Сша и страны Латинской Америки в конце XIX века



жүктеу 1.12 Mb.
бет1/6
Дата16.06.2018
өлшемі1.12 Mb.
түріДиплом
  1   2   3   4   5   6


Министерство образования и науки РФ

ГОУ ВПО «Тобольская государственная

социально-педагогическая академия им. Д.И. Менделеева»
Кафедра истории и МПИ
Эволюция американской внешнеполитической системы панамериканизма
Выпускная квалификационная

Допустить к защите: (дипломная) работа

Зав. каф._____________ студента 6 курса

специальности «История»

Научный руководитель_________ И. В. Говоруха

Научный руководитель:

к.и.н., доцент

Оценка ГЭК__________ И.В. Цыганова

Рецензент:

к.и.н., доцент

С.В. Сотникова

Тобольск 2010


СОДЕРЖАНИЕ

стр.


Введение…………………………………………………………………………3
Глава I. Предпосылки создания американской доктрины панамериканизма………………………………………………………………...16

§1. Предпосылки оформления Панамериканского союза…………………….16

§2. Становление идеи панамериканизма……………………………………..28
Глава II. Эволюция системы панамериканизма и утверждение доминирующей роли США в Западном полушарии ………………………...46

§1.Первая панамериканская конференции и образование

Международного союза американских республик……………..…………….46

§2. Проявления доктрины панамериканизма во внешнеполитической деятельности США первой половины ХХ в….…….…………………………63

Заключение………………………………………………………………………87

Список использованных источников и литературы….………………………94



Введение

Актуальность темы исследования. В условиях, когда Латинская Америка становится одним из перспективнейших, поступательно развивающихся регионов мира, ведущие мировые державы всерьёз задумались об усилении здесь своего влияния, однако натолкнулись на полное доминирование США в вопросах политики, экономики, культуры и социальной сферы стран этого региона. Анализ и уяснение причин данного доминирования приводит ведущие дипломатические ведомства и исторические сообщества к необходимости внимательного изучения американской политической доктрины панамериканизма, как одной из основ американского преобладания в Западном полушарии.

Проблема зарождения и эволюции американской внешнеполитической доктрины панамериканизма представляется актуальной для изучения по нескольким причинам. Во-первых, внешняя политика такого крупного государства, как США интересна сама по себе. Во-вторых, в настоящее время в средствах массовой информации все чаще при описании современной внешней политики США упоминаются в заголовках такие термины, как «панамериканизм», «доктрина Монро», «культ силы», и теория «предопределения судьбы». Журналисты указывают на то, что современный политический курс США по установлению мирового господства, борьба за завоевание наследства разрушенного Советского союза является завершающим этапом авантюристической политики территориальной и экономической экспансии, начало которой было положено именно в конце XIX в. Как бы громко не звучали эти формулировки, в них есть доля истины, а изучение эволюции американской внешнеполитической системы панамериканизма помогает лучше понять истоки современной внешней политики США. Помимо этого, политика подчинения Соединенными Штатами других государств началась практически сразу после образования этого государства и продолжается по сей день. Сделав своим «задним двором» страны Латинской Америки, американский экспансионизм в наши дни оккупирует Ближний Восток, Балканы и другие регионы.



Объектом исследования выпускной квалификационной работы являются межгосударственные отношения между Соединенными Штатами Америки и странами Латинской Америки.

Территориальные рамки исследования охватывают границы государств, расположенных в западном полушарии планеты, объединенных под общим географическим названием Северная и Южная (Латинская) Америка.

Хронологические рамки работы обусловлены периодом зарождения и последующим развитием доктрины панамериканизма и охватывают временной промежуток с 20-х гг. XIX в. по 1947 г., когда на основе Панамериканского Союза была создана Организация Американских государств.

Предметом исследования является американская внешнеполитическая доктрина панамериканизма, разработанная и применяемая политическими структурами США в отношении государств Латинской Америки.

Цель выпускной квалификационной работы – изучить образование и эволюционный путь американской внешнеполитической доктрины панамериканизма. Выявить значение, которое оказала доктрина панамериканизма на разработку внешнеполитической стратегии правящих кругов Соединенных Штатов Америки.

В соответствии с целью определены следующие задачи:

1. изучить позиции правящих кругов США в отношении государств Латинской Америки;

2. рассмотреть идеологическую основу внешней политики США во второй половине XIX в. в Латинской Америке, а также выявить роль основных теоретиков и практиков из числа политических деятелей США в разработке и реализации основных её принципов;

3. дать оценку результатам американской внешнеполитической доктрины панамериканизма;

4. проанализировать трансформацию идеи панамериканизма в течении периода её существования.



Степень изученности проблемы. Внешняя политика Соединенных Штатов Америки достаточно слабо изучена в трудах дореволюционных российских историков, когда интерес к внешнеполитическим проблемам США был минимальным. Советские исследователи стали обращаться в своих работах к различным периодам американской истории только по окончании второй мировой войны, чему во многом способствовали союзнические отношения военных лет между США и СССР1.

В послевоенный период в советской историографии Соединенные Штаты Америки рассматривались как основной противник, постоянно вынашивающий планы нанесения удара по Советскому Союзу. В советской историографии внешняя политика США трактовалась как постоянная экспансия капитала против трудового народа. Ведущим фактором внешней политики США в Латинской Америке представлялся экономический фактор, а ведущим политикам приписывался ярлык людей, отстаивающих интересы капиталистических кругов. В советской историографии рассмотрением вопросов американской внешней политики и изучением доктрины панамериканизма наиболее полно занимались историки М.В. Антясов и Б.И. Гвоздырев. Они в своих работах дают обоснование появлению идеи панамериканизма и анализируют развитие данной доктрины на протяжении XIX в., а также, делают выводы о невозможности для США добиться гегемонии на американском континенте не военным путем. Отечественные исследователи Л.И. Зубок и Н.Н. Иноземцев прямо обвиняют США в экспансионистской и империалистической политике направленной на закабаление народов Южной Америки. Частично проблема формирования системы панамериканизма изучена в трудах Н.Н. Болховитинова и Р.Ш. Ганелина, занимавшихся изучением доктрины Монро и доктрины Олни, соответственно. Авторы так же безоговорочно указывают на агрессивную позицию США по отношению к Европе и стремлении американских правящих кругов к установлению контроля над всем Западным полушарием.

В современной российской историографии исследователи подходят к изучению политики США в Западном полушарии с позиции цивилизационного подхода. Историки больше внимания уделяют культурному фактору, выделяя общность исторической судьбы континента, обусловленной необходимостью противостоять постоянным трудностям приходящим извне, необходимостью бороться против европейского владычества. По-прежнему, политика США рассматривается как активно-деятельностная, а усиление политики США в Латинской Америке подается, как попытка противостоять набирающей рост России. В таком тоне написаны работы историка В.В. Согрина и А.И Строганова. В большинстве случаев современные историки дают лишь общий обзор политики панамериканизма, не углубляясь в ее историю, и идеологические аспекты.

В зарубежной историографии проблема панамериканизма изучена более широко. Американские авторы рассматривают панамериканизм как попытку США взять под свою опеку «младших» братьев и поделиться опытом с ними. Главенствующая роль США объясняется более ранним получением свободы, огромным опытом, полученным в этот срок. Такое мнение отстаивают историки З. Бжезинский, Р. Хофстедтер. Американцы отмечают высокий уровень демократии, государственного устройства, экономического развития, которые являются главными успехами Соединенных Штатов, мировым достоянием, которым они готовы делиться. Данное мнение разделяют К. Колмен и У. Фостер. Европейская историография имеет несколько другой подход. Ее представители не стесняются указывать на стремления США поделить мир на сферы влияния, отмечают нежелание США допускать Европейские государства на южноамериканские рынки, при этом сами Соединенные Штаты все активнее вмешиваются и в европейские дела и в проблемы Азии. Историк Ф. Арисменди делает вывод о том, что политика США хотя и подается исключительно как миротворческая миссия, европейцы все же указывают на стремление США через политику «доброго соседа» проникнуть на азиатский и европейский рынок, а так же контролировать мировую политику.



Новизна данного исследования состоит в том, что в нем предпринимается попытка комплексного анализа процесса разработки, осуществления и обобщения результатов американской внешнеполитической доктрины панамериканизма.

Источниковой основой исследования стали различные материалы и документы, которые можно разделить на ряд групп: 1) уставы и документы политических организаций; 2) документы публичных выступлений (речи); 3) личная дипломатическая переписка и мемуары государственных деятелей.

К первой группе источников мы относим договор о предотвращении конфликтов между американскими государствами от 3 мая 1923 г2. и Конвенцию о правах и обязанностях государств 25 декабря 1933 г3. В данных документах прослеживается обеспокоенность государств Южной Америки увеличением военных конфликтов на континенте, и намечены пути их заблаговременного решения, путем создания специальной международной комиссии в составе пяти граждан американских стран, которая будет выполнять роль арбитра в спорах, а так же разграничение прав и обязанностей государств с целью недопущение таких конфликтов. Так же к этой группе источников можно отнести Договор между Соединенными Штатами Америки и республикой Кубой от 23 мая 1903 г4., и Конвенцию между Соединенными штатами Америки и Доминиканской республикой от 8 февраля 1907 г5. Эти документы дают представление о двойственности политики США в Латинской Америки и наглядно иллюстрируют как за счет арбитража и военной угрозы американские политики приобретали особые привилегии в данных государствах. Наиболее интересными источниками первой группы, безусловно, являются Доктрина президента Монро 1823 г6. и Доктрина Олни 1895 г7. Данные источники являются основными нормативными актами, характеризующими внешнеполитическую идею панамериканизма начиная с его начальной фазы к ее наиболее воинственной точке. Они позволяют понять основные направления доктрины панамериканизма, ее идеологическую сущность. Сравнивая положения данных доктрин, мы делаем выводы о том прогрессе, которого добилась политическая система панамериканизма.

Ко второй группе источников мы относим выступление государственного секретаря США Блейна на первой Панамериканской конференции 8 октября 1890 г.8. В своей речи госсекретарь США Дж. Блейн излагает основные цели создания панамериканского союза, такие как достижение культурного и духовного единения, совместная защита основных достижений добытых в борьбе за свободу и независимость народами Америки, долговременное благополучие региона, добытое совместными усилиями. Не мене интересен для изучения документ «Призыв адмирала Мэхена к империалистической экспансии США (1890 г.)»9, в котором адмирал как один из наиболее воинственно настроенных представителей США активно призывает правительство и народ Америки к началу военной экспансии, необходимой, по его мнению, для успешного развития экономики и американской нации. В таком же тоне выдержаны выступления президента США Мак-Кинли о захвате Филиппин10 и заявленная им позиция в отношении бывших испанских колоний11. Анализ этих документов дает нам возможность твердо утверждать то, что идея панамериканизма была для правительства и политических кругов США лишь прикрытием с целью расширения территориальной экспансии в глубь континента.

Третью группу источников составляет личная переписка наиболее заметных американских дипломатов и политических деятелей: письмо посла США в Гонолулу Стивенса государственному секретарю США Дж. Блейну от 20 ноября 1892 г.12, послание государственного секретаря Дж. Блейна президенту США Гаррисону13, а также мемуары американского сенатора Петтигру «Торжествующая плутократия»14. Данная группа источников позволяет нам выявить истинные планы и замыслы политических деятелей США. Так посол США в Гонолулу в своем письме госсекретарю Блейну достаточно цинично заявляет о том, что большая часть чиновников на Гавайских островах уже подкуплена, и довольно лояльно будет относиться к присоединению островов к США, а так же утверждает, что захват островов будет быстрым и не принесет больших военных потерь. Госсекретарь Дж. Блейн в послании президенту Гаррисону довольно открыто заявляет о том, что неудачи первой панамериканской конференции временны и в дальнейшем США смогут добиваться необходимых им результатов, используя деятельность союза, необходимо лишь слегка укротить представителей Мексики и Аргентины.

При подготовке выпускной квалификационной работы были широко использованы работы отечественных и зарубежных исследователей, подробно освещающие общие проблемы внешней политики США и теории панамериканизма, в частности.

Например, книга С.А. Гонионского «Латинская Америка и США. 1850-1900 гг. Очерки истории дипломатических отношений»15. В ней автор проводит анализ истории второй половины XIX в. стран Латинской Америки, где доказывает неизбежность закабаления Соединенными Штатами латиноамериканских стран, ввиду их отсталости, и прежде всего ввиду их экономической отсталости. Исследование советского ученого К.С. Тарасова «США и Латинская Америка»16 раскрывает механизмы, следуя которым США внедрились в этот регион. Играя на внутренних противоречиях латиноамериканских стран, Соединенные Штаты за короткий исторический срок сделали Латинскую Америку добычей своих геополитических устремлений. Книга В.Н. Селиванова «Экспансия США в Латинской Америке»17 очень точно отражает хронологию событий, во многом пересекаясь с вышеуказанной работой К.С Тарасова, однако, акцентируя внимание читателя на малоизвестных фактах той исторической эпохи. В работе А.В. Золова «США: борьба за мировое лидерство»18 приводится обзор роста влияния США в мировых делах. Автор особо выделяет регион Латинской Америки, вследствие того, что именно он стал первой жертвой американского экспансионизма, подпитываемого империалистически настроенным капиталом в Соединённых Штатах.

Наиболее полно проблема создания и эволюции американской внешнеполитической доктрины панамериканизма отражена в работах М.В. Антясова «Панамериканизм: идеология и политика»19 и «Современный панамериканизм. Происхождение и сущность доктрин панамериканской «солидарности»»20. В своих работах автор анализирует становление идеи панамериканизма, выделяя «старый» и «американский» панамериканизм. «Старый» панамериканизм, по мнению автора, направлен на сближение народов Латинской Америки их культурное и историческое единение, а «американский» панамериканизм - это явление присущее только США и направлен он на экономическую и территориальную экспансию Соединенных Штатов Америки против латиноамериканских стран. Кроме того, автор, опираясь на письма и документы, разоблачает тайные замыслы американских политиков, направленные на полный захват территории Латинской Америки и образование Соединенных Штатов Америки от Магелланова пролива до северных льдов Канады.

Э.А. Иванян в своей работе «История США»21 так же касается темы панамериканизма как способа экономического проникновения Соединенных Штатов Америки в южноамериканский регион. Он отмечает, что одним из поводов протеста американского правительства против вмешательства европейцев во внутренние дела региона стал массовый приток эмигрантов, особенно германских, «заражавших» Америку социалистическими идеями, и распространением рабочего движения.



Не менее интересна работа Гвоздарев Б.И. «Эволюция и кризис межамериканской системы»22. Автор рассматривает становление межамериканского взаимодействия в рамках работы панамериканского союза, уделяя большое внимание анализу работы американского внешнеполитического ведомства и наиболее видным его деятелям, в частности, госсекретарю Дж. Блейну. Б.И. Гвоздарев приходит к выводу, что кризис межамериканской идеи наступил по причине недоверия между участниками союза, так как страны Латинской Америки, объединенные общностью языка, культуры, истории, не воспринимали США как своего брата в силу разобщенности исторических судеб. Автор отмечает, что латиноамериканские государства искали в США надежного помощника и защитника, но боялись получить в их лице нового завоевателя по примеру Испании.

В зарубежной историографии проблема эволюции доктрины панамериканизма изучена более полно. Это просматривается в большом количестве работ, посвященных созданию и деятельности Панамериканского союза, а также Организации Американских Государств (ОАГ) как приемника Панамериканского союза. Для подготовки выпускной квалификационной работы нами была использована книга американского исследователя У. З. Фостера «Очерк политической истории Америки»23, где описываются Панамериканские встречи и конференции, а также выделяются причины, по которым они созывались. Работа украинского историка Б.И. Поклада «Межамериканские конференции»24 повествует об итогах межамериканских конференций, раскрывает основы взаимодействия США и стран Латинской Америки на этой площадке, указывает на неравенство, господствующее в этих отношениях. Книга Абдулфаттаха Амба «ОАГ и ее роль в координации внешней политики латиноамериканских государств»25 является логическим продолжением вышеуказанной работы, и рассказывает о неравенстве в отношения между США и латиноамериканскими странами, которое продолжается по сей день, что стало источником антиамериканизма в регионе Латинской Америки. Очень любопытна работа американского политолога З. Бжезинского. «Великая шахматная доска. Господство Америки и ее геостратегические императивы»26. В своей работе автор уделяет особое внимание культурному аспекту идеи панамериканизма, а первенство США и их лидирующую роль он объясняет культурным превосходством. Автор делает вывод о том, что культурное превосходство является недооцененным аспектом американской глобальной мощи, американская массовая культура излучает магнитное притяжение, особенно для молодежи во всем мире. Американский историк Р. Хофстедтер в работе «Американская политическая традиция и её создатели»27 большое внимание уделяет становлению американской политической традиции. Автор акцентирует внимание на преемственности в деятельности наиболее видных деятелей дипломатической службы США, основанной на присущей американской нации приверженности к традициям, уважении трудам предков и отцов основателей. Главенство США на американском континенте автор объясняет большим культурным наследием и более высоким уровнем развития, США рассматривается, как старший брат готовый пойти на помощь развивающимся народам Американского континента. Немецкий историк А.М Шлесингер в работе «Циклы Американской истории»28 останавливается на более ярких моментах в истории становления США как мировой державы. Автор рассматривает экономическую мощь США в качестве двигателя придающего силы их внешней политике, и чем сильнее становится эта мощь, утверждает А.М Шлесингер, тем более смелой является внешняя политика. Автор отмечает, что агрессия США в Латинской Америке пошла на убыль в момент «Великой депрессии», именно в тогда появляется доктрина «доброго соседа» Франклина Рузвельта, а Панамериканский Союз из средства достижения целей США превращается именно в межамериканскую организацию, способную решать наиболее сложные проблемы континента.

Теоретико-методологической основой исследования стала совокупность общенаучных методов, составляющих фундамент любого научного изыскания: анализ, синтез, обобщение, а также конкретно- исторические методы исследования: синхронный, хронологический, сравнительно-исторический, историко-биографический, проблемно-хронологический.

В работе использован сравнительно-исторический метод, основная функция которого, сравнение сходных по форме явлений. Этот метод позволяет за похожими формами увидеть разное содержание. Также использован проблемно-хронологический подход, который сопровождается анализом проблемы хронологически – от годов предыдущих к годам последующим. Диахронный метод предполагает, что изучение фактов идет в рамках определенного периода. Метод исторического моделирования (ретроспективный) – метод, основанный на связи проявления данного понятия, как в прошлом, так и в настоящем. Что, в свою очередь, позволяет воссоздать картину прошлого, несмотря на некоторое отсутствие состава источников, относящихся к изучаемому времени. Исследование проводится на основе принципов историзма и объективности. Принцип объективности реализуется в строгом следовании фактическому материалу при анализе событий и явлений и позволяет делать выводы, максимально приближенные к реалиям исследуемого исторического периода. Следование принципу историзма требует рассматривать исторические факты и явления как часть всего исторического развития, как в прошлом, так и в будущем.

Кроме этого, в исследовании были использованы такие общенаучные методологические средства, как восхождение от конкретного к абстрактному и наоборот, индукция и дедукция, анализ и синтез, описание.

Практическая значимость выпускной квалификационной работы заключается в том, что положения и выводы работы могут быть использованы в научно-исследовательской деятельности, в учебном процессе - как дополнительный материал по курсу «Новая история стран Запада», для углубления знаний учащихся, а также в работе научных кружков и исторических факультативов.

Структура выпускной квалификационной работы. Работа состоит из введения, двух глав, заключения списка источников и литературы.

Глава I. Предпосылки создания американской доктрины панамериканизма.

§1. Предпосылки оформления Панамериканского союза

«Панамериканизм - политическая доктрина, в основу которой положена противоречащая фактам и построенная на извращённом толковании исторического процесса, идея о якобы существующей общности исторической судьбы, экономики и культуры США и других стран американского континента»29,- так трактовался этот термин советской исторической наукой. В современной историографии под панамериканизмом понимают политическую доктрину, в основу которой положена идея общности исторической судьбы, экономики и культуры США и других стран Американского континента30.

Сами же американцы, рассматривая появление термина «панамериканизм», отмечают, что этот «термин был впервые, как прилагательное, введен журналом «Нью-Йорк ивнинг пост» в 1882 г., а как существительное «Панамериканизм» был придуман в том же журнале в 1888 г. Созыв первой межамериканской конференции в Вашингтоне в следующем 1889 г. привел к более широкому употреблению данного термина. В широком смысле, панамериканизм это сотрудничество между странами западного полушария в различных мероприятиях , включая экономические, социальные и культурные программы; декларации; союзы и договоры, хотя некоторые органы власти рассматривают его в узком смысле только как политические действия31.

Прослеживая эволюцию американской внешнеполитической доктрины панамериканизма, следует, прежде всего, обратиться к истокам американской ментальности. По мнению историка М.В. Антясова «идея избранности, безусловно, является одной из основных, формирующих ментальность современных американцев. Как правило, ее объясняют экономическими причинами и связывают с тем материальным триумфом, который происходил и происходит в США на всего протяжении ХХ и в начале ХХI вв.32». Однако американский историк К. Колман видит корни этой идеи значительно глубже, и они, по его мнению, никак не связаны с экономикой, они лежат в принципиально иной сфере - в сфере религии. В дальнейшем эта идея трансформировалась и приобрела конкретную программную форму, постепенно приобретая то состояние и содержание, которое известно сегодня под названием «американской идеи».

В конце XVIII – начале XIX вв. на громадных просторах почти всего американского континента в относительно сжатые исторические сроки, менее чем за 100 лет, произошла не одна, а целая серия однотипных национально-освободительных, буржуазных революций, осуществленных в ходе войн за независимость – от войны за независимость Северной Америки (1775 – 1783 гг., кроме Канады) до войны за независимость Южной Америки (1810 – 1826 гг.). Несмотря на социальную ограниченность и незавершённость, эти революции положили начало развитию бывших колоний (Испании и Португалии, Англии, Франции) по капиталистическому пути, способствовали окончательному складыванию и росту многочисленных американских наций.

В результате победы народов в войнах за независимость в Западном полушарии образовались политически самостоятельные национальные государства с республиканским строем (кроме Бразилии, где монархия была ликвидирована только в 1889 г.), включившиеся в дальнейшем в мировую капиталистическую систему. Классическим образцом такого государства стали США, на которые потом вольно или невольно ориентировались и, в

значительной степени, ориентируются до сих пор остальные государства Американского континента33.

Миф о собственной «богоизбранности» и особой исторической «миссии» рождался у различных народов чаще всего в периоды национального унижения как своеобразная психологическая компенсация. Поэтому М.В. Антясов предполагает, что в США рождение «богоизбранной американской идеи» возникла как реакция на те унижения, которым первые переселенцы подвергались на родине, на утрату национальной традиции, ее разрыв34.

К концу XIX в. в США окончательно складывается идеология панамериканизма, отражавшая внешнеполитические устремления формирующегося монополистического капитализма. В разработке этой идеологии принимали участие ученые, публицисты, политические деятели, обращавшиеся за аргументацией к истории, экономики, философии и религии. Важным идейным источником послужила теория о «предопределении судьбы», утверждавшая, что задача североамериканцев предопределена – они должны вести за собой «отсталые народы», в частности народы всего Американского континента. Теоретики также обосновывали право США распространять свои принципы демократии и конституционные институты на другие страны. Идеология панамериканизма подводила к утверждению, в конечном счете, геополитической «национальной» доктрины США. Недаром она была сразу же подхвачена «практиками» в целях скорейшего приобретения дополнительных территорий.

Поскольку к концу XIX в. мир оказался уже поделенным, то взоры США были обращены, прежде всего, к странам Американского континента и бассейну Тихого океана.

Здесь активное наступление проводилось главным образом на политические и экономические позиции Англии. Идеологическим обоснованием притязаний США на гегемонию в Западном полушарии наряду с доктриной Монро как раз и послужила одна из идей панамериканизма, утверждавшая, что географическое положение предопределяет экономическую, политическую и духовную общность всех стран Америки.

Вскоре эта идея переросла в целую теорию «географического детерминизма», согласно которой страны континента в силу географической близости должны были следовать в фарватере политики США. Тезис об «экономической взаимозависимости» трактовался как «гармоничное сочетание экономического потенциала США с другими американскими странами»35.

В XIX в., по мнению история М.В. Антясова, идея избранности теряет религиозный ореол и приобретает более прагматичный характер. Такой она предстает в знаменитой «Автобиографии» великого политика Бенджамина Франклина, стоящего у истоков многих сфер деятельности в американском обществе. У Франклина эта идея сопрягается с образом человека-работника, личности, создавшей саму себя36.

Идея создания единого межамериканского пространства появилась в период завершения испанского владычества в Америке. Главным инициатором и пропагандистом этих планов во время войны за независимость Южной Америки выступал Симон Боливар. В известном программном «Письме с Ямайки» в 1815 г. он отмечал необходимость объединения значительного круга стран Нового Света, имеющих один язык, одни и те же нравы, обычаи и религию. «Я скажу вам, что мы должны сделать, чтобы изгнать испанцев и основать свободное правительство. Это объединение, очевидно, но такой союз будет происходить через разумное планирование и целенаправленные действия, а не божественную магию. Америка стоит вместе, потому, что отказалась от всех других народов. Она изолирована в центре мира. Совместно мы сможем напасть на Испанию, которая имеет большое военное снаряжение»37. В основных чертах план Боливара сводился к созданию конфедерации стран Испанской Америки (без участия США) для борьбы с Испанией.

Развивая свою идею, Боливар организовал Панамский конгресс, который состоялся 22 июня – 15 июля 1826 г. под идейным руководством самого Боливара. В итоге работы конгресса было подписано 4 соглашения, главным из которых был договор «О постоянном союзе, лиге и конфедерации». К сожалению, он не был, потом ратифицирован и не вошел в силу, причиной чему стали острые противоречия между самими латиноамериканскими странами, а также противодействие со стороны правительств США и Великобритании.

Однако, несмотря на неудачу, Панамский конгресс можно по праву считать первой попыткой достижения латиноамериканской солидарности. Формирование молодых национальных государств Латинской Америки происходило в обстановке вражды между различными социальными группировками, усиления центробежных тенденций, экспансии США и европейских держав. Это послужило причиной возникновения в ряде латиноамериканских стран гражданских войн, растянувшихся на всю вторую половину ХIХ в.

В самих США вопрос об их участии в Панамском конгрессе вызвал продолжительные дебаты. В ходе, которых стало очевидно, что США не желают принимать на себя какие-либо обязательства в отношении стран Латинской Америки. По этой причине участвовать в Панамском конгрессе США так и не пришлось.

В США вопрос образования союза так же рассматривался, там возникла идея создания «американской системы» . 4 августа 1820 г., Томас Джефферсон подчер­кивал важность для американских стран «соединения в аме­риканскую систему политики, полностью не зависимую и абсолютно не связанную с европейской»38.

Вместе с тем в идее «американской системы» уже с са­мого начала в зародыше скрывалось наступательное, экс­пансионистское начало. Появление в 1812 г. так называе­мого панамериканского проекта Шейлера, который преду­сматривал расширение Соединенных Штатов по всей терри­тории континента Северной Америки, было, разумеется, не случайным. Шейлер писал: «В следующем столетии наша южная граница будет на перешейке, а северная – во льдах Ледовитого океана ; на востоке и на западе наш флаг будет развеваться до­статочно далеко, чтобы покрыть своей покровительственной тенью соседние острова.»39 По мере того как распад испано-португальской колониальной системы в Западном полушарии становился все очевиднее, это наступательное начало усиливалось.

Очень показательно в этом отношении выступление в конгрессе 28 марта 1818 г. Пойндекстера (конгрессмен из штата Миссисипи). Пре­жде всего он выразил желание «ограничить европейские дер­жавы границами, предписанными природой, и учредить аме­риканскую конфедерацию суверенных государств, вне конт­роля доктрин европейской политики»40. Это на первый взгляд весьма демократическое пожелание выглядит в дей­ствительности совсем в ином плане. Пойндекстера, как ис­тинного представителя рабовладельческого юго-запада, есте­ственно, прежде всего, интересовало расширение территории за счет испанских колоний, в связи, с чем его особенно прель­щала перспектива войны с Испанией: «...Ее колонии от­крыты для нас, и в этом случае они станут законными объектами за­хвата»41.

Заканчивая свое выступление, он обращается с призы­вом «водрузить американский флаг на реках Пердидо и Рио (Гранде)-дель-Норте, древних границах Луизианы». «У аме­риканской нации, — по его словам, — будет найдено желание и способность поддержать свое неоспоримое право на эти границы против любой комбинации, которая могла бы быть создана для их урезывания»42. Таким образом, начав с про­паганды учреждения американской конфедерации, конгрес­смен из Миссисипи завершил своё выступление призывом к захвату испанских колоний.

По мнению М. В. Антясова, пропагандируя теорию панамериканизма, государственные деятели Соединенных Штатов исходили вовсе не из бескорыстного сочувствия национально-освободитель­ному движению народов Латинской Америки или наличия «общих интересов» с ними, а руководствовались, прежде всего, своими собственными интересами. В этой связи тео­рия «американской системы», как и ряд других принципов, вошедших в доктрину Монро, не могла не отражать рас­пространенного среди экспансионистов США пренебрежи­тельного отношения к народам Латинской Америки. Харак­терными, в этой связи, являются мысли, высказанные редактором «Североамериканского обозрения» Эд. Эвереттом: «Мы не имеем никакого касательства к Южной Америке; мы не имеем никакого хорошо обоснованного сочувствия к ней. Мы происходим из различных родов, мы говорим на различных языках, мы воспитаны на различных правовых нормах, мы исповедуем различные виды религии»43.

Еще более интересен вывод, который делает Э. Эверетт: «Южная Америка станет в отношении Северной Америки, как мы сильно склонны полагать, тем, чем Азия и Африка являются по отношению к Европе»44.

В том, что националистические и экспансионистские идеи в Соединенных Штатах, в частности концепция «американ­ской системы», имели, в известной степени, расистскую ок­раску, нет ничего удивительного. Видную роль в их разра­ботке играли плантаторы-рабовладельцы, не считавшие «цветных» — латиноамериканцев, не говоря уже о неграх и индейцах, — за полноценных людей и полагавшие, что всю Америку представляют только они — белая раса, наделенная «высшими добродетелями и талантами».

Н.В. Иноземцев считает, что в наиболее полном виде концепция «американской системы» в 20-е гг. XIX в. была развита Генри Клеем. Именно Генри Клей стал подлинным создателем и активным пропагандистом этой теории.

Развернутая характеристика «американской системы» содержится, в частности, в выступлении Генри Клея в палате представителей 10 мая 1820 г. в связи с вопросом о признании независимости восставших испано-американских колоний: «В наших силах создать систему, центром которой мы станем и в которой с нами будет вся Южная Америка. Особенно выгодно это было бы в отношении торговли; наша страна стала бы местом сосредоточения мировой торговли»45.

«В отношении Южной Америки, — продолжал Клей, — народ Соединенных Штатов займет то же положение, которое занимают жители Новой Англии в отношении остальных Соединенных Штатов. Наша предприимчивость, промышленность и экономические навыки дадут нам преимущество в любом соревновании, которое Южная Америка может поддерживать с нами»46. Исходя из этого, Генри Клей призывал своих коллег «стать настоящими подлинными американцами и возглавить американскую систему»47.

Совершенно очевидно, что, развивая теорию панамериканизма, Г. Клей неразрывно связывает с этим установление преобладающего влияния Соединенных Штатов во всем Западном полушарии. Американский историк У.З. Фостер с полным основанием указывает, что Генри Клей, выдвигая в 1820 г. проект образования в Америке так называемой «Лиги человеческой свободы», которая должна была включить в себя «все государства, расположенные между Гудзоновым заливом и мысом Горн», явно имел в виду, что США займут господствующее положение в Западном полушарии, и открыто говорил об этом. Далее У.З. Фостер делает важный вывод: «Доктрина Монро» явилась лишь логическим завершением развития этих тенденций»48.

Развивалась и идея экспансии среди простого населения. Весьма показательны в этом отношении соображения некоего Джорджа Конверса, высказанные им в городе Коламбус, штат Огайо. В более отдаленной перспективе Конверс был уверен, что «Обладая принципом представительства и самоуправлением США будет способен к грандиозной экспансии, и со временем и развитием просвещения охватит весь континент»49 Он же предрекал США страшное испытание: «В столкновении идей и политических принципов, которое обязательно произойдет в будущем, Америка будет представлять один тип цивилизации, для которого характерны свобода и народ­ное правление, а Россия, поглотив окружающие ее меньшие королевства, либо объединясь с ними, станет представлять иной тип цивилизации, для которого характерны централизация и деспотизм. Когда две эти системы столкнутся, то это приведет к страшной вой­на... и земля будет затоплена кровью. Сыны свободы возьмут верх и после конфликта утвердится благодать и длительный мир, како­вым и будет отмечен Миллениум»50

В разработке идей экспансионизма и национализма в той или иной форме принимали участие многие ведущие политические деятели страны. Общие идеи, выдвинутые политическими деятелями старшего поколения в начале 20-х гг. XIX в., были развиты Д. К Адамсом, Г. Клеем, Д. Кэлхауном, Т. Бентоном и др. Многое из того, что раньше было лишь первым наброском или общей схемой (например, концепция «американской системы»), в новых условиях стало выдвигаться в качестве очередных практических задач внешней политики Соединенных Штатов и нашло конкретное выражение в практике американской дипломатии.

Здесь необходимо отметить тот факт, что первая свободная территория Америки сразу же выступила в роли всеобщего объединительного центра. Неслучайно ведь в 1776 году Континентальный конвент (подчеркнем – Континентальный!) назвал новое молодое государство Соединенными Штатами Америки. Ведь ни одна другая республика к югу от границ США не претендовала ни в ХIХ в., ни в последующем на то, чтобы выступать от

имени всего Западного полушария, получившего общее географическое название Америка.

А вот США с самого начала поступили именно таким образом. Даже такой политический деятель, как Томас Джефферсон, убежденный республиканец и демократический реформатор, вскоре после провозглашения независимости США писал: «Нашу конфедерацию надо рассматривать как гнездо, где зарождается будущее население Америки, как Северной, так и Южной»51. Иначе говоря, новое капиталистическое государство делало весьма определенную заявку на то, чтобы представлять собой все Западное полушарие, что и отражалось уже в самом его названии. Видимо, не так далек от истины один из американских историков Макс Лернер, который утверждает, что от самого рождения «вся история Соединенных Штатов развивалась под знаком постоянного стремления к экспансии»52.

Что касается стран Латинской Америки, то в их политической жизни с момента обретения независимости сложился целый ряд своих особенностей. В этих странах лишь частично были решены задачи буржуазной революции и

надолго закреплены пережитки феодализма. По этой причине в капиталистическом развитии Латинской Америки и США обозначился разрыв, имевший в дальнейшем весьма значительные последствия. Конституции стран Латинской Америки были составлены, как правило, по образцу конституции США.

Таким образом, происшедшие в конце XVIII – начале XIX вв. на американском континенте события означали крутой поворот в судьбах значительной части стран и народов. Они собственно и положили начало политической истории Америки, явились первым и важнейшим истоком сложившейся в дальнейшем межамериканской системы53.

Время, последовавшее после завоевания независимости, явилось периодом не только бурного капиталистического развития США, но и стремительного оформления их основной территории. Воспользовавшись наполеоновскими войнами и ослаблением позиций европейских держав в Западном полушарии, США в начале XIX в. беспрепятственно овладели новыми территориями в Северной Америке. В 1803 г. США подписали с Наполеоном договор о покупке Луизианы за небольшую сумму в 15 млн. долларов. После этого рабовладельцы юга стали занимать земли в Западной Флориде, которые принадлежали Испании. В 1810 – 1812 гг. Западная Флорида была занята американскими войсками и присоединена к территории США. Такая же участь постигла в 1819 – 1821 гг. Восточную Флориду, в результате первых проведенных акций первоначальная территория США уже увеличилась более чем в 2 раза.

В 1812 – 1814 гг. США провели войну с Англией из-за морских и территориальных споров по поводу границ с британской колонией – Канадой. Война не принесла каких-либо существенных приращений американских территорий на севере, зато она упрочила независимое положение США на континенте и содействовала их территориальной экспансии на западе и юге.

Активное формирование США и распространение их влияния на земли определили выработку их чёткой стратегии во внешней политике. Уже с конца XVIII в. они стремились не только к укреплению своей независимости, но и к установлению своего преобладания в Новом Свете. Поэтому с самого начала США берут курс на формирование особой системы взаимоотношений с остальными американскими государствами – своими

ближайшими соседями.

Еще во время первого президентства США Дж. Вашингтона одним из министров его правительства Гамильтоном была выдвинута идея «континентальной гегемонии США». Гамильтон ратовал за создание в будущем «громадной американской империи», способной, по его мнению, «диктовать условия отношений» как между Старым и Новым Светом, так и между самими американскими народами54.

Наиболее удобным моментом для достижения этих целей стала война за независимость в Латинской Америке. Именно в этот момент США решают с максимальной выгодой для себя использовать возникшую в ходе освободительных войн обеих Америк идею общности интересов и исторических судеб американских народов. Большое значение имел сам факт

признания со стороны США новых образовавшихся латиноамериканских государств.

Объективно, независимо от целей вашингтонского правительства, он способствовал укреплению международного положения бывших колоний и установлению между ними и США более тесных связей.

К первоначальному объединению американских государств вокруг США подталкивала и сложившаяся к тому времени международная обстановка. В начале 20-х гг. ХIХ в. распространились слухи о возможной интервенции «Священного Союза» в Латинскую Америку с целью восстановления там владычества европейских монархий. Хотя наиболее видные и осведомлённые политики США отлично понимали полную нереальность планов подобной интервенции, однако правительство США воспользовалось этими слухами, чтобы выступить с провозглашением так называемой «Доктрины Монро».





Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет