В таблицах приведены примерные данные



жүктеу 4.24 Mb.
бет8/23
Дата07.05.2019
өлшемі4.24 Mb.
түріКурс лекций
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   23

Междометная гипотеза. Эмоциональные выкрики от радости, страха, боли и т.д. привели к созданию языка. Ироничное название этой гипотезы: теория «тьфу-тьфу».

Шарль де Бросс (1709-1777), французский писатель-энциклопедист, наблюдая за поведением детей, обнаружил, как первоначально лишенные смысла детские восклицания, переходят в междометия, и решил, что первобытный человек прошел ту же стадию. Его вывод: первые слова человека - это междометия.

Этьен Бонно де Кондильяк (1715-1780), французский философ, полагал, что язык возник из потребности взаимопомощи людей. Его создал ребенок, так как ему нужно сказать матери больше, чем мать должна сказать ему. Поэтому первоначально языков было больше, чем индивидуумов. Кондильяк выделял три вида знаков: а) случайные, б) естественные (природные крики для выражения радости, страха и т.д.), в) избранные самими людьми. Крики сопровождались жестом. Затем люди стали использовать слова, которые первоначально были только существительными. При этом первоначально одно слово выражало целое предложение.

Французский писатель и философ Жан Жак Руссо (1712-1778) считал, что «первые жесты были продиктованы потребностями, а первые звуки голоса - исторгнуты страстями… Естественное действие первых потребностей состояло в отчуждении людей, а не в их сближении. Именно отчуждение способствовало быстрому и равномерному заселению земли… Источник происхождения людей… в душевных потребностях, в страстях. Все страсти сближают людей, тогда как необходимость сохранения жизни вынуждает их избегать друг друга. Не голод, не жажда, а любовь, ненависть, жалость и гнев исторгли у них первые звуки. Плоды не прячутся от наших рук; ими можно питаться в безмолвии; молча преследует человек добычу, которой он хочет насытиться. Но чтобы взволновать юное сердце, чтобы остановить несправедливо нападающего, природа диктует человеку звуки, крики, жалобы. Это самые древние из слов и вот почему первые языки были напевными и страстными, прежде чем стали простыми и рассудочными…».

Английский натуралист Чарльз Дарвин (1809-1882) считал, что звукоподражательная и междометная теории - это два основных источника происхождения языка. Он обратил внимание на большие способности к подражанию у обезьян, наших ближайших родственников. Он также полагал, что у первобытного человека во время ухаживаний возникали «музыкальные кадансы», выражающие различные эмоции - любовь, ревность, вызов сопернику.

Биологическая гипотеза. Язык - естественный организм, возникает самопроизвольно, имеет определенный срок жизни и умирает как организм. Выдвинул эту гипотезу немецкий лингвист Август Шлейхер (1821-1868) под влиянием дарвинизма, то есть учения, определяющего ведущую роль естественного отбора в биологической эволюции. Но первые корни слов возникли, по его мнению, как результат звукоподражания.

Гипотезы в духе античной теории «тесей». Гипотеза общественного (социального) договора. В этой гипотезе видно влияние античной теории тесей, согласно которой люди договорились об обозначении предметов словами.

Эту гипотезу поддерживал английский философ Томас Гоббс (1588-1679): разобщенность людей - их естественное состояние. Семьи жили сами по себе, мало общаясь с другими семьями, и добывали пищу в тяжелой борьбе, в которой люди «вели войну всех против всех». Чтобы выжить, им пришлось объединиться в государство, заключив между собой договор. Для этого потребовалось изобрести язык, который возник по установлению.

Жан Жак Руссо полагал, что если эмоциональные выкрики - от природы человека, звукоподражания - от природы вещей, то голосовые артикуляции - чистая условность. Они не могли возникнуть без общего согласия людей. Позднее по договоренности (по общественному договору) люди договорились об используемых словах. Причем чем более ограниченными были знания людей, тем обширнее был их словарный запас. Сначала каждый предмет, каждое дерево имели свое собственное имя, и лишь позже появились общие имена (т.е. не дуб А, дуб Б и т.д., а дуб как общее имя).

Жестовая теория связана с другими гипотезами (междометной, социального договора). Выдвигали эту теорию Этьен Кондильяк, Жан Жак Руссо и немецкий психолог и философ Вильгельм Вундт (1832-1920), который полагал, что язык образуется произвольно и бессознательно. Но сначала у человека преобладали физические действия (пантомима). Причем эти «мимические движения» были трех видов: рефлекторные, указательные и изобразительные. Рефлекторным движениям, выражающим чувства, позже соответствовали междометия. Указательным и изобразительным, выражающим соответственно представления о предметах и их очертания, соответствовали корни будущих слов. Первые суждения были только сказуемыми без подлежащих, то есть слова-предложения: «светит», «звучит» и т.д.

Руссо подчеркивал, что с появлением членораздельного языка жесты отпали как основное средство общения - у языка жестов немало недостатков: трудно пользоваться во время работы, общаться на расстоянии, в темноте, в густом лесу и т.д. Поэтому язык жестов был заменен звуковым языком, но полностью не вытеснен.

Жесты как вспомогательное средство общения продолжают использоваться современным человеком. Невербальные (несловесные) средства общения, в том числе жесты, изучает паралингвистика как отдельная дисциплина языкознания.

Трудовые гипотезы. Коллективистская гипотеза (теория трудовых выкриков). Язык появился в ходе коллективной работы из ритмичных трудовых выкриков. Выдвинул гипотезу Людвиг Нуаре, немецкий ученый второй половины XIX века.

Трудовая гипотеза Энгельса. Труд создал человека, а одновременно с этим возник и язык. Теорию выдвинул немецкий философ Фридрих Энгельс (1820-1895), друг и последователь Карла Маркса.

Гипотеза спонтанного скачка. По этой гипотезе язык возник скачком, сразу же с богатым словарем и языковой системой. Высказывал гипотезу немецкий лингвист Вильгельм Гумбольдт (1767-1835): «Язык не может возникнуть иначе как сразу и вдруг, или, точнее говоря, языку в каждый момент его бытия должно быть свойственно все, благодаря чему он становится единым целым… Язык невозможно было бы придумать, если бы его тип не был уже заложен в человеческом рассудке. Чтобы человек мог постичь хотя бы одно слово не просто как чувственное побуждение, а как членораздельный звук, обозначающий понятие, весь язык полностью и во всех своих взаимосвязях уже должен быть заложен в нем. В языке нет ничего единичного, каждый отдельный элемент проявляет себя лишь как часть целого. Каким бы естественным ни казалось предположение о постепенном образовании языков, они могли возникнуть лишь сразу. Человек является человеком только благодаря языку, а для того, чтобы создать язык, он уже должен быть человеком. Первое слово уже предполагает существование всего языка».

В пользу этой на первый взгляд странной гипотезы также говорят скачки в возникновении биологических видов. Например, при развитии от червей (появившихся 700 миллионов лет назад) до появления первых позвоночных - трилобитов требовалось бы 2000 миллионов лет эволюции, но они появились в 10 раз быстрее в результате какого-то качественного скачка.



11 ЯЗЫК ЖИВОТНЫХ

Язык животных врожденный. Учиться ему животным не приходится. Если цыпленок вылупился в изоляции, то он владеет «словарным запасом», какой полагается иметь курице или петуху.

Животные пользуются языком не преднамеренно. Сигналы выражают их эмоциональное состояние и не предназначены для своих сотоварищей. Язык у них - не орудие познания, а результат работы органов чувств. Гусак не сообщает об опасности, а криком заражает стаю своим испугом. Мышление животных образное и не связано с понятиями.

Коммуникация животных однонаправленная. Диалоги возможны, но редки. Обычно это два самостоятельных монолога, произносимых одновременно.

Между сигналами животных нет четких границ, их значение зависит от ситуации, в которой они воспроизведены. Поэтому трудно подсчитать количество слов и их значений, понять многие «слова». Они не складывают слова во фразы и предложения. В среднем у животных примерно 60 сигналов.

В коммуникации животных невозможна информация не о себе. Они не могут рассказать о прошлом или будущем. Это информация оперативная и экспрессивная.

Однако животные способны усваивать сигналы животных других видов («эсперанто» воронов и сорок, который понимают все обитатели леса), то есть пассивно владеть их языком. К таким животным относятся обезьяны, слоны, медведи, собаки, лошади, свиньи.

Лишь некоторые развитые животные способны активно овладевать чужой речью (воспроизводить слова и иногда употреблять их в качестве сигналов). Это - попугаи и птицы-пересмешники (скворцы, вороны, галки и т.д.). Многие попугаи «знают» до 500 слов, но не понимают их значения. Иначе обстоит дело с людьми. Сборщик налогов в Стокгольме провоцировал собак, имитируя 20 видов лая.

Так как речевой аппарат обезьян плохо приспособлен к произнесению звуков человеческого языка, супруги Беатриса и Алленд Гарднеры научили шимпанзе Уошо языку жестов (до 100 - 200 слов американского языка жестов для глухонемых - амслена (amslang), более 300 комбинаций из нескольких и слов, причем Уошо даже научилась самостоятельно составлять несложные фразы типа «грязный Джек, дай пить» (обидевшись на служителя зоопарка), «водяная птица» (об утке). Других обезьян удавалось научить общению при помощи набора сообщений на клавиатуре компьютера.
12 ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА И ЯЗЫК

Мозг шимпанзе - около 400 граммов (куб.см.), гориллы - около 500 гр. Такой же мозг был у австралопитека, предшественника человека. Архантроп появился примерно 2,5 миллиона лет назад.





Первый этап - homo habilis (человек умелый). Он обрабатывал камни. Мозг - 700 гр. Это этап перехода обезьяны к человеку. Приблизительная граница, отделяющая мозг обезьяны от человека - примерно 750 гр.

Второй этап - homo erectus (человек прямоходящий).

Представлен различными видами: питекантроп,



синантроп, гейдельбергский человек. Возник примерно 1,5 миллиона лет назад. Знал огонь. Масса мозга была 750 - 1250 гр. Видимо, в этот период уже появились зачатки речи.

Палеоантроп появился примерно 200-400 тысяч лет назад.

Homo sapiens (человек разумный) - это уже вид, к которому принадлежим мы - был представлен сначала в виде неандертальца. Изготавливал орудия из камня, кости, дерева. Хоронил мертвых. Вес мозга доходил даже до 1500 гр., т.е. более чем в среднем у современного человека.

Неоантроп жил около 40 тысяч лет назад и представлен кроманьонским человеком. Рост 180 см. Мозг - 1500 гр. Возможно, мы потомки не неандертальца и кроманьонского человека, а другой ветви пралюдей, ископаемые останки которых не сохранились.



Современный человек. В среднем вес мозга мужчины составляет 1400 грамм, женщины - 1250 грамм, мозг новорожденного весит около 350 грамм. С XIX века мозг потяжелел у мужчин на 50 грамм, у женщин на 25 грамм.

Максимальный вес - 2000 грамм - был у И. С. Тургенева, минимум 1100 грамм - у французского писателя Анатоля Франса.

Самый тяжелый женский мозг - 1550 грамм - принадлежал убийце.

Мозг у желтой расы чуть больше, чем у белой расы.

У человека самое высокое соотношение мозга и массы тела: 1 к 40-50. Дельфин - на втором месте. У слона мозг больше, чем у человека, Следовательно, важнее не абсолютный вес, а относительный. У женщин мозг в среднем меньше из-за меньшего веса тела, а соотношение такое же.

13 ЯЗЫК – ВТОРАЯ СИГНАЛЬНАЯ СИСТЕМА

Мышление животных - на уровне первой сигнальной системы, то есть системы непосредственного восприятия действительности, создаваемой органами чувств. Это прямые конкретные сигналы.



М
Клапан

(надгортанник)
ышление человека - на уровне второй сигнальной системы. Она создается не только органами чувств, но и мозгом, который превращает данные органов чувств в сигналы второго порядка. Эти вторые сигналы - сигналы сигналов.

Вторая сигнальная система, т.е. речь, представляет собой отвлечение от действительности и допускает обобщение.

По мнению Леонтьева А.А., вопрос о происхождении языка был поставлен в античном языкознании в рамках более общих философских дискуссий о сущности языка (вопрос о «правильности имен»). Одно из направлений греческой (и позднее эллинистической) науки отстаивало естественный, "природный" характер языка и, следовательно, закономерную, биологическую обусловленность его возникновения и структуры (теория «фюсей» - «по природе»). Другое направление (теория «тесей» – «по положению», «по установлению») утверждало условный, не связанный с сущностью вещей характер языка и, следовательно, искусственность, в крайнем выражении - сознательный характер его возникновения в обществе.

Эти два борющихся направления фактически продолжали существовать в европейской лингвистике средних веков и Возрождения, а затем Просвещения до начала или середины 19 в., тесно переплетаясь с дискуссией номиналистов и реалистов (т. е. с обсуждением вопроса о реальности и априорности - апостериорности общих понятий), а затем картезианцев и сенсуалистов (т. е. с обсуждением соотношения рассуждения и чувственного опыта). Однако только начиная с 18 в. проблема происхождения языка была поставлена как научно-философская (Ж.Ж. Руссо, И.Г. Гаман, И.Г. Гердер). Итогом развития исследований в этой области явилась концепция В. фон Гумбольдта, согласно которой «создание языка обусловлено внутренней потребностью человечества. Он не только внешнее средство общения людей в обществе, но заложен в природе самих людей и необходим для развития их духовных сил и образования мировоззрения...» В этой концепции (вслед за Гердером) обращается внимание на единство развития мышления и языка в антропогенезе и на неправомерность проблемы происхождения языка к узко языковедческому подходу. Народ "создает свой язык как орудие человеческой деятельности", - пишет Гумбольдт; это диалектическое положение стимулировано идеями Г.В. Ф. Гегеля. Гумбольдт отрицал сознательный характер языкотворчества, что резко противопоставляет его взгляды распространенным в 18 в. концепциям «общественного договора». Гегель оказал большое влияние на философию языка 19-20 вв., так, с его теорией развития связаны положения А. Шлейхера о процессах «языкового созидания» в доисторический период под влиянием творческого инобытия духа человека в языке. Напротив, Х. Штейнталь, опираясь на мысли Гердера и Гумбольдта, утверждал идентичности проблем сущности и происхождения языка на основе единства творческой деятельности народного духа, как в доисторический, так и в исторический периоды. Штейнталю принадлежит мысль о господстве в доисторический период внутренней языковой формы, что связано с особенностями восприятия и осознания мира первобытным человеком; сходные мысли высказывал А.А. Потебня. Свои общие положения Штейнталь конкретизировал в теории звукоподражания. Оппонентом Штейнталя выступил, в частности, В. Вундт, развивший дуалистическую концепцию, согласно которой язык зарождается как «инстинктивные движения, источник которых лежит в представлениях и аффектах индивидуального сознания. Но языком эти выразительные движения могут сделаться только в обществе, где люди живут в одних и тех же внешних и внутренних условиях». Выражая «внутреннюю жизнь», язык «тотчас переходит в совокупность индивидуумов».

Важным шагом к правильному осмыслению проблемы происхождения языка была выдвинутая Л. Нуаре трудовая теория происхождения языка, согласно которой язык возник в процессе совместной трудовой деятельности первобытных людей, как одно из средств оптимизации и согласования этой деятельности. Трудовая теория развивалась также в работах К. Бюхера, видевшего историю языка в «трудовых выкриках», сопровождавших акты коллективного труда.

В зарубежной науке 20 в. в трактовке вопросов происхождения языка господствуют два крайних направления. Одно, «натурализующее», пытается вывести язык из форм поведения (в частности, коммуникации), присущих животным, рассматривая эти формы как проявление единых, изначально присущих животным (и человеку) биологических тенденций («теория контактов» Д. Ревеса и др.). Представители другого, «социологизирующего», направления, напротив, пытаются усмотреть у животных уже сложившиеся формы социальной жизни и приписывают им специфически человеческие особенности отражения и осознания действительности; отсюда, в частности, попытки обучения высших приматов человеческому языку, поиск у дельфинов «языка» человеческого типа и т. п. В обоих случаях язык выступает как своего рода прибавка дополнительных выразительных средств к определенного рода деятельности; отсюда часто встречающиеся попытки свести проблему к изучению происхождения языка как абстрактной системы из систем коммуникативных, точнее сигнальных, средств, присущих животным. Между тем уже в работах основоположников марксизма четко показано, что решить проблему происхождения языка невозможно, если не ставить одновременно вопроса о происхождении специфически человеческих форм отражения и деятельности, генетически связанных с языком.

Марксистское осмысление проблемы происхождения языка дал Ф. Энгельс в своем известном фрагменте «роль труда в процессе превращения обезьяны в человека» (1876). Основной мыслью Энгельса является неразрывная внутренняя связь развития трудовой деятельности первобытного человеческого коллектива, развития сознания (и вообще психики) формирующегося человека и развития форм и способов общения. Общение развивается (и затем возникает язык) как необходимое следствие развития производственных и других общественных отношений в трудовой коллективе - у людей появляется что сказать друг другу - и в то же время служит опорой для возникновения высших форм психического отражения, для складывания человеческой личности: «Сначала труд, а затем и вместе с ним членораздельная речь явились двумя самыми главными стимулами, под влиянием которых мозг обезьяны постепенно превратился в человеческий мозг» (Соч., 2 изд., т. 20, с. 490). Эти мысли подробно развиты К. Марксом и Энгельсом также в "Немецкой идеологии".

С психологической точки зрения развитие психики первобытного человека под влиянием труда и общения не сводится только к развитию мышления, только к развитию форм осознания человеком окружающего мира: язык, в т.ч. в его первобытных формах, участвует в различных сторонах психической жизни, опосредуя не только мышление, но и восприятие, память, воображение, внимание, эмоциональные и волевые процессы, участвуя в мотивации поведения и т.п. Без языка невозможны присущие человеку формы познания мира и способы взаимоотношения с действительностью.

С лингвистической точки зрения ошибочна распространенная тенденция искать «первобытные» черты в структуре современных языков или, напротив, переносить их особенности (в частности, членораздельность) на язык первобытного человека. Никакие данные, полученные путем анализа и сопоставления современных языков, хотя бы они и касались более древних эпох их развития (например, данные, полученные в сравнительно-исторических исследованиях), не имеют существенного значения для проблемы происхождения языка как свойства, отличающего человека от животного, т.е. эпоху возникновения языка отделяют от самой «глубинной» реконструкции значительно более протяженные периоды, а главное, - все эти данные относятся к эпохе, когда уже сложилось человеческое общество, обладающее вполне сформировавшимся звуковым языком. Между тем происхождение языка связано с гораздо более архаичными формами взаимоотношения людей и относится ко времени возникновения общества. Кроме того, язык как средство общения вообще мог возникнуть лишь как следствие появления определенных социальных функций общения.

Социологическая сторона проблемы происхождения языка как раз и сводится к вопросу об этих социальных функциях общения в первобытном коллективе. Они несводимы к тем элементарным биологическим потребностям, которые удовлетворяет звуковая сигнализация у животных. «Членораздельная речь могла сложиться в условиях образования сравнительно сложных форм общественной жизни..., она способствовала выделению общения из непосредственного процесса производства в относительно самостоятельную деятельность» (А.Г. Спиркин. «Происхождение сознания»). Можно предположить, что функция общения развивалась от «стадной стимуляции» (Н.Ю. Войтонис) к функции общественной регуляции поведения и затем, когда средства общения получили предметную отнесенность, т.е. сформировался собственно язык, - к знаковой функции.



Физиологически происхождение языка необъяснимо, если анализировать лишь отдельные анатомо-физиологические отличия в строении мозга, органов речи и слуха у человека по сравнению с высшими животными. Однако в современной науке, особенно зарубежной (Э.Х. Леннеберг, США), сильна тенденция выводить особенности человеческого языка из врожденных психофизических механизмов. Физиологическая основа речи человека - это сложная система связей, объединяющих различные зоны коры головного мозга в особую, т. н. функциональную систему. Эта последняя формируется на базе врожденных анатомо-физиологических предпосылок, но несводима к ним: она формируется у каждого человека в отдельности в процессе его развития. Происхождение языка и есть - с физиологической точки зрения - возникновение таких, обслуживающих процесс общения, "функциональных систем" под влиянием развития труда и все большего усложнения общественных отношений.



Язык не создан, а создавался. Создавался же он не тысячелетиями, а десятками, сотнями тысячелетий. Много десятков тысяч лет одному звуковому языку. Достаточно сказать, что современная палеонтология языка нам дает возможность дойти в его исследовании до эпохи, когда в распоряжении племени было только одно слово для применения во всех значениях, какие тогда осознавало человечество. Звуковому языку, одна-

ко, предшествовал длительностью многих тысячелетий линейный или изобразительный язык, язык жестов и мимики. Самый древний письменный язык, возраст которого исчисляется обычно несколькими тысячелетиями, лишь молокосос по сравнению с действительной древностью бесписьменных языков. До возникновения письменности произошел ряд таких коренных трансформаций в речи человечества, что наука до сих пор предполагает и так учит, будто существуют различные по происхождению расовые языки. Утверждению этой ложной, роковой для науки о языке мысли помогали памятники на письменных культурных языках, содействовавшие застывшими формами письменного языка и своим содержанием классово-национального происхождения дальнейшему углублению той же мысли, губительной не менее для новостроящейся общественности, чем для науки. Все это вскрылось благодаря материалам дошедших до нас пережиточно архаических языков, языков, сохранивших природу человеческой речи, каковой она была до первой из нескольких ее коренных трансформаций. Эти пережиточные языки сейчас распределены по старому свету островками, единично в Европе (это баскский на меже между испанским и французским) и в Азии у Памира (это мало кому известный вершикский язык в окружении иранских наречий и языков, т.е. различных персидских наречий и разновидностей персидского языка) и значительной группой на Кавказе (это десятки так называемых коренных языков Кавказа, начиная с востока дагестанскими и с запада черкесо-абхазской группой и кончая на юге сванским, грузинским, мегрельским («мингрельским») и лазским (последний между Батумом и Трапезундом, за рубежом нашего Союза). К этим редчайшим гнездам с народами, сохранившими языки доисторического строя (яфетические - условное название), примыкают несколько районов с переходными от доисторического к историческим типам человеческой речи. Важнейшие из них - 1) балканский, где богатый наречиями албанский язык - переходный тип с яркими яфетическими переживаниями - удушается сплошным окружением славянским, греческим и романским (ныне итальянским) и особенно 2) приволжский, где чувашский сохранил почти непочато свой доисторический яфетический природный облик в окружении русского, турецкого, финского языков и наречий, да еще 3) в Африке хамитический берберский среди семитических. Однако все эти кажущиеся чуждыми, инорасовыми языки представляют лишь трансформацию тех же яфетических языков. Было время, на заре человечества, время более длительное, чем существование всех названных и других исторических языков, когда еще более многочисленные языки были одинаково яфетической природы, когда не отдельно Евразия, а целостно вся Афревразия была заселена яфетидами. Между прочим, средиземноморская доиндоевропейская письменная культура, предшествующая, конечно, греческой, и сродная с нею малоазийская, так называемая хеттская и глубже древнейшая месопотамская, именно, шумерская, равно эламская, писаны на тех же яфетических языках. Теоретический правильный подход к ней в руках пока исключительно русских ученых и ученых нашего Союза.


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   23


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет