Торхова Наталья, +7 906 421 03 66



жүктеу 0.97 Mb.
бет6/7
Дата05.10.2018
өлшемі0.97 Mb.
1   2   3   4   5   6   7

МАРИЭЛЬ. Ворон, вы и вправду с неба прилетели? Вы не знаете, что король не любит темных цветов, вы не знаете о причине его грусти! Кто вы?

ФРАНСУА. Иностранный гость.

МАРИЭЛЬ. Его величество грустный, потому что влюблен в одну из фрейлин принцессы, а принцесса запрещает ей встречаться с королем.

ФРАНСУА. Я не понимаю! Но ведь он король?! Он может делать все что захочет!

МАРИЭЛЬ. Какой вы смешной Ворон! Но принцесса грозится прогнать Луизу, а это будет таким позором для семьи девушки! И вот король вынужден скучать в свой день рождения разлученный со своей любовью. Видеть предмет обожания и не иметь возможности говорить, держать его за руку, что может быть печальней? (Пауза.) Вы сказали, что вы иностранец. Вы скоро уедете?

ФРАНСУА. Да.


Танцуют молча. Музыка смолкает, МАРИЭЛЬ не говоря ни слова, убегает. ФРАНСУА остается один под прицелом всех придворных. ЛЮДОВИК явно избегает его взгляда. Но вскоре все же смотрит на него, задумчиво подперев подбородок пальцами. Делает знак пальцами, что означает «уходи». ФРАНСУА в знак благодарности кланяется. Выходит в коридор. Сзади подходит Д’АРТАНЬЯН.
Д’АРТАНЬЯН. Вы хотите все же уйти? Король велел проводить вас, куда вы пожелаете.

ФРАНСУА. Нет, я передумал. Я хочу, чтобы вы передали Людовику, если он не против, я согласен поменяться с ним местами.

Д’АРТАНЬЯН. Думаю, что его величество обрадуется вашему согласию. Сент-Эньян! (Окликает фаворита его величества, возвращающегося в зал.) Будьте так любезны, передайте королю мои слова: «он согласен» и поверьте, король будет счастлив, услышав эти слова.

СЕНТ-ЭНЬЯН. Что же вы сами, не хотите заслужить благодарного взгляда короля?

Д’АРТАНЬЯН. Король поручил проводить мне этого господина.
Идет с ФРАНСУА в покои ЛЮДОВИКА. СЕНТ-ЭНЬЯН уходит в зал, подходит к королю, что-то шепчет ему на ухо. ЛЮДОВИК встает с трона, выходит из зала. ФРАНСУА снимает с себя костюм ВОРОНА. ЛЮДОВИК влетает в покои, сходу набрасывается на ФРАНСУА, обнимает его. Стягивает с себя одежду. Д’АРТАНЬЯН выходит, сторожит возле двери.
ЛЮДОВИК. Ты самый лучший брат на свете! Я не надеялся уже. Но, что же, заставило тебя …. помочь мне?

ФРАНСУА. Я понял, что значит быть рядом и не иметь возможности говрить, любить… (Пауза. Смотрят друг на друга.) Ты такой важный на троне сидишь! Все пред тобой трепещут!

ЛЮДОВИК. Пусть трепещут, а ты, когда был мной, не так восседал? Смотри - разжалую! Шучу! (Веселится, как ребенок.)

ФРАНСУА. Я никогда не видел вас таким веселым.

ЛЮДОВИК. Ты не расстраивайся за Мариэль, ты с ней еще встретишься.

ФРАНСУА. Ты даже знаешь, как ее зовут!? Она бы удивилась.

ЛЮДОВИК. Если она появится, я разрешаю тебе станцевать с ней. Только, пожалуйста, ты – это я: не забывай. Поменьше улыбайся ей. Все-таки, король не влюблен в нее.

ФРАНСУА. Когда ты вернешься? (Стоит одетый перед королем.)

ЛЮДОВИК. Если я не вернусь к двум часам, ложись спать. (Сидит за столом, что-то быстро пишет.)

ФРАНСУА. И что же я буду делать до двух часов ночи?

ЛЮДОВИК. Все, что обычно делаю я. Франсуа, не волнуйся, все будет хорошо, д’Артаньян будет всегда рядом. (Встает из-за стола и протягивает ФРАНСУА записку.) Передай д’Артаньяну записку. (Поправляет воротник на его костюме.) Ну, все, ты иди первый, а то еще сюда за тобой придут.
Франсуа кивает и выходит. Людовик, подождав пару минут, поспешно направляется к выходу из дворца. В коридоре видит Мариэль.

МАРИЭЛЬ. Вы?

ЛЮДОВИК. Вы тут скучаете… (Запинается.) Из-за меня?

МАРИЭЛЬ. Нет, милый Ворон, я просто устала и хочу пойти отдохнуть. Да простит меня его величество, я не могу так долго выдерживать такие шумные компании.

ЛЮДОВИК. Я вас приглашаю, слышите, какая чудесная музыка доносится?
Ведет МАРИЭЛЬ в зал. Врывается с шумом и отыскивает взглядом ЛУИЗУ, она читает украдкой его записку. ФРАНСУА сидит на троне. Все присутствующие поворачиваются в сторону шума.
ФРАНСУА. Ворон, вы опять прилетели? А мы переживали, что вы вернулись в свое гнездо и больше мы вас не увидим.

ЛЮДОВИК. Если Ваше величество будет столь благосклонно и разрешит мне последний раз испытать счастье в танце, я буду век вам благодарен. А век ворона долог.

ФРАНСУА. Я буду благосклонен, если эта очаровательная мадемуазель не испугается танцевать с вами.
МАРИЭЛЬ сделала королю реверанс и приготовилась к танцу. По залу проносится шепот удивления, дамы от страха прикрывают рот. ЛЮДОВИК смотрит на ЛУИЗУ, которая в недоумении переводит взгляд то на Черного Ворона, то на записку. Улыбаются, смотря друг на друга. ЛУИЗА украдкой рассматривает ФРАНСУА, сидящего на троне.
МАРИЭЛЬ. Вы и вправду покинете нас сейчас?

ЛЮДОВИК. Вы хотите разозлить короля? Говорят, гнев его страшен, он может обрушиться и на вас.

МАРИЭЛЬ. Что вы! Король никогда не снизойдет до меня.

ЛЮДОВИК. Но сейчас, он ведь обратился к вам?

МАРИЭЛЬ. Это что бы еще больше задеть вас, он думал, что я вас покину.

ЛЮДОВИК. Я боюсь, как бы для вас это не закончилось худо, что он имел в виду, говоря «не испугается»: не испугаетесь меня или не испугаетесь его наказаний, которые могут последовать за вашей смелостью.

МАРИЭЛЬ. Я, наверное, поступаю безрассудно, но рядом с вами мне ничего не страшно.

ЛЮДОВИК. Завтра меня не будет рядом с вами, кто вас тогда защитит?

МАРИЭЛЬ. Милый Ворон, не стоит так беспокоиться. Мне право нечего терять. Если бы вы знали о моей жизни, вы поняли бы меня. Мне хорошо с вами. И я не позволю страху украсть у меня эти минуты. Знаете, я близко не знакома с его величеством, но мне кажется он очень хороший и справедливый. Я его люблю как короля, поэтому он не сделает мне ничего плохого. Ведь чувства всегда взаимны, правда?

ЛЮДОВИК. (рассеянно). Вы наивны, как ребенок. (Смотрит на Луизу.)

МАРИЭЛЬ. Вы какой-то теперь другой. (Мариэль видит, что он смотрит на ЛУИЗУ, а ЛУИЗА на него.)

МАРИЭЛЬ. А вы не боитесь, что король заметит эти взгляды?


ЛЮДОВИК выходит из оцепенения. Улыбается.
ЛЮДОВИК. Вы только ничего не бойтесь, вы чудная девушка. (Людовик королевским взглядом окидывает МАРИЭЛЬ.)

МАРИЭЛЬ. Ваш голос… Я вас не понимаю, не будь на троне короля… (Оборачивается на трон, встречается взглядом с королем, отворачивается.) Я решила бы…. что вы никогда не были Ясоном.


ЛЮДОВИК првожает взглядом Луизу плавно, удаляющуюся из зала. Целует пальчики Мариэль. Музыка умолкает.
ЛЮДОВИК. Вы умная девушка. Мне надо идти. (Громко.) Прощайте, Ваше величество, прощайте господа! (Кланяется, уходит.)
Тишина. МАРИЭЛЬ стоит одна, посреди танцевального зала. Король подает знак, чтобы музыканты продолжали играть, сам не спеша приближается к МАРИЭЛЬ. Все стоят не шелохнувшись.
ФРАНСУА. (гневно). Господа, танцуют все! Вы мне не откажете?

МАРИЭЛЬ. Ваше величество! (Смотрит ему в грудь, глаза не поднимает. Танцуют молча.)


4.

Покои ЛЮДОВИКА. ФРАНСУА лежит на королевском ложе, слышит шаги, садится в кровати. Заходит ЛЮДОВИК.
ЛЮДОВИК. Почему вы не спите?

ФРАНСУА. Вас жду. Или вы опять собрались уходить?

ЛЮДОВИК. Нет, не собрался. Но Д’Артаньян сейчас занят, приедет под утро за вами. Так что спите. Никто нас не потревожит.

ФРАНСУА. Ты никогда меня не отпустишь?

ЛЮДОВИК. Нет.

ФРАНСУА. Всю жизнь просидеть, как птица в клетке…

ЛЮДОВИК. Вы сейчас более свободны, чем когда-либо в своей жизни! Разве вы сегодня не сидели на троне!? Разве вы не сидите сейчас на королевском ложе!?

ФРАНСУА. Ты знаешь, не о такой свободе я говорю!

ЛЮДОВИК. Да, я знаю! Ты говоришь о свободе, о которой даже я не могу мечтать!

ФРАНСУА. Разве вы сегодня не были с любимой женщиной?! Разве вы сегодня не испытывали то, что испытывает последний подданный в вашем королевстве?! А я… Я всего лишь твой узник, твоя игрушка, которую ты достаешь из ящика, когда хочешь поиграть, а наигравшись, убираешь вновь в темный ящик!

ЛЮДОВИК. Франсуа, это подло! Ты вчера сам решил поменяться, а теперь жалуешься!

ЛЮДОВИК уходит из покоев, хлопает дверью. Идет в зал, где был бал. В зале убираются слуги. Видит там МАРИЭЛЬ, она стоит у окна. Подходит к ней.
ЛЮДОВИК. Вы? Мадемуазель, вы вели себя довольно смело на балу, я бы сказал даже – дерзко. А, впрочем, как и полюбившейся вам Ворон! Вы сейчас, не по нему ли печалитесь?
МАРИЭЛЬ молчит, смотрит в пол. Слуги переглядываются, продолжают уборку.
Что же вы молчите? Отвечайте, когда вас спрашивает король Франции!
МАРИЭЛЬ. (поднимает голову). Да, я полюбила этого человека! Скажите, где он! Скажите, что с ним все хорошо! И тогда я по своей воле удалюсь в самый отдаленный монастырь, куда вы прикажите!

ЛЮДОВИК. (усмехается). А если я прикажу вам удалиться в Бастилию?

МАРИЭЛЬ. Монастырь – та же тюрьма! Вы его отправили в Бастилию? Если он в Бастилии, то я, не задумываясь, выбираю эту тюрьму. Там я буду с любимым человеком рядом, если вы позволите, и тогда, тюрьма вовсе не тюрьма.

ЛЮДОВИК. Но на нем всегда была маска, которая скрывала его лицо. Вас не пугает, что скрывает эта маска?

МАРИЭЛЬ. Я думала об этом, ваше величество. И у меня один ответ: его лицо…

ЛЮДОВИК. Обезображено. Вы это хотели сказать?

МАРИЭЛЬ. Да. Но когда долго знаешь человека, постоянно его видишь, становится не важно, как он выглядит. К внешности легко привыкнуть. А его голос, его руки, каждое прикосновение…

ЛЮДОВИК. Так знайте, я сейчас же попрошу принцессу Генриетту исключить вас из ее штата. Я думаю она согласится, что вы вели себя неподобающе сегодня.


Слуги замерли. В дверях появилась АННА АВСТРИЙСКАЯ. МАРИЭЛЬ в молящем жесте сложила руки на груди, но ничего не говорит.
Идите в свою комнату. Завтра, в обед, вы покинете дворец в сопровождении Д’Артаньяна. Вам все понятно?
МАРИЭЛЬ кланяется, убегает. АННА АВСТРИЙСКАЯ подходит к ЛЮДОВИКУ. Слуги уходят.
АННА АВСТРИЙСКАЯ. А я было уже подумала, что вы увлеклись этой девчонкой. Это хорошо, что вы Ворона в Бастилию отправили. Слишком много он себе позволял. Кто он?

ЛЮДОВИК. (повторяет). Кто он? (Пауза.) Ваш сын.


АННА АВСТРИЙСКАЯ застывает в недоумении, потом смеется.
АННА АВСТРИЙСКАЯ. Людовик, не смешно!

ЛЮДОВИК. Да, действительно – не смешно. Почему же вы смеетесь?

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Не хотите говорить, не надо. Я, искала вас, чтобы просить вас… Я хочу послать подарок тому, кто, наверное, даже и не ждет его… ни от кого.

ЛЮДОВИК. Ваш подарок - золотой ключик от камеры Бастилии, на толстой золотой цепи? Что же вы на балу его не поздравили, когда он сидел рядом с вами и держал вас за руку? Ах, да! Вы так увлеченно разговаривали с принцессой Генриеттой, что вам дела не было до скучающего короля.

АННА АВСТРИЙСКАЯ. Это не правда! Вы бы не позволили ему занять ваше место!

ЛЮДОВИК. Это была моя мимолетная слабость, мне просто стало, не выносимо скучно на этом балу и я захотел уйти. Уйти никем не замеченным. Я просто им попользовался, а наигравшись, спрятал в темный ящик, где много ненужных игрушек, где он и должен быть! И представьте себе, он даже считает меня своим благодетелем, который разрешил ему подышать свободой. Так что я его одарил, а вот вы… Вы забыли о нем!


5.

ЗК. Цокот копыт. Смех. В дом входят ЛУИЗА, МАРИЭЛЬ в свадебном платье, ФРАНСУА без маски, ЛЮДОВИК, Д’АРТАНЬЯН и ЛУВУА. В доме горит пару свечей. Сумрачно.

ЛЮДОВИК. Ну, будьте счастливы.

ФРАНСУА, МАРИЭЛЬ. (одновременно). Спасибо, Ваше величество.

ЛЮДОВИК. По традиции я должен присутствовать при первой вашей брачной ночи, но думаю, что можно отойти от традиций. Нам пора. А вам я желаю бурной ночи.


Целует Мариэль в щечку, крепко обнимает ФРАНСУА. Уходят все кроме МАРИЭЛЬ и ФРАНСУА. Слышан удаляющийся цокот копыт. Входит служанка, она освещает себе дорогу тусклым фонарем.
СЛУЖАНКА. Вам принести ужин?

ФРАНСУА. (обращается к МАРИЭЛЬ). Вы голодны?

МАРИЭЛЬ. Нет, я не голодна!

СЛУЖАНКА. Может свечей принести?

ФРАНСУА. Сегодня не надо! Идите спать.
СЛУЖАНКА уходит.
МАРИЭЛЬ. Франсуа, я хочу увидеть ваше лицо. Я вас люблю, как бы вы не выглядели.

ФРАНСУА. Тогда зачем вам мое лицо?

МАРИЭЛЬ. Вы стесняетесь его.

ФРАНСУА. Нет, не стесняюсь. Пойдемте спать, вы, наверное, устали.


Уходят в соседнюю комнату.
6.

МАРИЭЛЬ просыпается. Сзади ее обнимает ФРАНСУА. Он спит. Она потягивается и поворачивается лицом к супругу. Вскакивает. Зажимает себе рот. Выбегает в соседнюю комнату, убегает в другую дверь, вглубь дома. В комнату входит король, осматривается. МАРИЭЛЬ быстро входит и натыкается на ЛЮДОВИКА.


ЛЮДОВИК. (улыбается). Вы уже встали? Как вам спалось?

МАРИЭЛЬ. Вам смешно, Ваше величество? Я никогда не думала, что вы столь вероломны! Вы всегда были столь галантны, с каждой девушкой, даже с самой бедной из ваших подданных! Вы знаете, любая бы с радостью возжелала быть вашей! Но, увидев мое внимание, мою любовь к этому человеку, вы решили наказать меня. Так? Вы всегда хорошо устраивали представления, а это… это самое лучшее ваше представление! Вам, наверное, жаль, что было мало зрителей? Представляю, как вы будете рассказывать, смеясь, про эту ночь ее высочеству - Генриетте Орлеанской при всей ее свите! Ну и потешите же вы их!


Вбегает Франсуа. Он растрепан. Нательная рубашка частично заправлена.
ФРАНСУА. Мариэль!
МАРИЭЛЬ оборачивается, потом резко поворачивается к ЛЮДОВИКУ.

ЛЮДОВИК. Вы не сказали своей супруге?

ФРАНСУА. Мариэль, простите, я должен был вам вчера сказать, но…

МАРИЭЛЬ. Этого не может быть! Вы двойник короля!

ФРАНСУА. Я так хотел вас! Если бы вы вчера увидели меня, вы бы… вам долго пришлось бы привыкать ко мне.

МАРИЭЛЬ. Ваше величество, я так виновата…. Вы мне этого никогда не простите?!

ЛЮДОВИК. Не прощу, если вы и дальше будете морить своего гостя голодом. Вы теперь хозяйка этого дома, а я - ваш гость.
Входит Д’АРТАНЬЯН, несет корзину.
Д’АРТАНЬЯН. Добре утро, молодые! Я привез вам провизию. Мариэль, помогите мне накрыть на стол.
МАРИЭЛЬ с Д’АРТАНЬЯНОМ уходят в соседнюю комнату.
ЛЮДОВИК. Ну как, братец, провел ночь?

ФРАНСУА. Чудесно, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК. Теперь ты доволен?

ФРАНСУА. Вполне. Вы оставите меня здесь?

ЛЮДОВИК. А вы еще этого не поняли? Но если вам больше по душе камера в Бастилии…

ФРАНСУА. Как же я вам благодарен!

ЛЮДОВИК. Вы будете здесь жить со своей супругой. Этот дом д`Артаньян купил для вас. Сколько он сил потратил, обустраивая его, вы не представляете! Но выходить за пределы дома я вам запрещаю. Служанка, она плохо видит. Но, все равно, старайтесь ей реже показываться на глаза. Все необходимое вам будут привозить.

ФРАНСУА. Это настоящий королевский подарок!

ЛЮДОВИК. Скорее братский подарок. (Пауза.) Франсуа, что ты почувствовал, когда узнал, что твой брат – король Франции?

ФРАНСУА. С самого начала, когда я попал в Бастилию, меня мучил один вопрос: за что? Я знал, что это королевская тюрьма, а значит, меня посадили по королевскому приказу. Но чем, я ребенок, мог не угодить королю Франции? Я возненавидел короля, не зная его. Я решил, что король взбалмошный тиран, который сажает в свою тюрьму любого, кто ему не понравился. (Пауза.) Потом появился господин Лафейяд. Когда он мне сказали, что у меня есть брат, я так обрадовался. На мой вопрос, не сидит ли и он в этой тюрьме, мне ответили, что он свободный и могущественный человек, что он знает обо мне. Я так был за него рад. Спустя несколько дней, когда ко мне вновь пришел господин Лафейяд, я спросил, почему мой брат не узнает у короля, за что я здесь сижу. И если есть в том моя вина, я хочу знать, какая именно. А если я не виновен, не поможет ли он мне выбраться отсюда? Я знал, что я ничего плохого не делал, поэтому, я так размечтался, что мой брат мне поможет.

ЛЮДОВИК. И что?

ФРАНСУА. И тогда мне ответили, что король и есть мой брат. Я возненавидел тебя, всем сердцем, всей душой. Вся любовь, накопившаяся к брату, переросла в ненависть к королю. Я возненавидел тебя в двойне. Как же я ненавидел тебя! Я день и ночь проклинал тебя за все, что ты сделал со мной, за разрушенные мечты, за детство, проведенное вдали от всего мира, за все…

ЛЮДОВИК. Но я не знал о тебе. Вы хотели моей смерти!

ФРАНСУА. Смерти? Нет, я никогда не желал вам смерти, ни единой минуты. Ни одной мысли у меня не было о вашей смерти. Я только хотел, чтобы и вы испытали все тоже, что пришлось испытать мне. Я мечтал, чтобы вы оказались на моем месте. И, когда господин де Лафейяд, словно, читая мои мысли, предложил мне занять ваше место, а вас посадить на мое, я согласился, ни минуты не колеблясь. Я благодарил Бога, что он услышал мои молитвы. Но когда я сел на ваш трон, лег на вашу кровать, от ненависти не осталось и следа. Я думал о вас. Меня мучили два вопроса: как вы переносите заточение? Мне было жаль вас, стыдно, что я так подло с вами поступил.

ЛЮДОВИК. А второй вопрос?

ФРАНСУА. Я хотел знать, почему вы поступили со мной так? Я хотел посмотреть в ваши глаза и спросить вас об этом.

ЛЮДОВИК. Эти два вопроса, вернули вас в Бастилию? Вернули, чтобы вы остались там навсегда! Теперь вы жалеете о проявленном любопытстве?

ФРАНСУА. Нет, не жалею. Да, я жаждал свободы, но я познакомился с тобой и узнал, что мой брат действительно не знал обо мне. (Пауза.) Меня Безмо называл Марчиалли. Это итальянское имя?

ЛЮДОВИК. Да, итальянское. Я придумал это имя. Но не я вам дал его! После того как умер мой… наш отец, власть взяла в свои руки королева-мать, то есть ее руками правил Ришелье полгода, затем Мазарини. Я страстно хотел править сам, но понимая, что я еще мал и неопытен, я подчинялся. Я видел голод, видел мертвых детей возле их мертвых матерей. И как оставшийся еще в живых младенец сосет безжизненную грудь. Я это видел… и ничем не мог помочь. Я сам голодал. Я – король Франции, был нищ и бессилен. Я видел нищету нашего двора, порожденную скупостью Мазарини, видел, как матушка подчиняется ему. Как же я возненавидел его! Однажды я высказал матушке, что надо мной насмехаются все, кому не лень и втихомолку даже дети, с которыми я проводил свой досуг. Тогда, на следующий день, когда мы играли, чтобы удовлетворить мое самолюбие и преподать урок почетным детям, матушка приказала г-же ла Саль сходить за секретарем и хранителем королевской печати. Когда они пришли, мы как раз закончили захват вражеской крепости, у нас был один пленный – племянник Мазарини. Паоло Манчини.

Секретарь сел, приготовившись записать мой первый приказ. Рядом была печать. Все дети смотрели теперь на меня с таким восхищением, первый раз я был так горд. Я начал диктовать: «Приказываю заточить в Бастилию…». Но меня прервала матушка, которая находилась здесь же: «Государь, первый приказ должен быть богоугодным, чтобы осветить ваше царствование». Я разозлился, что и теперь меня поправляют. Тогда я сказал Манчини, чтобы он благодарил королеву, за то, что ему помогли избежать участи, достойной вражескому офицеру и попасть в плен за военные подвиги. И не забывая, что это игра, я изменил Манчини на Марчиалли. Я начал новый приказ: «Приказываю освободить безумного Марчиалли за хорошее поведение 1 января 1652 год в 10 часов утра». Я подписался: «Людовик ХIV». Этот приказ скрепили торжественно печатью. Потом я попросил секретаря дописать первый прерванный матушкой приказ: «Приказываю заточить в Бастилию сильнее прежнего обезумевшего Марчиалли, кричащему на каждом углу, что он король Франции 1 января 1652 год, 10 часов вечера. Людовик ХIV». Этот приказ также скрепили печатью, но уже не так торжественно, как в первый раз, все с ужасом смотрели на меня. Матушка с укором посмотрела на меня встала и увела за собой секретаря и хранителя печати.

ФРАНСУА. Меня освободили из Бастилии утром первого января 1662 года.

ЛЮДОВИК. Меня посадили в Бастилию вечером первого января 1662 года. Эти детские приказы были найдены у Безмо, согласно этим приказам, ты был выпущен на свободу, а меня посадили на твое место. Пятерка была очень искусно исправлена на шестерку.

ФРАНСУА. Но меня назвали так восемь лет назад! Два года спустя, после вашей игры. У кого же они хранились все это время? Ведь меня назвал так тот, кто видел эти приказы…

ЛЮДОВИК. Скорее всего тот, кто присутствовал тогда при нашей игре. Тебя так назвали, чтобы иметь возможность освободить в будущем, когда я стану неугодным кому-то. Тебя держали, словно про запас. И вот ты пригодился.

ФРАНСУА. Почти год…

ЛЮДОВИК. Что?

ФРАНСУА. Мы с тобой знакомы почти год. Как быстро он пролетел.
7.

Королевские покои. На ложе умирает ЛЮДОВИК. ПРИБЛИЖЕННЫЕ. Его руки сжимают пожелтевший листок, который пытаются взять у него, но он не разрешает, крепче сжимает пальцы. Раздаются всхлипы.
ЛЮДОВИК. Что вы плачете? Неужели вы думали, что я буду жить вечно? (Пауза. Кричит.) Нет! Франсуа, вы это уже говорили?! Год назад!

ПРИБЛИЖЕННЫЕ. Король опять бредит! Смочите полотенце! Быстрее! (Кладут на лоб.)


8.

ФРАНСУА и ЛЮДОВИК у окна в доме ФРАНСУА. Молчат.
ЛЮДОВИК. Год назад! Франсуа, вы также, стоя на этом же месте, просили оставить Луи еще на год! И я пошел вам навстречу. Не думаете ли вы, что это будет повторяться из года год?

ФРАНСУА. Помните, как семь лет назад, я сказал вам, что год знакомства с вами прошел очень быстро. Эти три года, как появился ЛУИ, пролетели в сто раз быстрее.

ЛЮДОВИК. Потому что вы не хотели, чтобы наступил сегодняшний день. Но этот день был неизбежен, и он наступил! Для всех Луи - мой сын от Луизы. На его двухлетие я даровал ему титул адмирала Франции. Ради него я собираюсь возродить род Вермандуа. И сделать его графом Вермандуа. Я люблю его, как собственного ребёнка. Но он должен чаще бывать при дворе. Уже возникают вопросы у некоторых любопытных особ.
ФРАНСУА. Боже, Людовик, какие это муки - не видеть собственного сына!
ЛЮДОВИК. Наш с вами уговор был, что вы растите Луи до двух лет. Вспомните, как вы тогда меня заверяли, что беспрекословно отдадите ребёнка, если только я дам ему шанс родиться. Вы так были мне тогда признательны, что назвали его в честь меня.
ФРАНСУА. Да… Я надеялся, что мы свыкнемся с этой мыслью за два года!
ЛЮДОВИК. И что же?! Я подарил вам ещё год, но вы не цените моего великодушия! Как, впрочем, и всего, что я делаю для Вас! Он достаточно уже большой. Дети трех лет могут уже переносить свои воспоминания во взрослую жизнь. Ты желаешь ему такой же судьбы, как и у тебя была... до встречи со мной?
ФРАНСУА. Вы мне угрожаете?

ЛЮДОВИК. Нет же! Но чем позже я его у тебя заберу, тем больше шансов, что он будет помнить нас обоих. А это его может сгубить! Как ты не понимаешь этого?

ФРАНСУА. Отпусти нас!
Молчат. ЛЮДОВИК в задумчивости прохаживается по комнате. Останавливается возле стола, безразлично медленно пролистывает книгу, лежащую на столе.
ЛЮДОВИК. (не отрываясь от книги). Франсуа, мне трудно стало бывать у вас. Ты все время твердишь одно и тоже. (Переводит взгляд на ФРАНСУА). Наши с тобой отношения давно уже не такие, как были два года назад. Мы отдалились друг от друга. Как ты быстро все забываешь.
ФРАНСУА опускает голову.
Я должен был предвидеть это. Человеку всегда хочется большего, чем у него есть. И, сколько бы ни дали ему, будь то свобода, деньги или любовь, он будет ненасытен, и будет требовать большего. Со временем, даже самая заветная исполнившаяся мечта, становится обыденной и хочется нового. (Пауза.) Когда-то ты был безумно рад, тому, что есть и сейчас у тебя.
Подходит близко к ФРАНСУА.
Вспомни, как ты был счастлив, когда я устроил вам свадьбу с Мариэль, когда вы поселились здесь.
ФРАНСУА. (поднимает голову, смотрит прямо в глаза ЛЮДОВИКУ, говорит тихо, но с напором). Да, Ваше Величество, я помню. Но вы знаете, о какой свободе я всегда мечтал. Вдали отсюда… со своей семьёй. С Мариэль, с Луи. (Пауза.) Я хочу видеть, как растут мои дети, как они говорят мне «отец». Хочу смотреть на реку не через оконное стекло, а с берега. Хочу купаться в этой реке, хочу научить своих детей плавать в этой реке… А сейчас вокруг меня только эти стены, мне стало тесно здесь. Вы правы, что человек ненасытен в своих желаниях. Но Вас я прошу только об одном - подарите мне свободу. Мы уйдём. Уйдем далеко отсюда. Я отпущу бороду... Я буду похож на тех русских бояр, которые приводят Вас в такой ужас. Во мне никто не посмеет признать Вас. Мои дети никогда не узнают о столь могущественном родстве! Я клянусь Вам!



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет