Творческая группа бодун в и вне рамок своего «народного проекта» (теперь можно отбросить кавычки и жить так) представляет



жүктеу 123.48 Kb.
Дата21.08.2018
өлшемі123.48 Kb.

Творческая группа ÁÎÄÓÍ

в и вне рамок своего «ÍÀÐÎÄÍÎÃÎ ÏÐÎÅÊÒÀ» (а теперь можно отбросить кавычки и жить так)

представляет ОХРЕНЕННО–РОЛЕВУЮ ИГРУ

по текстам ВИКТОРА ОЛЕГОВИЧА ПЕЛЕВИНА

под названием «ÁÓÁÅÍ ÑÐÅÄÍÅÃÎ ÌÈÐÀ»
ЧИСТО АНОНС

Назначение человека – счастье, оттяг и благодать. Мы всегда готовы к худшему – нас так учили. А к лучшему не готовы совершенно. Отчего-то считается, что если готов к худшему, то уж с лучшим как-нибудь разберемся – чего уж там, оно ж само и есть лучшее! – А вот и облом: к лучшему тоже надо быть готовым, дабы суметь удержаться в нем вопреки окружающему абсурду, а само по себе оно без нас быть не может. Наша задача – преодоление абсурда путем создания этакой хаотической безбашенной концепции, которая была бы бесконцептуальностью своей равносильна абсурду, делая его для себя безвредным, ибо сделать хаос еще хаотичнеее нельзя. Первый шаг можно делать куда угодно – главное сделать его в никуда. Дорогу туда указал нам легендарный комдив Василий Иванович Чапаев. Это никуда содержит все, потому что тот, кто отважился устоять (или повиснуть – разницы нет) на пустоте, тот легко сможет построить на ней и все остальное. В никуда можно доехать, но это не просто, ибо путь долог и труден. В никуда везет поезд под названием «Желтая стрела». Суть, собственно, не в самой поездке, а в том, чтобы покинуть этот поезд. Наша цель – достижение того недостижимого места, откуда мы вышли, нашего отсюда и больше нигде, которое мы никогда и не покидали, но не знаем этого. Единственно, что можно сказать определенно: всем этим мы хотим понять, что быть счастливыми возможно и необходимо даже в этом абсурдном мире – и пусть кое-кому и кажется, что это нам не идет.

Наше дело мастера Бо – правое, и наша гражданская война есть война с (без)духовно-ожиревшей буржуАзией за возвращение нашего подлинного гражданства.

Наш путь из пред-людия в настоящие человеки будет пройден!

Нам бы день простоять да ночь пролежать!

Мы никого не хотим победить!

Мы просто победим!

Ура!


ТИПА ПЛАН

  1. ПРЕДЛЮДИЕ - Виктор Олегович Пелевин – постклассик российской литературы. Не всякий человек уже человек, только прочтя книгу: нехороший человек, прочитавший Пушкина, еще не становится от этого хорошим. Прежде чем стать человеком, надо им быть.

  2. КОМУ НА РУСИ БЫТЬ ХОРОШО?! - Назначение человека – счастье, оттяг и благодать. Мы всегда готовы к худшему – нас так учили. А к лучшему не готовы совершенно. Отчего-то считается, что если готов к худшему, то уж с лучшим как-нибудь разберемся – чего уж там, оно ж само и есть лучшее! – А вот и облом: к лучшему тоже надо быть готовым, дабы суметь удержаться в нем вопреки окружающему абсурду, а само по себе оно без нас быть не может.

  3. АБСУРД - Всё есть абсурд, потому что все вокруг состоит из концепций. А мир един и цел, и он есть без всяких концепций. Концепция – то, что пытается поймать мир в сетку, как сачком, но всегда промахивается То есть, за мир выдается сам сачок, которым пытаются поймать мир. А между тем мы есть тоже – вместе с миром. Бытие монолитно и основательно, как гиря. Мы склонны отворачиваться от правды, и ставить перед нею разные глупые заслонки, уходя от очевидности в абсурд, недоверие и запары. Тем не менее, выход есть, и тем осмысленнее, чем понятнее нам бессмысленность любых заданных концепциями смыслов. Наша задача – преодоление абсурда путем создания этакой хаотической безбашенной концепции, которая была бы бесконцептуальностью своей равносильна абсурду, делая его для себя безвредным, ибо сделать хаос еще хаотичнеее нельзя.

  4. С ЧЕГО НаЧАТЬ? - Это абсолютно не важно. Именно абсолютно, потому что в абсолюте важно все, а потому не важно ничего. Именно поэтому НИЧЕГО для нас очень важно: абсолют есть всё, а нам остается НИЧЕГО, и надо знать, чего с ним делать. Первый шаг можно делать куда угодно – главное сделать его в никуда. Дорогу туда указал нам легендарный комдив Василий Иванович Чапаев. Это никуда содержит все, потому что тот, кто отважился устоять (или повиснуть – разницы нет) на пустоте, тот легко сможет построить на ней (конституировать) и все остальное.

  5. ВЕЛИКАЯ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ СИМФОНИЯ - В никуда можно также доехать, но это не просто, ибо путь долог и труден. В никуда везет поезд под названием «Желтая стрела». Суть, собственно, не в самой поездке, а в том, чтобы покинуть этот поезд. Садиться в него нужно именно для того, чтобы потом его покинуть. Разве вы не чувствуете, что давно уже находитесь в этом поезде, едущем в совершенно абсурдном направлении? Разве не будет тогда разумным совершить абсурдную попытку сойти с него?

  6. YХООТСТОЙ – Все мы больны на голову, поэтому должны быть в психиатрической лечебнице. Но мир есть абсурд, и нас вскоре выпустят в наш родной сумасшедший абсурд творить там сумасшедший абсурд. А вот нормальные как раз будут в лечебнице, потому что это совершенно нормально, когда нормальные пребывают в месте вне абсурда, потому что они абсурда не творят и хаоса не создают. - Welcome to the hospital в Uniform’e!

  7. СВОБОДНЫЙ БАЗАР - В отечестве рынок не сложился, зато сложился базар. На него все несут свое всё на продажу, завертывая его в разноцветные упаковки концепций, впаривая это покупателям, которых перед этим еще и выспрашивают, в какую обертку лучше завернуть все это, чтобы успешнее это им же и впарить. Так концепции переходят из рук в руки, создавая круговорот абсурда. Базар проводится у веч(ноч)ного огня. Заодно и пожрем.

  8. ДА-О ПУТИ-N - Предстоящий переход из нашего абсурдного и непонятного Nиоткуда, где мы теперь есть, в наше светлое и непонятное Nикуда, где мы как раз и ЕСТЬ, весьма нелегок. Тем не менее, он возможен и неизбежен. Не замечая того, мы стоим на этом пути и даже следуем им. Великий Всевидящий Президент Пути–N (сокращенно «В.В.Путин») смотрит на нас как на детей, не сознающих еще того, что они уже согласились со-всем и сказали да-о. Наша цель – достижение того недостижимого места, откуда мы вышли, нашего отсюда и больше нигде, которое мы никогда и не покидали, но не знаем этого. Наш путь из пред-людия в настоящие человеки будет пройден! Ура!

  9. ПЕРЕВОД ВЫШЕИЗЛОЖЕНОГО (ДЛЯ ШИБКО ГРАМОТНЫХ)

ТИПА РАЗВЕРНУТЫЕ ЧИСТО ТЕЗИСЫ


ПРЕДЛЮДИЕ

Виктор Олегович Пелевин – постклассик российской литературы. Потому что ныне, без Б, занимает пост классика с ней. То есть ради нее. Почему без Б – см. нашу статью о 6Б-концепции мироздания (кому она не нравится, тот пускай и не глядит – все равно придет к тем же выводам, потому что они и так очевидны).

- А почему «с ней», Василий Иваныч?

- Видите ли, милый Пётр, потому именно «с ней», что Пелевин не болтается там (в литературе) будто свободнопарящий субъект, то есть как хрен во щах, рядом с прочими вещами и овощами, но предстает нам как заботящееся нами присутствие, то есть, собственно, сами эти щи, плита, повар и кот Васька одновременно, при этом не будучи ни одним из нас. А мы с вами тоже как бы это все, со всеми причиндалами, но тоже весьма конкретно, а не что-то частное. Неудивительно, что повару и Ваське небезразличны суп и визави, а хрен и редька по отдельности на грядке или вместе и в супе – две большие разницы – оттого и забота. Этим же самым присутствием, в принципе, и является литература, эксплицируя, то есть являя, как на очной ставке, нас нам как людей, а отнюдь не тварей дрожащих.

Однако ж, хотя и так, не всякий человек уже человек, только прочтя книгу: нехороший человек, прочитавший Пушкина, еще не становится от этого хорошим. Надобно еще к этому совершить определенную работу духа, при этом не отдавая себе в этом отчет, то есть сознательно бессознательно, то есть не кидая из-за этого перед самим собой понты дешевые, но будучи реальным пацаном. С другой стороны (сторон на самом деле еще много, ибо и жизнь многогранна, как стакан, но предлюдие на то и предлюдие, чтоб не растекаться в нем мыслию по древу: ни древа, ни тем более никакой мысли в нем еще ни фига нет – все это будет на поли-гоне)… Так вот, нас можно, скажем, во сне убить, но тогда исчезнет сон. И наоборот, когда сон не снится, то и нас там нет. Аналогично и предлюдие говорит нам о том, что мир для нас разомкнут - то есть мы есть только вместе с ним, а он - вместе с нами и никогда без нас. Как будто сон: мир – для нас, а мы – для него. Мы – это он. Как такое получается? – Получается это поскольку типа мы намерены, в натуре, явить себя себе людьми, а не червями склизкими и падлом, только покамест об этом не в понятиях и путаем рамсы. Иными словами, мы уже пред-взяты, пред- усматриваем нас как человеков И, тем самым, мы едва-едва, еще только вводим себя – через предлюдие - в такое настроение, которое только затем, в горизонте времени (в горизонте времени - это значит как бы и умер, вроде, но все видишь – и в прошлом, и в будущем – как у Лермонтова в «Выхожу один я…»), позволит нам решать вопрос «To be or not to be?» как риторический – то есть чисто говно-вопрос (по философским понятиям это значит «уметь быть для мира»). – Короче, прежде чем стать человеком, надо им быть.

Вот такова идея пред-людия. На том стоим. Потому и стоим. И какого хрена стоим мы? - Крапива да мухи кругом… - Потому бычки затушили – и вперед!


КОМУ НА РУСИ БЫТЬ ХОРОШО?!

Всем охота счастья, и все на него алчно охотятся. Или думают, что делают так. Однако же счастливыми быть не умеют, а значит и вовсе не умеют быть, потому как назначение человека – счастье, оттяг и благодать, а не геенна огненная (не путать счастье и благодать с гедонизмом – это чревато боком (бараньим в белом вине)!).

Почему так? – Потому что мы всегда готовы к худшему – нас так учили. А к лучшему не готовы совершенно. Отчего-то считается, то есть бытует мнение, что если готов к худшему, то уж с лучшим как-нибудь разберемся – чего уж там, оно ж само и есть лучшее! – А вот и облом: к лучшему тоже надо быть готовым, дабы суметь удержаться в нем, а само по себе оно без нас быть не может. – Вот и получается, что, будучи во всеоружии готовыми к худшему, только в нем мы и умеем пребывать, бряцая направо и налево наотмашь и плашмя своим всеоружием. Соответственно, худшее немедля настигает нас, окружает и засасывает, как питерские болота, и действие всеоружия для него так же безразлично, как по фигу было морю, когда его высек Ксерокс-персидский царь. Точнее, мы сами себя настигаем этим худшим и окружаем им себя. И вот тогда опять начинается выкарабкивание из ниоткуда в никуда, стиснув зубы, набравшись мужества и вообще набравшись, путем волевых напрягов и запары. «Отчаянье мне волю придает» (Ф.Вийон, Баллада противоположностей) – Какая нам разница, что хотел сказать этим старофранцузский пижон Вийон? Может, ему это отчаяние было до лампочки, тем более что и лампочек тогда не было. Другое дело Камю, написавший эту строку заново. «Камю, автор «Баллады противоположностей» - Борхес мог бы навалять и такой рассказ – с него бы сталось.

Так вот: задача, которую решает Пелевин, а мы – вместе с ним, ибо мы не играем Пелевина, а играем вместе с Пелевиным, - суметь быть счастливыми посреди всего окружающего абсурда, которого, на самом деле, нет, и не тащить за собой свое отчаяние, вцепившись в него как в родное или в богатство, уподобившись верблюду, пытающемуся вписаться в счастье вместе с отчаянием, как в игольное ушко с цистерной самогона.


АБСУРД

Всё есть абсурд и все суть абсурдны и запарены. Происходит это по той самой причине, что все вокруг состоит из концепций. Концепции – это то, что гнобит разум и делает дух падшим и унылым. Мир един и цел, и он есть без всяких концепций. Концепция – то, что пытается поймать мир в сетку, как сачком, но всегда промахивается и выдает за мир то отсутствие мира, которое осталось в сетке и висит густой сеткой на нас, как на гладиаторах, машущих трезубцем на потеху болванам на трибунах. То есть, за мир выдается сам сачок, которым пытаются поймать мир.

А между тем мы есть тоже – вместе с миром. Бытие монолитно и основательно, как гиря, но если к нему подходит правильно настроенный человек, поигрывая духовной мускулатурой, то и обращаться с ним легко, и он (человек) с этой гирей манипулирует играючи: он и гири. Правда, легкость эта порой трудна и невыносима именно по причине своей легкости и простоты, к каковым мы относимся с подозрением, и мы склонны отворачиваться от правды, и ставить перед нею разные глупые заслонки, уходя от очевидности в абсурд, недоверие и запары.

Правда – она, конечно, безжалостна, но на деле та жалостливость, которую мы так ищем, есть наша жалость к самим себе, ищущая убежища в сетке концепций. Абсурдность же создается нагромождением концепций и безысходным метанием между ними. Любая концепция – зло, ибо заслоняет истину и счастье. Выхода из абсурда нет, как не может быть бесконцептуального мышления. Тем не менее, выход есть, и тем осмысленнее, чем понятнее нам бессмысленность любых заданных концепциями смыслов. Таким образом, наша задача – преодоление абсурда путем создания этакой хаотической безбашенной концепции, которая была бы бесконцептуальностью своей равносильна абсурду, делая его для себя безвредным, ибо сделать хаос еще хаотичнеее нельзя. Вот за этим ничему не подобным хаосом как раз и видна прозрачно истина, так как хаос – он как совершенно дырявое сито, то есть как бы сито совсем без сетки – не может ничего заслонить. Сквозь него видно небо, а к чему слова, когда на небе звезды? - Абсурдизация абсурда дает нам истину, так же как и минус на минус дает тире.


С ЧЕГО НÀЧАТЬ?

Это абсолютно не важно. Именно абсолютно, потому что в абсолюте важно все, а потому не важно ничего. – Просеките сами: всякая важность видна с точки зрения абсолюта. Абсолют сам в себе и самоценен, ему все по фигу и он пофиг всем. Именно поэтому НИЧЕГО для нас очень важно: абсолют есть всё, а нам остается НИЧЕГО, и надо знать, чего с ним делать. Поэтому основным текстом для предыгровой подготовки является «Чапаев и Пустота». Гражданская война – то самое романтическое время, когда можно было оттолкнуться от НИЧЕГО и достичь ВСЕГО («кто был ничем, тот станет всем», International), но этого сделано не было – и мы все погрязли в кое-чем, блудим в чаще всего и никак не вылезем, как ни стараемся. – А стараться и не надо: Джа не даст нам ВСЕ – он уже давно его дал, надо только взять. Причем не ва жно как именно. Главное – чтобы правильно. Первый шаг можно делать куда угодно – главное сделать его в никуда. Дорогу туда указал нам легендарный комдив Василий Иванович Чапаев. Это никуда содержит все, потому что тот, кто отважился устоять (или повиснуть – разницы нет) на пустоте, тот легко сможет построить на ней (конституировать) и все остальное.




ВЕЛИКАЯ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ СИМФОНИЯ

В никуда можно также доехать, но это не просто, ибо путь долог и труден. В никуда везет поезд под названием «Желтая стрела». Суть, собственно, не в самой поездке, а в том, чтобы покинуть этот поезд. Для чего же тогда в него садиться? – Трамвай, пущенный Джа, ходит не мимо нашего болота — наше болото и есть этот пресловутый трамвай или поезд. Садиться в него нужно именно для того, чтобы потом его покинуть. Разве вы не чувствуете, что давно уже находитесь в этом поезде, едущем в совершенно абсурдном направлении? Разве не будет тогда разумным совершить абсурдную попытку сойти с него? – Именно так. Поэтому тех, кто сумеет это сделать, наш поезд привезет на Малую Землю их неизвестной родины.
YХООТСТОЙ

Вероятно, тот, кто прочел все выше и ниже изложенное, сочтет авторов этих строк больными на голову. – Совершенно верно, товарищ! – радостно воскликнем мы. Поэтому совершенно нормально будет нам найти заслуженный отдых в психиатрической клинике. Там нас выслушают и скажут, что совершенно нормально, что мы, как сумасшедшие, находимся здесь. И совершенным сумасшествием было бы, таким образом, сохранять эту нормальность в психиатрической лечебнице, где все должно быть ненормальным. Поэтому нас вскоре выпустят в наш родной сумасшедший абсурд творить там сумасшедший абсурд. А вот нормальные как раз будут в лечебнице, потому что это совершенно нормально, когда нормальные пребывают в месте вне абсурда, потому что они абсурда не творят и хаоса не создают. -

Вот. Welcome to the hospital в Uniform’e!
СВОБОДНЫЙ БАЗАР

В отечестве рынок не сложился. Зато базар – да. Базар – сложился. И лежит непоколебимо на всем тяжкой печатью отсутствия интеллекта. На него все несут свое всё на продажу, завертывая его в разноцветные упаковки концепций, впаривая это покупателям, которых перед этим еще и выспрашивают, в какую обертку лучше завернуть все это, чтобы успешнее это им же и впарить. Так концепции переходят из рук в руки, создавая круговорот абсурда или, как сказал В.Войнович, кругооборот дерьма в природе. Базар проводится у веч(ноч)ного огня. Заодно и пожрем. Только не забудьте привязать коней.


ДА-О ПУТИ–N

Таковы основные компоненты нашей игры. Предстоящий нам переход из нашего абсурдного и непонятного Nиоткуда, где мы теперь есть, в наше светлое и непонятное Nикуда, где мы как раз и ЕСТЬ, весьма нелегок. Тем не менее, он возможен и неизбежен, как дао и дэ, потому что счастье окружает нас, но мы его не видим за вывешенными нами же пыльными ш(т)орами и воздвигнутыми нами же и нашими деда(ла-ма-ма)ми критинскими лабиринтами. Не замечая того, мы стоим на этом пути и даже следуем им, и Великий Всевидящий Президент Пути–N (сокращенно «В.В.Путин») смотрит на нас как на детей, не сознающих еще того, что они уже согласились со-всем и сказали да-о.

Наша благородная цель – достижение того недостижимого места, откуда мы вышли, нашего отсюда и больше нигде, которое мы никогда и не покидали, но не знаем этого. Наше дело мастера Бо – правое, и наша гражданская война есть война с (без)духовно-ожиревшей буржуАзией за возвращение нашего подлинного гражданства.

Наш путь из пред-людия в настоящие человеки будет пройден!

Нам бы день простоять да ночь пролежать!

Мы никого не хотим победить!

Мы просто победим!

Ура!
ПЕРЕВОД ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО (ДЛЯ ШИБКО ГРАМОТНЫХ)

Игра по текстам (Не путать тексты с произведениями! Читать Ролана Барта!) В.О.Пелевина «Чапаев и Пустота», «Желтая стрела», «Generation П» и «ДПП (NN)» и его рассказам проводится в четырех локациях:



  • психиатрическая лечебница («Чапаев и Пустота», «Generation П», «ДПП (NN)»),

  • вечный новорусский огонь (костер/пикник) («Чапаев и Пустота», «Generation П», «ДПП (NN)»),

  • Гражданская война («Чапаев и Пустота»)

  • и поезд Москва-Питер или наоборот – как получится (все тексты вместе взятые).

Куда придет поезд – непонятно. Для кого-то на его Малую Землю (Внутреннюю Монголию), а для кого-то - к разрушенному мосту. (Кстати, о поли-гоне: гона будет много, притом самого разнообразного, поэтому и употреблена приставка поли-).

Суть в том, что игра начнется в нескольких местах одновременно и параллельно, а где она завершится – этого никто не знает. Единственно, что можно сказать определенно: всем этим мы хотим понять, что быть счастливыми возможно и необходимо даже в этом абсурдном мире – и пусть кое-кому и кажется, что это нам не идет.


ИГРА СОСТОИТСЯ 3 –5 СЕНТЯБРЯ 2004 Г САНКТ–ПЕТЕРБУРГ — МОСКВА
Информация об игре будет находиться на сайте проекта «ИРРА–НА–ЦИОНАЛЬНОСТЬ»

http://www.noracio.nm.ru

Авторы: Алексей Семёнов (МакДуф), Андрей Посецельский (Джулиан), Сергей Казаков (Эван), Вадим Шаров (Раймон) — все Ñàíêòú-Ïåòåðáóðãú


Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет