляются в вере. Говорят, в отрогах Красной горы есть потаенная пещера, где эти предтечи ждут возвращения истинного Неревара.


Аррайда вывалилась из книжной лавки Джобаши с «Продвижением истины» под мышкой, ничего не видя перед собой. Голова немного кружилась. Чтобы обрести душевное равновесие, наемница завернула в часовню, такую же бедную, как и окружающие ее лавчонки уровня Каналов, похожую на Высокий Собор разве янтарными триолитами с канонической росписью да теплым запахом горящих свеч.

Ваше преподобие… Как умер Неревар?

Почему ты спрашиваешь, дитя?

Ну, он покровительствует морякам и воинам, а я…

Понятно. Он разгромил северян и нечестивое племя двемер и в недрах Красной Горы сошелся в битве с шарматом, чудовищем, Дагот Уром и сразил его. А после скончался от ран. Но благочестивая супруга Неревара Альмалексия, воин-поэт Вивек и мастер-кудесник Сота Сил понесли дальше светоч его славы

Какие несделанные дела оставил после себя владыка, какие неисполненные обязательства, что душа его не обрела покоя? И упорно пробивала себе дорогу из-за Луны и звезд, колотилась в чужие сердца, искала воплощения?..

Аррайде мучительно хотелось понять, как это происходит, когда чужой мятежный дух проникает в тебя, и собственная дорога уступает место предначертанию.
— О-ох! — сутулый данмер, с которым она столкнулась на выходе, морщась, тер ушибленное плечо.

— Извините…

— Ар-райда?

— Да… а…


— Я принес тебе послание. Ты не можешь отвергать своего господина, Дагот Ура. Шестой Дом восстал, и Дагот — его слава.

Словно время повернуло вспять, и над обессиленной девушкой склонилась убийца в хитиновых доспехах, с безумием, сверкающим в алых глазах.

Неизвестный уходил, а наемница стояла на месте, ошарашенная. Потом кинулась вдогонку, высматривая, как он лавирует в толпе, вжимая голову в согбенные плечи.

— Постойте!! Вы кто? Кто вас послал?!

— Проклятые чужеземцы… От-стань!..

На крики стал проталкиваться ординатор — сине-золотой гребень его шлема, покачиваясь, плыл над головами.

Попадаться с запрещенной книгой в руках не хотелось, и Аррайда бежала на уровень Каналов. Какое-то время простояла там, зачарованная шумом льющейся в каменные бассейны воды. Потом побрела по лабиринтам и зачиталась в уголке, никого и ничего вокруг не замечая. У ординаторов были поводы истреблять жрецов-отступников и их апокрифы, весомые поводы. По «Продвижению истины» выходило, постулат, что Альмсиви достигли божественной сущности путем самоотречения и упорного труда, был качественно сделанной ложью. А на деле Первый Совет воспользовался для этого «нечестивыми орудиями», созданными королевским механиком двемеров Кагренаком на стыке науки и колдовства. Вот так вот… Аррайда подняла голову и сильно протерла усталые глаза. Где-то ей уже попадалось это имя — «Кагренак». Скользящее прикосновение к брови Кольца Окружения напомнило — где. Мастера упоминал Хулейя, рассказывая про «Луну-и-Звезду». Приподняли авторы и завесу над тайной, отчего служители Альмсиви ненавидят и уничтожают верящих в Нереварина. А потому что лидерам этого культа известна опасная для власти Триединых и Храма правда об их воплощении. И Храм не желает, чтобы она выплыла на свет.

Наемница подняла от книги невидящий взгляд. Боковым зрением уловила, как дернулось пламя факела, воткнутого в железное гнездо слева от нее. Вскочила, роняя книгу и выхватывая меч…


***

Что это не Эбенгард с кузнецом, дающим, по слухам, неплохую цену за трофейное оружие, а форт Пелагиад, Аррайда поняла прежде всего по шуму, устроенному животными в загородках у серой крепостной стены. А вот стражнику, привычному к явлениям через портал, нипочем был и вызванный заклинанием перемещения хлопок воздуха, и поднятый грай. Он продолжал дрыхнуть, сидя на крыльце, опираясь на поставленное между колен копье. Лишь стук тяжелого кроваво-черного клинка, упавшего рядом с ним на выщербленные ступеньки, заставил на секунду приоткрыть мутные глаза.

— Даэдрика…

— Да… что?

Но караульщик вновь уронил голову на грудь.

Аррайда тронула трофей носком сапога. Меч был хорош, но слишком тяжел, чтобы использовать его самой и даже оттащить к кузнецу без помощи со стороны. И боги с ним. Раз уж так вышло, раз Пелагиад…

Она бежала к Каю.
Сапоги взбивали прохладную пыль на дороге. Мелькали знакомые приметы: указатели, деревья…

Поворот…


Узкая фояда, отмеченная похожими на клыки скалами…

Вновь густая сочная зелень, болотный запах реки Одай, мост…

Увидеть в розовом утреннем небе изогнутые, будто радуга, ворота Балморы было — как вернуться домой.
Аррайда помедлила, пережидая, пока боль от радости можно будет терпеть. И опять побежала.

Мимо станции силтстрайдеров…

Через мост…

По ступенькам…

Вдоль «Южной стены»…

Сквозь паутину знакомых вдоль и поперек и пустых поутру улочек левобережья…

Слезы высушил встречный ветер. Но на всякий случай наемница вытерла глаза. Подождала, пока перестанет колотиться сердце и выровняется дыхание. И, постучав, вошла. После розового утра внутри показалось почти темно. Пришлось зажмуриться и постоять, привыкая.

Варево бурлило в котелке. Коптило низкий потолок. По комнатушке растекался вязкий и тяжелый запах патоки. Наемница громко чихнула.

Мастер-шпион поднял голову, и Аррайда вздрогнула.

Веки Кая набрякли, прозрачные глаза были в красных прожилках. Косадес отмахнулся от сочувствия подчиненной, как от осенней мухи. Слова заставили наемницу покраснеть:

— Не мни, дело не в тебе. Снимай железо, умойся, — он указал на заднюю дверь. — Я сейчас приду.

Стоя на краю Балморы, домишко Кая одним углом лепился к отрогу горы, ко второму углу примыкала сложенная из камня ограда, поросшая мхом и диким виноградом. Резные красные листья покачивались на ветру.

Вторым концом ограда упиралась в ту же гору, образуя крохотный дворик, о существовании которого догадывались немногие.

Из щели в камнях сбегал крохотный ручеек, растекался в заводь и, убегая в трещину под оградой, впадал в Одай. Умывшись, Аррайда залюбовалась цветными камушками, над которыми струилась и переливалась прозрачная вода.



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   20


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет