Шымкентская мафия



жүктеу 2.55 Mb.
бет14/27
Дата26.08.2018
өлшемі2.55 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   27

МОИ ДОБРОЖЕЛАТЕЛИ

Я никогда не забуду людей, которые нашли для меня теплые слова, давали добрые советы, идущие от братского сердца, переживавших и болевших за меня; не забуду моих истинных современников, поддержавших во мне веру в людей в тот страшный час, когда я попал в сеть пауков и стал их жертвой, когда, казалось, что я обречен погибнуть одиноким и беспомощным. Лица и образы людей, сделавших мне добро в эти тяжелые дни, навсегда сохранятся в моей памяти. Эти люди понимали, что является белым, а что -черным. Люди с чистой душой, люди благородные не на показ, а в самой своей человеческой сути, люди, которых в народе называют «светлыми ангельскими душами». Мне кажется, такие люди изначально произошли от ангельского начала, а темные, злые люди произошло от темного злого порока. К таким, изначально связанным с темными силами, я отнес бы незаконнорожденных, внебрачных детей и случайно появившихся на свет. А те, кто рожден в милосердии, доброте, всегда будут тяготеть к ним.


Одним из людей, который хотел помочь мне в эти трудные дни. кто от всего сердца желал мне добра, был Есболган Тегисбаев. Этот человек основал Шымкентский фармацевтический институт, он — первый ректор этого вуза. Сейчас этот институт преобразован в медицинскую академию. Я находился в Алма-Ате в 1995 году с мая по ноябрь. Два-три месяца провел в больнице. В ноябре намечалась коллегия, и я в октябре приехал в Шымкент.

В один из дней пребывания в Алма-Ате меня через Мскемтаса пригласил Тегисбаев. Мы вдвоем с Мекемтасом пошли к нему. Он принял, как желанных гостей. Тогда он сказал мне, что знает о моих злоключениях, что одному человеку вынести такое очень трудно:

— Я тебя пригласил, чтобы сказать тебе добрые слова поддержки и сочувствия, чтобы ты расчитывал на мою помощь, чтобы ты не падал духом. Народ знает, что ты честный, порядочный человек. Не теряй мужества, родной мой! Ты будешь оправдан!

А я, уже ставший отвыкать от доброго ко мне отношения, очень был тронут. Этот человек своими теплыми словами поднял меня из холодной пучины безнадежности, которая уже начала поглощать меня в те дни.

Как-то в Алматы я из больницы пришел к брату Мекемтасу.

— Тебя хочет видеть один человек, пошли к нему,— говорит Ме-кемтас.

— А кто это?

Фамилия у него тоже Тлеулесов, — ответил он.

Наш однофамилец, оказывается, возглавляет издательство «Дауир». Мы поехали к нему. Как только мы вошли, Тлеулесов встретил, как родного, обнял меня.

- Темиртас, ты меня видишь впервые. Я же тебя со стороны знаю уже двадцать лет.

Я удивленно спросил:

— Откуда Вы меня знаете?

Оказывается, он в 1974-75 годах был членом коллегии Республиканского спорткомитета. В то время я был отстранен от классической борьбы. М не даже не хотели давать звания «мастер спорта». Видя своего однофамильца, вмешивается в ситуацию. Он настоял на том, что бы не лишали меня звания «мастер спорта».

— Я в то время и не знал, кто ты такой. И тем не менее я встал на твою защиту.

Я был взволнован этим сообщением и этой встречей. Да и как не разволноваться в моем состоянии, когда чувствуешь себя ни в чем не виновным, но разлучен с домом, с семьей, как будто висишь между небом и землей, и вдруг такой всеми уважаемый человек встречает тебя, как родной брат. Это же очень большой подарок судьбы, Я сидел оглушенный этим радостным состоянием.

—Я с твоим братом познакомился два-три года назад, и с тех пор постоянно общаемся.

Говорили мы и обсуждали многое. Он в свое время был в хороших отношениях с Кунаевым. Общались они семьями. Когда пришел Колбин и началась гонения на Кунаева и его окружение, в их число попал и Тлеулесов. Он поведал о своих мытарствах, перенесенных в те суровые дни. Его советы мне изрядно помогали в дальнейшем. Когда находишься в угнетенном состоянии, когда тебя топчут и глумятся над тобой твои враги, такая встреча равносильна тому, что ты нашел золотой самородок, величиной с лошадиную голову.
Большая толпа прислужников акима области, во власти которых я оказался, как в паутине черного паука каракурта, естественно, не могла относиться ко мне доброжелательно. Я был в этом абсолютно убежден. К моему удивлению, аким города Шымкента Сеит Бельгибаев и аким Абайского района гор. Шымкента Пернебай Абубакиров разрушили это мое предубеждение. Они сделали мне добро, о котором не могу умолчать.
Я обдумывал и осуществлял различные варианты выхода из голодного существования, которым заблокировали меня мои враги. Одним из этих вариантов было открытие двух бензоколонок своими силами. Я направил сына Армана с этим предложением к Бельгибаеву. Мне нужно было получить его разрешение на открытие двух бензоколонок. Бельгибаев, ни слова не говоря, сразу подписал бумаги. Однако мальчик—-это всего лишь мальчик. Арман не смог развернуть дело. Пришлось мне самому взять дело в руки.

Я признателен Сеиту, проявившему человечность, признателен за дружеское отношение ко мне. Ведь это очень большое проявление человечности: находиться в команде Зауытбека и сделать мне добро. Это говорит о многом. Для Зауытбека, окажись тот на моем месте, Сеит такого бы не сделал. Он сделал мне добро, зная о моем чистосердечии, о моей доброте по отношению к людям. В то время до меня доходили слухи, что положение Сеита непрочно, что по многим причинам он может лишиться своего места. Но как бы то ни было, я выразил ему глубокую благодарность.


В хлопотах с этими бумагами я однажды пришел к акиму Абайского района Пернебаю Абубакирову. С этим человеком раньше я не был хорошо знаком, почти не общался. Кроме того, я—осужденный на исправительные работы. Оправдают, не оправдают — неизвестно. Я еще не уверен, как примет аким, меня, человека находящегося под следствием. К тому же он состоит в команде Зауытбека. Но как бы то ни было, живой думает о живом, встречусь - ка я с его секретарем: пропустит — хорошо, не пропустит — не стоит обижаться. С этим вошел в его приемную. Народу было много, я сказал секретарше, кто я такой, просил передать о себе акиму. Стою в ожидании, как-то не по себе. Есть от чего приуныть. Ведь я, фактически, безработный субъект. Пока я предавался таким невеселым мыслям, вышла секретарша и просит меня войти.
Пернебай встал с места и встретил меня:

— Как твои дела? Что делаешь? С каким делом пришел? Выкладывай, браток!

Я рассказал о своем деле. Он без лишних слов подписал вес бумаги. Выйдя наружу, я испытал отрадное чувство. «Все-таки на свете есть хорошие настоящие люди». Хоть они и не поднимают голоса против властвующей несправедливости, но по справедливости стараются поступать там, где могут. Это было мне очень приятно сознавать.

«Долг платежом красен». Когда Сеит Бельгибаев уходил с работы, я был вместе с ним. Не я один был рядом с ним в тот день. Собрались в полдень у него дома. Настроение у него было неважное. Посидели, поговорили о том, о другом. Разговор не клеился. Наконец, я сказал ему:

— Саке, не впадайте в отчаяние. Держитесь. Ведь сегодня Вас собираются освобождать от должности.

— Откуда ты знаешь? — мгновенно отреагировал он. —Да уж знаю.

— Я тоже знаю. Вот сейчас к трем часам вызывают,— сказал он и о чем-то задумался.
К трем часам я пришел в городской акимат. Я остался ждать снаружи, Сеит вошел в здание. Все произошло, как мы предполагали. Его освободили от должности. И он ушел домой.

В тот день вечером я пришел к нему. Там был его заместитель Кайыргали Билисбеков, родичи и его жена. Это его вторая жена. Первая жена у него была хорошей женщиной, но, видно, черт попутал, он развелся и женился на другой. Это была шустрая татарка, любила выпить. Возможно, она повлияла на то, что он в последнее время сам переменился. От первой жены Шары у него было двое детей. Первый сын Гани остался с Шарой, младший Мурат жил с отцом. Следователи много раз устраивали мне с Сситом очную ставку. Тогда Сеит вел себя по-мужски: говорил только правду.

В доме стояла гнетущая тоска. Мы никак не могли завязать разговор, каждый сидел, углубившись в свои мысли. Тогда я обратился к его жене:

— Принесите, пожалуйста, коньяку. — Она принесла. Я налил полстакана и приготовился.

— Ты что? За спиртное принялся?—спросил Сеит, посмотрев на меня сурово.

— Нет, Саке! Я до этого момента никогда не пил. Вы об этом хорошо знаете. Но сейчас специально для Вас я хочу сказать слово.

Все уставились на меня.

— Саке! В жизни мужчины случается всякое. Я пришел, чтобы быть рядом с Вами в эту трудную минуту, чтобы сказать теплое душевное слово. По-моему, сегодня у Вас самый радостный день из всех дней.

Окружающие ничего не могут понять. Я не обращаю на них внимания, продолжаю свой речь.

Уважаемый Саке, то, что Вы оставили команду этого кровопийцы Зауытбека, ушли из компании прогнивших насквозь, духовно опустошенных людей —этот шаг говорите Вашей внутренней чистоте. Если бы Вы оставались в команде Зауытбека, я бы не пришел к Вам и не разговаривал с Вами, не заводил бы речи о совести. Вы поступили в высшей степени порядочно, этим шагом Вы напрочь разорвали все связи с паутиной, которую сплел Зауытбек. Такой, как Вы, всесторонне образованный человек всегда найдет себе работу. Да будет Ваш дух высок, с этим пожеланием я, никогда в жизни не бравший в рот вина, выпью эти пятьдесят граммов. — С этими словами я опрокинул стопку. А он был очень взволнован моими словами. Слезы выступили на его глазах. Потому что он, фактически, варился в самой гуще зауытбсковского котла, знал досконально обо всем, что там творилось. Насилу преодолев свое волнение, он молвил:

— Темиртас! Ты прости меня за вес.

— За что Вы просите прощения? Что Вы мне плохого сделали? Оставьте это, Саке!

— Э, Таке! Что там говорить, ведь эти негодяи моими руками жар загребали. Когда твой коллектив организовал пикет, вызвал меня Зауытбек и заставил написать на тебя докладную. Я не посмел отказаться, докладную написал. Вот после этого было возбуждено уголовное дело. Я очень виноват перед тобой. Поэтому прощу прощения,— сказал он, опустив глаза, потупив голову.

— Саке, если бы я считал Вас негодяем, то не пришел бы к Вам домой. Я пришел сюда не для того, чтобы обвинять Вас, топтать в этот трудный для Вас момент, а для того, чтобы сказать доброе слово, поддержать. И поэтому о том, что было, не вспоминайте и не терзайте себя. Теперь хорошо знаю, кто мне настоящий друг, а кто враг. — С этими словами я крепко пожал ему руку.

Да, действительно, под мощным нажимом Сеит Бельгибаев написал на меня докладную, это правда. Но зачем я буду все это мусолить, не стоит,— так я решил про себя.



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   27


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет