Вальдемармикши с бета терапия



жүктеу 211.79 Kb.
Дата22.05.2018
өлшемі211.79 Kb.

Вальдемар Микшис valdemaras@yandex.ru

Рига, 1021, Келдыша 36-27, т.67171400, м. 29569775.

В А Л Ь Д Е М А Р М И К Ш И С

БЕТА – ТЕРАПИЯ

камерная драма

в двух ночных сеансах

для актера и актрисы
(ему – под пятьдесят, ей – восемнадцать)

РИГА – 2014-2016



Сеанc первый
«Молитва» Андрея в исполнении Беаты.
В темноте – звук открываемой ключом двери.

Щелк включателя. Второй, третий.
Голос Отца. Проклятье...
Вспыхивает экран мобильного телефона.

Со стороны левой кулисы на черный квадрат сцены выходит ОТЕЦ – в темной тройке с почти приконченной бутылкой коньяка.

Ставит бутылку на пустой стол.

Светя телефоном, выходит в правую кулису.
Возвращается с подсвечником с зажженной свечой.

Ставит подсвечник на стол.
Над столом – хрустальная люстра.
Отец открывает бутылку, пригубливает.

Достает пачку сигарет.

Стук в дверь.

Отец оборачивается к левой кулисе.

Второй стук. Третий.

Отец бросает сигареты на стол, берет подсвечник, идет к левой кулисе.

Отец. Кто?

Голос Беаты. У вас звонок не работает!

Отец. ... Я спрашиваю: кто?

Голос Беаты. Бета!

Отец. Кто?

Голос Беаты. Вообще-то я Беата! Но ваш сын! зовет меня Бета! Без а!

Пауза.

Отец. Кто «зовет»?

Беата. Ваш сын!.. Мне спросить надо!.. Пожалуйста!..

Пауза.

Отец впускает БЕАТУ – в светлой курточке с рукавами-крыльями, с сумочкой на плече.

Беата (оглядывается). А что у вас со светом? (Оборачивается к Отцу). Здрасте.

Отец. Полпервого ночи.

Беата. Мне спросить надо. Про вашего сына. Пожалуйста.

Отец (поднимает подсвечник). Вы кто?

Беата. Беата. Ваш сын называет меня невесто... Иногда.

Отец. Невестой?

Беата. Ну потому что я еще в школе учусь...

Отец. Значит, мой сын «называет» вас «невестой»?

Беата. Иногда. Ну потому что я еще в школе... (Отворачивается). Вы только так не смотрите... а то мне и так... тяжело.

Отец. А та школа, в которой «вы еще учитесь» – она, наверно, для особо продвинутых, да?

Беата. Для каких?

Отец. Для индиго.

Беата. Нет, что вы. Обыкновенная средняя школа... Мы с вашим сыном в одной группе играем.

Отец. Ах, вы «играете».

Беата. Ну да. Он играет, а я... пою.

Отец. Вы еще и поете?

Беата. Он мне такую мелодию написал. «Молитва» называется. Ну, там без слов. Только голос... Вокализ, понимаете?

Отец. Понимаю. (Подходит к столу, ставит подсвечник на стол. Смотрит в окно). У меня соседи – вон дом напротив, окна открыты, видите? муж с женой, работают в психиатрической лечебнице, на Петровской 13, знаете, где это? Не будем их нервировать «вокализом» в полпервого ночи, хорошо?

Беата. Я и не хотела...

Отец. А что вы хотели?

Беата. Спросить.

Отец. Спрашивайте.

Беата. ... А что у вас со светом?

Отец. Вы беременны?

Беата. Я?

Отец. А вы видите здесь еще кого-нибудь?

Беата. Нет. Нет, что вы. Я... нет, я не беременна...

Отец. Уверены?

Беата. Вам тоже тяжело, я понимаю.

Отец. Имя?

Беата. Беата.

Отец. Сына.

Беата. Что?

Отец. Имя моего сына.

Беата. Андрей.

Отец. ... Что вам нужно, Беата?

Беата. Спросить.

Отец. Что у меня со светом? С этим или с тем? (Пригубливает из бутылки).

Беата. Он ведь у вас тогда коньяк взял, да? Две бутылки.

Отец. Выпить хотите?

Беата. Нет, что вы. Понимаете, Андрей сказал, что украл коньяк в кафе. И убил барменшу. Представляете?.. Наши поверили, а я – нет. Нас кинули – вот что случилось. Обещали забашлять за концерт, ну, заплатить – и шиш тебе. А мы всю неделю из подвала не вылезали, голоса срывали. Вернулись никакие, ночью, без гроша. Андрей сказал: ждите. Через полчаса приволок коньяк, закуску и сказал, что замочил барменшу, извините, убил. Вот всегда ему надо что-то такое выкинуть, чтоб все ахнули!

Отец берет подсвечник, подходит к Беате.

И главное, так… (отступает) ну, так убедительно рассказал. «Ей хахаль – на мобилу... она – на кухню... я – через стойку... и тут»…



Отец. Посветите, пожалуйста. (Протягивает Беате подсвечник).

Беата подхватывает подсвечник.

Отец берет левую руку Беаты, засучивает рукав.

Беата. Пустите! (Вырывает руку).

Отец. Странно.

Беата. Андрей запрещает! Строго-настрого!

Отец. Ах, «запрещает»...

Беата. Никаких наркотиков...

Отец. Молодец какой...

Беата. Поэтому наши – только выпивают. Ну и курят. Но только простые сигареты.

Отец. Закурить хотите? (Поворачивает к столу).

Беата. Я не курю!

Отец. Даже не знаю, что вам предложить. Не колетесь, не пьете, не курите.

Беата. Значит, коньяк он у вас взял, да? Я так и думала.

Отец (подходит к отступившей Беате, забирает подсвечник, возвращается к столу, ставит подсвечник на стол, пригубливает из бутылки). Эта история случилась два месяца назад. А вы пришли сегодня. В полпервого ночи. Зачем? Сказать, что вы беременны от моего сына?

Беата. Нет. Я не беременна. Нет...

Отец. Проверялись?

Беата. Да. Нет...

Отец. Нет?

Беата. Я не беременна!

Отец. Уверены?

Беата. Бабушкой клянусь!

Отец. Кем?

Беата. Бабушкой!

Отец. А кроме бабушки?

Беата. Ну, не знаю. Могу Андреем поклясться!

Отец. Я – про маму с папой спрашиваю.

Беата. А-а. Нет, мамой я не могу... Нет... А папа ушел, когда мне еще трех не было... Нет. Я только Андреем могу! И бабушкой!

Отец. Сколько ей?

Беата. Бабушке?.. Шестьдесят восемь.

Отец. Как она?..

Беата. Ну как...

Отец. Не сердится, когда вы вот так... по ночам... к незнакомым мужчинам?

Беата. Сердится. Ночевать не пускает.

Отец. Даже так.

Беата. Правда, только летом. А осенью, зимой, весной...

Отец. Пускает?

Беата. Да.

Отец. Хорошая бабушка. А сейчас – летом?..

Беата. На веранде сплю! Мы тоже в частном доме живем. Ну, не в таком огромном, как ваш, конечно...

Отец. Далеко отсюда?

Беата. Очень далеко. На другом конце города.

Пауза.

Отец. Присаживайтесь.

Беата взглядывает на часики.

Прошу. (Указывает на стул).



Беата подходит к стулу, садится.

Вы в каком классе?



Беата. В одиннадцатом.

Отец. То есть, восемнадцать – вам уже стукнуло.

Беата. Стукнуло.

Отец. Это хорошо. Чаю?

Беата. Спасибо.

Отец. Спасибо да или спасибо нет?

Беата. Спасибо нет.

Отец. У меня где-то был успокоительный чай...

Беата. Но у вас света нет... Как же вы...

Отец (садится напротив). Откуда такое имя – Беата?

Беата. От папы поляка. Бабушка говорила, что он был влюблен в Беату Тышкевич. Это такая польская актриса, графиня. Знаете?

Отец. Губа не дура.

Беата. У меня ее фотография висит на стене. Из фильма...

Отец. О чем вы хотели спросить меня, «панна» Беата? Кроме причины отсутствия света в доме. Вопрос понятен?

Беата. Да.

Отец. Спрашивайте.

Беата. ... Вы... разговариваете с ним?

Отец. С кем?

Беата. С Андреем.

Отец. ... Послушайте...

Беата. А я с ним – каждый день разговариваю! Каждый день!

Отец. ... Каждый день?

Беата. Каждый день.

Отец. Позвольте спросить: о чем?

Беата. ... Обо всем.

Отец. Например?

Беата. О вас.

Отец. Обо мне?

Беата. О вашей жене...

Отец встает.

О любви!



Отец. Ах, о «любви»... Надо же... А теперь послушайте меня, девушка, и послушайте очень внимательно. Я знаю, как вы, молодые – инфантильны, жестоки и зомбированы черт-те-чем. Я двадцать лет преподаю в институте и часто, чтоб выбить очередную дурь из студента или студентки, задаю вопрос прямо в лоб. Готовы?

Беата. Да.

Отец. Знаете, панна Беата, сколько «невест» было у моего Андрея?

Пауза.

Беата. Я – последняя. Я пойду, извините. (Встает, идет к левой кулисе).

Отец. Совет хотите? На дорожку.

Беата (оборачивается). Хочу. Очень хочу!

Отец. Переверните эту страницу.

Беата. Какую страницу?

Отец. И начните жить с чистого листа. Без моего сына. Тогда не будет... «так тяжело».

Беата (возвращается к стулу). Не могу.

Отец. А вы – через не могу.

Беата. И «через не могу» – не могу! В том-то и дело. Однажды он стоял на мосту, Андрей, на остановке, смотрел, как целлофановый мешочек из мусорника выдирается. Ну, из бетонного такого куба. «Кружит ветер, мешочек пустой, то надувается, то сдувается, то одним боком вылезает, то другим, то ручки вверх тянет. Вот-вот – и улетит. Как человек. Минут десять. Я мог ему... зонтиком, но сел в автобус и уехал. И забыл о нем»...

Отец отворачивается.

Ну, не забыл, раз мне рассказал, правда?.. Значит, вы с ним не разговариваете?



Пауза.

Я понимаю, после чего.



Отец. «После чего»?

Беата. После того... как ваша жена...

Отец (оборачивается). Послушайте, девушка!..

Беата. С ним очень нелегко! Я понимаю, не думайте…

Отец. Что вы, черт возьми, понимаете?

Беата. Он же – как дикобраз всегда и почти всегда – про плохое! Я никак не могу его понять! Нет, иногда понимаю, а иногда – ну никак! Особенно, когда Андрей про женщин начинает…

Отец. Что «начинает»?

Беата. Ну, например, идем мы с ним по улице и вдруг... Вы только так на меня... а то мне...

Отец. Мне – тоже! Дальше.

Беата. Значит, идем мы с ним по улице, и вдруг он как-то нехорошо начинает щуриться и: «у-у, холмистая какая! не я буду, если я эту студенточку»… А потом (поет): «сердце кра-са-ви-цы склонно к измене и перемене, и пере»... и давай нести – про мужчин и про женщин! Плохое.

Отец. Что «плохое»?

Беата. Ну, что каждый только и думает, как бы ему другую, чужую… ну вы знаете.

Отец. Я?

Беата. И другая тоже думает, как бы ей тоже другого, чужого…

Отец. Послушайте...

Беата. А иногда он говорит совсем про другое! Про хорошее. И тогда глаза у него совсем другие – ясные и чистые. Я его тогда (отворачивается)... очень сильно люблю. Очень сильно. Где-то там глубоко-глубоко – он добрый. Да, добрый!.. Он меня Бета-терапией называет. «Ты... моя... Бета-терапия»... Так хорошо... Я тогда... такая счастливая... самая... (Поворачивается к Отцу). Ну почему ему надо, чтобы все думали, что он такой сильный и жестокий? Что он все про всех понимает и все может сделать! Ни перед чем не остановится! Откуда у него это? От вас? Я спрашиваю его: почему? ну почему? А он не отвечает. И вдруг... (Садится, сжимает виски)... такие страшные вещи... о людях, о жизни... я сижу и плачу, как дура. Ничего не вижу! А потом – раз! и... (Закрывает лицо).

Отец. Вы... вы понимаете, что вы мне тут!..

Беата (оборачивается). Я не знаю! не знаю, как мне с этим жить!

Отец. Скажите пожалуйста! Она – «не знает»!.. А прийти ночью к человеку, у которого...

Беата отворачивается.

Нет, это просто уму непостижимо! Это!.. «Бета-терапия», надо же!.. А та школа, в которой вы «еще учитесь», случайно не на Петровской 13? А?



Беата закрывает уши.

Я вас спрашиваю, «невеста»? (Трясет спинку стула, на котором сидит Беата).



Беата (хватается за сиденье). Я не сумасшедшая!.. (Всхлипывает). Вы… на меня… не кричите…

Отец (отходит от стула). Нет, это просто ни в какие ворота... Это...

Беата. Я не сумасшедшая…(Шмыгает носом, стирая слезы со щек). Я не сумасшедшая...

Пауза.

Отец подходит к Беате.

Достает из кармана платок.

Отец. Держите.

Беата. У меня свой. (Достает из сумочки платок, громко сморкается)… Вы на меня… не кричите...

Отец. Извините.

Беата. И на него – тоже… Не надо на него кричать…

Отец. На кого?

Беата встает, идет к левой кулисе.

Вы куда?


Беата. К бабушке, куда же еще!

Отец. Ночь на дворе!

Беата. Лето!

Отец. Подождите! (Заступает дорогу). Вам негде переночевать, да?

Беата. Как же негде!

Отец. Я постелю вам в комнате Андрея.

Беата. Спасибо нет!

Отец. У меня четыре пустые комнаты.

Беата. Не говорите Андрею, что я была у вас, ладно?

Пауза.

Отец. Зачем?.. Ну зачем вы со мной... в эти игры?.. Вы же...

Беата. Какие игры? Знаете, какие он сны видит?.. «Просыпаюсь – мама кричит. С кухни». Это он во сне просыпается. «Опускаю ноги – вся комната в раскрытых книжках. Одна на другой, одна на другой, и все раскрыты, а пола – нет...

Отец. Что?

Беата. Дверь к отцу открыта – и там тоже! одни раскрытые книжки, а пола – нет! И дальше, в кухне – не пол, а раскрытые книжки! А мама кричит, страшно кричит, я – с кровати, нога скользит, и я раз! и – просыпаюсь»...

Отец. Откуда?..

Беата. Что?

Отец. Про сон – откуда?..

Беата. Андрей рассказал. Мне идти надо.

Отец. Подождите...

Беата. У меня автобус через десять минут!

Отец. Подождите!

Беата. Последний автобус!

Отец. Подождите!

Беата. Отойдите от двери!

Отец. У бабушки есть телефон?

Беата. Нету!

Отец. Откуда вы?..

Беата. Отойдите от двери! (Отступает от Отца, снимает сумочку). Лучше отойдите.

Отец. Я вам такси вызову.

Беата. Не надо!

Отец. Я заплачу.

Беата. У меня есть деньги!

Отец. Пожалуйста!

Беата. Я на автобусе!

Отец. Держите! (Протягивает купюру).

Беата. Тогда получается, что я за деньгами приходила! А я – не за деньгами.

Отец. А зачем?

Беата. Поговорить больше не с кем – вот за чем?! Ну вот почему так, а? Я у вас?.. (взглядывает на часики), а самое главное так не спросила! Говорила, говорила...

Отец. А что – самое главное?

Беата. Опоздаю!

Отец. Откуда вы?..

Беата. Отойдите от двери!

Отец. Подождите!

Беата. Отойдите от двери!

Отец. Если обещайте, что вернетесь! Обещайте?

Беата. Да.

Отец. Но домой я только ночевать прихожу...

Беата. Я знаю! Я вас четыре часа ждала!

Пауза.

Пустите.


Отец отступает.

Беата выбегает.

Возвращается.

А что у вас со светом?



Отец. Да при чем тут этот свет?..

Беата выбегает.

Подождите! Бе-ата!..



Голос Беаты. Вот и я без света живу!

Отец. Беа-та!

Голос Беаты. Завтра-а!

Пауза.

Отец возвращается к столу.

Смотрит на свечу.

Поднимает бутылку коньяка. Ставит на стол.

Достает из пачки сигарету.

Отец. ... Мой сон... Откуда?..

Ищет спички. Не находит.

Наклоняется к свече, но не прикуривает.

Берет подсвечник, бутылку, уходит в правую кулису.
«Молитва» Андрея в исполнении Беаты.

Сеанс второй


С правой стороны кулисы на черный квадрат сцены входит Отец в той же тройке, с тем же подсвечником в руке.

Следом Беата – в той же курточке с крыльями, с той же с сумочкой на плече.

Беата. У вас не кабинет, а библиотека. Столько книг. У нас в школе...

Отец. А комната Андрея? (Ставит подсвечник на стол). Вы же не на мои книги хотели взглянуть.

Беата. Ну да... Как называется... ну, где монахи живут?

Отец. Келья. Присаживайтесь.

Беата. Даже инструмента нет. Выходит, музыку – он в нашем подвале писал... В темном сыром подвале. Нет, я его комнату не так представляла...

Отец. А как?

Беата. Она... такая светлая... как его музыка.

Отец. Ночь на дворе. Послушайте...

Беата. Я вам варенье принесла. (Садится). Бабушкино, шиповничье. (Достает из сумочки баночку варенья, ставит на стол, сумочку – на пол).

Отец. Шиповничье?

Беата. Бабушка говорит: от сердца помогает. (Открывает баночку). Ну, если сердце болит – помогает.

Отец. Чаю?

Беата. У вас же света нет. (Ставит баночку на стол). А что за авария такая? Вы так и не ответили.

Отец. ... Сделал один человек неверный шаг. Главный электрик или инженер, не знаю. В годах, не пьян, говорят, и не сумасшедший. В результате погубил двух людей и лишил света целый квартал. Ремонтники уже вторые сутки... Из-за полиции, наверное. Минералки?

Беата. Спасибо, нет.

Отец. Скажите... этот сон... про раскрытые книги на полу... откуда вы?..

Беата. Андрей рассказал. А я вчера не смогла сдержаться и расссказала, что у вас была. Ну он и понес на вас!..

Отец. Послушайте, Беата...

Беата. «Зачем ты поперлась к нему, дура! ты еще пожалеешь об этом»! Ну и... про все другое. Сидела утром в парке на скамейке и плакала.

Пауза.

Отец. Про что – «другое»?

Беата. Вам не понравится.

Отец. Я б удивился, если б понравилось.

Беата. Обидитесь.

Отец. Я не в том возрасте.

Беата. Ну, огорчитесь.

Отец. Сейчас уже – вряд ли.

Беата. Тогда рассердитесь. Вы же сердитесь, я помню.

Отец. Я сержусь только тогда, когда чего-то не понимаю. Или когда мне лгут.

Беата. Я не лгу. Вру – да, иногда, но не лгу. Никогда.

Отец. А есть разница?

Беата. Еще какая. Лгать – это… «грешить против правды», специально, поэтому ложь – это зло. А врать – это... «немножко приукрашивать правду», никому не вредя специально, потому вранье – это не зло. Ну, не добро, конечно, но и не зло.

Отец. Сами придумали?

Беата. Что вы. Бабушка. Но ведь так и есть?

Отец. А как насчет обмануть? Одурачить, околпачить, облапошить, объегорить, оболванить, обмишурить, обвести вокруг пальца, заморочить голову, взять на пушку, втереть очки, оставить с носом, навешать лапши на уши? Я уже не говорю про вкручивать лампочки и компостировать или пудрить мозги…

Беата. Ни фига себе...

Отец. И это лишь половина слов и выражений, имеющих отношение к литературному «лгать» и разговорному «врать».

Беата. У вас сколько книг в библиотеке?

Отец. Около пяти тысяч.

Беата. И вы их все прочитали?

Отец. Нет, конечно. Но если принять во внимание, что около пяти сотен я перечитал, а сотню – по нескольку раз…

Беата. Правда?

Отец. А вот у слова «правда» в русском языке есть лишь один синоним. Знайте, какой?

Беата. Какой?

Отец. Истина.

Беата. А. Ну да. А «говорить правду»?

Отец. В смысле?

Беата. Какой синоним?

Отец. Говорить правду?.. Откровенничать, наверное. Хотя это очень приблизительный синоним. Дамский какой-то.

Беата. Как сплетничать, да?

Отец. Вроде того.

Беата. Нет, лучше правду говорить. В смысле – истину.

Отец (подходит к Беате). И отвечать на заданные вопросы.

Беата (берет со стола баночку, протягивает Отцу). Понюхайте.

... Отец нюхает.

Ну как?


Отец. Как в детстве. Когда еще не научился ни лгать, ни врать.

Беата (ставит баночку на стол). А почему... правда... всегда горькая?

Отец. Потому что ложь всегда сладкая.

Беата (отворачивается). Душно у вас.

Отец. А вы снимите курточку.

Беата. Не надо.

Отец. Снимайте.

Беата. Не надо.

Отец. Снимайте, снимайте. (Подходит к Беате, помогает снять курточку. Вешает на стул напротив). Скорей бы дождь хлынул... такая духота, жить не хочется. Вы не ответили на мой вопрос, Беата.

Пауза.

Беата. Андрей говорит, что вы только о себе думайте. Что вам, кроме себя и своих книг, никто больше не нужен. Что вы только в своем мире живете. Что вы…

Отец. Что?

Беата. Жене изменили... И она… Вы только не сердитесь...

Отец. Что «она»?

Беата. Заболела.

Отец. «Заболела»? (Садится напротив).

Беата. Андрей, когда выходит из себя, ну, когда его несет, проговаривается, понимаете?

Отец. Нет.

Беата. Бабушка говорит, что люди лгут и врут, а правду говорят только тогда, когда проговариваются. Ну ведь так и есть? Андрей сказал, что ваша жена...

Отец. Моя жена. «Заболела» потому. Что ее сын. Вел себя с ней. Как последний…

Беата. Он сказал, что любил маму!..

Отец. «Любил»?

Беата. Он сказал, что хотел помочь маме!..

Отец. Ах, вот что он хотел!..

Беата. Он сказал, что клин клином вышибают!..

Отец. Что-о?

Беата. Он хотел помирить вас!..

Отец. «Помирить»? (Встает).

Беата. Он сказал...

Отец. «В парке, на скамеечке»? А как с первого курса ушел, «не сказал»? Как дома перестал ночевать, «не сказал»? Как пьяным в стельку приходил, «не сказал»? Как однажды ночью привел очередную «невесту» и: «она будет жить у нас», «не сказал»? Я выставил их за дверь, а жене вызвал «скорую». Это называется «клин клином вышибают»?..

Беата. Он не хотел, чтоб вы развелись...

Отец. Ах, вот он чего «не хотел»!..

Беата. Он сказал, что мама умрет, если вы уйдете от нее!

Пауза.

Отец. Моя жена. Умерла. Из-за того. Что ее «любимый» сын. Ее единственный сын. Оказался отъявленным негодяем...

Беата. Андрей не...

Отец. Я отпуск взял. За свой счет. Потому что не мог. Жену. Одну. В доме оставить. Да что в доме – в комнате...

Беата. Андрей говорит…

Отец. Вы со мной в какие игры играете, девушка?

Беата. Я не играю...

Отец. Я вам о смерти говорю. О-смер-ти – вы это понимаете или нет? Он вам там «в парке, на скамеечке»... «не-го-во-рит», как его мама... за месяц... как свеча на ветру...

Беата. Он не знал, что мама умирает!..

Отец. А кто? Кто мешал ему узнать, что его мама в больнице? Кто? Я? В этой!.. Знайте, чего мне стоило... вырвать ее... из этой проклятой раковой богадельни? Чтоб она, здесь, дома... в нашей спальне... на моих руках... А он... он даже на похороны не пришел...

Беата. Неправда.

Отец. Что «неправда»?

Беата. Мы были на кладбище. На следующий день...

Отец. Ах, были!

Беата. Он же не знал ничего! Шел к вам, встретил у дома вашу соседку...

Отец. Хватит!..

Беата (вскакивает со стула). Он так плакал! Стоял на коленях и!...

Отец. Ах, он «плакал»! Скажите пожалуйста...

Бета. Говорил, что никогда себя не простит!..

Отец. А как? Как простить себя за такое? Как?

Пауза.

Беата (подходит к отвернувшемуся Отцу). А если... не простить... то как жить?.. Как?

Пауза.

Он говорит...



Отец. Опять «говорит»? (Оборачивается). Ну давайте! давайте продолжать эти ваши игры!

Беата отступает.

Посмотрим, до чего они нас «до-вы-ши-ба-ют».



Беата. Какие игры?

Отец. Присаживайтесь. Садитесь, говорю! Может, проговоритесь наконец. Са-ди-тесь!

Беата садится.

Итак: что он вам там... конкретно? «в парке, на скамеечке»?.. Вопрос понятен?



Беата. Да.

Отец. ... Я не слышу ответа, Беата. А-у!

Беата отворачивается.

Хорошо. Я вам помогу. «В парке, на скамеечке» Андрей вам «го-во-рит»... дальше!



Беата. Что его мама...

Отец. «Его мама»... дальше!

Беата. Не умеет лгать…

Отец. Не не уме... Нет, не «не-ум-е-ет», а не умела. Не-у-ме-ла. Прошедшее время, понимаете? Все. Настоящего времени больше нет. Постарайтесь это усвоить...

Беата. Не могу. В том-то и дело!

Отец. Мама Андрея не – «не-у-ме-ла» лгать, а не могла, понимаете? Не могла! Она была человеком, который не умел, нет, не мог – ни лгать, ни врать. Кошка – лгать не умеет. Дерево – врать не может. Вы представляете, что значит жить с женщиной, у которой не кожа – а папиросная бумага, и которая не умела лгать. Нет! не-у-ме-ла, а не-мог-ла...

Беата. Но вы ведь сами выбрали эту женщину! Разве не так?

Отец. Так. Но. Выбрать женщину – это одно, а жить с ней долгие годы...

Беата. Почему вы ей изменили?

Отец. Послушайте!..

Беата. Извините! Извините.

Пауза.

Отец. Если. Из-за одной разбитой тарелки. Выбрасывать весь сервиз. То в доме ничего не останется. Ни-че-го. Понимаете?

Беата. Да. Нет...

Отец. Нет? Почему?

Беата. Без одной тарелки – сервиз уже не сервиз... Вы ее разлюбили, да?

Отец. Господи ты боже мой!

Беата. Любили-любили, а потом вдруг раз! – ... и разбили тарелку. Так?

Отец. Не так. Не-так.

Беата. А как?

Отец. Не-так!

Беата. А как? Я не понимаю!…

Отец. И не поймете! Вы ничего не поймете. Пока сами... не полюбите.

Беата. Я люблю.

Отец. Бабушку?

Беата. Нет. Нет, бабушку я...

Отец. А кого?

Беата. Вашего сына. Я с ним каждый день разговариваю!

Отец. «О любви, да»?

Беата. Да! Он говорит, что ваша жена вас очень любила!..

Отец. Надо же! Какой разговорчивый мальчик!

Беата. Я пойду! извините! (Встает).

Отец. Никуда вы не пойдете! (Заступает дорогу). Садитесь! Пока я не пойму, зачем вы играете со мной в эти игры – никуда вы не пойдете.

Беата. Я не играю...

Отец. Садитесь!

Беата. Вы только не кричите на меня!

Пауза.

Отец. Извините.

Беата садится.

Извините. (Садится напротив). Давайте так, Беата. Сначала вы меня – о «самом главном» – ну о чем вчера спросить не успели, а потом – я вас о сне. Хорошо?



Беата. Вы только не сердитесь, пожалуйста.

Отец. Я постараюсь.

Беата. Мы ведь не откровеничаем? Мы ведь правду говорим, да?

Отец. Если лгать или врать – ничего не поймешь, понимаете? Ни-че-го. Спрашивайте.

Пауза.

Беата. Ваша жена... нет... мама Андрея – она простила его?.. Ну если вас она простила...

Отец. А с чего вы взяли, что моя жена меня простила?

Беата. Она же...

Отец. Люди, Беата, делятся на тех, кто может простить и на тех, кто не может. Моя жена – не-мог-ла. Ответ понятен?

Беата. Да. Нет. Нет, этого не может быть!..

Отец. Еще как может...

Беата. Андрей сказал, что она вас простила!..

Отец. А он-то! – он-то откуда мог об этом знать? Он последний месяц вообще домой не приходил.

Беата. Неправда! Он был у вас!..

Отец. Когда? (Встает со стула). Последние две недели!.. Мне еду соседка приносила, потому что...

Беата. Нет, он не мог солгать! Нет!..

Отец. Еще как мог!

Беата. Он вернулся такой счастливый!.. Такой...

Отец. Откуда «вернулся»?

Беата. Из дома!

Отец. Из какого «дома»?

Беата. Из этого!

Отец. Он целый месяц не был дома!

Беата. Он не мог солгать! Нет!..

Отец. Вы слышите, что я вам говорю, Бе-а-та!?

Беата. Я знаю Андрея! Знаю, когда он лжет! а когда врет!.. Нет!.. (Сжимает виски). Он не лгал, нет...

Отец. Еще как лгал! Вы его просто плохо...

Беата (поворачивается к Отцу). Я вас еще спрошу и все! Можно?

Отец. ... Спрашивайте.

Беата. Вы – умеете прощать?.. Можете?

Отец. ... Увы. А вы?

Пауза.

Я задал вопрос, Беата.



Беата. Других – да...

Отец. Бабушка научила?

Беата. Да. Нет. У бабушки этому не научишься. Бабушка прощать не умеет. А вы...

Отец. Что я?

Беата. Вы вон сколько вы книг прочитали…

Отец. А при чем тут книги, Беата?

Беата. Ну вы же... вы такой умный...

Отец. «Если ты такой умный, то хули ты тако...

Беата оборачивается к Отцу.

Извините за полуматерное слово. Послушайте...



Беата. А себя?

Отец. Что «себя»?

Беата. Себя вы простили?

Отец. За что?

Беата. За измену. Извините.

Отец. ... Я не умею прощать. Говорил уже.

Беата. А как же тогда жить?

Отец. Вот так – без света. (Садится напротив). Если я вас правильно понял, то в отличие от меня – вы умеете прощать, да?.. Вопрос понятен?

Беата. Да. Других – да, а…

Отец. Расскажите.

Беата. Что?

Отец. Кого вы простили?.. Расскажите.

Беата. Маму.

Отец. И в чем она провинилась?.. Расскажите.

Беата. Мама мне письмо написала, впервые в жизни. Раньше она никогда мне не писала и не звонила. Я с ней только первые три года жила, пока папа не ушел. А потом – только у бабушки. Папу я совсем не помню. А мама к нам всегда на полчаса заглядывала, даже меньше. Всегда навеселе и всегда ее кто-то в машине ждал. Пропадала то на год, то на два. Я один раз пришла к ее дому. Она в старом городе жила, квартира папы на первом этаже была. Квартиру он маме оставил. Вечером, летом, вернее, ночью. Окно открыто, она курит, смеется, а сзади какой-то лысый мужик… ну, лапает ее. А она смеется, курит… Потом она продала квартиру и с каким-то другим мужиком – я его из бабушкиного окна видела... такой, на уголовника похож – укатила в Ирландию. И тут письмо. Я сперва даже не въехала от кого. Каракули и куча ошибок. «Знала бы ты, дочка, через какую грязь я прошла, ты б об меня не маралась». Я написала, что не боюсь замараться. Что помню и жду. Она не ответила. А через полгода… Ну об этом, я не буду, ладно?

Отец. Она умерла?

Беата. Да. Но я не об этом…

Отец. В Ирландии?

Беата. Да. Но я…

Отец. Подождите. А где ее похоронили?

Беата. Здесь, на Никольском, где дедушка похоронен. Все бабушкины сбережения – тю-тю… ну, чтоб маму из Ирландии... И еще одолжить пришлось, и продать много чего... Так вот. Маму – я простила. Бабушка – нет, я знаю, и никогда не простит, а я – простила. Мама написала: «я так хотела жить, дочка, жить и любить, а не вытанцовывается». «Не вытанцовывается» аж с четырьмя ошибками. Так сердце сжало...

Пауза.

Отец. Вы... разговаривайте с ней?

Беата. Спрашиваю иногда. Но мама не отвечает. Даже на кладбище... Но я маму почти не знала, не разговаривала с ней никогда... по-настоящему – ну вот как с вами сейчас. А вы с женой... Столько лет?

Отец. ... Почти тридцать.

Беата. Разговариваете?

Пауза.

Даже на кладбище?



Отец. А мой сын... вам «отвечает», да?

Беата. Да.

Отец. «В парке, на скамеечке»? (Встает). А почему я вас на похоронах не видел, Беата? Где вы были, когда мой сын... когда мой мальчик... с крыши шаг-нул?.. Где вы тогда были, «последняя невеста»?

Пауза.

Беата. Рядом.

Отец. Что?

Беата. Он тогда... на крыше... про вас говорил... как вы перед ним... дверь захлопнули. Ну, когда он... после смерти мамы... И про маму... у которой прощения не успел... «Когда знаешь. Что тебя не простили. Никогда уже не простят. Надо просить прощенье. Вот так». И шагнул.

Пауза.

А я не видела – как, потому что сильно плакала... А он рядом стоял… Я: Андрей, Андрей!.. А его нету... Андрей! Андрей!.. Только когда людей внизу… Когда подошла и... там, на асфальте... Вот так надо прощенья просить? Только так?



Накрапывет дождь.

А на похороны… меня из больницы не выпустили... Но я – не сумасшедшая. (Встает, поднимает сумочку, идет к левой кулисе).



Отец. Подождите... Это был мой сон, понимаете? Мой, а не Андрея.

Беата (оборачивается). Какой сон?

Отец. Про раскрытые книги на полу. Это я – рассказал этот сон жене. За три дня до смерти. Вон там, в спальне, когда... на коленях прощения просил. Когда она...

Беата. Простила вас.

Отец. Нет...

Беата. Андрей вернулся и сказал: «мама папу простила. Теперь, Бета, все будет хорошо»... Ваша жена не могла лгать, вы сами сказали! И Андрей говорит: мама никогда бы не солгала...

Отец. Нет...

Шумит дождь.

Беата. Она простила вас! И Андрей это слышал! Он мне об этом каждый день! «Мама папу простила»! Он только про сон соврал! Соврал, а не солгал!

Отец. Почему он не зашел к нам?

Беата. А мама простила Андрея?

Отец. Был и не зашел...

Беата. Мама простила Андрея?

Отец. Что?

Беата. Да или нет?

Отец. Что «нет»?

Беата. Мама простила Андрея?

Отец. Да! Его – простила!..

Беата. Я так и думала! Я так и говорила ему! «Мама тебя простила! Простила! Не мучайся ты так»! А он – не верит! Простить себя не может! Вас простил, а себя – нет! Не может себя простить! Вас – простил, а себя – нет! Он потому и!..

Отец. Почему он не зашел? Был и не зашел...

Беата. Почему вы не искали Андрея? Почему вы не сказали сыну, что его мама умирает? Она вас просила найти сына? Просила? Да или нет?

Отец. Да.

Беата. Почему вы выбросили Андрея из своей жизни? Почему вы простить его не можете? (Идет к левой кулисе).

Отец. А вы? Вы – простили Андрея?

Беата (оборачивается). За все! За все!.. А себя – не могу. Не-мо-гу!

Льет дождь.

Я не могу так больше жить, понимаете? (Сжимает виски). Не могу!



Отец. Вы не виноваты...

Беата. Как и вы, да? Не виноваты? А кто виноват? Кто? Судьба? На судьбу все свалить? (Подходит к Отцу). Вы же любили его! Андрей говорил мне! не раз и не два: папа меня очень...

Пауза.

Не-ет. Как я сразу не поняла, дура... (Опускается на стул, сжимает виски). Вы его не любили... не любили... как и я...



Отец. Что вы такое говорите...

Беата. Не любила... вот в чем дело. Если не поняла, не почувствовала – там, на крыше – значит...

Отец. Ничего это не значит!..

Беата. Не подходите ко мне! (Вскакивает со стула). Я вам о настоящей любви говорю, понимаете? Андрей мне тоже: «ты не виновата, ну что ты такое говоришь»! Вашими словами! Каждый день! И не только в парке, и не только на скамеечке! А я не хочу себе лгать! Ни лгать, ни врать! Не хочу и не могу!

Отец. Беата...

Беата. Не-лю-би-ла! Потому и!..

Отец. Любили и любите! Вы!..

Беата. Тогда почему не могу «перевернуть эту страницу»!

Отец. Вы не виноваты в смерти Андрея!

Беата. А почему не почувствовала? Там, на крыше! Я же рядом была! Вот как с вами сейчас! Почему?.. Ну ответьте!

Отец. Потому что...

Беата. Что?

Отец. Вы еще очень молоды...

Беата. А вы очень стары! И что? Тоже простить себя не можете? Ни себя, ни сына! Или вы так – без прощенья – «перевернули эту страницу»? Даже две! И – с чистого листа! С бутылкой коньяка! А я простить себя – не могу! Не могу – «через не могу»!.. Он меня... «Бета-терапией» называл... Ваш сын... называл меня... «Бета-терапией». «Ты... моя... Бета-терапия»... А я... Я думала, у вас прощенью научусь! (Выбегает).

Отец. Бе-та!!.

Голос Беаты. У бабушки не научишься!

Отец. Бе-та!!.

Бета. Прощайте!
Хлещет ливень.

Отец подходит к столу.

Поднимает баночку с варением.

Нюхает...

Ставит баночку на стол.

Сжимает пальцы в кулак.

Кусает кулак снизу.

Взмахивает рукой, воя от боли.

Крылом курточки Беаты зажимает окровавленный кулак.
Вспыхивает люстра.
Отец поднимает голову.

Оборачивается к окну – к грохочущему ливню.

Срывает курточку со стула.

Выбегает.
Голос Отца. Бе-та-а!.. Бе-та-а!!
«Молитва» Андрея в исполнении Беаты.






Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет