Сейда Нин «Просыпайся… Ну, просыпайся… Почему ты дрожишь?»



жүктеу 2.94 Mb.
бет9/20
Дата29.08.2018
өлшемі2.94 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   20

— Ра-Жирр!..

Мохнатый гребец уронил весла. Спрыгнул на мелководье и скачками понесся к любимой жене. Тузик черпанул бортом. Ойкнула Эдвина. Тьермэйлин тоже выпрыгнул, по пояс в воде потянул посудину носом на берег. В ту же минуту тростники раздвинулись, пропуская могучего Черрима и тощего Драласа Гилу, огородника из Пелагиада. Прятаться было глупо. Аррайда встала.

Взвизгнув от счастья, Эдвина повисла у нее на шее.

Сгибаясь под весом подруги, наемница дотянулась до факела и потушила его в воде:

— Сбежала одна…

Все присели, Черрим стелящимся движением растворился в кустах.

— У нее наруч… рабский наруч, — показывая всем руку Анисси, забормотал рыбак. — Не снять без ключа…

Черрим так же беззвучно вынырнул из-за его спины:

— Хрен в темноте отыщешь, затаилась. Или совсем сбежала. Поблизости никого. А ты заткнись, — рявкнул он на Ра-Жирра сердитым шепотом. — Счас сходим за ключом. И ты с нами. Сиди! — это относилось к Аррайде. — Ты же нам работы не оставила?..

Подталкивая стонущего рыбака и поманив за собой Тьермэйлина, Черрим опять исчез в сумраке. Наемница спиной привалилась к борту лодки, держа под рукою меч. Эдвина взялась лечить Анисси. Дралас караулил.

Примерно через час Лин с двумя хаджитами появились со стороны развалин. Бойцовый котяра и ушастый аптекарь сгибались под объемистыми, легонько звякающими тюками. Рыбак, даже без ноши, трясся и спотыкался, одним видом взывая к жалости.

Узлы свалили в лодку, отерли трудовой пот. Черрим хмыкнул:

— Прости, не удержался, сестренка. И оно теперь вроде как твое…

Ра-Жирр упал на колени рядом с женой. Ключ никак не желал попадать в скважину. Черрим, поняв, что бедняга хаджит к делу не способен, сам открыл замок, брезгливо закинул рабский наруч в воду. Посмотрел на звездное небо.

— Та-ак, девушки грузятся в шлюпку. И ты, здоровила. А мы…

— Четверо не влезут…

Аррайда с трудом распрямилась:

— Я пешком.

Черрим дернул ушами, но промолчал. Анисси с Эдвиной помогли забраться в лодку, муж хаджитки сел на весла. Черрим с Гилу столкнули тузик на воду.

Обратная дорога обошлась без происшествий.

Дверь на стук открыла Эдвина. Ведьма успела подмести хижину и выкинуть мусор. Уютно светила лампа, булькал на огне котелок, запах трав из него перебил вонь перегара и застарелой грязи. Семейство хаджитов спало — Анисси в гамаке, закутанная в одеяла, Ра-Жирр на табурете, сжимая руку жены и положив ей на живот встрепанную голову, точно боялся, что Анисси снова исчезнет. Оба одинаково вздрагивали и всхлипывали во сне. Тюки, вынесенные из даэдрических руин, лежали в углу. Рядом стояли прислоненные к стене весла.

— Садитесь, други, — сказал Черрим, — в ногах правды нет.

Эдвина опустилась на вещевые мешки, сложенные у очага. Аптекарь Лин, поколебавшись между столом и брошенным на пол одеялом, выбрал в пользу стола. Гилу примостился на корточках у стены. Черрим расселся на табурете. Четыре пары глаз скрестились на застывшей памятником Аррайде.

— Не сяду. С лестницы грохнулась.

— А-а…

Черрим потеребил усы:



— Ра-Жирр их узнал. Они тут всех в кулаке держали, даже тех, из поместья. Пробавлялись контрабандой, работорговлей… Клетки у них там крысиные с общей решеткой, на противовесе: мешок с песком проткнешь — через время сама откроется. Не одну Анисси там пытали. Так что о них не горюй.

— Я не горюю, — сверкнула глазами Аррайда.

— И о той, что сбежала, тоже. Все равно хаджитам здесь не житье… — полдрон6, шевельнувшись вместе с плечом кошака, отбросил солнечный зайчик. — Утром Дралас насчет баркаса расстарается.

— Угу, — буркнул данмер.

— Кошка эта, Анасси, их примет, как думаешь? — спросил Черрим у Аррайды.

— Не знаю.

Котище развел руками: нет так нет, решим что-нибудь.

— Можно в Балмору, — Тьермэйлин потянулся. — Я как раз в Вивек и выбрался сообщить, что все уладил. Кстати, — воспользовавшись тем, что магичка встала разливать чай, аптекарь подтянул свой мешок и раскрыл перед Аррайдой:

— Вот он, Ллевул Андрано.

— Кто? — наемница, моргая, уставилась на пожелтевший надколотый череп.

Любимый дедушка, — зыркнув через плечо, съязвил Черрим.

— Издеваешься… Мне Гра-Музгоб сказала, — повернулся он к девушке, — что еще день тебя прождет — и все. Будет нового работника искать. Ну, Пелагиад по пути…

— Навестил могилку, — зашептал Черрим Аррайде на ухо, — еле ноги унес. Рысит по дороге, а сзади крупный ходячий труп.

— Сам ты труп, зараза, — хмыкнул, затягивая шнурок, аптекарь.

— «Солдат, учись свой труп носить, учись не спать в седле»… — Черрим взял у ведьмы кружку с отваром, подул, фыркая, чтоб остудить. — Эдвинушка, солнышка, дай сухарь. У этого не возьму — я брезгливый… Кстати, — кот нарочито медленно зашарил по поясу, — у меня для тебя тоже подарок есть. На, — Черрим протянул Аррайде ее собственный нож — тот, которым она убила «видящую» в подземельях под Кварталом Чужеземцев. — Я знаю, что ты решительная, отважная и способна о себе позаботиться, но долги отдавать приучен.

Хаджит выложил на стол два увесистых кошеля:

— От хозяина «Черного шалка». Что заработала — то твое. И вон то — тоже, — он указал на тюки в углу. — Лин, тащи…

Аптекарь полез за трофеями. Стол украсили двемерские кубки, пара узких кувшинов скуумы, мешочек с топазами и мешочек с лунным сахаром, букет сияющих свитков… Эдвина развернула один и тихонько свистнула:

— Разбиватель замков Екаши. Ого!

Хаджит-боец довольно осклабился:

— Хорошо иметь знакомую ведьму! Оружия там до шармата еще. А это вот что?

Лин как раз вытянул за горло, показалось сперва, бурый кувшин с рогатой пробкой, в которой торчали багряные камушки, похожие на глаза. Рука Аррайды оказалась быстрее разума. Удар наручем расколотил идол на куски.

Эдвина нырнула под стол, аптекарь со стоном отпрыгнул, Дралас дернулся. Анисси с мужем, к счастью, не проснулись.

Черрим, кряхтя, поставил на ножки опрокинутый табурет:

— М-ня… Там таких много.

— Это идол Шестого Дома, — выдохнул Гилу. — Мне снился. Я овощи повез в Балмору и угодил в пепельную бурю. Заблудился, заночевал с гуарами в пещере. А потом… меня разрывало надвое. И голоса… Как это… «Ты не можешь отвергать своего господина Дагот Ура. Шестой Дом восстал, и Дагот — его слава».

Наемницу затрясло.

Мигом подскочила, прильнула Эдвина. С другой стороны, потирая запястье, встал Тьермэйлин. Черрим прикрыл сзади.

Аррайда удивилась, что через бахтер, стеганку и рубаху чувствует тепло их рук.

Справилась с голосом.

— А… мяса там не было?

— Крысиного — хоть завались, — котище тихонько хмыкнул.

— Мне надо в Балмору.

— Эдвина, нацеди горяченького, — распорядился Черрим. — Выпьем — и переходи с Тьермэйлином. А мы за вами. Вот только завезем хаджитов в Пелагиад…

Аррайда сжала поданную кружку между одетыми в рукавицы ладонями:

— Нет. Не хочу, чтобы вас убили.

— Посмотри на меня! — велел Черрим. Аррайда повернула к нему лицо с упрямо выпяченным подбородком и сжатыми губами. — Я похож на того, кто позволит себя убить?

— Нет, но…

— Что случилось в Вивеке?

— Призрак Лландраса… меня… спас. И я все боюсь, что Лландрас вновь придет, и не знаю, как буду смотреть ему в глаза.

— Мертвые часто охраняют живых, — раздавая кружки с отваром, протянула Эдвина. — Для Морроувинда это обычно. Все равно я от тебя не уйду.

— И я, — сказал Черрим.

— И я, — взмахнул кулаком Тьермэйлин.

— И я, — Дралас вскинул голову, словно готовился дать отпор любому, кто посмеет его прогонять.


***

Полуодетый мастер-шпион открыл на условленный стук, впустил ночных гостей в дом, наложил засовы и лишь тогда засветил плошку.

— Ну, — произнес, широко зевая, — пожар?

Дрожащей рукой плеснул в чашку рассол из пузатого кувшина, сделал пару глотков и произнес осознанно:

— Присаживайтесь. Что у вас?

— Идолы, как в Хассуре, только мельче, — показала руками размеры Аррайда. — Много.

— А точнее?

— Четыре ящика, — ответил альдмер, продолжая стоять за компанию. — Мы… она… разнесла логово контрабандистов в Аддадшаша… мамму… намму. Уф-ф…

— Садитесь! — рявкнул Кай.

— Она не может, — вздохнул Тьермэйлин, — упала с лестницы.

Аррайда зашипела, уязвленная «предательством».

— Так больно? — Косадес вместе с альдмером освободил подчиненную от меча и доспехов, вручил ей мыло, полотенце и коробку с мазью. Распахнул заднюю дверь. Оттуда потянуло ночной прохладой. — Там во дворе ручей, приведи себя в порядок. Справишься?

Аррайда яростно захлопнула дверь у него перед носом.

Пока наемница отсутствовала, Лин, похоже, пересказал их похождения в Гнаар-Моке. Потому что мастер-шпион встретил девчонку саркастическим:

— Ну, другого я не ожидал. Хорошо, у Лина хватило ума вернуться и все на месте осмотреть.

— Это не у меня, — сознался ушастый покаянно. — Это Черрим.

— Тогда он умнее вас вместе взятых. Ладно. Легион в известность поставим. Хотя в засаде особого смысла не вижу. Таких норок и логовищ на Горьком Берегу — как костей на жальнике. К каждой стражу не приставишь. И девицу эту упустили!..

Подчиненные, понурившись, сидели по разные стороны стола, на Кая стараясь не смотреть и взглядами друг с другом не встречаться.

— Разве жадность их задавит... Там много всего? — резко повернулся он к аптекарю.

— За раз не унести... двоим.

Косадес хмыкнул.

— Вот что. Бегом к Раисе, предупреди.

Аптекарь вскочил.

— Стой! Загляни потом в альдрунскую гильдию магов, поинтересуйся: глава вернулась? Доложишь утром.

— Угу!

Мастер-шпион по новой запер двери. Повернулся к Аррайде:



— На будущее. Оставь ловлю контрабандистов и бандитов тем, кто обязан это делать. Держись в тени. Выполняй приказы. Что сказала ирчена? Раз уж вы меня разбудили…

— Я…


— Ты могла проследить за бандитами и вызвать подмогу. Но тогда они запытали бы Анисси.

Аррайда, сглотнув, кивнула.

— А потом, убив… крыс, ты побоялась оставить хаджитку одну. С беспамятной на плече руины обыскивать трудно. Да еще где-то разбойница затаилась, так? Руку дай.

— Зачем?


— Не спорь! Кое-кто считает, что три года моей работы, отправленные гуару под хвост, заслуживают награды, — Кай улыбнулся удивительно тепло, хотя и слегка иронично. — И я в чем-то с ним даже вынужден согласиться. Приятно подергать за… нос Орваса Дрена.

Он надел на палец Аррайды перстень с ониксом и топазом, притертыми так, что они казались одним камнем. Перстень слабо сиял от заключенного внутри волшества.

— Сокровище Короны — Кольцо Окружения.

Мастер-шпион прижал руку девушки, предупреждая порыв сбросить подарок.

— Если сделать так, — усмехнувшись, он крутанул кистью, — можешь нарушать закон невозбранно. Только не слишком часто, пожалуйста.

— Я стану невидимкой?

— Как бабочка — если сложит крылья.

По его лицу метнулось странное выражение.

— Сольешься обликом с тем, что вокруг, на какое-то время… Только дай потом кольцу восстановить магию.

— Спасибо.

— Не мне. Я не могу дарить тебе королевских подарков, — ухмыльнулся Кай. И внезапно посерьезнел:

— Это дар Варро за Камонна Тонг. Береги его. И перейдем, наконец, к делам. Тьермэйлин сказал мне, что, увидев идол, ты была страшно напугана.

— Н-нет, — Аррайда задумчиво покусала губы. — Не так. Во мне что-то, не знаю что… как в бою. Он омерзительный, и я его разбила. И только потом поняла, что сделала.

— Интересно.

— Нам Дралас рассказал об этих идолах. Он их видел во сне.

— Дралас? Кто это?

— Еще один «спящий». Из Пелагиада. Вернее, проснувшийся…

— Как тебе удается их разбудить?

— Не знаю… Мне… хватило к ним прикоснуться.

Косадес, подперев щеку кулаком, склонив голову к плечу, смотрел на Аррайду так долго и пристально, что она покраснела и опустила глаза. Мастер-шпион зевнул, встал и начал прохаживаться от стола до сундука и обратно, чтобы прогнать сон.

— …он вообще нелюдим, иногда может зайти в таверну «Полпути» пропустить чарочку-другую, а так занят огородом.

— Если врет, это легко проверить, — заметил Кай.

— Никаких разносолов себе не позволяет: овощи с огорода, хлеб. Покупает молоко у Анасси — это соседка — и кур держит. Раз в неделю ездит в Балмору или Вивек, в Храм. Колдунов и некромантов ненавидит, как любой правоверный данмер. Разве кто-то тайком…

Косадес побарабанил пальцами по столешнице:

— Что Дралас чувствовал, когда «заснул»?

— Ничего необычного. Только иногда, без внешней причины, в виски начинали бить колокола. Он словно задремывал наяву. И приходил в себя совсем не там, где забылся.

— Все сходится…

— Что?


— Продложай.

— Ему очень страшно было. Но голоса внутри обещали спасение и возвышение.

Аррайда замолчала. Дрожал, стрелялся искрами пеньковый фитилек. Трещало в плошке масло.

— Молодец.

Девушка вздрогнула. За один вечер Косадес похвалил ее дважды — самое время впасть в панику. Мастер-шпион тронул ее за плечо:

— Так что поведала Шагран Гра-Музгоб?

Про себя Аррайда еще раз поблагодарила Лина, который заставил ее побывать у ирчены, прежде чем спешить к Косадесу.

— Шарн… Она… рассказала о степных племенах и их вере в Воплощенного, или Нереварина — владыку, который должен вернуться. Это не примитивное суеверие, как считает большинство, оседлые данмеры из Великих Домов, и как старается представить Храм. Это вера со своими убеждениями, символами, жрецами. Настолько сильная, что ради нее продолжают идти на смерть, хотя и так погибли уже многие.

Аррайда посмотрела на свои сплетенные пальцы со сверкающим кольцом на безымянном и подняла на Косадеса хмурый взгляд.

— Храм Альмсиви, который сквозь пальцы смотрит на защитную некромантию и древнюю веру в Предков, и угасающие даэдрические культы щемит лишь тогда, когда они чересчур мозолят глаза — ни разу не спустил приверженцам Нереварина. Совсем недавно одно из племен, исповедующих эту веру, сожгли у Призрачного Предела — всех, вместе с детьми и домашними животными. Это правда, Кай? Почему?

Какое-то время Аррайде казалось, она не дождется ответа. Кай, скрипнув стулом по полу, сел рядом:

— Любая религия не любит инакомыслящих. Она сильна… догмами. И цепляется за них до конца. Дальше.

— Там немного. Раз в три, четыре года пепельноземцы находят среди племен очередного Возрожденного — по каким-то особым приметам. Ирчена не смогла их назвать. Возможно, это какое-то кольцо, Предков, как она сказала…

Аррайда осеклась. Ей показалось, что рядом с Кольцом Окружения сверкнуло еще одно… Девушка потрясла головой. Продолжила:

— Немедленно Храм объявляет загонную охоту, — будто им делать нечего! — и очередной Нереварин исчезает… его объявляют сумасшедшим, прячут, убивают, может быть… «для его же собственной пользы, ad majorem dei gloriam7». Так пропала девочка Пикстар, найденыш. Ее воспитывали в пепельных землях возле Альд-Редайнии, на Дагон-Фелле. А потом назвали Воплощением. Священники Альмсиви объявили Пикстар умершей, но тела никто не видел. Все.

Косадес налил суджаммы себе и подчиненной. Проследил, чтобы выпила.

— О новом задании — завтра. А теперь спать, — он кивком указал на постель.

— А ты?


— А я на скамье.

Мастер-шпион демонстративно сгреб с вешалки пару плащей.

— Или пойду во двор. Что чужая кровать, не волнуйся. Стражу не позову… — Кай улыбнулся и задул лампу.

В скомканной постели остался его запах. Аррайда до подбородка натянула шершавое одеяло, взбила подушку и неожиданно быстро уснула, обняв ее и прижав к щеке.


— Просыпайся… Ну, просыпайся… Почему ты дрожишь?

Косадес сильно тряс Аррайду за плечо. Девушка вцепилась в его руку, как цепляются за ветку, выбираясь из трясины.

Светало. Лучи, пробиваясь сквозь толстое зеленоватое стекло, разгоняли сумерки по углам.

— Ты кричала… И… горишь вся.

Закашлявшись, она попыталась сесть в кровати:

— С-сон…


— Сон? Тебя напугал страшный сон?

Вместо того, чтобы смеяться или ерничать, Кай прижал Аррайду к себе, обнимая. Ладонью стер слезу, ползущую по ее щеке.

— Н-не уходи… — Аррайда взялась рукою за горло. Было трудно дышать и говорить. Сон стоял перед глазами. Кисельно-розовая полумгла, шеренги мертвецов, выстроившиеся по обе стороны зала: бесконечный, неподвижный коридор. И еще один мертвец, высокий — на полголовы выше совсем не низкой девушки-редгарда. В золотой маске, закрывающей лицо, он вел Аррайду за руку, как в свадебном шествии, что-то говорил, шутил, смеялся. Ему отвечали — но не было слышно ни звука. Аррайда хотела закричать, и не могла: грудь не поднималась, и воздух застревал в горле.

Она пересказывала Каю увиденное: сбивчиво, невнятно, путаясь в словах — и сон постепнно блек, отпускал. Стало легче дышать.

— Это все?

Она слабо кивнула.

— Послушай меня: никому не рассказывай об этом. Если просто сон — забудь. Если сон вещий, ты либо пророчица, либо ведьма.

Мастер-шпион шевельнул плечом:

— Для Альмсиви это равнозначно: пророчица или ведьма. Ты видела над Вивеком каменную луну? Там тюрьма для таких — тех, кто видит вещие сны. Я бы не хотел…

Он оборвал себя. Не отпуская ее руки, потянулся к полке. Сунул Аррайде кусок коры, велел разгрызть и жевать. Рот наполнился жуткой горечью. Девушка едва сдержала рвоту и даже не сопротивлялась, когда мастер-шпион раздел ее догола и обтер разбавленным уксусом. И тут же ушел за Тьермэйлином.


Молодой альдмер ворвался в дом моргающий, как разбуженная днем сова. Чихнул от резкой уксусной вони, бросил сумку и, пролетев комнату наскозь, исчез во дворе. Вернулся оттуда, вытирая лицо рукавом; с волос капало, со слипшегося хвоста на затылке текло за шиворот; на коричневой рубахе темнели пятна и разводы. Зато спать «клинку» расхотелось. Лин запалил голубоватый магический огонек. Выволок смущенную девушку из-под спешно натянутого одеяла, пальцами пробежал за ушами, посмотрел язык и горло, прослушал и простучал спину:

— Что болит? А кости крутит? А… Похоже, кроме жара, ничего нет, — сдался он наконец. — Кай, я предупреждал: я не врач…

Косадес стал менять промокшее постельное белье. Лин раздул жаровню, поставил на огонь котелок и начал отвешивать и перетирать сухие травы. Залил их кипятком. Потянулся ароматный дым. Аптекарь, зажмурившись, принюхался:

— А-а… вообще с чего началось?

— Может быть, с идола?

— Я тоже за него хватался. Но здоров, как гуар… — и горестно вздохнул: — Только вот спать хочется… Хорошо «спящим». Дрыхнут себе наяву. И зараза такая странная... Исключительно данмерская, — он перелил зелье в котелок и прикрыл крышкой. — Развернись, значит, плечо, раззудись рука, — а как дадут легионеры в морду… так я не я, и хата не моя… Может, они и не спятили? Так, прикидываюся?..

Тьермэйлин сердито заправил волосы за уши.

— В Балморе ведь ничего такого? Никто голышом не бегал и с дубинами в драку не лез?..

Кай сверкнул зелено-желтыми глазами:

— Мне всегда казалось, что сотрудник тайной службы обязан быть молчаливым, сосредоточенным, и говорить исключительно по делу.

— Ага, чтоб сразу знали, кого ловить.

Тьермэйлин засунул котелок в водяную баню.

Косадес первым прервал молчание:

— Ты предупредил Раису, что статуэтки могут быть опасны?

— Угу.

— Хорошо. Довари свое варево — и отправляйся в Гнаар-Мок.



— Если за идолом — так я собрал осколки. Только заняться ими не успел, — Лин с силой потер лицо. — И мне бы опытного мага в помощь. Эдвину Элберт, например.

Кай помешал Аррайде подняться, потрогал лоб ладонью.

— Лежи смирно! Так что с Эдвиной?

— Да ничего... Когда архимаг Вварденфелла Требониус Арториус официально запретил главе альдрунской гильдии исследовать реликвии двемер, эта глава, Эдвина Элберт, пропала. Отсутствует вторую неделю, в гильдии обеспокоены и обещают награду за любые сведения. Парсуну мне показали. Она самая.

— Ну вот, узнали, кто твоя подружка, — улыбнулся Аррайде Косадес. — Выздоравливай.

Наемница послушно прикрыла глаза.

Рассветное серебро. Вивек. Балмора
— Отвяжись! Сгинь! — юная хаджитка, золотистая с белыми полосками, подскакивала на берегу сточной канавы под Кварталом святого Олмса высоко и упруго. Казалось, вот сейчас она свалится в вонючую воду, но всякий раз удерживалась на краю. У Аррайды от ее прыжков закружилась голова, и наемница уселась прямо на камни, привычно сдвинув меч.

— Если б не Анасси, я бы с тобой вовсе не говорила, — фыркнула полосатая красавица. — И не буду! По крайней мере, пока этот помет дохлой гончей сторожит наверху.

— У дохлых помета не бывает.

— Да-а? — юница сощурила правый глаз. — А он тогда кто? Да у меня шерсть дыбом!

Хаджитка кокетливо причесалась когтями и поправила усы. Пожалуй, ей не доставало только пуховки с пудрой, чтобы походить на благородную.

— Аддхиранирр, а откуда ты знаешь про Анисси?

Кошечка насмешливо фыркнула:

— Мы — сутай-раты, семья. И я, и она, и тетка ее... ну-у… и мы в Гильдии.

— И я — в Гильдии, — Аррайда вздохнула. Вот же попала тогда, после невольного купания в Одай. Но что тетка Анасси в воровском братстве, и предположить не могла! Аррайда почесала нос фигурно вырезанной половинкой двемерской монеты: совместив свои кусочки, они с полосатой и узнали друг друга.

— И не надейся! — Аддхиранирр, наконец, перестала прыгать; поддернув кожаную юбку, упруго присела на корточки рядом с Аррайдой, сопя так, что отдавалось под шлемом. — Сначала убер-ри его! Утопи! На двубой вызови! Вот тогда и поговор-рим.

— Объясни толком! — вознегодовала Аррайда. — Почему я должна убивать невинного человека?

— Невинного?!.. — завопила Аддхиранирр. — Дочка герцога к Джобаши сбежала, так и этот туда же, мол, будем узы крепить между нами. А у самого лапы потные, и воняет, как алит!

Кошка передернулась.

— В общем, он мытарь, звать Дувианус Платориус. И пока с ним не разделаешься, ко мне не приходи.

Аррайда застыла, уперев опущенную голову в кулаки.

— Э-эй… — окликнула Аддхиранирр, — на жалость не дави.

— Я думаю.

Какой-то зверек возился в полутьме, несвежая вода плескала в каменный берег, мрачно сопела хаджитка. Наконец наемница вскочила, протягивая ей руку:

— Мы вот что сделаем…
Отстаток дня девушки провели с пользой. Они сходили в баню, вычистили и украсили комнату Аддхиранирр, накупили всяких вкусностей, а потом хаджитка в самом лучшем своем платье продефилировала мимо помещения канцелярии налогов и сборов, а Аррайда притаилась рядом в густых зарослях разрыв-травы, канета и горьких сыроежек. Чтоб стрела уж точно не прошла мимо цели, хихикающие девицы поймали мальчонку, сунули ему медяк и записку для Платориуса. Дескать, Аддхиранирр намерена сказать чиновнику нечто важное, у себя дома, вечером. И если он согласен, пусть на обороте той же записки черканет ответ. Ответ был получен, и возбужденные донельзя девушки воротились в квартал святого Олмса ждать.

Комната хаджитки была обставлена просто и бедно. Кровать, стол, пара деревянных скамеек и удобства за широмой. Вот ширма была красивая — золотые контуры бабочек, разбросанные по зеленому скинградскому шелку. Аррайда спряталась за ней, а Аддхиранирр, оставив дверь приоткрытой, зажгла два бумажных фонарика и стала ерзать на украшенной цветами кровати, выбирая позу пообольстительней. За приоткрытой дверью темнело. И наконец раздались долгожданные шаги.

Имперец с деловым видом вошел, захлопнул двери, заложил засов. Кинул взгляд на угощение на столе — на разномастной посуде, зато с дорогим серебристым сосудом флина посередине. Пригладил несуществующие усики, отстегнул перевязь с кордом, стянул через голову официальный упелянд с галунами и, оставшись в тонкой кожи штанах и мягкой рубашке, собрался непосредственно приступить к цели визита. Но не успел: Аррайда левой рукой перехватила его за шею, а ножом в правой легко проехалась по боку. Пояс лопнул, штаны упали, стреножив чиновника, точно лошадь.



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   20


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет