Т. В. Бендас гендерная психология Издательская программа


Глава 8 СОЦИАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ



жүктеу 8.64 Mb.
бет20/44
Дата20.04.2019
өлшемі8.64 Mb.
түріПрограмма
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   44
Глава 8

СОЦИАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ
В этой главе мы рассмотрим некоторые особенности поведения человека в различных группах: стиль поведения, успешность деятельности и поведение в присутствии лиц своего и противоположного пола.

Стиль повеления

Здесь мы рассмотрим половые различия в таких типах поведения, как инструментальное и экспрессивное, деятельное и коммуникативное, конкурентное и кооперативное поведение, а также поведение, связанное с ориентацией на задачу или на взаимоотношения.

До середины 1960-х гг. в западной культуре преобладала теория «естественной взаимодополнительности» полов Т. Парсонса и Р. Бейлза: мужская роль считалась инструментальной (добытчик, глава семьи, ответствен за дисциплиниро-вание детей), а женская — экспрессивной (хранительница домашнего очага, ориентирована на взаимоотношения в семье, обеспечивает теплый эмоциональный климат). Этот тип распределения семейных ролей был обнаружен в различных культурах. По данным М. Зелдича, из 56 различных обществ материнская роль оказалась экспрессивной в 48 (86%), а отцовская инструментальной — в 35 (63%) случаев (цит. по: Кон, 1988). Правда, были и отклонения от этого правила: смешанная отцовская роль встречалась в 36%, а смешанная материнская — в 9% случаев. Реже всего наблюдалась «противоположная» полу роль — отцовская экспрессивная и материнская инструментальная (соответственно 2 и 5%). Бросается в глаза более жесткая регламентация роли для женщины: мужчина может демонстрировать как инструментальное, так и смешанное поведение, а женщина — преимущественно экспрессивное. Однако исключения из правил (причем не единичные, а наблюдающиеся в целых сообществах) свидетельствуют, что, кроме основной, наиболее часто встречающейся модели поведения, человечество опробует й иные, дополнительные.

Несмотря на это, теорию Парсонса и Бейлза экстраполировали на все общество и стали считать, что мужчине вообще свойствен инструментальный, а женщине экспрессивный (иногда его называют социо-эмоциональным) стиль. Популярность приобрела точка зрения Д. Бакана: мужчины считались «деятельными» (активными, производящими действия, решающими проблемы, ассертивными). а женщины — «коммуникативными» (пассивными, эмоциональными, интересующимися не делом, а взаимоотношениями) индивидами.

Экспериментальные исследования дали следующие результаты. Прежде всего, выяснилось, что личностный стиль зависит от возраста испытуемых и полового


244 Глава 8. Социальное повеление

состава группы: в младенческом возрасте половых различий по уровню активности нет. Они появляются в дошкольном возрасте — когда дети начинают участвовать в социальных играх. Поскольку в этих играх отражаются гендерные роли взрослых людей, мальчики демонстрируют большую активность, чем девочки, хотя есть множество данных об одинаковом уровне активности мальчиков и девочек, тем более что не очень понятно, как ее измерять. Девочки часто играют в более спокойные игры, но это не значит, что они менее активны.

Установлено, что взрыв активности мальчиков наблюдается в присутствии других мальчиков — возможно, из-за конкурентности с ними. К. Гиллиган объясняла разные стили мальчиков и девочек разными условиями социализации (Gilligan, 1987). Начиная с 3 лет они растут в условиях гендерной сегрегации и общаются чаще всего с представителями своего пола. В мальчишеских группировках приняты одни нормы поведения (конкурентность, грубые игры-потасовки, доминантность), а в девчоночьих — близкая дружба и сотрудничество, стремление сохранять социальные взаимоотношения. Родители чаще обсуждают эмоции дочери-дошкольницы, чем сына-дошкольника, и этим подчеркивают, что сенситивность имеет разное значение для обоих полов. Заметим, что некоторые экспериментальные данные (полученные в других исследованиях) противоречат предположению Гиллиган. Девочки больше мальчиков спорят о том, кто будет главным в однополой паре, и даже когда роли распределяются, они, в отличие от мальчиков, не склонны мириться с подчиненной ролью (см. главу о личностных характеристиках). Кроме того, необходимо специально исследовать степень «ин-струментальности» игр мальчиков и «экспрессивности» — девочек.

Взрослые испытуемые, если группа состояла из одних женщин, демонстрировали социо-эмоциональное поведение. Если же в группе были и мужчины (с их инструментальным стилем), женщины были менее экспрессивны, чем в первом случае. Таким образом, женщины проявляют гибкость в реакции на ситуацию: с экспрессивными коллегами они более экспрессивны, с инструментальными — инструментальны. Для мужчин это не характерно — они склонны проявлять свой инструментальный стиль во всех ситуациях, возможно, потому, что эти стили связываются с маскулинностью и фемининностью. Начиная с детского возраста к мальчикам предъявляются более жесткие требования. Маскулинное поведение у девочек скорее будет прощено и понято, чем фемининное — у мальчиков. Однако есть данные, что и в смешанных по полу группах женщины демонстрировали скорее экспрессивное, чем инструментальное, поведение. Особенно это касается ситуаций «борьбы за лидерство»: в присутствии мужчин женщины не только не претендовали на лидерство, но и, отказываясь от него, подчеркивали свою женственность. Отсюда можно сделать вывод, что существуют стереотипные образцы поведения, которым стараются следовать и женщины и мужчины.

Считается, что мужчины будут демонстрировать в своем поведении ориентацию на задачу, а женщины — на взаимоотношения. Иногда этот стереотип имеет уточнение: ориентированное на задачу поведение будут демонстрировать не все, а лишь маскулинные мужчины, а ориентацию на людей — фемининные женщины.

В предыдущей главе было показано, что в дошкольном возрасте девочки чаще демонстрируют поведение, ориентированное на задачу (используя взрослых как источник помощи), а мальчики — социальное взаимодействие со сверстниками.


Стиль поведения 245

В моем исследовании, где испытуемыми выступали рядовые студенты (не являвшиеся лидерами), был обнаружен гендерно-атипичный результат: русские женщины превосходят мужчин-казахов по ориентации на дело, а казахские испытуемые (и женщины и мужчины) больше ориентированы на официальную субординацию, чем русские женщины. В этих данных вновь прослеживается совокупное влияние пола и культуры на личностные характеристики, причем культурный фактор сильнее гендерного. Ориентация на официальную субординацию более характерна для казахской культуры, и сравнение женщин обеих этнических групп обнаружило различия в сторону соответствия ценностям этой культуры. Здесь можно говорить о несовпадении половых и гендерных (гендер — как продукт культуры) характеристик личности и поведения.

Исследование ориентации на дело и взаимоотношения Т. В. Бендас (2000)

Испытуемые: казахстанские студенты (100 чел., 50 женщин и 50 мужчин, 50 русских и 50 казахов, средний возраст 1 7,8 лет).

МетоАика А. А. Ершова (4 вида ориентации: на дело, на психологический климат, на себя, на официальную субординацию).

Математическая обработка: различия по f-критерию Стьюдента.

Результаты: половые различия отсутствуют; казахи больше ориентированы на официальную субординацию, чем русские; женщины-казашки больше ориентированы на официальную субординацию, чем русские женщины; мужчины-казахи больше ориентированы на официальную субординацию, чем русские женщины; русские женщины больше ориентированы на дело, чем мужчины-казахи.

Сопоставление результатов по детской и взрослой выборкам позволяет предположить, что стиль поведения представителя определенного пола не является врожденным, а задается обществом: ему нужно, чтобы женщины были ориентированы на взаимоотношения, а мужчины — на задачу. Это соответствует исторически сложившемуся разделению ролей — мужчина занимался делом, а женщина заботилась о психологическом климате. Такое разделение ролей можно проследить и в семьях, и в деловом мире. Выгоды от традиционного разделения ролей, по-видимому, столь велики, что это требование общества закрепляется в гендерном стереотипе: мужчины и женщины, соответствующие ему, поощряются обществом как ведущие себя «нормально», в противном случае индивиды подвергаются остракизму.

Далее мы рассмотрим половые особенности лидерского стиля. Наиболее распространенными считаются 6 стилей поведения лидера, которые отражают разные аспекты этого поведения и не обязательно сводятся к дихотомии «инструментальный — экспрессивный». Это следующие стили: ориентированный на задачу. или деловой; ориентированный на взаимоотношения, или межличностный; авторитарный; демократический; структурирующий (директивный) и коллаборатив-ный, или основанный на сотрудничестве с работником (Cann, Siegfried, 1990; Eagly, Johnson, 1990). Приведу примеры исследований, посвященных половым различиям в этих стилях. Поскольку часто данные лабораторных и полевых экспериментов не совпадают, рассмотрим их по отдельности.

Стродтбек и Манн смоделировали дискуссию присяжных и обнаружили, что мужчины активно вели дело к решению задачи, а женщины больше выполняли со-



246 Стиль поведения

циально-эмоциональные действия (цит. по: Bartol, Martin, 1986). К. Бэртол установила, что мужчины-лидеры воспринимаются группой как проявляющие инструментальный стиль, но по экспрессивному поведению женщины-лидеры не отличаются от этих мужчин (Bartol, 1990). Испытуемые Н. Майера участвовали в ролевой игре: мастер должен был заставить трех своих подчиненных изменить процедуру выполнения работы. В одном случае задача была стереотипной (экспериментатор сам предлагал решение проблемы), в другом — творческой (решение нужно было найти самому). В первом случае женщины и мужчины действовали сходным образом, во втором — женщины-лидеры демонстрировали экспрессивный стиль в отличие от лидеров-мужчин (цит. по: Bartol, Martin, 1986).

Как видим, в привычных условиях, т. е. при решении стереотипной задачи (где, как правило, преимущество на их стороне) женщины не уступают мужчинам по инструментальности. но в сложной ситуации (возможно, из-за того, что они не знают решения задачи) женщины прибегают к гендерно-типичному поведению и не решают задачу, а проявляют эмоции, выясняют отношения с окружающими и т. п.

В исследовании А. Кэнн и Д. Зигфрида (Cann, Siegfried, 1990) испытуемые связывали коллаборативнын стиль преимущественно с фемининным набором качеств (нежность, сенситивность, сочувствие и др.), а структурирующий — с маскулинным (доминантность, агрессивность, конкурентность, авторитарность, ассер-тивность и др.), но в целом эффективное лидерство ассоциировалось не с маскулинными характеристиками (как принято считать), а с андрогинными — сочетанием маскулинных и фемининных. Некоторые же качества, носящие гендерно-нейтральный характер (компетентность, надежность и др.), были необходимы при сочетании обоих лидерских стилей — и коллаборативного, и структурирующего.

Исследование А. Кэнн и Д. Зигфрида (1990)

Испытуемые: студенты-психологи (28 мужчин и 43 женщины). Метолики:


  1. изучение лидерского стиля (набор качеств взят из знаменитого вопросника университета Огайо — LBDQ): описание поведения 2 лидерских стилей по 10 поведенческим проявлениям на каждый стиль — а) коллаборативного, доброжелательного (центрированного на работнике) и б) структурирующего.

  2. три набора качеств (рассматриваемых как независимые): а) маскулинные (доминантность, агрессивность, конкурентность, авторитарность, ассертивность и т. п.); б) фемининные (нежность, сенситивность, сочувствие и др.); в) гендерно нейтральные (ни маскулинные, ни фемининные: компетентность, надежность и др.); — по 1 2 качеств в каждом наборе (более подробно методика описана в Приложении в модификации Т. В. Бендас).

Испытуемые были разделены на 2 группы. Первую просили оценить 20 поведенческих описаний лидерских стилей по пятибалльной шкале маскулинности (1 балл) — фемининности (5 баллов). Вторую — оценить 36 качеств (куда входили маскулинные, фемининные, нейтральные) — по 5-балльной шкале коллаборативностй (1 балл) — структурированности (5 баллов). Подчеркивалось, что оба стиля и 3 набора качеств потенциально важны и эффективны для деятельности лидера.

Результаты. Коллаборативный стиль испытуемые считали преимущественно фемининным (средний балл по шкале маскулинности-фемининности 3,75), структурирующий стиль — андрогинным, т. е. сочетающим маскулинные и фемининные качества (средний балл по шкале маскулинности-фемининности 2,29), маскулинные характеристики были отнесены в большей степени к структурирующему стилю (сред-

Стиль поведения 247

ний балл по шкале коллаборативности-структурированности 4,05), фемининные — в большей степени к коллаборативному стилю (средний балл по шкале коллаборатив-ности-структурированности 1,87), наконец, нейтральные — к сочетанию обоих стилей (средний балл по шкале коллаборативности-структурированности 2,87). Пол испытуемого в иелом не влиял на результаты, хотя женщины описывали лидера как более фемининного.

Таким образом, коллаборативный стиль принято связывать с фемининным набором качеств, а структурирующий — с маскулинным, но эффективное лидерство ассоциируется не с маскулинными, а с андрогинными характеристиками — сочетанием маскулинных и фемининных качеств. Это важный результат. Здесь намечается отход от двух традиционных стереотипов — о том, что лидер непременно должен демонстрировать маскулинное поведение, и о том, что у лидера преобладает лишь один стиль.

Теперь рассмотрим результаты полевых исследований. В исследовании Г. Фейр-хёрста все женщины-лидеры продемонстрировали коллаборативный стиль (Fair-hurst, 1993). Полевые наблюдения Г. Пауэлла показали, что типичны и реакции мужчин и женщин — менеджеров на плохих работников. Мужчины считают, что такой работник просто не прилагает усилий, чтобы исправить положение, или же у него нет способностей. Соответственно, он должен получать меньшую зарплату, премию и т. п. Такие взгляды отражают «нормы справедливости». Женщины же демонстрируют приверженность «нормам равенства», считая, что неспособного работника надо пожалеть и поддержать, все работники стараются, им всем надо на что-то жить, поэтому материальное вознаграждение должно быть примерно одинаковым (Powell, 1990).

Но получено и множество результатов, которые полностью или частично опровергают стереотипное представление о гендерной типичности лидерского стиля у мужчин и женщин. Так, женщины-лидеры из числа сотрудников университетов продемонстрировали оба стиля: и межличностный, и ориентированный на задачу. Не отличались по поведению в деловых группах и женщины-менеджеры, в том числе и по стилям, рассматриваемым с позиций фидлеровской модели лидерства (стиль, ориентированный на задачу и на взаимоотношения). Часто обнаруживается, что в организациях женщины подражают мужскому стилю, ориентированному на результат, особенно если они занимают лидерские должности в тех областях, которые традиционно считались мужскими, при этом для них характерны и другие гендерно-атипичные личностные характеристики: они более доминантны, менее заботливы, т. е. больше соответствуют маскулинному стереотипу (Bartol, Martin, 1986; Eagly, Johnson, 1990; Сох, 1996; Schneier, 1978). Таким образом, женщины-менеджеры демонстрируют сочетание противоречивых стилей: гендерная роль требует фемининности, а лидерская — маскулинности.

В своем кросс-культурном исследовании я изучила проявления делового и со-цио-эмоционального стиля у русских и казахских испытуемых. Оказалось, что половые различия зависят от характера деятельности лидеров и руководителей.



Исследование лидерского стиля Т. В. Бенлас (2000)

Испытуемые: лидеры и руководители обоего пола русской и казахской этнической принадлежности, 4 выборки: стихийные лидеры (ставшие такими в лабораторном эксперименте — 33 чел.: 21 женщина и 12 мужчин), лидеры студенческих организаций (100 чел.), лидеры общественных организаций (30 чел.) и руководители вузов (от

248 Глава 8. Социальное поведение

заведующих кафедрами до ректоров — 100 чел.). Во всех выборках, кроме первой, было равное количество мужчин и женщин, русских и казахов. Всего испытуемых было 263 человека (136 женщин и 1 27 мужчин, 1 34 русских и 129 — казахов). Экспертами выступали начальники, коллеги и подчиненные (представители обоего пола и обеих этнических групп) испытуемых из 2, 3 и 4 выборок (всего 614 человек: 360 женщин, 254 мужчины, 329 русских и 285 казахов).



Метлика Р. Бвйлза в интерпретации U. Шнейера: 1 2 форм повеления по Р. Бейл-зу разделены на 2 категории, 6 из которых относятся к деловому, а другие 6 — к со-цио-эмоциональному стилям. Каждая из 12 форм поведения оценивалась: а) испытуемыми и б) экспертами по 10-балльной шкале.

Математическая обработка: различия по f-критерию Стьюлента.

Результаты. Не было обнаружено значимых половых различий по стилям у стихийных и студенческих лидеров— ни по самооценке, ни по оценкам экспертов. Жен-шины — лидеры общественных организаций превосходили своих коллег-мужчин по самооценке своего делового стиля, но не по оценкам экспертов (в основном это были коллеги — лидеры других общественных организаций). Среди вузовских руководителей женщины получили более высокие оценки своего делового стиля со стороны женщин-экспертов, чем их коллеги-мужчины. Другие категории экспертов (мужчины, начальники, подчиненные, русские, казахи) одинаково оценивали руководителей обоего пола как по деловому, так и по соиио-эмоииональному стилям.

Выволы. Половые различия по лидерским стилям зависят прежде всего от характера деятельности лидеров и руководителей. Принадлежность к тому же полу может искажать оценки экспертов (в сторону преимуществ своего пола). Не обнаружено значимых различий по стилям ни у стихийных лидеров, ни у студенческих лидеров, но женщины —лидеры общественных организаций превосходили коллег-мужчин по самооценке делового стиля. По-видимому, эта самооценка была завышенной, поскольку не подтверждалась оценками экспертов (в основном это были коллеги — лидеры других общественных организаций). Результаты гендерно-атипичны, но логично, что они имеются только в этой группе лидеров, пожалуй, больше других разделяющих идеи равноправия полов, антисексизма и, возможно, даже феминизма.

Женщины-эксперты оценивали деловой стиль женщин — руководительниц вузов выше, чем их коллег-мужчин, но этот результат — свидетельство скорее гендерного сходства представлений о деловом стиле у двух групп женщин, чем реальной разницы в этих стилях между полами. Другие категории экспертов (мужчины, начальники, подчиненные, русские, казахи) не отдавали превосходства ни одному полу как по деловому, так и по социо-эмоционалыюму стилям. По-видимому, испытуемые, обладавшие большим опытом руководства, одинаково успешно владели обоими лидерскими стилями (как мужчины, так и женщины), что и способствует эффективному лидерству.

Известны два метаанализа исследований лидерских стилей у мужчин и женщин. Они позволяют сделать обобщающие выводы. Метаанализ 45 исследований, проведенный американскими психологами Г. Доббинсом и С. Платц, продемонстрировал отсутствие половых различий по структурирующему и коллаборативно-му стилям (Dobbins, Platz, 1986). Правда, сравнению стилей мужчин и женщин были посвящены всего 6 работ. Во впечатляющем метаанализе, выполненном известной исследовательницей Э. Игли совместно с Б. Джонсоном, были использованы 162 работы и 370 показателей (Eagly, Johnson, 1990). Эти показатели измеряли 4 лидерских стиля: межличностный; ориентированный на задачу; авторитарный и демократический. Данные были полученны как в лабораторных, так и в полевых условиях (т. е. испытуемыми выступали и стихийные, и назначенные лидеры — менеджеры). Перечислю основные выводы авторов.


Стиль поведения 249

В целом, если иметь в виду все 4 стиля, значимых гендерных различий у лидеров не было, однако они обнаружились по отдельным стилям. Женщины превосходили мужчин по двум стилям — ориентации на межличностные отношения и на задачу. Эти стили не являются ортогональными, а лидерская роль требует их сочетания. Помимо этого, женщины продемонстрировали больший демократизм. Результаты, полученные в организациях (в основном, в сфере образования) были менее гендерно-стереотипными, чем в лабораторных экспериментах (с испытуемыми-студентами). Различные данные были получены и относительно менеджеров разных уровней управления: на низшем уровне более ориентированными на задачу были мужчины, а на среднем — женщины. В последние годы женщины стали меньше подражать мужскому лидерскому стилю, чем раньше.

Таким образом, в лабораторных условиях женщины-лидеры демонстрируют скорее гендерно-типичное поведение (они похожи на женщин-нелидеров), а в полевых — атипичное (сходство с мужчинами-лидерами), хотя последняя тенденция ослабевает. В США стереотип маскулинности является более социально желательным, чем фемининный, и выгоды от подражания мужскому поведению могут превышать потери (Taylor, Hall, 1982). Но, несмотря на это, все более распространенной становится точка зрения о сочетании разных стилей у одного лидера (Сапп, Siegfried, 1990) и признание двух моделей менеджмента — мужской и женской (Komives, 1991). При этом, по-видимому, имеется в виду не преобладание одного из классических стилей, а их различное сочетание у женщин и мужчин.

Если же сравнить по важности два фактора — пол и лидерскую позицию, то в вопросе о стиле приоритет, по-видимому, принадлежит последней. И женщины и мужчины — лидеры не отдают предпочтения особому стилю, а используют разные стили — в зависимости от задачи и ситуации. В отличие от них, как было показано выше, рядовые мужчины и женщины склонны выбирать гендерно-типич-ный стиль (мужчины — инструментальный, а женщины — экспрессивный). Таким образом, становясь лидером или менеджером, мужчина не меняет свой гендерный стиль, женщина же стоит перед выбором: или остаться в рамках своей гендерной роли (и слышать упреки в том, что она — плохой менеджер), или сменить свое поведение на мужское (и слышать упреки, что она неженственна). И в том и в другом случае неизбежен ролевой конфликт. Правда, есть третий путь — выработать свой стиль, который по эффективности не будет уступать мужскому, но будет учитывать особенности личности женщины. И конечно же, при этом необходимо сменить критерии оценки эффективности мужчин и женщин — пока зачастую используются мужские критерии (см. далее).

В вопросе о таких характеристиках поведения, как конкурентность и коопера-тивность, обычно считается, что мужчины нацелены на конкуренцию, а женщины — на сотрудничество, кооперацию, по крайней мере в западной культуре. Рассмотрим результаты конкретных исследований (данные из: Maccoby, Jacklin, 1978: Bartol, Martin, 1986; Powell, 1990; Cross, Madson, 1997).

В детстве мальчики и девочки демонстрируют либо одинаковую конкурентность, либо мальчики превосходят девочек по этому качеству, более остро реагируя и на конкурентную ситуацию, и на соперников. Так, Тессер и коллеги установили, что мальчики чаще девочек дружат с теми, кто добивается худших успехов при решении важных для них задач, и дистанцируются от тех сверстников, кто имеет лучшие академические и спортивные показатели. Правда, такие результаты


1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   44


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет