Сейда Нин «Просыпайся… Ну, просыпайся… Почему ты дрожишь?»



жүктеу 2.94 Mb.
бет20/20
Дата29.08.2018
өлшемі2.94 Mb.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20

Старый мастер-шпион встал навстречу, загорелый и небрежный. Хоть бы рубашку озаботился надеть, что ли, для желанной гостьи.

— Здравствуй…

Глаза то ли желтые, как у совы, то ли синие, и в них застыло ожидание. Аррайда слегка кивнула — мастер-шпион расслабился и улыбнулся. Из-за пазухи вытянула девушка измятый, в пятнах кусок пергамента. Положила на край стола:

— Это письмо… мне… но ты читай.

Косадес жадно впился глазами в бумагу.

— Этого ты… искал?..

Теперь «клинок императора» смотрел на Аррайду, и ей казалось, что она видит в его глазах отвращение. А потом ей стало все равно, и наступила темнота.
«Просыпайся… Ну, просыпайся… Почему ты дрожишь?» Капли падают, оставляя вмятины и круги на воде
Вода на губах кажется горькой. Это не вода — зелье, такой знакомый вкус — странно, что Аррайда его не узнала. Жесткая ладонь под затылок поддержала голову.

— Не… трогай.

Ей больше не хотелось Кая убивать. Темно. Еще день или два, и она, Аррайда, полный жизни человек, обратится в кусок воющей безумной плоти. И что тогда? Броситься грудью на меч? Или пойти на поклон к Дагот Уру, шармату, чудовищу, Врагу? «Во имя прежней дружбы», как он пишет в своем письме. Дружбы, которой тысяча лет. Аррайда не жила столько, она не помнит…

— Проклятье плоти можно вылечить.

Щекой Аррайда толкнула чашку, зелье пролилось за ворот и на грудь.

— Ты меня слышишь?

Она хрипло рассмеялась. Уже сейчас Кай боится ее. А когда она уйдет — сожжет вещи, к которым Аррайда прикасалась. Впрочем, целительница Игфа из Пелагиада уверяла, что… Аррайда помнит почти дословно: «Корпрусом очень трудно заразиться, но исцелиться еще труднее, кажется, лекарства вовсе нет».

— Послушай меня.

Девушка потрясла головой. Темнота неохотно отступала. Аррайда поняла, что лежит на кровати, а Кай поддерживает ее за плечи и поит из чашки мерзкой на вкус целебной жидкостью.

— Ты меня можешь выслушать?

Девушка кивнула.

— Лекарство есть. Только надо поторопиться. Ты отправишься на Тель-Фир, вот сюда, — Косадес отставил чашку и отдал карту с кретиком, перечеркнувшим маленький островок. — Сначала полетишь на волшебнике до Садрит-Моры…

Аррайда издала смешок — как всхлипнула.

Способ перемещения из гильдии волшебников в гильдию между городами — был самым быстрым. Его обеспечивали проводники, на которых вообще-то никто верхом не садился. Но само выражение «полететь на маге» с легкой руки Аррайды прижилось среди друзей. И всегда ужасно всех смешило.

— А оттуда на лодке, или побежишь по воде. За ночь успеешь. Дивайт Фир давно занимается корпрусом.

— А я думала, что двухтысячелетних телванийских колдунов интересуют только ведовство и власть.

Кай, начавший рыться на полках, сбросил очередную порцию загрохотавшей утвари и громко фыркнул:

— Возможно. Но Дивайту понравится и это, — он стоял в обнимку с тяжелым, пузатым двемерским когерером. Двемеры сгинули с лица земли несколько тысячелетий назад, после битвы у Красной горы, но сохранились развалины их укреплений, и прочные красивые вещи до сих пор ценились в Морроувинде. — И ты уговоришь его дать тебе лекарство. Так. Вот чек на представительские расходы… — Аррайда мельком взглянула на цифру — до сих пор мастер-шпион был рачительнее. Цену крови платит, что ли? — И зелье полета, — он помог девушке справиться с пряжкой на сумке. — В телванийских башнях без него не обойтись. Готова? Я провожу.

Они оказались на пустынной ночной улице. Пахло дождем и мокрой травой. Аррайда вспомнила, как тосковала в пыльной северной степи по этим запахам. К горлу подступили слезы.

Так они шли по улице — седеющий бедно одетый мужчина и крепкая девушка-воин в закрытом шлеме и бахтере, с мечом на спине и сумкой, небрежно заброшенной на плечо. Впрочем, сумку никто не видел.

Стражники-хлаалу провожали их равнодушными взглядами.

Путь был короток — через мост, по лестнице и налево — под арку, где свет факела облизывал прямоугольные, окованные железом двери.

— …И сразу же возвращайся.

Аррайда вынырнула из накатившей — одновременно ледяной и жаркой — волны. Проглотила прошлую обиду. Потянулась к дверному кольцу.

— Кай…

Интересно, он догадывался, что Аррайда хотела его убить?



Она стянула с головы тесный эбонитовый горшок шлема.

— Я страшная уже?..

Мастер-шпион сощурился:

— Не сдавайся, Луна-и-Звезда.

Больно сжал девичьи запястья. И прикоснулся к щеке Аррайды губами.
И спускаясь по беломраморным ступеням Волверин-Холла — имперской крепости в Садрит-Море, где располагалось местное отделение магической гильдии, — и бегом пересекая Восточное море, которое под действием заклинания хождения по воде стелилось под лунами и ложилось под ноги волнами, похожими на звездноцветную скомканную скатерть, Аррайда помнила об этом. Воспоминание давало силы держаться. С кружимой жаром головой, злая и веселая, наемница постучала ранним утром в круглые массивные двери Тель-Фира. Башни Фира, похожей на охапку растущих из общего корня, причудливо изогнутых огромных опят, чьи массивные ножки образовывали круги и дуги, а округлые шляпки возносились в розовеющее небо так высоко, что при взгляде на них затылок стукался о шею. Узорчатое, золотое, коричневое и синее — живой прихотливый замок, от красоты которого сияли глаза и душа.

Аррайду впустили и без лишних слов провели в покои древнего волшебника, указали трубу в живых стенах:

— Лети.

В общем, телванни оказались не такими страшными, как их малюют. Только ехидными не в меру. Колдуны, что с них взять…



Дивайт Фир был похож на тощего дремору — духа в кроваво-черных доспехах, бродящего в развалинах даэдрических храмов или старинных склепах. Вот только голова из ожерелья кирасы торчала самая обыкновенная, данмерская: слегка изрезанная морщинами, с крючковатым носом, собранными в хвост седыми волосами и седой остроконечной бородкой. Зрачки раскосых алых глаз были живые и острые.

— Добрый день, девушка.

— Аррайда, сударь, — она извлекла из сумки и выставила когерер на крякнувший под тяжестью резной столик.

Волшебник стремительно облизнулся. Глаза из острых сделались ласковыми. Пальцем он прошелся по изогнутому, как женское бедро, янтарному боку древнего инструмента.

— Ты умеешь угодить.

— Я по делу. Эдди Теман сказал, что ты… ты лечишь корпрус.

— Быстрый Эдди не умеет держать язык за зубами. Погоди… Шлем сними!

Аррайда стянула с головы эбонитовое ведерко и поставила рядом с когерером.

Без капли брезгливости волшебник покрутил за подбородок лицо наемницы, левой рукой подтянув и встряхивая стеклянный шар со светящимися мотыльками.

— М-м… самое начало. Когда это с тобой?

— Вчера. К вечеру.

Аррайда глубоко вздохнула, стараясь не заплакать.

— Ясно. Голова кружится? Обмороки были? Сколько зелий пила и какие?

Выслушал, поглаживая бородку. Согласно покивал.

— А это лучше снять сразу, — Дивайт Фир коснулся бахтера наемницы, — пока можно сделать без излишних потерь. Да и жаль хорошую вещь. Когда плоть бурно растет — раздеться становится трудно. Калеки корпруса еще и забывают, как снять доспех, и не склонны принять чью-либо помощь. Они ранятся, пробуя их сдирать, а часто гибнут от удушья.

— Спасибо, я подумаю.

— Думай… Эдди Теман должен был сказать. Я держу Корпрусариум — лечебницу для таких, как ты. Вернее, приют. За ними присматривают… кормят… залечивают раны, которые они в припадках бешенства наносят себе и друг другу. Мирная ровная жизнь, длящаяся столетиями… — сахарно жмурясь, говорил волшебник. — Недаром корпрус зовется «божественной болезнью». Кто болен им, становится невоспримчив к прочим заразам, моровым и обыкновенным. Что там… он, если не навредит себе или если его не убьют, практически бессмертен.

— «Ни мор, ни возраст не смогут повредить ему…»

Фир дернул остроконечную бородку. Поморщился.

— Странно, что ты… знаешь древнее пророчество.

— Договаривай: нвах.

Дивайт нащупал жилку у нее на запястье, считая биения.

— Из тебя получится отличный ловчий корпруса, злобный, ловкий, стремительный. Давай-ка, выпей вот это…

Старец отмерил из пузатой бутылки с узким горлышком несколько капель на донышко кубка, залил водой. Жидкость помутнела, становясь похожей на молоко. Поддержал руку Аррайды, чтобы не пролила. Подождал, пока та, обжигаясь, выхлебает до капли полынную горечь.

— Вставай и иди со мной. Не расслабляйся. Я хочу показать, что тебя ждет.
Аррайду жгло и морозило, но она находила силы сперва лететь, а потом идти за предупредительным волшебником по бесконечным запутанным коридорам, освещенным мглой цвета мочи. Смотреть на уродов корпруса, которых Дивайт демонстрировал с любезной улыбкой на остроконечном лице, кому-то представляться и с кем-то говорить, и даже отвечать впопад.

На каком-то из поворотов она остановилась, упершись в стену, чувствуя, как под рукой крошится и уползает вниз податливый камень:

— Я… это остановлю.

— Что?! — Дивайт Фир, который что-то говорил, оживленно размахивая руками, осекся на полуслове. — Теман наврал… не сказал тебе. Мое лекарство убило всех, кто выпил его до тебя.

— Что?..

Редгардка облизнула пересохшие губы:

— Я все равно умру. Дай мне хотя бы попробовать.

Они вернулись в апартаменты Фира. Не спрашивая разрешения, опустилась девушка на первую подвернувшуюся скамью. Прикрыла глаза. Постукивая зубами о край кубка, выпила воду, протянутую волшебником. Совсем не сразу дошли до нее слова телваннийца:

— То, о чем мы говорили… Что тебе известно древнее пророчество. Это… действительно удивительно. На закате редко прислушиваются к тому, что у нас хоть в малой степени, но известно каждому. Вот например, — Фир присел рядом, перебирая пальцы Аррайды и рассматривая лунки ногтей, — кольцо «Луна-и-Звезда». Точнее, «Единый-народ-под-Луной-и-Звездами». Все телванни давным давно об этом знают и могут рассказать. Если ты их разговоришь, конечно. А кстати? — словно очнулся он, — почему ты хочешь излечиться? Подумай, не торопись.

Глаза редгардки полыхнули. Но она до хруста сжала зубы. Молча взвесила каждое слово.

«Я слишком молода, чтобы умирать»…

«У меня есть приказ»…

«Я… люблю Кая и хочу к нему вернуться», — защипало глаза.

«Друзьям будет больно меня терять»…

«Я хочу защитить этот мир… от Шестого Дома»…

Все это было правдой и неправдой одновременно… суть — где-то внутри… за цепочкой луж в известковой пещере… зеленой кровью Лландраса… солнечным бликом в морской глубине меча. Но если ты станешь ветром… «То, к чему он приложит руку, будет сделано. Что осталось несделанным, будет завершено…»

— Еще немного? — Дивайт отрицательно качнул головой, вынимая забытый кубок из ее руки. — Нет, достаточно. Как ты себя чувствуешь?

— Голова…

— Кружится?

— Не знаю. Нет.

— Встань и пройдись.

— Я должна ответить…

— Пройдись! — рявкнул маг.

— Не ори на меня!

Они посмотрели друг на друга, точно готовые сцепиться кагути. И вдруг Дивайт рассмеялся — молодо, как тысячелетним телванийским колдунам смеяться не положено.

— Ты знаешь, что ты чудо, девчонка?

— Да, — кивнула Аррайда, — мне говорили.

Они дружно рассмеялись.

— А теперь встань и пройдись. Или сделай несколько упражнений с этим своим ужасным мечом. Только бутылки мне не разбей! — Фир вздернул остроконечную бородку, обводя взглядом полки, заставленные стеклом.

— Зачем?


— Боги! Ты всегда такая упрямая?

Аррайда встала. Ноги не подкашивались и голова не кружилась. И на душе было легко, словно не она вот совсем недавно готова была упасть грудью на меч и прощалась с жизнью. Наемница легко выплеснула клеймору из-за спины… описала клинком круг… сделала выпад. Дивайт Фир наблюдал за ней с пристальным удовольствием, как за редкостной диковиной двемер, неожиданно нашедшейся среди мусора. Подошел и велел раздеться. И было что-то странное в голосе волшебника, что заставило девушку повиноваться. То самое, что звучало в голосе… Нибани Месы.

— Не дергайся, у меня руки не холодные… Все.

Он потянулся, насколько позволила кираса.

— Что «все»?

— Ты здорова.

Дивайт поднес бронзовое зеркало, чтобы Аррайда могла увидеть в нем свое немного бледное, но чистое лицо.

— Можешь одеваться.

— И все?

— А чего ты хотела?

Она поняла двусмысленность. Заполыхали щеки. Тяжело дыша, наемница стала заталкивать себя в эбонитовый кокон доспеха. Раня пальцы и ломая ногти на ремешках. Дивайт, легко усмехаясь, пришел на помощь. Отмел негодующее фырканье.

— Знаешь, что я понял за свою долгую жизнь? Чудеса совершаются обыденно, девочка. Не под звуки труб, бряцание доспехов или магические вспышки, озаряющие небо. Впрочем… это предстоит узнать тебе самой.

Фир приподнял лицо Аррайды за подбородок, вглядываясь в точеные черты:

— Болезнь не ушла, вернее, ушла не совсем… — торопливо продолжил, придержав за дрогнувшее плечо, — не бойся! Ты не будешь толстеть и сходить с ума. И никого не заразишь. А преимущества останутся. Выносливость… сила… и, возможно, бессмертие.

Широко улыбнулся:

— Только, пожалуйста! Не смущай алтари, прося у них исцеления от мора…

Аррайда бросилась ему на шею:

— Спасибо, дедушка!

Теперь уже Дивайт наконец-то, наконец-то выглядел ошеломленным:

— Как ты меня назвала?..

Рассмеялся:

— Ну тише, тише. Синяков себе наставишь — и опять лечи?..

Девушка зажмурилась, улыбаясь:

— Ну, с этим я справлюсь как-нибудь.

Волшебник поймал ее запястье, задержал в сухой руке:

— Ты возбуждена и устала. Останься.

— Не могу. Меня ждут.

— Разве тебя не похоронили загодя, едва ты заболела?

Аррайда взглянула на тысячелетнего телваннийского волшебника с жалостью. И покачала головой:

— Меня ждут. Я уверена.

Прощание.
В доме было тщательно прибрано, и это сразу бросалось в глаза. Бурная радость от встречи с друзьями, владевшая Аррайдой еще минуту назад, у Тьермэйлина, схлынула, как приливная волна.

С удивлением смотрела она на углы с выметенной паутиной, на скользкую зелень дочиста отмытых окон…

На строгий ряд утвари на полке. Ровную, без морщинки, заправленную кровать…

Стопку книг на расчищенном от бумаг столе… И одетого по-дорожному Кая.

— Вот и ты. Я боялся, что не успеешь.

— Я выздоровела.

— Это хорошо. Садись и слушай, — он побарабанил пальцами по столу. — Меня отзывают в столицу.

Аррайда осела на кровать, точно ее ударили под колени. Нижняя губа дрожала, а глаза наливались слезами. Больше всего хотелось ткнуться лицом в подушку и реветь — чтобы Кай не видел ее лица. Наемница скрипнула зубами.

Мастер-шпион положил на край стола фигурный увесистый ключ:

— Вот ключ от дома. Я заплатил Баколе за год вперед. Живи.

Отвернувшись, Кай достал с полки кружку, и пузатая улыбка оловяной посуды стала щербатой.

— Соберись и запоминай… Тьермэйлин, его ты знаешь, балморский. Сйорвар Лошадиная Пасть, северянин. У него хижина в пустошах к западу от Кальдеры, ближе к Гнаар-Моку. Гуарий пастух — для видимости, а на деле — следит за контрабандистами. Суран Леориан, волшебница-данмерка — в самой Кальдере. У нее дом приметный, полудеревянный-полукаменный, как раз посредине между башнями-близнецами Северных Ворот и магистратом. Запомнила? Повтори.

Наемница повторила, а Косадес промочил горло вином и перечислял дальше:

— Гилдан, меч ночи — Альдрун. Второй дом по левую руку, если стать спиной к храму. Джиуб… тот пленник-данмер с арестантского корабля… Ну да, он «клинок», — мастер-шпион даже улыбнулся, видя, как брови Арри встали домиком. — Кто-то обязан был проследить, чтобы ты достигла Вварденфелла, верно? Элон, разведчица. Эти живут у Арилля, в Сейда Нине.

Подождал, пока Аррайда безошибочно назовет всех. Продолжил негромко:

— Я оповестил их. Это люди, у которых ты можешь просить помощи, которым ты можешь доверять. Не всецело, но все же… Это сеть, о которой на Вварденфелле будешь знать только ты. Новому резиденту ты подчиняться не обязана. Я выговорил это условие. Забудь об Империи. Для нее все скоро закончится. Твое дело — сохранить Вварденфелл.

Он сполоснул кружку в тазу с водой и стал старательно протирать полотенцем.

— Мехра Мило пообещала добыть для тебя Апограф. Можешь ехать в Вивек, а потом отнесешь записи в Уршилаку. Нибани Меса подскажет, что делать дальше. Но, похоже, связи Мехры среди жрецов-отступников уже не секрет для ординаторов. Будь очень осторожна. Если Мехра прячется или ее схватили, она найдет способ подать тебе знак. Кодовое слово: «Амайя».

Мастер-шпион указал на большой котелок с краю полки:

— Там запасной ключ от ее квартиры в Залах Мудрости и план этих Залов.

Больше всего на свете Аррайде хотелось взять Кая за руку. Она стиснула пальцы в кулаки и спрятала между коленями.

— Может быть, ты призван по делу?

Косадес дернул плечом:

— Я двадцать лет не был в центральной провинции, так что пользы от меня немного. Разве взглянуть свежим взглядом на происходящее… и дать совет. Только ясно же, что для этого так настойчиво не зовут. Скорее, причина в моих скверных привычках.

— Каких?

— Похоже, я тебя так ничему и не научил.

Кай взял со стопки верхнюю книгу. Она послушно распахнулась там, где ее чаще всего открывали.

«Затем Азура рассказала им Третий Секрет, и Луны засияли над болотами, и их свет стал сахаром»...

Ему нужно было спрятать глаза. Но кисти со вздувшимися венами и пальцы, дрожащие на обложке, выдавали чуть ли не сильнее.

— Да, чуть не забыл. Возьми на сундуке штаны и рубаху. Надеюсь, в чарах, что на них наложены, ты сумеешь разобраться. И красиво, и полезно…

— Мне не нужны эти тряпки. Мне нужен ты.

…Они целовались грубо, исступленно. Полетел в сторону стул, поползла по столу стопка книг, нарушая взлелеянную симметрию… у кровати легли вперемешку броня и одежда, скомкалась натянутая постель… И умерев и возродившись, двое прижимались друг к другу потными телами, не в силах разомкнуть объятия.

— Я бы хотел остаться с тобой, но они держат в заложниках мою семью. Ты хочешь что-то спросить?

— У тебя есть жена?

— Нет. Кроме тебя. И другой не будет. Вот, возьми. Не имперская реликвия, конечно…

Мастер-шпион надел на палец Аррайде дешевенький, но окруженный теплым светом перстенек.

— Мне с ним везло. Не припомню, чтобы снимал хоть раз… за последние лет десять… или пятнадцать.

Он сжал кисть Аррайды в кулак. Покачал головой: не смей отказываться. И не вздумай плакать.

Вздохнул. Стал не торопясь одеваться.

— Скоро там все закончится. Император стар, а его дети так никогда и не научились править, став заложниками узурпатора Ягара Тарна, но больше — ненависти Уриеля к императрице Кейле Вории.

«Если у меня будут сыновья, я буду любить их, несмотря ни на что».

— В принцев стреляли в Киродииле, и это только начало, — продолжал он. — Власть вырывается из ослабевших рук. Забудь о них. Забудь об Империи. Сбереги Вварденфелл. Для меня тоже. Я люблю его.

— Кай…

— Что?


— Прости меня, пожалуйста, что плохо думала о тебе после Иллуниби.

— Прощаю.

«Восторженная моя, наивная, любимая… Мне стыдно уезжать и в который раз обрекать тебя на смерть».

Аррайда села в кровати, подтянув колени к груди, закутавшись в одеяло.

«Ты обрекаешь меня на жизнь. Ты дал мне надежду и научил верить в себя. И я все сделаю, как ты хочешь».

«Я обещаю, я клянусь вернуться».

— Мой свет золотой…

Пробормотал, ткнувшись носом в пушистое темя:

— Терпеть ненавижу, когда ты плачешь.

Блина, неужто закончила???!!! 08.04.2006 — 03.12.2008.



1 Атронах — дух стихий.

2 Акатош — бог-отец, бог времени, один из девяти богов имперского пантеона.

3 Кинарет — одна из Девяти, богиня дикой природы, воздуха.

4 Даэдра — божество.

5 Вежа (донжон) — центральная башня крепости.

6 Полдрон — наплечник.

7 Ad majorem dei gloriam — к вящей славе божией.

8 Актуарий — (лат.) писарь.

9 Клык — короткий меч.

10 Плафоны — потолочные росписи.

11 Скриб — личника квама. Издает довольно приятные звуки.

12 Расшифровка послания к Каю цитируется по игре.

13 Гимн из сборника «Пять далеких звезд»

14 Ошую — слева, одесную — справа.

15 Снова цитата.

16 Децимация — вид казни, когда за проступок войсковой части несет наказание каждый десятый.

17 Письмо Дагота — из игры.


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет