Торхова Наталья, +7 906 421 03 66



жүктеу 0.97 Mb.
бет2/7
Дата05.10.2018
өлшемі0.97 Mb.
1   2   3   4   5   6   7

ЛЮДОВИК. (кричит). Друзей?! Из-за которых, ты завтра же окажешься на эшафоте!

ФРАНСУА. Завтра, я буду далеко отсюда. И ты со всеми своими мушкетерами меня не сможешь отыскать. И никогда ни словом, ни делом я не дам о себе знать.

ЛЮДОВИК. Ты до безумия глуп, если надеешься выйти отсюда, я убью тебя, умалишенный! 
Людовик бросается на узника, но Франсуа все время, державший руку на рукоятке шпаги, проворно выхватывает ее и приставляет клинок к горлу Людовика. Резким движением руки передвигает клинок к груди короля.
ФРАНСУА. Я не хочу вас убивать, но, сделав шаг, вы сами наткнетесь на клинок.
В углу, за спиной ФРАНСУА, слышится шорох. Он поворачивает голову на шум, ЛЮДОВИК резко повернувшись к нему боком, хватает его за вытянутую руку и с силой толкает вперед на стену. Шпага, наткнувшись на камень ломается.
ЛЮДОВИК. Я сам убью его!
Накидывается сзади на ФРАНСУА, прижимает к стене, заламывает ему руки за спину.
Не подобает королю заниматься рукоприкладством, но у меня нет шпаги, чтобы сразиться с тобой. Ты, как трус, не предоставил мне такой возможности.
ЛЮДОВИК с силой тянет ФРАНСУА за руки, от чего тот падает на спину. ЛЮДОВИК смотрит на Д’АРТАНЬЯНА, который стоит у двери, и молча наблюдает за борьбой.
Д`Артаньян, дайте мне вашу шпагу!
Д`АРТАНЬЯН не отвечает, стоит не шевелясь. ЛЮДОВИК с яростью сам выхватывает у Д’АРТАНЬЯНА шпагу и приставляет ее к горлу ФРАНСУА.
Ты жалкий проходимец, да как ты посмел говорить со мной, произносить вслух свои выдумки. Я не дам тебе даже помолиться перед смертью, я проткну твое горло медленно, чтобы насладиться твоей агонией, чтобы видеть весь ужас в твоих глазах, чтобы продлить твои мучения.

Д`АРТАНЬЯН. Ваше Величество, не делайте этого!  

ЛЮДОВИК. Шевалье, скажите хотя бы одну причину, по которой я не должен убивать этого шута?

Д`АРТАНЬЯН. (растерянно). Он ваш брат! 

ЛЮДОВИК. Это вранье, вы сами не верите в это!
ЛЮДОВИК проводит по шее Франсуа острием шпаги. Кровь появляется из царапины, сочится. Взгляд Людовика растерянный, даже испуганный.

Д`АРТАНЬЯН. Посмотрите, его кровь пока еще только на вашей сорочке, на вашей королевской одежде!

ЛЮДОВИК. Вы думаете я одену эту сорочку после него?!

Д`АРТАНЬЯН. Вы понимаете, о чем я говорю! Подумайте о своей матушке! 

ЛЮДОВИК. Господин Д`Артаньян, как вы можете? Вы обвиняете королеву-мать в жестокосердии? Даже я на такое не способен!  Да если бы у нее и вправду был ребенок, неужели вы думаете, она бы бросила его на произвол судьбы, заставив гнить в тюрьме?

Д`АРТАНЬЯН. Ваше величество, не выносите приговора, не выслушав. Если вы хотите обвинять, то не вправе торопиться. Вы же любите читать Сенека, не его ли это слова: «Кто принимает решение, не выслушав обе стороны, поступает несправедливо, хотя бы решение это и было справедливое»! Вы же знаете, что гнев плохой советчик. Вспомните, сир: «Во время гнева не должно ни говорить, ни действовать!» 


ЛЮДОВИК. Кто не карает зла, тот способствует, чтобы оно совершилось!

Д`АРТАНЬЯН. Карание в пылу гнева – не карание, а месть! 


ЛЮДОВИК переводит взгляд с узника на стену. Словно читает невидимые строки на стене. Медленно. Шепотом.

 

ЛЮДОВИК. Месть есть наслаждение души мелкой и низкой.


Медленно поворачивается к Д’АРТАНЬЯНУ. Отдает шпагу. 
Пойдемте, я ни минуты не хочу здесь оставаться. 
Направляется к двери. 
ДАРТАНЬЯН. Подождите, Ваше Величество.
Д`АРТАНЬЯН поднимает обломки шпаги, плащ, шляпу в которой пришёл ФРАНСУА. ЛЮДОВИК вспарывает шпагой сорочку на ФРАНСУА. Грубо стаскивает сорочку. ДАРТАНЬЯН подходит снимает с ФРАНСУА. ЛЮДОВИК сам снимает с себя обноски, кидает в лицо ФРАНСУА. ЛЮДОВИК надевает штаны. Всматривается в кровавые пятна на сорочке, надевает плащ на голое тело, шляпу. Мушкетер одевает на ФРАНСУА обноски. Взгляд мушкетера сострадательный. ЛЮДОВИК замечает этот взгляд, стискивает губы. Молчит. Отдает сорочку Д`АРТАНЬЯНУ. Стучат в дверь. Дверь отворяется. Они выходят. БЕЗМО растерянный, мельком заглядывает в камеру, видит распростертое тело узника на полу. С ужасом смотрит на Д`АРТАНЬЯНА. 
ДАРТАНЬЯН. Он жив! Кто вам привозил приказ об освобождении?

БЕЗМО. Господин Лафейяд

ДАРТАНЬЯН. О заточении?

БЕЗМО. (еле слышно). Он же


Все уходят.
9.

Передняя перед апартаментами ЛЮДОВИКА. Толпа придворных шушукается, оглядываются. На лицах удивление. Входит Анна Австрийская. Все смолкают, кланяются.
АННА АВСТРИЙСКАЯ. Что происходит?

КАМЕРДИНЕР. Ваше Величество, Его Величество отменили утреннюю церемонию одевания.

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Король так плохо себя чувствует? Доктор был уже сегодня?

СЕНТ-ЭНЬЯН. Его Величество не желают никого видеть


Анна Австрийская фыркает и подходит к двери, ведущей в апартаменты короля. Перед ней открывают дверь.
10.

Спальня ЛЮДОВИКА. АННА АВСТРИЙСКАЯ идёт медленно, всматривается в фигуру сына, лежащего на кровати. Его лицо отвернуто от неё.
АННА АВСТРИЙСКАЯ. Сын мой, что у вас болит? Я так за вас беспокоюсь.

Она садится на край кровати и трогает его лоб.

ЛЮДОВИК. (тихо). Всё хорошо, матушка. У меня ничего не болит. Я хочу побыть один.

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Да, лихорадки у вас нет. Милый мой сын, вы король Франции! Вы должны знать, что вы не принадлежите себе. Нельзя просто из-за прихоти не исполнять свои обязанности.

ЛЮДОВИК. (глухо в подушку). Какие обязанности?

АННА АВСТРИЙСКАЯ. (гладит короля по голове). Ну для начала, мой милый, посмотрите на свою мать. Не бойтесь. Ну что же...


ЛЮДОВИК оборачивается, АННА АВСТРИЙСКАЯ улыбается и протягивает к нему руки. Всматривается в сына. Он её испепеляет взглядом. Её лицо сменяется растерянностью, испугом. ЛЮДОВИК в ярости, тяжело дышит.
ЛЮДОВИК. Какой нежный у вас голос. А теперь молчите, Ваше Величество! Прошу ради всего святого - ничего больше не говорите.
Анна Австрийская встаёт с кровати, кисти рук сжаты в замок.
АННА АВСТРИЙСКАЯ. (удивлено, голос срывается). Людовик?

ЛЮДОВИК. (зло шепчет). Да, Людовик! Но ни тот, который вам был нужен? Что, вчерашний Людовик вам больше нравился, чем нынешний!


Молчат. Испепеляют друг друга взглядами.
Матушка, вы так пристально всматриваетесь в меня. Вы хотите все же увидеть во мне вчерашнего Людовика, он вам больше по душе? (кричит). Или хотите сказать, что не видите разницы?!
АННА АВСТРИЙСКАЯ. О чем вы, сын мой? У вас лихорадка! Я позову врача!

спешит покинуть Людовика, направляется к дверям.


ЛЮДОВИК. Ещё минуту назад вы говорили, что я здоров! Вы так быстро стали менять свои слова, как и сыновей?
АННА АВСТРИЙСКАЯ. (взволнована, пытается совладать с голосом, с жестами). Я не понимаю Вас. Ваше Величество, сын мой, почему вы так резки со мной?

ЛЮДОВИК. Потому что вы сейчас слишком нежны со мной. Учите меня тому, что я усвоил итак очень хорошо благодаря вам. И вы знаете, что я слишком хорошо помню о своих обязанностях! Кто этот мерзавец?


Вскакивает с кровати, подходит к матери и шёпотом в самое ухо.
Неужели и вправду ваш сын?

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Так вот почему вы так… то есть он так странно себя вел. Значит, ваш брат - близнец был все это время жив. Мне говорили, что он умер. Кто-то его выходил и воспользовался в своих интересах. Скажите, что с ним? Где он?

ЛЮДОВИК. Там, где и положено ему быть. Вас не волнует, где я был все это время? Что было со мной?

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Я знаю, что вы можете за себя постоять, что никто не причинит вам вреда. Вы король, а он…

ЛЮДОВИК. Что он?

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Он много претерпел в этой жизни, и вы, как брат, должны его пожалеть!

ЛЮДОВИК. Я думаю это вы помогли ему засадить меня в тюрьму! Это вы помогли ему столько дней продержаться на троне. И если бы не мои друзья, я так бы там и сгнил!

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Вы были в тюрьме? Боже мой, что происходит? Где Франсуа? Что вы с ним сделали?

ЛЮДОВИК. Вас волнует только этот проклятый! Что же вы раньше о нем не беспокоились? Или раньше вас устраивал Мазарини, а теперь вы решили заменить меня, непокорного на более покладистого сына? Сделать его марионеткой в своих руках. И наконец-то осуществить все ваши планы, которым я мешал? Мы последнее время с вами часто ссорились, и вы вот так решили покончить со всеми проблемами, которые я вам создаю?!

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Людовик, не смейте так говорить. Вы должны быть мне благодарны, что имеете полную и единоличную власть. Вам не приходится ее делить ни с кем!? С самого вашего рождения дворяне и народ знали только одного престолонаследника.

ЛЮДОВИК. А его вы держали про запас! В случае моей смерти, вы легко могли найти мне замену, не прибегая к нашему глупому братцу Франсуа! И тем самым, не создавая никаких волнений! Но вам пришлось нарушить свои планы, наши отношения с вами стали столь невыносимы, что вы решили раньше времени назначить час моей смерти!

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Ваше Величество, да услышьте вы меня! Я думала, что он давно умер, мне так сказали. Не причиняйте мне еще больше страданий своими обвинениями.

ЛЮДОВИК. Теперь для вас он окончательно умер. И попрошу Вас о нем больше не вспоминать. Никогда! Иначе я буду считать вас его сообщницей!
АННА АВСТРИЙСКАЯ выходит. Людовик ходит по спальне взад-вперед. Заглядывает КАМЕРДИНЕР.
ЛЮДОВИК. Где д’Артаньян?

КАМЕРДИНЕР. За дверью, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК. Позовите. Я хочу говорить с ним. Наедине.
Входит Д`АРТАНЬЯН. Ходит по комнате уже не так торопливо, но все же нервно. Не смотрит на Д’АРТАНЬЯНА.
ЛЮДОВИК. Господин д’Артаньян, я рад вас видеть и хочу спросить…Господин д’Артаньян, вам тоже кажется, что известный вам узник имеет наглость быть похожим на нас?

ДАРТАНЬЯН. Ваше Величество, если его сама королева-мать не смогла отличить от Вашего Величества…

ЛЮДОВИК. Не могла или не хотела!?
ЛЮДОВИК останавливается вплотную перед Д`АРТАНЬЯНОМ, смотрит ему в глаза. Д`АРТАНЬЯН не отступает назад, не опускает глаз.
Д`АРТАНЬЯН. Значит, вы признаете, что он королевской крови, иначе, зачем было бы королеве не хотеть его узнавать и разоблачать?
Людовик, гневно меряет его взглядом. Затем прохаживается по комнате, пытаясь успокоиться. Опять останавливается прямо перед шевалье. Смотрит в упор.
ЛЮДОВИК. Я спрашиваю: как вы находите это сходство, будьте добры ответить, а не строить догадок относительно этого проходимца.

Д`АРТАНЬЯН. Поразительное сходство, Ваше Величество.


Людовик ходит взад-вперед по комнате, задумчивый. Останавливается перед зеркалом. Изучает свое отражение.
ЛЮДОВИК. (не отрываясь от своего отражения в зеркале). Кто еще его видел?

ДАРТАНЬЯН. Никто, сир.

ЛЮДОВИК. Я хочу перед допросом взглянуть на него

Д`АРТАНЬЯН. Как вам будет угодно, ваше величество. Допрос назначен на десять часов, сейчас восемь. Когда угодно будет вам выехать?

ЛЮДОВИК. Через час. Сейчас я буду завтракать.
11.

Камера для допросов. Входит ЛЮДОВИК, за ним Д`АРТАНЬЯН. Король усаживается в кресло перед камином. Д’АРТАНЬЯН подаёт знак, ввести заключённого. Слышится звон кандалов. Входит ФРАНСУА на руках наручники, ноги в кандалах. БЕЗМО закрывает за ним дверь. Взгляд узника прикован к королю. Глаза в глаза. Взгляд Франсуа прямой открытый. Гордо поднятая голова, волосы аккуратно причесаны. Одежда на узнике вчерашняя, стоит с прямой спиной. Ни один мускул не вздрагивает на его лице, ни одного звука не вырывается из плотно сжатых губ. Во взгляде нет ни удивления, ни презрения. Франсуа сосредоточен. Он не выдерживает королевского взгляда. Опускает глаза.
ЛЮДОВИК. Я хочу, чтобы в течение двадцати минут вы, шевалье, отыскали шлем, который смог бы закрыть лицо этого узника! Я желаю, чтобы шлем был железный и запирался на замок, в случае если узник попытается снять его.
Д’АРТАНЬЯН с недоумением смотрит то на ЛЮДОВИКА, то на ФРАНСУА. ФРАНСУА сначала растерян, затем его лицо искажает гнев.
Д`АРТАНЬЯН. Ваше Величество, я думал раз вы здесь, то и допрос будете вести лично. Я думаю, даже судьям не следует присутствовать при допросе, мне кажется, принимаемые вами меры излишни…

ЛЮДОВИК. Господин д’Артаньян, мне всегда казалось, что вы должны исполнять мои приказы, а не обсуждать их! Пытать вы его будете?

Д`АРТАНЬЯН. Вы собираетесь пытать своего брата?! Одумайтесь, сир!
ЛЮДОВИК встает с кресла, сжимает кулаки.
ЛЮДОВИК. Вы забываетесь, шевалье! Идите и исполняйте, что вам поручено.
Д`АРТАНЬЯН подходит к узнику.
Д`АРТАНЬЯН. Идемте, сударь.
ЛЮДОВИК. Я не приказывал его уводить! Вы всегда понимали меня даже не с полуслова…Вам всегда было достаточно одного моего взгляда, что же сейчас?

Д АРТАНЬЯН. Тогда, с вашего разрешения, я позову охрану.

ЛЮДОВИК. Господин д’Артаньян, неужели вы опасаетесь этого негодяя. Вы думаете, я с ним не справлюсь? В конце концов, он в кандалах! Идите же, наконец-то. Скоро начало допроса, а вы его задержите.

Д`АРТАНЬЯН. С вашего позволения, ваше величество. (Небрежно кланяется и выходит.)


Людовик погружается в созерцание ФРАНСУА. Затем смотрит в одну точку, в никуда.
ЛЮДОВИК. (отрешенно). Этого не может быть!

ФРАНСУА. Теперь вы признаете во мне своего брата?

ЛЮДОВИК. Не смей произносить этих слов, ничтожество! Ты прямой укор королеве-матери, всей нашей семье. Неужели ты думаешь, что я допущу, чтобы о тебе говорили?! Ты умрешь вместе с этой тайной!

ФРАНСУА. Ты совершишь братоубийство, пусть не своими руками, но от этого не перестанешь быть преступником, не смотря, ни на какие титулы.

ЛЮДОВИК. Для меня ты не больше чем надоедливое насекомое, ты позор, пятно на всей нашей королевской фамилии. И это пятно надо как можно быстрее смыть, пока никто его не обнаружил.

ФРАНСУА. Наши предки встанут из могилы, чтобы наказать тебя за бесчинства!

ЛЮДОВИК. Мои предки будут крайне мне благодарны, что я покончил с этим делом быстро и безболезненно для семьи.
Пауза. Людовик вертит кольцо на пальце, рассматривая его (кольцо).
ФРАНСУА. Значит, я сегодня умру?

ЛЮДОВИК. Я не хочу знать ни твоего прошлого, ни твоих суждений относительно меня. Ты боишься умирать, еще больше ты боишься пыток. (Пауза). Ты можешь облегчить свою участь: избежать допроса и пыток и умереть спокойно в этих застенках.

ФРАНСУА. Что же я должен сделать за такое великодушие?

ЛЮДОВИК. Назови здесь и сейчас имена всех заговорщиков.

ФРАНСУА. Ваше величество, единственный мой спаситель, которого я знаю… он ведь уже здесь!?
ЛЮДОВИК вскакивает с кресла, подбегает в плотную к узнику.
ЛЮДОВИК. Как!? Вы видели здесь Лафейяда? Вы с ним говорили?
ФРАНСУА. (с грустной усмешкой качает головой). Нет ваше величество, вам повезло во всем… У вас хорошие друзьями и отличные слуги.
Опускает голову, его волосы касаются плеча короля. ЛЮДОВИК смотрит на склоненную перед ним голову брата.
ЛЮДОВИК. Откуда же вы знаете, что Лафейяд здесь?
ФРАНСУА. Я слышал сегодня его крик, когда его…
Вскидывает голову и пристально смотрит в глаза королю, облизывает пересохшие губы, выдавливает хрипло.
Когда его пытали.
ЛЮДОВИК сжимает губы. Они стоят по-прежнему рядом. ФРАНСУА не выдерживает взгляд, опускает глаза и отступает на шаг назад.
ЛЮДОВИК. Если вы назовете все имена, а не те, которые известны уже нам, то вы избежите подобной участи.

ФРАНСУА. Значит, вы будете меня пытать? Большего я вам не скажу, потому что более ничего не знаю.

ЛЮДОВИК. Мне – может, и не скажешь, а палачу… еще посмотрим. Ты сам себя приговорил.
В дверь стучат, входит Д’АРТАНЬЯН, держа в руке шлем. К нему приделан замок. Людовик подаёт знак мушкетеру надеть шлем на узника. Д’Артаньян подходит к узнику.
Д АРТАНЬЯН. (тихо). Простите, монсеньор.
Людовик подскакивает к ним.
ЛЮДОВИК. (задыхаясь, цедит сквозь зубы, выделяя каждое слово). Не смейте так его называть, я запрещаю, слышите! Запрещаю!
ФРАНСУА грустно улыбается Д’АРТАНЬЯНУ. Мушкетер небрежно кланяется королю.
Д`АРТАНЬЯН. Как вам будет угодно, сир!
Разворачивается к ЛЮДОВИКУ спиной, надевает шлем на узника. В каждом его движении и прикосновении к узнику почтение и скорбь. ЛЮДОВИК взбешен, выходит из комнаты. Щелкает замок на шлеме.
Д`АРТАНЬЯН. Крепитесь, монсеньор. (Кладет руку на плечо ФРАНСУА.) Я буду молиться за вас и… за Людовика, чтоб он был к вам снисходителен.
Д`АРТАНЬЯН выглядывает за дверь. Приглашает войти.
Д`АРТАНЬЯН. Прошу, Ваше Величество! Господа!
Входят ЛЮДОВИК, ЛУВУА-военный министр, СЕНТ-ЭНЬЯН. ЛЮДОВИК садится в кресло, остальные становятся позади него.
ЛЮДОВИК. Господин Лувуа, вы можете начать допрос.
Франсуа оглядывается на стену и стол, на которых находятся различные инструменты для пыток. Людовик следуя за его взглядом, тоже смотрит на эти инструменты, пытается расстегнуть верхнюю пуговицу камзола, но не получается, бросает свои попытки.
ЛУВУА. Ваше имя, сударь?

ФРАНСУА. Франсуа.


ЛЮДОВИК перестаёт теребить карандаш.
СЕНТ-ЭНЬЯН. Повторите громче, его величество не должен прислушиваться к вашим ответам.

ФРАНСУА. Франсуа!

ЛУВУА. Но господин комендант называл вас другим именем. Что это было за имя?

ФРАНСУА. Марчиалли…. Так меня стали называть, когда привезли сюда. Я не знал раннее этого имени.

ЛУВУА. У вас нет ни титулов, ни званий?

ФРАНСУА. Меня лишили их при рождении.


Людовик резко кладет карандаш на стол, сверху свою ладонь на него. Открывает рот, хочет что-то сказать, но следует очередной вопрос. Вопросы сыплются один за другим, Франсуа быстро отвечает. Смотрит на короля.
ЛУВУА. Когда вы родились и где?

ФРАНСУА. Мне не говорили об этом.

ЛУВУА. Ваша семья?

ФРАНСУА. Моя семья отказалась от меня!

ЛУВУА. То есть вы незаконнорожденный?

ФРАНСУА. Нет, я родился в законном браке.


ЛЮДОВИК расстегивает верхнюю пуговицу камзола. Пьёт воду.
ЛУВУА. Может быть, вы знаете, какие причины побудили ваших родителей отказаться от вас?
ФРАНСУА молчит. Он пожирает взглядом ЛЮДОВИКА. Грудь ФРАНСУА вздымается. ЛЮДОВИК медленно ставит чашку. Д’АРТАНЬЯН наклоняется к уху короля.
ЛЮДОВИК. (осмысленно смотрит на мушкетера). Хватит вопросов… (Хрипит, кашляет.) Хватит вопросов о его прошлом.
Д’АРТАНЬЯН подаёт воды. ЛЮДОВИК пьёт.
Меня это не интересует. Единственное, что я хочу знать – кто были его сообщники!

ФРАНСУА. Я вам отвечал на этот вопрос. Мне нечего больше добавить.



ЛЮДОВИК. Я тоже вам отвечал, что будет с вами, если вы будете столь упрямы.
ЛЮДОВИК подает знак приступить к пыткам. Д’АРТАНЬЯН зло вскидывает голову, не смотря на ФРАНСУА, проходит мимо него. Открывает дверь, что-то говорит. Заходит палач. Он с безразличным видом снимает с узника сорочку и приковывает его руки к свисающим с потолка цепям. Тишина, только лязг цепей. ФРАНСУА не сопротивляется, не кричит, не просит пощады. ЛЮДОВИК, наблюдает за ним, рассматривает его обнаженное тело.
КОЛЬБЕР. Ваше величество, не угодно ли вам сделать выбор?
ЛЮДОВИК переводит взгляд на рядом стоящего КОЛЬБЕРА, тот разводит руками, показывая на инструменты пыток. ЛЮДОВИК недовольно сжимает губы, смотрит на узника. Видит, как его взгляд мечется то на эти приспособления, то на палача, то на него. На ЛЮДОВИКЕ его взгляд останавливается. ЛЮДОВИК подходит к столу с инструментами. КОЛЬБЕР следует за ним.
ЛЮДОВИК. Очень занятные вещицы. (Поворачивается к пленнику.) Вы что-нибудь выбрали для себя?
ФРАНСУА тяжело дышит. Молчит.
ЛЮДОВИК. Я думаю, вот это наиболее для вас подошло бы. (Берет железный прут, конец которого изогнут в виде кольца.) Знаете, что это такое? (Подходит к узнику вплотную.) Отвечай, когда тебя спрашивают!
Франсуа отрицательно качает головой.
Этим пользуются, когда надо поставить клеймо. Надо всего лишь раскалить его докрасна и приложить к нежной коже…
Король прикладывает кольцо к железной щеке маски.
Но у вас железная маска… Вам повезло. (Пауза.)
Ну? Вы так и не выбрали себе наказание?
ФРАНСУА отворачивается от ЛЮДОВИКА, смотрит куда-то в угол. ЛЮДОВИК, следуя за его взглядом, поворачивается и видит в углу плетку, висящую на стене.
Хорошо, мы начнем с малого, но если вы и дальше будете упорствовать в своем молчании, я уйду, а эти господа сами выберут для вас пытку, они более опытны в этих делах, нежели я, и поверьте, вас они не спросят, для них это обыденные дела. Господа, разожгите огонь, а пока мы выбираем хлыст! (Усаживается на свое место.)
ФРАНСУА машинально пытается вытереть плечом пот с лица, но натыкается на кусок металла. Раздается свист плетки. Король не выдерживает взгляда брата, рассматривает свои руки. При каждом ударе по телу узника ЛЮДОВИК морщится, ноздри раздуваются, порывисто вбирая в себя воздух. Все молчат. Раздаются только свист плетки, удары и стоны ФРАНСУА. ЛЮДОВИК поднимает взгляд, смотрит в никуда. При очередном ударе вздрагивает всем телом.
ЛЮДОВИК. (еле слышно). Хватит. (Встает, и неуверенной походкой направляется к выходу.) Позже продолжим.

Все встают и выходят (кроме Д’АРТАНЬЯНА и тюремщика с палачом), стоят за дверью. ЛЮДОВИК в открытую дверь наблюдает, как Д’АРТАНЬЯН поднимает сорочку узника с пола. Палач отвязывает узника и Д’АРТАНЬЯН подхватывает тело ФРАНСУА.
ЛЮДОВИК. Господин Безмо, я хочу сейчас же посмотреть всю документацию: расходные книги, журнал… что там еще у вас есть.

БЕЗМО. Конечно, Ваше Величество. Пройдемте в мой кабинет.


Д’АРТАНЬЯН выходит в коридор, держа под руку Франсуа. ЛЮДОВИК зло смотрит.
ЛЮДОВИК. Господин д’Артаньян!

Д`АРТАНЬЯН. Ваше величество, через пять минут я закончу выполнять ваше поручение относительно узника, и присоединюсь к вам. (Делает упор на словах «ваше поручение».)


ЛЮДОВИК, БЕЗМО, ЛУВУА и СЕНТ-ЭНЬЯН идут в кабинет БЕЗМО, расположенный рядом. ЛЮДОВИК садится в кресло за стол. БЕЗМО подносит ему стопку журналов и выходит. Тут же появляется Д’АРТАНЬЯН, кланяется.
ЛЮДОВИК. А! Д`Артаньян, я смотрю вы сочувствуете моему врагу?

Д`АРТАНЬЯН. Ваше Величество, я считаю с принцем королевской крови, должны обходиться подобающе. В этом я вижу проявление уважения прежде всего к Вам.

ЛЮДОВИК. Д`Артаньян, мы сейчас одни… И как всегда, я прощаю вас. Можете считать его кем хотите, но при мне прошу вас не упоминать, что он имеет отношения ко мне и к моей семье.

Д`АРТАНЬЯН. Разве вас не тронуло его благородство на допросе? Он, как мог, оберегал честь Вашей семьи! Одно его слово и ….

ЛЮДОВИК. Господин д’Артаньян, довольно! Я хочу, чтобы вы устроили мимолетную встречу узникам наедине, случайную встречу. Но при этом, я должен буду все слышать, и желательно видеть. У вас есть время все подготовить, пока я посмотрю эти журналы. Вы можете идти.
Д`АРТАНЬЯН уходит.
12.

Двор прогуливается в саду. МАРИЯ ТЕРЕЗИЯ с АННОЙ АВСТРИЙСКОЙ идут под руку.
МАРИЯ ТЕРЕЗИЯ. Говорят, что король пошёл на поправку.

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Ах, дорогая моя. Да, король намного себя лучшее чувствует. Он стал таким же невыносимым, как и прежде. А его любезность на виду у всех, наедине превращается в грубость.

МАРИЯ ТЕРЕЗИЯ. (обеспокоенно). Вы с ним опять повздорили? 

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Он осмелился упрекать меня в своей болезни!

МАРИЯ ТЕРЕЗИЯ. Его Величество не до конца выздоровел, матушка. Он совсем не выспался нынче. За завтраком он был такой задумчивый, и так быстро закончил трапезу. Король, наверняка, раскаивается, что нагрубил вам. 

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Ох, дочь моя, а вы так влюблены в своего супруга, что вечно его оправдываете и не замечаете, что он настолько здоров, что опять поглядывает в сторону принцессы Генриетты. Людовик не изменится. Он груб, самовлюблен, эгоистичен... Порой мне кажется он ненавидит меня.



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет