Сказка в стиле «Тысячи и одной ночи»



жүктеу 425.97 Kb.
бет1/3
Дата07.01.2019
өлшемі425.97 Kb.
түріСказка
  1   2   3


ИВАН ЧЕРНЫШЕВ.
ХАЛИФ-АЛАДДИН.

Забавная сказка в стиле «Тысячи и одной ночи».

Пьеса в 2-х актах.

© 2006. Чернышев Иван Евгеньевич.

675000, Амурская область

Благовещенск-на-Амуре

Амурская, 190, кв. 65

тел. (416 2) 532052

89098846071

E-mail: chirni@mail.ru

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ЗУБЕЙДА – юная джиния
ГАРУН АЛЬ-РАШИД (АЛАДДИН) – молодой Халиф
ДЖАФАР БАРМАКИД – великий Визирь
КАДИ – главный багдадский судья
ВАЛИ – начальник багдадской полиции
ДЕРВИШ (он же полицейский, слуга, стражник)
Голоса дворцовых евнухов, стражников, городской толпы.

ПРОЛОГ.
Звуки: арабская мелодия, шум ветра, стук копыт, сраженье, шум городской толпы, ветер, арабская мелодия. Появляется Дервиш.


ДЕРВИШ (поёт). Над пустыней мерцают века,

Время в даль безоглядно струится.

И теперешней жизни река

Паром прошлого оборотится.


Что назначено, не одолеть;

Предначертанному должно сбыться;

Ни динары, ни грёзы, ни плеть

Не заставят судьбу измениться.

Вам на Ваших дорогах земных

Может встретиться истинный дервиш.

Былям лет и народов иных

То поверишь, а то не поверишь.

Что скрывается там в старине,

Ни мираж, ни мечта не покажет;

Только явно, а, может, во сне

Дервиш сказку седую расскажет…


Затемнение.


П Е Р В Ы Й А К Т.

ПЕРВАЯ КАРТИНА.





Свет. Вали один. Считает деньги. Стук.
ВАЛИ. Кто там?! (Прячет деньги.)

ПОЛИЦЕЙСКИЙ (из-за двери). Господин Вали, разрешите войти?!

ВАЛИ. Входи! (Входит полицейский с небольшой сумой.) Собрал?

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Собрал, господин начальник багдадской полиции!

ВАЛИ. Давай.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ (извлекает из сумы кошели). Пять динаров от москательщика. Восемь динаров от банщика.

ВАЛИ. И это всё?!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Всё!

ВАЛИ. Попрыгай!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Опять? Зачем?

ВАЛИ. Прыгай, кому говорят! (Полицейский прыгает.) Теперь, становись на голову!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. На чью голову?

ВАЛИ. На свою, дубина!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Не понял приказа.

ВАЛИ. Чего тебе непонятно?

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Ноги внизу, а голова наверху! Как же я на неё стану?

ВАЛИ. Вот так! (Показывает полицейскому, как становиться на голову.)

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Ну, господин начальник, вы и умный! (Становится на голову.)

ВАЛИ (встав на ноги, обыскав полицейского, находит у него кошель). А это что?

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Тридцать динаров от старосты купцов. И как я мог про них забыть?..

ВАЛИ. Смотри у меня, лукавый!.. Сорок три динара с утра до полудня. Недостаточно. Нужно срочно поднимать стоимость уважения к начальнику багдадской полиции.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Разрешите встать на ноги, господин Вали?!

ВАЛИ. Нет, хитрец!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. А там это…

ВАЛИ. Что?

ПОЛИЦЕЙСКИЙ (показывает на дверь). Там вас главный багдадский судья Кади дожидается.

ВАЛИ (преувеличенно громко). Что же ты, нерадивый, держишь под дверью столь уважаемого человека?!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Господин Вали, я!..

ВАЛИ (преувеличенно громко). Впусти поскорее его честь, остолоп!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Разрешите встать на ноги, господин Вали?!

ВАЛИ. Вставай!.. (Полицейский встаёт на ноги и принимает вопросительную позу.) Ты всё ещё здесь?!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Так ведь… (Вали бросает ему самый маленький кошель.) Спасибо, господин Вали!.. (Впускает Кади и выходит.)


Появляется Кади.
ВАЛИ. Рад приветствовать вас, о, многоуважаемый главный багдадский судья!

КАДИ. Я тоже чрезвычайно рад приветствовать Вас, о, многоуважаемый начальник багдадской полиции!

ВАЛИ. Чем обязан столь высокому гостю?

КАДИ. Я пришёл обсудить с вами последнюю неприятность.

ВАЛИ. Какую такую неприятность?

КАДИ. Как, вы ничего не знаете о «ящике правды»?!

ВАЛИ. О каком таком «ящике правды»?

КАДИ. У главной мечети с сегодняшнего полудня будет стоять специальный ящик, в который записку с жалобами сможет опустить любой правоверный.

ВАЛИ. Любой правоверный?

КАДИ. Но неприятней всего то, что справедливейший повелитель халиф Гарун аль-Рашид будет рассматривать эти записки лично.

ВАЛИ. Представляю, что горожане напишут о нас с вами…

КАДИ. В том-то и дело! И в данном случае полиция и суд должны действовать заодно.

ВАЛИ. Согласен. У вас имеется план?

КАДИ. Да. Предлагаю всё спирать на происки и козни прохиндея Аладдина.

ВАЛИ. Но ведь это сказочный герой. Зачем жаловаться на несуществующего Аладдина?

КАДИ. Чтобы запутать повелителя и выиграть время!

ВАЛИ. Но повелитель велит нам поймать его и осудить.

КАДИ. Вот именно. И, пока мы станем ловить этого несуществующего Аладдина, обстоятельства непременно переменятся в нашу пользу.

ВАЛИ. И каким же образом?

КАДИ. Мне доподлинно известно: повелитель сейчас скучает. И, как это бывало и прежде, от скуки наверняка разоблачит заговор, затеет войну или влюбится. До ящика ли правды будет тогда ему, о, многоуважаемый Вали?

ВАЛИ. Вы совершенно правы, многоуважаемый Кади! Главное для нас – выиграть время! Предлагаю немедленно начать распространять об Аладдине всевозможные домыслы!

КАДИ. Уж по части слухов и сплетен суду и полиции равных нет. Не так ли, многоуважаемый Вали!

ВАЛИ. Это воистину так, многоуважаемый Кади!
Затемнение.
ВТОРАЯ КАРТИНА.
Свет. Покои Визиря. На столе кувшин и песочные часы. Появляется Визирь. Запирает за собой дверь.
ВИЗИРЬ (берёт часы). Упала последняя песчинка. (Ставит часы. Глядя на кувшин.) О, великий кувшин!.. (С благоговением берёт кувшин. Разглядывает его.) На нём проявилась надпись, значит, это произошло воистину... (Читает.) О, потомок Бармакидов! Если у тебя есть три заветных желания, дважды перепрыгни через сей сосуд с запада на восток и обратно и откупорь его. Всё ясно. (Определяет стороны света и перепрыгивает, как предписано, через кувшин. Вынимает пробку. Затемнение. Свет. За его спиной появляется Зубейда. Она в лёгкой чадре.) А где же джин?

ЗУБЕЙДА (потянувшись). Неплохо я выспалась! (Визирь замечает её.) Здравствуй, о, хозяин кувшина!

ВИЗИРЬ (несколько опешенно). Здравствуй, о, дева! Ты кто?

ЗУБЕЙДА. Зубейда.

ВИЗИРЬ (растерянно-недоумённо). Красивая… А откуда ты взялась, ведь я запер за собой дверь?

ЗУБЕЙДА. До чего же ты непонятлив!

ВИЗИРЬ. Постой, постой!.. Выходит ты… (Несколько опешив, молча размахивает руками, показывая то на девушку, то на кувшин.)

ЗУБЕЙДА. Да, это мой кувшин! В нём я проспала целое столетие. (Визирь выражается междометиями.) Если говорить точно: девяносто девять лет, одиннадцать месяцев, двадцать девять дней, двадцать три часа, пятьдесят девять минут, пятьдесят девять секунд. (Визирь изумляется ещё более оторопело.) Довольно мычать, скажи хоть что-нибудь!

ВИЗИРЬ. Для столетней… девушки ты очень хорошо выглядишь!

ЗУБЕЙДА. Грубиян! Разве ты до сих пор не понял, что я – джиния?

ВИЗИРЬ. Почему не понял? Понял.

ЗУБЕЙДА. Выходит, тебе неведомо, что джинии перестают стареть, если их запирают в кувшине затворничества?!

ВИЗИРЬ. Об этом я не знал.

ЗУБЕЙДА. Невежда!

ВИЗИРЬ. Я не невежда, я – Джафар Бармакид – правнук достойнейшего Бармака, внук мудрейшего Халида ибн Бармака, сын непревзойдённого Яхьи ибн Халида. (Зубейда хочет что-то сказать. Не давая ей говорить.) Я – великий Визирь величайшего из повелителей правоверных Гаруна аль- Рашида, сына несравненного халифа Мухаммеда аль-Махди, внука великолепного халифа Абу Джафара Абдалла аль-Мансура… (Зубейда хочет что-то сказать. Не давая ей говорить.) А ты – всего лишь невольница этого сосуда (Зубейда хочет что-то сказать. Не давая ей говорить.) и обязана исполнять все мои пожелания!

ЗУБЕЙДА. Не все, а только три!

ВИЗИРЬ. Ну и что, что три! Зато любые!

ЗУБЕЙДА. Я жду твоих повелений, о, владыка кувшина!

ВИЗИРЬ. Я должен хорошенько обдумать каждое из своих пожеланий. (Основательно задумывается. Активно мыслит.)
Стук в дверь.
ЗУБЕЙДА. Кто там?!

ГОЛОС ДВОРЦОВОГО ЕВНУХА. Повелитель правоверных срочно требует к себе великого Визиря Джафара!

ВИЗИРЬ (негромко, раздосадовано). Вот не кстати!..

ЗУБЕЙДА (дворцовому евнуху за дверью). Господин Джафар занят!



Более решительный стук в дверь.
ГОЛОС ДВОРЦОВОГО ЕВНУХА. Повелитель правоверных срочно требует к себе великого визиря Джафара!

ВИЗИРЬ (негромко). Ведь это ж надо!..

ЗУБЕЙДА (дворцовому евнуху за дверью). Придите позже!
Ещё более решительный стук в дверь.
ГОЛОС ДВОРЦОВОГО ЕВНУХА. Повелитель правоверных срочно требует к себе великого Визиря Джафара!

ВИЗИРЬ (дворцовому евнуху за дверью). Да иду я! Иду!.. (Зубейде.) Жди здесь. Я скоро вернусь… (Уходит. Запирает за собой дверь.)

ЗУБЕЙДА. Неужели, этот Визирь – бесчувственный глупец!? Ведь стоит ему полюбить меня, пожелать никогда со мной не расставаться, и в его власти окажутся и моя красота и моё волшебство!

Затемнение.
ТРЕТЬЯ КАРТИНА.
Свет. Дворец халифа. Халиф один. Отрабатывает технику сабельного боя. Входит слуга.
СЛУГА. По повелению величайшего из повелителей правоверных явился великий Визирь Джафар Бармакид!

ХАЛИФ (не прекращая упражняться). Пусть войдёт! (Слуга уходит. Входит Визирь. Не прекращая упражняться.) День добрый, многоуважаемый Джафар!

ВИЗИРЬ (церемонно кланяясь). Добрый день, о, величайший повелитель правоверных! (Некоторое время наблюдает за Халифом.) Ваши воинские способности поистине гениальны, о, повелитель!..

ХАЛИФ (прекращает упражнение, подаёт Визирю оружие). Вы тоже отлично сражаетесь! (Визирь берёт оружие.) Только не поддаваться! (Сражаясь.) Великий Визирь, я вызвал вас оттого, что мне снова скучно! Придумайте, как мне развлечься.

ВИЗИРЬ (сражаясь). Нет ничего проще, о, повелитель! Предлагаю уничтожить заговор.

ХАЛИФ (сражаясь). Опять заговор?..

ВИЗИРЬ (сражаясь). В настоящее время я имею сведения о подготовке пяти мятежей, о, повелитель!

ХАЛИФ (сражаясь). А у меня, о, Визирь, есть сведения о подготовке пятнадцати мятежей!

ВИЗИРЬ (сражаясь). Пятнадцати?!

ХАЛИФ (сражаясь). Да. При этом четырнадцать из них возглавляете вы!

ВИЗИРЬ (сражаясь). О, повелитель, неужели вы поверили в эту наглую и подлую ложь?!

ХАЛИФ (сражаясь). Какая разница! Пока что мне надоело подавлять мятежи и казнить заговорщиков...

ВИЗИРЬ (сражаясь). Тогда давайте затеем войну с византийцами, хазарами или франками! Предлог я найду…

ХАЛИФ (сражаясь). И войны надоели!..

ВИЗИРЬ (сражаясь). В таком случае, может быть, любовь!?

ХАЛИФ (сражаясь). Как, однако, неразнообразно вы мыслите!

ВИЗИРЬ (сражаясь). Но почему не любовь?!

ХАЛИФ (сражаясь). Вы ведь знаете: я неоднократно влюблялся в дев различных рас и национальностей и понял, что нужен красавицам не как человек, а исключительно ради богатства, славы и роскоши! (Лишает Визиря оружия. Визирь в безвыходном положении. Прекращает упражнения.) Думайте, Визирь, думайте…

ВИЗИРЬ. В таком случае, может быть?..

ХАЛИФ. Я считаю до пяти. Если придумаете, освобождаю вас от ответственности за все последствия вашего развлечения. Если нет, будете разжалованы в рядовые евнухи. Один… (Визирь отчаянно думает.) Два… (Визирь отчаянно думает.) Три… Четыре… (Визирь отчаянно думает.) Четыре с четвертью… Четыре с половиной… Четыре и три четверти… П…

ВИЗИРЬ. Придумал!

ХАЛИФ. Я вас внимательно слушаю.

ВИЗИРЬ. Предлагаю Вам, о, повелитель, иногда переодеваться простолюдином, наведываться в Багдад и развлекаться.

ХАЛИФ. Переодеваться, наведываться и развлекаться… Хорошо!.. Только я стану не просто развлекаться, а выяснять, благоденствуют ли под моим правлением правоверные и проверять многочисленных государственных служащих. Начнём с Кади и Вали, слишком много на них жалоб.

ВИЗИРЬ. В таком случае, о, повелитель, для большего интереса примите имя Аладдин.

ХАЛИФ. Почему Аладдин?

ВИЗИРЬ. Кади и Вали постоянно жалуются на него, а поймать не могут.

ХАЛИФ (смеётся). Отлично, Джафар! К завтрашнему рассвету приготовьте всё необходимое…

ВИЗИРЬ. Слушаю и повинуюсь, о, повелитель… Спокойной ночи, о, повелитель! (Уходит.)

ХАЛИФ. Я – простолюдин Аладдин. Интересно!..





Затемнение.

ЧЕТВЁРТАЯ КАРТИНА.



ГОЛОС ГЛАШАТАЯ. О! Правоверные! Главный багдадский судья Кади и начальник багдадской полиции Вали именем величайшего Халифа Гаруна аль-Рашида объявляют: тому, кто предоставит достоверные сведения о пройдохе Аладдине или поймает его, обещана награда – сто динаров золотом!


Свет. Кади и Вали.
КАДИ. О, сколь нелегки и ответственны наши занятия, многоуважаемый Вали!

ВАЛИ. Воистину это так, многоуважаемый Кади! Однако согласитесь, поддерживать общественный порядок гораздо труднее, нежели судить.

КАДИ. Что вы, многоуважаемый Вали! Судить столь нелегко же, сколь тяжело поддерживать общественный порядок!

ВАЛИ. Да ну?!

КАДИ. Ну да!

ВАЛИ. В таком случае, позвольте, я продемонстрирую вам свою работу!

КАДИ. Каким образом!

ВАЛИ. Представьте себе, многоуважаемый Кади, что вы – вор!

КАДИ. Но это невозможно!

ВАЛИ. Пожалуйста, многоуважаемый главный судья, сделайте одолжение, вообразите себя закоренелым преступником!

КАДИ. Ну, хорошо, многоуважаемый Вали! Я попробую! (Изображает закоренелого преступника.)

ВАЛИ. Отлично! Вы, многоуважаемый Кади, вылитый багдадский вор! Ваша задача: незаметно похитить мой кошель! А я не простой горожанин, а служитель закона. И моя обязанность – не допустить похищения.

КАДИ. Понятно!

ВАЛИ. Тогда действуйте, многоуважаемый главный багдадский вор, то есть, извините, судья!..


Игра в воровство кошеля. Со второй-третьей попытки Кади ловко отвлекает Вали и технично уворовывает кошель.
ВАЛИ (не почувствовав похищения). Ну, что же вы, многоуважаемый Кади, воруйте!..

КАДИ. А я уже…

ВАЛИ. Что уже?..

КАДИ. То уже…

ВАЛИ (проверив). Действительно! (Восхищённо.) Кошель похищен! (Кади протягивает ему кошель. Берёт кошель. С уважением.) Поразительная ловкость!.. (Взвешивает кошель.) Но здесь не все деньги!

КАДИ. Что вы говорите?!

ВАЛИ. В кошеле не достает пятидесяти динаров и одного дирхема!

КАДИ. Подумать только!

ВАЛИ. Они у вас, господин Кади?!

КАДИ. Что вы, господин Вали?! Какие динары, какие дирхемы?! Я ничего не знаю!

ВАЛИ. Как это, ничего не знаете?!

КАДИ. А вот так! Не знаю и всё!

ВАЛИ. Вы шутите?

КАДИ. Нисколько!

ВАЛИ. Ах ты, ворюга!

КАДИ. Я не ворюга!

ВАЛИ. Нет, ворюга!

КАДИ. Докажите!

ВАЛИ. Ты украл мой кошель!

КАДИ. Докажите.

ВАЛИ. Он был у тебя в руках!

КАДИ. В моих руках был не ваш, а мой кошель.

ВАЛИ. Лжёшь! Где твои свидетели!

КАДИ. А где ваши свидетели и доказательства?

ВАЛИ. Сейчас я тебе чисто по-полицейски покажу и свидетелей и доказательства!.. (Наступает на Кади.)

КАДИ. Вы имеете права бить подозреваемого только по приговору суда!

ВАЛИ. Никакого суда не будет! (Наступает на Кади.) Ты мне всё отдашь, жулик проклятый: и моё, и своё, и чужое ещё притащишь!
Вали пытается схватить и избить Кади. Кади ловко увёртывается. Вали всё-таки

настигает его.
КАДИ. Дорогой Вали, не обижайтесь! Я всего лишь наглядно продемонстрировал, сколь непроста судейская работа... Представьте себе, что вы с таким делом без свидетелей, безо всяких доказательств пришли к судье! Каково ему? Нужно и закон соблюсти, и такого многоуважаемого человека как начальник багдадской полиции не обидеть!..

ВАЛИ. Ах, вот в чём дело?

КАДИ. Ну, конечно! Вы показали мне своё ремесло, я вам своё.

ВАЛИ. Да, многоуважаемый главный багдадский судья, пожалуй, ваша работа не легче моей.

КАДИ. Господин Кади, я позабыл, сколько я должен вам вернуть?

ВАЛИ. Нисколько. Пускай эта сумма станет скромным залогом нашей искренней дружбы.

КАДИ. Я чувствую, вы не из корысти, а от души.

ВАЛИ и КАДИ (вместе, поют). Когда полиция и суд

Как кошка с псом живут,

Плывёт со дна то там, то тут

Различный тёмный люд.

Когда же все силовики

В Багдаде заодно,

Неотвратимо за грешки

Они накажут дно.

КАДИ (поёт). Быть полицейским трудно, да!

Хлопот, забот не счесть.

Всем ведомо: с Вали всегда

Отвага, ум и честь.

ВАЛИ (поёт). Кади не станет брать и врать.

Умеет честно он

Закон прочесть, истолковать

И применить закон.

ВАЛИ и КАДИ (вместе, поют). Преступность держим мы в узде.

А коль ограбят вас,

Так это кто-то, кое-где,

Но только не у нас!

Всегда во всём силовики

В Багдаде заодно.

Дно в ужасе: за все грешки

Наказано оно.

Затемнение.
ПЯТАЯ КАРТИНА.
Свет. Комната с кувшином. Зубейда.
ЗУБЕЙДА (поёт, танцует). Под солнцем распускается цветок,

Чтоб дать усладу взору и дыханью.

К семнадцати годам приходит срок

Цвести девичьему очарованью.



(Ключ в замке. Входит Визирь.)

И вот уж тайна девушку томит,

Зовёт, манит судьбою неизвестной:

Кто сватовством своим её почтит,

Кто назовёт её своей невестой?

ВИЗИРЬ (Зубейде). Слушай мои пожелания, о, джиния!..

ЗУБЕЙДА (прекращает танцевать). Да, мой господин!

ВИЗИРЬ. Во-первых, я хочу, чтобы подданные Халифа забыли, что Гарун аль-Рашид – их повелитель!

ЗУБЕЙДА. Но лишь час тому назад ты гордился тем, что служишь своему величайшему Халифу!

ВИЗИРЬ. Молчи, невольница кувшина! Во-вторых, я хочу, чтобы он сделался простым бедняком! В- третьих, сделай так, чтобы подданные стали узнавать Халифа под именем бездомного бродяги Аладдина. В-четвёртых, внуши правоверным, что их халифом был и являюсь я! В-пятых…

ЗУБЕЙДА. Остановись, о, недостойный Визирь, у тебя лишь три желания!..

ВИЗИРЬ. Ах, да! Какая досада… В таком случае, я изменяю их очерёдность. Во-первых, внуши

правоверным, что их халифом был и являюсь я! Во-вторых…

ЗУБЕЙДА. Нет, Визирь! Закон трёх желаний свят. Джины исполняют их лишь в первоначальном порядке.

ВИЗИРЬ. Да, но!..

ЗУБЕЙДА. И никаких «но»!.. Либо ты полностью изменяешь пожелания, либо я исполняю их в первоначальном порядке!..

ВИЗИРЬ. Ладно! Исполняй мои первые три желания к завтрашнему рассвету и будь свободна!

ЗУБЕЙДА. Слушаю и повинуюсь! К завтрашнему рассвету твои пожелания будут исполнены, о, неразумный владыка кувшина!


Затемнение.
ШЕСТАЯ КАРТИНА.
Свет. Покои Халифа. Халиф один. Беспокойно спит.
ХАЛИФ (во сне). Какая любовь? О чём вы говорите?! Никакой любви нет?!
Появляется Зубейда.
ЗУБЕЙДА. О, этот бесчувственный Визирь не влюбился в меня с первого взгляда! Его Халиф, наверняка, не такой! (Рассматривает спящего Халифа.) Ах, он молод и красив. (Вздыхает.) Ох! Моё сердце встрепенулось! (Вздыхает.) Ах! Моё сердце загорелось! (Вздыхает.) О, Халиф, и зачем только я пожелала посмотреть на тебя?!

ХАЛИФ (во сне). А я утверждаю, что никакой любви нет!..

ЗУБЕЙДА. Что?!

ХАЛИФ (во сне). Ни в кого и никогда больше не влюблюсь!

ЗУБЕЙДА. А-а! Это он во сне!

ХАЛИФ. Повторяю, никогда ни в кого не влюблюсь!

ЗУБЕЙДА. Вот заладил! Неужели и ты такой же бесчувственный, как твой Визирь! (После короткой паузы. Решительно.) И вообще, какое мне до тебя дело? Ты – человек – существо из праха земного, а я – джиния, созданная из сгустка чистейшего пламени!.. Но, ты такой привлекательный! Может быть, не заколдовывать тебя?..

ХАЛИФ (во сне). Я смеюсь над любовью. Ха-ха-ха!

ЗУБЕЙДА. Нет, свобода дороже! (Колдует.)

Властью джина, ифрита, мюрида,



Повинуясь начертанным знаньям.

Подвергаю Гаруна аль-Рашида

Трём владыки кувшина желаньям.



Да не скажет: «Халиф – повелитель!» -

Правоверный тебе ни один.

Ты для всех не великий правитель,

А бедняк и простец Аладдин!

Желания хозяина кувшина исполнены! (Спящему Халифу.) Я – свободна, и ты нисколечко не интересуешь меня. Тем более что теперь ты не грозный и богатый повелитель, а бедный простолюдин…(Вздыхает.) Однако, до чего же ты хорош… (Рассматривая, очень близко приближает своё лицо к лицу Халифа.) Всё, мне пора перемещаться на родину в царство джинов, мюридов, ифритов!

ХАЛИФ (неожиданно пробуждается, тянется к Зубейде). Кто ты, о несравненная госпожа моей души?!

ЗУБЕЙДА. Ах! Пожалуй, ненадолго стоит задержаться в мире людей.

ХАЛИФ. Я полюбил тебя с первого взгляда! Кто же ты?

ЗУБЕЙДА (несколько растерянно). Кто я?.. (Оправившись от растерянности.) Я – твой сон!..

ХАЛИФ. Сон?

ЗУБЕЙДА. Сон.

ХАЛИФ. Какая жалость! А, может, ты всё-таки – явь?

ЗУБЕЙДА. Нет, нет! Я – сон…

ХАЛИФ. О! Какой прекрасный сон.


Халиф и Зубейда танцуют.
ЗУБЕЙДА. Мне пора!

ХАЛИФ. А ты приснишься мне ещё раз?

ЗУБЕЙДА. Не знаю!

ХАЛИФ. Приснись, умоляю!

ЗУБЕЙДА (делает колдующие движения). Спать!.. (Халиф засыпает.) Уф! Едва не попалась. Никого не буду больше так рискованно рассматривать. А Халиф не то, что Визирь. Ах! Отчего не он хозяин моего кувшина?! (Замечает приближение Визиря.) Сюда идёт Визирь. (Щёлкает пальцами.) Невидима!..
Появляется Визирь, одетый простолюдином. Тихо подходит к Халифу. Убеждается в том, что Халиф спит. Даёт знак. Появляется слуга с одеждой простолюдина для Халифа. Никто не видит и не слышит Зубейду.
ВИЗИРЬ (слуге тихо). Подойди сюда.

СЛУГА (тихо). Слушаю и повинуюсь, о, великий Визирь!

ВИЗИРЬ (показав на ложе Халифа). Кого ты видишь на этом ложе!

СЛУГА (взглянув, взволновано). Это ведь не Халиф!

ВИЗИРЬ. Тише!

СЛУГА (тихо). Но, великий Визирь, каким образом в постели повелителя оказался бродяга Аладдин?!

ВИЗИРЬ. Не твоего ума дело! (Даёт слуге кошель.) Беги в Багдад, и говори всем, что видел Аладдина, но не говори, где!

СЛУГА. Всё ясно, о, великий Визирь! (Оставляет одежду. Уходит.)

ВИЗИРЬ. Халифа принимают за Аладдина. Джиния не обманула меня! (Осторожно трогает Халифа.) О, повелитель, вставайте...

ХАЛИФ (спросонья тянется к Визирю). О, ты, луноликая госпожа, чей облик столь изыскан и совершенен, а голос столь нежен и сладок, молю тебя, не исчезай!

ЗУБЕЙДА (невидимая для Халифа и Визиря). Он что, потерял от меня голову?

ВИЗИРЬ (несколько опешив). Проснитесь, о, повелитель!..

ХАЛИФ (пробудившись, разочарованно). А, это вы, Визирь!..

ВИЗИРЬ. С пробуждением вас, о, величайший повелитель правоверных!

ХАЛИФ. А где она?..

ВИЗИРЬ. Кто, о, повелитель?!

ХАЛИФ. Только что я слышал сладчайший из девичьих голосов, видел прекраснейший из девичьих ликов!

ЗУБЕЙДА (невидимая для Халифа и Визиря). Ой, какой он хороший!

ВИЗИРЬ. О, повелитель, когда я к вам вошёл, здесь никого не было!

ХАЛИФ. Значит, и вправду это был только сон! Жаль! Визирь, я боюсь, моё сердце изойдёт тоской по столь прекрасной незнакомке!

ЗУБЕЙДА (невидимая для Халифа и Визиря). Ах!

ВИЗИРЬ. Но, повелитель, в последнее время вы не перестаёте утверждать, что никакой любви нет!

ХАЛИФ. Ну да, не престаю! И заявляю вновь: никакой любви не существует! Все эти прекрасные лики и нежные голоса – сплошная ложь!

ЗУБЕЙДА (невидимая для Халифа и Визиря). Что?..

ХАЛИФ. Однако я желал бы наяву встретиться с красавицей из сна!

ЗУБЕЙДА (невидимая для Халифа и Визиря). Другое дело!

ХАЛИФ. Я хочу лишь раз увидеть её, услышать и тут же забыть!..

ЗУБЕЙДА (невидимая для Халифа и Визиря). Что-что-что? Забыть меня?!

ВИЗИРЬ. Прошу прощения, о, величайший из повелителей правоверных! Я приготовил всё для вашего развлечения.

ХАЛИФ. Для развлечения?..

ВИЗИРЬ. Мы ведь с вами идём в Багдад, о, повелитель!

ХАЛИФ. Ах, да!..

ВИЗИРЬ. Но вот-вот начнётся рассвет. Как же утренняя молитва?..

ХАЛИФ. Совершим её в мечети вместе с простыми правоверными. После службы вы выдадите меня полицейскому. Он меня арестует, и я проверю, насколько добросовестны начальник багдадской полиции и главный багдадский судья.

ВИЗИРЬ (протягивает одеяние простолюдина). Ваше одеяние простолюдина, о, повелитель! (Халиф надевает одежды простолюдина.) Со вчерашнего дня я велел распускать слухи о появлении в Багдаде Аладдина.

ХАЛИФ (одеваясь). Всё правильно. (Одевшись.) Ну, как?

ВИЗИРЬ. Со спины, о, повелитель, я бы принял вас за бедного, но благородного воина!

ХАЛИФ. Превосходно! Поторопимся в город, о, великий Визирь!


Халиф и Визирь уходят.
ЗУБЕЙДА. Этот самовлюблённый Халиф сказал, что способен увидеть меня наяву и позабыть! Проверим!..
Затемнение.
СЕДЬМАЯ КАРТИНА.
Шум городской толпы.
ГОЛОСА ИЗ ТОЛПЫ. Аладдин! Это Аладдин! Смотрите, правоверные! Полиция ведёт Аладдина!
Свет. Кабинет Вали. Кади один. Пьёт чай. Нетерпеливый стук в дверь.
ВАЛИ. Кто там?

КАДИ (из-за двери). Многоуважаемый Вали, это я!

ВАЛИ (впускает Кади). Входите поскорее, многоуважаемый Кади! Чаю?..

КАДИ. Сейчас не до чаю!

ВАЛИ. Что-нибудь опять произошло?

КАДИ. Говорят, в Багдаде видели нашего Аладдина!

ВАЛИ. Подумаешь! Это даже хорошо, если кто-нибудь присвоил себе это имя.

КАДИ. Но ведь мы пообещали сто динаров тому, кто его поймает!

ВАЛИ. Пускай его только приведут сюда. А уж там мы вывернем всё так, что денежки останутся у нас!

КАДИ. Вы так думаете?

ВАЛИ. Конечно! А за то, что мы изловим и осудим самозванца, Халиф нас наградит, поощрит и повесит.

КАДИ. Вы что, о, Вали?!

ВАЛИ. То есть, повысит! (Шум за дверью. Стук.)
ВАЛИ. Кто там?!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ (из-за двери). Господин Вали, разрешите войти?!

ВАЛИ. Входи!
Входит полицейский.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Здравия желаю, господин Вали! Здравствуйте, господин Кади!

ВАЛИ. Докладывай!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ (за дверь). Заходите! (Входят Халиф-Аладдин и Визирь, переодетый простолюдином. Показывает на них). Вот, господин Вали!

ВАЛИ. Что вот, идиот?!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Аладдин, господин Вали!

ВАЛИ. Где Аладдин?!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Здесь Аладдин!

КАДИ. Кто Аладдин?!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ (показав на Халифа-Аладдина). Он – Аладдин!

ВАЛИ и КАДИ (вместе). Он – Аладдин?!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Так точно. Сегодня в мечети (указывает на переодетого Визиря) этот праведный человек указал мне на это подозрительное лицо (показывает на Халифа-Аладдина) и сказал, что оно – Аладдин! Я присмотрелся, и вижу: точно – Аладдина! Ну, я его и схватил. А он потребовал, чтобы его отвели к Вали и Кади. Ну, я и привёл…

ВАЛИ и КАДИ (вместе, вкладывая в руки полицейского по динару). Молодец!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Рад стараться!
Кади и Вали рассматривают Халифа-Аладдина.
КАДИ. Так вот ты какой, Аладдин!.. (Халиф-Аладдин молча улыбается в лицо Кади и Вали.)

ВАЛИ (полицейскому). Он здорово сопротивлялся при аресте?

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Он не сопротивлялся вовсе, господин Вали!

КАДИ (Халифу-Аладдину). Ты чего, совсем не сопротивлялся?


Халиф-Аладдин, улыбаясь, отрицательно машет головой.
ВАЛИ (Халифу-Аладдину). Признайся, ты чего-то украл?
Халиф-Аладдин, улыбаясь, отрицательно машет головой.
ВАЛИ (полицейскому). Он что, совсем ничего не украл?

ПОЛИЦЕЙСКИЙ (пожав плечами). Виноват, господин Вали, но он действительно ни у кого ничего не украл.

КАДИ (полицейскому, утвердительно). Значит, ты задержал его за обман правоверного…

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Никак нет, господин главный багдадский судья!

КАДИ. При каких же обстоятельствах он был пойман?

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Выходит, что ни при каких…

ВАЛИ. По-моему, многоуважаемый Кади, вполне достаточно того, что он – Аладдин?!

КАДИ (полицейскому). А этому есть двое достойных свидетелей мужчин или две достойные свидетельницы женщины и один достойный свидетель мужчина?

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Свидетелей гораздо больше, о, многоуважаемый господин Кади!

КАДИ. В таком случае суду всё ясно. Поскольку данного субъекта как Аладдина опознало вполне достаточное количество достойных мужчин и женщин, следовательно, он виновен во всём, о чём говорится про него в сказках, а так же во всём остальном. В темницу его.

ХАЛИФ-АЛАДДИН. А сто динаров золотом.

ВАЛИ. Какие сто динаров?

ХАЛИФ-АЛАДДИН. Которые Халиф вам выдал для награды за мою поимку. (Показывает на полицейского и Визиря, переодетого простолюдином.) Вручите же деньги, тем, кто меня привёл.

ВАЛИ. Так ведь, это самое, как его!..

КАДИ. Деньги должны были быть вручены одному человеку. А их двое. По этому, что бы никому не было обидно, будет справедливо, если эти деньги в равных частях отойдут полиции и суду.

ВАЛИ. Совершенно справедливое решение!

ХАЛИФ-АЛАДДИН (Визирю, переодетому простолюдином). Да, в народе не даром ходит нимало сказок, в которых жуликами выступают судья и полицейский.

ВАЛИ. Да я тебя за такие слова!.. (Бросается на Халифа-Аладдина. Халиф-Аладдин увёртывается. Вали падает. Возмущённо.) Как ты смеешь уклоняться от ударов служителя закона?!

КАДИ. Попрошу вас успокоится, многоуважаемый Вали! (Вали успокаивается. Халифу-Аладдину.)

Помимо всего прочего, я обвиняю тебя в том, что ты только что необоснованно назвал ворами Кади – главного багдадского судью и Вали – начальника багдадской полиции.

ХАЛИФ-АЛАДДИН. Это не правда. Я сказал, что в народе ходит много сказок, в которых судьи и полицейские оказываются ворами.

КАДИ. Не вижу разницы.

ХАЛИФ-АЛАДДИН. Разница большая. Вы обвиняете меня в сказочных преступлениях Аладдина, а я утверждаю, что очень многие достойные мужчины и женщины подтвердят, что вы, Кади, - главный багдадский судья, а вы, Вали, - начальник багдадской полиции. Следовательно, и вас можно обвинить в преступлениях сказочных судей и полицейских.

ВАЛИ (Халифу-Аладдину). Да?

ХАЛИФ-АЛАДДИН. Да.

КАДИ. А ты… А я…

ВАЛИ (Кади). Придумайте же что-нибудь, иначе он выкрутится!

ВИЗИРЬ (переодетый простолюдином). Нет, он не выкрутится. (Все обращают на него внимание.) Велите ему показать безымянный палец правой руки.

КАДИ и ВАЛИ (вместе). Покажи!



Халиф-Аладдин с улыбкой показывает. На нём перстень-печать Халифа.
КАДИ и ВАЛИ (вместе). Это перстень-печать самого Халифа!

ХАЛИФ-АЛАДДИН. Да, о, нерадивые чиновники, это мой перстень!.

КАДИ и ВАЛИ (Визирю одновременно). Ничего не понимаю!

ВИЗИРЬ (переодетый простолюдином). А чего тут понимать?! Перед вами… убийца халифа Гурна аль- Рашида!

КАДИ и ВАЛИ (одновременно). Как?!

ХАЛИФ-АЛАДДИН. Вы что, Джафар?! О такой шутке мы не договаривались!

ВИЗИРЬ (переодетый простолюдином, Халифу-Аладдину). Это не шутка! (Кади и Вали.) Я – великий Визирь Джафар Бармакид! (Демонстрирует свой перстень-печать.) Наш халиф сегодня без охраны гулял по Багдаду, а этот негодяй ограбил его, убил, а тело повелителя выбросил в воды Тигра.

ВАЛИ (Халифу-Аладдину). В таком случае не сносить тебе головы!

ХАЛИФ-АЛАДДИН (Визирю). Довольно, Джафар! Наше развлечение заходит слишком далеко!..

ВИЗИРЬ (Кади и Вали). Господа, схватите убийцу!


Кади и полицейский пытаются скрутить Халиф-Аладдина. Не удаётся. Им неловко пытается помочь Кади. Не удаётся.
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Визирь, сейчас же подтвердите им, что я – Халиф Гарун аль-Рашид!

ВИЗИРЬ. Как бы не так! Ты – Аладдин – убийца Халифа!


Визирь присоединяется к Вали, Кади и полицейскому.
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Ах вы, негодяи! (Разбрасывает нападающих. Убегает.)
Визирь, Кади и Вали с криками убегают следом за Халифом-Аладдином. Затемнение.


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет