Торхова Наталья, +7 906 421 03 66



жүктеу 0.97 Mb.
бет5/7
Дата05.10.2018
өлшемі0.97 Mb.
1   2   3   4   5   6   7

ЛЮДОВИК. Развлекаетесь?

Стучат в дверь. ФРАНСУ хватает бархатную маску со стола, надевает ее на ходу и они с Д’АРТАНЬЯНОМ прячутся за шторой. Входит камердинер.

КАМЕРДИНЕР. Ваше Величество, ваш брат Герцог Орлеанский просит принять его.



Тут же появляется Герцог Орлеанский.

ЛЮДОВИК. Филипп, я вам уже сказал. Я считаю, что вам достаточно этих денег, чтобы повеселиться на празднике!

ФИЛИПП. Да, я слышал. Но я тоже хочу вам сказать! Я редко обращаюсь к вам с просьбами, а теперь, думаю, и вовсе перестану это делать!

ЛЮДОВИК. Вы совсем не думаете о Франции, а только об удовлетворении своих прихотей, вы слишком много развлекаетесь!

ФИЛИПП. А вы? Вы неустанно устраиваете праздник за праздником на протяжении года! Представляю, сколько денег вы потратили на это все, а мне кидаете только жалкие подачки! Я, вынужден жить, словно ваш пленник в заточении: без развлечений, без денег! Вы ко мне не испытываете никаких братских чувств, а только и говорите о долге перед Францией!
Молчат.
ЛЮДОВИК. Филипп, вы мой брат, а поскольку вы не в заточении, вы обязаны не только развлекаться, но и выполнять какие-то обязанности хоть мало-мальски! (Громче.) На это обязывает вас рождение в королевской семье! (Пауза. Пытается успокоиться.) А на счет ваших упреков в расточительстве… Вы живете среди людей, более того среди высокородных дворян, а не в камере-одиночке, поэтому, думаю, вам должно быть хорошо известно, что моя казна и казна государства — это разные вещи! Я даю вам собственные деньги, при этом хочу заметить, что вам также выделяется некая сумма на ваши личные удовольствия, но вам ее все время мало! Если бы вы сократили время на увеселения, вам бы хватало и своего жалования. А в освободившееся время, могли бы заняться каким-то государственным делом, тогда бы вы лучше разбирались во всей политике и не стали бы обвинять меня во множестве праздников. Устраивая столь многочисленные праздники я, в первую очередь, прославляю Францию. Пусть все видят, насколько мы богаты и независимы. И иностранцы, которых великое множество приезжает на наши праздники, разнесут эту весть по всему миру, при этом оставив здесь, в Париже кучу денег, ушедших на развлечения. Да знаете ли вы, что казна получает от съехавшихся на праздник людей суммы вдвое больше, чем мы тратим на устройство праздника?! А наши дворяне? Они готовы отдать последнее, чтобы присутствовать здесь, рядом со своим королем! И впадая в долги, разоряясь, попадают ко мне в зависимость. А нам не нужно сильное дворянство! Нам не нужно повторение Фронды! (Последние слова говорит тихо.)

ФИЛИПП уходит. Д`АРТАНЬЯН с ФРАНСУА выходят из-за штор. ФРАНСУА медленно снимает маску.

ЛЮДОВИК. Господин д`Артаньян, вам пора.

Д`АРТАНЬЯН. Да, Ваше Величество. Я все помню. С вашего позволения.

Д`АРТАНЬЯН выходит из апартаментов. ФРАНСУА удивлено смотрит ему вслед, потом поворачивается и смотрит на ЛЮДОВИКА. ЛЮДОВИК садится в кресло, в котором сидел ФРАНСУА до этого. Машинально в задумчивости собирает разбросанные карты на столе. ФРАНСУА подходит к нему.

ФРАНСУА. Я соберу.


ЛЮДОВИК выходит из оцепенения и передает часть собранных карт ФРАНСУА.
ЛЮДОВИК. Во что вы играли?

ФРАНСУА. В ломбер.

ЛЮДОВИК. И как ваши успехи?

ФРАНСУА. Если господин д’Артаньян не поддавался, то наш счет четыре три, в его пользу.

ЛЮДОВИК. Так значит, я помешал вам сыграть решающую партию для тебя?

Пристально смотрит на ФРАНСУА, который собирает карты. Выпрямляется. ЛЮДОВИК ждет ответа, на лице усмешка.
ФРАНСУА. Вы дали мне возможность сыграть семь партий.

ЛЮДОВИК улыбается, протягивает руку к ФРАНСУА. Тот вкладывает в королевскую руку собранную колоду карт. Молчат. ЛЮДОВИК вновь погрузился в задумчивость. ФРАНСУА отходит к окну. Смотрит в него, с улицы доносится девичий смех.
ЛЮДОВИК. Я смотрю, вы так вжились в мою роль, что даже при мне продолжаете играть.
ФРАНСУА при этих словах оборачивается, смотрит на ЛЮДОВИКА.
Иначе вы не поворачивались бы к королю Франции спиной!
ФРАНСУА. Простите, ваше величество, я не хотел вас оскорбить.

ЛЮДОВИК. Я на это очень надеюсь. Но хочу заметить, что вы плохо мне подражаете. Отойдите от окна.


Франсуа отходит от окна.
Я так часто не стою у окна. Если я чего-то хочу, я иду и беру, то, что мне приглянулось. Это вам не Бастилия. И здесь забудьте о своих привычках узника, стоять все время у окна.

ФРАНСУА. Как вас понимать? Я могу гулять по дворцу?

ЛЮДОВИК. (усмехается). Уже не сегодня. Сядьте, король все-таки плохо себя чувствует, чтобы все время стоять на ногах и при этом маячить в окне.

ФРАНСУА. (садится). Я не хочу играть вашу роль перед вами, и вообще… не хочу.


ЛЮДОВИК встает с кресла и идет к диванчику. Разваливается на нем, полулежа вертит в руках какой-то ключ. Вскидывает голову, смотрит на ФРАНСУА.
ЛЮДОВИК. А может это не привычка узника, а вы просто кого-то все время ищите?

ФРАНСУА. (поспешно). Нет, вы ошибаетесь.

ЛЮДОВИК довольно улыбается, встает с дивана и подходит к креслу сзади спинки, в котором сидит ФРАНСУА. Франсуа хочет встать. Но Людовик, облокачивается на спинку кресла и нагибается так близко к брату, что тот не может встать, чтобы не оттолкнуть короля.

ЛЮДОВИК. Может в чем-то я и ошибаюсь, но не в том, что ты ищешь кого-то. (ЛЮДОВИК громко шепчет на ухо ФРАНСУА.) И это, скорее всего, девушка, в которую ты влюбился!


Входит Д’АРТАНЬЯН.
Д’АРТАНЬЯН. Ваше Величество, все готово.

ЛЮДОВИК. Хорошо. Вы принесли маску?


Д’АРТАНЬЯН достает из под плаща железную маску. Лицо ФРАНСУА искажается от отвращения и страха, мотает головой пятится.

ЛЮДОВИК. Франсуа, это ненадолго… Если вы хорошо будете себя вести. Д’Артаньян, не тяните время! Нас все же ждет королева-мать! (Обращается к ФРАНСУА.) Помнится, вы просили о встречи.

ФРАНСУА. Да, просил. Полгода назад.
ЛЮДОВИК подходит к ФРАНСУА.
ЛЮДОВИК. Это хоть этот ключ? (Отмыкает замок, заново защелкивает.) Повезло вам. Да, прошло полгода, а я помню. Понимаешь, перед своим Днем рождения я обычно становлюсь более милосердным.

ФРАНСУА. Зачем же эта маска, если матушка знает, как я выгляжу?

ЛЮДОВИК. Просто я не хочу, чтобы она видела вашего лица, чтобы она дотрагивалась до него.
Открывает соседнюю дверь, входит АННА АВСТРИЙСКАЯ. Д’АРТАНЬЯН удаляется из комнаты.
АННА АВСТРИЙСКАЯ. Господи, Людовик! Что это? Железная маска? Снимите немедленно!

ЛЮДОВИК. Нет. Он с ней сроднился.

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Как же это бесчеловечно! (Обращается к ФРАНСУА.) Милый, пойдем присядем.
Садятся на диванчик. АННА АВСТРИЙСКАЯ держит руки ФРАНСУА в своих руках. Людовик поодаль наблюдает за ними. Королева обращается к ЛЮДОВИКУ.

Вы нас не оставите?

ЛЮДОВИК. Нет. Кажется, мы самые близкие люди друг другу. Я думаю у вас нет тайн от меня. Я тоже хочу присутствовать при этой семейной идиллии.

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Франсуа, скажи, что тебе нужно, чтобы хоть как-то скрасить твое пребывание в тюрьме?

ФРАНСУА. Матушка, спасибо. У меня все есть. (Смотрит на короля. Совсем тихо, чтобы ЛЮДОВИК не услышал.) Король благосклонен ко мне. Он дает мне все, в чем я нуждаюсь.

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Что же вы делаете целыми днями? О чем думаете?

ФРАНСУА. Раньше я целыми днями копался в прошлом, пытаясь найти ответ, почему я в тюрьме, теперь же живу воспоминаниями.

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Может вам что-нибудь нужно?

ФРАНСУА. Нет, мне ничего не нужно.

АННА АВСТРИЙСКАЯ. О чем вы мечтаете?

ФРАНСУА. Мечтаю? Мечтает, тот, у кого есть будущее, у меня же его нет.

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Франсуа, вы убиваете меня своими словами. Я не могу спать по ночам, все представляю вас в этих застенках.

ФРАНСУА. Все изменилось, с тех пор как вы были у меня.

АННА АВСТРИЙСКАЯ вздрагивает, одергивает свою руку от рук ФРАНСУА. Смотрит на ЛЮДОВИКА. ЛЮДОВИК смотрит на мать. Гнев искажает его лицо.

У меня теперь просторная комната…

АННА АВСТРИЙСКАЯ. (ловит взгляд ЛЮДОВИКА, громко). Я буду молиться за вас.

ЛЮДОВИК. Не нужно!



ЛЮДОВИК вскакивает с кресла и подходит к ним.

Мы уже сами в состоянии молиться! Тем более, что мы не так грешны, как вы, мадам, и Бог нас скорее услышит!

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Простишь ли ты когда-нибудь меня? Не будь так жесток!

ЛЮДОВИК. А вы?! Вы не были жестоки?! И сейчас…



ФРАНСУА подходит к АННЕ АВСТРИЙСКОЙ, падает перед ней на колени.

ФРАНСУА. Я вас простил!

ЛЮДОВИК. (громко.) Простил? Да она даже и не просит у тебя прощения! А у меня лишь только потому, что я - король!

ФРАНСУА. Да мне и не нужно, чтобы матушка просила у меня прощения!



Берет ее за руку, она отстраняется от него.

ЛЮДОВИК. Тогда, тогда вы оба и молитесь, и не забудьте помолиться о твоей железной маске, что навечно теперь скроет твое лицо! А вы, матушка, молитесь лучше за себя, чтобы не повторить судьбу моей бабки, Марии Медичи! Монастырь ждет вас!

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Людовик, вы пользуетесь своей властью, но…

ЛЮДОВИК. Никаких «но»! Да, я пользуюсь своей властью, на то она и моя власть! Свидание окончено.



АННА АВСТРИЙСКАЯ выходит. ФРАНСУА стоит на месте.

ФРАНСУА. Что произошло? Людовик! Почему, встретив меня так ласково, она так холодно со мной… даже не попрощалась! Почему это случилось? Вы знаете?

ЛЮДОВИК. Потому что она думает только о себе, иногда о Франции.

ФРАНСУА. Это не ответ! (Пытается снять маску.) Сними с меня это! Сними!


Подскакивает к ЛЮДОВИКУ. Тот открывает замок. Помогает ФРАНСУА снять маску. Оказываются лицом к лицу.
ЛЮДОВИК. Вы проговорились о том, что она была у вас раннее в Бастилии.

ФРАНСУА. Это было так давно. Разве это тайна? Разве вы об этом ничего не знали? Ведь всех посетителей можно посмотреть по тюремному журналу, это не секрет, что она была у меня!

ЛЮДОВИК. О тебе нет ни единой записи в книгах Бастилии! Тебя нет, Франсуа! Нет сейчас! Никогда не было! И не будет!

ЛЮДОВИК. Меня больше поражает, что моя мать больше испугалась за себя, за то, что она попадает под подозрение о нашей подмене, а не о том, что я узнал о ее пренебрежении к вам. (Пауза. С тихой злостью.) Франсуа, как ты не понимаешь…

ФРАНСУА. (перебивает.) Что я не понимаю?! Что всем удобно, чтобы я сидел в Бастилии?

ЛЮДОВИК. Она была у вас там, она знала, что вы томились в Бастилии и ничем вам не помогла! Она же ваша мать!

ФРАНСУА. Вы хотите, чтобы я ее ненавидел?!

ЛЮДОВИК. Она вас предала дважды!

ФРАНСУА. Ну и что! (Кричит.) А вы? Вы мой брат - всемогущий и всесильный король, а я по-прежнему сижу в Бастилии, и вы ничего не делаете! Да! Я простил ее, и прощу все, чтобы она не сделала. Вы презираете меня за это?! Да, я простил ее, как бездомный пес прощает побои и предательство, лишь бы его любили каков он есть, лишь бы испытать, что это такое «любовь». Для меня самое большое счастье в жизни – это знать, что меня любит, хоть кто-нибудь! Да, я готов простить и забыть все невзгоды, лишь бы почувствовать хоть на мгновение эту призрачную, и, скорее всего, не существующую любовь. И я злюсь на Вас, потому что Вы пытаетесь мне открыть глаза. Не надо - я все вижу и все знаю. Вы этого все равно не поймете. Вас всю жизнь окружали заботой и любовью…

ЛЮДОВИК. Любовью и заботой? Да что вы об этом знаете? Неужели ваши друзья вам не рассказывали о моем детстве? Ведь оно должно было стать и вашим. Хотя все знают, что я не люблю о нем вспоминать, а тем более, чтобы кто-то, вспоминал о моих унижениях. Учитывая, что ваши друзья не рассказали вам о более важных вещах – это пустяки.

ФРАНСУА. Что вы этим хотите сказать?
ЛЮДОВИК не отвечает, задумчив.
Вы хотите сказать, что знаете, что такое унижение?
Трясет ЛЮДОВИКА за плечо. У ЛЮДОВИКА от удивления приподнимаются брови. ФРАНСУА отступает на шаг.
Я не хотел вас оскорбить. Вы не отвечали на мои вопросы… (Опускает голову.) Простите, Ваше Величество. Я забылся.

ЛЮДОВИК. Нет, Франсуа. Я не презираю вас, просто я не понимаю, как можно простить такое!

ФРАНСУА. (грустно улыбается). Вы не понимаете, потому что сейчас вы окружены преданными друзьями и слугами, женщинами, которые от вас без ума. Вас все любят. А я… (Перестает улыбаться.) Я тоже хочу любить и быть любимым, я даже не знаю каково это.
2.

Лужайка перед дворцом заполнена людьми в маскарадных костюмах и масках. Смех, музыка доносится со всех сторон. Появляются ФРАНСУА и Д’АРТАНЬЯН в масках и костюмах. Костюм ФРАНСУ, представлял ЯСОНА. Левая половина маски была черного цвета, покрытая бриллиантовой крошкой, правая желтой с золотой крошкой. Плащ так же был разделен на две половины: только левая желтого цвета с такой же позолотой, а правая – черного.

Д’АРТАНЬЯН. Ну как вам, монсеньор? Не ожидали попасть на такое веселье?

ФРАНСУА. Людовик велел провести меня так, чтобы подразнить? Чтобы я еще больше почувствовал, что я бесправный узник?

Д’АРТАНЬЯН. Сейчас вы не узник, а гость Его Величества! Посмотрите, что король дал вам, чтобы вы могли от души повеселиться.


Д’Артаньян достает мешочек с деньгами и весело трясет им в воздухе.
Велено, чтобы вы ни в чем себе не отказывали!

ФРАНСУА. Людовик разрешил быть мне на празднике?

Д’АРТАНЬЯН. Да! И даже разрешено танцевать и говорить! Помните, вы спрашивали про мадемуазель Мариэль де Канто? Она должна быть где-то здесь.

ФРАНСУА. Вы помните? Это было так давно... Вы же Людовику не говорили о ней?

Д’АРТАНЬЯН. Говорил, когда мы ехали из Бастилии. Ну, когда он впервые увидел вас. Он велел каждое произнесенное вами слово передать ему. Я вас тогда совсем не знал. Смотрите, вот и король с принцессой Генриеттой. Мариэль подруга Луизы. Я не знаю в чем она одета.
В сад выходят ЛЮДОВИК со своей свитой. ГЕНРИЕТТА и девицы, изображающие бабочек, цветы. Шумно смеются и разговаривают, перекрикивая музыку. Останавливаются.
ЛЮДОВИК. Я хочу всех разбить по парам, пока мы еще не знаем кто скрывается за какой маской. Кто кому достанется, должен будет целый день провести вместе со своей парой.
Раздаются восторженные крики. Генриетта недовольно сжимает губы.

Вы, дорогой СЕНТ-ЭНЬЯН, встаньте позади меня со всеми нашими доблестными кавалерами. Вы будете останавливаться по очереди возле каждого кавалера, а я буду называть бабочек и цветы. Это и будут наши влюбленные пары.


СЕНТ-ЭНЬЯН стоит возле короля, громко произносит.
СЕНТ-ЭНЬЯН. Я готов, ваше величество.

ЛЮДОВИК. Белая лилия!


СЕНТ-ЭНЬЯН подходит к Луизе. Берет ее с почтением под локоть и подводит к королю. Людовик, притворно удивляется.
Во-первых, кавалеры сами будут подходить к своим дамам, а во-вторых, кто же кавалер этого цветка?

СЕНТ-ЭНЬЯН. Вы, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК. Я? Простите, мой цветочек, я такой не догадливый. (Целует ее пальчики, и, не выпуская из своих рук, держит до конца выбора пар.)
Теперь я выбираю вот эту нимфу, такую прекрасную, но с тенью грусти на лице, боюсь, она так и останется печальной пока ей не будет найден эльф.
СЕНТ-ЭНЬЯН подводит к следующему кавалеру. Остальных король быстро и без комментариев распределяет.
Д’АРТАНЬЯН. Король всегда добивается то, чего хочет. Как бы боком не вышел этот спектакль для ЛУИЗЫ.

ФРАНСУА. Вы о чем это?

Д’АРТАНЬЯН. Генриетта с Людовиком договорились, что принцесса не будет придираться к Луизе и не прогонит ее, покуда король будет держаться подальше от этой девушки.
Остается одна девушка без пары. Кавалеров в окружении короля больше нет.
ЛЮДОВИК. Милый мой мотылек, как мне не хочется оставлять вас без пары.
ЛЮДОВИК вместе с ЛУИЗОЙ подходит к девушке. Окидывает приближенных, взгляд останавливается на ФРАНСУА, который стоит поодаль с Д’АРТАНЬЯНОМ.
Как вам этот сверкающий божок? Мне кажется он вам подходит.

МАРИЭЛЬ. Благодарю вас, сир, за заботу.

ЛЮДОВИК. Господин Ясон, составьте нам компанию! Подойдите к этому беззащитному мотыльку и охраняйте его весь день.
ФРАНСУА подходит к ним. ЛЮДОВИК берет его руку и вкладывает в нее руку девушки. Все танцуют. Д’АРТАНЬЯН улыбается.
3.

Д’АРТАНЬЯН с ФРАНСУА стоят перед потайной дверью, ведущей в королевские апартаменты.
Д’АРТАНЬЯН. Я посмотрю, один ли король.
Д’Артаньян заходит в кабинет Людовика. ЛЮДОВИК быстро проходит мимо него и сам отодвигает портьеру, за которой скрывается ФРАНСУА.
ЛЮДОВИК. Ну, наконец-то, Франсуа! Пойдем в спальню.
ЛЮДОВИК отстегивает накидку со своего карнавального костюма и вкладывает в руки ФРАНСУА.
Надевайте мой костюм. А я надену костюм черного ворона. (Кивает на свое ложе, где разложен черный наряд.)

ФРАНСУА. Зачем? Я не хочу.

ЛЮДОВИК. Я хочу, чтобы вы сегодня были мною. В конце концов мы с вами родились в один день. Этот праздник я устроил исключительно для вас. Вам и сидеть сегодня на троне!

ФРАНСУА. Я поклялся себе, что никогда не сяду на трон. Что у меня никогда и в мыслях не будет быть королем или быть вами.

ЛЮДОВИК. Но вы поклялись не делать этого без моего ведома, не так ли?

ФРАНСУА. Нет, я просто поклялся этого не делать!

ЛЮДОВИК. Но Франсуа, вы же мне не откажете? Или вы не хотите увидеть Мариэль? Она там, в зале.

ФРАНСУА. Вы мне угрожаете?

ЛЮДОВИК. Я угрожаю вам? В моих словах не было и намека на угрозу. Как вы считаете, господин д’Артаньян?

Д’АРТАНЬЯН. Я полностью с вами согласен, ваше величество. Я не увидел в ваших словах угрозы.

ФРАНСУА. Ваше Величество, вы просите меня нарушить слово!

ЛЮДОВИК. Франсуа!

ФРАНСУА. Значит, то, что вы устроили утром, это всего лишь для того, чтобы лучше ко мне присмотреться?! А я… я так был рад … Брат помнит обо мне! Он не забыл обо мне в эти праздничные дни! Господи, какой я глупец! Я нужен тебе лишь для того, чтобы ты удовлетворял свои прихоти! (Подходит к окну, затем становится напротив Людовика и смотрит в упор в его глаза. Молчит.)

ЛЮДОВИК. (тихо). Франсуа, я тебя прошу как брата.

ФРАНСУА. Вы ошибаетесь, Ваше Величество, у меня нет братьев! У меня никого нет. Я просто узник Бастилии, который имеет несчастье быть похожим на вас. Не переживайте, Ваше Величество! Я готов за утренние часы счастья, отказаться от своего слова, от себя, от всего мира. Приказывайте!

ЛЮДОВИК. Я тебя прошу, хватит!

ФРАНСУА. Королю не стоит просить. Король только приказывает, несмотря ни на что! Так приказывайте же!
ЛЮДОВИК, молча надевает снятую накидку. Выходит из своих покоев, увлекая за собой Д’АРТАНЬЯНА. ФРАНСУА остается один. Мушкетер, выйдя за дверь удивленно смотрит на ЛЮДОВИКА, разводит руками, оборачивается на дверь, следует за ЛЮДОВИКОМ. Король, ни говоря, ни слова идет в залу, где были гости. Входят в зал, где полно народу.
ЛЮДОВИК. Развлекайтесь, господин д’Артаньян.
ЛЮДОВИК садится на трон, смотрит, как приближенные и гости танцуют. По окончании танца подзывает Д’АРТАНЬЯНА.
Господин д’Артаньян, на кровати остался костюм, который я приготовил для себя, пусть Франсуа оденет его и придет сюда.
ФРАНСУА сидит в кресле перед камином. При появлении Д’АРТАНЬЯНА, он встает и выжидающе смотрит на мушкетера. Оба молчат.
ФРАНСУА. Господин д’Артаньян, его величество оставили меня здесь в надежде, что я передумаю, и просили вас узнать об этом?

Д’АРТАНЬЯН. Не совсем, ваше высочество…

ФРАНСУА. (кричит). Не называйте меня так! (Тихо.) Пожалуйста.

Д’АРТАНЬЯН. Король хочет знать, хотите ли вы вернуться в Бастилию или, чему он больше обрадуется, вы присоединитесь к веселью, оставив свои горькие мысли для камеры? Он надеется увидеть вас в зале.

ФРАНСУА. В каком костюме?

Д’АРТАНЬЯН. В том, что лежит перед вами. Король надеялся, что вы сами явитесь, вслед за ним, но, потеряв всякую надежду, послал меня за вами.

ФРАНСУА. Простите, господин д’Артаньян, но я воспользуюсь щедростью короля, которую он проявляет, дав возможность выбора, и вернусь в камеру, к своим горьким мыслям.

Д’АРТАНЬЯН. Франсуа, можно я скажу свое мнение.

ФРАНСУА. Говорите.

Д’АРТАНЬЯН. Вы не должны упускать ни единого шанса, что дает судьба, чтобы потом, не сожалеть о своем бездействии. Пробуйте, пока есть возможность, не бездействуете. Пусть вы ошибетесь, пусть, что-то не получится, но вы сможете сказать себе: «Да, я сделал все что мог». Людовик же теперь не просит вас изменить своему слову, он просит только присоединиться к всеобщему веселью. И если, вы сейчас закроете свои двери перед этим шансом, данным судьбой, то в следующий раз судьба, словно обидевшись на вас, не даст ни единого шанса и ей все равно, почему вы откажитесь сейчас: из-за прихоти или каких-то своих убеждений.


ФРАНСУА молчит. Затем начинает переодеваться. Выходит, идет в зал. ЛЮДОВИК сидит на троне, смотрит на входную дверь. Как только в ней появляется ФРАНСУА, отворачивается. Распорядитель бала объявляет ФРАНСУА.
СЕНТ-ЭНЬЯН. Господа, к нам прилетел Ворон!
Все приветствуют вновь пришедшего веселыми возгласами.
ЛЮДОВИК. А мне кажется, этот господин просто скрывается под маской Черного Ворона. Его костюм столь многолик, он может сойти и за испанского подданного, и за приверженца фрондеров, не забывших свои черные одеяния.
Все замирают. Наступает тишина. ЛЮДОВИК зло ухмыляется.
ФРАНСУА. Да, Ваше Величество, вы правы. Этим костюмом я хотел показать, что вы умеете подчинить своей воле и фрондеров, столь ненавистных вам, и испанских подданных, приглашенных по вашей милости на ваш праздник. Да что люди, вам подчиняются даже дикие Вороны, жаждущие свободы.

ЛЮДОВИК. Тогда, думаю, вы не оскорбитесь, если как испанскому подданному, господин д`Артаньян будет вам слугой на этом празднике. Как коленопреклоненному фрондеру – тюремщиком, а как Ворону – птицеловом. Я не желаю, чтобы вы раньше времени улетели из моего дворца.

ФРАНСУА. Нет, ваше величество, я не оскорблюсь таким обществом. Я наслышан о храбрости и деликатности вашего мушкетера, и сочту за честь иметь на вашем празднике такого друга.
Пренебрежительно кланяется королю. Д’АРТАНЬЯН подходит к ФРАНСУА.
ФРАНСУА. Я хочу уйти.

Д’АРТАНЬЯН. Монсеньор, о вас все уже забыли, развлекайтесь. Никто не знает кто вы. В то время, как вы, можете быть кем захотите, хоть королем. Пойдемте, подойдем к этим юным созданиям. Они не так прихотливы, так как не очень знатны, поэтому и держатся обособленно, но некоторые из них очень милы.


Мушкетер берет под локоть ФРАНСУА, они подходят к одиноко стоящим девушкам. Звучит музыка, не слышно, о чем они говорят. Д’АРТАНЬЯН отходит к рядом стоящему СЕНТ-ЭНЬЯНУ. Тут же все девушки начинают отходить от ФРАНСУА. МАРИЭЛЬ стоит рядом с ним, не собирается уходить с подругами.
ФРЕЙЛИНА. Мариэль, ты, верно не расслышала, как король отозвался о нем. Его величеству не понравится, что ты водишь дружбу с Черным Вороном.

МАРИЭЛЬ. Ты думаешь, что Его величество спустится со своего трона, чтобы побранить меня за это? Знаешь, это будет довольно забавно. (Улыбается.) Танец!


Начинается новый танец. МАРИЭЛЬ увлекает ФРАНСУА танцевать.
Ворон, почему у вас такой мрачный костюм?

ФРАНСУА. Он вас пугает?

МАРИЭЛЬ. Нет. Наоборот забавно, кажется, он всех остальных пугает. Но как вы не побоялись одеть его, король не любит черные тона, тем более на праздновании его дня рождения.

ФРАНСУА. Я не знал, что королю он не понравится.

МАРИЭЛЬ. А если бы знали, не надели?

ФРАНСУА. Надел.

МАРИЭЛЬ. Смешно, как на нас все смотрят и испугано отворачиваются!

ФРАНСУА. А вы и вправду не боитесь прогневить короля, разговаривая со мной? Посмотрите, какой он грозный! (Смотрят на короля.) Почему он такой грустный?



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет