Спорный вопрос



жүктеу 490.84 Kb.
бет1/2
Дата01.05.2019
өлшемі490.84 Kb.
  1   2


С. Русакова
СПОРНЫЙ ВОПРОС
Пьеса из 2-х частей.
1 часть. "Fringe".

Актеры играют пьесу Маши К. Критик говорит об этом зрителям перед началом спектакля. Приглашает принять участие в обсуждении пьесы.

2 часть. Постскриптум.
1 часть. "FRINGE"

Актеры играют пьесу Маши К.
Лица: Берт – главный редактор журнала «Новое время», Мари Подольская - невеста Берта, Антон Астахов – ученый-физик, Ада Рашева – корреспондент газеты «Республика», Старуха, Самозванец, Парни – случайные прохожие, Охранники
В квартире Б Е Р Т и М А Р И. Мари танцует.
БЕРТ. Опять танцуешь?

МАРИ. Танцую.

БЕРТ. Ты похожа на птицу. Боюсь, взмахнешь руками, и поминай, как звали.

МАРИ. А мне кажется, я всегда умела летать, но почему-то разучилась.

БЕРТ. Ты подумала, кого мы пригласим на свадьбу? Губернатор обещал быть.

Директора банка позовем. ( Ходит вокруг Мари.) Свадебное платье тебе привезут из

Парижа.

МАРИ. Зачем мне платье? Я пойду на свадьбу так. (Надевает черную шляпу, берет в

руки белую трость.) Или так. (Отбрасывает шляпу, кружится с белым капроновым

шарфом.)

БЕРТ. Отнесись к этому событию серьезно. Будет много прессы, нужные люди.

МАРИ. Друзья поймут.

БЕРТ. Что поймут?

МАРИ. Почему я не выйду за тебя замуж.

БЕРТ. Ты сошла с ума, Мари?

МАРИ. Я полюбила другого.

БЕРТ. Вздор! Кто он? (Хватает Мари за руку, притягивает к себе, смотрит в глаза,

отталкивает.)

МАРИ ( падает на тахту, смеется). Я счастлива. Я его так люблю, так люблю. Когда

ты увидишь его, ты всѐ поймешь.



БЕРТ. Он знает, что ты в него влюблена?

МАРИ. Я не влюблена. Я люблю. Мне кажется, я всегда его любила.

БЕРТ. Ты не ответила на вопрос.

МАРИ. Нет, он не знает. Я не успела ему сказать. (Замечает, как сквозь окно струится

красный свет.) Смотри, какой странный свет...как тогда.

БЕРТ. Когда тогда? Где вы познакомилась?

МАРИ. Во Дворце...На конференции ученых-физиков.

БЕРТ. С каких это пор тебя интересует физика?

МАРИ. Ты забыл? Я руковожу отделом по связям с общественностью. Меня пригласили

во Дворец на презентацию книги Астахова. Я была там вместе с Адой Рашевой.



БЕРТ. Вместе с этой выскочкой?

МАРИ. Я не выйду за тебя замуж!

БЕРТ. Зачем ты тогда морочила мне голову? Я готовился к свадьбе, я...я гостей пригласил!

МАРИ. Скажешь, передумали!

БЕРТ. Передумали? Ты убила меня, Мари! Как ты могла со мной так поступить? Я пригласил гостей. Это не просто гости! Это нужные люди!

МАРИ. Успокойся. Сядь вот здесь, рядом со мной. Я все тебе объясню. Ты все поймешь.
Дворец науки и техники. В кабинете Мари и А д а Р а ш е в а.
РАШЕВА (уткнувшись в планшет). Все считают Астахова гением. Я же не верю ни одному его слову. Он говорит о четвертом измерении, как о собственной даче. Все, что он говорит и делает - бред!

МАРИ. Я не разбираюсь в физике, Ада.

РАШЕВА. Он неадекватен, как и Перельман. Бегает от прессы, как от чумы.

Отказывается от денег, живет неизвестно, где.



МАРИ. А меня больше волнует погода. У нас, то аномальная жара, то аномальный холод.

Сегодня опять объявили оранжевый уровень опасности... Посмотрите в окно! Оно всѐ

красное! И даже снег за окном, и эти белые шторы кажутся красными. Вот где загадка

Вселенной! А вы о каком-то Астахове.



РАШЕВА. Обычное явление. Солнце садится.

МАРИ (замечает в комнате А с т а х о в а). А этот откуда взялся?

РАШЕВА (уткнувшись в планшет.) Кто? О ком вы говорите?

АСТАХОВ (тихонько). Вот ты где прячешься?

МАРИ. Какой бесцеремонный.

РАШЕВА (не отрываясь от планшета). Кто бесцеремонный?

АСТАХОВ (подходит совсем близко к Мари). Наконец-то мы встретились. Как же я

скучал по тебе, Мари! Я искал тебя. (Смотрит на ее грудь.) О, опять эти лямочки, веревочки, крючочки.(Шепотом.) Хочу тебя.



МАРИ. Что вы себе позволяете?

РАШЕВА (не отрываясь от планшета). А что я себе позволяю?

АСТАХОВ. Надо быть открытой. Не лгать себе. А ты боишься своих желаний? Вот ты

всегда такая - сделаешь шаг вперед, а потом два назад.



МАРИ. Я не лгу! Просто не понимаю вас!

РАШЕВА (не отрываясь от планшета). А я и не говорила, что вы лжете!

АСТАХОВ. Не унижай меня недоверием, Мари.

МАРИ. Объясните, что вам от меня надо?

РАШЕВА (не отрываясь от планшета). Ничего мне от вас не надо. Это вы постоянно на меня наезжаете. Кого вы назвали бесцеремонным?

АСТАХОВ. Понятно. Я здесь лишний. Прощай. (Уходит.)

РАШЕВА (смотрит на Мари).Так кого вы назвали бесцеремонным?

МАРИ (растерянно). Директора дворца. Он забыл нас представить Астахову.

РАШЕВА. И в самом деле, почему не представил? Было бы проще взять интервью. Что с вами? На вас лица нет.

МАРИ. Я хочу спросить...Я не понимаю. (Выходит в фойе.)

РАШЕВА (идет за Мари). Что-то с ней, не так...Мария, подождите, я с вами!

МАРИ (идет за Астаховым). Мужчина, мужчина, прошу вас, остановитесь, пожалуйста!

АСТАХОВ (останавливается). Снизошла, наконец? Решила поговорить?

МАРИ. Объясните, что происходит? Кто вы? (Подходит совсем близко, смотрит ему в глаза). Странно как всѐ...мне кажется, я знаю вас сто лет, еще по прошлой своей

жизни...если такая бывает.



АСТАХОВ. Что с тобой, Мари?

МАРИ. Ничего не понимаю.

АСТАХОВ. Мари...

МАРИ. Хочу спросить... (Смотрит ему в глаза. Он указывает ей взглядом на Рашеву.)

А я не хочу молчать! Почему я должна молчать? ...Что я должна вспомнить? А я забыла ... что-то очень важное забыла... (Из окна струится красный свет.) Откуда этот свет? Он живой. Он танцует? (Осторожно входит в красный свет, кружится в нем.)



АСТАХОВ (тихонько зовет еѐ). Мари-и-и...

МАРИ. Прости, я засмотрелась на этот удивительный свет. (Испуганно.) Скажи , ты останешься здесь? Зачем ты ворвался в мою жизнь? Чтобы уйти навсегда?

РАШЕВА. Господин Астахов, позвольте представиться, корреспондент газеты

«Республика» Ада Рашева. У меня к вам несколько вопросов. Ваше участие в

конференции связано с открытием очередной ядерной помойки в нашем регионе? Вам

безразлично, как это скажется экологии? На здоровье людей? Вы считаете, в мире мало

техногенных катастроф?

АСТАХОВ. Открытие мест захоронения ядерных отходов не моя стихия. Я ученый, а не

политик, и не склонен к политическим дебатам. Прошу. (Указывает рукой на дверь в



конференц-зал.) Извините. Поговорим позже. (Поворачивается к Рашевой спиной.)

МАРИ. Так, значит, вы Астахов!

АСТАХОВ (улыбается). А разве мы знакомы?

МАРИ. Простите... Я вас с кем-то перепутала. (Уходит.)

АСТАХОВ. Подождите!

МАРИ. Нет, нет, не задерживайте меня! Я тороплюсь!

РАШЕВА. Господин Астахов, позвольте...

АСТАХОВ (резко). Не сейчас! (Идет в конференц-зал.)
В квартире Берт и Мари
БЕРТ. Ты всѐ придумала себе, Мари! Между вами ничего не было! Ничего не

произошло! Тебе не пятнадцать лет, чтобы фанатеть по заезжему ученому! Какая же ты

наивная, Мари! Но, как говорится, до свадьбы заживет.

МАРИ. Я люблю его.

БЕРТ. Кого ты любишь? Мираж?

МАРИ. Я помню его глаза.

БЕРТ. Глаза? Ха-ха-ха! Позвони во Дворец, тебе скажут, что никакой конференции не

было, и никакой Астахов в наш город не приезжал. Но будет лучше, если я сам туда

позвоню. (Звонит.) Алло? Директор Дворца? Редактор журнала "Новое время" Берт.

Позвольте уточнить, ученый из России Антон Астахов приезжал в наш город? Нет? А

когда приедет? Не приглашали такого? Какая досада! И не слышали о таком никогда?

Благодарю за ответ. (Кладет трубку.) Что и следовало доказать! (Пытается обнять Мари, она отстраняется.) Мари, ты должна понимать, что не совсем здорова... А хочешь, я отвезу тебя в Швейцарию? Там опытные врачи, они помогут тебе справиться с

болезнью. Поверь, твоя болезнь никак не повлияет на наши отношения.

МАРИ. Я не выйду за тебя замуж!

БЕРТ. Какая же ты, глупая, Мари. Подумай, от чего отказываешься ради своей прихоти,

и что приобретаешь взамен? Что ты значишь в этой жизни без меня? Весь твой

авторитет держится на моем имени. Ты останешься без работы. Кому нужна

такая экзальтированная сотрудница? За какие средства ты собираешься жить?



МАРИ. Уходи! Не хочу тебя видеть! (Выталкивает его за дверь.) Уходи!

БЕРТ. Мари. Одумайся! Я перестану оплачивать твои счета. Ты станешь считать денежку в булочной , ездить в общественном транспорте и думать, хватит ли тебе на талон. А когда поймешь, что жизнь твоя не удалась, ты станешь такой же злобной старухой, как эта Рашева. А знаешь, почему ты похожа на птицу? Потому что я вложил в тебя столько бабок, что теперь можно и полетать!

МАРИ. Убирайся! Кончено!

БЕРТ. Я так просто не сдамся. Я еще вернусь. (Уходит.)

МАРИ (оглядывается, видит Астахова). Ты? ( Бросается к иконе.) Господи, помилуй и пощади меня! Пощади и помилуй. Прошу тебя, Господи, не оставляй меня. Почему всѐ это со мной происходит?

АСТАХОВ. Мари...

МАРИ. Уходи!

АСТАХОВ. Я всѐ тебе объясню! Послушай....

МАРИ. Уходи из моей жизни! Сейчас же уходи!

АСТАХОВ. Но, почему?

МАРИ. Я схожу с ума?

АСТАХОВ. Не драматизируй. Давай поговорим!

МАРИ. Я зависима от тебя!

АСТАХОВ. Я не наркотик.

МАРИ (испуганно). Я...я люблю тебя.

АСТАХОВ. Пойдешь со мной на край света?

МАРИ. А где этот край?

АСТАХОВ. Вот и вся твоя любовь, Мари.

МАРИ. Ты приходишь ниоткуда, уходишь в никуда. (Кричит.) Я не знаю, кто ты?! Куда

зовѐшь? Не мучай меня! Не мешай мне жить. Я выйду замуж за Берта. Он любит

меня, заботится обо мне. С ним все предсказуемо и надежно. (Плачет.) Уходи...

пожалуйста... уходи-и-и...



АСТАХОВ. Ты права, не надо ничего объяснять. Не поймешь. Прощай. (Уходит.)

МАРИ. Ушел... (Ходит по квартире.) Что я наделала? Зачем прогнала его? (Бросается к

окну.) Антон! Вернись, Антон! (Смотрит в окно.) Берт прав. Ничего не было. Я все

придумала. Я вижу всѐ с точностью наоборот! Вот сейчас там, за окном, вишня цветет? А

ведь теперь зима! Или, это снег осыпается с деревьев? (Смеется.) Ласточки летают! Низко так летают...

Настойчивый звонок в дверь. Мари бросается к дверям.

МАРИ. Антон! Ты вернулся! Антон!

На пороге Берт с новогодней елкой в руках.

МАРИ. Я же просила не приходить ко мне! Совесть хоть какую-то иметь надо?

БЕРТ. Куда ты так вырядилась?

МАРИ. На работу.

БЕРТ. Сегодня воскресенье.

МАРИ. Четверг.

БЕРТ. Ты опять все перепутала. Где откопала этот плащ? В какой эпохе? Нет, правда, я

тебя не узнаю. Сегодня ты какая-то другая, прямо не из этой жизни...не моя Мари! Ну,

ладно...Об этом потом...Всѐ потом. Сними это. Оденься по погоде, и поедем в салон

госпожи Марты покупать тебе платье.



МАРИ. Какое платье?

БЕРТ. Свадебное. Я уже говорил - это платье привезли специально для тебя из Парижа.

Все будут в восторге ...а кое-кто и позавидует! Иди ко мне. Люблю тебя! (Прижимает ее к себе.)



МАРИ. Отстань! Я не хочу!

БЕРТ. А давай, украсим елку? Помнишь, как в детстве, мы с тобой мастерили

новогодние игрушки? (Берет игрушки из коробки, вешает на елку.) Поверь, мы будем

счастливы. Ты выйдешь за меня замуж, у нас будут дети. Все образуется. (Обнимает еѐ.)

МАРИ (кричит). Дай мне время подумать!

БЕРТ. Хорошо, поедем в салон завтра. Только пообещай, если тебе станет плохо, ты

сразу позвонишь мне?



МАРИ. Обещаю! Только уходи! И не возвращайся больше!

БЕРТ. Всего один поцелуй... в щечку. (Целует в шею.)

МАРИ. Отстань!

В приоткрытую дверь заглядывает с т а р у х а.

СТАРУХА (громко). Хозяева, я за солью пришла!

МАРИ. (Берту). Уходи!

БЕРТ. Но я вернусь. Вечером. Будь умницей. (Уходит.)

МАРИ (старухе). Вам соль нужна?

СТАРУХА. Мне? Соль?

МАРИ. А вы кто?

СТАРУХА. Дверь открыта была.

МАРИ. А вы настоящая? Можно я до вас дотронусь?

СТАРУХА. Дотронься.

МАРИ. Понимаете, все кажется мне нереальным. Мир. Люди. Природа. Погода. И даже

вы...Вот я вас не знаю, а вы пришли ко мне за солью.



СТАРУХА. За солью?

МАРИ. Вот соль. Возьмите.

СТАРУХА. А хочешь, приворожу его до смерти?

МАРИ. Нет! Я не верю в привороты! И не говорите о смерти!

СТАРУХА. Я о любви говорю.

МАРИ. Как страшно всѐ. Как запутанно!

СТАРУХА. Страшно жить без любви! Дай сюда твою руку! (Грубо хватает ее за руку.)

Скоро в небе сойдутся две луны, и ты уйдѐшь с ним. Он твой, Мари!



Громкий звонок в дверь.

МАРИ (хватает телефон). Алло? Алло? Алло!!!

РАШЕВА (стоит на пороге.) Не надо так кричать. Сколько эмоций! Оставьте свой

телефон, я вам в дверь звоню. (Стучит ногой в стену.) Вот так звоню.



МАРИ. Вы?

РАШЕВА. Да, я! А что вас удивляет?

МАРИ. А где старуха?

РАШЕВА. Какая старуха?

МАРИ. Она только что за солью приходила.

РАШЕВА. Ну, пришла-ушла... Я к вам на минутку. Новость на крыле принесла. Сегодня

Астахов презентует новую книгу "Загадки четвертого измерения". Вам это интересно?



(Бросает ей газету.) Читайте прессу!

МАРИ (хватает газету, читает). Сегодня во Дворце... Антон! (Открывает шкаф, ищет

нужное платье.)

РАШЕВА. Тепло...ох, как тепло! (Фотографирует Мари.) До встречи во Дворце!

Рашева сталкивается в дверях с Бертом.

РАШЕВА. Какая приятная встреча!

БЕРТ. Что вынюхиваешь?

РАШЕВА. Астахова вынюхиваю. Он аферист, а выдает себя за ученого! А Мари

пиарит его во всю. А бабки делят пополам! Вот тебе и связи с общественностью! А

прикидывалась такой милой.

БЕРТ. Рашева, у тебя головка бо-бо!

РАШЕВА. Свою побереги.

БЕРТ. Полиция пусть его копает. Не путай сюда Мари.

РАШЕВА. Попрошу говорить мне «вы».

БЕРТ. Прощайте, госпожа Рашева.

РАШЕВА. Не торопи события, Берт. (Уходит.)

Берт проходит в комнату. Мари перебирает наряды в шкафу. Бросает платья на тахту.

МАРИ. Я же просила тебя, не приходить!

БЕРТ. Я меню принѐс.

МАРИ. Какое меню?

БЕРТ. Ты выбрала ресторан с китайской кухней? Но кто станет есть лягушек на свадьбе?

МАРИ. Ну да, конечно, тебя ведь ничто не волнует, кроме изжоги! Ты на машине? Отвези меня к нему! Я опаздываю! Ты видел в комнате старуху?

БЕРТ. Рашеву? Только что ушла. (Пытается обнять.) Будешь называть еѐ старухой -сожрѐт!

МАРИ. При чѐм тут Рашева? Ты обманул меня! Ты мерзкий! Мерзкий тип! (Швыряет ему газету.) Читай, что здесь написано!

БЕРТ (читает газету). Сегодня во Дворце...Встреча с автором шокирующих сенсационных открытий... Рашева газетку подкинула?

МАРИ. Не будем спорить! Подай мне, пожалуйста, колье. Там в коробке. Серебряное.

Нет, это платье не подходит. Слишком яркое для презентации. Надену это. (Снимает



платье, надевает другое.) Застегни мне замок на платье. Ну, не лапай меня! Скорее! Надо

успеть. Я ему все скажу! Всѐ, что о нѐм думаю!



БЕРТ. Мари!

МАРИ. Старуха сказала, я плохо выгляжу? У меня круги под глазами?

БЕРТ. Я не отдам тебя ему!

МАРИ. Я не твоя собственность!

БЕРТ. А как же наша свадьба? (Пытается удержать еѐ.) Ты хочешь выставить меня идиотом в глазах прессы?

МАРИ. Отпусти!

БЕРТ. Не ходи туда, Мари!

МАРИ. Ну что ты медлишь? Недотѐпа! Мы опаздываем. Скорее! (Выбегает из квартиры).
В фойе Дворца науки и техники журналисты толпятся вокруг Астахова.
РАШЕВА. Господин Астахов, какова взаимосвязь между оборонной промышленностью

и так называемым четвертым измерением?



АСТАХОВ. Прямая. Сегодня ученые готовы познакомить общественность с техникой

безопасного присутствия в тонких мирах, чтобы люди не страдали от собственной

безграмотности.

РАШЕВА. Хотите сказать, вы знаете, как устроено мироздание? Бог в нем есть?

АСТАХОВ. Любая религия скажет: «Бог внутри нас». Но именно от каждого из нас

зависит состояние Вселенной. Я же наблюдаю это явление с точки зрения науки, в

частности, физики.

РАШЕВА. И как выглядит это явление?

АСТАХОВ. С точки зрения физики - это Круг. Вне науки его называют Мировым

разумом, Богом, Светом. Ученые именуют это явление сфероидом. Человек во времени

движется по спирали. Любая его агрессия по отношению к себе ли, природе, другому

живому существу вызывает колебания сфероида и разрушает мироздание. Все так просто.



РАШЕВА. А вы, значит, знаете, как нас спасти от гибели.

АСТАХОВ. Еще апостол Павел говорил, Бог не желает, чтобы кто-то погиб, он хочет,

чтобы люди пришли к истине. Простые обыватели называют Армагеддон началом эпохи

нового праведного мира. Моя же задача – разъяснить вам реальную ситуацию. Человек

должен адекватно воспринимать мир и себя в этом мире. Будущее Вселенной, как ни

примитивно звучит, зависит от каждого из нас!

РАШЕВА. Вы работаете без применения техники?

АСТАХОВ. При работе в аномальных полях обычная техника выходит из строя.

Компьютеры ломаются, батарейки разряжаются, свет гаснет... Но моя книга не про это. Я

физик и работаю над раскрытием физических законов мироздания с его физическими

формулами. (Замечает Мари.) Извините, но все вопросы во время презентации.



(Мари подходит к Астахову.)

МАРИ. Я за автографом. Можно? (Протягивает ему книгу.)

АСТАХОВ. Можно. ( С безразличным видом подписывает книгу.)

МАРИ. Объясните мне всё.

АСТАХОВ. Весь учебник объяснить?

МАРИ. Зачем вы так со мной?

АСТАХОВ. А как с вами надо?

РАШЕВА. О, горячо! (Фотографирует Мари и Астахова.)

АСТАХОВ (закрывает объектив рукой.) Напоминаю, фотографирование вне презентации запрещено. Будете иметь дело с законом!

МАРИ ( вскрикивает). Я вижу свет! Я вижу свет! Смотрите, какой яркий свет! Вы видите его? Видите?

РАШЕВА. Конечно, вижу! (Берту.) О чем это она? Какой свет?

БЕРТ. Мари, тебе плохо?

МАРИ. У меня болят глаза!

БЕРТ (хватает Мари за руку.) Мари, давай, уйдём отсюда!

МАРИ (кричит). Не прикасайся ко мне!! Не трогай меня!!

РАШЕВА. Фу, какой ужас.

Помещение наполняется багровым светом. нарастающий гул реактивного самолета. Взрыв ярко-красного света заполняет сцену. Мари теряет сознание

АСТАХОВ. Мари!

БЕРТ. Кто-нибудь, позовите врача!

АСТАХОВ. Мари...

РАШЕВА (Берту.) Теперь ты понял, что эта парочка вместе? (Фотографирует.)

БЕРТ. Убери фотоаппарат!

РАШЕВА. Не кричи! Не запряг!

МАРИ. Выключите свет! Прошу вас! Выключите свет! У меня болят глаза!

РАШЕВА. Разве можно выключить солнечный свет, Мария?

АСТАХОВ. А вы все здесь только этим и занимаетесь.

РАШЕВА. А вы, значит, просветитель.

АСТАХОВ. Просто физик. (Помогает Мари встать.)

МАРИ. Простите...у меня закружилась голова.

АСТАХОВ. Бывает. Особенно, если не спать по ночам.

БЕРТ. Ты вся дрожишь, я тебя согрею. (Набрасывает на плечи Мари свой пиджак. Обнимает Мари.)

МАРИ. Ты прав, Берт, я все себе придумала. Не было ничего.

АСТАХОВ. Привыкли фантазировать? Похвально. Так рождаются открытия. Главное,

чтобы потом разочарований не было.



БЕРТ. Не слушай его. Он страшный человек! Не надо здесь оставаться. Идем домой.

МАРИ. Надо вернуться домой. Лечь спать. А, когда проснусь, я все забуду? Правда?

БЕРТ. Правда, Мари, правда.

РАШЕВА. Так о чем мы с вами говорили, господин, Астахов? (Берет Астахова под руку.) О загадках четвертого измерения?

АСТАХОВ. О том, что Армагеддон начинается сначала вот здесь. (Касается лба.) А потом уже выходит на улицы.

РАШЕВА. Тогда объясните, при чем здесь религия?

АСТАХОВ. Трудно объяснять людям, которые не хотят ничего понимать.

Астахов и Рашева уходят.

МАРИ (Берту). Это ты во всѐм виноват! Ты! Зачем ты меня обнимал? Он из-за тебя ушел.

БЕРТ. Опомнись, Мари! Ему нет дела до тебя!

МАРИ. Забери свой пиджак!

БЕРТ. Ты не нужна ему!

МАРИ. Ненавижу тебя!

БЕРТ. Всѐ. Едем домой! Ты устала. Тебе надо отдохнуть.

МАРИ. Да...ты прав...надо вернуться домой...

В квартире Мари
МАРИ ( сидит на подоконнике, монотонно повторяет). Старуха сказала, когда в небе

сойдутся две луны... когда сойдутся две луны...две луны.... когда в небе...Ой! Я вижу это!

Две луны! Две луны! Антон! (Бежит к дверям.)Антон! Я знала, ты придешь! (Распахивает дверь. В комнату, громко мяукая, вбегает кошка.) Ф-фу какая! Испугала Ну, зачем ты пришла? Нет у меня молока! Нет ничего! Смотри! (Открывает холодильник.) Видишь, пусто! Иди...Уходи обратно в ночь. Там свобода! Мышки бегают, и коты разные... (Выпроваживает кошку. Оглядывается, видит Астахова.) Ты? Опять ты?

АСТАХОВ. Хоть бы о кошке подумала, если себя не жалеешь. Холодильник пустой, глаза заплаканы.

МАРИ. Кошку пожалел? А про меня забыл? Вот тебе! (Колотит его ладошками в грудь.)

Вот тебе за все мои муки!



АСТАХОВ. Ты сама себя измучила. Я здесь не при чем.

МАРИ. Я устала бороться с собой.

АСТАХОВ. Кому нужны такие жертвы?

МАРИ. Ты хотел что-то объяснить.

АСТАХОВ. Ты меня забыла, Маша. А я тебя -нет. Вспомни, Старый Новый год...Мы столкнулись в сети. Случайно. Кто-то обидел тебя, и ты плакала. Я успокаивал. Говорил смешные глупости. Предложил выпить вина. Мы чокались бокалами через монитор... Потом я попросил тебя снять платье... Ты сняла...у меня башню снесло ...все эти твои крючочки, шнурочки на платье...А потом тебе стало стыдно. Ты стерла все свои следы. Ни имени ни адреса не оставила. А я думал о тебе все эти два года. И вдруг увидел здесь. В этом городе. А ты замуж выходишь.

МАРИ. Я запомнила только глаза...Может, потому что тогда тебе только в глаза и смотрела? Все перепуталось...реальность, виртуальная жизнь ... всё поменялось местами... я боюсь реальности - это мир Нелюбви! Когда увидела тебя здесь, не узнала сразу... а глаза твои с ума сводили.

АСТАХОВ. Любишь его?

МАРИ. Зачем ты пришел?

АСТАХОВ. Попрощаться. Всего хорошего тебе, Маша. (Уходит.)

МАРИ. Антон!

АСТАХОВ (в дверях). Что?

МАРИ. Забери меня отсюда, забери!

АСТАХОВ. Но я реальный человек, Маша!...Пойдешь со мной на край света?

МАРИ. Пойду!
(Астахов резко привлекает Мари к себе, целует в губы.)
Старый парк. Берт стоит на мосту. Снежные фигуры ирреальны на закате дня.
БЕРТ. Еѐ нет уже вторую неделю. Где она может быть? В командировку уехала?

(Звонит по мобильному.) Алло? Здравствуйте. Пригласите Марию Подольскую. Опять в

Ригу уехала? Никогда не работала у вас? Где искать? В Украине? Молдавии? В Беларуси? Черте что! А вы где живете? Что вы мне голову морочите?! Она руководит отделом по связям с общественностью! Юргенс руководит? Позовите Юргенса. Здравствуйте, Берт беспокоит. Объясните, где Подольская? Нравится читать мой журнал? Спасибо. Так, где Подольская? Не знаете еѐ? Никогда не слышали о такой??



(Сбрасывает звонок). Черте что. (Звонит Рашевой). Ада, добрый вечер. Берт беспокоит.

Надо встретиться. Срочно, в старом парке, на мосту.



(Смотрит с моста на замерзшую реку. Ему кажется, Мари танцует в белом прозрачном

платье.)

РАШЕВА (трогает за плечо Берта). Эй, очнись! Ты звонил по поводу фотографий? Я

все-таки сделала это! Смотри. ( Показывает фотографии). Вот твоя Подольская. Вот

Астахов. Хороша парочка? Жаль, нельзя в прессу пустить.

БЕРТ. Почему?

РАШЕВА. Был такой Астахов, да весь вышел.

БЕРТ. Куда вышел?

РАШЕВА. Возьми, почитай. (Дает ему газету). Читай, читай. Вслух читай, чтобы и я в

это поверила.



БЕРТ (читает). Ученый Астахов родился в 1905 году в России. Предсказал катастрофы

в Чернобыле, Японии, Китае... эмигрировал в Соединенные Штаты...умер от инфлюенции.

Зачем мне эту чушь читать?

РАШЕВА. На фото смотри! Это Астахов! Одно и то же лицо.

БЕРТ. Газетная утка.

РАШЕВА. Утка в официальном издании?

БЕРТ. Не смеши людей!

РАШЕВА. Это ты так о прессе?

БЕРТ. Надо в прокуратуру идти. Мари исчезла.

РАШЕВА. Мари?

БЕРТ. Куда он ее увез?

РАШЕВА (смеется). На Мальдивы. Сорвали куш и умотали.

БЕРТ. Уверена?

РАШЕВА. Хочешь еще новость? Была в художественном музее. Видела портрет

Подольской. Знаешь, как называется? «Портрет незнакомки. 1812 год». Автор неизвестен.

Вот как надо заметать следы детективных историй. Нет человека – нет проблем!

(Уходит.)

БЕРТ. Ч-черт... Наплела какую-то околесицу. И сама в неѐ поверила? (Звонит мобильный.) Алѐ...Мари? Мария! Любимая, где ты? Ищу тебя везде! Когда ты вернешься?

МАРИ. Я не вернусь.

БЕРТ. Что он сделал с тобой, этот негодяй? Куда он тебя увез?

МАРИ. Я счастлива с ним.

БЕРТ. Я тоскую по тебе, Мари!!!

МАРИ. Прости меня...Прости. (Разговор прерывается.)

БЕРТ. Мари! (Звонит. В ответ звучит "Абонент вне зоны доступа..Абонент вне зоны доступа...Абонент вне зоны доступа..."

Берт неожиданно получает удар снежком в спину. Голос из кустов с акцентом.

ГОЛОС. Эй, мужик, с моста в реку прыгнуть решил? Лучше выпей с нами! Рождество

сегодня!



БЕРТ (изумленно). Какое Рождество? Осень сейчас. (Поднимает охапку листьев.)

ПАРНИ (выскакивают из кустов). Галюников обожрался? Сегодня 25 декабря! Или ты православный? Убьём язычника! (Забрасывают Берта снежками, смеются.)

БЕРТ. Черте что... (Отряхивает снег.) Идите...куда шли!

ПАРНИ. Не парься, мужик, найдешь себе другую. Только зеленью помаши - и все твои. (Сует Берту в руки бутылку .) На вот, выпей за новую жизнь!(Уходят.)

БЕРТ (стоит с бутылкой в руках. Запускает бутылкой в стену. На белой стене появляется огромное красное пятно.)
Редакция журнала «Новое время». Берт входит к себе в кабинет. За столом сидит Самозванец.
САМОЗВАНЕЦ. Здравствуйте. Вы ко мне? По какому вопросу?

БЕРТ. А вы, собственно, кто?

САМОЗВАНЕЦ. Это я у вас спрашиваю.

БЕРТ. Я главный редактор журнала «Новое время», Берт. Это мой кабинет.

САМОЗВАНЕЦ. Вы что-то перепутали. Главный редактор «Нового времени» я. (Стучит

пальцем по бейджу.)

БЕРТ. И как давно вы здесь сидите?

САМОЗВАНЕЦ. Со времен царя Гороха. И потом, я работаю здесь, а не сижу.

БЕРТ. Я вызову охрану. Вы какой-то самозванец...

САМОЗВАНЕЦ. Самозванец? Не смеши людей! Охрану он вызовет! (Говорит по громкой связи.) Охрана? Тут посторонний. Пьяный. Ведет себя неадекватно. ( Появляются

охранники.)

БЕРТ. Прекратите это безобразие! Отпустите меня! Что вы вцепились? Что вы в себе

позволяете? Я Берт! Главный редактор! Вот мои документы: пропуск, паспорт, ключи от

кабинета!

САМОЗВАНЕЦ. Ключи от кабинета? Это хорошо, что ты ключи принес. Я эти ключи второй месяц ищу. (Охране.) Заберите у него ключи. (Охранники отбирают ключи.)

Уважаю ваше решение, господин, как вас там, Берт, вернуть ключи от моего кабинета и

советую беречь здоровье. Жизнь думающих людей важна для общества.

БЕРТ. А общество – это ты?

САМОЗВАНЕЦ. За решетку хочешь? В мусорном баке давно сидел? (Охранникам.)Уберите его из кабинета!

ОХРАННИКИ (заталкивают Берта в мусорный бак. Засыпают газетами.) Вали отсюда! Ублюдок!
В старом парке. Берт сидит на скамейке. Подходит Рашева.
РАШЕВА. Решила вернуться. Эта история с Подольской не выходит у меня из головы.

Люди исчезают из города, а общественности наплевать! Скоро мы все будем бояться

высунуть нос из квартиры. Помнишь слова Астахова? «Бог не желает нашей

гибели, но хочет, чтобы люди пришли к истине...» - а мы фотографируем начало

Армагеддона, считая себя папарацци? А кукиш с неба нам показывает Бог? Надо что-то

делать, Берт! Поднимать общественность. Мы же пресса! Ты редактор престижного

журнала!

БЕРТ. Уже не редактор. Меня только что вышвырнули за дверь... пинками под зад.

РАШЕВА. Бредишь? (Берет у него из рук бутылку, глотает виски.) Что ты тут пьѐшь? Фу, какая гадость! Я думаю, Подольская сбежала из страны вместе с Астаховым. Или кому-то было выгодно их убрать.

БЕРТ. Меня это не интересует.

РАШЕВА. Пропала твоя невеста!

БЕРТ. Какая невеста? О чем ты?

РАШЕВА. Вот это новость! Берт, что с тобой?

БЕРТ. А что со мной?

РАШЕВА. Ты боишься?

БЕРТ. Не понял.

РАШЕВА. С ума сошел?

БЕРТ. Я никогда не общался с Подольской, вообще не знаю, кто она такая. И не фонтанируй у меня перед глазами ручонками своими! Если я когда-то и виделся с ней, то только в другой жизни! Понимаешь? А в этой, новой моей жизни, я ее не знаю. И знать не хочу! Жизнь диктует новые правила...и я ...я буду жить по этим правилам! Мне надо думать о собственной судьбе. И Мари в ней места нет.

РАШЕВА. Да, ты просто негодяй, Берт!

БЕРТ. Не обольщайся на свой счет, милочка. Забери фотографии. Мне они ни к чему. (Идет прочь.)

РАШЕВА (кричит ему вслед). Я этого так не оставлю! Слышишь, Берт?
Рашева в редакции журнала "Новое время".
РАШЕВА (в кабинете главного редактора журнала «Новое время»). Здравствуйте.

Корреспондент газеты "Республика" Ада Рашева. Один вопрос. С каких это пор вы

являетесь главным редактором «Нового времени»?

САМОЗВАНЕЦ. Со времен царя Гороха. Один тут меня уже об этом спрашивал. У вас у всех ум за разум зашѐл?

РАШЕВА. Насколько мне известно, еще вчера редактором этого журнала был Николай

Берт.


САМОЗВАНЕЦ. Приходил тут какой-то Берт, принес ключи от кабинета. Два месяца назад я их потерял, а он нашел.

РАШЕВА. Я разговаривала с ним сегодня в парке.

САМОЗВАНЕЦ. Мне-то какое дело, с кем вы разговаривали в парке?

РАШЕВА. Он сказал, вы незаконно заняли его место в редакции, и приказали охране

вышвырнуть его за дверь. Вы - самозванец, господин, не знаю вашего имени.



САМОЗВАНЕЦ. Ходят тут всякие. Непонятно, о чем спрашивают.

РАШЕВА. А всякие – это я?

САМОЗВАНЕЦ. А кто же ещѐ?

РАШЕВА. Я выведу вас на чистую воду. Обещаю.

САМОЗВАНЕЦ. Не боитесь утонуть?

РАШЕВА. Угрожаете?

САМОЗВАНЕЦ. Нет. Хотел на ужин пригласить. Такое ощущение, будто я вас знаю. Не

могу припомнить, где мы виделись? Вы из оппозиционной прессы?



РАШЕВА. А у нас есть такая?

САМОЗВАНЕЦ. Чего у нас только нет! (Хватает Рашеву, толкает на стол, задирает ей

юбку.)

РАШЕВА. С ума сошел? Да? Отпусти меня! Подонок! Кричать буду! Отпусти! (Пытается вырваться).

САМОЗВАНЕЦ. О, сколько экспрессии! Кричи! Кричи, дорогая! Люблю, когда кричат.

(Прижимает ее к столу, насилует. Потом причѐсывается у зеркала.) Ну, что...что ты там

хнычешь? Вот, возьми платок. Утрись. А говорила, интервью хочешь взять. Взяла?

Понравилось? Всѐ, успокаивайся, и едем ужинать! Разопьѐм мировую. Здесь недалеко

ресторанчик есть с национальной кухней. Или на месте продолжим?



РАШЕВА. А ты, какой национальности будешь, тварь?

САМОЗВАНЕЦ. Я - человек мира. Не хочешь, значит, ужинать? А то бы посидели,

поговорили.



РАШЕВА. В суде поговорим. (Выходит из кабинета.)

САМОЗВАНЕЦ. Ага! Не пройдет и трѐх дней, как запоѐшь по-другому! И будешь делать то, что продиктую тебе я! (Говорит по громкой связи). Отдел безопасности? Дымофффф!!!! Собери мне всю информацию о Рашевой! Кто? Откуда? Зачем? Почему?
Рашева в городском парке
РАШЕВА ( в парке, пьет из бутылки). Вот сволочь...сука... (Кричит.) Гадина!!! (Звонит по мобильному). Алло? Отдел безопасности? Дымоф? Я тебя жду. В парке. А что так? Ты же, вроде как бы мой гражданский муж. Не выдумывать? С какой стати тебе звоню? (Плачет.) Ладно...проехали. Скажи, кто сейчас редактор «Нового времени?». Да, тварь еще та! Ты бы у него глазок поставил. Уже поставил? Оперативно... А где сейчас Берт работает? Пробей по старой памяти по своим каналам. Погиб?!? Год назад погиб вместе с Марией Подольской в автокатастрофе? Вздор! Я сегодня с ним в парке разговаривала. Чушь несу? Я в официальной прессе работаю! Уже не работаю? Почему не работаю? А где я работаю? С ума сошел? А где похоронен Берт? На городском кладбище? 15 ряд, 21 место? Мешаю тебе? Отнимаю время по пустякам? Алло! (Стучит по телефону). Ч-черт! Алло!(Звонит.)Алло!!! Надо же, как всѐ просто получается. Нет человека – нет проблем! (Берѐт в руки фотографии). Но вот же все эти люди: Мари, Астахов, Берт... (Рассматривает фотографии). Откуда у меня эти фотографии? Отличные фотографии! Свежие. И кто мне их подсунул? Сейчас столько подделок! Интересно, а кто автор? О, подпись есть. (Читает подпись.) Автор - Ада Рашева...Кто?!? Ада Рашева?!? Я ?!? (Хохочет страшно, безумно. Разбрасывает фотографии.)
2 часть. Постскриптум.
Действие происходит в квартире: МАША, БЕРТ, ТРОШКИНА, МАКС и МАЙЯ.
ТРОШКИНА. И не стыдно тебе, Маша, людям в глаза смотреть? Секс по скайпу! До чего докатились! А еще говоришь о Боге, а сама Библию не читала, и всё прёшь и прёшь напролом свои пьесы. Никакого стыда нет.

МАША. Куда "пру"? О чем вы?

ТРОШКИНА. Думаешь, я не знаю, почему твою пьесу взяли в театр?

МАША. Почему?

ТРОШКИНА. Сама знаешь, почему.

МАША. Я не знаю.

ТРОШКИНА. Ты не любишь людей. Ты эгоистка. И вы все, молодые, эгоисты. Вы способны только брать-брать-брать и ничего не отдавать взамен.

МАША. Что я у вас взяла?!

ТРОШКИНА. Зачем ты пишешь всякую чушь? А мы потом смотрим это на сцене!

МАША. Да вы же не читали, что я пишу!

ТРОШКИНА. И не собираюсь. Достаточно того, что я сегодня увидела. Все это...все это... бесовское занятие!

МАЙЯ. Вы же артистка со стажем! Что ж вы говорите?

МАЙК. А она до пенсии скрывала свою веру.

ТРОШКИНА. Поживи с мое. Поймешь. (Берту.) Молодежь такая пошла - никого не уважают, ничего не читают, только в компьютерах сидят, в стрелялки играют, а еще пиессы пишут!

МАЙК. А как нам жить по-вашему? И что читать?

ТРОШКИНА. Я читаю только одну книгу - Библию.

МАЙЯ. Тогда зачем вы пошли сегодня в театр?

ТРОШКИНА. Чтобы высказать Машке свое мнение.

МАША. Вы меня позорили там! Мы же договорились, что вы скажете всё дома.

ТРОШКИНА. Ну, милая моя, ты сама себя опозорила. Я сказала только то, что сказали тебе все.

МАЙЯ. Что вы ссоритесь из-за какой-то пьески? Все уже давно забыли об этом.

ТРОШКИНА. Вот-вот из-за какой-то пьески, даже зрители это поняли и твоя подруга тоже.

БЕРТ. А режиссер этот, что он тебе наобещал?

МАША. Ничего не обещал. Я не знакома с ним.

БЕРТ. А как пьеса у него оказалась?

МАША. Не знаю. Может быть, в сети нашел.

ТРОШКИНА. Вот, я и говорю, она всем прет и прет свои пьесы. Даже в Интернет влезла.

МАША. Это же моя страничка в Интернете!

БЕРТ. Тогда, он просто дурак .

МАША. Он умный и талантливый режиссер!

БЕРТ. Даже так?

МАША. Он замечательный! Он такой...он ..

БЕРТ. Да, я заметил, он блондин, геморрой-любовник. Забыл, как его фамилия?

МАША. Ты ревнуешь?

БЕРТ. Что у него есть такого, чтобы я ревновал? Имя? Деньги?

МАША. Душа.

ТРОШКИНА (смеется). Мало ты, милочка, с режиссерами общалась.

БЕРТ. Долго уговаривал?

МАША. Я не лгу!

БЕРТ. Ты пишешь пьесы за моей спиной. Размещаешь в сетях. А я узнаю об этом последний?

МАША. Ты никогда не интересовался моей жизнью. Чем я занимаюсь , чем живу, что меня волнует.

БЕРТ. Я мало денег тебе давал?

МАША. При чем тут деньги? Я мечтала увидеть мою пьесу на сцене. Я просила Бога об этом. Я представляла , как это будет. Как я буду сидеть в зале, смотреть спектакль, а после премьеры задержусь в фойе и услышу, что скажут о пьесе незнакомые мне люди... Я хотела понять всё сама, без ваших подсказок.

БЕРТ. Поняла? Довольна теперь?

ТРОШКИНА. Ты не доверяешь моему мнению?

МАША. Я думала, вы меня поддержите, Татьяна Степановна, но вы...

ТРОШКИНА. А я не сдержалась. Так что теперь, расстрелять меня за это?

МАЙЯ. Ой, то, что было, то прошло, и бельём поросло.

ТРОШКИНА. Быльём, деточка.

БЕРТ. Главное, чтобы постель не скрипела.

МАША. Я ухожу от тебя, Берт.

БЕРТ. Что? Интересно-интересно. А как ты собираешься жить?

МАША. Буду работать.

БЕРТ (смеется). Ты будешь работать? Где?

МАША. В школе.

БЕРТ. В школе? Как Максим? ( Обращается к Максу.) Вы, кажется, в школе работаете? Сколько вам там платят, если не секрет?

МАКС. Двести долларов.

БЕРТ. Ты слышала, Маша, он получает аж двести долларов!!!

МАКС. Я скоро сдам на высшую категорию, и мне повысят зарплату.

БЕРТ. Зарплату повысят?

МАКС. На двадцать долларов.

БЕРТ. На целых двадцать долларов?

МАША. Замолчи...прошу тебя, замолчи!

ТРОШКИНА. А ты не так проста, милочка, как кажешься.

МАЙЯ. Милые бранятся, только тешатся.

МАЙК. Давайте пить шампанское. Подумаешь, премьера не удалась, зато сегодня мы все вместе. Это главное! За дружбу!

МАЙЯ. Ура!!! Ура!!! За Машу и Пашу! Ура!!!

МАША. Не хочу шампанского. Ничего не хочу.

ТРОШКИНА. Я же говорила - эгоистка.

Маша хватает сигарету. Закуривает. Кашляет.

МАЙЯ. Успокойся! Ты же не куришь. Ты слишком много этому придаешь значения. Не надо выяснять, кто прав, кто виноват. Надо забыть это всё и дружить дальше.

БЕРТ. Интересно, а про кого ты написала пьесу? Я так понял, ученый-физик это - Максим? А Мари - конечно, ты Маша? Такая воздушная, такая трепетная? Мечешься в нашем быту и всё рвешься к свету? Ищешь настоящую любовь? Искреннего, честного человека? Так? А мы, значит, все такие приземленные и гаденькие? А корреспондент газеты - это Майя? (Майе.) В какой газете ты сейчас работаешь? В сельской малотиражке? (Трошкиной.) А вы, значит, в пьесе - старуха?

ТРОШКИНА. Знаете что?

БЕРТ. А что? Я думаю, в молодости, вы были такой же, как Машенька. Мечтали о настоящей любви. О большой сцене и точно также сбегали от своих женихов к...неважно к кому...лишь бы был не такой, как все! (Маше.) Молодость быстро проходит, дорогая. А когда ты состаришься, ты станешь такой же злобной и завистливой старухой. (Кивает на Трошкину.) Но это случится через много лет, когда ты вдруг поймешь, что жизнь твоя не удалась.

МАША. Какой же ты жестокий, Берт.

ТРОШКИНА. А с чего вы взяли, что моя жизнь не удалась? Я - артистка со стажем. Я была председателем профсоюзного комитета. Играла много и успешно. У меня были даже главные роли. И мне нечего стыдиться. Меня поздравляют открытками из городской администрации...

БЕРТ. О-хо-хо!

МАЙЯ (Берту). Почему вы не вступились за Машу. Одно ваше имя чего стоит!

БРЕРТ. Но это не моя пьеса. И если бы я вступился за Машу, все бы подумали, что Маша выражает мои мысли. Но это наивные мысли наивной девочки, начитавшейся лозунгов пятой колонны! (Маше.) Прежде чем писать что-то, ты должна была посоветоваться со мной. Я бы объяснил тебе, что можно писать, а чего нельзя.

МАША. Тогда и пиши сам. Я пишу про свое. Про то, что меня волнует. Про мою жизнь.

МАКС. Ты как напишешь, потом всё сбывается. Я уже боюсь тебя читать.

МАША. Что сбывается?

МАКС. То цунами в Японии, то война в Украине. Теперь в Корее бомбу изобрели. Чего еще от тебя ждать?

МАША. При чем тут я?

МАКС. Может, тебя кто-то там наверху читает, а потом исполняет?

МАША. Может. В Бога я верю!

ТРОШКИНА. На словах все верят, а в церковь не ходят.

МАЙК. Назовите Десять Заповедей? А то я четыре помню, остальные забыл. Вот, к примеру, не убий, не укради, почитай отца и мать, относить к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе. А еще какие?

ТРОШКИНА. Не прелюбодействуй!

МАЙК (смеется). О, как! А еще?

ТРОШКИНА. Открой Библию и прочитай.

БЕРТ. Видно , много вы в своей жизни грешили, Татьяна Степановна, если сейчас только Библию читаете.

ТРОШКИНА. Не вам, Берт, судить. Это основная книга.

МАША. Она на старославянском. Трудно читается. Но я пытаюсь понять.

ТРОШКИНА. Вот, когда поймешь, тогда и пиши свои записки.

БЕРТ. А ты, правда, в Бога веришь? Ты никогда не говорила мне об этом.

МАША. А ты спрашивал? Учусь верить. Но Бог меня испытывает. Я так радовалась, так ждала этой премьеры....но это был страшный урок.

ТРОШКИНА. Любим мы Бога за бороду тягать - дай, дай, дай! Потом получаем по заслугам!

МАЙЯ. Жесть, как тебя там полоснули!

ТРОШКИНА. Всяк сверчок - знай свой шесток.

БЕРТ. Это что-то фантазийное, невозможное - пьеса - не формат, 12 страниц. Никто и никогда бы не взялся такое ставить. Но вдруг появился режиссер и поставил твою пьесу. А все потому, что ты попросила об этом Бога?

ТРОШКИНА (Маше.) Поёшь свои песенки? Вот и пой на здоровье! Музицируй на своих фортепьянах! Но не трогай театр! Не лезь туда! Я тебя туда не пущу! Поняла?

МАША. А мне теперь плевать на ваше мнение! Вот!

ТРОШКИНА. Да пошла ты, знаешь, куда? И не звони мне больше! Никогда не звони! (Уходит, хлопнув дверью.)

МАЙЯ. Во, сука! (Смеется.) Надо же, какая сука!

БЕРТ. А что? Радоваться надо. Сука с возу, коню легче. Маш, собирай вещи, поехали в Москву.

МАША. Никуда я с тобой не поеду.

МАЙЯ. Маш, а может, Татьяна Степановна в чем-то права?

БЕРТ. Сколько раз тебе говорил, не общайся с этой старой дурой!

МАКС. А почему вы всех дураками считаете? Режиссер - дурак. Степановна - дура. А сам вы кто?

БЕРТ. В жизни всё так устроено: для тех, кто повыше нас рангом - мы биомасса.

МАКС. Если у меня нет столько денег, сколько у вас, значит, я биомасса?

БЕРТ. Значит. И не я диктую правила. Где ты с ними познакомилась, Маша?

МАЙЯ. В сетях.

БЕРТ. Всё, ребятки, допивайте шампанское - и разбегаемся.

МАША. Они не к тебе пришли!

БЕРТ. Посмотри на часы!!! Два часа ночи!

МАША. Иди в гостиницу. Там выспишься.

МАКС. А я не понял, почему ты, в своей пьесе православного человека обозвала язычником и снежками закидала?

МАША. Я обозвала?

МАКС. У тебя так написано.

МАША. Всё начинается с обычного снежка в спину и с таких вот фраз. Ты разве не видишь, как на православие наезжают?

МАКС. На фига ты это всё написала?!? При чем тут католики и православные, когда пьеса про другое?

МАЙЯ. А ни при чем. Они католики. Мы православные.

БЕРТ. Она автор пятой колонны, вот, при чем.

МАША. А чего хочет эта пятая колонна?

БЕРТ. Втащить страну в хаос. Развалить к чертовой матери. Опозорить!

МАША. Я не пятая колонна!

БЕРТ. Тогда пиши о хорошем. О счастливых людях. Короче, собирай вещи, и поехали в Москву.

МАША. Никуда я с тобой не поеду.

БЕРТ. Хватит ломаться. Я скучал по тебе. У меня нервы тоже не железные. Я устал мотаться из одной столицы в другую.

МАША. Я не поеду.

БЕРТ. Что он тебе пообещал?

МАША. Кто?

БЕРТ. Режиссер.

МАША. Сделал мне подарок.

БЕРТ. Сколько карат?

МАША. Он поставил мою пьесу.

БЕРТ. Так хорошо поставил, что её не приняли?

МАША. Макс, ты записал на видео, что они там говорили?

МАКС. Да.

МАША. Хочу послушать.

БЕРТ. А надо ли слушать еще раз?

МАША. Хочу понять.

МАЙЯ. Не надо это слушать, Маша? И так всё понятно.

МАША. А я хочу понять!



Действие происходит в театре.
На сцене сидят актеры и режиссер. У стены стоит КРИТИК, в зрительном зале сидят зрители. Критик ведет обсуждение.

КРИТИК. Ну, вот, вы все вернулись в зрительный зал после просмотра спектакля, чтобы высказать свое мнение о пьесе автору. Прошу вас быть честными и откровенными. Разговор мы построим таким образом. Сначала вы поделитесь с нами, какие чувства и эмоции вызвала у вас эта пьеса. О чем вы думали, когда смотрели её? Было ли вам скучно? Понравилась вам пьеса или нет? Хотите вы смотреть такие пьесы? Давайте начнем с вас.

ДЕВУШКА 1. Мне было интересно смотреть пьесу, но я не поняла, почему Мари ушла от мужика, у которого полно бабок к какому-то ученому-физику?

Смех в зале.

КРИТИК. Это все, что вам понравилось?

ДЕВУШКА 1. По-моему, это вранье. В реальной жизни никто не откажется от богатства.

КРИТИК. Это все, что вас так взволновало?

ДЕВУШКА 1. Ну, да.

КРИТИК. Спасибо за ценное мнение. А вы, что скажете?

ЖЕНЩИНА 1. Хочу спросить режиссера, почему он ставит такие деструктивные пьесы?

РЕЖИССЕР. Я свое мнение выскажу позже.

МУЖЧИНА 1. Вы допустили ошибку в распределении ролей.

КРИТИК. Сегодня мы не обсуждаем работу режиссера и актеров. Мы обсуждаем только текст пьесы.

МУЖЧИНА 1. Тогда, текст надо было читать. А то непонятно, что мы обсуждаем - текст или постановку?

КРИТИК. Кто-нибудь читал эту пьесу?

МУЖЧИНА 2. Я прочитал пьесу. Аж, два раза! На мой взгляд, это – странные бессмысленные девчоночьи фантазии, построенные на смутных ощущениях надвигающейся беды и мазохистских сексуальных желаниях. Уж простит меня режиссер за откровенность, но я подозреваю, что именно эта сексуальная склонность автора и привлекла режиссёра.

КРИТИК. И вы вернулись в зал, чтобы высказать это автору?

МУЖЧИНА 2. Имею право.

МУЖЧИНА 1. Ну, конечно, если женщину насилуют - значит, автор мазохистка? Тем более, если она пишет о том, как насилуют женщину.
Отсутствие логики - полезная штука для сильных переживаний. В том и фишка.
И девчоночьи фантазии - привлекательная вещь. Не зря многие западают на нимфеток. Так, что все в порядке.

ЖЕНЩИНА 1. Что в порядке? То, что у нас полно педофилов?

МУЖЧИНА 1. О педофилах в пьесе речь не идет!

ЖЕНЩИНА 1. Там только педофилов и не хватает.

КРИТИК. Давайте, не будем отклоняться от темы?

ЖЕНЩИНА 2. Я думаю, это пьеса о любви. Или о тоске по любви. И это - держит зал. Всё.

ДЕВУШКА 2. А я не согласна! Это - фантастика! Там говорится о четвертом измерении.

ТРОШКИНА. Это - не драматургия! В пьесе должна быть завязка, кульминация и развязка. А это - бред! (Крутит пальцем у виска.)

КРИТИК. Но почему же тогда вы вернулись в зрительный зал, если это бред?

ТРОШКИНА. Чтобы высказать автору свое мнение.

ПАРЕНЬ. А я вернулся, чтобы понять, что мне здесь показали? Я требую объяснений!

ТРОШКИНА. Если пьесу надо объяснять, то это не пьеса!

КРИТИК. Вы только что услышали мнение ветерана театральной деятельности Трошкиной Татьяны Степановны. Теперь хочу услышать мнение других зрителей. Поднимите руки, кому было интересно смотреть пьесу? О как! Оказывается, интересно смотреть было всем! Тогда аргументируйте, почему вам было интересно смотреть эту пьесу? Вот вы, девушка, я обращаюсь к вам.

ДЕВУШКА 3. Я?

КРИТИК. Да, вы! Можете объяснить, почему вам было интересно смотреть эту пьесу?

ДЕВУШКА 3. Было интересно и всё!

КРИКТИК. А какие чувства вызвала у вас эта пьеса?

ДЕВУШКА 3. Беспокойство. И с каждой сценой это беспокойство усиливалось.

ЖЕНЩИНА 2. А у меня пьеса вызвала страх.

КРИТИК. Что же вас так испугало?

ЖЕНЩИНА 2. Я не знаю, что отвечать! Не спрашивайте меня!

КРИТИК. Но вы же все вернулись в зал на обсуждение, так давайте, будем обсуждать.

ТРОШКИНА. А что тут обсуждать? Бездарная пьеса, бездарного автора!

ПАРЕНЬ 2. Я хожу в театр, и там мне всё понятно. А сейчас я сидел и думал, думал, думал. У меня мозг вспух думать, голова разболелась! Я хочу смотреть простые понятные пьесы.

КРИТИК. А эту пьесу вы не поняли?

ЗРИТЕЛЬ. Да, я ничего не понял.

ТРОШКИНА. Я же сказала, это - не драматургия!

ЖЕНЩИНА 3. Это очень наивная пьеса. Написала девушка о своих каких-то проблемах. Но зачем нам это всё смотреть?

КРИТИК. Но вам же было интересно смотреть?

ЖЕНЩИНА 3. Вот я и хочу понять, почему мне было интересно.

КРИТИК. У нас в зале находится злостный зритель. Он посещает все столичные театры и ругает всех подряд. Почему вам было интересно это смотреть?

ЗЛОСТНЫЙ ЗРИТЕЛЬ. Я наблюдал, куда заведет меня автор, и чем все это закончится.

КРИТИК. И чем все это закончилось?

ЗЛОСТНЫЙ ЗРИТЕЛЬ. Ну...(Уставился на сцену.) А я не понял! Но я хочу продолжения!

КРИТИК. Продолжения чего?

ЗЛОСТНЫЙ ЗРИТЕЛЬ. Продолжения этой пьесы.

КРИТИК. Вы хотите более светлых тонов?

ЗЛОСТНЫЙ ЗРИТЕЛЬ. Ну...где-то так.

ТРОШКИНА. Амбарный замок надо вешать на двери театров, где ставят такие пьесы!

КРИТИК. А если это не драматургия, тогда что же это такое?

МУЖЧИНА 3. Это пьеса абсурда . Вспомните пьесы Ионеско, Беккета ... сегодня мы увидели пьесу абсурда. Но зрители не готовы еще воспринимать такие пьесы. И не каждый их поймет.

ТРОШКИНА (кричит). В абсурде должна быть четкая логика! А здесь (Крутит пальцем у виска.) записки на обоях.

КРИТИК. Что касается записок на обоях. Текст состоит всего из 12 страниц. Почему же тогда режиссер поставил эту пьесу?

РЕЖИССЕР. Захотел и поставил!

СТУДЕНТ. А мне показалось, это полноценная пьеса.

КРИТИК. Почему показалось?

СТУДЕНТ. Потому что там все про жизнь.

МУЖЧИНА. Сколько тебе лет, мальчик?

В зале смех.

КРИТИК. Скажите, а кто еще читал эту пьесу?

МУЖЧИНА 1. В этой пьесе всё, как в предисловии у писателя Виана " Мои герои не хотят тонуть в пене дней, они выходят из этого абсурдного мира, стирая все свои следы..." Но, если у Виана в "Пене дней" реальность стирает вечную любовь в порошок, как бульдозером, случайную фиалку, то здесь герои уходят в свой виртуальный мир, где они счастливы, оставив бульдозер нам. Все прочее для них уже не имеет никакого значения.

ЖЕНЩИНА 4. О каком бульдозере вы говорите? Там речь идет про прессу!

МУЖЧИНА 1. Бульдозер - это реальность. И она бездушна. И мы в ней все статисты. И человек в ней никому не интересен. Разве только госбезопасности интересен и то с точки зрения самой безопасности .

КРИТИК. Вам понравилась пьеса?

МУЖЧИНА 1. Мне не было скучно её смотреть.

КРИТИК (обращается к Трошкиной.) А вы читали пьесу, Татьяна Степановна?

ТРОШКИНА. Я не читаю детективы авторов, которые прячут свое лицо.

КРИТИК. Но автор сейчас не в парандже.

ТРОШКИНА. А разве я сказала, что автор здесь?

КРИТИК. Это серьезное заявление.

ТРОШКИНА. Я сказала то, что сказала.

КРИТИК. Говорите конкретнее.

ТРОШКИНА. Спросите у него. (Указывает зонтиком на Берта). Он лучше знает.

БЕРТ. У меня? О чем вы, бабушка? Автор сидит на сцене.

ТРОШКИНА. Я вам не бабушка!

Смех в зале.

БЕРТ. Тогда не трясите здесь своим зонтом!

В зале смех.

ТРОШКИНА. Не хамите мне!

БЕРТ. А надо, чтобы я вам ответил? Я могу.

КРИТИК. Давайте, не будем отвлекаться от темы и вернемся к пьесе. Кто еще хочет высказать свое мнение? Разве это детективная история?

МУЖЧИНА 4. А разве нет, если люди пропадают из города?

ДЕВУШКА. А я увидела в пьесе новое действующее лицо - реальность. Она показалась мне живой.

КРИТИК. Живая реальность?!?

В зале смех.

МАША. А кто создаёт эту реальность? Почему она вдруг принимает такие ужасающие формы? Почему способна стрелять, убивать, насиловать? Гнать беженцев по дорогам? Кто создает эту реальность?

АКТЕР. На сцене создает?

МАША. На сцене реальность создает режиссер, а воплощают актеры. А кто создает реальность, в которой мы все с вами живем?

АКТЕР. Вы меня спрашиваете?

МАША. Да, вас.

АКТЕР. А я не понял пьесу. Я делал то, что говорил мне режиссер.

КРИТИК. Один философ сказал: " Реальность - это иллюзия, какую мы сами себе создаем." Так, какую же иллюзию создал автор?

ЖЕНЩИНА 4. Иллюзию? Автор говорит о прессе! Вспомните: журнал "Новое время", газета "Республика". Какой-то самозванец занимает пост редактора "Нового времени" и диктует всем свои правила. "Новое время" насилует Республику, ой простите, специального корреспондента. И за этим всем наблюдает невидимое око госбезопасности? А безголосая пресса, не верит самой себе - отказывается от собственных взглядов при малейшем нажиме. Фотографирует только жареные факты? И выступает в роли папарацци. А кукиш с неба всем показывает Бог?

КРИТИК. И это всё уместилось в 12 страниц текста? Мистика, детектив, политика? А , вам не кажется, что это просто шизофрения? И автору есть над задуматься? Над тем, что у него вот здесь внутри? (Стучит кулаком себя по голове.)

АРТИСТ (вскакивает с места). А я не понял пьесу. Я даже не читал ее. Мне дали роль, я выучил текст и сыграл то, что мне сказали!

АРТИСТКА. И я не поняла!

АРТИСТ. Я думал, эта пьеса о любви!

КРИТИК. А зачем вы тогда согласились играть в этом спектакле? Вот вы , Ирина Владимировна, почему согласились играть роль корреспондентки Рашевой?

АРТИСТКА. Я играю всё подряд, что мне предлагают. Но эта роль была мне неприятна.

ВЕДУЩИЙ. Почему неприятна?

АРТИСТКА. Она не близка мне по духу. Но я попробовала сыграть то, что противоречит моим взглядам.

СТУДЕНТ. А мне понравилась Мари. Она, конечно, не от мира сего... но на сцене было так светло, когда там была эта девушка... такая нежная, как птичка... хотелось защитить ее...она хотела вырваться из этого всего...затхлого! Когда она исчезла, стало темно, как в яме. И холодно. И жутко. А все другие уже были, как зомби. Я вспоминаю, как Мари повторяла: " Я вижу свет... я вижу свет...я вижу свет...". Но я не понял, куда она исчезла? Скажите, она осталась жива?

КРИТИК. Как я могу ответить вам на этот вопрос, когда мы не знаем даже, в какой стране это все происходило?

СТУДЕНТ. Я думаю в Украине... или в Молдавии? В Беларуси?

КРИТИК. А ученый-физик, значит, приехал из России и вещает всем нам тут про скорый Армагеддон?

Смех в зале.

ТРОШКИНА. Ну, я же говорила - бред!

КРИТИК. Бред -не бред, а пьеса прошла по конкурсу в Германии.

ТРОШКИНА. Вот пусть там ее и ставят. А нам такие пьесы не нужны.

КРИТИК. Кто может ответить на вопрос, откуда в пьесе взялась старуха?

МУЖЧИНА 3. Ниоткуда.

В зале смех.

КРИТИК. Вот именно, ниоткуда. Может, автор пояснит, откуда пришла старуха?

МАША. А это понимайте, как хотите. Пьесу можно читать по-разному. Один прочитает, старуха пришла за солью, другой - ошиблась дверью. Но смысл один - она принесла весть.

МУЖЧИНА 1. Благую весть?

В зале смех.

КРИТИК. А вам не кажется, что автор обманул всех нас? Втянул в какую-то игру, и мы все сейчас играем по его правилам?

ДЕВУШКА. Да, я чувствую, что меня обманули. Но еще не понимаю, во что меня втянули?

МАКС. Автор постоянно пишет то, что потом сбывается!

КРИТИК. А вы постоянно читаете этого автора? Где читаете?

МАКС. В сетях.

КРИТИК (с насмешкой). В сетях. А кто вы по профессии?

МАКС. Физик.

Смех в зале.

ЖЕНЩИНА. Что за физики пошли? Один со сцены вещает про Бога. Другой из зала про предсказания? Если уже физики сомневаются в реальности бытия, то что остается говорить нам? Пьеса, случайно, не про вас?

МАКС. Я бы хотел, чтобы про меня. Но, к сожалению , не про меня.

КРИТИК. И кто виноват в том, что у зрителей возникает столько много вопросов? Я думаю, в этом виноват, все-таки , автор. Поднимите руки, кто понял, о чем эта пьеса?

Итак, не вижу рук. Всем интересно было смотреть, но никто ничего не понял. Замечательно! Теперь спросим режиссера? Почему вы поставили эту пьесу? Вы ведь могли взять беспроигрышный материал, форматом в 54 страницы, более современную и понятную всем .



РЕЖИССЕР. Я прочитал эту пьесу год назад. И не знал, как к ней подступиться, она казалась мне ребусом.

КРИТИК (иронично). Ребусом?

РЕЖИССЕР. Но я не успокоился, пока не понял, как её надо ставить. И только недавно увидел свет в конце тоннеля! Эта пьеса про нас с вами. Интересен образ девушки, которая переносит свои мечты в реальный мир. Но эти мечты не облегчают реальности, а только в малой степени заменяют ее. Главное в пьесе — не столько человеческие судьбы, сколько столкновение идей, спор о смысле жизни. У автора не все еще получается. Но она на верном пути. И я думаю, многие сегодня лукавят, говоря, что не поняли о чем эта пьеса. Актерам интересно было играть , зрителям интересно было смотреть - значит , пьеса живая! И это, главное! Я поднимаю сегодня руку за автора. И желаю ей и всем нам всегда следовать зову души и не терять себя ни при каких обстоятельствах.
Действие происходит в квартире. Маша. Майя, Макс, Берт.
МАЙЯ. С твоих спектаклей будут уходить, Маша... Людям нужны другие пьесы. Они хотят хлеба и зрелищ. Тебя не поймут. Я тоже не хочу смотреть такие пьесы. Я хочу радости! Хочу комедий! Хочу жить! Зачем мне смотреть то, что меня добивает? Чтобы я еще раз убедилась, как мне хреново живется? Я это и без тебя знаю. Прости меня, но я сказала правду.

МАКС. Не плачь, Маша. Что ты все время плачешь? Ну, не понравилась им твоя пьеса, напишешь другую.

БЕРТ. Напишешь то, что покупается и продается. Потому что всех интересуют только деньги, деньги, деньги. И то, что можно купить за деньги и то, что можно продать за деньги. И если уж люди купили билет в театр, они должны оторваться на полную катушку. А ты сегодня многих разозлила. Им, вроде и понравилась пьеса, но они не поняли, про что она. Они и дураками себя не считают. А потому считают дураком автора и будут мстить за то, чего не понимают. Собирайся, у нас скоро поезд .



Достарыңызбен бөлісу:
  1   2


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет