Сейда Нин «Просыпайся… Ну, просыпайся… Почему ты дрожишь?»



жүктеу 2.94 Mb.
бет2/20
Дата29.08.2018
өлшемі2.94 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

— Мы воры. Но всегда берем, сколько нам нужно, не больше, и уважаем человеческую жизнь. К тому же, в отличие от Камонна Тонг, нам все равно, человек ты, босмер, хаджит или аргонианин. Хочешь быть одной из нас? В Гильдии бывали особы весьма знаменитые…

— А главное, — босмер подмигнул, — не рискуешь однажды проснуться без кошелька.

Аррайда поморгала:

— И вы не боитесь, что я сейчас кликну стражника?

Рыжая Соттильд ухмыльнулась:

— Да мы такая же гильдия, как и все. И налоги платим. До последней «дракошки».

— Очень немаленькие, — Сладкие Губки гордо вскинула мохнатый подбородок.

— Кроме того, — надулся Араторн, — все равно никто тебе не поверит. Мы почтенные обыватели, это хоть Бакола подтвердит. А ты кто?

— А еще, — нежно улыбнулась Соттильд, прищурив правый глаз, — ни один стражник в здравом уме в «Южную Стену» не полезет. Ну так как?

Замороченная девушка кивнула. От суджаммы у нее гудело в голове и хотелось спать. Силой она заставила себя подняться на ноги. Воры переглянулись. Хабаси чуть заметно дернула ушастой головой: пусть идет. Босмер, ворча под нос, на всякий случай подался следом.

Гроза прекратилась, но дождь все еще лил, как из ведра. И по дороге к дому Косадеса Аррайда снова продрогла и вымокла до нитки, а прилив сил, вызванный суджаммой, окончился. Девушка робко постучала, и поскольку никто не открыл, уселась на крыльце, подтянув колени к животу и обнимая руками, чтоб хоть чуть-чуть согреться. Аррайда почти заснула, когда ее потрясли за плечо.

— Нельзя тут спать.

— Издеваетесь? — Аррайда зевнула и протерла глаза. Над ней склонился человек в непримечательной одежде. Седой венчик волос охватывал лысеющую голову, но на круглом лице не было морщин, а глаза — то ли желтые, то ли зеленые — глядели остро.

— То есть, конечно, можно… Только проснешься в тюрьме. Хлаалусцы не терпят, когда на их улицах спят бездомные нищие.

Девушка вскинула подбородок:

— А я все равно не уйду. Мне Косадес нужен. У меня письмо.

— Я Кай Косадес. Входи.

Дом Кая изнутри оказался еще меньше, чем снаружи: всего одна комната, в меру опрятная для одинокого старика: стол, два стула, кровать в углу, застеленная шерстяным одеялом; несколько полок с глиняной посудой и окованный железом сундук... Пару книг, брошенных прямо на пол, и опрокинутый кувшин гостья решила в расчет не принимать. Пока она оглядывалась, хозяин раздул маленькими мехами угли в жаровне, развесил над ней на веревке мокрые плащ и рубашку; зажег лампу на столе.

— Давай письмо. И сушись. Догола раздевайся — я пялиться не стану: не на что.

Швыряться в хозяина малознакомого дома его же вещами было заманчиво, но не слишком вежливо. Аррайда сцепила зубы.

— Панцирь к огню не клади: покоробится.

— А…


— Не болтай, ты мне мешаешь.

Косадес углубился в письмо. Никто теперь не препятствовал Аррайде разглядывать Кая в свое удовольствие. И чем дольше она смотрела, тем больше расширялись глаза и приоткрывался рот. У немощного старика оказалось тело воина — подобранное, мускулистое, с широкими плечами: мышцы перекатывались под загорелой кожей.

— Если попала ко мне в дом — изволь слушаться!

— А?..


Девушка вскинулась: Кай протягивал ей охапку сухой одежды.

— С тебя лужа натекла. Переодевайся, я отвернусь.

— Я вытру.

— Да уж, — ухмыльнулся он и действительно отвернулся, стал расставлять на столе посуду. Запахло вяленым мясом с пряностями. У Аррайды слюнки потекли.

— Садись, ешь.

Трижды уговаривать не пришлось. Улучив миг, когда Кай не смотрел, девушка слизала с тарелки подливу. Сам хозяин ковырял мясо безо всякого аппетита.

— Ну, и что мне с тобой делать?..

— Не знаю, — Аррайда поцарапала вилкой чисто вылизанную тарелку.

— Вопрос был риторический.

— Какой?


— Ответа не требующий.

— Так зачем тогда спрашивать?

Косадес пнул ножку стола и выругался сквозь стиснутые зубы.

— По глупости тебе равняться только с… Хотя нет, ирчи умнее. Вся гильдия каменщиков за ними, а там сложные расчеты нужны. Короче, так. Ни мне, ни тебе деваться некуда, поэтому вступаешь в «Клинки».

— Куда-а?..

— А, — он махнул рукой. — Это Орден, объединение людей, особо преданных императору. Быть «клинком» почетно. Среди них есть члены знатнейших семейств, дипломаты и военные. Но в твоем случае… — Кай побарабанил пальцами по столу, — придется быть простым соглядатаем. Смотри и запоминай.

Он совершенно немыслимым образом переплел длинные пальцы.

— Вот так мы узнаем своих. Повтори этот жест — и можешь попросить об услуге или узнать что-либо важное. Станешь выполнять мои поручения — а там посмотрим.

Косадес высыпал перед девушкой горсть «дракошек»:

— Это тебе на первое время. Купи пристойное снаряжение, обучись чему-нибудь; вступи в гильдию и поболтайся по Вварденфеллу…

Аррайда не слышала. Она спала, положив руки под голову, глубоко и ровно дыша.

Бойцы и крысы. Балмора


Два дома на Торговой улице Балморы, напротив глухой стены лавки оружейника Мелдора, были похожи, как близнецы. Серо-зеленые бока, балконы на толстых опорах, в их тени арочные, с железной оковкой двери. Разве что фонарик над левой был желтый, а над правой голубой, квадратную вывеску украшали скрещенные за щитом мечи, а щитовидную — широко раскрытый глаз. Аррайда водила глазами туда-сюда, как кошка в ходиках, выбирая, пока толчок случайного прохожего не решил за нее. Скрипучая дверь отворилась в узкий коридор с пыльными драпировками и сундуком у стены. На обитой железом крышке восседала легкомысленная тощая девица в кожаном панцире. Косила глазом, хмыкала и сдувала челку, падающую на глаза. Предмет ее хмыканья — здоровый темнокожий кузнец — упирался в стенку ладонями так, что девица оказалась как раз между ними. Парочка была слишком занята, чтобы отвлекаться на постороннее. Аррайда неловко кашлянула. К ней обратились сперва зеленые глаза девицы, потом карие кузнеца. Он лапищей обмахнул прожженный в нескольких местах кожаный передник.

— Тебе чего? — спросили девица с кузнецом дружно.

— Я… э…

Айдис там, — девица подняла палец к потолку. — Она главная. С ней о делах и говори.



И вздернула нос.

— Все путем, — пробасил кузнец. — Если крыс душить и браконьеров по шахтам тра… гонять, то ты правильно.

— Ага, — тощая смерила Аррайду взглядом от кожаных сапог до узла волос на темени, — нам наемники о как нужны!

Аррайда не поняла, издевается та или серьезно. Бочком миновала парочку и потопала по лестнице наверх. Сперва она увидела упирающиеся в ковер на ступеньках желтые сапоги, затем того же колера поножи, колючую кирасу, руки в костяной броне… Но, вместо похожего на рогатую раковину закрытого шлема, как у хлаалусцев-стражников, — бледное продолговатое лицо в ореоле ярко-рыжих волос. Холодные голубые глаза Айдис ощупали гостью с головы до ног, а розовые губы исторгли резкое:

— Не бойся, я тебя не трону. Говори свои вопросы.

— Я-я х-хочу…

— В гильдию? — сощурилась рыжая. — Да пожалуйста. Хартию станешь читать?

— Не…нет.

Управительница ухмыльнулась.

— Руку давай.

— Какую?

— Без разницы.

Схватила со стола круглую печать и пришлепнула к ладони Аррайды. Та вскрикнула от колючей боли и потянула руку в рот.

— Переживешь, — надменно высказалась Айдис. — Зато удобно. Сразу видно, что своя. И все заслуги перед гильдией. А у кого контракта с нами нет — тот ничего и не заметит. Поняла, деревенщина?

Аррайда промолчала.

— Вот что, — продолжала бесцеремонная Айдис, — работа нужна? Сто «дракошек» на дороге не валяются.

— Сто?

— И дело — раз плюнуть. Драрейне Телас, ну, торговке с левого берега, досаждают пещерные крысы. Убьешь парочку — и гильдии почет, и тебе деньги. По рукам?



Девушка предусмотрительно спрятала руки за спину. Рыжая громко засмеялась.
Парочка внизу при виде Аррайды бросила обжиматься и поглядела даже сочувственно. Огромный кузнец протянул ладонь:

— Я Вэйн. А это — Тесси Хараскель. Она разведчица.

— Угу, — Тесси слезла с сундука. — Похоже, Огненный Глазок тебе крыс подсунула. Никто не брался.

Аррайда осторожно протянула руку кузнецу. Тот пожал самые кончики пальцев.

— Не бойся, долго болеть не будет, — посочувствовал он. — Ох, и не терплю я колдовство. Вот, возьми, — из сундука Вэйн вынул круглый, немного ржавый шлем. — Пригодится. Почисти — будет как новенький. И гляди, подбит изнутри. Подшлемник не нужен!

— Ты что, ревела? — спросила Хараскель. — На вот, с почином тебя.

Худышка протянула новенькой кусок потрепанного пергамента.

— На. Где я на Вварденфелле была — все отмечено. И названия. Короче, все.

— Мелковато будет, — хмыкнул Вэйн.

— А для подробностей сделай вот так, — Тесси щелкнула по карте.

Аррайде показалось, она смотрит с высоты птичьего полета на очень четкий нарисованный мир. Даже голова закружилась.

Разведчица скрутила карту, сунула в руки редгардке:

— Все, беги.
В этот раз мост Аррайда перешла благополучно. Прохожие не слишком вежливо, зато точно указали ей нужный дом. Неприятности начались внутри. Реющие в воздухе комнаты пух и перья залепили лицо, и тут же сверху обрушилась кочерга. Девушка отпрянула, да и панцирь изрядно смягчил скользящий удар. И все равно левая рука отнялась на какое-то время. Аррайда заорала от боли. Со стола отозвалась хозяйка Драрейна Телас. Данмерка визжала, беспорядочно размахивая кочергой, серое лицо от налипшего пуха сделалось белым, и глаза то и дело вспыхивали и потухали на нем, точно угли в снегу.

— Крыса! А-а!..

— Меня Айдис присла-ала-а!!

Через какое-то время редгардке удалось Драрейну переорать. Та слезла со стола, отплевалась и возмущенно выдавила:

— Чужеземцы… достали!..

— А кочергой — за что? — выпалила Аррайда с обидой.

— Я по крысе! Эта сволочь сожрала мои подушки! Я уже целый день жду! Что, никого лучше не нашлось?

Аррайда собиралась почесать в затылке, но рука наткнулась на шлем.

— Видимо, нет, — девушка вздохнула и боком уселась на деревянный стул, поддерживая левую поврежденную руку правой. — Интересно у вас гостей встречают.

— Мои подушки! — Телас подскочила и потянула из-под нее стул. — Иди! Она в спальне!

— Столько крику из-за несчастной крысы.

— Это я несчастная! — завопила данмерка, попутно отплевываясь от пуха и перьев. — О, мои подушки! Сто «дракошек», поняла? Сто! — с неженской силой она подталкивала наемницу к двери в спальню. Похоже, и с крысой бы преотлично справилась. И даже с двумя.

Недолго думая Аррайда выхватила у хозяйки кочергу.

— А? Что такое?!

— Мечом я тебе всю мебель порублю.

— А ты кулаком, — насупилась подушечница Телас. — Он у тебя бронированый. И осторожно с подушками!

Редгардка тяжко вздохнула. Рванула на себя двери спальни — и тут же попятилась. Крыса была… ну, значительно крупнее, чем Аррайда могла представить. В холке не до пояса, конечно, но уж всяко выше колен. Коричневая, гладкая, с горящими, как у данмеров, глазами — только зелеными — и противной вытянутой мордой. И зубы торчали, как небольшие ножи. Этакую тварь — кулаком?!..

— Бей ее!! — голосила Драрейна, снова оказавшись на столе. — Лупи!!

Крыса замерла: должно быть, рассуждала, с какой стороны Аррайдой начать закусывать. Девушка занесла кочергу. И ударила. Крыса с переломанным хребтом шмякнулась на половичок.

— Ну как? — поинтересовалась подушечница со стола. — А она точно издохла?

Аррайда, демонстрируя полную и окончательную победу над чудовищем, потаскала его за длинный голый хвост.

— Вот и отлично, — данмерка чихнула и обтерла нос кулаком. — Иди сюда, я тебе ключ от склада дам. Там еще две водятся.

Аррайда рухнула на стул, вытирая пот и пух с покрасневшего лица, уронив между коленями кочергу.

Что поделать, сто «дракошек» нужно отрабатывать. Даже если их тебе еще только пообещали.


Происходившее на складе припоминалось девушке смутно. Всяко, крысы не стали дожидаться, пока она изготовится, а глаза привыкнут к темноте и разберутся в мешках, бочонках и ящиках. И пока Аррайда приканчивала визжащую бестию, вторая прыгнула из засады и успела цапнуть за колено. А может, это был кованый угол сундука…

Покидая склад, наемница гордо несла на себе, доспехах и одежде синяки, царапины, дыры и следы зубов. И, опять же, пух с перьями от знаменитых подушек. Правое колено подгибалось, по ноге под ноговицами полз липкий ручеек, а в сапоге хлюпало. Причем, Аррайда никак не могла понять, ее это кровь, крысы — или разбитого впопыхах горшка с вареньем. Пещерных образин редгардка волокла за голые хвосты, трупы подпрыгивали на ступеньках наружной лестницы и оставляли бурый след.

Двери в дом подушечницы Телас не открывались. Немного подумав, Аррайда пришла к выводу, что они и не откроются, поскольку в правой руке у нее был нож, в левой крысиные хвосты, а третьей руки боги девушке отчего-то не дали.

— Сейчас, — чья-то сильная рука поддержала наемницу под локоть, вторая без усилия распахнула дверь. — Потерпи…

— Не вздумай ее уложить на мою кровать, Тьермэйлин!!

— Как же… Чем дольше живу рядом с вами, данмерами, тем больше убеждаюсь, что вы больше поклоняетесь не Триединым Сота Силу, Вивеку и Альмалексии. А кровати! «Вы не можете спать на чужой кровати!.. — передразнил он. — Пожалте в каменоломню!» Вот за это боги и отказывают вам в сладких снах.

— Помолчал бы ты… — проворчала торговка. Аррайде почудилось, будто она боится.

Едва ли гостя, который бережно усаживал наемницу у стола. Голос у него был звонкий, молодой и веселый — нестрашный голос. Девушка скосила глаза, чтобы мужчину рассмотреть. Оказался он альдмером, как и трактирщик Арриль из Сейда Нина — тот же желтоватый оттенок кожи, лошадиное лицо с насмешливо-доброй улыбкой, крупные уши и сощуренные глаза. Только орехового оттенка волосы были не собраны в хвост, а просто зачесаны назад. И выглядел Тьермэй… как его там, гораздо моложе. Одет он был без изыска — в горчичный упелянд с широкими рукавами. Достаточно обычная одежда.

— Дай-ка мне миску с чистой водой!

Драрейна с поджатыми губами выполнила просьбу. Не обращая на подушечницу внимания, альдмер вытряхнул из кошеля у пояса горсть растертой травы. Покатал в пальцах, понюхал — и бросил в воду. Вода вскипела.

— На тебе деньги да беги от него, — Телас сунула Аррайде узелок. — А то будет с тобой то, что с крысами.

Девушка моргнула.

— А что с крысами? — похоже, широкие уши Тьермэйлина не пропустили ни словечка.

Драрейна уперла руки в боки, полыхнула глазами:

— А кто мне обещал, по-соседски? Кто клялся, что у него лучшая отрава из горьколистника? Десять «дракошек» содрал?

Альдмер наклонил голову к плечу и наслаждался. От этого торговка раскипятилась еще больше.

— Аптекарь! Глаза твои бесстыжие!

Тьермэйлин улыбнулся краешками губ.

— Я отраву-то раскидала! А они ее съели, и хоть бы им хны! В такие расходы меня ввел! Нет, ты глянь, — она широким жестом обвела комнату, отчего пух и перья, улегшиеся, было, взвились метелью. Аптекарь чихнул, сморщил нос и щелкнул пальцами. Драрейна икнула и уселась на пустой стул. А в комнате стало чисто. И мертвые крысы исчезли.

— Кстати… Отменное заклинание, — альдмер потянул носом, принюхиваясь к запаху трав, бурлящих в миске. — Чистит, избавляет от штопки, — он подмигнул Аррайде. — Короче, исцеляет одежду и дом, как мои травы сейчас вылечат твою шкурку. Купи, не пожалеешь.

Тьермэйлин сплел пальцы — точно так, как показывал девушке Косадес. Редгардка невольно повторила жест. Альдмер моргнул.

— Кстати, кровь плохо отстирывается даже в холодной воде… — продолжил он, слегка заикаясь. — А-а… а драться тебе часто предстоит.

— Обрадовал, — сочувственно поглядела на Аррайду Телас. — Лучше не пей.

— Гуаром станешь, — Тьермэйлин подергал себя за уши и повторил жест, по которым узнаются «клинки», снова. Аррайда тоже переплела пальцы и застонала. Альдмер поднес миску:

— Глотай. И идем ко мне. Мне-то кровати не жалко.

— Позор какой! — поджала губы Драрейна. Тьермэйлин же нахально ей подмигнул.

О вреде ночных посиделок. Балмора
У судьбы семь пятниц на неделе. Едва у Аррайды стало получаться чистящее заклинание, как Тьермэйлин объявил, что вообще-то пользоваться им не стоит. По крайней мере, пока не вступишь в колдовскую гильдию. А то еще примут тебя… за некроманта всякого. Времена наступили странные. Людям все чаще тревожные сны снятся, а некоторые — так и вовсе боятся заснуть. А виноваты кто? Чужеземцы и ведьмы. Которые не в гильдии. И Храм Триединых всегда готов помочь цеховым магам устроить на таких загонную охоту. Тем более, главная магичка Балморы Ранис Атрис отличается вздорным и мстительным характером. Чуть что не по ней — имперские рудники покажутся счастьем. Конечно, тысячелетний телваннийский волшебник может условностями пренебречь… Альдмер окинул гостью задумчивым взглядом.

К Великому Дому Телванни девушка не принадлежала, а потому собрала все свое мужество и побрела на правобережье, на Торговую улицу, в дом под «оком». Вечерело, в воздухе пахло рекой и плесенью. В небе растянулись розовые и лиловые перистые облака. Ветер шевелил на толстых деревьях листья, тянул прохожих за одежду, нес по улицам пыль. Ветер был счастлив и совершенно свободен.

Упитанный хаджит сворачивал разложенный перед лавкой товар. Вокруг него бегала «кошечка» в длинном синем платье и плаще, прятавшем хвост. По волнообразным движениям подола было ясно, как этот хвост бьется, выдавая волнение хозяйки.

— Рравир, ну всего одну дракошку! Уступи…

Рравир дернул стоячим ухом:

— И не подумаю, Ажирра. Какая миска! Ты глянь! Не миска — песня…

Когтем он постучал по краю, и фарфор зазвенел.

— Да у меня любой ее с лапами оторвет. Хотя бы… ты, да, вот ты, — замахал он Аррайде. — Купи мисочку!

— Тазик.

Рравир дернул усами: пусть себе тазик, лищь бы цену полную дала. Редгардка задумалась. Пробуя почистить волшебством, она немало переколотила у Тьермэй лина посуды. Но и хаджитку, что так упорно торговалась с Рравиром, обижать не хотелось.

— Тебе… сколько не хватает?

Ажирра заморгала.

— Дракошки, — оживился Рравир. Девушка протянула ему монетку.

Упитанная морда хаджита расплылась, обнажая зубы.

— Сейчас заверну, Ажирра. Добрая госпожа, даэдрическую катану не хотите купить?

Аррайда вздохнула:

— Наверное, дорого?

— Девять тысяч всего. Настоящая даэдрика. Лучшей вам не купить по эту сторону гор.

— Оставь госпожу в покое, — пробормотала хаджитка, прижимая миску к груди. — Разбогатеет — купит.

Кот вздохнул и пошел закрывать ставнями окно. Ажирра улыбнулась наемнице, показав мелкие зубки:

— Мой сахар-р твой, др-руг.

— Спасибо.

Хаджитка приблизилась, теплой шерстью мазнув по руке:

— Ты плачешь? Ты огорчена?

Аррайда замотала головой.

— Мне кажется, я понимаю. Это как крысу ловить: и нужно, и боязно.

— Ты мысли читаешь?

Хаджитка захихикала, сжимая миску, будто добычу, в лапах:

— Я все-таки маг. Нет, не читаю. У тебя лицо такое. Откровенное.

Аррайда вздохнула снова.

— Идем, — вдруг сказала Ажирра. — Я скажу, Ранис примет тебя в гильдию.
Ранис Атрис — высокая данмерка в синем шерстяном платье, с конопушками на носу и как будто лишенная возраста — словно нарочно поджидала в прихожей. Аррайда подавила в себе желание спрятаться за маленькую хаджитку и сжала в кулаки потные ладони. Ранис подмигнула.

— Хочешь вступить в гильдию? Идем в библиотеку. После тех атронахов1, что навызывали там наши красавицы, — при этих словах Ажирра виновато опустила уши и усы, — от пары огненных шаров хуже не станет.

Задев шлемом низкую притолоку, девушка-редгард вошла за главой гильдии в узкую комнату, заставленную книжными шкафами. В нескольких шкафах были выбиты и оплавлены стекла, а толстые фолианты грудами валялись на закопченном мозаичном полу. Ажирра, которая брела следом, сердито фыркнула на запах дыма.

Ранис ласково улыбнулась Аррайде:

— Давай, покажи, что умеешь. Что-нибудь простенькое. Ну, вот так… — данмерка сложила ладони, покатала между ними невесть откуда возникший лиловый шарик и щелчком отправила в стену. Посыпались осколки льда. Аррайда облизнулась и заморгала.

— Ты что, вообще ничего не умеешь?

Ажирра когтями ожесточенно почесала баки:

— Зато у нее плечи и этот… меч.

Ранис, словно птичка, склонив голову, залюбовалась рукоятью торчащей над плечом Аррайды клейморы:

— Да… меч. И будут тебе и грибочки, Ажирра, и цветочки, правильно?

— А?.. Ага.

Ранис хмыкнула. Потянулась к серебряной печатке, висящей у пояса. Прочитала в глазах будущей магички неподдельный страх. И коротко и грубо выругала Айдис. Прикосновения гильдийской печати магов редгардка даже не почувствовала.

— Ну вот, иди с Ажиррой. Научись чему-нибудь, а не только библиотеку поджигать.

Ажирра фыркнула и за руку повела ученицу за собой. Просторная комната в полуподвале, с деревянными столбами, подпирающими нервюры, на две трети была забита самой разнообразной посудой: глиняной, фарфоровой и стеклянной, и Аррайда никак понять не могла, зачем хаджитке еще одна миска. Девушка неловко повернулась, и Ажирра заслонила свое хозяйство распахнутыми лапами:

— Нет! Дальше не ходи! Ты будешь ингридиенты собирать!

Пузатые… узкогорлые… плоские сосуды ответили звоном и гулом. Что-то варилось в них само собой, шипело и вспыхивало, взрывалось фейерверком искр и цветными дымами, пахло то сладостно, то мерзко. Среди загромоздившей пространство утвари лежали и висели в беспорядке пучки неизвестных трав, сухие крысиные хвосты, перья и кожистые крылья, а относительно свободную стойку завалили груды бумаг, придавленные большой ступкой с пестом.

Аррайда подалась назад, запнулась и едва не потеряла равновесие. За спиной мелодично захихикали:

— Счас умру! Гуар в посудной лавке!

Девушка-редгард гневно обернулась. На круглом, свободном от утвари возвышении сидела, подпирая ладонями белые щеки, молоденькая имперка в красном шелковом платье. Моргала серыми глазами, трясла каштановой гривой, изо всех сил стараясь сдержать смех.

— О-ой, прости-и… — плача от смеха, протянула она. — Ой, не могу-у…

— Мелисса Мериан! — буркнула Ажирра, дергая мохнатыми ушами. — Проводник гильдии. Доставит в любое наше отделение на Вварденфелле.

— И совсем недорого, — любезно улыбаясь, Мелисса сгребла хихикающее тело и встала, едва доставая Аррайде до плеча. Обошла ее по кругу, разглядывая со вниманием. — Впечатляет. То, что нужно. Ажирра, верно?

Аррайда нахмурилась.

— Нет, ну правда, — всплескивала Мелисса узкими ладошками, на одной из которых, как и у редгардки, сияла печать ученика. — Иногда в нашем деле не обойдешься без грубой силы.

Кошечка фыркнула и, выражая мнение об умственных способностях имперки, постучала себя лапой по виску.

— Прости, пожалуйста, — произнесла Мелисса, ничуть не смущаясь. — С меня ужин. Гильдия тем и хороша, что можно бесплатно поесть и поспать. Верно?

Здание гильдии понемногу пустело. Расходились маги, живущие в городе; наложив на двери охранное заклинание против чужих, ушла главная магичка Ранис Атрис. Сладким ехидным голоском пожелав спокойной ночи, поднялась в свою комнату белобрысая красавица-босмерка Галбедир. Именно эта заклятая подруга и соперница Ажирры в колдовстве помогла кошечке учинить пожар в библиотеке. Мелисса едва успела поймать шипящую хаджитку за платье:

— Не связывайся! Идем?

Три ученицы перебрались в общую спальню, где за ширмой стояло несколько двухъярусных кроватей, застеленных грубыми одеялами. Между кроватями нашлось место для стола с парой деревянный скамеек, гардероба и пары окованных бронзой сундуков.

— Можешь сложить сюда лишние вещи, — предложила Аррайде имперка. — У своих не воруют. А если посмеют, — она подергала каштановую прядь, — мало не покажется. Изгнание — это еще ничего. Уяснила?



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет