Шымкентская мафия



жүктеу 2.55 Mb.
бет20/27
Дата26.08.2018
өлшемі2.55 Mb.
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   27

КТО ЖЕ УБИЛ МАРДАНА?

Народ знал Мардана Сапарбаева как академика. Как человека, созданного для спорта. Обществу он принес много пользы. Меня воспитал, сделал спортсменом именно он. Он был моим учителем и вдохновителем. Я своими спортивными достижениями, своими делами и прочим оправдал его надежды. Так думаю. Не остался в долгу перед ним, своим наставником. Но теперь он так вознесся, так уверовал в свою значимость, что стал пренебрегать нормами общечеловеческой морали, допускал двуличие. Когда я стал чемпионом Казахстана, он получил звание заслуженного тренера. Благодаря мне поднялся его авторитет. Я тоже вложил свой труд в его карьеру. Я ни разу не подвел его, не опозорил на спортивных соревнованиях. Но меня всегда унижало его участие в мафиозных делах. Мой наставник с удовольствием участвовал как в рэкетирских разборках с юнцами-бандитами, так и в интригах акимовского масштаба.


...Раз уж речь зашла о Мардане, то расскажу о некоторых событиях, прочно оставшихся в моей памяти. Они прольют свет на образы других моих современников.

Начальник областного УВД генерал Калдан Оразалиев, когда повсеместно формировались подразделения ГСК, по делам службы уехал в Акмолу. Во время июньской сессии маслихата он приезжает на отдых в Шымкент. Это был человек, который по своей образованности и по нравственным качествам сильно отличался от остальных работников правоохранительных органов. Я его очень уважал. В тот раз я пошел к нему домой, поприветствовал, а потом пригласил к себе в гости:

— Калеке, когда Вы здесь работали, мы часто встречались за дастарханом, были товарищами и в радости, и в горестях. Вы сегодня приехали издалека. Давно с Вами не виделись. Приходите к нам, будьте гостем в нашем доме.

Он сразу согласился:

— Ладно, приду.

— Тогда я приму Вас в нашем ауле. Это будет лучше, чем встреча в шумном, пыльном городе.

Назавтра он извещает меня:

—Темиртас, у меня проблемы со временем. Я не смогу приехать к тебе в аул. Давай перенесем назавтра. К тому же было бы лучше нам встретиться в городе.

— Калеке, тогда я организую нашу встречу в городе, в ресторане.

— Согласен. Куда позовешь, там и встретимся. Я покорен твоей человечностью. Сколько тебе пришлось испытать невзгод, сколько ты мучился, скитался. Но и тогда сумел сохранить верность друзьями. Вчерашние «друзья» Толеметов и Сапарбаев бегали, заискивая «Калдан! Калдан!». Я уже давно не был здесь, но никто не поинтересовался моими делами. Со стороны слышу, что они ходят в обнимку с новым начальником ГСК. Ладно, я еще вернусь сюда, в Шымкент...

Из слов Калдана я понял, что он обиделся на наших двух китов. Я заказал стол в лучшем городском ресторане «Круиз». А потом задумался. «Вчера еще мы были старшими-младшими братьями. Поддерживали друг друга, испытали много хорошего и плохого. Между нами все было. Обиды, недоразумения — все это ведь преходяще. Если мы пойдем на поводу своих обид, то грош цена нашей человечности... После таких раздумий я пошел к Мардану. Незадолго до этого физкультурно-педагогический институт, которым он руководил, был преобразован в университет. Этому вузу присвоили имя Мухтара Ауэзова. Вуз расширился, укрупнился за счет слияния с другими однопрофильными мелкими учебными. Прихожу, в приемной яблоку негде упасть. Я зашел в кабинет к его помощнику Исламу Тулееву, который в свое время выступал со мной как борец. Зашел и собрался известить Мардана по телефону. Но телефон не отвечает. В это время он сам вызвал помощника. Говорю: «Передай агаю, что я хочу поговорить с ним 2-3 минуты. Есть дело. Примет -хорошо, нет —ухожу. Ждать времени нет».
Ислам выходит из кабинета Мардана и говорит ожидающим:

— Сегодня у Маке времени нет. Никого не примет. Уходите. Темиртас, сейчас ты зайдешь. Там сидит помощник председателя Верховного суда Нарикбаева. Он выйдет—ты войдешь.

Через некоторое время я вошел к Мардану. Он встал с места, обнял, расцеловал. Очень обрадовался, видимо, не ожидал моего прихода. Мардан и в самом деле, очень любил меня.

—Темиртас, дорогой! Ты как здесь оказался? Ведь ты уже перестал ко мне заходить...—начал он высказывать обиду.

Я всегда во время вступительных экзаменов приводил к Мардану сирот, у которых не было родни, устраивал их на учебу. Мардан денег у меня не брал, и мои подопечные всегда поступали в институт. Он напомнил мне об этом.

— Маке, Вы правы. Вы только что сформировались как университет. Соберитесь с силами. Осмотритесь. Впереди время еще есть. Мы с Вами всегда поддерживали сирот, оказывали им помощь. И наши дети тоже учатся. Я мог бы к Вам ходить день и ночь. Родственников у меня хватает. Но ведь это нам не к лицу.

— Знаю, дорогой, знаю. Я очень люблю тебя за то добро, которое ты делаешь для сирот, за твое милосердие. Ты ведь сам вырос в нужде. Спасибо тебе за добрые дела! А теперь с чем пришел?

— Никаких просьб нет, кроме одной. Давно мы не сидели за дастарханом. И вот я решился пригласить Вас.

— Э, да ты, оказывается, понимаешь, когда нужно заходить и куда приглашать! Тем более хозяйки у меня дома нет, один я, не ухожен, не накормлен.

— Что случилось? Где ваша хозяйка?!

— Она уехала в Алма-Ату. А у нас завтра здесь футбол. Вот я и остался. После футбола тоже поеду. Сегодня я занят, надо срочно ехать в Ташкент. Есть одно дело.

— Агай, я приглашаю Вас на дастархан. Если Вам безразличен мой дастархан, то поезжайте. Вторично приглашать не стану. Эта встреча имеет для меня особое значение. Я не угодничаю перед Вами, выгоды никакой не ищу,— с этими словами повернулся и собрался уходить.

—Темиртас, дорогой, остановись. Не поеду я в Ташкент. Подождут дела. Ты мне дороже родного брата. Куда позовешь, туда пойду. Где встреча?

— В ресторане «Круиз». Тут Мардан засмеялся.

— А чему Вы смеетесь,— удивился я.

— А, просто так! Когда встречаемся в «Круизе»?

— В полдень в 12.30,— сказал я серьезно. — Осталось полтора часа.

— Ладно. Я сам приеду туда,— сказал он, провожая меня. «Кто там будет? По какому поводу встреча?— он об этом не спрашивал. Калдан Оразалиев тоже должен был приехать к 12.30. Со мной в комсомоле работал Бастарбек Примбетов. Мой хороший друг. Я пошел к нему и позвал с собой. Мы пришли на 15 минут раньше. Потом пришел Калдан. Он входил в зал, когда показалась машина Мардана. Я вышел встречать Мардана. В тот день мы посидели часа 2—3. Разговаривали, ели, выпивали. Мардан взбодрился духом, стал рассказывать интересные истории, но Калдан не захотел слушать эти байки. В 15.15 мы вышли из ресторана. Тогда Калдан сказал Мардану:

— Маке, садитесь в мою машину.

— Нет, у меня своя машина.

— Маке, нам надо побеседовать,— сказал Калдан, посадил Мардана в свою машину, и они уехали. Я остался в солнечном настроении.
...Мы с одноклассниками ежегодно весной на день рождения одного из нас собирались и выезжали за город на пикник. Назавтра по старой традиции отправились в сторону Даубаба, прихватив с собой кое-что. Пикник удался на славу. Вечером часов в 8 вернулись домой. Около дверей стоит Асет, сын моего брата Балты. Подбегает ко мне и говорит;

—Дядя, Вы не слышали? Дядю Мардана застрелили.

Меня словно ледяной водой окатили. Я так и застыл, не в силах двинуться с места. Потом собрался с силами:

— Ты чего несешь? Ведь мы вчера только сидели с ним в ресторане,—сказал я, все еще не веря услышанному.

— Нет, дядя, это правда.

— Какое окаянное известие!—Я стал умывался. Пришел братишка Абдимуталип:

— Только что по телевизору передавали. Портрет Мардана в черной рамке.
Я отправился к дому Мардана. Назавтра бедного моего учителя предали земле. Мне вспомнился его рассказ в ресторане. Тогда у всех на устах была история о том, как директор правово-экономического колледжа Манап Отебаев поссорился с тогдашним министром образования Журиновым. Мардан тоже говорил об этом и прибавил: «Этот Манап не остановится. Может, мне направить джигитов, чтобы утихомирили его?» Были и другие истории. Но, если Аллах ведает всем, то в тот день встречу с Марданом устроил мне сам Аллах. Расстаться при жизни добрыми друзьями, что может быть выше? По работе, в других обстоятельствах мы иногда ссорились, чего греха таить. Но в тот день, по воле Аллаха, мы сидели, как добрые друзья за дастарханом, мирно беседовали. Мы были благорасположены друг к другу. Благодарение Аллаху!
Что может быть выше чувства сознания, что покойный ушел, не имея к тебе претензий, обид?! Да, правда, иногда я очень резко разговаривал с Марданом, мы нетерпимы по своей молодости, неопытности. Но вчера мы с ним нашли полное понимание, душевное согласие. Я стал, как и прежде, всей душой любить этого человека. Эх, жизнь! Человек не поймет всего огромного содержания, всего необъятного богатства, заложенного в себе. Жизнь человека проходит в мелких склоках, грязной грызне за кусок хлеба. Он живет духовно нищим, не замечая, какие богатства находятся рядом с ним. То, что Мардан был вчера академиком, авторитетным деятелем, теперь никого не волнует. Всем на это наплевать. Был Мардан — нет Мардана. Но с другой стропы, добрые дела, которые сделал Мардан для казахской молодежи, останутся в памяти людей, его будут помнить как учителя, наставника. А вклад его в науку, наверное, останется в истории. Если не сегодняшнее поколение, то будущее пойдет его путем, будет изучать его опыт, читать научные труды, воплощать в жизнь его идеи. Такие люди, как Мардан, после смерти оставляют свои мысли, слова и дела. Он вечно будет жить в памяти народа.

Смерть Мардана потрясла всех в области, проводились расследования, искали убийц, проводили дознания. Но правоохранительные органы не раскрыли тайну убийства Мардана. Преступники как сквозь землю провалились. Я тоже по своим каналам проводил поиски. Но, как мы найдем следы преступления, если правоохранительные органы их не нашли? В народе говорили разное. Некоторые прямо называли имена убийц. Но все оставалось на уровне предположений. Даже органы УВД, органы ГСК, областная прокуратура намекали многозначительно: «Знаем, кто убил, но расследование продолжается». Это — обычная милицейская уловка, прикрывающая беспомощность и отсутствие профессионализма. Эти уловки никого не обманут. А начальник областного ГСК некто Меирхан Жаманбаев превзошел всех. Он заявил, что преступление раскрыто на 90 %. Об этом трезвонили и в газетах, и по радио, и на телеэкранах. Вот хлестаковщина! Потом все стихло само собой. Но самое удивительное преподнес Куаныш Толсметов. Он обвинил меня!


Меня тоже трясли ретивые пинкертоны. И Манапа Отсбасва подозревали...

Между тем я не могу не рассказать такой случай, который произошел до того, как убили Мардана.

У них был земляк по имени Камал. Они вместе с Кайратом Сапарбаевым, племяником Мардана занимались коммерцией. Между ними произошла ссора, перешедшая в кровопролитие. Изрядно избив раздетого Камала, они в непогоду отвезли за город. Еле добравшись до города, Камал попадает в больницу. (В данное время Камал работает помощником Сатыбалды Ибрагимова —друга Н.Назарбаева.)
Дошло известие до Мардана. Он всегда поддерживал Камала. Приходит он в гостиницу «Сапар» и говорит Кайрату:

— Это что ты вытворяшь? Что за свинство? Ведь Камал наш парень! Я тебя, дурака, на ноги поставил, а ты что?!

Но Кайрат уже не тот сосунок. Выпятив грудь, задрав нос, он презрительно бросил Мардану:

— А пошел ты на...!

Мардан, не ожидавший услышать такое от сосунка, влепил ему пощечину. А этот «сосунок» выбегает на улицу, берет из машины пистолет «Макарова» и вернувшись стреляет поверх головы дяди; перепуганный Мардан пошел на попятную. А Кайрат ему с угрозой:

—Только пикни! Получишь пулю в лоб! В те дни меня пригласил Мардан, рассказал о проделках «сосунка».

— Ведь вырос сопляк у меня на руках! Вчера еще занимался коммерцией, я, не жалея сил, помогал ему. На заводе шин доставали по дешевке шипы и перепродавали втридорога. Сколько я труда вложил в гостиницу! А теперь он чихать на меня хочет! Какой позор! — жаловался Мардан на своего племянника. Я тоже расстроился. Меня огорчило такое отношение «сосунка» к уважаемому всеми человеку.

— Мардан-ага, — сказал я, — родные ссорятся, но не расстаются. Это ваш родной племянник. Что я могу сказать? Стерпится-слюбится. Сегодня поссорились, завтра помиритесь.


В то же время все во мне кипело от возмущения. Я не видел, чтобы молодой мужик доходил до такого остервенения. Мардана тоже можно понять. Что ему делать в этой ситуации?! Поэтому и позвал меня, нет у него разумного выхода из этой ситуации, я хорошо понимаю его положение и внутреннее состояние. Мардан мне больше ничего не сказал. Я был возмущен поведением Кайрата.
Благодаря Мардану, он разбогател. Особенно хорошие связи у него наладились с Толемстовым. Нашли друг друга! Он брал по дешевке тысячами тонн бензин и продавал на сторону втридорога. Толеметов переводил крупные суммы денег «Нефтепродуктов», а Кайрат покупал десятки квартир, перепродавал по баснословным ценам обратно Тулеметову К. АО «Шымкентмунайонимдери». Барышами делились по договоренности. Как пошла «масть», так не зевай, подставляй карманы! Деньги льются потоком. Эти двое в течение короткого времени провернули немало выгодных операций. В этом причина его зазнайства и хамства, его свинского поведения. В тот же день ко мне домой наведался Толеметов. Между нами тогда еще не было никаких трений.

— Дорогой Темиртас! Давай сходим к Мардану!

— А что случилось? — полагая, что произошло опять какое-то ЧП, спросил я.

—Да он поругался с племянником, нужно их помирить.

— Калеке, я только что был у Мардана. Я не стану вмешиваться в их ссоры. Родственники сами разберутся.

Но Толеметов не отставал. Что делать, пришлось поехать. Приехали на машине Толеметова к Мардану домой. Мардан еще не успокоился, при нас с гневом рассказывал о перенесенном позоре. Толеметов ему:

— Маке, малый совершил глупость. Поедем к нему домой. А Мардан ему:

— С какой стати я поеду к нему домой? Ты что, смеешься?! Не пойду низа что!

Я поддержал Мардана:

— Зачем он пойдет к Кайрату? Тот ему племянник. Если нужно, пусть сам придет и попросит прощения. Это что за свинство стрелять в родного дядю! Где это видано?!

Но Толеметов и слушать не хочет. Агитирует Мардана изо всех сил. В это время жена Мардана Гульшара-апай отозвала меня. Она тоже переживала случившееся.

— Темиртас, если можно так сделать, то пусть Мардан туда не ходит. Если пойдет, то поднимется большой скандал. Скажи, чтобы не ходил.

— Ведьяобэтом и говорю. Сами же видите!

— Все равно, не надо пускать его. Я что-то предчувствую нехорошее.


Я опять вернулся к столу. Толеметов все еще агитирует.

— Калеке! Да прекратите эти пустые разговоры! Вы хотите, чтобы Мардан пошел и упал в ноги этому сопляку? Если хочет, пусть сам приходит и просит прощения,— сказал я, сильно рассердившись.

Не выдержал Мардан:

— Ладно, прекратите. Так уж и быть, пойдем! —и встал с места.

— Я не пойду, — заявил я напрямик.

—Темиртас! Если ты не пойдешь, и я не пойду — сказал Мардан. Гульшара-апай стоит бледная: «Не пускай Мардана одного!»

На дворе осень. Втроем мы пришли домой к Кайрату. Входим в холл: направо ведут две двери, налево одна дверь. Мы разделись, повесили одежду. Из двери с правой стороны вышли Кайрат с младшим братом. Они не поздоровались с Толсметовым, прошли мимо, не подав руки. Тогда мне стало кое-что понятно. Тут Толеметов был главным режиссером, и весь спектакль— его затея. Я еле сдерживал себя. А те подошли к Мардану, стали с ним здороваться за руку. Мардан не принял поданные руки, от злости усы его стоят торчком, сурово оглянувшись, отвернулся от Кайрата. Но Кайрат ничуть не смутившись, бросил ему:

— Пошел ты на...!

Я чуть сквозь землю не провалился от такого хамства со стороны Кайрата. Тотчас Мардан бросился на него. Я вовремя обхватил Мардана, подоспел и Толеметов. Вдвоем мы крепко держали его. На шум из левой двери вышел Махамбст—отец Кайрата, и вместо того, чтобы успокоить сына, начал покрикивать на своего брата:

— Ей, Мардан! Где ты находишься? Это мой дом! Ты что, собираешься здесь драку устроить?

Я совсем растерялся. Если бы у него была хоть капелька человечности, он не поднял бы такой крик. Это что за поведение? Да этот человек и вправду настоящий глупей. Если я был бы на его месте, то, конечно, сынка убить бы не убил, но вынудил бы просить прошение у своего дяди. Вот каковы культура и воспитание этих людей!

Мардан молчит, как каменный. А Толеметов приглашает: «Входите сюда!» Он, видимо, хочет всех успокоить и заставить Мардана просить прощение. Потому что у него с Кайратом —одни общие интересы. Мардан и за дастарханом ни слова не сказал. Не взял и крошки хлеба. Он, видимо, был подавлен такой бесцеремонностью, бескультурьем. А Махамбет все хвастался по пустякам, как будто ничего не случилось. Я сидел, сочувствуя Мардану, внутри горело все от гнева. Но ничего не поделаешь, такова обстановка.


За столом хозяйничает Толеметов. Всех обслуживает. Наконец, он зовет Кайрата:

—Давайте, просите друг у друга прощение.

Я чуть не задохнулся от иезуитства Толеметова. «Почему и за что Мардан должен просить прошение?» Я зашевелился и сказал:

— Калеке, Мардан за что будет просить прощение? Он же старший!

Но он мне сделал знак: «Ты сиди тихо!» В этот момент Махамбет говорит:

— Эй, Кайрат. Проси прощение у Мардана!

— Почему я должен просить прощение?! — отвечает тот с вызовом.

— А ты зачем направляешь на дядю оружие, стреляешь? Проси прощение немедленно! —прикрикнул Махамбет.

— Извините, — небрежно сказал Кайрат.

Мардан бросил на него взгляд и сидит молча. Мардан никому ни слова не сказал. Я тогда увидел, что между ними нет никаких родственных чувств, как у остальных. Вражда между ними зашла очень далеко. Сколько злобы испытывали они друг к другу, что я не сомневаюсь: они, не дрогнув, убили бы один другого.

Потом, когда Мардана застрелили, каждый делал свои предположения. Некоторые утверждали, что это дело рук родичей. Как раз в то время у меня постоянно стояла перед глазами встреча братьев. Я думал: «Уж не замешан ли Кайрат в этом преступлении?». Кто знает? Может, я ошибаюсь, но та сцена так потрясла меня, что сжалось сердце от горьких предчувствий...

Кайрат Сапарбаев — президент фирмы «Сапар», владелец 4-х звездочной гостиницы «Сапар», депутат областного маслихата...





Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   27


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет