Важная медицинская проблема, возникающая уже на спуске, азотное наркотическое опьянение, известное всем аквалангистам. Рано или поздно каждый из нас ощущает его. У одних восприимчивость к азотному наркозу выше, у других ниже



жүктеу 129.08 Kb.
Дата19.03.2018
өлшемі129.08 Kb.



Важная медицинская проблема, возникающая уже на спуске, - азотное наркотическое опьянение, известное всем аквалангистам. Рано или поздно каждый из нас ощущает его. У одних восприимчивость к азотному наркозу выше, у других ниже. Кто-то чувствует приближение наркотических симптомов уже на глубине 30 м, а кто-то - на 50 или даже 60 м. Что же это такое - азотный наркоз?

Его симптомы аналогичны симптомам алкогольного опьянения: сначала наступает необыкновенное прояснение мыслей, затем незаметно повышается настроение, становится хорошо и приятно, по жилам разливается приятное тепло, которое постепенно заползает в голову и уже начинает затуманивать сознание - так тихо и незаметно, что мы этого не замечаем, а если и замечаем, то не обращаем внимания. Нам кажется, что все под контролем. Обманчивое ощущение! Все хорошо, пока идет по плану. Стоит возникнуть малейшей проблеме, как наша реакция вдруг оказывается непредсказуемой и вовсе не такой, какую бы мы проявили, будучи «трезвыми». Приведем аналогию. Вы рулите на машине в нетрезвом состоянии (чего уж душой кривить, надо признаться, многие из нас садятся за руль в подпитии). Вы едете по дороге ровно на нормальной скорости, и вам кажется, что все отлично и ничего страшного произойти не может. Но вот перед машиной неожиданно выскакивает человек. Ваша реакция медленна или вообще неадекватна. Так же и под водой: вдруг начал травить регулятор, и все ваше внимание сосредоточено теперь на создавшейся проблеме. Она гипертрофирована в одурманенном сознании. Будучи трезвыми, вы справились бы с ней легко и непринужденно, но пьяная заторможенность и нетвердость способна привести к абсолютно не адекватным действиям.

Что это значит? Это значит, что даже если вы не принимаетесь петь или кричать, не выплевываете загубник и не гоняетесь за рыбами, все равно наркоз сидит в засаде где-то глубоко в мозгу, готовый в самый неподходящий момент вырваться наружу. Не случайно предел любительских погружений - 40 м: на этой глубине практически у всех людей в той или иной мере возникает азотное опьянение.

Если человек не обращает внимания на особенную ясность мыслей, беспричинно хорошее настроение и теплые волны в жилах, симптомы усиливаются: уже кружится голова, вы расслабляетесь, вам становится все лучше и лучше, головокружение нарастает, и вскоре вы теряете контроль над своими действиями. Самое страшное, что, раз переступив этот порог, трудно «нажать на тормоза».

При особенно глубоких спусках на сжатом воздухе азот настолько расслабляет человека, что тот может заснуть. Человек в принципе контролирует ситуацию, автоматически делая все необходимое, но в какой-то момент не справляется с сонливостью и теряет сознание. Если близко дно, он падает на него и может проснуться, если его что-нибудь разбудит - например, звонок компьютера.

Показательна история итальянского инструктора Роберто Баньяско, подробно описанная в статье «Одиночество под водой» («Подводный клуб» №2, 2000 г.), а также в книге Д. Орлова и М. Сафонова «Акваланг и подводное плавание».

Каков же механизм азотного опьянения? Существуют две гипотезы -физическая и химическая; обе связаны с передачей нервных импульсов. Наверное, не все знают, как передаются нервные импульсы в нервной системе и, в частности, в мозге. Они бегут по цепочкам нейронов (нервных клеток) за счет передачи электрического потенциала, который, в свою очередь, обусловлен переходом ионов калия и натрия через мембраны (так называемый калий-натриевый насос). Так вот, по физической гипотезе, молекулы азота механически закупоривают ионные каналы в мембранах, а согласно химической - нарушают ионный обмен, связываясь с одним из ионов в нестойкое химическое соединение. Так или иначе, нервный импульс ослабляется и затухает, обуславливая торможение и расслабление.

Для того чтобы прийти в себя, нужно немного подвсплыть, пока последние симптомы наркоза не исчезнут. В отличие от алкоголя, азот не оставляет неприятных последствий, известных как похмельный синдром. Частенько на глубине 30-40 м какая-нибудь леди, восприимчивая к опьянению, вдруг устремляется вниз, а когда ее ловишь и поднимаешь на безопасную глубину, с удивлением смотрит на тебя - дескать, а в чем, собственно, дело? У меня все хорошо! Впоследствии они даже не помнят, что пытались уплыть вниз, и только многочисленные свидетели способны подтвердить, что инструктор не придирается...

Ведь не случайно эффект азотного наркоза долгое время описывали «законом сухого мартини»: опускание на каждые 10м (т.е. увеличение давления на 1 атм) приравнивали к поглощению одной порции мартини на голодный желудок. Поведение подводников, подвергнутых экспериментальному давлению в барокамере, напоминает алкогольное опьянение.

С глубиной симптомы азотного опьянения углубляются: кружится голова, происходит расслабление тела, головокружение усиливается, и вскоре вы уже теряете контроль над своими действиями.

Понятно, что приведенные симптомы отражают поведение усредненного подводника, в то время как в реальной жизни реакции людей значительно различаются. Например, наши собственные исследования показали, что к российским подводникам этот закон применим с коэффициентом 3-4...

Другое явление, опасное при глубоководных погружениях на газовых смесях с повышенным содержанием кислорода, - гипероксия, или кислородное отравление, точнее, одна из его форм - синдром центральной нервной системы (СЦНС), вызываемый мощным и непродолжительным повышением парциального давления кислорода в тканях. Другая форма отравления - легочная токсичность - наблюдается при слабом и длительном повышении парциального давления кислорода: например, в барокамерах при лечении чистым кислородом пострадавших от декомпрессионной болезни.

Глубоководники на всплытии совершают длительную декомпрессионную остановку - для профилактики декомпрессионного заболевания, неизбежного при «пробивании потолка» и нарушении безопасного плана.

При особенно глубоких спусках на сжатом воздухе азот настолько расслабляет человека, что тот может заснуть. Человек автоматически делает то, что нужно, но в какой-то момент не справляется с сонливостью и теряет сознание. Если близко дно, он падает на него и может проснуться от звуковых сигналов компьютера.

При всплытии в толще воды без визуальных ориентиров могут возникнуть головокружение, тошнота и временная потеря ориентации в пространстве - так называемый «голубой синдром».

Долгий перечень симптомов СЦНС легко запоминается при помощи латинского слова CONVENTID: CONvulsuons (судороги), Visual disturbances (нарушение зрения), Ear noises (звон в ушах), Nausea (тошнота), Twitching (тик - чаще всего подергивание глазных век), Irritability (раздражительность), Dizziness (головокружение).

Самое опасное - судорога челюстного сустава, при которой вываливается регулятор из рта и человек тонет. Это может случиться при превышении парциального давления кислорода в тканях до 1,8 атм. Поэтому предельное значение парциального давления кислорода при любительских погружениях 1,6 атм. Сравните эту величину с жестким пределом для российских профессиональных водолазов - 2,8 атм. Чувствуете разницу?

Синдром опасен глубоководникам, ныряющим не на воздухе, а на газовых смесях с повышенным содержанием кислорода. Если же нырять на сжатом воздухе, СЦНС не так страшен, ибо азот настолько расслабляет мышцы, что судорог не бывает.



Декомпрессионная болезнь - собственно говоря, именно то, что отличает глубоководные погружения от мелководных любительских. Обучение серьезным техническим дисциплинам в значительной мере и заключается в планировании погружений и плавании во избежание декомпрессионного заболевания. Базовые принципы возникновения ДБ известны каждому подводнику: азот, растворенный в тканях организма и в первую очередь в крови, при неграмотном всплытии образует пузырьки, которые замедляют и нарушают кровообращение. Поскольку кровь постоянно движется, поглощенные газы присутствуют в ней не только в растворенном состоянии. В большей мере они путешествуют с кровью в виде микропузырьков, образованных вокруг разнообразных и многочисленных взвешенных частиц. Микропузырьки доставляются с током крови в сердце, а оттуда разносятся по организму. Кислород практически полностью утилизируется клетками тканей, а «никчемный» азот остается в микропузырьках, постепенно насыщая кровь и ткани. Обычно микропузырьки не оказывают неблагоприятного воздействия на кровообращение, и поэтому их еще часто называют «тихими». Множество микропузырьков адсорбируется на неровных липидных стенках кровеносных сосудов.

Если азота слишком много или он бурно выделяется из тканей при быстром подъеме, часть микропузырьков не успевает выйти из капилляров в альвеолы и остается в кровеносной системе. Их количество в крови стремительно возрастает, они сливаются друг с другом и блокируют кровоток, препятствуя выходу азота из тканей и его транспорту в легкие. Таким образом, к пузырям присоединяется все больше растворенного азота, и возникает эффект снежного кома, который катится под гору. Затем к пузырям прикрепляются тромбоциты, а следом и другие кровяные тельца, формируя локальные сгустки крови, делающие ее неравномерно-вязкой и способные даже закупорить небольшие сосуды. Тем временем пузыри, прикрепленные к внутренним стенкам сосудов, частично их разрушают и отрываются вместе с их кусочками, дополняющими «баррикады» в кровотоке. Прорыв стенок сосудов ведет к кровоизлиянию в окружающие ткани; кровоток замедляется, кровоснабжение жизненно важных органов нарушается.

Симптомы ДБ зависят от количества и локализации пузырей в организме. По этим признакам и строят системы классификации ДБ. Наиболее распространенная различает три основные формы ДБ: легкую (кожную), среднюю (костно-мышечную) и тяжелую (поражение внутренних органов).

Нарушение периферического кровообращения и проход пузырьков под кожу вызывают ее покраснение и сыпь, часто сопровождаемые зудом, а также появление на коже красно-белых пятен - так называемого мраморного узора. Наиболее распространенная форма ДБ, констатированная в 75% зарегистрированных случаев - костно-мышечная. Ее причина - образование внесосудистых пузырей в мышцах, сухожилиях и суставах. Чаще всего страдают колени, тазобедренная область, плечевой пояс; реже - запястья, кисти рук, локти, ступни. В пораженной конечности возникают неприятные ощущения, затем онемение и постоянная ноющая боль.

Азотные пузыри могут повредить и центральную нервную систему, головной и спинной мозг. Поражение спинного мозга происходит при нарушении его кровоснабжения в результате образования и накопления пузырей в окружающих жировых тканях. Пузыри блокируют кровоток, питающий нервные клетки, а также оказывают на них механическое давление. В силу особого строения артерий и вен, снабжающих спинной мозг, нарушение в них циркуляции крови вызывается очень легко. Начальная стадия заболевания проявляется в так называемых «поясных болях», затем немеют и отказывают суставы и конечности, и развивается паралич - как правило, в нижней части тела.

Легочная форма ДБ встречается очень редко и только у подводников, совершивших глубоководное погружение. Множество пузырей в венах блокирует кровообращение в легких, затрудняя газообмен - как потребление кислорода, так и высвобождение азота. Больной ощущает затруднение дыхания, удушье и боли в груди. Попадание пузырей из аорты в коронарные артерии, снабжающие кровью сердечную мышцу, приводит к нарушениям сердечной деятельности, финалом которых может стать инфаркт миокарда. Блокада кровоснабжения желудка и кишечника ведет к нарушению их деятельности, что вызывает диарею, рвоту, боли в животе и кровоизлияние в кишечник.

В настоящее время многие специалисты отказались от приведенной выше классификации ДБ, поскольку считают, что нет слабых или «несерьезных» ее форм!

Любая ДБ очень опасна и требует самого тщательного лечения. Правда, различают «мягкую» и «тяжелую» формы ДБ, в зависимости от тяжести симптомов. К тому же разновидности ДБ могут переходить друг в друга. Приблизительно 75% зарегистрированных случаев ДБ сопровождаются болями в суставах и конечностях. Но это не значит, что они вызваны исключительно скоплением пузырьков, скажем, в локте или колене. Например, образование пузырей в спинном мозге вызывает боли в пояснице и может быть диагностировано как «мягкая» болевая форма заболевания, тогда как на самом деле поражена центральная нервная система. Новые классификации ДБ основаны на симптомах, указывающих места локализации пузырей, и включают поражения различных органов и систем.

Аквалангисты-любители не подвержены опасности ДБ, поскольку не нарушают безопасных пределов. Они могут всплыть в любой момент погружения, если что-то идет не так, как следует. В технических погружениях все по-другому. Глубоководники ЕВ сознательно спускаются прямо в пасть этого монстра, и если они допускают ошибку в планировании или нарушают составленный заранее план, декомпресси-онного заболевания не миновать. Поэтому с любой проблемой надо справиться на глубине, чтобы любой ценой соблюсти план. Глубоководники ЕР должны хорошо знать клинику ДБ, ее симптомы, профилактику и приемы первой помощи. Они должны на ходу составлять новые планы, если старый нарушен или если выполнить его нет возможности. Всем эти премудростям учат на курсах декомпрессионных процедур (Decompression Procedures) и глубокого воздуха (Deep Air = Extended Range).

Декомпрессионный режим составляется не по таблицам, ибо редкие таблицы рассчитывают получасовое пребывание на 60-метровой глубине, а при помощи специальной компьютерной программы Abyss («Бездна»), которая учитывает все ваши индивидуальные особенности: возраст, вес, степень ожирения, опыт погружений, восприимчивость к ДБ, физическую подготовку и т.д. Затем вы выбираете «жесткость» программы и вводите продолжительность погружения на заданной глубине, предполагаемую скорость спуска и всплытия, а также деком-прессионную смесь. В результате вы получаете подробное расписание погружения с учетом всех декомпрессионных остановок.

Чтобы снаряжение не было слишком громоздким и разлапистым, нужно свести его объем до минимума, а те шланги и приборы, без которых плавать невозможно, следует аккуратно и компактно упаковать и закрепить, чтобы ничего не болталось.

Синдром высокого давления проявляется при спусках на тримиксе (воздушно-гелиевой смеси) на глубины около 200 м и выражается в многократном или туннельном зрении и дрожи (так называемая гелиевая дрожь). Пострадавший от синдрома глубоководник не в состоянии открывать вентили баллонов с разными смесями, что усугубляется также нарушением зрения. Предполагают, что именно это послужило причиной гибели знаменитого спелеолога Шека Эксли, о котором мы рассказывали в предыдущем номере журнала.

Баротравмы. Конечно же, и при глубоководных погружениях грозят баротравмы на спуске и на всплытии. При длительных спусках они ничем не отличаются от мелководных - о чем подробно расскажут любой учебник начального курса и ваш первый инструктор. Поэтому останавливаться на баротравмах не будем.

Голубой синдром проявляется головокружением с тошнотой. Он возникает при спуске, всплытии или, как правило, на декомпрессионной остановке в толще воды без визуальных ориентиров. Представьте, что вы висите на тонкой ниточке буйка в толще воды полчаса или сорок минут... Под вами Бездна, вокруг - безбрежная синева, и глазу даже зацепиться не за что. Только изредка пролетают тени пелагических рыб... И вы теряете ориентацию, кружится голова, вас начинает все сильнее мутить. На этой стадии нужно постараться пересилить себя и не ринуться наверх, как бы этого ни хотелось. Кажется, вот же спасительная поверхность - стоит только взмахнуть ластами, и ты уже в солнечных лучах. В том и состоит одна из главных трудностей декомпрессионных погружений: потолок настолько прозрачен и эфемерен, что трудно не уступить соблазну подняться на поверхность, а не висеть еще полчаса на глубине 6 м, тоскливо пуская пузыри и считая по компьютеру минуты до запланированного всплытия...

Снаряжение
Как уже ясно читателю, одним баллоном, даже большим, для глубоководного погружения не обойтись. Стандартный комплект аквалангиста уровня ЕР включает двухбаллон-ный аппарат со сжатым воздухом за спиной и декомпрессионный баллончик с 50% нитроксом емкостью 10 или 7 л на груди. Если требуется много нитрокса для продолжительной декомпрессии после длительного плавания на большой глубине, используют два нитроксных баллона по бокам. Декомпрессионный баллон закрепляется карабинами на плечевой лямке и на поясном ремне жилета-компенсатора. На баллоне компактно и крепко под тугой резиновый бандаж крепятся катушка с буем и очищенный под кислород регулятор.

Лучше, если два баллона с воздухом соединены в единый аппарат, но разделяются вентилем посредине. Это позволяет равномерно расходовать воздух из обоих баллонов и в то же время нужный момент изолировать тот из них, где возникли проблемы с регулятором. У каждого из баллонов должен быть свой регулятор с манометром и шлангом к инфлятору. Ведь жилет-компенсатор также «соблюдает» правило дублерства, имея два мешка с двумя инфляторами - справа и слева. Во избежание путаницы и громоздкости многочисленные шланги от обоих регуляторов следует аккуратно и продуманно закрепить вместе на грудных лямках компенсатора. Конфигурация всего этого разнообразия шлангов и приборов зависит от личного вкуса каждого - ведь в техническом дайвинге нет жестких правил и догм. Все должно быть логично и рационально.

Альтернативные, а также дополнительные источники воздуха призваны обеспечить его аварийный запас на случай, если основной закончился. До этого, разумеется, лучше не доводить, но ведь в море возможны разные ситуации. Вообще общепринятое слово «альтернативные» здесь не совсем уместно. Разве октопус -альтернатива основному регулятору? Неужели маленький баллончик «последний вдох» - альтернативабаллону за спиной? Тем не менее термин прижился, а что-либо менять в профессиональном лексиконе уже поздно.

Сама конфигурация двух основных баллонов, которые нетрудно сделать независимыми, закрыв разделяющий вентиль, говорит о том, что альтернативный источник воздуха уже интегрирован в основной комплект. Но один из регуляторов имеет двухметровую длину и служит как октопус для партнера. Его длинный шланг компактно скручен или сложен и заправлен под резиновый бандаж на левом баллоне - разумеется, если основной регулятор идет справа.

При выборе регуляторов для глубоководных погружений следует учитывать их рабочую надежность, т.е. то, как они подают воздух в различных условиях. Например, Джим Боуден во время рекордного погружения попал в очень неприятную ситуацию из-за того, что регулятор самого глубокого декомпрессионного баллона сильно травил. Это поставило под угрозу запланированное всплытие на вторую декомпрессионную остановку. Важна также легкость ремонта регулятора на месте. Регулятор должен быть эргономичен и полностью соответствовать вашей физиологии, в частности, нормальному дыханию и силе челюстей: при глубоководных погружениях крайне нежелательны регуляторы с высоким для вас сопротивлением вдоху, тяжелым дыхательным автоматом и т.д. Регулятор также должен соответствовать и самому комплекту снаряжения, а тип соединения с баллоном должен быть резьбовым (DIN), поскольку он значительно надежнее струбцины (YOKE).

Жилеты-компенсаторы для технических погружений сейчас выпускаются многими фирмами-производителями, но наиболее известные - Dive Rite, OMS и Zeagle. Все технические жилеты сделаны в виде крыла, которое можно ужимать или расправлять при помощи шнурков. Желательно, чтобы ваш компенсатор включал два мешка с двумя инфляторами: основной, как всегда, слева, а справа - запасной, которым лучше пользоваться только в аварийной ситуации. Как правило, система грузовых карманов интегрирована в жилет, но, когда ныряешь со стальным двухбаллонником за спиной и декомпрессионными баллонами по бокам, грузы в общем-то не требуются даже в очень соленых морях. Компенсатор прикрепляется к двухбаллоннику специальными металлическими пластинками или большой спинной пластиной.



Объем крыла компенсатора должен быть достаточен, чтобы поднять аквалангиста со всеми его баллонами с большой глубины. Минимальный объем, на такое способный, - 20 л, т.е. как минимум крыло типа «wreck».

Чтобы снаряжение не было слишком громоздким и разлапистым, нужно свести его объем до минимума, а те шланги и приборы, без которых плавать невозможно, следует аккуратно и компактно упаковать и закрепить, чтобы ничего не болталось. Опытные глубоководники всегда стараются одеваться и экипироваться как можно проще, рационально размещая многочисленные и разнообразные предметы снаряжения в двойном размере по комплекту.

Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет