Т. В. Бендас гендерная психология Издательская программа


Глава 7 ЛИЧНОСТНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ



жүктеу 8.64 Mb.
бет16/44
Дата20.04.2019
өлшемі8.64 Mb.
түріПрограмма
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   44
Глава 7

ЛИЧНОСТНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

В этой главе мы рассмотрим только те личностные характеристики, по которым обнаружены различия между полами в детском возрасте и во взрослости: мотивацию достижений, власти и аффилиации, доминантность, агрессивность, тревожность, заботливость, локус контроля. Здесь же мы обратимся к такому важному показателю, как гендерная идентичность и связанная с ней самооценка.

В плане гендерной психологии нас интересует прежде всего гендерная идентичность. Это словосочетание означает и отождествление себя с определенным полом, и отношение к себе как к представителю определенного пола, и освоение соответствующих ему форм поведения и формирование личностных характеристик. В связи с гендерной идентичностью у человека возникает и целостное представление о себе. В литературе имеются данные о половых различиях: в гендерной идентичности, в социальной я-концепции, самооценке своих возможностей, устойчивости самооценки и ее искажении (нарциссизм).

С раннего возраста человек отождествляет себя с определенным полом. У него возникает субъективное «чувство пола» и развиваются определенные характеристики личности — маскулинные или фемининные. При этом они могут не совпадать с полом — мужчина может обладать фемининными чертами, а женщина — маскулинными, а также встречаются своеобразные сочетания тех и других черт. Одним из факторов, влияющих на формирование таких характеристик, является гендерная идеология — бытующее в обществе представление о качествах, желательных для мужчины и женщины. Одной из составляющих гендерной идентичности является формирование сексуальной ориентации и выбора желаемого сексуального партнера. Этот аспект будет изложен в главе 9.

В представлениях о гендерной идентичности можно выделить 4 этапа (хотя этот термин появился только в 1970-х гг., ранее существовали его аналоги: половая, или поло-ролевая идентификация, отождествление себя с определенным полом и т. п.). Рассмотрим их более подробно.

Первый, дофрейдовский, этап относится к началу XX в. В ранних исследованиях, посвященных психологии женщины (Г. Гейманс, П. Е. Астафьев и др.), отражалось наивное житейское представление о том, что женщина должна соответствовать некоему идеалу (сформированному в высшем обществе): быть эмоциональной, загадочной, томной, слабой, заботливой, хорошей матерью — т. е. женственной (и в поведении, и в одежде, и в прическе, и в занятиях). Те, кто отклонялся от этого идеала, подвергались осуждению и остракизму.

Второй этап связан с деятельностью 3. Фрейда и, позднее, его последователей и охватывает период с 1920-х по 1970-е гг. В своей работе «Женственность» (это название можно считать символичным) Фрейд изобразил женщин завидующими
Личностные характеристики 201

мужской анатомии (так называемый комплекс кастрации) и заключил, что «фемининными» чертами являются пассивность, зависимость и склонность к подчинению. Мужчин же он считал активными и стремящимися к власти. Любое отклонение от этих эталонов считалось проявлением нездоровой гендерной идентичности. В частности, стремление женщин к власти (характеристика, которая должна быть у мужчины) было названо фаллическим (Фрейд, 1991. 1991а).

Третий этап — 70-80-е гг. XX в. Этот этап связан с именем двух женщин — Сандры Бэм и Джудит Спенс. Для объяснения различных вариаций гендерной идентичности они привлекли идею андрогинии.

В 1974 г. Сандра Бэм сформулировала свою гипотезу о существовании 3 типов людей с различной гендерной идентичностью: с преобладанием фемининных характеристик, с преобладанием маскулинных характеристик и «андрогинных», т. е тех, у кого наблюдается баланс маскулинных и фемининных характеристик. При этом наиболее привлекательным ей казался третий тип: по ее мнению, андрогин-ные личности обладают адаптивностью и гибкостью поведения, отличаются творческими наклонностями и наиболее психологически благополучны. Первые же два типа изображались негибкими, ограниченными, демонстрирующими в своем поведении бытующие в обществе гендерные стереотипы.

В 1975 г. Джудит Спенс подвергла критике операциональное определение андрогинии, сделанное Бэм, и предложила другой показатель: андрогинность — это сочетание высокой маскулинности и высокой фемининности. Это совершенно иное понимание андрогинии. Представим, например, такое сочетание противоположных характеристик как доминантность и подчиненность, ассертивность и уступчивость — в принципе, это сочетание возможно, но свидетельствует скорее не о сбалансированности и гармоничности личности, а о ее противоречивости и амбивалентности. Сочетаться могут не противоположные качества, а качества, характеризующие разные особенности личности, например властность и нежность, преданность и дух соревнования. Но и эти сочетания свидетельствуют о некоторой амбивалентности. Понятно, что в таком понимании андрогинные субъекты производили впечатление людей с нездоровой гендерной идентичностью. Правда, сама Спенс так не считала — напротив, андрогинность ассоциировалась для нее с высокой самооценкой и психическим благополучием человека. В общей сложности ею было выделено 4 типа людей: типичные мужчины, типичные женщины, андрогинные личности и недифференцированные личности с низкими показателями маскулинности и фемининности.

Обе исследовательницы разработали методики по измерению андрогинии: Бэм — BRSI, Спенс — PAQ. У нас в стране больше известен вопросник Бэм (см., например, Практикум по гендерной психологии, 2003). Заметим, что маскулинность и фемининность можно измерять и с помощью классической методики MMPI. Я с успехом использовала в своих исследованиях 4 шкалы из этой методики: фемининности, чистой фемининности-маскулинности, предпочтения женских профессий и отвержения мужских профессий (при исследовании женщин может быть полезной также шкала женского успеха).

Идея андрогинии на несколько лет вызвала воодушевление у зарубежных исследователей (в России этот период продолжается до сих пор). Она стала использоваться в различных прикладных областях психологии. Так, теория андрогинно-го менеджмента А. Сарджента, например, утверждала, что эффективный лидер


202 Глава 7. Личностные характеристики

должен перенимать лучшее, что есть в качествах другого пола, и интегрировать мужские и женские характеристики.

Четвертый этап охватывает последние несколько лет. После воодушевления наступило разочарование. Сама Сандра Бэм отказалась от идеи андрогинии, так как в обществе, в котором очень популярно четкое разделение на «мужское-женское», воспитывать детей в духе неопределенной и не очень понятной андрогин-ности — значит ставить их в сложные условия.

Американские исследовательницы Мелири Тейлор и Джудит Холл провели метаанализ работ, посвященных андрогинии. Использовались традиционная (фрейдовская) модель психологического благополучия (представление, что мужчины должны быть маскулинными, а женщины — фемининными), андрогинная модель (скорее, в понимании Бэм — как сочетание умеренно выраженных маскулинности и фемининности), фемининная модель (обладание фемининными чертами обеспечивает индивиду благополучие в обществе) и маскулинная модель (психологическое благополучие связано с преобладанием маскулинных черт).

Что же показал метаанализ? Психологическое благополучие обеспечивалось только четвертой моделью — маскулинной. Было предложено следующее объяснение этих результатов:


  1. методическая неравноценность: в ряде работ было установлено, что шкалы маскулинности и фемининности в методике Бэм не являются равноценными — характеристика маскулинных черт выглядит более привлекательной, чем фемининных;

  2. социальная желательность — учитывая сказанное в первом пункте, очевидно, что испытуемые чаще выбирали характеристики из маскулинного набора как более социально приемлемые;

  3. вариабельность — маскулинная шкала была более вариативной, чем фемининная (в самом деле, разве, например, такое определение, как «умение сочувствовать, забота о людях, понимание других, сострадание, способность утешить, теплота и сердечность», не является описанием одной и той же характеристики, только выраженной разными словами? А ведь здесь перечислены 6 из 20 возможных характеристик фемининной шкалы!);

  4. поведенческие эталоны: маскулинные черты были инструментальными, они рекомендовались как конкретные поведенческие образцы (например, «склонность вести за собой, склонность защищать свои взгляды, напористость, склонность к риску, быстрота в принятии решений»), а фемининные — лишь экспрессивными.

В то же время было установлено, что в американском обществе фемининная роль является более определенной и резко очерченной: фемининные черты привлекательны для женщин и непривлекательны для мужчин. Маскулинные же черты были желательны для испытуемых обоего пола, так как обладание этими чертами связано с получением большего числа социальных наград. Поэтому некоторые женщины предпочитают демонстрировать маскулинное поведение (несмотря на то, что при этом они осуждаются окружающими за потерю фемининности) — выгод от него может быть больше, чем потерь.

В целом, по мнению авторов метаанализа, обладание и маскулинными и фемининными чертами одновременно чревато для индивида провоцированием дис-



Личностные характеристики 203

функционального внутреннего конфликта, поэтому они даже считают понятие андрогинии излишним (Кон, 1988; Bern, 1987, 1987а: Taylor and Hall, 1982; Katz, 1986; Bartol and Martin, 1986).

В последнее время стали развиваться кросс-культурные исследования гендерной идеологии. Интересный материал в этом плане содержится в книге Н. М. Лебедевой (1999). Были исследованы представления о том, какие качества являются желательными для мужчин и какие — для женщин в 14 культурах. Выяснилось, что в развитых странах популярна идея эгалитарности (равенства полов), а в традиционных культурах (особенно мусульманских — Индии, Пакистане, Нигерии) идея предпочтения различий между мужчинами и женщинами. В Японии, стране с традиционной гендерной идеологией, различаются взгляды разных поколении: старшее предпочитает идею неравенства, а молодое — равенства, но специфического: многие японские женщины предпочитают лидерство в семье, но не стремятся к лидерству на работе.

Очевидно, недовольство женщин в большей степени возникает там, где их лишают лидерства во всех областях жизни. Во многих культурах только декларировалось, что семья — это епархия женщины, а на самом деле она и там была бесправна. И в тех случаях, когда женщина имеет возможность проявлять свой лидерский потенциал в семье (как в Японии) или когда ее роль в семье ценит общество (как в Польше — Rojahn et al., 1997), женщина не столь ретиво стремится к лидерству в мужском деловом мире, чем в тех культурах, где она занимает полностью подчиненное положение.

Поскольку в коллективистских культурах требуется более жесткое следование индивида нормам и ценностям общества, чем в индивидуалистических культурах, где ценится благополучие отдельной личности, то следует ожидать и более жесткого требования соответствия гендерным стереотипам в первых по сравнению со вторыми.

Кросс-культурные исследования половых ролей показали, что различия этих ролей связаны с типом культуры:



  1. американцы ценят независимость больше покорности и в мужчинах, и в женщинах, а японцы — только в мужчинах (понятно, почему — хотя обе культуры относятся к маскулинным, первая является индивидуалистической, а вторая — коллективистской);

  2. в фемининных культурах с низкой дистанцией власти (страны Скандинавии) семьи являются личностно-ориентированными, с равномерным распределением власти и участием в принятии решений всех ее членов, а в маскулинных культурах с высокой дистанцией власти (Япония, Греция, Малайзия, Мексика) в семьях наблюдается жесткое различие ролей мужчин и женщин, семья представляет собой иерархию, где решения принимает авторитарный глава семьи (чаще муж);

  3. в семьях индивидуалистических культур более близкими являются отношения «по горизонтали» (между мужем и женой), а коллективистских — «по вертикали» (между родителями и детьми);

  4. существуют культуры, где в семье наиболее значимы отношения между матерью и сыном (Индия), супругами (культуры Запада), отцом и сыном (Китай). В культурах последнего типа в обществе и другие типы отношений похожи на

204 Глава 7. Личностные характеристики

отношения отца и сына (начальник-подчиненный, учитель-ученик, правитель-народ), а в западных культурах на принципах равенства строятся не только отношения между супругами, но и между начальником и подчиненными (Лебедева. 1999).

Исследование гендерных стереотипов в сознании народа саха (якутов) А. И. Егоровой (цит. по: Лебедева. 1999) показало, что в образе «традиционной женщины» и «современного мужчины» завышались маскулинные и фемининные черты соответственно (т. е. они характеризовались андрогинностыо) — последний оценивался и наиболее негативно: автостереотипы женщин в целом оказались менее традиционны и консервативны, чем гетеростереотипы мужчин, поскольку, по мнению автора, эмансипация в якутской семье осуществляется скорее через женщин, чем через мужчин. Формирование гендерных стереотипов под влиянием традиционной культуры может вызывать проблемы у ее представителей в современном обществе (в частности, у мужчин — Лебедева, 1999).

Сегодня гендерные стереотипы меняются, но по-разному у различных слоев общества. Так, стереотип женственности сложился в ХIХ в., но остается популярным до сих пор (особенно у мужчин): женщина должна быть нежной, красивой, мягкой, ласковой и в то же время пассивной и зависимой. Но, по представлениям самих современных женщин, им надо быть умными, энергичными, предприимчивыми — т. е. обладать мужскими качествами.

Стереотип маскулинности также изменился: традиционно в него входили физическая сила, подавление нежности, функциональное отношение к женщине и одновременно несдержанность в выражении гнева и страсти. Современный портрет иной: интеллект ценится выше физической силы, допускается проявление нежности и душевной тонкости, требуется обуздание «грубых» чувств, хотя у менее образованных людей стереотип маскулинности остается более традиционным (как и у подростков).

Но в целом можно констатировать, что современная культура безусловно отличается по своим представлениям о гендерных различиях и гендерном равенстве от предшествующих культур.

И. С. Кон отмечает следующие характерные современные тенденции: радикальная ломка традиционной половой стратификации, ослабление половых различий в поведении (вследствие общей трудовой деятельности и совместного обучения), переход во взаимоотношениях между мужчинами и женщинами от иерархического соподчинения к равноправию, изменение культурных стереотипов маскулин-ности-фемининности (Кон, 1988).

Далее мы рассмотрим отношение к представителю определенного пола (ген-дерные установки) — своего и противоположного.

Исследуя гендерные установки общества, западные ученые считают, что в более неблагополучной ситуации находятся девочки. Однако в нашей культуре дело может обстоять по-другому: в ней причудливо сочетаются элементы маскулинности и фемининности — мужские качества (лидерство, смелость, решительность, независимость) кажутся более привлекательными на рациональном уровне, однако на эмоциональном уровне более позитивно отношение к фемининным качествам (сочувствие, понимание других, слабость и беззащитность всегда ценились нашим народом) и, может быть, в целом — к женщинам.


Личностные характеристики 205

В. Е. Каган (2000) называет такое сочетание эмоционально-когнитивным диссонансом (рассогласование маскулинной когнитивной ориентации и позитивного эмоционального отношения к женскому полу). Именно этот диссонанс является механизмом формирования гендерных установок детей 3-7 лет. Были получены очень интересные результаты.

Хотя после 4 лет все дети правильно называют свой пол и свои половые роли, у мальчиков и девочек обнаружены определенные различия. Мальчики предпочитают все роли своего пола (дяди, мужа, папы), а у девочек сочетаются противоречивые установки: желание быть тетей, но мужем, и тетей, но папой. И девочкам и мальчикам больше нравятся маскулинные роли — из-за их большей привлека-тельности и широких возможностей. В то же время и у тех и у других к седьмому году жизни складывается позитивная оценка женского пола (ярко выраженная одним испытуемым-мальчиком: «Мальчики и девочки одинаковые, но девочки лучше»). Негативный образ Я, характерный для мальчиков, может быть связан с влиянием воспитателей, которые отрицательно относятся к маскулинному поведению.

Исследование В. Е. Кагана (2000)



Испытуемые: 2 группы детей (60 и 68 чел.), посещавших детский сад, возраст 3-7 лет.

Методики: полустандартизированное интервью и цветовой тест отношений: из восьми цветного набора Люшера каждый ребенок должен был выбрать по два цвета, ассоциирующиеся у него с мальчиками и девочками соответственно, что отражало эмоциональное восприятие своего и противоположного пола, а затем при помощи 8 цветов описать себя. Зеленый, красный, желтый и фиолетовый цвета квалифицировались как эмоционально-позитивные, темно-синий, темно-коричневый, серый и черный — как эмоционально-негативные.

Математическая обработка: критерий Фишера и хи-квадрат.

Результаты:

  1. при определении пола и половых ролей все дети правильно назвали свой пол и свои половые роли (после 4 лет);

  2. все дети предпочитали свои половые роли;

  3. 95% детей не допускали возможности и не хотели изменения своего пола (учитывая эти результаты, в пунктах 4-6 приводятся статистически достоверные данные лишь о детях 3-4 лет, у которых полностью не сложились гендерные установки);

  4. родовые понятия «дядя» и «тетя» осваиваются успешнее, чем супружеские и родительские роли;

  5. в отношении к изменению пола и половых ролей мальчики реже девочек допускают возможность и хотят выступать в ролях родителей противоположного пола, а девочки чаoе мальчиков (в 2,5 раза) считают возможным и хотят изменить свой пол;

  6. сочетание ролей: у мальчиков ролевые предпочтения связаны со своим полом, у девочек чаше наблюдается сочетание противоречивых установок — желание быть тетей, но мужем, и тетей, но папой;

  7. оба пола отдают предпочтение маскулинным ролям из-за их большей привлекательности и широких возможностей (сила, находчивость, возможность командовать в игре, семье);

  8. к седьмому году жизни и у девочек и у мальчиков складывается позитивная оценка женского пола;

  9. фемининное самовосприятие девочек формируется раньше, чем маскулинное — мальчиков.

206 Глава 7. Личностные характеристики

Выволы. Половые различия в гендерных установках отчетливо проявляются к седьмому году жизни. Механизм формирования этих установок — эмоционально-когнитивный диссонанс (рассогласование маскулинной когнитивной ориентации и позитивного эмоционального отношения к женскому полу). Этот диссонанс является отражением противоречивости современной культуры. Пути разрешения диссонанса у мальчиков и девочек различны: у девочек когнитивная ориентация на мужской пол (уже на четвертом году жизни) уравновешивается эмоциональной ориентацией на женский пол, у мальчиков когнитивная ориентация на мужской пол (в том же возрасте) сочетается с отсутствием эмоциональной дифференциации мальчиков и девочек. Их негативный образ Я связан с влиянием воспитателей, которые отрицательно относятся к маскулинному поведению.

Отношение к себе как к представителю определенного пола (привилегированного или непривилегированного по меркам данного общества) влияет и на формирование оценки себя как к личности в целом (я-концепция). Я-концепция содержит в себе множество аспектов. Представление о себе, оценка себя и отношение к себе могут касаться разных сторон личности и поведения. Самооценка мужчин и женщин может различаться не только по количественным (у кого-то она ниже, у кого-то выше), но и по качественным показателям. Рассмотрим некоторые эмпирические результаты по двум категориям, которые можно назвать маскулинными (связанными с физическим развитием и с доминантностью) и фемининными (социальная самооценка). Я вновь воспользуюсь данными из книги Э. Макко-би и К. Жаклин, сгруппировав их по возрастам и дополнив результатами других исследований.

Начнем с рассмотрения самооценки физического развития, доминантности и власти. Как и следовало ожидать, почти по всем показателям наблюдается превосходство мальчиков и мужчин. В 6-8 лет мальчики более высоко оценивают свои потенциальные возможности и власть (а по физической силе различий с девочками нет), в подростковом возрасте — физическую силу. Мальчики также ценят свое доминирование над другими и грубость и склонны переоценивать свой статус в классе, но больше им интересуются.

Очень показательно, что в 8 лет свою физическую силу девочки и мальчики оценивают одинаково — в связи с акселерацией девочки в этом возрасте не только не уступают мальчикам, но порой и превосходят их по физическим параметрам. Но с началом полового созревания все меняется, и, по-видимому, в этом случае самооценка физической силы адекватна — и у мальчиков, и у девочек.



Исследования физической силы, доминантности и власти

7 исследований (1968-1971 гг.).



Испытуемые обоего пола — возраст от 6 лет до взрослости (более 2,5 тыс. чел.), представители нескольких рас.

Метолики: самооценка физической силы, шкала телесных аттитюдов, шкала потенциальных возможностей (семантический дифференциал) и самооценка доминантности и власти.

Результаты.

Превосхолство мужчин было обнаружено:

  1. по самооценке физической силы (11,14 и 1 7 лет— выборка испытуемых нескольких рас);

  2. оценке своих потенциальных физических возможностей (18-21 год);

Личностные характеристики 207

  1. опенке своих потенциальных возможностей (7 лет);

  2. самооценке доминантности (1 7 лет— выборка испытуемых черной и белой рас);

  3. опенке своей власти (6-1 3 лет, 1 8-21 год и взрослые);

  4. самооценке богатства (взрослые).

Превосходства женщин не обнаружено. Не найлено половых различий по самооценке физической силы (8 лет) (по материалам книги Maccoby, Jacklin. 1978).

Эти результаты объясняются параметрами, выбранными для самооценки. Девочек меньше интересуют иерархические отношения, связанные с властью, поэтому они и не ценят такое качество, как'доминантность (М. Розенберг, цит. по: Cross, Madson, 1997).

Взрослые мужчины также оценивают свои физические возможности, власть и богатство выше, чем женщины. Не исключено, что мужчины в чем-то переоценивают себя, — такой результат часто встречается по другим параметрам, хотя, конечно, их физические возможности действительно выше, а это часто порождает представление о своем превосходстве и в других областях.

Интересные закономерности обнаруживаются при анализе исследований социальной я-концепции и самооценки.

В целом можно говорить о превосходстве женского пола по социальной я-концепции — начиная с 10 лет (вспомним, что в периоды новорожденности и младенчества особого преимущества девочек по реакциям на социальные стимулы не было — см. главу об ощущениях). Девочки больше мальчиков ценят свои социальные качества — свою сенситивность и межличностную гармонию. Однако по другим данным в отдельные периоды мальчики им не уступают в этом плане. При этом данные различия по-разному проявляются в младшем школьном возрасте, у подростков и взрослых.

По-видимому, с началом школьного обучения у ребенка идет активное развитие и осознание своих социальных качеств — ориентации на группу и групповую деятельность, стремления к межличностному общению, коммуникативных черт, а ориентиром для самооценки в этом возрасте служит оценка учителей. Неудивительно, что в этот период самооценка социальности и ее оценка учителями совпадают (и у мальчиков и у девочек). Начало полового созревания, по-видимому, означает для детей приобщение ко взрослому миру, и не случайно, что в подростковом периоде самооценка возрастает. При этом поскольку девочки созревают раньше, то, естественно, раньше обнаруживается и их преимущество в этом плане (в 11-12 лет), у мальчиков же такое преимущество возникает позже (в 13 лет). В 16 лет половых различий по самооценке не отмечено, а начиная с 17 и вплоть до 45 лет девушки и женщины оценивают свою социальную ориентацию, межличностные отношения и социальный опыт выше, чем юноши и мужчины.





Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   44


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет