В таблицах приведены примерные данные



жүктеу 4.24 Mb.
бет9/23
Дата07.05.2019
өлшемі4.24 Mb.
түріКурс лекций
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   23

Язык создавался в течение многочисленных тысячелетий массовым инстинктом общественности, слагавшейся на предпосылках хозяйственных потребностей и экономической организации. В языке не столько важны как факторы физиологические данные, сколь общественное мировоззрение и организующие идеи. Сами племена образовывались не по признакам физических данных, а по общественным потребностям, возникавшим в процессе развития хозяйственной жизни. Простых образований, девственно непочатых представителей какой-либо чистой расовой речи не только мы не находим ни в одном племени, даже яфетическом, но их никогда и не было. В самом возникновении и естественно дальнейшем творческом развитии языков основную роль играет скрещение. Чем более скрещения, тем выше природа и форма возникающей в его результате речи. Идеальная речь будущего человечества - это скрещение всех языков, если к тому времени звуковую речь не успеет заменить более точно передающее человеческие мысли иное техническое средство. Пока что задача современного языкознания - изучение техники языкового творчества для облегчения и ускорения совершающегося процесса языковой унификации, несмотря на все зигзаги твердо идущего в шаг с процессом унификации мирового хозяйства.

Мысль о долговечности какого-либо одного языка, каков бы он ни был по совершенству, так же ирреальна, как учение современной европейской науки о происхождении индоевропейских языков от одного индоевропейского языка. Это сказка, может быть, интересная для детей, но для серьезных научных исканий абсолютно лишь негодное средство. Наоборот, каждый язык, в том числе и русский, должен быть изучаем в своем палеонтологическом разрезе, т.е. в перспективе отлагавшихся в нем последовательно друг за другом слоев, независимо от тех прослоек, которые являются результатом более тесного в позднейшие исторические эпохи межплеменного хозяйственного общения с новыми, как и русский, языками, также трансформациями яфетических языков, причем эти языки-трансформации при полном их учете оказываются такими же независимо сложившимися в своих особенностях языками, как и русский, и все эти языки во взаимоотношениях проявляют пережитки закономерных связей, характеризовавших те языки предшествовавшей формации, из которых, точно из коконов бабочки, они вылупились.

В этом смысле для изучения того же русского языка в смысле его происхождения более чем санскрит или греческий, или романо-германские языки важно знать дославянские и дотурецкие, болгарский, хазарский, сарматский, скифский, кимерский, шумерский, конкретно наилучше представленные, как вскрывается это теперь, помимо приволжского чувашского или, что то же, шумерского, в живой речи пережиточных яфетических народов как Кавказа, так Пиренеев и др. сродных районов. Русский вопрос языковый неразлучен в то же время с вопросом о древностях самой занимаемой русскими территории, сохранившихся обычно под почвой (археология) или в быту у тех же по языку сближаемых племенных образований (этнография). История материальной культуры в целом, как продукта общественного творчества, неразрывно связана с историею человеческой речи; особенно сильна эта связь за доисторические эпохи. Связь в памятниках материальной культуры волжско-камского района с Кавказом предметно-наглядно отвечает их же языковой связи, связи в речи часто настолько близкой, точно это два звена одной разорвавшейся цепи. Без учета этих закономерных языковых связей невозможна никакая ищущая происхождения исследовательская работа ни над историею материальной культуры, ни над историею возникновения языков, застигнутых здесь позднейшей историею не только русских, но и финнов.

Но вот тут и начинается критическое положение яфетического языкознания. Когда дело доходит до приступа к такой работе, работников по языкам не оказывается в той мере, в какой это необходимо не только в отвлеченных интересах новой теории, но и жизненно-практических самой нашей современной общественности, с ее раскрепощением всех языков внутри Союза и с ее освободительным устремлением международно в мировом масштабе. Господствующая индоевропейская школа языкознания не признает, да и не может признать, яфетической теории, так как она опрокидывает ее не только основные положения, вроде сказки о праязыке, но и подрывает самый метод ее работы, исключительно формально-сравнительный. Разрабатываемая яфетическим языкознанием основная сторона истории языка, именно возникновение и развитие в доисторические времена, эпохи дологического мышления, значений слов, органически связанных с общественностью и с творчеством по материальной культуре тех же эпох (палеонтология речи и генетическая семантика), индоевропейскому языкознанию недоступна по отсутствию в поле его зрения подлежащих материалов. О примирении новой теории со старой по принципиальным вопросам не может быть речи, если индоевропеист не откажется от своих главных положений. Попытку некоторых из моих весьма немногочисленных учеников и особенно последователей перекинуть мост считаю делом более пагубным, чем желание громадного большинства лингвистов-индоевропеистов абсолютно игнорировать яфетическое языкознание. Тем не менее, работники нам нужны, и лучших по технике работников, при том массово, мы не можем пока найти, чем те, которые числятся в кадрах индоевропеистов, если их привлечь соответственной темой. Тем у яфетического языкознания не обобраться. Эти темы: одни - общие, этнологические, как, например, по вопросам о происхождении языка или доисторических древностях, другие - культурно-исторические, касающиеся клинописных памятников на яфетических языках или происхождения сюжетов и героев так наз. национальных литературных творений народного происхождения, третьи - по доистории того или иного исторического народа, четвертые - актуальные, общественные - не переставали быть первостепенно-научными, напр., темы по бесписьменным языкам или языкам с молодой письменностью, представляющие одновременно живой тот или иной национальный интерес переживаемой нами современности. По многим из этих тем к нам тяготеют то этнологи, то археологи, то историки, даже историки литературы, равно представители тех или иных национальных республик, и работа идет.

Однако работа пошла бы плодотворнее и сильнее при привлечении сотрудников-лингвистов из индоевропеистов по самым разнообразным языкам, западным и восточным, независимо от их отношения к яфетической теории. Однако в этом именно факте привлечения языков, слывущих за чуждые друг другу, в одну общую исследовательскую работу, одно из основных достижений новой теории. Исчерпывающая проработка яфетическим учением такой важной части речи, как числительные, с выяснением их техники, чревата последствиями и практического значения. Вопрос о едином языке человечества, хотя неизбежно идет к положительному разрешению, но это, разумеется, дело далекого будущего. Установление же одной общей терминологии числительных для всего цивилизованного мира может совершиться в порядке таких культурных достижений в жизни человечества, как одна общая метрическая система, один общий календарь и т. п. К тому же, идет ли речь о теории или о практике, существо дела всегда в числах, неразлучных с техникой. В этом самый закоренелый идеалист не может разойтись с материалистом.

ЛЕЦИЯ №4

ИСТОРИЯ ОБЩЕСТВА И ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ЯЗЫКА
1 Язык как общественное явление

2 Функции языка. Речь. Функции речи

3 Структура языка. Язык как система

1 ЯЗЫК КАК ОБЩЕСТВЕННОЕ ЯВЛЕНИЕ

Если язык не народное явление, то, следовательно, его место среди явлений общественных. Это решение правильное, но, для того, чтобы была полная ясность, необходимо выяснить место языка среди других общественных явлений. Это место особое благодаря особой роли языка для общества.

Что же общего у языка с другими общественными явлениями и чем же язык от них отличается?

Общее у языка с другими общественными явлениями состоит в том, что язык – необходимое условие существования и развития человеческого общества и что, являясь элементом духовной культуры, язык, как и все другие общественные явления, немыслим в отрыве от материальности.

Функции языка и закономерности его функционирования и исторического развития в корне отличаются от других общественных явлений.

Мысль о том, что язык не биологический организм, а общественное явление высказывалась и ранее у представителей «социологических школ» как под флагом идеализма (Ф. де Соссюр, Ж. Вандриес, А. Мейе), так и под флагом материализма (Л. Нуаре, Н.Я. Марр), но камнем преткновения было непонимание структуры общества и специфики общественных явлений.

В общественных явлениях наука различает базис и надстройку, т.е. экономический строй общества на данном этапе его развития и политические, правовые, религиозные, художественные взгляды общества и соответствующие им учреждения. Каждый базис имеет свою надстройку.

Никому не приходило в голову отождествлять язык с базисом, но включение языка в надстройку было типично как для отечественного языкознания прошлого столетия (т.е. советского), так и для зарубежного.

Наиболее популярным мнением у антибиологистов было причисление языка к «идеологии» - к области надстроек и отождествление языка с культурой. А это влекло за собой ряд неверных выводов.

Почему же язык не является надстройкой?

Потому, что язык не является порождением данного базиса, а средством общения данного человеческого коллектива, складывающимся и сохраняющимся в течение веков, хотя бы в это время и происходили смены базисов и соответствующих им надстроек.

Потому, что надстройка в классовом обществе является принадлежностью данного класса, а язык принадлежит не тому или иному классу, а всему населению и обслуживает разные классы, без чего общество не могло бы существовать.

Н.Я. Марр и последователи его «нового учения о языке» считали классовость языка одним из своих главных положений. В этом сказалось не только полное непонимание языка, но и других общественных явлений, так как в классовом обществе общим для разных классов является не только язык, но и экономика, без чего бы общество распалось.

Сторонники классовости языка воспринимали противоположность интересов буржуазии и пролетариата, их классовую борьбу как распад общества и считали, что раз нет больше единого общества, а есть только классы, то для общества не нужно и единого языка.

Однако без языка, общего и понятного для всех членов общества, общество прекращает производство, распадается и перестает существовать как общество.

Данный феодальный диалект был общим для всех ступеней феодальной лестницы «от князя до холопа», а в периоды капиталистический и социалистический развития русского общества русский язык также хорошо обслуживал русскую буржуазную культуру до Великой октябрьской социалистической революции, после нее, как он обслуживал социалистический строй и социалистическую культуру, как и сейчас обслуживает демократический строй и демократическую культуру русского общества.

И так, классовых языков нет и не было. Иначе дело обстоит с речью.
1.1 ЯЗЫК: ЯЗЫК И РЕЧЬ
Языковеды второй половины XIX и начала XX века, преодолевая догматизм и универсализм натуралистов (Шлейхер), все более и более углублялись в исследования отдельных языковых фактов и доводили свои исследования до речи отдельного человека. Успехи новой науки – психологии – способствовали этим устремлениям – донести исследование до индивида. Эти воззрения в своем крайнем проявлении доходили до отрицания языка как достояния коллектива, ставили под сомнение существование языков.

Так, Шахматов А.А. полагал, что «реальное бытие имеет язык каждого индивидуума; язык села, города, области, народа оказывается известною научною фикцией, ибо он слагается из фактов языка, входящих в состав тех или иных территориальных или племенных единиц индивидуумов».

Сторонники таких взглядов, по русской поговорке, «за деревьями не видят леса». Об этом писал В. Гумбольдт (1767 – 1835): «в действительности язык всегда развивается только в обществе, и человек понимает себя постольку, поскольку опытом установлено, что его слова понятны также и другим».

Эта мысль в отточенной формулировке Маркса звучит следующим образом: язык – это «существующее и для других людей и лишь тем самым существующее также и для меня самого», и если язык всегда есть достояние коллектива, то он не может представлять собой механическую сумму индивидуальных языков. Скорее, речь каждого говорящего может рассматриваться как проявление данного языка в условиях той или иной жизненной ситуации. Но индивидуальные особенности в речи каждого человека тоже бесспорный факт.

Так возникает очень важная проблема: язык и речь. Эти понятия часто путают, хотя совершенно ясно, что, например, физиологи и психологи имеют дело только с речью, в педагогике можно говорить о развитии и обогащении речи учащихся, а в медицине – о дефектах речи и т.п.; во всех этих случаях «речь» заменить «языком» нельзя, так как дело идет о психофизиологическом процессе.
1.2 РАЗНИЦА МЕЖДУ ЯЗЫКОМ И РЕЧЬЮ
Значительно сложнее разобраться в соотношении языка и речи на чисто лингвистической основе.

В. Гумбольдт писал: «Язык как масса всего произведенного речью не одно и то же, что сама речь в устах народа».

Развитию этого положения Гумбольдта посвящен целый раздел в «Курсе общей лингвистики» Ф.де Соссюра (1857 – 1913).

Основные положения Соссюра сводятся к следующему:

«Изучение языковой деятельности распадается на две части: одна из них, основная, имеет своим предметом язык, т.е. нечто социальное по существу и независимое от индивида…другая – второстепенная, имеет предметом индивидуальную сторону речевой деятельности, т.е. речь, включая говорение; и далее: «Оба эти предмета тесно между собой связаны, и друг друга взаимно предполагают: язык необходим, чтобы речь была понятна и производила все свое действие, речь в свою очередь необходима для того, чтобы установился язык; исторический факт речи всегда предшествует языку».

Итак, по Соссюру, изучение языковой деятельности распадается на две части: 1) «одна из них, основная, имеет своим предметом язык, то есть нечто социальное по существу и независимое от индивида…». 2) «другая, второстепенная, имеет предметом индивидуальную сторону речевой деятельности, то есть речь, включая говорение…».

Итак, для Соссюра соотнесены три понятия: речевая деятельность (language), язык (langue) и речь (parole).

Наименее ясно Соссюр определяет «речевую деятельность»: «Речевая деятельность имеет характер разнородный». «По нашему мнению, понятие языка (langue) не совпадает с понятием ревой деятельности вообще (language); язык – только определенная часть, правда – важнейшая, речевой деятельности».

«Речь» тоже определяется из соотношения с языком, но более определенно: «речь есть индивидуальный акт воли и понимания, в котором надлежит различать: 1) комбинации, при помощи которых говорящий субъект пользуется языковым кодексом с целью выражения своей личной мысли; 2) психофизический механизм, позволяющий ему объективировать эти комбинации»; «разделяя язык и речь, мы тем самым отделяем: 1) социальное от индивидуального; 2) существенное от побочного и более или менее случайного». Это явление «всегда индивидуально, и в нем всецело распоряжается индивид; мы будем называть его речью (parole)». Но в этих определениях скрыто очень важное противоречие: либо «речь» лишь индивидуальное, побочное, даже случайное и только, либо же это «комбинации, при помощи которых говорящий субъект пользуется языковым кодексом», что никак не может быть побочным и тем более случайным и сто не является даже и индивидуальным, так как это нечто, лежащее вне субъекта.

Австрийский психолог и лингвист Карл Бюлер, а вслед за ним Н.С. Трубецкой выделяли в этой области два понятия: речевой акт (Sprechakt) и структуру языка (Sprachgebilde). Если термин Sprachgebilde можно отождествить с термином Соссюра «язык» (langue), хотя сам Соссюр указывает на другую немецкую параллель: Sprache – «язык», то термину речевой акт (Sprechakt) у Соссюра ничего не соответствует, а для своего термина (parole) «речь» он указывает немецкий термин Rede – «речь».

Наиболее полно и определенно Соссюр определяет «язык»: «Язык – это клад, практикой речи отлагаемый во всех, кто принадлежит к одному общественному коллективу», «язык…это система знаков, в которой единственно существенным является соединение смысла и акустического образа, причем оба эти элементы знака в равной степени психичны».

Подчеркивая социальную сущность языка, Соссюр говорит: «Он есть социальный элемент общественной деятельности вообще, внешний по отношению к индивиду, который сам по себе не может ни создавать язык, ни его изменять».

Какие же выводы можно сделать, рассмотрев все противоречия, указанные выше?

1) Соссюр прав, в том, что надо отличать язык как явление социальное, общественное, как достояние коллектива, от иных явлений, связанных с языковой деятельностью.

2) Прав он и в том, что определяет язык, прежде всего как систему знаков, так как без знаковой системы не может осуществляться человеческое общение, явление второй сигнальной системы по И.П. Павлову.

3) Не прав Соссюр в том, что считает это социальное явление - язык - психичным; хотя явления языка, наряду с явлениями искусства, а также бытового творчества (утварь, одежда, жилище, оружие) и техники, проходят через психику людей, но сами слова, правила склонения и спряжения, стихи и романы, сонаты, симфонии и песни, картины и этюды, памятники и здания, равно как и ложки, скамейки, седла, пещеры, бани и дворцы, самострелы и пулеметы, - не психические факты. Для языка в целом и для языкового знака в частности необходима их материальность (звуки, буквы и их комбинации). Мы уже установили, что вне реальной материальности и способности быть чувственно воспринимаемым любой знак, и прежде всего языковой, перестает быть знаком и тогда кончается язык.

4) Не прав он также в том, что объединяет понятие речевого акта – всегда индивидуального (даже в случае хоровой декламации!) и речи как системы навыков общения посредством языка, где главное тоже социально и речевые навыки тоже достояние известных частей коллектива (по признакам: классовым, сословным, профессиональным, возрастным, половым и т.д.).

5) Не прав Соссюр и в том, что понятие речи и речевого акта у него не расчленены, потому, что понятие языковой деятельности он недостаточно разъяснил.

6) Несмотря на отмеченные ошибки Соссюра, то, что сказано им о языке и речи, послужило ориентиром для выяснения самых важных вопросов в этой области на 50 лет вперед.

Что же можно в результате сказать?

1. Основным понятием надо считать язык. Язык - орудие, средство общения. Это система знаков, средств и правил говорения, общая для всех членов данного общества. Это явление постоянное для данного периода времени. Это действительно важнейшее средство человеческого общения. Тем самым язык – это достояние коллектива и предмет истории. Язык объединяет в срезе данного времени все разнообразия говоров и диалектов, разнообразия классовой и профессиональной речи, разновидности устной и письменной формы речи. Нет языка индивида, и язык не может быть достоянием индивида, потому что он объединяет индивидов и разные группировки индивидов, которые могут очень по-разному использовать общий язык в случае отбора и понимания слов, грамматических конструкций и даже произношения. Поэтому существуют реально в современности и истории такие языки, как русский, английский, французский, китайский, арабский и другие, и можно говорить о современном русском языке и о древнерусском, даже об общеславянском.

2. Речевой акт – это индивидуальное и каждый раз новое употребление языка как средства общения различных индивидов. Речевой акт должен быть обязательно двусторонним: говорение – слушание, что составляет непрерывное единство, обусловливающее взаимопонимание. Речевой акт, прежде всего процесс, который изучается физиологами, акустиками, психологами и языковедами. Речевой акт может быть не только услышан (при устной речи), но и записан (при письменной речи), а также, в случае устного речевого общения, зафиксирован на магнитофонной пленке или на цифровом носителе. Речевой акт тем самым доступен изучению и описанию с разных точек зрения и по методам разных наук.

3. Самое трудное определить, что такое речь. Речь - проявление и функционирование языка, сам процесс общения; она единична для каждого носителя языка. Это явление переменное в зависимости от говорящего лица. Прежде всего, это не язык и не отдельный речевой акт. Язык и речь - две стороны одного и того же явления. Язык присущ любому человеку, а речь - конкретному человеку. Мы говорим об устной и письменной речи, и это вполне правомерно, мы говорим о речи ребенка, о школьника, о речи молодежи, о сценической речи, об орфоэпической речи, о прямой и косвенной речи, о деловой и художественной речи о монологической и диалогической и т.д. Все это разные возможности использования языка, отображения для того или иного задания, это разные формы применения языка в различных ситуациях общения. И вот это является предметом языковедения. Тогда как «психофизический механизм» - предмет физиологии, психологии и акустики, данными которых лингвист должен пользоваться.

2 ФУНКЦИИ ЯЗЫКА. РЕЧЬ. ФУНКЦИИ РЕЧИ

Давая характеристику функциям языка и речи, предварительно будет уместным определить понятие «общение».

Общение (коммуникация) – это передача от одного лица другому какого-то сообщения с той или иной целью. Общение совершается в результате коммуникативной деятельности двух или нескольких лиц в определенной ситуации при наличии общего средства общения.
2.1 ФУНКЦИИ ЯЗЫКА
1. Важнейшим средством человеческого общения является язык. Предназначенность языка быть орудием общения называется его коммуникативной функцией. Общаясь друг с другом, люди передают свои мысли, волеизъявления, чувства и душевные переживания, воздействуют друг на друга в определенном направлении, добиваются общего взаимопонимания. Язык дает людям возможность понять друг друга и наладить совместную работу во всех сферах человеческой деятельности. Язык был и остается одной из сил, которые обеспечивают существование и развитие человеческого общества.

Коммуникативная функция языка – основная социальная функция языка. Как ее дальнейшее развитие, усложнение и социализация у языка появляются функции экспрессивная и аккумулятивная.

2. Экспрессивная функция языка - это его способность выражать информацию, передавать ее и оказывать на собеседника воздействие. Экспрессивную функцию рассматривают как единство выражения и передачи сообщения (информативная функция), чувства и эмоций (эмотивная функция), волеизъявления говорящего (волюнтативная функция).

3. Мыслеформирующая функция - Язык используется как средство мышления в форме слов.

4. Язык – не только средство общения отдельных говорящих. Язык также средство межнационального общения, средство сохранения для потомков накопленного опыта и знаний. Эту функцию языка отражать знания и сохранять их называют когнитивной (гносеологической) функцией.

Язык как важнейшее средство общения выполняет свои социальные функции благодаря гибкости своих единиц, многомерности и динамичности системы языка, его категорий.

Разные единицы языка различно участвуют в выполнении социальных функций языка, в выражении и передаче сообщения. Непосредственно в акте сообщения используются номинативные и предикативные единицы языка – слова и предложения. Номинативными единицами являются не только отдельные знаменательные слова (дом, ходить, пять, хороший, быстро и т.д.), но и составные наименования и фразеологизмы (железная дорога, читать лекцию, от всего сердца и т.д.). Предикативными единицами являются различного рода предложения.

Кроме коммуникативных единиц язык располагает еще строевыми единицами, необходимыми для построения номинативных и предикативных единиц. Такими единицами языка являются фонемы и морфемы, словоформы и модели словообразования, словоизменения и построения предложений.

Средства языка, его единицы и модели имеют троякую отнесенность – к системе языка, мышлению и человеку – говорящему, слушающему и читающему. Единицы языка различаются материальной и идеальной стороной, формой и содержанием, причем и характер этих сторон, и отношению друг к другу у разных сторон разные.

Все единицы, как и все знаковые единицы, обладают материальной стороной. Они должны восприниматься органами чувств, прежде всего органами слуха и зрения. Способность единиц языка быть воспринятыми называют их перцептивной функцией. Единицы языка служат для обозначения и разграничения чего-то иного, идеального и материального. Способность единиц языка обозначать и различать называют их сигнификативной функцией.

Материальную сторону единиц языка образуют фонемы и морфемы, а также их типовые сочетания – фонемные и морфемные блоки. Фонемы и морфемы являются мельчайшими единицами языка, они обладают различительными функциями. Например, слова: жар и шар, вар и вор, вор и вол различаются соответственно одной фонемой, каждая из которых не является морфемой. Слова набор и подбор, сбор отличаются морфемой-префиксом, а слова сборщик и сборник – морфемой суффиксом.

По материи, которая используется для построения единиц общения, язык может быть звуковым и письменным. Основная форма языка – звуковая, так как существуют бесписьменные языки, тогда как только письменная фиксация (без ее звучания) делает язык мертвым.

Дополнительные средства общения бывают звуковыми и графическими. Так, наряду с обычной разговорной речью используются различные звуковые сигналы, например, звонки, гудки; сюда же примыкают современные технические средства общения, как-то: звукозапись, телефон, видеотелефон, радио и т.д.

Более разнообразны графические дополнительные средства общения. Для всех них характерно, что они переводят звуковую форму языка в графическую – полностью или частично. Среди графических форм речи, кроме основной формы – общего письма данного народа, необходимо различать:





1 Вспомогательные языки – ручную азбуку (дактилологию) и шрифт Брайля; они были созданы для того, чтобы помочь пользоваться языком лицам, потерявшим слух или зрение.



Ручная азбука основа на изображении букв при помощи пальцев; к знакам пальцев добавляются сигналы, помогающие различать аналогичные звуки; например, кисть на груди означает звонкий, кисть, удаленная от груди – глухой звук. Точечный шрифт слепых был создан Луи Брайлем; буквы изображаются при помощи комбинации шести точек.



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   23


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет