Сказки и загадки мордовское книжное издательство



жүктеу 4.5 Mb.
бет1/28
Дата07.05.2019
өлшемі4.5 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

М.Е.ЕВСЕВЬЕВ
ИЗБРАННЫЕ ТРУДЫ
ТОМ ТРЕТИЙ
МОРДОВСКИЕ НАРОДНЫЕ

СКАЗКИ И ЗАГАДКИ

МОРДОВСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

Саранск 1964

Составл ение,

подготовка текстов и примечания


В. И. Беззубова и Л. С. Кавтаськина
Редактироваиие мордовских текстов

В. И. Беззубова, Л С. Кавтаськина,

В. К. Радаева
Подстрочно-смысловой перевод
В. К. Радаева
Общая рэдакция

Б. И. К и рд а н а

ОТ СОСТАВИТЕЛЕЙ
В объемистом рукописном наследии М. Е. Евсевьева,

составляющем более 95 болылих папок-дел и хранящем-

ся в Центральном гооархиве МАССР, значительную

часть занимают тексты мордовских народных сказок.

Эти сказки мордовский ученый собирал параллельно с

произведениями других жанров устной словесности.


Предлагаемый вниманию читателя третий том

«Избранных трудоз» М. Е. Евсевьева представляет со-

бой собрание мордовских народных сказок, извлеченных

составителями из его личного рукописного архива.


В эту книгу входят и сказки, которые опубликованы

в сборнике «Эрзянь ёвкст» («Эрзянские сказки»), выпу-

щенном в свет в 1928 году Центриздатом народовСССР.

Целесообразность включения в этот том произведений

сказочного эпоса, напечатанных в сборнике «Эрзянь

ёвкст», определяется не только тем, что этот сборник

стал библиографической редкостью, но и тем, что он

включает сказки, напечатанные при жизни самим уче-

ным и является одним из лучших образцов среди опуб-

ликованных до сих пор текстов фольклорных сказок

мордовского народа.
Сказки, напечатанные в сборнике «Эрзянь ёвкст»,

дают наиболее полное представление о деятельности

М. Е. Евсевьева в области собирания и публикации па-

мятников мордовского сказочного эпоса. При работе над

архивом составитедям во мкогих случаях удалось обна-

ружить подлинники, установить время и место их запи-

си, имя и фамилию собирателя. (Тексты сборника «Эр-

зянь ёвкст», как известно, не имеют этих данных — надо


5

думать, не по вине М. Е. Евсевьева). Сопоставление и

сличение евсевьевских оригиналов со сказками, опубли-

кованными и в других сборниках, позволило составите-

лям обнаружить любопытный факт, раскрывающий еще

одну страницу в истории деловых контактов и научных

связей мордовского учёного М. Е. Евсевьева с выдаю-

щимся представителем русской науки академиком

А. А. Шахматовым. Оказывается, эти связи были не

только по линии собирания и публикации ироизведений

песенного фолыклора, но и по линии записи и обнародо-

вания мордовских народных сказок, к которым, как и

к произведениям других жанров мордовского фолькло-

ра, русский учёный проявлял глубокий интерес. Соста-

вители выяснили, что некоторые сказки, записанные

М. Е. Евсевьевым в конце XIX века и хранящиеся в

его личном архиве, текстуально совпадают со сказками,

включенными в известную книгу А. А. Шахматова«Мор-

довский этнографический сборник», изданную в С.-Пе-

тербурге в 1910 году.


Кроме того, включение в этот том сказок из сб.

«Эрзянь ёвкст» позволило исправить в какой-то мере ту

ошибку, которую допустило Центральное издательство

по отношению к этому сборнику, выбросив из него 20

сказок по той причине, что они зафиксированы не на

тгом говоре, который положен в основу эрзя-мордовского

литературного языка. Значительная часть этих исклю-

ченных Центриздатом сказок извлечена из архива и

вошла в данный том «Избранных трудов» М. Е. Ев-

севьева.


Публикация рукописных сказок М. Е. Евсевьева об-

легчит фольклоркстам и историкам вести успешное изу-

чение неопубликованных сказок, собранных мордовским

учёным: ведь рукописные сказки, разбросанные по мно-

гим папкам евсевьевского архива и поблекшие от вре-

мени, стали доступными для широкого круга читателей.

Необходимо также информировать читателя о том,

что не все тексты оказок, хранящиеся в личном рукопис-

ном архиве М. Е. Евсевьева, собраны самим учёным.

Часть из них записана его корреспондентами, в том чис-

ле и воспитанниками Казанской учительской семинарии,

где М. Е. Евсевьев работал в должности учителя на-

чальных классов. Качество записей, сделанных его кор-

респондентами, особенно молодыми, уступает качеству


6

записей самого М. Е. Евсевьева. Вследствие этого при-

шлось сделать тщательную выборку и часть текстов,

имеющих несовершенную запись, отсеять. Но все же из-

вестное количество сказок, собранныхкорреспондентами,

нелишено определенной научной и художественной цен-

ности, как произведения, записанные под руководством

самог'о М. Е. Евсевьева и сохраненные им для потомков.

Давая в нескольких словах оценку включенным в

этот том сказкам, необходимо еще подчеркнуть, что их

значение возрастает еще и потому, что они зафиксиро-

ваны в тот период, когда традиция рассказывания ска-

зок сохранялась больше, чем в последующие годы, а

сами сказки сохранили исконные черты сильнее, чем те-

перь. Процесс дальнейшего уменьшения интенсивного

бытования сказок среди мордвы подмечал сам ученый.

Поэтому он неоднократно говорил и писал об этом, все-

ми силами старался не упустить благоприятного момен-

та для усиленного собирания сказок и песен. Правда,

процесс уменьшения масштабов бытования сказок пред-

ставлялся М. Е. Евсевъеву несколько преувеличенно, но

тем не менее этот процесс, который продолжается и в

наши дни, был заметен каждому, кто наблюдал за

жизнью сказок. Особенно очевиден был и есть процесс

трансформаций, изменений в самом содержании, самой

социальной направленности, художественной структуре

произведений сказочного эпоса. М. Е. Евсевьев, как ис-

тинный патриот культуры своего народа, не мог равно-

душно смотреть на недостаток собирания фольклора и

ккиг по устно-поэтическому творчеству мордвы и близ-

ких с ним по языку других народов. В рецензии, напи-

санной, видимо, на сборник С. Аникина «Мордовские

народные сказки», вышедший в 1909 году, М. Е. Ев-

севьев писал: «Всякого, кто пожелал бы заняться более

или менее серьезно изучением эткографии инородцев

финно-угорской группы, живущих во внутренних губерни-

ях Европейской России, не может не поразить крайняя

бедность литературы, посвященной этому предмету, в

особенности недостаток сочинений по народной словес-

ности. Памятники народного творчества, как и вещест-

венные памятники народного быта исчезают с каждым

годом. И, таким образом, утрачиваются самые драгоцен-

ные материалы, всего значения которых мы в насгоя-

щее время и представить себе даже не можем». «Неуже-


7

ли в самом деле не странно,— пишет далее М. Е. Ев-

севьев,— что учёные-специалисты дорожат каждым

сохранившимся отрывком из какого-нибудь древнего

схоласта, писавшего по-гречески или по-латыни, в то же

время смотрят совершенно равнодушно на исчезновение

словесных произведений народа, живущего рядом с

ними»1.
Отталкиваясь от раздумий над ценностью народных

сказок, как и других произведений фольклора, мордов-

ский учёный делал глубокие, подлинно нэучные обоб-

щения о великом значении культурного наследия для

грядущих поколений.


«Каждый народ,— гишет в той же рецензии М. Е. Ев-

севьев,— как бы он ни был малочислен,.. все же состав-

ляет часть одного общего, целого. что мы называем

человечеством, и бесследное исчезновение отдельногр,

никем не изученного племени, когда вместе с ним поги-

бает все его духовное богатство и все особенности его

внешней культуры, явится несомненным ущербом для

нации будущего, для которой каждое язление в жизни

человеческкх обществ будет иметь важное значение и

явится предметоы тщательного изучения».


С победой Великой Октябрьской социалистической

революции, раскрепостившей творческие силы народа,

М. Е. Евсевьев стал активным поборником плодотвор-

ной идеи, подсказанной новой обстановкой, об исполь-

зовании сказочного эпоса как элемента строительства и

развития современной национальной культуры.


Надо полагать, что не без влияния идей М. Е. Ев-

севьева мордовской секцией Центриздата написано пре-

дисловие к сб. «Эрзянь ёвкст», в котором говорится о

том, что этот сборник принесет пользу лицам, изучаю-

щим мордву, практическим работникам мордовской ли-

тературы, избам-читальням и другим политпросветуч-

реждениям, партшколам, техникумам, ШКМ, школам

II ступени и т. д.


И действительно, сборник М. Е. Евсевьева «Эрзянь

ёвкст» вместе с его же сборником «Эрзянь морот» сыг-

рал большую роль в изучении языка и привитии уча-

щимся вкуса к художественному слову.


1 Центральн госархив МАССР, дело № 11, лл 152, 153

8

Следует заметить, что сборник «Эрзянь ёвкст» не ос-



тался без литературоведческого изучения. Многие произ-

ведения этого сборника, как и часть рукописных сказок

Макара Евсевьевича Евсевьева, стали предметом моно-

графического изучения и анализа для книги А. И. Мас-

каева «Мордовская народная сказка», вышедшей в свет
в 1947 году.
Эпическое наследие М. Е. Евсевьева, в котором пред-

ставлено большое жанровое богатство этого вида твор-

чества и в котором так явно отразились мечты и чаяния

народа о лучшей жизни, будет продолжать служить

(вместе с другими фольклорными произведениями)

предметом последующих исследований. Оно является

живительным источником дальнейшего развития мордов-

ской литературы, призванной помочь партии воспиты-

вать нового человека, строителя и созидателя комму-

низма.
Касаясь вопроса жанрового состава третьего тома

«Избранных трудов» М. Е. Евсевьева, надо сказать, что

все сказки, взятые из архива и книг мордовского учсно-

го, распределены по той системе, которая принята в

большинстве сказочных сборников, т. е. вначалг печата-

ются сказки о животных, затем волшебно-фантастиче-

ские и бытовые сказки. Следует оговориться, что такое

распределение, как и любая классификация произведе-

ний сказочного эпоса, носит во многом услозный харак-

тер и вызывает большие трудности. Вместе с тем из-за

отсутствия другой, более современной системы, её мож-

но считать удобной.
В конце данной книги даются загадки, собранные

М. Е. Евсевьевым. Включение их в этот том оправды-

вается по многим соображениям и главным образом

тем, что сам учёный печатал их рядом со сказками. На-

пример, в сб. «Эрзянь ёвкст».
В соответствии с первым и вторым томами «Избран-

ных трудов» М. Е. Евсевьева тексты сказок этого тома

печатаются согласно принятым орфографическим нор-

мам мордовских литературных языков.


В завершение еще следует сказать, чго не всгь ска-

зочный эпос, собранный М. Е. Евсевьевым, охвачен этим

томом. Возможно, что в дальнейшем обнаружатся в

Других архивах и у частных лиц сказки, записанные им.

Вместе с тем следует заметить, что среди извлеченных
9

из архива М. Е. Евсевьева сказок очень мало текстов

на мокша-мордовском языке.
В советское время вышел ряд сборникоз еказок, в

том числе и сказок для школ, для юных читателсй. В

составе зтих книг третий том «Избранных грудов»

М. Е. Евсевьева будет по праву занимать одго из пер-

вых мест.

10


ЖИВОТНОЙДЕ

ЁВКСТ

1. СЕИНЕ
Тусь
е аловри:

— Пекшине, а пекшине, нолдамак алот левксыямо,

Пекши—
сеинесь тумонть ды мери:

— Тумин
Тумось мери:


— Пры сэринем, чавови левкскетТусь сеинесь. Мольсь, мольсь, мусь кудыне — стявтызпалакск
мери:

— Кудыне, а кдыне, нолдмаклевксямКудынесь мери:


— Совак, левксыяк.

Сеинесь
левкстнэнь вакссо— пекезэ вачсь. Мери евксг-

нэнен:

— Аштед, эйкакшкень, молян чейга, чейга якамо,



чей умарде ярсамо,
ндан, омбоцесэнть — ловсыне, лакумкасон чсйумартъ.

Кодак тусь сеинесь, сас

Теде мейле сась сеясь ды кармась морамо:
— Эйдякай, панжт, эйдякай, панжт! Чеша, чейга

мюн якинь, чей умарде мон ярсынь, кельме ведте мон

симинь. Ве потесэнь ой кандан, омбоцесэнтъ ловсо кан-

дан, лакумкасон — чей умарть


Сея левкстнэ панжсть.
Сеясь мери:
— Мекс ансяк кавтоненк?

Левкстнэ отвечить:


— Сакшнось, авакай, покш курго овтось ды колмо-

центь салызе.


Сеясь кармась сыргамо омбоцеде ды корты:
— Таго сы покш курго овтось, илядо панжт! Сонзз

вайгелезэ эчке, монь човине.


Тусь сеинесь. Сась покш курго овто ды кармась мо-

рамо:
— Эйдинень, панжодо, эйдинень, паржодо! Чейга,

чейга мон якинь, чей умарде мон ярсавинь, кельме вед-

те мон симевинь; ве потесэнь ой кандан, омбоцесэнть

ловсо кандан, лакумкасон — чей умарть
Маризь сея левкстнэ ды мерить:
— Авань вайгелезэ човине, тонь эчке. Тон покш кур-

го овтат. А панжтано тонеть!


Овтось тусь кузницяв. Келензэ човавтызе ды таго

сась. Кармась човинестэ морамо:


— Эйдинень, панжодо, эйдинень, панжодо! Чейга,

чейга мон якавинь, чей умарде мон ярсавинь, кельме

ведте мон симевинь; ве потесэнь ой кандан, омбоцесэнть

ловсо кандан, лакумкасон — чей умарть.


Сея левкстнэ манявсть ды кенкшенть панжизь Ов

тось каподсь сея левкс ды тусь.


Сась сеясь ды мери:
— Эйдень, панжодо, панжодо! Чейга, чейга якавинь,

чей умарде ярсавинь, кельме ведте симевинь; ве поте-

сэнь ловсо кандан, омбоцесэнть ойне кандан, лакумка-

сон — чей умарть.


Сея левксэсь панжсь.
Сеясь кевкстни:
— Мекс ськамот?
— Сакшнось, авакай, покш курго овтось, таго ве

левкс салась.


Кармась сеясь сыргамо колмоцеде. Левкскенть кек-

шизе чакш алов ды мери:


14

- Киненьгак иля панжо! Мон сындерян, апак пан-


жо созан.
Тусь сеясь.
Сась покш курго овтось. Морась, морась —кияк тен-

зэ а панжи. Мусь варине, ёвкстызе варинентень прянзо

ды кармась рангомо:
- Пря кельгть, кельгть, кельгть! Пря, кельгть,
кельгть, келыть!
Прясь кельгсь.
-Пеке, кельгть, келыть, келыть! Иеке, кельгть,

кельгть, келыть!


Пекеськак кельгсь.
-Удалкс, кельгть, кельгть, кельгть! Удалкс, кельгть,

кельгть, кельгть!


Удалкооськак кельгсь Совась овтось, холмоце сея

левксэнтькак сэвизе.


Сась сеясь — колмоце левксэзэяк арась. Сеясь уш-

тызе пецькантъ псистэ, тейсь ламо жарт. Жартнэнь ка-

инзе латкс. Сонсь тусь овтонть тердеме инжекс.
-Овто, а овто, адя монень инжекс. Мон ламо пи-

динь-панинь.


Овтось вечки тантейстэ ярсамо, сон радовась, што

сеясь терди эйсэнзэ инжекс.


Сеясь ветизе овтонть жар марто латконть чирес ды

мери:
-Дай кирнявттано те латконть велькска?

Овтось мери:
-Мон а кирнявтован

Ссясь мери:


-Тень велькска а кирнявтоват?!

Сонсь сеясь кирнявтсь ды таго мери:


-Нука, тонгак, овтыне, снартыка.

Овтось кармась кирнявтомо ды прась жартнэнь

потс.
Сеясь мери:
-Максыть, овто, монь левкстнэнь!
Овтось пицевсь, пекезэ кайсь, кайсь ды сезевсь. Сея

левкскетне лиссть тосто Те шкас парсте эрить эваст

марто.
15

1. КОЗА
Пошла коза ягниться в лес. Подошла к липе и го-

ворит:
— Липа, а липа, пусти меня под тобой ягниться.
— Упадет мой листок, убьет твоего козленка,— гово-

рит липа.


Подошла коза к дубу и просит:
— Дубок, а дубок, пусти меня под тобой ягниться.
— Упадет с меня желудь, убьег твоего козленка,—

говорит дуб.


Ушла коза. Шла-шла, нашла домик, соломенные

стены, лубяная крыша.


Коза говорит:
— ДОМИК, а домик, пусти меня ягниться.
— Зайди, ягнись.
Зашла коза и объягнилась, принесла трех ягнят.

Стояла-стояла около козлят, захотела есть. Говорит она

козлятам:
— Вы подождите, детки, пойду по осоке ходить,

клюкву есть, холодную воду пить. В одном соске масло

принесу, в другом — молоко, а в корзиночке принесу

клюкву.
Только ушла коза, пришел большеротый медведь и

запел:
— Детки, откройте, детки, откройте! По осоке я хо-

дила, клюкву я ела, холодную воду пила. В одном сос-

ке масло несу, в другом—молоко, в корзине клюкву несу.
Услышали козлята и открыли.
Медведь схватил одного козленка и ушел с ним.
После этого пришла коза и запела:
— Детки, откройте, детки, откройте. По осоке я хо-

дила, клюкву я ела, холодную воду я пила. В одном

соске масло несу, в другом — молоко, а в корзине —

клюкву.
Открыли козлята. Коза говорит:


— Почему только вдвоем?
— Приходил, мама, большеротый медведь и унес

третьего.


Стала коза собираться во второй раз. Козлятам на-

казывает:


— Опять придет болыперотый медведь, вы ему не

открывайте. У него голос басистый, у меня тоненький.


16

Ушла коза. Пришел большеротый медведь и запел:


- Детки откройте, детки, откройте. По осоке я ходила клюкву я

ела, холодную воду пила. В одном соске молоко несу, в другом —

масло, а в корзине —
клюкву.
Услышали козлята и говорят:
_ у матери голос тонкий, у тебя медвежий. Ты —

большеротый медведь. Не откроем тебе!


Пошел медведь в кузницу. Подточил свой язык и

опять пришел. Запел тоненьким голосом:


_ Детки, откройте, детки, откройте! По осоке я хо-

дила, клюкву я ела, холодную воду пила. В одном

соске молоко несу, в другом — масло, а в корзине —

клюкву.
Ошиблись козлята и открыли дверь. Медведь схва-

тил козленка и ушел с ним.
Пришла коза и запела:
— Детки, откройте, детки, откройте! По осоке я

ходила, клюкву я ела, холодную воду пила. В одном

соске молоко несу, в другом — масло, а в корзине —

клюкву.
Открыл козленок.


— Почему ты один?—спрашивает коза.
— Приходил, мама, большеротый медведь и опять

одного козленка унес.


Стала собираться коза в третий раз. Козленка спря-

тала под горшок и говорит:


— Никому не открывай. Я приду, сама открою.
Ушла коза. Пришел болыперотый медведь. Пел,

пел — никто ему не отвечает. Нашел дырочку, сунул

туда голову и начал реветь:
— Голова, лезь, лезь, лезь! Голова, лезь, лезь,

лезь!—Пролезла голова.— Живот, лезь, лезь, лезь! Жи-

вот лезь, лезь, лезь!— Пролез и живот.
— Зад, лезь, лезь, лезь! Зад, лезь, лезь, лезь!

Пролез и зад. Зашел медведь в дом и третьего коз-

ленка съел.
Пришла коза — и третьего козленка нет. Жарко за-

топила она печку, нажгла много углей и жар высыпала

в овраг. Сама пошла медведя в гости звать.
—— Медведь, а медведь, идем ко мне в гости.

Медведь любит сладко поесть, обрадовался, что коза

зовет его в гости.
17
Привела коза медведя к оврагу с жаром и говорит:
— Давай прыгнем через этот овраг.
— Я не перепрыгну,— говорит медведь.
— Через это не перепрыгнешь!?—сказала коза, Пе-

репрыгнула через овраг и опять говорит:


— Ну-ка, и ты, медведь, попробуй.

Медведь прыгнул и упал прямо на жар.


— Отдай, медведь, моих козлят,— говорит коза,

Медведь обжегся. Живот у него рос, рос — разор-


вался. Козлята вышли оттуда. До сих пор хорошо живуг
с матерью.

18

2. ПУСТАЧЕЙ


Эрясь-аштесь вирьсэ Пустачейка. Сась левксэнь

ливтема шказо. Вешнесь паро чувто. Тейсь прязонзо

пизэ ды ливтсь левкст.
Марясь левкстнэде ривеське. Сась чувтонть алов ды

сеери:
— Пустачей-чей-чей! Каяк, каяк вейке левкске, а

каят — кузян, тонсетькак сэвтян!
Тандадсь Пустачей, каизе ве левксэнзэ. Ривеське

каподизе ды сэвизе.


Омбоце чистэ таго сась ривеське чувтонть алов.
— Пустачей-чей-чей! Каяк, каяк ве левкске, а

каят — кузян, тонсетькак сэвтян.


Пустачей таго каясь тензэ ве левкске. Сонсь Пуста-

чей аварди, сонсь аварди:


Ливтясь сия варака. Неизе Пустачеень авардемадо

ды кевкстизе:


— Тон мейс истя, Пустачей, авардят?

Пустачей мери:


— Кода а авардемс, варака патяй! Тонадсь левксэ-

зэнь ривеське, чистэ сы, левкс каявты, а то, мери, кузян,

тонсетькак сэвтян.
Варакась мери:
—- Тон вана мезе тейть, Пустачей- кода сы ривесь-

кесь ды карми кедьстэть левксэнь вешеме, тон мерть

тензэ:
— Эх, мушко пуло, керь лавтово! Кандонь трокс а

эскельдяват, тезэ ли кузеват!


19

Аламос аштезь, сась ривеськесь, таго кармась левк-

сэнь вешеме:
— Пустачей-чей-чей! Каяк ве левкске, а каят, кузян,

тонсетькак сэвтян!


А Пустачей чувто прястонть мери тензз:
— Эх, мушко пуло, керь лавтово' Кандонь трокс а

эскельдяват, тезэнь ли кузеват!


Ривеськесь кевкстизе Пустачеень:
— Кие истя тонь, Пустачей, тонавтынзить?

Пустачей мери:


— Варака патям.
Ривеське кежиявтсь варака лангс, вешнизе сонзэ

аирьстэ ды мери тензэ:


— Варака патяй, мейс тон Пустачейкань тонавтык,

мон тонь сэвтян!


Варакась мери тензэ:
—Ривезь патяй, «ода тетян-аван кулость, монгак

истя кулан.


Ривеське кевкстизе:
—Кода?

Варака мери:


— Вана кода: ве авань ули каштомсо каша чакшозо,

мацтсо ули ой парнезэ, лався лангсо — моцька паргозо.

Азё нень весе салыть ды пандо пряс лацить. Каша чак-

шонть ды ой паренть путыть крайга, моцька паргонть—

куншказост. Тонсь мадть пандонть алов, автик кургот

ды учок. Мон озан паргинентень ды карман оенть марто

кашадонть ярсамо. Кода пекем пешкеди, паргинесэнть

витьстэ кургозот кирякстан.


Ривеськесь тейсь, кода тонавтьгзе варакась: салась

ве авань каштомсто каша чакш, мацсто — ой парь, лав-

ся лангсто — моцька парго. Путынзе пандо пряс, сонсь

мадсь паидалов, автизе кургонзо ды учи вараканть эйсэ.


Варака озась моцька паргонтень ды кармась каша-

донть ой марто ярсамо. Кода весе сэвевсть, ливтясь

ривезенть вельксэс ды серьгедсь:
— Ривеське патькай. на теть бабань пеште!

Ривеське и тей кирнявты, и тов кирнявты, мезеяк а

тееви: варака ливтязь тусь вирев.
20

2. ПУСТАЧЕЙ»


Жила-была в лесу Пустачейка. Пришло время выво-

дить птенцов. Подыскала хорошее дерево, свила на нем

гнездо и вывела птенцов.
Услышала о птенцах лисица Пришла под дерево и
кричит:
- Пустачей-чей-чей! Брось, брось одного птенца, не

бросишь —залезу и тебя съем.


Испугалась Пустачеи, бросила одного птенца. Лиси-

ца схватила и съела.


На второй день опять пришла лисица под дерево,


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет