Сказка про солдата и змею Представление в трёх действиях и одиннадцати картинах действующие лица



жүктеу 0.58 Mb.
бет1/4
Дата06.04.2019
өлшемі0.58 Mb.
түріСказка
  1   2   3   4

Тамара Габбе

Сказка про солдата и змею

Представление в трёх действиях и одиннадцати картинах

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

 

Жан – солдат.



Жаннетта – рыбачка.

Людовина – принцесса.

Королева – мать Людовины.

Король – отец Людовины.

Принц Винцент.

Принц Гильом.

Служанки Людовины.

Анна-Мария.

Шарлотта-Луиза.

Жозефина.

Адельгунда.

Врач.


Первый привратник.

Второй привратник.

Шестеро из Змеиного замка.

 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

 

Картина первая

 

Берег моря. Лес подступает чуть ли не к самой воде. Меж прибрежных скал прячется маленькая рыбачья избушка. На пороге сидит девушка и выбирает из сетей рыбу. Тихо. Слышен только плеск прибоя. Потом издалека начинает доноситься голос, поющий какую-то песню. Голос все громче, громче, и на берег выходит Жан. На нем поношенный мундир и видавший виды кивер, на боку сабля, за плечами ранец.



 ЖАН (поет).

Звенит о ранец котелок,

Дорога далека.

Идет на родину стрелок

Брабантского полка.

Бей, барабанщик, в барабан

Брабантского полка!

Заметив девушку, солдат круто, по-военному, поворачивается и останавливается перед ней, вытянув руки по швам.

Здравия желаю! Разрешите представиться. Отставной солдат королевского стрелкового полка Жан, по прозвищу Бесстрашный, родом из деревни Дель-Басс. Двенадцать лет воевал в конном и пешем строю. Ранен в грудь, в бок, в ногу и в руку, но ни разу в спину. Уволен в бессрочный отпуск на все четыре стороны, куда глаза глядят, куда ноги несут. Нельзя ли отдохнуть на этой скамеечке, сударыня... не имею чести знать вашего имени.

ЖАННЕТТА. Меня зовут Жаннеттой, сударь.

ЖАН. О, значит вы моя тезка! Очень рад. Тезка – это почти родня, когда другой родни нет.

ЖАННЕТТА. А у вас, сударь, нет ни отца, ни матери?

ЖАН. Ни брата, ни сестры, ни дяди, ни тетки, ни дедушки, ни бабушки. Пока я на войне гонялся за смертью, она успела прибрать их всех – и старых и малых.

ЖАННЕТТА. Вот как? Ну, значит, у нас с вами не только одинаковые имена, но и судьба одинаковая: у меня тоже нет никого на свете. Прежде я жила здесь с отцом, а позапрошлой осенью он ушел в море, да так и не вернулся. Отец у меня был рыбак...

ЖАН. А у меня – лодочник. Выходит, что мы с вами оба у воды выросли, только вы – у соленой, а я – у пресной.

 ЖАННЕТТА. Ну, если так, надо вас угостить свежей рыбкой. Она вам, верно, по вкусу придется. Сбросьте-ка свой ранец, сударь, да присядьте. Ведь вы нынче, должно быть, еще не обедали. (Уходит в домик.)

 ЖАН(спускает с плеч ранец, сбрасывает кивер. Поджидая Жаннетту, медленно разгуливает перед домиком и напевает).

Четыре яблони росли

В родном селе моем,

И мы их весело трясли

С товарищем вдвоем.

Я воевал двенадцать лет,

Теперь домой иду.

Не знаю, живы или нет

Те яблони в саду.

Жаннеттавозвращается с жаровней и сковородкой. Они вместе принимаются за стряпню. Жан помешивает угли. Жаннетта жарит рыбу.

ЖАННЕТТА. Давно у меня не было гостей.

ЖАН. А я давно не был в гостях – с тех самых пор, какнадел солдатский ранец. Солдат ведь не гость, а постоялец.

ЖАННЕТТА. И много лет вы служили?

ЖАН. Да немало – добрую половину своей жизни. Мне и двенадцати не было, когда меня в барабанщики взяли. Это нынче меня зовут «Жан Бесстрашный», а тогда у меня была кличка «Жан Маленький».

ЖАННЕТТА. А куда вы теперь идете, Жан Бесстрашный?

ЖАН. В деревню Дель-Басс, конечно. Домой. Хоть и дома-то у меня, сказать по правде, никакого нет...

ЖАННЕТТА. А далеко ли ваша деревня?

ЖАН. Да не близко. Слыхали вы про город Лилль? Оттуда до нашей деревни дня два пути.

ЖАННЕТТА. Стоит ли вам идти такую даль, если у вас там нет ни дома, ни родных?

ЖАН. Пожалуй, что и не стоит. Но если человеку некуда идти, он идет куда ему вздумается. А мне вздумалось посмотреть еще раз на речку нашу, на лодку, в которой я плавал мальчишкой, да на те яблони, что росли у нас на берегу.

ЖАННЕТТА. А что же в них особенного, в ваших лодках и яблонях?

ЖАН. Да ровно ничего. Лодка была старая, вся в заплатах. И яблони, пожалуй, не всякому бы понравились. Яблоки на них были некрупные, кисловатые. А только нигде никогда не видал я таких кривых сучьев, как на наших яблонях.

ЖАННЕТТА. Что же в этом хорошего?

ЖАН. Хорошего, конечно, мало. Да зато на этих сучьях славно было раскачиваться – будто на коне скачешь или на корабле плывешь...

ЖАННЕТТА. Куда ж это вы скакали да плыли?

ЖАН. Ого! Мало ли куда! На самый край света – туда, где хозяйки белье на радугу вешают. Сколько с тех пор лет прошло,а я и теперь помню, как мы сражались с трехголовыми драконами и освобождали красавицу, которая сидела за семью замками в заколдованном замке... Нет уж, непременно надо мне хоть разок еще поглядеть на эти места!

ЖАННЕТТА(протягивал ему тарелку). Ну, так подкрепитесь на дорогу как следует. Кто знает, где вы нынче будете ужинать. Леса у нас глухие, безлюдные. Вы будете пробираться сквозь чащу день и ночь, ночь и день и не встретите ни одной живой души.

ЖАН. Это ничего. Только бы не сбиться с пути.

ЖАННЕТТА. Не собьетесь. Я укажу вам приметы. Сначала вы пойдете по тропинке до ручья, потом обогнете вон ту высокую гору...

ЖАН. А зачем огибать? Нельзя ли взять ее штурмом? Я взбирался и не на такие горы.

ЖАННЕТТА. А эту гору лучше обойти кругом.

ЖАН. Это почему же?

ЖАННЕТТА. Сама-то я там не бывала, но говорят, что на той стороне горы стоит старый замок...

ЖАН. Вот и отлично! Значит, к ночи у меня будет крыша над головой. Там я и переночую.

ЖАННЕТТА. Что вы! В этом замке нельзя ночевать.

ЖАН. Отчего? Не пустят, что ли?

ЖАННЕТТА. Нет, пустить-то, верно, пустят, а вот выпустят ли?

ЖАН. Ну, знаете, дорогая тезка, еще не родился тот человек, который захлопнет у меня перед носом дверь, когда я захочу войти или выйти! Кто живет в этом замке?

ЖАННЕТТА. Не знаю. Разное рассказывают... Не разберешь, где быль, где небылица. Одно верно: целым оттуда никто не возвращался.

ЖАН. Э-э, да это, видно, тот самый замок, в который мы хотели попасть еще мальчишками. Уж не сидит ли там за семью замками какая-нибудь заколдованная принцесса? (Отодвигает тарелку.) Спасибо за угощенье, тезка. Надо мне собираться в путь.

ЖАННЕТТА. Да вы что, и в самом деле хотите идти на гору?

ЖАН. Еще бы не хотеть! Конечно, хочу!

ЖАННЕТТА. Видно, вы и до сих пор остались тем же мальчишкой, который катался верхом на ветке.

ЖАН. Пожалуй, что и так. Да только ветка меня теперь, чего доброго, не выдержит.

ЖАННЕТТА. Не ходите на гору!

ЖАН. А что со мной может случиться? Хуже смерти ничего не бывает. А со смертью мы не раз встречались, и всегда она от меня убегала. Люди недаром говорят: «Кто смерти не боится, того смерть боится». Да и что мне себя беречь? Родни у меня нет, плакать обо мне некому.

ЖАННЕТТА. Как это – некому? Ведь вы сами сказали, что тезка это почти родня.

ЖАН. Спасибо вам на добром слове, сестрица. Оно мне в пути вместо посошка будет.

ЖАННЕТТА. Так вы все-таки идете?

ЖАН. Иду.

ЖАННЕТТА. Зачем?

ЖАН. Сам не знаю. Верно, за своим счастьем.

ЖАННЕТТА. А если за бедой?

ЖАН. Может, и так. Счастье от беды недалеко живет. Ну, не поминайте лихом, милая тезка!

ЖАННЕТТА. Постойте, Жан! Послушайте. Как стемнеет, я зажгу у себя на окошке огонек. В темноте он далеко виден. Все же вам не так скучно будет в пути... Обернетесь и посмотрите!.. Хорошо? А если вы вдруг раздумаете искать счастья в замке и захотите вернуться, огонек вам укажет дорогу обратно – к морю...

 ЖАН. Спасибо, сестрица. Уж поверьте, я не раз оглянусь на ваше окошко. (Уходит.)

Жаннетта остается у крыльца. Издали, всё затихая, слышна песня Жана.

...Я воевал двенадцать лет,

Теперь домой иду.

Не знаю, живы или нет

Те яблони в саду.

Звенит о ранец котелок,

Дорога далека.

Идет на родину стрелок

Брабантского полка...

 

Картина вторая

 

Зал старого замка. Жарко топится огромный камин. Посреди зала – большой, пышно накрытый к ужину стол. Неровный свет камина мерцает, отражаясь в золотых блюдах и высоких серебряных кувшинах с вином. Железная лестница ведет вниз, в подземелье. В зале никого нет. Пусто и тихо. Только откуда-то издалека доносится песня – та самая, которую Жан пел раньше. Голос все громче и ближе. Потом в дверь стучат – раз, другой, все настойчивей и сильней.



Голос Жана за дверью: «Эй, хозяева, отворите!» Опять громкий стук. В зале по-прежнему тихо. «Заснули вы там, что ли!» Стук становится все громче, громче, дверь трещит и наконец распахивается. На пороге стоит Жан.

ЖАН(оглядываясь по сторонам). Никого... А камин топится. И стол накрыт к ужину. Уж не меня ли тут поджидают?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС (откуда-то со стороны камина). Конечно, тебя.

ЖАН(быстро оборачивается). Это кто же сказал? (Медленно идет по залу, осматриваясь по сторонам.) Никого не видать, ни одной живой души. Сударыня, где вы?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Оглянись – увидишь.

ЖАН(оглядываясь). Да где же?.. Что за чертовщина! (Опасливо оглядывается, потом подходит к камину и берет охапку хвороста.) А ну-ка, поддадим жару. Пусть посветлей будет. (Бросает хворост в камин и сразу отскакивает.) Ох!.. Вот так штука!

Огонь в камине на мгновение гаснет, дрова рассыпаются. Из камина выглядывает большая зелено-золотая змея с головой женщины. Жан выхватывает из ножен саблю.

ЛЮДОВИНА. Постой, солдат! Спрячь свою саблю. Не то худо будет!

ЖАН. Уж не знаю, что может быть хуже того, что есть...

ЛЮДОВИНА. Пока с тобой еще не случилось ничего дурного. Разве я тебе не нравлюсь?

ЖАН. Простите, сударыня, не совсем...

ЛЮДОВИНА. Почему не совсем?

ЖАН. Лицо ваше мне нравится – лгать не стану. Но ведь, кроме лица, у вас, простите, нет ничего человечьего. Уж скорее можно принять вас – не гневайтесь, сударыня! – за змею.

ЛЮДОВИНА (грустно). Ты прав, солдат. Но поверь мне, я не змея.

ЖАН. Не змея? А кто же?

ЛЮДОВИНА. Я принцесса. Дочь могущественного короля и прекрасной королевы.

ЖАН. Честь имею приветствовать ваше высочество! Признаться, я никак не ожидал встретить принцессу в таком неподходящем месте и в таком странном виде.

ЛЮДОВИНА. Ах, солдат, не всегда я жила в этом закопченном камине и не всегда ползала по этим стертым плитам. Было время, когда лучшая знать нашего королевства ползала у ног принцессы Людовины. Ах, тогда у меня были ноги!..

ЖАН. Так вы и в самом деле королевская дочка? Что же это с вами случилось?

ЛЮДОВИНА. Что случилось? Меня околдовали.

ЖАН. Подумать только – заколдованная принцесса! Ну и повезло мне! И что же это – вас навсегда нарядили в змеиную кожу, бессрочно, или только так, на время?

ЛЮДОВИНА. До тех пор, пока сюда не придет какой-нибудь бесстрашный человек и не освободит меня.

ЖАН. Бесстрашный? Вон оно как...

ЛЮДОВИНА. Спаси меня, солдат! Ты не пожалеешь об этом. Тебя наградят по-королевски. Ты слышишь?

ЖАН. Слышу, ваше высочество...

ЛЮДОВИНА. Что же ты молчишь? Тебе дадут бархатный кафтан, перстень с алмазом, золотые шпоры... Тебе этого мало? Ты получишь целый мешок золота, самого лучшего испанского скакуна!.. Да говори же, чего ты хочешь?

ЖАН(растерянно). Ничего я не хочу.

ЛЮДОВИНА (жалобно, со слезами в голосе), Пожалей меня! Уже три года я живу здесь совсем одна, далеко от моей матери, от моих подруг... Я сплю на голых камнях. Я греюсь в золе. Все живое боится меня – птицы, мыши... Да я и сама себя боюсь. Послушай! Если ты спасешь меня, я стану твоей женой. Я сделаю тебя принцем, а потом и королем.

ЖАН. Я рад помочь вам, принцесса, да только как же это сделать? Скажу откровенно: колдовать я не умею.

ЛЮДОВИНА. Тут нужно не колдовство. Тут нужна храбрость.

ЖАН. Я солдат, сударыня. Храбрость – наше ремесло.

ЛЮДОВИНА. Ну, так слушай. Тебя ждет нелегкое испытание. Спустись по этой железной лестнице в подземелье...

ЖАН. В подземелье?

ЛЮДОВИНА. Да. Там стоят три железных сундука. В первом сундуке мои перчатки, во втором – мое платье, в третьем – мои башмаки. Достань все это и принеси мне.

ЖАН. Только и всего? Для этого, пожалуй, особенной храбрости не требуется.

ЛЮДОВИНА. Не говори этого, прежде чем не побываешь в подземелье. Ну, ступай. Желаю тебе удачи. Я бы позволила тебе на прощанье поцеловать мою руку, если бы у меня были руки.

ЖАН. Благодарю вас, сударыня, не беспокойтесь. На нет и суда нет. До скорого свиданья. Я не заставлю вас долго ждать. (Стуча каблуками, сбегает по лестнице.)

Людовина снова прячется в камин.

 

Картина третья

 

Подземелье. Тяжелые каменные своды, В нишах стоят три сундука один другого больше.



ЖАН(входя). Ну, вот они, три сундука. В первом ее перчатки! Так, кажется, сказала эта змея... (оглядывается) виноват, принцесса. Что ж, достанем ей перчатки. (Насвистывая свою песню, подходит к первому сундуку и хочет поднять крышку.)

Над сундуком появляются две огромные руки. Руки толкают солдата в грудь, и он отлетает на несколько шагов.

Это кто же толкается? А ну, покажись!

Два кулака грозят ему.

Понимаю. Можно и на кулачки. Только дай сперва дело сделать. (Подскакивает к сундуку и быстро приподнимает крышку.)

Кулаки разом обрушиваются ему на голову. Жан опускает крышку – она с треском захлопывается.

 Ах, тебе не терпится? Ну, держись у меня! (Засучивает рукава и сыплет удары по рукам и выше, туда, где у невидимого противника должно быть лицо.)

Руки отвечают ударами на удары. Жан падает, вскакивает и вновь налетает. После одного меткого удара из ниши слышится хриплый, протяжный стон: «О-ох!»...

 Досталось? Ну, то-то! (Бросается к сундуку, а выхватывает оттуда перчатки.)

Руки сразу исчезают. Жан, покачивая головой, рассматривает перчатки.

 И стоило драться из-за пары перчаток! Чудак ты, братец! Ведь они тебе и на мизинец не налезут. (Сует перчатки в карман и направляется к другому сундуку.)

Над сундуком появляются две пары рук с дубинками.

Эге! Видать, платье мне обойдется не дешевле перчаток. Кабы знал, выломал бы себе в лесу дубинку потяжелее этих. Ну, да и так справимся. (Выхватывает саблю и отражает удары всех четырех дубинок.)

Долгое время бой идет в полном молчании, но постепенно противники приходят в ярость и начинают подбадривать себя криками.

Ты так? А я так. Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе!

В ответ из-за угла слышатся какие-то дикие, нечленораздельные восклицания: «Шинду! Шинду! Шинду-шиндара! Транду-трандара». Наконец Жану удается выбить из рук три дубинки, одну за другой. Остается последняя дубинка. Еще удар – дубинка и сабля Жана ломаются. Руки исчезают. Жан достает платье и перекидывает его через плечо.

Ну вот, еще одно дело сделано. Есть платье и перчатки. (Разглядывает обломок сабли.) Ишь ты, на войне уцелела, а здесь в куски разлетелась! Жаль мне тебя, старая! Лет десять ты мне служила. Да и как я без тебя змеиные башмаки добывать буду? Вот он стоит, третий сундучок. Там, наверно, тоже драки не миновать. (Осторожно подкрадывается к сундуку.)

Три пары рук взмахивают над его головой сверкающими саблями.

Ого! (отскакивает.) Это уже не драка, а форменное сражение! Может, она без башмаков обойдется?.. Нет, будь тут передо мной сто сабель и три мортиры – и то не отступлю. (Оглядывается по сторонам, будто чего-то ищет. Потом подбегает к двери, срывает ее с петель и, держа перед собой, словно щит, бросается к третьему сундуку. Град сабельных ударов обрушивается на дверь, но под защитой двери Жан открывает сундук.) Эй, вы! Барабаньте потише! Этак и оглушить человека недолго.

Грохот становится все яростнее.

Да я сейчас... Я скоро... Вот только башмаки достану. (Внезапно опускает крышку сундука и швыряет дверь на своих невидимых противников.)

Крики: «Трандара! Шиндара!» Сабли со звоном падают на пол.

 Ну, столько сабель мне не нужно, а одну, так и быть, возьму. Вот эта сабелька недурна, не хуже моей покойницы, да и по ножнам как раз. (Оглядывает все ниши.) Простите, что побеспокоил. Честь имею кланяться! (Взбегает по лестнице, громко стуча каблуками.)

 

Картина четвертая

 

Опять тот же зал, что и во второй картине. В камине тлеет огонь. Стуча каблуками по ступеням железной лестницы, в зал вбегает Жан.



ЖАН. Ваше высочество!.. Принцесса!.. Да где же эта змея? Неужели опять залезла в камин? Сударыня, я принес вашу амуницию.

 ГОЛОС ИЗ КАМИНА. Принес? Всё принес? И перчатки? И платье? И башмаки?

ЖАН. Да все снаряжение.

ЛЮДОВИНА. Наконец-то! Я и поверить не могу... Где же они? Давай их сюда! Давай скорее!

ЖАН. А как же вы их возьмете?

ЛЮДОВИНА. Бросай сюда! В камин!

ЖАН. Как угодно – только они сгорят.

ЛЮДОВИНА. Не бойся.

ЖАН. Эх, жалко!..

ЛЮДОВИНА. Бросай!

Жан бросает в камин перчатки, туфли, платье. Пламя поднимается высокими языками, потом сразу гаснет, и в зале делается совсем темно. Через мгновение зажигаются все люстры, и огонь опять разгорается в камине. Людовина в платье и башмаках, добытых для нее Жаном, стоит перед камином и натягивает перчатки.

ЖАН. Ох, чудеса!.. Клянусь честью! Ну, теперь, ваше высочество, сразу видно, что вы принцесса. Я такой красавицы и во сне-то не видывал... Не будь я Жан Бесстрашный из деревни Дель-Басс!.. А где же ваша змеиная кожа?

ЛЮДОВИНА. Сгорела.

ЖАН. Вот и хорошо! Туда ей и дорога. В этом виде вы мне гораздо больше нравитесь. Просто глаз не отвести!

ЛЮДОВИНА. Не ты первый говоришь мне это.

ЖАН. Еще бы!.. А что же вы теперь делать будете?

ЛЮДОВИНА. Поеду к себе во дворец.

ЖАН. Понятно. Не оставаться же вам в этом лесу. В столице без вас, небось, соскучились.

ЛЮДОВИНА. Кто соскучился?

ЖАН. Родители, конечно, подруги... А может, и еще кто... У такой красавицы, да еще у принцессы, от женихов, верно, отбою не было.

ЛЮДОВИНА. Ко мне сваталось двенадцать принцев. Но я всем отказала.

ЖАН. А теперь вы в самом деле собираетесь замуж?

ЛЮДОВИНА. За кого?

ЖАН. За кого – спрашиваете? (Смущенно.) Да за меня.

ЛЮДОВИНА. За тебя?

ЖАН. Простите, может, я ослышался, но мне показалось, будто... будто вы обещали выйти замуж за того, кто вас выручит.

ЛЮДОВИНА. Когда я обещала?

ЖАН. Да тогда, когда сидели еще там... (Набравшись храбрости.) Попросту сказать – в камине.

ЛЮДОВИНА (нахмурив брови). Можешь быть спокоен, свои обещания я всегда исполняю.А пока – не хочешь ли поужинать со мною? Я проголодалась.

ЖАН. Поужинать с вами? Да, уж конечно, не откажусь.

Людовина и Жан идут к столу, садятся. Она накладывает кушанья себе и ему. Жан, не замечая своей тарелки, во все глаза смотрит на Людовину.

ЛЮДОВИНА. Что же ты не ешь?

ЖАН. Да, сказать по правде, мне и кусок в горло не идет.

ЛЮДОВИНА. Невкусно?

ЖАН. Помилуйте, что вы! Ужин прямо-таки королевский. Чего-чего тут только нет! Обед у меня сегодня был много проще.

ЛЮДОВИНА. Где же ты обедал?

ЖАН. Да здесь, на берегу.

ЛЮДОВИНА. У кого?

ЖАН. У рыбачки одной.

ЛЮДОВИНА. Она тебе кто? Родня?

ЖАН. Нет, так, тезка. Меня зовут Жан, а ее Жаннетта.

 ЛЮДОВИНА. Ну, такого вина ты у нее, верно, не пил. Попробуй-ка, солдат. (Берет со стола каменную замшелую бутылку и наливает до краев кубок.)

ЖАН. А что же вы себе не наливаете?

ЛЮДОВИНА. Я не пью вина.

ЖАН. Жаль! Уж ради такого случая следовало бы выпить. Ну, да ничего не поделаешь. За ваше здоровье, Людовина! (Осушает кубок до дна и сразу заметно хмелеет.) О-ох! Крепкое! До самых пяток прожгло!

ЛЮДОВИНА. Выпей еще.

ЖАН. Я бы выпил. Ведь, как-никак, а сегодня наше обручение. Да невеста не пьет, и гостей нет. А я без компании и пить не привык.

ЛЮДОВИНА (пожимал плечами). Где же я тебе компанию найду?

ЖАН. Найти-то, конечно, мудрено час теперь поздний. И замок ваш стоит невесть где, на чертовой круче... Да неужто вы здесь совсем одна жили?

ЛЮДОВИНА. Одна.

ЖАН. А кто же стол накрывал? Ведь у вас-то, простите, рук еще не было.

ЛЮДОВИНА. Разве тымало рук видел в этом замке?

ЖАН. А ведь верно... я и не подумал. (Кивает на подземелье.) Кулаков там было не меньше дюжины. У меня и до сих пор затылок трещит. Ну, кто так хорошо дерется, тот, уж наверно, и выпить не дурак. Ваше высочество, разрешите-ка мне позвать их сюда?

ЛЮДОВИНА. Кого это?

ЖАН. Да тех, снизу... (Кричит.) Эй, вы там! Вояки из подземелья!..

ЛЮДОВИНА. Что ты делаешь, солдат! Зачем ты зовешь их?

ЖАН. Не сердитесь, принцесса. Уж такой у нас обычай: кто кого побьет, тот того и угощает. (Кричит еще громче.) Эй, вы там! Двенадцать рук – ни одной головы! Не хотите ли по кружке вина? Угощаю.

На лестнице слышен гулкий топот тяжелых ног. Людовина вскакивает. Жан удерживает ее.

Да не бойтесь, принцесса! Сидите спокойно. С вами Жан Бесстрашный из деревни Дель-Басс.

По лестнице поднимаются и приближаются к столу шесть человек. Один – впереди, за ним – двое, позади – трое. Все они бородатые, волосатые, с огромными ручищами. Первый невысок, но необыкновенно широк в плечах. Двое других – повыше ростом. Остальные трое еще шире и выше. Они и различны и похожи друг на друга, как деревья в лесу.

Эге, да у вас и головы на плечах есть! Привет честной компании. Присаживайтесь к столу. (Людовине.) Не тревожьтесь, принцесса, – с вами Жан Бесстрашный!

Людовина с ужасом смотрит то на Жана, то на гостей.

(Жан берёт в руки большой серебряный кувшин с вином и наполняет кубки.) Ну, приятели, нынче мы с вами заслужили по кружке вина. Выпейте же со мной за мою дорогую невесту – прекрасную принцессу Людовину!

Шестеро смотрят на Людовину, не поднимая кружек. Людовина пожимает плечами.

Не обижайте меня! Пейте!

Шестеро разом поднимают и осушают свои кружки. Жан тоже пьет и хмелеет еще больше.

Завтра она едет к себе во дворец, в столицу. Понимаете? К родителям... Стало быть, и мне придется ехать с нею. Вот уж не думал, не гадал!.. Пожелайте нам счастливого пути.

Шестеро опять поднимают свои кружки. Жан тоже.

А теперь закусим. Я, признаться, с самого обеда ничего не ел. Нет, постойте! Выпьем еще за мою тезку, Жаннетту. Вы ее, конечно, не знаете, но она, смею вас уверить, славная девушка, хоть и не советовала мне идти в этот замок... А не пришел бы я сюда, так и не нашел бы своего счастья. Ну, все-таки выпьем за Жаннетту.

Шестеро поднимают кружки и пьют. Жан с ними.

Сказать по совести, замок у вас и вправду невеселый. Я бы тут и трех дней не прожил. (Людовине.) И как это вы, принцесса, попали сюда? Уж верно, не по доброй воле. Кому охота сидеть в пустом замке, да еще в камине!

ЛЮДОВИНА. Когда-нибудь я тебе расскажу.

ЖАН. Ну зачем же когда-нибудь? Лучше сейчас. Пускай и гости послушают.

Шестеро переглядываются.

ЛЮДОВИНА. Злая фея рассердилась и околдовала меня.

ЖАН. За что ж это она?

ЛЮДОВИНА. Не знаю.

Шестеро смеются.

ЖАН(шестерым). Может, вы знаете?

ПЕРВЫЙ ИЗ ШЕСТЕРЫХ. Может, и знаем.

ЖАН. Так расскажите.

ВТОРОЙ. Не всё говори, что знаешь.

ЖАН. Вот тебе и на! Я-то думал, что мы с вами уже друзьями стали – и подрались как следует, и выпили не худо и закусили славно. А вы мне сказать ничего не хотите!

ТРЕТИЙ. Хозяйка не велела.

ЖАН. Вы что же, у феи служите?

ЧЕТВЕРТЫЙ. Кончилась наша служба.

ЖАН. И хорошо, что кончилась. Охота вам служить злой фее!

ПЯТЫЙ. Злой не служим.

ЖАН. Ну, добрая-то не запеленала бы человека в змеиную кожу.

ШЕСТОЙ. Змея линяет – кожу меняет.

Жан смотрит на него с удивлением.

ЖАН. Чем такие загадки загадывать, уж лучше давайте-ка мы с вами выпьем еще по кружке вина. (Наливает.)

Все пьют, кроме Людовины. Молчание.

Что-то разговор у нас не клеится. Такой праздник – обручение! И невеста красавица, и жених как будто неплох, и вина много, а веселья нет. Что ж это, а?

Все молчат.

 Сплясал бы кто или спел, как у людей водится. А? Никто не хочет? Ну, так я сам спою, а вы все подтягивайте. (Поет.)

Когда кончается война,

Солдат идет домой.

Налей, хозяйка, мне вина

Да посиди со мной.

Один стакан,

Другой стакан

И третий мне налей:

Я никогда не буду пьян,

А только – веселей.

Чем закусить, мне все равно,

Погреться мне позволь.

За огонек и за вино

Заплатит наш король.

Да, да, заплатит наш король –

Он должен мне давно.

Я сам плачу за хлеб и соль,

Он платит – за вино.

Один стакан,

Другой стакан

И третий мне налей.

Я никогда не буду пьян,

А только – веселей.

Да что ж это? И не подтягивает никто! Ну, пойте тогда сами, а я послушаю.

Шестеро смотрят друг на друга.

Начинайте же! Ну!..

Шестеро встают.

 ПЕРВЫЙ (глядя себе под ноги, запевает низким голосом).

Нас позвали пить, есть,

Шинду, шиндара!

ОСТАЛЬНЫЕ ПЯТЕРО.

Всех нас братьев шесть, шесть,

Транду, трандара!

ВТОРОЙ.

Ешь, и пей, и веселись,



Шинду, шиндара!

ОСТАЛЬНЫЕ.

Мы наелись, напились,

Транду, трандара!

ТРЕТИЙ.

А теперь плясать пойдем,



Шинду, шиндара!

ОСТАЛЬНЫЕ.

Мы запляшем вшестером,

Транду, трандара!

Все шестеро выходят из-за стола и пускаются в пляс, продолжая петь.

ЧЕТВЕРТЫЙ.

Топни, хлопни, подскочи,

Шинду, шиндара!

ОСТАЛЬНЫЕ.

Каблуками застучи,

Транду, трандара!

Пляска становится все бешенее. Они кувыркаются, вскакивают друг другу на плечи.

ПЯТЫЙ.

Скоком, боком, кувырком,



Шинду, шиндара!

ОСТАЛЬНЫЕ.

Кто верхом, а кто пешком,

Транду, трандара!

Несутся вихрем, прыгая через всё, что попадается на пути.

ШЕСТОЙ.


Эй, пошел, пошел, пошел,

Шинду, шиндара!

ОСТАЛЬНЫЕ.

Через стулья, через стол,

Транду, трандара!

ПЕРВЫЙ.


Окна, двери распахни,

Шинду, шиндара!

ВТОРОЙ.

Зажигай в лесу огни,



Транду, трандара!

ТРЕТИЙ.


Ветви сонные качай,

Шинду, шиндара!

ЧЕТВЕРТЫЙ.

Серым совам отвечай,

Транду, трандара!

Двери и окна раскрываются настежь, как от сквозняка. Четверо убегают в лес, двое останавливаются у дверей.

ПЯТЫЙ.

Берегись змеи, солдат,



Шинду, шиндара!

ШЕСТОЙ.


У змеи змеиный яд,

Транду, трандара!

Оба убегают вдогонку за братьями. Жан с удивлением смотрит им вслед. Людовина переводит дух и выпрямляется, будто с плеч у нее свалился камень.

ЛЮДОВИНА. Ну, солдат, я очень устала за этот вечер и хочу отдохнуть. Ступай и ты. Спокойной ночи.

ЖАН. Да куда же мне идти в такую темень?

ЛЮДОВИНА. Куда хочешь.

ЖАН. Да я никуда не хочу. Я здесь хочу остаться.

ЛЮДОВИНА. Я бы и рада была приютить тебя в этом замке, да не могу. Не я здесь хозяйка.

Жан молча надевает на плечи ранец.

Не обижайся на меня, солдат. Ведь мы ненадолго расстаемся. Жди меня завтра на заре под кривой сосной на берегу моря.

ЖАН. А вы до утра не позабудете меня?

ЛЮДОВИНА. Как же мне тебя забыть! Ведь ты теперь мой жених. Ну, ступай, ступай!

ЖАН. Иду, дорогая моя невеста. Значит, на заре под кривой сосной на берегу моря?

ЛЮДОВИНА. Да, да. Только смотри не проспи. А проспишь – на себя пеняй. Мне не велено ждать.

ЖАН(сонно). Не просплю. Да я и спать-то не лягу. От счастья, как от горя, плохо спится.

 ЛЮДОВИНА. Не ляжешь? Это хорошо. Выпей-ка на дорогу еще глоток вина. (Достает маленькую темную бутылочку какой-то необыкновенной формы наливает Жану кубок.).

ЖАН. Нет уж, простите, больше я пить не буду...

ЛЮДОВИНА. На дорогу!

ЖАН. Да я и так на ногах не стою.

ЛЮДОВИНА. Ну, за меня, мой милый Жан!

Жан с сомнением покачивает головой.

 Вместе! (Прикасается губами к краю кубка и подает его Жану.)

ЖАН(не спускал с нее глаз). За вас, Людовина! За мою красавицу принцессу. (Льет.) Ну и винцо! Это еще покрепче прежнего. Даже в глазах темно стало. Как бы мне с дороги не сбиться... Да нет, не собьюсь. Там, внизу, огонек светит. Он всю ночь гореть будет...

ЛЮДОВИНА. Ну, счастливого пути, солдат.

 




Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет