Сейда Нин «Просыпайся… Ну, просыпайся… Почему ты дрожишь?»



жүктеу 2.94 Mb.
бет4/20
Дата29.08.2018
өлшемі2.94 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

— Не-а…

Аррайда подняла усталый взгляд на плюющиеся паром, искрящие, переливающие радужные жидкости сосуды Ажирриного хозяйства:



— Когда… в Сейда Нине… мне отдали приказ об освобождении… только не смейтесь, пожалуйста… мне очень плохо было… и я подумала, что, может быть, я — дочь императора… За мной охотятся враги, и он решил вот так меня спрятать.

Она с тоской взглянула на подружек:

— Глупо...

— Согласна, — Мелисса фыркнула. Ажирра подергала за хвост зверюгу под собой. — Глупо тебя прятать. Ты с любым врагом прекрасно справишься.

Больше они об этом не говорили. У каждой нашлись неотложные дела. Ажирра варила грибную похлебку на алхимической треноге, Мелисса, отпросившись у Ранис Атрис, отправилась продавать добытые Аррайдой трофеи, а потом провела подружку к кузнецу гильдии бойцов через разделенный низкой кирпичной стенкой внутренний двор. Вэйн встретил соотечественницу радостно и за небольшую доплату согласился обменять ее побитый доспех на почти новый и уж всяко целый. Подобрал шлем-вендель с бармицей, наручи, бахтер из идущих внахлест пластин, соединенных кольчужными кольцами, пообещав до вечера подогнать его по фигуре.

Кузнец выполнил обещание, и Аррайда, усевшись на бортик лепечущего водомета в том же внутреннем дворе, любовалась своим отражением, игрой закатного солнца на маслянисто-коричневой чешуе бахтера и чеканном узоре наручей.

— Э-эй!

Девушка вздрогнула и подняла глаза: с края крыши ей махал сидящий на корточках ящер-аргонианин в коричневых штанах до колен — зеленый, как молодая травка, и по молодости развязный донельзя. Нагло скалил острые зубы, мотал рожками, на рожках звенела горсть латунных колечек.



— Привет!! Ты не подскажешь, как тут Аррайду найти? А то тутошние мегеры говорить не хотят!

— Это я.


Парень соскочил с верхотуры, тихого шлепнув босыми пятками о плиты.

— Во, подфартило. Так ты точно она?

Аррайда взглядом оценила высоту стены:

— Точно.


Когтистой лапой отрок плеснул воды на чешуйчатую грудь:

— «Южную стену» знаешь?

— Знаю.

— Экая ты… для девчонки молчаливая, — аргонианин плюхнулся на бортик рядом с девушкой, хвостом подняв тучу брызг. Аррайда отмахнулась.



— Так вот. Велено передать, что тебя будут ждать там после заката. Ну, уже почти сейчас.

Отрок посмотрел на нее искоса:

— И не спросишь, кто?

— Кто?


Ящер весело подмигнул красным камешком-глазом:

— Молодой человек. Очень симпатичный... Конечно, не так, как я… — он изнутри почесал когтем зуб. — Придешь?

— Не приду.

— Ты что! Ты меня награды лишаешь!

Девушка без слова сунула ему денежку. Морда аргонианина вытянулась.

— И не передумаешь?

— Нет.

Отрок озадаченно дернул хвостом и, по водостоку вскарабкавшись на крышу, убежал. Но вечерние визиты не закончились. Ровно через столько времени, сколько нужно, чтобы рысью домчать до трактира «Южная стена» и обратно, во дворик выглянула Мелисса, покрутила головой и, трясясь от смеха, поманила Аррайду к себе:



— Эй… Тебя там молодой человек… спрашивает, — хлюпнула и исчезла, не дожидаясь ответа. Девушка-редгард нехотя встала. Нога за ногу побрела в дом, надеясь, что посетителю надоест ждать, и он уйдет.

— Эй, нельзя сюда! Ну посмотрите, нетерпеливый! — имперка просто задыхалась от хохота, не пропуская гостя в общую спальню. Тьермэйлин — держался: высокий, надменный — но в глазах плясали веселые искорки.

— Вот она, — магичка захихикала. — Ну, я пошла…

— Это ты?!

— А кого ты ожидала? — альдмер, лечивший девушку после охоты на крыс, сопя, упал на скамью. Вынув цветы, хлебнул из цветочного горшка на столе и с недоумением на него уставился. Аррайда потрясенно заморгала.

— Вот! — буркнул аптекарь. — Совсем меня запутала. «Не приду, не приду…» А я, как мальчишка, бегай...

— Я не знала.

— Могла бы догадаться! Давай, собирайся. Косадес ждет.


На улице стемнело. Золотыми искорками сияли фонари. Точно лес, вырастали из земли каменные дома с плоскими крышами, а над ними россыпью сияли звезды. С востока на запад почти через все небо протянулись вуали туманностей — багряная и белая, а над горами на севере величаво поднимались их отражением две разноцветные луны. Ветер ерошил космы деревьев, нес запахи нагретого камня, воды и зелени. Тьермэйлин с Аррайдой немного постояли на мосту, глядя, как в воде дробятся отражения фонарей. Немногочисленные прохожие не обращали на парочку внимания.

— Как хорошо, что ты за мной пришел… А то я бы ни за что не вышла.

— Это из-за того данмера… утром?

Аррайда вздрогнула:

— Ты уже знаешь? Косадес меня из-за этого позвал?

Тьермэйлин взял ее руку и стал греть в ладонях.

— Не нужно бояться. Он справедливый. Своих не выдает. Просто расскажи ему все без утайки.

Наемница промолчала.


Ступеньки.

Узкие переулки.

Шелест шагов по плитам.

Кошачий зрачок окна — золотая полоска между задернутыми занавесками.

Тьермэйлин исчез не прощаясь. Аррайда, войдя, потопталась у порога, неуверенная и беззащитная. Поставила в стойку меч, шлем надела на рогатую вешалку.

От витающего в комнате запаха жаркого с пряностями рот вмиг наполнился слюной.

— Проходи, — бросил мастер-шпион через плечо, елозя деревянной лопаткой в сковороде. Вокруг живота он повязал полотенце и выглядел скорее уморительно, чем страшно.

— Ужинать с Тьермэйлином ты отказалась, но, может, поешь со мной?

Аррайда сглотнула. Присела на краешек стула перед одним из приборов. Хозяин водрузил сковороду на деревянный круг посреди стола и, бесшумно переместившись, вдруг оказался у девушки за спиной. Аррайда закинула голову.

— Это откуда? — Косадес провел пальцем по тонкому, как нитка, шраму у нее над правой бровью.

— Подралась.

— Ты ешь, не стесняйся.

— А ты?

Он наполнил тарелки. Стал неторопливо жевать, опустив глаза. Это попустительство едва не стоило гостье переедания.

— Не ожидал от тебя подобной прыти.

Девушка, в третий раз потянувшаяся к сковороде за добавкой, уронила вилку.

— Весь город о тебе говорит. И об этом, Лландрасе Белаале. У тебя есть подданный. Поздравляю.

Наемница сгорбилась, отчего бахтер натянулся на спине, а грудные пластины, сходясь, заскрипели. Аррайде пришлось распрямиться.

— А может, он перепутал?

— Данмер?! Не говори глупости, — Кай хлопнул ладонью по столешнице, заставив подпрыгнуть тарелки. — Здесь, в Балморе, не побоялся… Прилюдно признал тебя, иноземку, кровником! Что ты для него сделала?

— Я разбудила его от кошмара про шестой дом.

— Разбудила? — вытаращился Косадес.

— Он так сказал. Но я не понимаю…

— Помолчи! То есть… давай рассказывай, — рявкнул он. — Все, что случилось с нашей последней встречи. И как можно подробнее.

Косадес слушал внимательно, лишь время от времени хмыкал либо хмурился. Но когда речь дошла до мяса в корыте у помоста с идолом, резко вскочил, опрокинув стул. Поднес свечу к лицу Аррайды так близко, что едва не спалил брови и волосы. Рукой вертя за подбородок, осмотрел, хмуро прищурившись:

— Когда это было? Два дня? Обошлось…

Аррайда хлопала глазами и терла щеки.

— Продолжай.

О сборе грибов и сражении со скальным наездником Кай выслушал равнодушно.

— Карта у тебя есть? Где это святилище? Показывай!

Девушка покорно вытащила потрепанный кусок пергамента. Поводила пальцем по рисунку, но место указала лишь примерно.

Шармат, — глядя на карту, выругался Косадес. — Почти рядом с Балморой.

Он хмурился, пальцы дрожали.

— Не узнать… Конечно… всех положила… — пробормотал он. — Новички всегда… сначала мечом машут, потом думают. Я не исключение. Не веришь, что я был новичком?

Опять сощурился. Побарабанил пальцами по столу:

— На будущее запомни две вещи. Если еще раз нарвешься на такое святилище — не дерись. Вообще не суйся им на глаза. Место запомни — и «божественным вмешательством» в ближайший форт. Хоть свитком, хоть заклинание выучи. Показываешь наш знак офицеру. Дальше легионеры сами знают, что и как. А твое дело маленькое — найти, доложить, уцелеть. И второе… мясо это, если не хочешь сдохнуть в мучениях, не трогай! Болезни любые можно вылечить, даже моровые. Но не корпрус.

— Ага.

— Похоже, ты наткнулась на святилище Шестого Дома, — успокоившись, продолжил Кай. — И твой, проснувшийся спящий имел ввиду именно Великий Дом. И никакие здания не надо ниоткуда отсчитывать.



— Ага.

— Чересчур много совпадений. Но я хочу знать точно. Вот что, — Косадес поднялся. — Переночуешь у меня. А утром отправишься к Хасафату Антаболису — он тренирует мечников в гильдии бойцов. А заодно хорошо разбирается в тайных культах Морроувинда. Вот его и расспросишь. Если за сведения он потребует услугу — не смей отказывать. Лучше тебе пока убраться из города.

Мастер-шпион дождался очередного «ага» подчиненной и тяжело вздохнул.

— Тобой уже интересуются. Данмерский Храм Альмсиви — точно. Если начнут выспрашивать, веди себя так: «Пьян был, не помню». И можешь, кстати, принять их веру. Пусть считают, что отвечают за все чудеса.

Усмехнувшись, он повернул руку Аррайды ладонью вверх:

— Кроме того, ты же в гильдии магов. Они с Храмом соперники. Ранис стерва, но свою не выдаст.

— И ты не выдашь.

Косадес отстранился.

— Этот… зелейщик ушастый! Это он тебе сказал?

— Он хороший!

Кай хмыкнул. И глядя в глаза Аррайде, жестко произнес:

— Не выдам. Пока ты служишь империи.

Неназначенные встречи. Арктанд
…Аррайда поднесла план к жужжащему светильнику: вот купольный зал, вот спуск, вот подъем и стрелка к левой двери, квадратная палата и крестик в левом верхнем углу. Именно там, где она сейчас стоит.

Рукой в латной рукавице девушка почесала нос. Носу стало больно, но кубик не нашелся.

Может, этот покойный охотник за сокровищами, осведомитель Антаболиса, перепутал, и нужно искать в другом углу?

Или вообще не в этой комнате?

Подавив в себе желание зареветь, Аррайда обыскала чертог — благо, мест, где могла лежать нужная Хасафату головоломка, было не слишком много. Девушка, чихая от пыли, обшарила массивный буфет и гардероб с резными дверцами и ручками в виде кошачьих голов; таская с места на место тяжеленный табурет, осмотрела проходящую под потолком трубу. Нашла там короткую трубку — то ли каменную, то ли деревянную, по весу, скорее, первое, — полюбовалась искусной резьбой, бросила в сумку — куда прежде отправилась пара кубков из буфета. Больше в комнате делать было нечего.

Аррайда вернулась на каменный помост с тремя круглыми дверьми и задумалась, в которую идти. Как потом оказалось, напрасно. Все три вели в продолговатую залу, левую сторону которой завалило обломками рухнувшего свода. Потыкавшись в них и твердо убедясь, что прохода нет, Аррайда свернула направо. Пыли тут не было, под потолком тянулись, дыша жаркой влагой, трубы. На стенах из узорных панелей с рунной каймой (точь-в-точь как на мосту перед Арктандом) через равные промежутки висели жужжащие светильники, дающие желтоватый свет. Что-то отдаленно гремело и лязгало, под сводом металось эхо; ровный, без щербин и выбоин, пол слегка подрагивал под ногами.

Девушка несколько раз подпрыгнула, заглянув на трубы: других захоронок в зале не имелось. Спустилась по широкой лестнице к очередной круглой двери: двум массивным створкам на толстых петлях, запертым на замок. Потратив немало времени и согнув кончик ножа, Аррайда попала в соседний зал.

Остатки старинной мебели.

Все те же рунные надписи, панели, светильники.

Только пол посередине щерился квадратным проемом. Из проема резко звучали голоса.

Наемница освободила меч из петли, приладила сумку за спину и, стараясь не шуметь, приблизилась к отверстию. Легла на живот, заглядывая вниз. С высоты в два человеческих роста ей отлично был виден чертог, копирующий верхний зал (исключая отверстие и добавляя опорные колонны) — даже уцелевшая мебель была расставлена одинаково криво. А вот орущих видно не было. Аррайда подтянулась на локтях и осторожно свесила голову.

— …На выходе брать?! А мы знали, шо они сюда полезут?! Мы сами не знали, шо сюда полезем!! Лариус, шоб он сдох!!!

У круглой, как наверху, двери стояли четверо. Причем, трое не просто стояли. Махали руками, дергались, орали, как оглашенные, брызжа друг на друга слюной. Насколько Аррайда смогла уяснить из безудержных воплей, были они то ли контрабандистами, то ли разбойниками, вынужденными укрыться в Арктанде от озверевших имперских патрулей. Лариус Варро, новый командир форта Лунной Бабочки, расположенного к востоку от Балморы, учинил против расплодившихся бандитов форменную охоту, а с теми, кто не сдавался, велел обходиться просто. Зайдя в форт по пути на Арктанд, Аррайда сама видела отрубленные головы, насаженные на пики над воротами. Всяко лучше сомнительное гостеприимство двемерских руин.

Кругломордый киродиилец лет под тридцать — обрюзгший и заросший щетиной — поигрывал топориком да поддергивал отягченные стилетом у пояса широкие штаны. Девушка-данмер (лицо молодое, гладкое, а впрочем, живут они дольше людей, так возраст не очень-то разберешь) с заплетенными в уйму мелких косичек рыжими волосами судорожно стискивала небольшой взведенный самострел. Шарик бельта дергался, глядя то на одного спорщика, то на другого, то вовсе в сторону. Одета дерганая была, как Аррайда, когда только-только прибыла в Сейда Нин — в рубаху и гашти из домотканого холста, на ногах кожаные сандалии. Данмер-парень в высоких сапогах-калигах, кожаных штанах и проклепанном панцире выглядел так, будто спьяну сунул голову в костер. Прическа обгорела, а через правую щеку тянулось жуткое багровое пятно. Данмер удерживал на шворке четвертого — высоченного хаджита с разбойной физиономией: глаз заплыл, на левом ухе подсохшая кровь. Хаджит, единственный, молчал. Но целый глаз пылал таким яростным золотом, что если б не спутанные лапы и не удавка на шее, разбойникам пришлось бы здорово пожалеть, что с ним связались. На пленнике из одежды остались лишь коричневые штаны. Сквозь драную шерсть на широченной груди багровели шрамы.

— План должен у него быть! — сипела рыжая.

— Шо, мало кота пошшупала?.. Ну давай ишши, рази жалко?.. — загоготал мордатый. А когда рыжая огрызнулась непристойностью, заржал еще громче.

— Ну на шо, Мирддин, тебе план?.. Ну сами ж деньги в руки пришли. Пересидим тута денька три, и в Балмору… — киродиилец мечтательно потянулся. — За этого тышшу возьмем и за подружку половину. А можно прямо в Тель-Арун махнуть. Телвання в рабах понимают.

— Возьмешь, как же! — прошипела Мирддин. — Чего вы с ней сделали?

— А шо сделали?..

— Я бы и не то сделал, — данмер неосторожно дернул щекой и скривился от боли. — Ведьма! Застряли… как мухи в дерьме, — он сплюнул под ноги. — За сокровищами она сюда полезла, это точно.

— Дак проще надо быть. Слышь, ты, молью траченный, — мордатый обушком вздернул голову пленнику, — поведешь нас к сокровищам. А то Мирддин всадит твоей крале бельт промеж глаз. Или… — он гыкнул, обнажив гнилые пеньки зубов, — Фовон еб… ее начнет.

По мохнатой морде хаджита трудно было понять выражение, но Аррайда почуяла, что он сейчас кинется — на топор, клинок, самострел; портвет глотку первому, до кого дотянется, и — все. Она резко села. На вдохе нож пошел за пояс, а ножны, звякнув колечками, улетели в дыру. На выдохе руки обхватили рукоять клейморы. И когда бельт сорвался на звук и бухнул в стену, Аррайда прыгнула на арбалетчицу.

Они повалились на пол. Перекатившись, Аррайда подсекла ремень удавки, а хаджит без размышлений обрушил связанные лапы на темя данмера. Противно хрустнуло, бандит осел. Мордатый, разбегаясь глазами меж нападающими, готовился метнуть топор, когда клеймора вошла ему в живот и скрипнула по хребту.

Зубами стянута рукавица. Усталый щелчок пальцев — и о разбойниках напоминают только кучки свежей, без следа порезов и крови, чуть ли не выглаженной одежды, доспех, оружие и всякие мелочи вроде кошельков и кресал на вылизанном до блеска полу.

— Нехило…

Девушка вздрогнула. Дотянулась до хаджита. Рассекла ножом путы на руках. Ноги он освободил сам. Дергая усами, растер в несколько сильных движений лодыжки и запястья, застегнул на себе пояс мордатого, сунул в петлю топорик и с ножом в руке поковылял в угол, который сверху Аррайда разглядеть не могла, а потом было просто некогда. Там, притянутая ремнями за локти к привычной уже трубе под потолком, висела девушка в лохмотьях. Болтались босые побитые ноги, слипшиеся волосы упали на глаза, а рот был затянут тряпкой. Хаджит перерезал ремни, левой лапой принимая тело. Содрал с лица девушки повязку.

— Зелья целящие есть?

Аррайда полезла в сумку, вытащила кожаный ремень с пузырьками, забитыми в гнезда.

— За мной иди.

С девушкой, висящей через плечо, с каждым шагом двигаясь все более свободно, хаджит повернул к приоткрытой боковой двери. Аррайда, опираясь на клеймору, захромала следом.

— Ты чего?

— Ногу подвернула.

Он вернулся, свободной лапой подхватил наемницу вместе с мечом и понес, будто и не отягченный двойной ношей и пленом.

За дверью оказалась низкая комната с теми же трубами и панелями, только одна из труб вела вниз, к желобу, переходящему в выдолбленное в полу просторное корыто. К утолщению трубы крепилось колесо. Опустив девушек на край корыта, хаджит повернул колесо, и из трубы побежала вода. Комната окуталась паром. Пока выемка наполнялась, хаджит освободил бывшую пленницу от лохмотьев, усадил в воду и туда же вылил зелье исцеления. С громким плеском соскочил сам.

— Давай сюда!

— А…


— Просто меч поближе держи.

Аррайда припомнила баню в Сейда Нине и с обреченным видом стала раздеваться.

От горячей воды синяки и ушибы заныли, но потом стало хорошо. Девушка привалилась к покатой стенке, с изумлением глядя, как прямо на глазах струпья на широкой груди хаджита уступают место нежной розовой коже. Хаджит поймал ее взгляд и с громким фырканьем нырнул. Вынырнул до смешного прилизанный, замотал головищей, разбрызгивая воду. Взялся умывать подругу. Волосы пленницы струились по воде, блестя темным золотом, тень длинных ресниц падала на удлиненное лицо, с которого уходили синяки и бледность.

— Меня Черрим зовут. А она — Эдвина. Да будет теплым песок на твоей дороге, — хаджит протянул лапу, блеснула золотая печать гильдии бойцов. Аррайда повернула руку ладонью вверх.

Черрим подпрыгнул, обдав ее брызгами:

— Ты — новичок?!.. Ты… в каком отделении?

— В Балморе.

Он сморщил нос и сощурил глаза:

— Айдис… Понятно. Отсюда со мной в Альдрун. Там мужик правильный.

— Я не могу в Альдрун. Мне тут одну вещь найти надо.

Черрим, хмыкнув, поскреб когтями темя.

— А какую? Если не секрет…

Засопев, Аррайда выбралась на бережок. Одежда липла к мокрому телу, и от этого настроение сделалось еще гаже.

— Головоломку. Двемерскую. Кубик с узорами, — она руками показала размеры.

Хаджит вылез следом, встряхнулся, метая брызги:

— Погоди, мы у бандитов ее посмотрим. Могли прихватить. Эдвину посторожи.

Он скоро вернулся с охапкой чистой одежды, выволок подружку из воды, вытер и одел с помощью Аррайды. Легонько похлопал по щекам. Эдвина открыла пустые огромные глаза.

— Э-эх… — вздохнул хаджит. — Пожрать не найдется?

— У меня? — Аррайда сморгнула.

— Ага. Два дня не емши. Вроде. А какой нынче день?

— Тирдас.

— Уф-ф, не ошибся... А то лампы эти горят и горят, запутали совсем.

Девушка хмыкнула и полезла в заветную сумку.

При виде булки и окорока даже пустые глаза Эдвины ожили. Котище потер лапы:

— Вот это по-нашему!

Они вернулись в зал, где происходило сражение. Черрим ловко расколол топориком несколько древних двемерских табуреток, сунул в железную печку в углу. Разжег.

— И работает же, — ухмыльнулся, глядя на весело заскакавшее пламя. И пошел наполнять водой найденный в вещах котелок. Бросил в воду горсть риса из разбойничьих запасов, настрогал окорок. Ломтик сунул в рот. Булку вручил Эдвине:

— Ешь медленно.

Она стала жевать со счастливым выражением на худом лице. Черрим ожесточенно помешал кашу, глянул через плечо на Аррайду:

— Если к тебе среди ночи придет женщина под капюшоном и даст кучу денег за сущий пустяк — жди гадостей. Примета верная.

Сердито постучал себя ложкой по лбу.

— Я в Альдруне без году неделя. И тут такой контракт. Сопроводить даму до камня Отваги за Призрачные Врата. Пол дня на «блохе», два пешком. Ну, может случиться всякое. Но я драки не боюсь, да и спутница — ведьма.

Эдвина жевала и улыбалась, точно речь шла не о ней.

— Нет бы головой подумать! Обрадовался…

Он сыпанул в кашу горсть зелени.

— А добрались до Балморы — она и говорит: «Никаких Врат. Я слукавила, мне в Арктанд нужно».

Черрим втянул носом рисово-мясной пар, уши радостно встали, не соответствуя выражению морды.

— Ну, и влезли. На меня удавку, а ее обухом по темечку.

— А за чем полезли?

Черрим обжегся зачерпнутым на пробу рисом, зашипел и закашлялся.

— Ум…умница!! Ей так железяку живую двемерскую хотелось… — он раскидал кашу по мискам и стал кормить Эдвину с ложечки. — Достану я ей. Пусть только очнется.

После еды Эдвина заснула. Черрим уложил ведьму на расстеленные одеяла, сам, положив под бок топорик, растянулся рядом. Смачно зевнул:

— Ты посторожи. Я сменю. В вещах поройся пока. Тво-ой кубик…

И заснул на полуслове. Было тихо. Отдаленный лязг прекратился. Только шипел пар, вырываясь через трещины в трубах, да где-то далеко капала вода.

Не забывая прислушиваться, Аррайда полезла в разбойничьи вещи, сложенные в углу у печки.

Проснувшийся Черрим облизнулся от восторга, увидев аккуратные горки с едой и питьем, набором целебных зелий, оружием…

— М-да, сестр-ренка, — промурлакал он. — Нашла свою головоломку?

Аррайда протянула хаджиту маленький, но очень тяжелый резной кубик. Кот подкинул его на ладони. Возвратил. Извлек из груды оружия собственный меч, довольно пристегнул к поясу. Сунулся в доспехи и завыл от восторга, приподнимая на распяленных лапах кирасу из золотистого металла:

— Могу я ее надеть?!!..

Аррайда задумчиво лизнула горсть желтоватого сахара из кучки съестного.

— Да, пожалуйста. А это вот что?

Глаза Черрима сузились, он резко ударил девушку по руке:

— Не смей! Это дурь. Лунный сахар и скуума, — он выдернул из ряда узкогорлый запечатанный кувшин. — Впрочем, взять за них можно дорого. Только обычным торговцам не предлагай — тут же сдадут легиону.

— Выкинь… — Аррайда задумчиво потерла ушибленное запястье, пытаясь вспомнить, кто при ней говорил о лунном сахаре и в какой связи. Не вспоминалось.

Черрим убрал лунный сахар в мешок и полез в кирасу. Затянул ремешки, постучал кулаком себя в грудь:

— Слышь, сестренка? Отдай ее мне! Сразу денег не найду, так отработаю.

Так бери.

— Так?! — Черрим изумленно заморгал. — Это же работа двемер! Это… Не могу я «так».

Аррайда вздохнула:

— А почему?

— Потому что это твоя добыча. Я за свою драную шкуру тебе еще обязан. Больно? — Черрим быстро облизал ей запястье. — Прости, я от одного вида сдурел. Лунный сахар для хаджита…

— Бери кирасу. Я все равно все не донесу.

Черрим ухмыльнулся, показывая острые зубы:

— Вот, держи, — сунул наемнице свиток, — «божественное вмешательство». Выкинет к часовне Девяти имперских богов в лучшем виде. В форт Лунной бабочки, он самый близкий. Знаешь, как пользоваться?

Аррайда кивнула.

Черрим взглянул на мирно сопящую в одеялах Эдвину, причесал когтями пушистые баки, посопел:

— Ты… тебя тут ничто не держит… Но не могла бы ты с Эдвиной посидеть, пока я вниз за ее железякой пойду? То есть, ты сперва поспишь, конечно…

— Я с тобой.

— Ты что, боишься? — удивился он. — А как же одна сюда лезла?



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет