Т. В. Бендас гендерная психология Издательская программа



жүктеу 8.64 Mb.
бет24/44
Дата20.04.2019
өлшемі8.64 Mb.
түріПрограмма
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   44

284 Глава 9. Гендерные отношения

Окончание табл. 9.1

Игры мальчиков

Игры девочек

Большая конкурентность, как индивиду­альная, так и групповая (занимает около 50% игрового времени)

Меньшая конкурентность, как индивиду­альная, так и групповая (занимает около 1% игрового времени)

Большая кооперативность внутри своей команды

Меньшая кооперативность внутри своей команды

Любят героические роли (разыгрывают их на улице с другими мальчиками) и не лю­бят семейные

Любят школьные (учитель-ученик) и се­мейные роли (матери и отца), а также ро­ли балерин

Часто играют в одиночестве

Редко играют в одиночестве

Атрибуты игр лук со стрелами, ружье, шпага и т. п.

Атрибуты игр — куклы, балетное платье, но также и мужская одежда

Как показывает таблица, в целом игровой стиль мальчиков является более «ху­лиганским», с физическими контактами; это шумные игры на улице, с большим количеством участников, сопровождающиеся громким хохотом и положительны­ми эмоциями. В предыдущих главах было показано, что группировки мальчиков характеризуются более четкой иерархией доминирования-подчинения. Мальчи­ки больше конкурируют друг с другом (50% игрового времени — данные Кромби). Но конкурентность по отношению к чужой группе сочетается с кооперативностью к своей — мальчики больше девочек болеют за свою команду.

Игры девочек тихие и спокойные, с 2-3 участниками, проходят в помещении. В группировках девочек доминантная структура является более размытой: девоч­ки не так активно доминируют, но и не хотят подчиняться. Девочки менее конку­рентны в играх (всего 1% игрового времени), но и не так рьяно болеют за своих, как мальчики.

Мальчиков привлекают роли героического характера: современных телегероев (супермен, Бэтмэн, черепашки-ниндзя), профессиональные (солдат, ковбой, по­лисмен), исторических персонажей (Робин Гуд), поэтому они любят костюмы и атрибуты, соответствующие этим героям (например, лук со стрелами). Часто они разыгрывают эти роли вне помещения, с привлечением других мальчиков. Маль­чики не любят играть семейные роли: ни матери, ни отца.

Девочки чаще всего разыгрывают роли, связанные со школой, семьей, искусст­вом: учитель—ученик, мать, отец, ребенок (успешно играя и роль отца, хотя пред­почитают роль матери), балерины.

Мак-Лойд объясняет эти половые различия так. Девочки больше подражают тем людям, которых они видят в реальной жизни, мальчики же — героям телеэкра­нов, т. е. вымышленным персонажам. Это связано с ролью партнера по игре. Де­вочки выбирают игры, где партнер знает, что надо делать, мальчиков же привлека­ет более трудная ситуация, когда другой мальчик может и не знать, как себя вести в паре с суперменом или Робин Гудом. Интересно, чья реакция здесь более адап­тивна (вопрос, требующий дальнейших исследований)?

Гендерная сегрегация в детских группах 285

Девочки играют в куклы, но, по данным Маккоби, в современной Америке уже в возрасте 5 лет интерес к куклам меняет свой характер. Если до 5 лет девочка ра­зыгрывает семейную роль, то после 5, играя с куклой Барби, она готовится к роли очаровательной молодой женщины, которая красиво одета, причесана и накраше­на. Таким образом, коммерческий мир готовит девочку в потребители своей про­дукции.

Девочки любят балетные платья, но многие девочки предпочитают и мужскую одежду.

В интересном исследовании Николополоу дети сочиняли истории, а затем их разыгрывали — показывали спектакль. При этом обнаружились половые разли­чия. Большинство девочек придумывали истории, связанные с домом и взаимоот­ношениями в семье, причем, как правило, в них царили мир и гармония. Истории же мальчиков были героическими — наполненными борьбой, конфликтами, свя­занными с властью и физической силой, герой в одиночку совершал подвиги. При разыгрывании спектаклей девочки часто соглашались исполнять мужские роли (в том числе и негативные), а мальчики женские — практически никогда.

Исследование детских сочинений Николополоу

1 8 испытуемых обоего пола. ,

Метлика: дети сочиняли истории (всего было собрано 495 историй), затем автор выбирал других детей, и эти истории разыгрывались как маленькие спектакли.

Результаты:

1) доминирующие темы девочек — дом и семья: семейные взаимоотношения, ста­бильные и гармоничные (такие истории сочиняли 76% девочек и 18% мальчиков);

2) доминирующие темы мальчиков — героические: индивидуальные характеры, борьба, конфликт, физическая сила, власть (такие истории сочиняли 87% мальчи­ков и 1 7% девочек);

3) при разыгрывании ролей девочки соглашались не только на женские, но и на муж­ские роли (например, «плохого мальчика»);

4) мальчики практически никогда не соглашались разыгрывать женские роли (по Maccoby, 1999).

Наблюдаются различия по характеру активности и интересам. Мальчики больше девочек занимаются спортом и, в основном, интересуются им же, а де­вочки — романтическими отношениями, отсюда и выбор предпочитаемых теле­визионных программ. Но интересы девочек шире интересов мальчиков: они с детства интересуются не только «своими», но и мальчишечьими игрушками и иг­рами, мальчики же предпочитают только мужские игрушки, игры и телевизион­ные программы. Современные американские школы пропагандируют спорт и сре­ди девочек (в частности, бейсбол считается игрой для обоих полов), поэтому все большее число девочек смотрит спортивные программы, но все же меньше, чем мальчики.

Половые различия по речевым паттернам появляются в дошкольном возрасте (3-6 лет), когда дети начинают активно использовать речь в общении друг с дру­гом. Липер называет речевой стиль девочек «коллаборативным». По его наблюде­ниям, они используют больше кооперативных слов и выражений и «взаимных» (объединяющих себя и партнера) длительных конструкций. Они также реагиру­ют на то, что говорит партнер, и «возвращают» ему ответ, задают вопросы и при-

286 Глава 9. Гендерные отношения

соединяются к сказанному (в главе о социальном поведении приведены речевые паттерны взрослых женщин — они такого же характера). Вот несколько примеров речи девочек: «Я буду доктором, хорошо?*-, «Мы делаем вместе», «Давай будем...», «Почему мы не можем?».

Э. Шелдон также исследовала речевые паттерны детей. Девочка, играя в докто­ра с другой девочкой, спрашивает: «Можно я возьму градусник, мне надо изме­рить ребенку температуру?». Это не значит, что девочки не конфликтуют. Но в конфликте девочки используют стратегию «уменьшения конфликта» и «двойного голоса» (в обсуждении принимает участие другой партнер, и с его желаниями счи­таются). А вот как выглядит та же игра у мальчиков: «Ты не доктор. Надень стето­скоп!» При этом мальчики знают другие речевые формы: когда дело чуть не до­шло до конфликта, мальчик употребил вопросительную мягкую форму: «Может быть, ты наденешь стетоскоп?»

В целом речь мальчиков характеризуется доминантностью, большим напором, использованием повелительного наклонения, приказов и запретов («Не делай этого!». «Остановись!» и т. п.).

Удивительно, что половые различия, которые характерны для речи взрослых, проявляются уже в дошкольном возрасте!

Эти различия продолжают проявляться и в школьном возрасте. Девочки в кон­фликтной ситуации используют следующие приемы стратегии уменьшения кон­фликта: скрытое проявление гнева, предложение компромисса, попытки учиты­вать чувства и желания партнера, вежливые речевые формы, избегание властных криков и возгласов, соглашение с тем, что сказал партнер (возвращают ему его слова). Девочки реже мальчиков используют «грязную» лексику. Мальчики в конфликтной ситуации чаще ведут себя настойчиво, ассертивно, не объясняют свою позицию рационально, а просто настаивают на ней, их речь более эгоистич­на, хвастлива, они унижают партнера и угрожают ему, игнорируют его требования и предложения, их речь содержит прямые команды, а также в ней сообщается ин­формация. Мальчики чаще девочек используют «грязную» лексику и оскорбляют друг друга («дурак», «маменькин сынок», «трус», «гомик» и пр.), бросая партнеру вызов. В то же время в обычных, неконфликтных ситуациях и когда нет борьбы за доминирование, речь мальчиков может быть такой же вежливой и «коллаборатив-ной», как и у девочек.

Наблюдаются и различия группировок мальчиков и девочек. Девочки стре­мятся участвовать в мальчишеских группировках и играх, и другие девочки их за это не осуждают: девочка не должна доказывать, что она «настоящая девочка», фе-мининность ее поведения может сочетаться с маскулинностью. Зато мальчик не должен ни играть в девчоночьи игрушки, ни участвовать в играх девочек — другие мальчики начинают дразнить его «неженкой», «девчонкой», «маменькиным сын­ком». Он должен постоянно доказывать свою маскулинность и отсутствие феми-нинности.

Мальчики стремятся отделиться от мира взрослых и их влияния (выше, в дру­гих главах, уже было показано, что они больше ориентируются на мнение сверст­ников). Автономия начинается уже в семье. По Кларку-Стюарту, в 2-3 года маль­чики уменьшают контакты с матерью, в то время как девочки их сохраняют. По данным Минтона, мальчики уже в 27 месяцев демонстрируют непослушание и протест, игнорируют мать, так что та вынуждена останавливать их с помощью же­стких методов воспитания — например, крика.

Гендерная сегрегация в детских группах 287

Позднее, попадая в детские учреждения (в 1-2 года), мальчики меньше дево­чек реагируют на указания воспитателей и учителей, однако они сенситивны к ре­акциям сверстников — других мальчиков. На девочек же одинаково влияют и вос­питатели, и другие дети. По данным Б. Фэгот, девочки больше времени, чем маль­чики, проводят со взрослыми.

И в начальной школе мальчики продолжают ориентироваться на других маль­чиков — даже на занятиях они больше обращают внимание на то, чем заняты их сверстники, чем на слова и действия учителя. Девочки же в классе внимательны к учителю — больше, чем к одноклассникам (данные Л. Грант).

Здесь необходимо отметить, что данная тенденция может быть связана с полом учителя: если это женщина, то девочки идентифицируют себя с ней, а мальчикам это трудно сделать. Отделение от матери имеет ту же природу. В дальнейших ис­следованиях необходимо проверить, как мальчики ведут себя с учителями и вос­питателями мужского пола.

Еще один фактор, который отличает группировки мальчиков, — это их стрем­ление к рискованному поведению. Они пробуют пиво, начинают курить, смотрят порнографические картинки — эти действия нуждаются в сокрытии от взрослых, которые могут их запретить. Поэтому мальчишеские группировки являются бо­лее сплоченными, чем девчоночьи. Они часто становятся в какой-то степени хули­ганскими группировками. Кроме того, мальчики часто являются членами боль­ших группировок, в которых правонарушения анонимны (как в толпе). Учителя избегают вступать в конфронтацию с такими сплоченными группировками. Они плохо поддаются контролю — в том числе и из-за своей величины. Девочки же бо­лее склонны следовать правилам и нормам, принятым в обществе, и слушать ука­зания учителей. В результате их группировки легче контролировать — в том числе и из-за малочисленности (Сорн и Лурия).

Девочки-дошкольницы получают больше удовольствия от общения в диаде, а мальчики — от общения в большой группировке. Примерно с 6 лет большинст­во мальчиков участвуют в двух видах социальных взаимоотношений: в большой мальчишеской группировке (с четкой иерархической структурой) и в диаде с дру­гом-мальчиком. При этом дружба в диадах у девочек распространена точно так же, как и у мальчиков, а вот группировок они обычно не создают.

Взаимоотношения девочек в дружеской диаде более близки и эмоциональны, чем у мальчиков. Они доверяют друг другу тайны, причесывают друг друга, при­касаются друг к другу и часто обмениваются взглядами. Очень важны словесные заверения в дружбе. Друзей выбирают по совместимости личностных характери­стик.

Дружба мальчиков менее интимна: они меньше раскрываются, не склонны к физическим прикосновениям и контакту глаз. Дружба мальчиков основана на ин­тересах (любовь к компьютеру, бейсболу).

Таким образом, в результате половой сегрегации формируются различные субкультуры мальчиков и девочек со своими устойчивыми чертами в поведении. Это вторичные гендерные различия. Другим следствием половой сегрегации яв­ляется становление особых гендерные отношений: взаимоотношения внутри пола лучше взаимоотношений между полами. Порой мальчики и девочки откровенно враждуют между собой. Ярким примером такой вражды может служить подлин­ная история одной девочки, которую приводит в своей книге Маккоби.



288 Глава 9. Гендерные отношения

Приведем ее в кратком пересказе. Для удобства изложения дадим девочке имя Анни.

История взаимоотношений девочки с мальчиками

В дошкольном возрасте (до 5 лет) Анни была живой, смышленой и энергичной девоч­кой, полной идей и замыслов. Она любила ходить в детский сад и играла и с мальчи­ками и с девочками. И те, и другие любили с ней играть.

Когда ей исполнилось 5 лет, ситуация изменилась. Приходя домой, она рассказы­вала маме, что мальчики говорят, что она не хочет играть с ними и она больше не ху­лиганка. Она сказала маме, что не хочет делать все что угодно, а мальчики не остав­ляют ее в покое. Мама и дочка обсудили, что значит быть хулиганкой и какое «хули­ганское» поведение нравится дочери. Анни и другие девочки нашли другое решение проблемы. Они организовали команду девочек и стали играть в войну с мальчиками. Обе команды (и мальчиков, и девочек) занимали свой угол на игровой площадке, где устроили каждая свою «крепость». Членам противоположной команды не позволя­лось ступать на территорию крепости. Однажды мама хотела оставить Анни дома, но та сказала, что она не может оставаться дома — у нее в этот день запланирована «война» между двумя командами. Члены обеих команд насмехались над представи­телями другого пола, и все — и мальчики и девочки были сильно взбудоражены.

Когда Анни пошла в школу, ситуация снова изменилась. Через неделю она уже пришла домой вслезах. Она рассказала, что мальчики погнались за ней, повалили на землю, скрутили ей руки и причинили боль. Они начали стаскивать с нее одежду. Она рассказала маме: «Они сказали, что хотят, чтобы я была голая». Мама сказала Анни, что она никогда не должна позволять мальчикам делать такие веши, что она может царапаться и пинаться, чтобы остановить мальчиков. Но Анни сказала: «Ма­ма, я не могу так себя вести». На следующий день она подошла к лидеру команды мальчиков и сказала: «Я больше никогда не хочу играть в войну». Он сказал: «Ну, ладно», и конфронтация прекратилась.

Но когда Анни было уже 9 лет, учительница, характеризуя ее, сказала, что она очень популярна среди девочек, а мальчиков просто ненавидит (по Maccoby, 1999).

Разумеется, подобное происходит не со всеми девочками. Дело в том, что Анни пыталась соединить фемининные черты с маскулинными (в частности, стремле­нием к лидерству) и испытывала при этом определенные затруднения. К тому же Маккоби не сообщает, насколько привлекательной была эта девочка, а известно, что мальчики чаще третируют красивых девочек, таким странным образом прояв­ляя свои симпатии. Но все же то, что мальчики использовали свою физическую силу и количественное преимущество (нападая на одну девочку, а не на группу), очень характерно для данного возраста.

По мнению Маккоби, такое поведение мальчиков закономерно порождает кон­фронтацию полов. Она проявляется:

1) в чувстве опасения и настороженности девочек по отношению к мальчикам;

2) в реакциях девочек на мальчишеский игровой стиль;

3) в различной свободе выбора общения;

4) в «границах дозволенного»;

5) в сексуализации межполовых контактов;

6) в правилах игры.

Таким образом, имеет место взаимное влияние ряда факторов: различное пове­дение мальчиков и девочек усиливают сегрегацию, а сегрегация способствует уве-

Гендерная сегрегация в детских группах 289

личению различий между мальчиками и девочками. Половая сегрегация порож­дает конфронтацию полов, а она, в свою очередь, также приводит к нежеланию девочек и мальчиков общаться друг с другом, т. е. сегрегация между полами снова увеличивается. Приведу конкретные примеры проявления конфронтации между мальчиками и девочками или, по крайней мере, проявления лучших взаимоотно­шений с представителями своего пола по сравнению с представителями противо­положного.

Чувство опасения и настороженность девочек по отношению к мальчикам

В исследованиях Э. Маккоби и К. Жаклин было установлено, что уже около 3 лет (в 33 месяца) девочки опасаются конкурировать с мальчиками. Когда нужно было первым схватить привлекательную игрушку, девочки в однополых диадах вели себя смело. Но в паре с мальчиком девочка, как правило, отдергивала руку и воз­вращалась к маме, предоставляя мальчику право взять игрушку, или, по крайней мере, вела себя пассивно в присутствии мальчика. Этот факт демонстрирует то, что девочки настороженно относятся просто к присутствующему мальчику. Да­лее, хотя в исследованиях и нет таких данных, можно предположить, что и маль­чик в ответ на напряжение, которое он вызывает у девочек, может вести себя на­стороженно и напряженно. Напомню, что наряду с этой тенденцией существует и другая — конвергенции полов (и существование хороших взаимоотношений меж­ду ними). Так, она проявляется в том, что дети разного пола дружат и играют в од­ни и те же игры. Однако параллельно идет усиление первой тенденции — по мере приближения к шестилетнему возрасту число таких дружеских связей сильно уменьшается. В детском саду мальчики и девочки играют в одни и те же игры — но организованные взрослыми, и отношения с представителями своего пола все рав­но более теплые и дружеские, чем с представителями противоположного.

В школе это дистанцирование полов продолжается их конфронтация усилива­ется. В эксперименте Борджа-Альвареса дети играли в игру «Прием гостя». Двое детей играли роль хозяев, а гость приходил к ним и должен был присоединиться к их игре. В одних ситуациях пол гостя и хозяев совпадал, в других — нет. Гости — и мальчики и девочки — были менее скованными, когда хозяева были одного с ни­ми пола (например, они подходили к диаде и прямо просили принять их в игру). Мальчики-хозяева обычно более ярко игнорировали любые попытки гостя войти в их игру — независимо от того, кто это был — мальчик или девочка. Но мальчик-гость проявлял большую активность, чтобы привлечь к себе внимание, и поэтому в ряде случаев добивался успеха. Девочка-гость робела перед мальчиками-хозяе­вами и ее попытки присоединиться к их игре чаще всего были неудачными.

Реакции на игровой стиль представителей другого пола

Одной из причин конфронтации полов является их сегрегация. Они растут и иг­рают отдельно друг от друга и не знают представителей другого пола, а также не доверяют им. При этом имеет место каузальная атрибуция: другому полу припи­сываются качества, не свойственные своему полу. Девочки считают, что мальчики нечестны, грубы, ведут себя слишком шумно, а мальчики — что девочки плаксы. Поведение другого пола вызывает неодобрение.

290 Глава 9. Гендерные отношения

Девочкам не нравится грубый мальчишеский стиль в играх, и они стараются держаться подальше от мальчиков. Мальчики, возможно, с помощью такого стиля захватывают себе больше игрового пространства и игрушек. В исследовании Чар-лесвоса даже доминантные девочки, которые с успехом добивались своего при об­щении с другими девочками, уступали мальчикам с их конкурентным стилем пря­мого давления. Мальчики буквально физически отталкивали девочек (занимая место для просмотра кинофильма).

Данн и Морган, наблюдая за свободными играми детей в детских учреждениях Северной Ирландии, обнаружили, что один вид игрушек был особенно популярен среди детей: трехколесные и двухколесные велосипеды. И именно их почти всегда захватывали мальчики, прибегая к силовым конкурентным методам (например, не давали ездить тому, кто садился на велосипед). Девочки получали доступ к ве­лосипедам только с помощью воспитателей или в тех редких случаях, когда вело­сипед был не занят мальчиками. Девочки осознавали такое положение и смиря­лись с ним: «Велосипеды — это для мальчиков».

В другом, американском, опыте девочки с удовольствием прыгали на детском батуте, но, увидев, что к ним приближаются мальчики, закричали: «Ой! Они здесь!», бросили батут и убежали.

По данным Грино, в присутствии мальчиков девочки более тесно общаются со взрослыми, видимо, ища у них защиты или справедливого распределения игру­шек и игрового пространства. Маккоби свидетельствует, что даже простое присут­ствие взрослых, не осуществляющих прямого вмешательства, может заставить мальчиков поделиться игрушками или уступить место при просмотре фильма.

Выше я уже не раз показывала, что мальчики больше ориентируются на своих сверстников (других мальчиков), а девочки — на мир взрослых. Здесь мы также обнаруживаем такое явление, и поведение девочек оправдано стремлением полу­чить у взрослых защиту от грубости или несправедливости мальчиков. Одним из объяснений такой ориентации на взрослых у девочек является то, что мальчики сильнее их. Но это не единственная причина. До 10 лет девочки практически не уступают мальчикам в физической силе, однако все же избегают физического столкновения, хотя могли бы дать отпор. Маккоби считает, что опасения девочек связаны с тем, что они не знают, чего ждать от мальчиков. Кроме того, в ее иссле­дованиях выяснилось, что мальчики игнорируют попытки девочек повлиять на них с помощью разговоров.

Б. Фэгот также установила, что девочки поддаются влиянию детей обоего по­ла, а мальчики реагируют только на других мальчиков.

Возможно, ориентация на мир взрослых — это проявление более раннего взросления девочек и их большей коммуникативности (по сравнению с мальчика­ми, которые созревают позднее и ориентированы на предметный мир). Это пред­положение нуждается в проверке в дальнейших исследованиях.

Конфронтация полов связана и с некоторыми другими факторами.

Свобода выбора обшения и границы дозволенного в поведении с другим полом

Мальчики ведут себя более грубо в присутствии других мальчиков — они как бы доказывают, что верны мальчишеским правилам игры. В то же время многие фи­зически развитые девочки любят играть в атлетические игры наравне с мальчика-

Гендерная сегрегация в детских группах 291

ми (по наблюдениям Кромби и др.). Б. Сорни описал одну афроамериканскую де­вочку, которая играла и в мальчишеские, и в девчоночьи игры, была ассертивна и физически и вербально. Она дружила как с мальчиками, так и с девочками, и под ее влиянием ряд девочек был принят в мальчишескую компанию. Этот характер­ный пример демонстрирует большую свободу выбора в общении, свойственную девочкам. Был и другой пример: когда мальчик-лидер играл с девочками в их иг­ры, и здесь также он был лидером. Но это исключение объясняется высоким ста­тусом мальчика. Обычно другие мальчики отворачиваются от тех, кто играет с де­вочками. Здесь проявляется феномен, известный в психологии лидерства: лидеру позволены такие формы поведения, которые осуждаются у не-лидеров (и то лишь до известных пределов).

Межполовая конфронтация проявляется и в «границах дозволенного» для мальчиков и для девочек. Этот термин принадлежит Б. Сорни и обозначает новое явление во взаимоотношениях полов: сочетание прежней конфронтации и буду­щего согласования. Оно подчиняется неким неписаным правилам: что можно де­лать с представителем противоположного пола, а чего нельзя.

Вот некоторые примеры из проведенного Сорни исследования детей младшего школьного возраста. В этом исследовании дети играли в игру, которая называлась «Охота и поцелуй». Мальчики, предложив девочкам поиграть в мяч и получив их согласие, хватали мяч и убегали, провоцируя девочек догонять их. Точно так же поступали девочки, когда инициаторами игры выступали они. При этом именно девочки чаще провоцировали мальчиков начать подобную игру. К примеру, де­вочка подбегала к мальчикам, кричала: «Вы не поймаете меня» и убегала, мальчи­ки же ее догоняли. Следующая стадия в игре — поцелуй пойманного игрока: если девочки поймали мальчика, далее следовал ритуал, в ходе которого они его цело­вали под аплодисменты других девочек и насмешки других мальчиков. Оба пола одинаково интерпретировали это событие: оно означало унижение, оскорбление мальчика, а не проявление любви к нему. При этом мальчики чаще воспринимали физический контакт с девочками как «разврат».

Эти примеры демонстрируют амбивалентность переживаний детей: с одной стороны, они оставались верными правилу враждебности к другому полу, а с дру­гой — пробовали новые формы поведения, которые в будущем приведут к разру­шению сегрегации полов и их конфронтации. Таким образом, в этом исследова­нии выявились границы дозволенного: можно было играть с представителем противоположного пола, можно было даже его целовать, но при этом ни в коем случае не испытывать к нему добрых чувств. В итоге дети и оставались верны сво­ему полу (относясь к нему лучше, чем к противоположному), и в то же время по­степенно начинали взаимодействовать с противоположным полом.

Сексуализация межполовых контактов и правила повеления в них

В вышеприведенных примерах наблюдается еще одно проявление гендерных от­ношений — сексуализация межполовых контактов. Приведу другие примеры этого явления.

Уже в младшем школьном возрасте дети начинают интерпретировать контак­ты между мальчиками и девочками как романтические и сексуальные. Лойд опи­сывает, как девочки приглашают мальчиков играть в игры с любовью и замужест-


292 Глава 9. Гендерные отношения

вом — на роли мужчин. Они заставили мальчика поцеловать девочку (другой мальчик не согласился и убежал), и он согласен на ней жениться (в игре).

Сроуф с коллегами наблюдал за детьми 8-10 лет в летнем лагере. Мальчик Чарли, который заходил в палатку к девочкам за своим радиоприемником, сразу же был встречен насмешками со стороны других мальчиков. У него спрашивали, не целовался ли он там с девочками. И Чарли прилагает массу усилий, чтобы вер­нуть расположение мальчиков. Так с помощью насмешек сохраняется сегрегация полов и их конфронтация. Если кого-то уличают во влюбленности, он (она) сразу же это отрицает: «Ты любишь его (ее)?» — «Нет, я его (ее) ненавижу!» (также из наблюдений в летнем лагере). В то же время иногда девочка признается подруге, что ей нравится мальчик, рискуя, что та может ее выдать.

Как правило, дети воспринимают как норму гетеросексуальную влюбленность. Хотя мальчики дразнят друг друга словами, говорящими о гомосексуализме, все же это несерьезно. «Любовь» между двумя мальчиками воспринимается как что-то смешное и несуразное.

Мальчики и девочки начинают интерпретировать некоторые игры как роман­тические и сексуальные — например, когда мальчик догоняет девочку и толкает ее. Шоуфилд называет эту форму поведения «ухаживанием с помощью толчков» (pushing courtship). Он также приводит следующий пример: одна девочка заявила, что мальчик влюбился в ее подругу, а когда ее спросили, откуда она это знает, то ответила: «Он сбросил ее книги на пол». Подобное поведение — переход к буду­щим сексуальным отношениям.

Наконец, еще одно проявление конфронтации полов (в котором, как и в пре­дыдущем явлении, закладываются нормы будущих отношений между мальчика­ми и девочками: амбивалентного сочетания враждебности с позитивным отноше­нием) — правила поведения с представителями противоположного пола.

Эти неписаные правила о межполовых контактах для 8-10-летних детей вы­явили Шроуф и коллеги:

♦ контакт должен быть вынужденным (к примеру, это может быть случайное столкновение);

♦ контакт должен быть случайным (например, мальчик ждет своей очереди вы­пить лимонада после двух девочек, и все участники не должны проявлять ини­циативы общения — нельзя разговаривать ни мальчику с девочками, ни девоч­кам с мальчиком);

♦ контакт должен быть прикрыт какой-то явной необходимостью (к примеру, можно передать лимонад сидящему за другим столом, это следует сделать обя­зательно с равнодушным лицом, нельзя проявлять никакого интереса);

♦ контакт приемлем, когда к нему вынуждают взрослые (учитель посылает маль­чика принести что-то от девочек);

♦ контакт приемлем, когда ребенка сопровождает представитель его пола (две девочки могут разговаривать с двумя мальчиками);

♦ объект контакта впоследствии дезавуируется (нужно говорить о его уродливо­сти, оскорблять и даже (у мальчиков) толкать).

Таким образом, в детстве во взаимоотношениях между полами имеются две противоположные тенденции: сохранять сегрегацию (раздельное общение) и кон­фронтацию, враждебность между полами и, напротив, разрушать эту сегрегацию,

Мужчины и женщины в деловом мире 293

переходя к более тесным контактам с противоположным полом и устанавливая дружеские отношения с ним. Вторая тенденция — предпосылка будущих интим­ных отношений.

Казалось бы, переходя из мира детства в мир взрослых, оба пола забывают о сегрегации и конфронтации и переходят к конвергенции и гармонии во взаимоот­ношениях. Однако это не так. Ниже будет показано, что и во взрослости сохраня­ются обе тенденции. Конечно, конвергенция становится более мощной, чем сегре­гация (и гармония во взаимоотношениях также более сильна, чем враждебность полов), но и последняя продолжает иметь место. Ниже мы рассмотрим проявле­ния такой сегрегации во взрослом мире и начнем с деловых контактов.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   44


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет