Шымкентская мафия



жүктеу 2.55 Mb.
бет17/27
Дата26.08.2018
өлшемі2.55 Mb.
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   27

МОЙ МАНДАТ ВОССТАНОВЛЕН!

Получив оправдательный документ, я подал заявление в окружную избирательную комиссию.

Как только я выбыл из депутатов, по-моему, избирательному округу провели выборы. Выдвиженцем был директор цементного завода «Састобе» Ынтыкбай Тургынбасв. Команда Зауытбека намеревалась провести этого Ынтыкбая в секретари маслихата и тем самым осуществлять свои нечистоплотные замыслы и махинации. Они, видно, очень боялись, что я вернусь. Для выборов Ынтыкбая наметили декабрь. Я узнал об этом и написал заявление с требованием прекратить выборы, потому что я отстранен незаконно и потребовал восстановить меня в депутатских правах, представив постановление Президиума Верховного Суда 24 ноября 1995 года. В областном маслихате мне ответили: «У нас на это нет полномочий, обращайтесь в избирком». От одного округа нельзя избирать двух депутатов, но председатель избиркома Калгынбаев С., зная об этом, ответил, что «у них нет полномочий». Тогда я обратился в районный суд Аль-Фарабийского района гор. Шымкента. Председателем суда был там

Акыдбек Елшибаев, честный и справедливый человек. Он назвал их действия противоречащими закону и потребовал рассмотреть мое заявление в повестке дня.


Этот вопрос по моему заявлению в соответствии с требованием районного суда должен был рассматриваться на очередной сессии маслихата. А не рассматривать этот вопрос у маслихата не было права. И мафия пустилась на хитрость. Сессия в декабре не состоялась, и вопрос был перенесен на будущий 1996 год, на март. Что делать, маслихатовцы тянули, тянули и дотянули до Наурыза. Более полугода не проводилась очередная сессия. Они думали, что Тургынбаев все полномочия получит и его можно будет поставить на должность секретаря маслихата. Преступная группа, признав полномочия Ынтыкбая как депутата, незамедлительно предложила его на место. И вот в этот момент заведующий орготделом маслихата Александр Гурьев за день до начала сессии пришел к Н.Сарсенову, начальнику аппарата областного акима.

Итак, долгожданная сессия начала свою работу. «Надо отменить постановление о прекращении полномочий депутата Тлеулесова».

Так было отменено постановление о прекращении моих депутатских полномочий. Зауытбск, сидевший на почетном месте, оторопел от неожиданности. Но потом встал с места:

— Дорогие депутаты, горячо поздравляю вас всех с радостным событием — восстановлением депутатских полномочий нашего Тлеулесова. Позвольте мне от вашего имени поздравить его!

И мафиозный аким-хамелеон поздравил меня.

Это зафиксировано в резолюции. Он зааплодировал, остальные дружно поддержали хозяина. Никто и не догадывался, какие гнусные замыслы лелеял он тогда в своем мозгу.



МОЙ ОТВЕТНЫЙ УДАР

Прошла еще одна сессия. Очередная сессия планировалась в октябре. А на этой сессии должен был слушаться отчет правоохранительных органов. Доклад от имени правоохранительных органов должен был делать начальник УВД области генерал Султанов. Однако, по неизвестным причинам, он не участвовал на сессии и отчетный доклад прочитал его заместитель полковник милиции Шкут. На этот раз меня уже нельзя было заставить молчать. То безобразие и правовой беспредел, которые я испытал, относились к повестке дня и имели к поставленному отчету прямое отношение. Я готовился к своему выступлению долго. В переполненном зале перед собравшимися депутатами я прямо говорил о вопиющих преступлениях, о коррупции, разъедающей область и о многом другом, неприятном для властей и органов правопорядка. Такой открытый разговор о преступных деяниях тогда прозвучал впервые, такого не было еще в истории пашей области. Я уже говорил, что Головин пытался отредактировать текст моего доклада. Но я не пошел у него на поводу и прочитал свой текст. Чекист Головин хотел скрыть факты коррупции, имеющиеся в области, смазать истинное состояние дел, затушевать свою беспомощность в борьбе с преступностью. Но у него это не вышло. Я тогда был членом постоянной комиссии маслихата. Я написал специальное заявление с просьбой предоставить мне для выступления по меньшей мере 20 минут. Но мне не захотели дать столько времени, ссылаясь на то, что регламент — 5-7 минут. После этого пришлось мне сократить текст выступления до 7-8 минут. Я спрятал тезисы с редакцией Головина и зачитал свой вариант. Моя речь полностью заснята на видеокассету. Она хранится у меня. Доклад свой начал с того, что криминогенная обстановка в области сложная, организованная преступность, беспредел в правоохранительных органах, преступность в высших органах власти достигли своего предела. Приводил факты. Доклад свой заканчивал следующими словами:

— «Наш аким области, с моей точки зрения, давно потерял доверие у народа и надежду, что со своей командой поправит положение в области. Город оставлен без газа, без света и тепла.

Большая безработица в республике. У наев области 51,8 тыс. человек. Это только официально зарегистрированные. Низкий уровень денежного дохода. Самый высокий уровень смертности в возрасте до одного года в республике.

Большая задолженность по заработной плате: до одного месяца 403 млн. тенге, до двух месяцев 390 млн. тенге, более 3-х месяцев 468 млн. тенге.

Объем просроченной задолженности по зарплате — 3067,6 млн. тенге на 1 августа 1996 года. Число убыточных предприятий — 173. Сумма их убытков — 2087,4 млн. тенге.

Всего преступлений в области за январь—июль 1996 года — 6969.

Из них:


1. Умышленных убийств и покушениий на убиство —109, т.е. 4 место по РК.

2. Тяжких преступлений — 3114.

3. Разбойных нападений и грабежей — 303.

4. Преступлений в сфере экономики —1217 т.е. 2 место по РК. Уважаемые депутаты, пора сделать выводы.

В заключение предлагаю:

1. Создать независимую комиссию по проверке приведенных мною фактов по нарушению прав человека.

В состав комиссии ввести представителей КНБ, ГСК, УВД, прокуратуры области, а так же прессы и депутатского корпуса.

О результатах проинформировать на следующей сессии областного маслихата.

2. Оказать недоверие акиму области Турысбекову 3. и начальнику УВД Султанову Ж.

3. Признать работу, проводимую в области по борьбе с преступностью и укреплению правопорядка, неудовлетвоительной.

4. По пункту 2 и 3 данного предложения произвести тайное голосование.

На сессиях, в которых я принимал до этого участие, такого еще не было. В зале тишина, ни звука. Мой доклад, прозвучавший на сессии, потряс депутатов. Но никто его не одобрил. Каждому дорога своя шкура, каждому нужен кусок хлеба. Я это хорошо понимаю. В докладе моем прозвучало требование: «Выразить недоверие акиму области З.Турысбекову и начальнику областного УВД Ж.Султанову». Сессия не поставила это требование даже на голосование. Побоялись. Тем не менее в адрес руководителей области во всеуслышание была произнесена критика.


Через два-три дня аким и руководители области, видимо, очухались после моего удара, собрались с силами и решили провести так называемый актив области. Старый испытанный метод нейтрализации критики. Впервые на этом активе принимали участие депутаты областного маслихата в полном составе. Но меня не известили. Юрист А.Гурьев, работник маслихата, предупредил меня: «Готовится актив. Вы должны принять участие. Вам было решено не говорить. Я говорю Вам от своего имени. Там может быть рассмотрен вопрос и относительно Вас». Я был благодарен Гурьеву и принял участие в активе.
Заседание областного актива, проходившее в конференц-зале акимата, закончилось, и депутатам маслихата было предложено перейти в малый зал. Мы поднялись в малый зал.

Там собралось около сорока депутатов и вес работники областного маслихата. Из акимата, кроме самого Зауытбека, присутствовали заместитель Ербол Орынбаев, руководитель аппарата акима НурдаулетСарсенов и его заместитель Ауельхан Тургынбеков, много других людей. Когда народ собрался, вошла группа во главе с Зауытбеком. Видно было, что аким очень сердит, полон негодования. А заместители посматривают на него, боясь пропустить жест или слово. Не выдержав, Зауытбек вдруг рявкнул, обращаясь ко мне:

— Эй, ты! Встань с места. Раздевайся! Снимай пиджак. Что у тебя в костюме?

Я, не стерпев такого хамского обращения, ответил ему:

— Не рычи на меня! Придешь домой, тогда отведешь душу на своей жене! А на меня не смей рявкать!

Вижу, гнев его проходит, мой отпор отрезвил его, он умерил свою ярость:

— Давай снимай пиджак. Я тоже разденусь. У тебя в карманe диктофон. Сначала снимай одежду, потом будем говорить.
По заранее составленному сценарию, он снял пиджак и передал помощнику Марату Анартаеву. Я тоже снял пиджак. Помощник удалился с ними в другую комнату.

А перед этим я продал за 18 тысяч долларов бензоколонку, принадлежавшую моему сыну. Большую часть денег я вернул моим кредиторам, а с собой у меня было 7 тысяч долларов. Я собирался на эти деньги в тот день купить товар. И в пылу перебранки забыл об этой сумме. Когда принародно задета честь и я разгорячен и взбешен, какие тут мысли о деньгах в пиджаке? После наскока Зауытбека я снял пиджак вместе с деньгами, которые там были, отдал этому Марату. Анартаев Марат унес нашу одежду в другую комнату. Мы стоим перед народом, оба «раздетые», без пиджаков. Тут злодей Зауытбек запел:

— Отец этого Темиртаса и мой отец были друзьями и ровесниками. А мы оба выросли в одном ауле. Мы были родичами. Но при жизни его отец Кожаназар стал писать на моего отца жалобы и ушел из жизни, не помирившись. А теперь этот Темиртас преследует меня всякой клеветой, житья не стало. Я отношусь к нему, как к родичу, а он нападает на меня все злее и злее. Что мне делать, не знаю,—так он излагал свою исповедь, стараясь разжалобить народ, очернить меня. Я сидел и слушал, набравшись терпения, хотя это было для меня очень тяжело. В действительности, же мой отец родился в 1892 году, а отец Зауытбека — в 1926. Кауысбек, отец Зауытбека, был ровесником моего старшего брата Балты. Тогда каким образом Турысбеков Каусбек, отец Заутбека мог быть ровесником с моим отцом? Что, мой отец будет якшаться с ровесником своего сына? Что у него других людей для общения не было что ли? Ведь это же махровая ложь! Для Зауытбека ничего не стоит сказать самую несусветную чепуху и выдать се за действительный факт. Когда-то мой отец потерял партбилет, а назавтра уже предстояло грозное бюро райкома. Могли даже исключить из партии. И отец Зауытбека Кауысбек вернул этот партбилет очень даже вовремя. Видимо, Зауытбек не знал о честности своего отца. Какими же далекими от отцов бывают некоторые сыновья. У нас ведь как? Если ответственный чинуша скажет ложь про простого человека, то это воспринимается как чистая правда. Свою дикую ложь, прикрытую ответственный должностью, он, не церемонясь, взваливает на покойных людей! Какое кощунство! Как мне тяжело было сидеть и слушать эту белиберду! Но этика требует выдержки. А он так и чешет, так и чешет. Как глухарь на току! Наконец, я спросил:

— Ну что, Заке? Все высказали?

— Да, я закончил.

Тогда я повернулся к залу и стал говорить:

— Уважаемые депутаты, я остаюсь при своем мнении, высказанном на вчерашней сессии. На будущей сессии нужно принять рекомендацию «областному акиму следует выразить недоверие» и включить этот вопрос в повестку дня. Или для проверки работы акима создать специальную комиссию. Пусть эта комиссия проверит обнародованные мной факты, признает их подлинными или опровергнет. Если они окажутся лживыми, я готов нести ответственность по всей строгости закона. Пусть даже один факт не подтвердится, я готов понести ответственность. Я высказал только чистую правду и готов отвечать за свои слова.

Зауытбек, не ожидавший такого выступления, сильно перетрусил.

— Эй, дорогой Темиртас, ну, что я тебе дурного сделал? О, народ! Здесь есть аксакалы? Ну скажите этому Темиртасу! Эй, скажи, что я тебе сделал?- Зауытбек пустился разыгрывать роль несправедливо обиженного добросердечного дядюшки.

Но я не был обманут его игрой.

— Эй, а ты сам что мне сделал? Не было подлости, на которую ты не пошел, чтобы убрать меня со своей дороги. Ты преследовал меня, облив клеветой. Меня даже осудили на два года исправительных работ. Не один раз, а дважды нанимал убийц, чтобы избавиться от меня. Грозил неоднократно, что сотрешь меня в порошок. Но не вышло. Силенок не хватило. Но это не твоя вина. От судебного преследования ты проку не дождался. Меня оправдали. Может быть, ты задумал еще какое-то черное дело. Действуй? Не останавливайся, дружище! Смелее, вперед! Не жалей сил для своего благородного замысла. Опрокинь на меня небеса!

Так я крыл его перед оторопевшими от изумления депутатами.

Потом зал загудел. Что происходило с людьми, было непонятно. Зауытбек побагровел, он был ошеломлен моей атакой, ничего не мог сказать, ничего не мог сделать. Наконец, артист взял в нем верх: он воздел руки, потом соединил их в ладонях, прижал к груди и, склонившись в поклоне, подошел ко мне:

— О, дорогой мой Темиртас! Допустил одну большую оши-и-бку! Прости меня! Прости! Аксакалы, прошу вас успокойте Темиртаса! Помирите нас!

Этими словами «допустил ошибку» он как бы смыл свою вину на глазах у всех присутствующих. Самое главное, он не отрицал выдвинутые мною все обвинения против него, а публично перед всеми депутатами областного маслихата признал свои преступные действия. Ведь смотрите, каков! Перед всем корпусом депутатов, перед начальством всей области, перед своими подчиненными он вдруг прозрел, понял свою ошибку и признает ее! Этот финт Зауытбека был полной неожиданностью для подавляющего числа людей, видевших этот номер. Потом уже многие депутаты сокрушенно качали головами: «Ну, артист!» Но у многих серьезных людей, прибывших на сессию из отдаленных уголков области, после всего происшедшего открылись глаза. Многие поняли подоплеку событий. Но как ты там ни было, большинство отшатнулось от акима.
В зале, ошеломленном действиями Зауытбека, стояла гнетущая тишина. И вот поднялся депутат из Отрарского района Ссйсенбай Ахметов и нарушил тишину:

— Уважаемые депутаты! Я удивляюсь вашему поведению. Где мы находимся? На концерте самодеятельности, или в цирке? Ведь наш коллега-депутат выступил, внес предложение. Мы должны на следующей сессии рассмотреть это предложение, внеся его в повестку дня. Или давайте создадим комиссию, проверим. Почему мы здесь устраиваем какую-то тяни- толкучку?


Потом слово взял Манап Отебаев, директор экономико-правового колледжа:

— Вот перед тобой Зауытбек. Он и старше тебя годами, и должность у него очень высокая, но он просит у тебя прощения за свою ошибку. Смотри, сколько свидетелей вокруг. Я тоже, было дело, не ладил с этим Журиновым, министром. Оставь ты это, голубчик мой! По годам ты моложе. Но у нас с Журиновым не было такой подлости. Что за гнусность нанимать убийц?! Ведь этого никогда не было в нашем народе: нанимать убийцу, чтобы свести счеты?! Уму непостижимо! Вы зашли очень далеко, родные мои! Но все же, перед таким большим собранием он признал свою вину, просит у тебя прощения. Поступи же как добрый мусульманин, оставь это дело, Темиртас!


Манап Отебаев был очень авторитетным, уважаемым человеком не только в области, но и в республике, он бы председателем постоянной комиссии маслихата, умел убеждать людей, заставить считаться со своим мнением. Все это происходит на глазах множества людей. Этот человек видит, кто такой наш аким, видит, кто такой я. После того, как Ынтыкбай не прошел в областной маслихат, на скорую руку сделали депутатом и поставили на должность секретаря маслихата Калгимбаева Сакимбека. Прежний наш секретарь стал сенатором и уехал, а по округу Бультаева был избран этот Сакимбек. И секретарем он стал чисто формально. Все об этом хорошо знали. И этот Сакимбек вдруг встает и говорит:

— Заутбек, Вы обращаетесь к аксакалам, просите вмешаться. А что мы можем сделать? Ведь и Темиртас по-своему прав. Я до этого и сегодня еще раз говорил с Темиртасом. И понял, что он прав. Вы до сегодня, ссылаясь наразличние обстоятельства, не даете ему работу. Испытанные им огорчения — это само собой, но как это понять, что депутат областного маслихата Темиртас два с половиной года ходит без работы?! Ведь одному-то человеку можно было найти работу. Если разобраться, то он уволен с работы незаконно. А по решению суда сегодня он должен быть восстановлен на работе. Ведь это несправедливость! Если видный депутат маслихата терпит такие унижения и скитается, не имея работы, то что говорить о рядовых гражданах?! Какова их судьба? Если Вы дадите работу этому парню, то и наше настроение изменится в Вашу пользу. А сейчас как мы можем ему сказать: «Прекрати!» — С этими словами он сел. Сакимбек ходил сам по себе, помалкивает, но это выступление всех удивило. Я еще долго удивлялся его поведению. После выступления Сакимбека Зауытбек, подпрыгивая, подбежал ко мне и обхватил меня, сжимая в объятиях. Он пыхтел и целовал меня:

—Дорогой ты мой Тсмиртас. Ты меня прости.

Пошел он выступать дальше в своей роли. Я чувствую себя неловко, задыхаюсь. Отталкиваю его. Но он не отпускает. Зажал меня железной хваткой. В этой позе, обнимая меня, кричит:

— Ей, где Избасханов? Разыщите его. Пусть сегодня же Темиртаса оформят на работу! — Но Избасханова нет. Не могут его найти.

Тогда Зауытбек:

— Нурдаулет, запиши! Завтра ты подберешь ему работу!—на чал он раздавать указания. Этот спектакль был из ряда вон выходящим. Просто позор какой-то перед всем активом, перед депутатами! А он разошелся, ничего не хочет слушать. Я ему:

— Отпусти меня! Я не верю тебе! — Но он и не думает разжимать объятия. Сзади сидел Мелдеханов Омирзак. Он говорит:

— Эй, Темиртас. Не подавай ему руку, не мирись. Он все равно тебя обманет!

После этого Зауытбек, видимо, опомнился и стал пятиться:

— Дорогой Омирзак, я тебе что плохого сделал? И ты прости меня, и ты, Темиртас, прости меня! — С этими словами он семь-восемь раз поклонился мне в пояс, ну, совсем как молоденькие невестки перед старшими. А зал замкнулся в себе, никого не поддержал. На этом представление закончилось, народ стал выходить на улицу.

Зауытбек, удрученный провалом комедии, задымил сигаретой. А я нашел свой пиджак и, выйдя на улицу, поймал такси. Перед глазами стояла сцена всего, что произошло в областном акимате, и изумление, вызванное лицемерным поведением Зауытбека, не оставляло меня. Приехал домой, стал рассчитываться с таксистом. И тут сердце мое оборвалась. В кармане ничего нет. Пусто! Я рассвирепел. Вернулся обратно в акимат. Было обеденное время, примерно 2 часа дня. Никого нет, все на обеде.

По горячим следам поехал в ГСК к начальнику Жаманбаеву. Рассказал ему все. Деньги были немалые. Жаманбаев велел написать заявление. Я написал, Жаманбаев с заместителем Агмановым и двумя-тремя следователями часам к 18 поехали в акимат проверять. Никакого результата они не добились. К тому же они приехали четыре часа спустя после подачи заявления. Помощник акима Анартаев Марат был близкий родственник Зауытбека. Осмотрели его кабинет, явно для проформы. Никаких следов!

Потом они хотели по факту хищения возбудить дело, но бывший партократ областной прокурор Левкин не дал на это разрешения. Аким Зуытбек ведь купил Левкину дом на полтора миллиона тенге за счет государства.

Как же теперь прокурору не служить своему мафиозному хозяину? Я подумал, что с возу упало, то пропало! Бог с ними, с деньгами. К тому же меня опять обвинят, эти провокаторы ищут малейшую зацепку очернить меня, представить скандалистом и клеветником. О событиях, разыгравшихся на сессии маслихата, потом писали местные газеты. Мой доклад был опубликован в газете «Айгак» 20 ноября 1996 года.
Толеметов К. подает в суд на меня и редакции газеты «Айгак», якобы, мы нанесли ему моральный ущерб и он хочет защитив свою честь и честь АО «Шымкенмунайонимдери». Судебная волокита продлилась более одного года. Чтобы было понятно читателю, я хочу остановиться на нескольких моментах, прозвучавших в моем выступлении. Оно начинается об организованных преступлениях в области, и привожу пример убийства Сапарбаева Мардана, а также двойного покушения на мою жизнь.

Организованные преступления в области уже перевалили критическую отметку. Да, М.Сапарбаев убит руками киллеров. Преступление до сих пор не раскрыто. Первое покушение, согласитесь, подтверждается многочисленными документами из прокуратуры. Сам киллер Абдураимов Султан признался, опубликовано его признание в газете. Я в этой книге приложил отрывок из газеты и фотографию самого «киллера» Абдураимова С. Тут сомнений не должно быть. Знаменитый подарок Толемстова «Мерседес-500» акиму области тоже налицо. Прокурор Левкин, получив «подарок» от акима области в виде 2-х этажного особняка с гаражом, усердно защишает Турысбекова, ссылаясь, что АО «Шымкентнсфтспродукт» и аппарат акима области — одна государственная организация и в связи с этим он не находит нарушений. Это пишет сам прокурор области Л евкин, отрывок из письма которого приложен в этой книге.


Поясняю, АО "Шымкентмунайонимдери" —хозрасчетная организация с формой собственности «ЧАСТНАЯ», то есть в мае месяце 1995 года за регистре ваш в Южно-Казахстанском областном управлении юстиции, где форма собственности указана. А «Мерседес-500» передан в сентябре, то есть через 3-4 месяца после изменения формы собственности! Аппарат акима — это государственная организация, финансируется из бюджетных средств.

Областной прокурор Левкин после проверки подтверждает правомерность увольнения зятя племянника акима Заутбека мной за нарушение трудовой дисциплины. А по хлопковым махинациям никакая проверка не производилась. Обмен хлопка на нефтепродукты фирмами «Политекс», «Югойл», «Газойл» и «Абылай», принадлежащие «маршалу» железной дороги Казахстана Мырзахмстову Абылаю, скрывался. Продажи хлопка за границу тоже не проверены, хотя я в областную прокуратуру предоставил копии подтверждающих документов. Эти документы были приложены как доказательство в книге «Ордалы жылан». Прилагаю эти документы и в этой книге. Ознакомившимся с этими документами не трудно догадаться о махинациях Толеметова Куаныша и Мырзахметова Абылая.

Хищение бензина в количестве 300 тонн по дешевой цене задним числом доказано, и здесь приложены копии сопроводительных документов. Оплату произвел Толеметов Куаныш, однако следственные органы и работники прокуратуры об этом молчат. Почему? Чтобы не привлекать мафиозников Южно-Казахстанской области к уголовной ответственности. (Турысбекова, Сарсенова, Толеметова, Баумана и других). Я не говорю голословно. Обратитесь к постановлению облпрокуратуры от 12 июня!999 года, подписанному и.о. прокурора по Южно-Казахстанской области Мамытовым Н., а также к письму облпрокуратуры, подписанное заместителем Ыбраевым. Они не только подтверждают правдивость, через Генпрокуратуру ходатайствуют о привлечении к ответственности более высоких чиновников —Турысбекова, Нарикбаева, Туякбаева, Шукеева и свата президента Аскара Кулибаева!

То, что производилось тайное подслушивание телефонов, по-тверждено. Прокуратура и КНБ после признания делают ссылку, что якобы это производилось с целью моей безопасности...

От кого?..

На суде адвокат Толеметова, утверждал что никакие махинации со стороны Толеметова К. не производились, не совершались никакие покушения. По подтверждению следственных органов, не доказана его вина!..

Толеметова Куаныша не судили, ссылаясь на презумпцию невиновности, осуждают меня. Хотя все факты налицо, имеются подтверждающие документы и доказательства по продаже хлопка, по обмену и хищению нефтепродуктов. Суд- вершитель в лице судьи Момы-нова вынес решение: за клевету на Толеметова Куаныша я обязан заплатить 10 тысяч тенге. Когда вышла книга «Ордалы жылан», Толеметов Куаныш вновь подает на меня в суд именно в тот район, где работает Момынов. Я в Сайрамском районе. Исковое заявление принято и находится на производстве в Енбекшипском участке(бывший Енбекшинский район) города Шымкента. Пришлось мне беседовать судьей Шынарбасвой, принявшей исковое заявление Толеметова. Она сказала мне: «Сколько бы подтверждающих документов ни было, все равно Вы проиграете, так как имеется решение суда, вступившую в силу, где признали Вас 2 года назад виновным и оштрафовали на 10 тысяч тенге. Я не имею права выносить другое решение». То есть, сфальсифицировав факты, взяли решение суда, принятое еще задолго до выхода книги.

Доказать правду, пока у власти сидят коррумпированные чиновники сверху донизу, почти невозможно. Нетрудно оказаться жертвой мафиозной структуры. Таких жертв коррупции в Казахстане числятся уже миллионы. Коррупционеры никогда не боролись и не борются против себя:, то есть против коррупции. Не плохо было бы бороться и не допускать дальнейшего беспредела везде, где бы то ни было.


А исторический эпизод с раздеванием был опубликован в газете «Караван».

Вскоре мне пришло письмо от прокурора области В.Левкина, в котором он с неохотой говорил о преступлениях шайки Турысбскова и признавал вину мафии передо мной.

Судя по письму областного прокурора, справедливость вроде бы повернулась ко мне лицом. Но это оказалось вовсе не так. Ранее незаконно прекращенные уголовные дела были вновь извлечены из архивов, возбудили дело и на кровавого следователя Малика Карабатырова. Всплыли обстоятельства преступлений многолетней давности.

Был вновь проявлен интерес к первому покушению на мою жизнь, когда бензиновый мафиози Сексенбай Парзуов нанял киллера Султана Абдраимова. Но дело № 1538 в суд не дошло. По причине утери вещественных доказательств! Испачканная куриной кровью рубашка; пропитанная для фотосъемки автолом рубашка; кассета с записью моих разговоров с нестоявшимся убийцей; конфискованный во время обыска у Абдраимова револьвер, ручная граната «лимонка»; показания обвиняемых, неких Тынышбека и Алиева Аскера; видеозаписи о месте получения денег у заказчика убийства... все это таинственным путем пропало из милицейских кабинетов. Не стали даже выяснять, кто из следователей «потерял» вешдоки. Мне думается, здесь не обошлось без нашего давнего знакомого Бахыта Камбарова, ныне работающего заместителем начальника областного департамента КНБ. Забуксовало и второе дело, за номером 9422 ЮЗ, по поводу второго покушения на мою жизнь. Киллер-неудачник, субъект по имени Аширмет так и не был допрошен. Кассета с записью разговоров с Аширметом так и не была отправлена на экспертизу. Не провели даже очную ставку. Здесь невольно думает: «Сколько же долларов получил Аширов Бекснбай и его руководство за необоснованное прекращение уголовного дела. Закрытие этого уголовного дела следственной группой под руководством Бекенбая Аширова само является преступлением. Закон — игрушка в руках мафии.

Не сдвинулось с места и расследование о хищении знаменитых 300 тонн бензина в ходе операции «Дом для Аскарова». Письмо на завод о покупке бензина написано было 12 июля 1997 года, то есть после повышения цен. Повышение цены на нефтепродукты произведено Постановлением Правительства РК от 07 июля 1994 года. А бензин-то покупался по старой цене. Чья-то заботливая рука переправила цифру 12 на 2 июля. Куаныш Толсметов, Зауытбек Турысбеков, Нурдаулет Сарсснов, директор завода Бауман, таким образом, были уведены от уголовной ответственности и краха карьеры.

Не была данa оценка и хищению тысячи тонн бензина. На договоре № 215, вместо начальника областной нефтебазы КуанышаТолеметова, расписался его сын Канат Толеметов. Это видно, как тавро на жеребце. Каким образом банк перечислил деньги, если там не было образцов подписи Каната? Фирма «Береке-92» нигде не была зарегистрирована, соответствующая справка из областного управления юстиции имелась. Но липовой фирмой, установлением личности некоего Петрова никто так и не занялся. Не был допрошен некто Максим, расписавшийся вместо Петрова. По поводу махинаций с тысячью тоннами бензина никакой финансовой ревизии так и не провели.


Документы о хищении одной тысячи тонн бензина находились и в Генеральной прокуратуре, и в областном следственном комитете, и в управлении внутренних дел. Но никто не осмелился начать расследование против Толеметова, боясь его покровителей:

Нарикбаева, Онгарбаева и лиц, работающих в Администрации президента. Даже не пытались установить, кто же подписывался за Петрова, не рискнули провести судебную экспертизу. Вот подхалимы! Я еще разубедился в том, что пока в Генеральной прокуратуре будет работать Туякбаев Жармахан, а Верховным Судом править Нарикбаев Максут никогда справедливости не будет. Эти два друга никогда не дадут в обиду своих дружков, как Толеметова Куаныша и Турысбекова Зауытбека.


Но как они списали 1000 тонн бензина, загадка только для простаков. А этим махинаторам такие дела — семечки. Когда в области стали появляться, как грибы после дождичка, нефтяные базы, приобретавшие самостоятельность, то на их счет было списано много чего! Некоторые базы вто время подлежали ликвидации. Толеметов и этим воспользовался. Если бы проводилась настоящая ревизия,
то много преступлений было бы раскрыто, но «прав тот, у кого больше прав«. Толеметов с толстым карманом легко отделался от многих серьезных неприятностей. Я намеренно пишу об этом в своей книге. Я хочу показать, как прохвосты и негодяи обманывают народ, государство. Такова цель моего рассказа. Очень хорошо помог мне Нури Муфтах, известный журналист. Он передал мне документы, проливающие свет на действия Турысбекова и Толеметова. Нури Муфтах — уникальный журналист, пишущий на темы права. Работал одно время в Генеральной прокуратуре.
Остается безнаказанным и палач Малик Карабатыров. Сколько я ни добивался, дело против следователя — наследника бериевщины — так и не сдвинулось с места. «Ворон ворону глаз не клюет». Карабатырова увел от ответственности все тот же Бекенбай Аширов. Этот «вышинский» ловко спустил на тормозах и дело о хищении 300 тонн бензина, и дела о двух покушениях на мою жизнь. Заметая следы, Б. Аширов часто заставлял подписывать документы Галыма Куандыкова, начальника следственного управления облУВД. Ничего не удалось добиться и по фактам пыток над водителем Бекмуратовым, который пытался спастись от издевательств, выпрыгнув из окна четвертого этажа; и по поводу пыток над моим главным инженером Избасаровым, который потерял слух. Никто не стал интересоваться, почему государство должно было из-за следователя Карабатырова возмещать из бюджета 93 тысячи тенге убытка. Шымкентская продажная Фемида в лице прокурора Левкина была не только с повязкой на глазах, но и с затычкой в ушах. За Левкиным стояли, как потом выяснилось, генеральный прокурор Туякбаев и его заместитель Онгарбаев. Облпрокурор Левкин увел от ответственности и своего первого зама Габдуллу Толегенова, и следователя Нурлана Джумабаева, чьими стараниями я был осужден на два года исправительных работ.

В свое время президент АК «Шымкентнефтепродукты» Куаныщ Толеметов подарил областному акиму Зауытбеку Турысбекову «Мерседес-500» стоимостью 140 тысяч долларов. Взамен Куаныш получил «Мерседес-Капри-классик» выпуска 10-12-летней давности стоимостью не дороже 2 тысяч долларов и автомобиль «Даэвоо», стоимостью около 10 тысяч долларов. Левкин, как известно, пешка в руках Турысбекова. И прокурор удовлетворился отписками двух этих мафиози по поводу махинаций с «Мерседес-500». А ведь АК «Шымкентнефтепродукты» с мая 1995 года числится в облуправлении юстиции как частная фирма. Как же Левкин ограничился письменными объяснениями, ведь здесь никаким заурядным обменом между двумя бюджетными организациями и ие пахнет!





Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   27


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет